Текст книги "Пышная слабость большого босса (СИ)"

Автор книги: Юлия Обручева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 5. Алекс

Глава 5. Алекс

На работу иду после бессонной ночи. Собираю своих разработчиков, выхожу к доске. Пришло

время определиться со стратегией завоевания рынка нашей новинкой.

Мой маркер с глухим, раздражающим стуком бьет по магнитной доске.

В переговорке со стеклянными стенами душно, несмотря на работающую на максимум систему

климат-контроля.

Или это просто у меня внутри плавится проводка.

Мы находимся на финишной прямой. Наш флагманский проект – игра нового поколения с полным

погружением и нейро-откликом – почти готов к релизу.

Это не просто игра. Это революция на рынке виртуальной реальности. Моя личная революция, в

которую вложены сотни миллионов и год бессонных ночей.

За овальным столом сидит команда маркетологов и мои ведущие разработчики.

Мы выбираем стратегию выхода на рынок.

– Алекс, я настаиваю на плавном релизе! – надрывается глава маркетинга, размахивая руками.

– Мы запустим продвижение волнами! Сначала закрытый бета-тест для топов, потом…

Я его не слышу. Мой взгляд, вопреки моей хваленой выдержке снова и снова скользит за

прозрачную стену переговорки.

Там, в коридоре, мелькает она.

Рита.

Вчера, в пылу ссоры она обещала прийти в красном латексе и сжечь мой дзен дотла. И она

почти сдержала слово.

Сегодня на ней платье цвета спелой, даже кровавой вишни.

Плотная ткань облегает ее тело с такой точностью, что кажется, будто его сшили прямо на

ней.

Глубокий квадратный вырез приподнимает ее пышную грудь, выставляя напоказ бледную кожу и

ложбинку, от одного вида которой у меня пересыхает в горле.

Рита идет к кулеру. Ее бедра покачиваются в такт стуку шпилек. Возвращается обратно.

Останавливается у стола стажера, наклоняясь, чтобы посмотреть в его монитор – и ткань на ее

крутых бедрах натягивается так, что я непроизвольно сжимаю кулаки.

Она делает это специально. Она дразнит меня.

Выводит из себя, заставляя мой мозг коротить, словно он дешевая китайская гирлянда.

Я должен думать о миллионных бюджетах и серверных мощностях, а вместо этого я думаю о том,

каково это – разорвать эти кроваво-красные тряпки прямо на рабочем столе.

Я бешусь.

Это моя компания!

Я здесь бог, создатель и абсолютный монарх, а эта рыжая бестия превратила меня в одержимого

параноика, который не может оторвать глаз от ее задницы!

– Саня, ты что думаешь? – Вадик прерывает мои мучения, щелкая ручкой. – Если сервера лягут

от наплыва пользователей, отдел Риты нас сожрет. Может, все-таки поэтапно?

Я резко отворачиваюсь от стеклянной стены, заставляю себя сфокусироваться. Приказываю себе

глубоко дышать и отключить эмоции.

– В любом случае будет наплыв пользователей, – хрипло бросаю я, падая в свое кресло во

главе стола. – Рынок пуст и все ломанутся к нам.

Я разблокирую свой рабочий планшет.

Мне нужна статистика, новости технологий – что угодно, лишь бы отвлечься и стереть из

памяти этот вишневый силуэт.

Открываю главный международный портал IT-новостей.

«Срочная новость. Корпорация "Синтез-Тех" анонсировала выход революционной игры. Полный

нейро-отклик, уникальная система физики и беспрецедентный уровень погружения. Релиз

состоится через 48 часов».

Я замираю. Внутри меня все леденеет. Воздух в переговорке внезапно становится густым и

вязким, как машинное масло.

Мой палец нажимает на прикрепленный к статье рекламный ролик. Видео разворачивается на весь

экран.

Я смотрю, как на экране загружается моя локация. Моя физическая модель воды. Мой интерфейс

взаимодействия с объектами.

Они даже не удосужились поменять цветовую палитру меню!

