Текст книги "Жила-была старушка в зеленых башмаках"
Автор книги: Юлия Вознесенская
Жанр:
Прочая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Катерина с Натальей, что ли, к нашим приехали? – спросил Гербалайф.
– Нет, это чужие, – ответил Иннокентий. – И они не к нашим – они к Могильщику.
– А ты почем знаешь?
– Да это же элементарно, Ватсон! – Шел как раз телесериал про Шерлока Холмса, и оба им увлекались: телевизор они нашли на помойке, а Димон им его починил. – У девчонки в руках красный собачий поводок, а собаки в машине нет. И глаза у нее тоже красные. Размышляем и делаем вывод: песик сдох – воскрешать приехали.
– Ты прав, сэр!
– До чего же мерзкий бизнес у этого профессора Магилиани! – слово «профессор» Иннокентий произнес с величайшим сарказмом, совершенно ему не свойственным, благодушному, как почти все бомжи, да и просто хорошо воспитанному по прошлой жизни человеку. Впрочем, Иннокентий уже вышел из категории бомжей, что, между прочим, удается далеко не всякому! У него теперь была постоянная работа, жилье и даже временная регистрация.
Друзья проводили взглядами двух красавиц и очень удивились, заметив через открытую дверь парадной, что те не позвонили к профессору, а сразу стали подниматься по лестнице на второй этаж. Это было странно, потому что до того они остановились перед табличкой у входа в подъезд, гласившей, что тут по таким-то дням и часам ведет прием посетителей профессор Георгий Магилиани, и внимательно ее прочитали.
– Ошибка, сэр! – сказал Гербалайф. – Они все-таки приехали к нашим старушкам.
– Похоже, что так, – согласился Иннокентий. – Интересно, к кому именно?
– Да к Лике Казимировне же!
– Ты прав, друг Гербалайф.
– Сэр!
– ?
– Раз уж я угадал, так теперь сэр – я.
– Да пожалуйста! Ну и как ты думаешь, сэр, зачем они приехали?
– Может, хотят пригласить нашего Титаника к невесте?
– Возможно. А если так, то ты поедешь с ними – можешь идти повязывать галстук.
– Это еще зачем? – опешил Иннокентий.
– Галстук-то? Для солидности.
– Да нет, я не про галстук: ехать мне с ними зачем?
– Ну, а кому же еще быть шафером на собачьей свадьбе, как не тебе, друг мой Кеша? – Иннокентий служил собачьим гувернером при Титанике, йоркширском терьере Лики Казимировны. Причем служил совершенно официально, о чем был составлен соответствующий договор о найме; служба приносила ему не только заработок, половины которого якобы хватало на оплату угла у гражданина Андрея Гербера, то есть Гербалайфа, но и давала право на временную регистрацию. Ради чего рабочее место, собственно, и было создано добросердечными и предприимчивыми старушками-подружками со второго этажа. Иннокентий души не чаял в Титанике и обращался с ним как с собачьим лордом, иногда даже говорил ему «вы»: «Позвольте я оботру вам лапы полотенцем, сэр Титаник, не будем огорчать дорогую хозяйку следами на паркете! И где ж это вы изволили опять в собачье дерьмо ступить? А ну топай в ванную мыться!»
Со свадьбой бывшие бомжи не угадали, хотя визитерши действительно явились к Лике Казимировне, и та их уже ждала: она сразу же открыла дверь на звонок и посмотрела на них вопросительно и радушно.
– Мы от Агафьи Тихоновны Пуповзоровои, – сказала старшая красавица. – По поводу погибшего щенка вот этой девицы.
Девочка ничего не сказала, только всхлипнула негромко: было заметно, что она уже устала плакать, но и удерживается с трудом.