Это не просто совпадение. Это абсолютный клон нашего проекта. И они выходят на рынок на две

недели раньше нас.

Хрясь.

Стилус в моей руке с громким хрустом ломается пополам. Пластиковые осколки впиваются в

кожу, но я не чувствую боли.

Голоса в переговорке стихают. Вадик и глава маркетинга замолкают на полуслове, глядя на мое

мрачное лицо.

– Алекс? – осторожно зовет Стас.

Я поднимаю на них глаза.

В этот момент я больше не главный разработчик, пытающийся быть «своим в доску».

В этот момент из меня наружу вырывается истинный владелец этой гребаной империи, у которого

только что украли главный проект.

– Вон, – рычу я неестественно тихо.

– Что? Но мы же не закончили...

– Пошли вон отсюда! Все! – рявкаю я так, что маркетолог вздрагивает и роняет планшет на

стол.

Они вылетают из переговорки за три секунды, едва не сбивая друг друга в дверях.

Я остаюсь один. Кровь стучит в висках.

Нас слили.

Кто-то в моей компании, кто-то из тех, кому я плачу сумасшедшие зарплаты, кто жрет

бесплатную еду на моей кухне и улыбается мне в коридорах, продался конкурентам.

Хватаю телефон и вызываю начальника службы безопасности.

– Виктор. В мою переговорку. Немедленно, – чеканю я.

Через минуту дверь с тихим шипением открывается. На пороге появляется Виктор – огромный,

лысый бывший силовик с лицом, не выражающим ничего, кроме профессиональной угрозы.

– Александр, вызывал?

Разворачиваю к нему планшет. На экране все еще светится статья об анонсе конкурентов.

– Наш исходный код с архитектурой, ассетами и дизайном у «Синтеза», – мой голос вибрирует

от едва сдерживаемой ярости.

Подхожу к нему вплотную.

– Кто-то слил наш проект.

Виктор хмурится.

– Понял. Начну полную проверку. Подниму логи доступа ко всем серверам за последний месяц,

проверю почту, мессенджеры, камеры...

– Мне плевать, как ты это сделаешь! – рычу я, с силой ударяя кулаком по столу. – Мне нужен

этот предатель! Я хочу знать его имя к вечеру!

Начинаю мерить шагами переговорку.

Код был зашифрован.

Доступ к финальному проекту имели только семь человек.

Никаких внешних проникновений в систему не было, я бы их заметил.

– Слушай меня внимательно, Витя, – я останавливаюсь и указываю на него пальцем. – Когда ты

найдешь эту крысу, ты не просто его уволишь. Ты приведешь его ко мне. Я выставлю ему такие

иски за коммерческий шпионаж и упущенную выгоду, что он не расплатится за всю жизнь!

Виктор кивает, ничуть не смутившись моей истерики.

Он знает, кто я. Он один из немногих, кто знает.

– Сделаю, босс. Отдел тестирования тоже проверять? Они имели доступ к финальной версии

вторыми после разработчиков.

Упоминание тестировщиков бьет меня под дых. Перед глазами тут же вспыхивает вишневое

платье.

Рита. Ее отдел работал с этим кодом последнюю неделю.

– Проверять всех, – цежу я сквозь зубы. – Абсолютно всех. Никаких исключений.

Виктор выходит, плотно закрывая за собой дверь. Я остаюсь один в стеклянной клетке.

Это катастрофа. Моя компания в опасности. Мой мозг заражен рыжим вирусом.

И если выяснится, что утечка произошла из отдела тестирования... Я даже не хочу думать о

том, что я сделаю.

Глава 6. Рита

Глава 6. Рита

Мое вишневое платье сегодня – это не просто одежда. Это доказательство того, что я

прекрасна, сильна и недосягаема.

После вчерашнего эпичного рейда в игре и неожиданно адекватной переписки с моим заклятым

игровым врагом, я чувствую себя так, словно могу сворачивать горы.

Или, как минимум, свернуть шею одному невыносимому, сероглазому боссу разработчиков.

Я иду по коридору, и плотная ткань трется о мои бедра при каждом шаге. Ткань облегает мою

фигуру с такой возмутительной точностью, что все встречные мужчины провожают меня взглядом.

Я не обращаю на них внимания. Потому что сегодня я намерена сделать самую важную вещь в

корпоративной жизни любого нормального человека – спланировать свой побег.

Сворачиваю в приемную. За огромным белым столом-стойкой прячется наша секретарша Леночка —

трепетная лань с глазами, в которых вечно плещется паника при одном только упоминании имени

Алекса.

– Леночка, солнце, спасай, – я облокачиваюсь на стойку, эффектно подавшись вперед.

Квадратный вырез моего платья делает свое дело: курьер, ожидавший подписи документов,

давится воздухом и начинает судорожно кашлять.

– Мне срочно нужен график отпусков. Моя нервная система требует санаторно-курортного

лечения, иначе я скоро буду кусать людей. Начну с разработчиков.

Леночка нервно хихикает и тянется к своей мышке.

Мышка у нее глянцевая, кричащего ярко-красного цвета. На стерильном белом столе она

выглядит как инородное тело, но отлично сочетается с моим вишневым платьем.

– Сейчас, Риточка, секунду, – бормочет Леночка.

Красная мышка резво бегает по коврику под ее ладонью.

Клик-клик.

На огромном мониторе разворачивается цветная экселевская таблица.

Я щурюсь пробегая взглядом по строчкам.

Так-так-так... Тестировщики, бэкенд, фронтенд... А, вот оно! Руководство.

Алекс, в смысле Александр Наумов. Наш бог, он же кусок заносчивого дерьма.

Август. Он берет отпуск в августе.

В голове мгновенно созревает отличный план.

Если я возьму отпуск в июле... то сначала месяц не буду видеть его я, а потом месяц не

будет его!

Два месяца!

Шестьдесят дней чистейшего, не отравленного его феромонами и снобизмом воздуха!

Восемь недель без его презрительного взгляда, от которого каждый раз у меня вдоль

позвоночника бегут бесячие мурашки!

– Лена, пиши меня на июль, – выдыхаю я, чувствуя себя победительницей лотереи. – Это будет

лето моей мечты. Я уеду на море, буду жариться на пляже, пить лимонад со льдом и забуду

слово «релиз» как страшный...

Двери приемной распахиваются с грохотом. Толстое стекло жалобно звенит.

В приемную врывается Алекс.

Ну вот, стоит вспомнить, и легок на помине.

Алекс не один.

За ним, как мрачная тень, возвышается Виктор – начальник службы безопасности, бывший

силовик с лицом, которым можно колоть орехи.

Но сейчас даже Виктор меркнет на фоне Алекса.

Его обычно аккуратный русый хвост слегка растрепался. Лицо бледное, в серых глазах бушует

такой ледяной шторм, что температура в приемной мгновенно падает на десять градусов.

Леночка за стойкой выпускает красную мышку из рук и издает сдавленно охает.

Алекс широким шагом пересекает приемную. Он даже не смотрит на секретаршу. Его убийственный

взгляд мгновенно приковывается ко мне.

Он останавливается в метре.

Его глаза скользят по моему вишневому платью, задерживаются на глубоком декольте, и на

какую-то микроскопическую долю секунды его зрачки расширяются. Но затем его лицо застывает,

превращаясь в непроницаемую маску.

– Твой отпуск отменяется, Маргарита, – его голос звучит так недобро, что у меня внутри все

обрывается.

Выпрямляюсь, расправляю плечи и поднимаю подбородок повыше.

– Не знала, что отдел разработки теперь заведует моим личным временем, Алекс, – парирую я,

сверля его ядовитым взглядом. – Или твое эго настолько раздулось, что ты вообразил себя

самым главным боссом?

Я жду, что он огрызнется в ответ. Жду нашей привычной перепалки.

Но он делает шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство. От него пахнет бергамотом и

опасностью.