– Да-да, она мне звонила! – Лика Казимировна постеснялась сказать, что сама она с Агафьей Тихоновной Пуповзоровои не была знакома. Та ей позвонила и, сославшись на профессора Магилиани, попросила встретиться с девочкой, у которой погибла собака. – Проходите, проходите в комнату! – В комнате посетительницы увидели еще одну старую даму, статную, синеокую, с седой косой, обернутой вокруг головы, – совсем как у Юлии Тимошенко, только вдвое толще и явно натуральной. – Меня зовут Лика Казимировна. А это моя подруга и соседка Варвара Симеоновна. – Дама с косой слегка кивнула, не очень радушно разглядывая вошедших. – А вот это – Танечка Поздоровайся с гостями, Танечка, дай им лапку! Это ведь они к тебе пришли! – Лохматенькая собачка с черным кожаным бантиком на макушке послушно села на задние лапы и протянула гостям переднюю. Гостья постарше от лапопожатия уклонилась, а младшая вежливо присела и взяла теплую собачью лапу.
– Здравствуй, Таня! Это ведь девочка? – спросила она.
– Кобель! – сказала Варвара Симеоновна.
– Варенька, как ты выражаешься? – воскликнула хозяйка, всплеснув руками.
– Адекватно. Собачий самец называется «кобель», а не «мальчик». Кличка у кобеля Титаник, а Танька – это его домашнее прозвище.
– А меня зовут Кира. У меня собака погибла… Кутька… Нам сказали, что тут собак воскрешают. – Девочка сглотнула слезы и продолжала: – А это – Жанна! Агафья Тихоновна – это ее знакомая…
– И она посоветовала нам сначала познакомиться с хозяйкой собаки, которую уже воскресили, – нетерпеливо перебила девочку гостья постарше.
Варвара Симеоновна фыркнула.
– Варенька, ты, может, к себе пойдешь? – жалобно предложила Лика Казимировна.
– Да пожалуйста! Нас вежливо просят – мы вежливо удаляемся. Да я и слушать не желаю, как ты тут будешь пиарить своего Гогу-Магогу Моги-лиани.
– Ну сколько раз тебе повторять, Варежка, что он не МОгилиани, а МАгилиани: от слова МАГ, а вовсе не от слова МОГИЛА. Ты же филолог, неужели ты не ощущаешь разницу?
– Ощущаю, дорогая, очень даже ощущаю! Потому-то и ошибаюсь все время, поскольку твой профессор, извини меня, пасется на собачьих могилах.
– Ах, Варежка, прости меня, но ты иногда бываешь невыносима со своей этой нетерпимостью…
– Угу, а также с моей неполиткорректностью, косностью, ксенофобией и нетолерантностью. А ты, дорогая Ликуня, невыносима ВСЕГДА – своей беспредельной доверчивостью. – Варвара с грохотом выдвинула из-под себя кресло, поднялась и, демонстративно громко топая домашними туфлями, что было в общем-то непросто, вышла из комнаты. – Можешь продолжать рекламировать своего Гогу-Демагогу. Всем до свиданья!
Когда Варвара Симеоновна с шумом удалилась, Лика Казимировна, слегка порозовев от неловкости, что, впрочем, ей шло и даже молодило ее, предложила Жанне с Кирой выпить с нею чаю. За чаем она и поведала им историю гибели и воскресения Титаника.
– Нашла я Титаника в глубокой луже, плавающего среди обломков льда в обувной коробке. То ли жестокие мальчишки пустили его в плаванье, то ли он сам ненароком забрел в лужу и спасался в коробке – не знаю. Был он еще крошечный, глазки едва прорезались. Плавал он в своей коробке и жалобно попискивал, а картон уже промок, вот-вот коробка прорвется и ко дну пойдет… Страшная это была картина! Пришлось мне зайти в лужу прямо в сапогах и вытащить его. Между прочим, это Варенька его Титаником окрестила. Вы не смотрите, что она такая строгая: на самом деле она Танечку очень любит, и всегда любила – и до воскресения, и после. Вот только Георгия Зурабовича она почему-то не переносит…
И вот стали мы с Титаником жить вдвоем, и все у нас было хорошо. Но однажды бедный Танечка, ему уже два года тогда было, подхватил чумку. Он был очень общительный песик и даже бродячих собак не боялся, так и лез к ним знакомиться. Вот он и заразился и заболел очень тяжело. Я тогда глупая была: витаминами его кормила, а прививок не. делала. Жалела его, я ведь и сама ужасно боюсь уколов. Наш ветеринар не сумел его спасти, и через три дня Титаник скончался. Можете себе представить, какое это было для меня горе! Мы похоронили Танечку прямо у нас во дворе, вон под тем старым тополем. – Она кивнула своей одуванчиковой головкой в сторону окна. Кира поглядела в окно: тополь был в наличии, и почему-то это придавало рассказу Лики Казимировны особую убедительность. Она продолжала: – Я каждый день приносила ему цветы и плакала на его могилке. И вот однажды Георгий Зурабович, который только что купил квартиру в нашем доме и устроил в ней свою контору, увидел меня за возложением цветов.