– Наш исходный код слили конкурентам, – цедит он сквозь стиснутые зубы. – «Синтез-Тех»

только что анонсировал полный клон нашей игры. С нашей физикой. С нашей архитектурой.

Я поперхиваюсь воздухом. И замираю.

Слили? Игру, над которой мои ребята не спали сутками, выискивая баги до красных глаз? Игру,

которую мы вылизали до идеала?!

– Какого лешего... – выдыхаю я, чувствуя, как внутри вспыхивает боль за наш проект. – Кто

это сделал?!

Алекс наклоняется ко мне так близко, что я чувствую тепло его дыхания на своей коже. И то,

что он говорит дальше, заставляет мою кровь вскипеть.

– А вот это мы скоро выясним, – его голос сочится неприкрытым подозрением. – Доступ к

финальному билду имели только мои ведущие программисты. И твой отдел.

Он смотрит на меня сверху вниз, сканируя своим ледяным взглядом.

Смотрит на меня не как на коллегу. Не как на руководителя. А как на преступницу.

– Собирай своих людей в опен-спейсе, – приказывает он тоном абсолютного диктатора, не

терпящим даже намека на возражение. – Служба безопасности изымает все ваши рабочие

компьютеры, телефоны и личные планшеты. Вы все под следствием. Никто не покинет этаж, пока я

лично не вытрясу из вас правду.

Меня накрывает оглушающая ярость.

Ах ты ж параноидальный, высокомерный мерзавец!

– Ты обвиняешь мой отдел?! – мой голос срывается на крик.

Я с силой толкаю его ладонями в грудь.

– Моих ребят, которые ночевали в этом чертовом офисе, чтобы спасти твой дырявый проект?! Да

как ты смеешь?!

– Я смею все, – он перехватывает мои запястья своими длинными, сильными пальцами.

Его серые глаза впиваются в мое лицо.

– Потому что это мой проект. И если я узнаю, что кто-то из твоих бездарей продал ее на

сторону... или что это сделала ты, Рита...

Он отбрасывает мои руки, словно я прокаженная, разворачивается и направляется к дверям

моего отдела, бросив через плечо Виктору:

– Блокируй двери в офис. Никого не выпускать.

Я остаюсь стоять в приемной, тяжело дыша.

Мои руки сжаты в кулаки, и я задыхаюсь от возмущения.

Ах ты ж возомнивший себя богом диктатор!

Ты хочешь войны? Ты хочешь обвинить мою команду, чтобы прикрыть задницы своих криворуких

программистов?!

Стряхиваю с себя оцепенение, поправляю свое возмутительное вишневое платье, которое сегодня

станет цветом пролитой корпоративной крови.

Глава 7. Алекс

Глава 7. Алекс

Смотрю в эти полыхающие зеленые ведьмины глаза, и вдруг все встает на свои места. Пазл

складывается в моей голове.

Я вижу, как стремительно краснеют кончики ее ушей, как краска заливает щеки и шею,

спускаясь в это возмутительное, бесстыдное квадратное декольте.

Рита тяжело дышит, ее грудь высоко вздымается.

Любой другой решил бы, что это гнев оскорбленной невинности.

Но я – аналитик.

Я читаю людей так же, как читаю архитектуру сложных систем.

Это не гнев. Это страх разоблачения. Она попалась.

Крыса – это она. Рита. Мой личный, рыжеволосый вирус.

Сентиментальная часть моей души, которую я давил в себе последние месяцы, корчится в

агонии.

Ведь я почти позволил себе влюбиться в эту невыносимую, громкую хохотушку с пышными бедрами

и ядовитым языком.

Я наслаждался нашими перепалками. Я хотел ее так, что у меня сводило челюсти.

И как же дешево она меня развела!

Использовала мою одержимость ею, мою слепоту, чтобы под шумок слить конкурентам мой проект!

– Виктор!

Я отворачиваюсь от Риты, брезгливо вытирая ладонь о брюки, словно испачкался об ее

запястья.

– Зачистить отдел тестирования. Изъять все до последнего флеш-накопителя.

Через десять минут наш сияющий хромом опен-спейс превращается в зону боевых действий.

Служба безопасности методично потрошит столы.

Здоровенные парни Виктора изымают всю технику и сваливают ее в пластиковые контейнеры.

Тестировщики выглядят растерянными, единственная стажерка не на шутку испугана. Она

всхлипывает, когда у нее из рук вырывают личный телефон.

– Не смей трогать ее телефон, горилла! – взрывается Рита.

Она бросается наперерез охраннику, заслоняя собой стажерку. Ее вишневое платье вспыхивает

среди серых офисных будней, как сигнальный огонь мятежа.

Рита распахивает руки, словно орлица, защищающая своих птенцов, и от этого зрелища у меня

внутри все переворачивается от жгучей, болезненной ярости.

Какая актриса! Какая дешевая, пафосная драма!

– Это личная собственность! – рычит она, поворачиваясь ко мне.

Зеленые глаза мечут настоящие молнии.

– Ты нарушаешь закон, Алекс! У тебя нет ордера! Ты не имеешь права рыться в наших личных

вещах!

Я подхожу к ней.

Засовываю руки в карманы брюк, чтобы она не видела, как они дрожат от желания оказаться на

ее бедрах.

– Правила здесь устанавливаю я, – цежу я сквозь зубы, глядя на нее сверху вниз. – А если

кто-то из твоих бездарей пикнет о законе, я прямо сейчас вызову полицию, и мы оформим это

как корпоративный шпионаж в особо крупных размерах. Отдайте телефоны. Все. До. Единого.

Рита смотрит на меня с такой ненавистью, что на секунду мне становится нечем дышать.

Но я выдержу этот взгляд. Я не моргну первым.

Она медленно, не разрывая зрительного контакта, достает из кармана своего платья смартфон и

с размаху, со звоном швыряет его в пластиковый ящик охранника.

– Подавись, – выплевывает она. – Ищи свою крысу. Но когда ты облажаешься – а ты

облажаешься, потому что мои люди чисты, – я лично прослежу, чтобы каждый в этом офисе узнал,

какой ты параноидальный и жалкий придурок!

Время тянется медленно. Шесть вечера. Восемь. Девять.

Отдел тестирования сидит на диванах в зоне отдыха, как стайка арестантов.

Никто не ест, никто не пьет.

Рита ходит из угла в угол, как разъяренная пантера. Ее кудри растрепались, помада съелась,

но она ни на секунду не теряет своей гордой, вызывающей осанки.

Она подбадривает своих ребят, шепчет им что-то успокаивающее, и недобро зыркает в мою

сторону.

А я сижу в своей стеклянной переговорке, глядя на это реалити-шоу, и чувствую, как желудок

сводит от голода.

В десять часов вечера на столе загорается интерком. Голос Виктора звучит глухо.

– Алекс. Мы прогнали всю их технику через дешифраторы. Проверили мессенджеры, скрытые

папки, облака, банковские транзакции, историю браузеров.

Я подаюсь вперед, сжимая кулаки так, что белеют костяшки.

– И?

– Чисто, – эхом падает слово в тишине кабинета. – Вообще ничего. Ни байта исходного кода.

Никаких контактов с «Синтезом». Никаких левых переводов. Алекс... это не они. Кто-то другой

скопировал репозиторий.

Я откидываюсь на спинку кресла. В ушах звенит.

Не они. Не она.

Секунду я сижу, глядя в пустоту.

Я не испытываю облегчение.

Наоборот, злость грызет меня еще сильнее.

Злость на то, что я оказался неправ.

Злость на свою слепоту, на этот хаос, на то, что крыса все еще здесь, и смеется надо мной.

И самое главное – злость на то, что теперь я оказался в роли абсолютного, непростительного

злодея в ее глазах. И пути назад нет.

Я встаю. Иду в опен-спейс. Все тестировщики поднимают на меня измученные, злые глаза.

Рита выступает вперед. Она скрещивает руки под грудью, и этот жест только подчеркивает ее

возмутительные формы, отвлекая меня, сбивая с мыслей.

– Ну? – ее голос хриплый от усталости, но в нем все равно чувствуется стержень. – Нашел что

искал, великий инквизитор?

Я смотрю в ее полыхающие торжеством и ненавистью глаза.

Любой нормальный человек на моем месте сейчас бы извинился. Сказал бы, что ошибся.

Попытался бы все исправить.

Но я не нормальный человек.

Я хозяин, которого только что макнули лицом в грязь. И я не могу отступить.

– Виктор вернет вашу технику завтра утром, после окончательного сканирования, – ровным,

бездушным голосом произношу я, глядя сквозь Риту. – На сегодня все. Все свободны. До завтра.

Разворачиваюсь и невозмутимо иду к лифтам.

Я не прошу прощения. Я не пытаюсь оправдаться.

Я чувствую спиной, как десятки гневных взглядов прожигают во мне дыры, но больнее всего

жжет один-единственный взгляд. Взгляд зеленых глаз.

Глава 8. Рита

Глава 8. Рита

Ночной воздух обжигает легкие, но даже он не способен остудить ту расплавленную лаву, что

сейчас клокочет у меня внутри.

Я иду по темным улицам, и представляю, как надавала Алексу звонких пощечин.

Высокомерный, заносчивый мерзавец!

Возомнил себя Господом Богом, сошедшим с небес прямиком в наш стеклянный опен-спейс!

«Я устанавливаю здесь правила» – да пошел ты к черту со своими правилами!

Если бы этот цирк с обыском коснулся только меня – я бы стерпела.

Я бы рассмеялась ему в его красивое хмурое лицо и с удовольствием вывернула бы карманы.

Я привыкла к нашей с ним войне.

Но трогать моих людей?!

Ворваться с амбалами, перевернуть столы, выдирать личные телефоны из рук?!

Дашка, моя стажерка, девочка-одуванчик, рыдала навзрыд от такого хамства!

А он стоял и смотрел на это своими холодными серыми глазами, как на забавное шоу насекомых.

Ну уж нет, Алекс. Ты перешел черту.

Завтра же утром я иду к «Совету директоров».

Мне плевать, какая там стена из секретарей и бюрократии.

Я дойду до самого верха и так красочно опишу поведение их «золотого мальчика», что его

корона слетит вместе с головой.

Никто не смеет издеваться над моим отделом.

Влетаю в свою квартиру, как разъяренная фурия. Шпильки летят в один угол, вишневое платье —

в другой.

Пицца.

Мне срочно нужна самая огромная, самая вредная пицца на тонком тесте и океан виртуальной

крови.

Натягиваю свою любимую флисовую пижаму-панду. Натягиваю капюшон с нелепыми ушками прямо на

растрепанные рыжие кудри, забираю у курьера горячую коробку, даже не посмотрев на чек, и

падаю в геймерское кресло.

Запускаю игру и монитор вспыхивает неоном.

Я хочу убивать.

Мне нужен рейд-босс. Самый жирный, самый мерзкий монстр на сервере, из которого я буду

методично, удар за ударом выбивать виртуальную дурь, представляя на его месте одного

конкретного руководителя разработки.

Моя Hunteriza появляется на центральной площади столицы, сверкая зачарованными клинками. Я

открываю лист виртуальных друзей.

Hunter в сети.

Он висит в онлайне, но статус подозрительно молчаливый.

Обычно он либо строит арену, либо ведет свой клан на захват территорий. А сейчас просто

стоит в мертвой локации.

Мои пальцы выбивают текст в личный чат.

Hunteriza: Эй, консервная банка. Ты тут? Мне срочно нужно кого-то расчленить. Пошли на

Владыку Демонов. Будем страдать и умирать.

Ответ приходит не сразу. Проходит секунд тридцать, прежде чем внизу экрана появляется

короткая строчка.

Hunter: Привет. Я тут. Что случилось?

Я откусываю огромный кусок пиццы, обжигая небо тягучим сыром, и бью по клавишам так, что

механическая клавиатура молит о пощаде.

Hunteriza: Случилось то, что у моего начальника окончательно отлетела кукуха! Просто

сорвало башню, понимаешь?! У меня сейчас уровень агрессии такой, что я могу в одиночку

зачистить весь сервер!

Hunter: Что он сделал?

В его коротком вопросе нет привычной игровой снисходительности. Только странное,

напряженное внимание. И меня прорывает. Мне нужно выговориться, иначе я просто взорвусь.

Hunteriza: Он устроил нам чертову инквизицию! У них там, видите ли, кто-то слил исходный

код конкурентам. И этот параноидальный кусок дерьма решил, что это сделал мой отдел!

Ворвался к нам в конце рабочего дня со своей службой безопасности. Устроил тотальный шмон!

Hunter: Обыск? Прямо в офисе?

Hunteriza: Да! Как в дешевом криминальном сериале! Вырывали у людей телефоны из рук.

Перевернули сумки. У меня стажерка – совсем ребенок еще – рыдала навзрыд! У нее истерика, а

этот... этот мерзавец с дурацким хвостиком стоял и смотрел на нас, как на грязь под ногтями!

«Я тут устанавливаю правила»! Тьфу!

Строчка «Hunter печатает...» появляется, исчезает и появляется снова. Как будто он пишет,

стирает и снова пишет.

Hunter: И что в итоге? Нашли что-то?

Hunteriza: Естественно, НИ-ЧЕ-ГО! Мои ребята чисты, как слеза младенца! Они ночевали в этом

офисе, чтобы вытаскивать его косяки, а он отплатил им обвинениями в воровстве. И знаешь, что

самое мерзкое?

Hunter: Что?

Я судорожно выдыхаю, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые, бессильные слезы обиды.

Смахиваю их тыльной стороной ладони.

Hunteriza: Он даже не извинился. Подержал нас до десяти вечера в страхе, а потом просто

сказал: «На сегодня все, свободны». Выкинул как мусор. Боже, Хантер, как же я его ненавижу!

Я смотрела в его ледяные рыбьи глаза и думала только об одном: как же человек может быть

таким красивым снаружи и таким гнилым, высокомерным чудовищем внутри?

Тишина. Чат замирает. Мой персонаж нервно переминается с ноги на ногу в игре, пока я

яростно жую пеперони.

Hunter: Красивым?

Я закатываю глаза, чуть не поперхнувшись.

Hunteriza: Ой, да иди ты! Это образное выражение! Да, он объективно красивый мужик, весь

офис по нему сохнет, но его характер убивает все. Он социопат с комплексом бога. Завтра я

иду к высшему руководству. Я не спущу ему слезы моей стажерки. Я устрою ему такой

апокалипсис, что он забудет, как писать код.

Снова долгая пауза. Я уже собираюсь написать, чтобы он пошевеливался и принимал приглашение

в группу на босса, как вдруг приходит ответ.

Hunter: Знаешь... иногда люди, наделенные властью, совершают непоправимые ошибки в

состоянии паники. Когда теряют то, что строили годами. Это его не оправдывает. То, что он

заставил плакать твоих людей – это дно. Он облажался. Крупно.

Я моргаю, удивленно глядя на экран. Хантер, который всегда был язвительным троллем, сейчас

звучит так... серьезно. И почему-то от его слов моя злость немного оседает, превращаясь в

тупую усталость.

Hunteriza: Ух ты. Не ожидала от тебя сеанса психотерапии. Но мне плевать на его панику.

Завтра будет война.

Hunter: Я понял. Кидай приглашение на Владыку Демонов. Давай снесем ему голову.

Кликаю мышью, и улыбаюсь, чувствуя, как виртуальный адреналин вытесняет корпоративный

стресс.

Hunteriza: Принято. Готовься атаковать, Хантер. Сегодня я не намерена сдерживать урон.