– Георгий Зурабович – это Гога Магилиани? – спросила Жанна.
– Да-да, это был он. Он подошел ко мне, участливо так расспросил, узнал, что под тополем лежит мой незабвенный Титаник и тут же предложил мне его воскресить.
– Как – тут же?! – ужаснулась Кира. – Он что, разрыл могилку и вытащил труп вашей собачки?
– Ну что вы, Кирочка! Георгию Зурабовичу для воскрешения животных никакие трупы не нужны!
– А что же он тогда воскрешает?
– О, это сложная мистическая процедура. Можно сказать, своего рода священнодействие. Сначала профессор Магилиани связался в астрале с духом моего Титаника. Для этого ему нужна была какая-нибудь материальная вещь, принадлежавшая усопшему и дорогая тому. Я подумала и принесла мою старую тапку, которую Танечка любил потрепать и погрызть. А у вас, Кирочка, кстати, осталось что-нибудь от вашего песика?
– Да, поводок вот остался.
– Прекрасно! Я-то, глупая, первый раз Танечку похоронила вместе с поводком и ошейником. А вот после второго раза я их сохранила, как научил Георгий Зурабович.
– Как это понять – «после второго раза»? – спросила Жанна, удивленно вскинув и без того тонко выщипанные высокие брови.
– Так ведь мой Танечка дважды воскресал! – воскликнула Лика Казимировна. – Вы послушайте, что было дальше! – Чувствовалось, что самой рассказчице повесть о посмертных приключениях Титаника доставляет огромное удовольствие. – Ну так вот, Георгий Зурабович с Танечкой связался, и после некоторых уговоров дух Титаника согласился вернуться в новое тело! – Последние слова были произнесены с большой торжественностью.
– А где ж он взял для него новое тело? – спросила Жанна. – Бродячую собаку какую-нибудь прирезал?
– Что вы, что вы! – замахала ручками Лика Казимировна. – Профессор Магилиани великий гуманист, он бы никогда на такое не пошел!
– Так где же он взял тело для вашей собаки?
– Да в зоомагазине же! – воскликнула Лика Казимировна. – Профессор велел Титанику самому найти для себя подходящее тело щенка и возродиться в нем! Понятно?
– Не очень… – сказала Кира – Ну хорошо, ваш Титаник влез в новое тело, но вы-то как нашли его?
– Да очень просто! То есть не совсем просто – пришлось долго искать. Мы с Георгием Зурабовичем стали обходить городские зоомагазины в поисках воскресшего духа Танечки в теле новорожденного щенка. В тот раз мне не сразу повезло: только после двух недель хождений по частным объявлениям и по зоомагазинам я, наконец, увидела моего дорогого песика! Я его сразу узнала по глазам и позвала: «Титаник, Танечка, это ты?» Он тоже сразу узнал меня, тут же подбежал ко мне и стал проситься на руки. Это был такой волнительный момент – наша первая встреча через месяц после его смерти! – Лика Казимировна достала из-за обшлага рукава маленький платочек с кружевцем и промокнула им глаза. – Ну, я купила Танечку и привезла его домой. Теперь-то я сразу пошла к ветеринару и сделала ему все прививки. Мы долго были счастливы. Но вот ведь какое трагическое стечение обстоятельств: ровно через два года, как это было и в первый раз, Титаник снова погиб.
– Какой ужас! – сказала Кира. – Опять чумка?
– Нет, на этот раз Титаник погиб не от чумки. Его зарезали.
Кира ахнула, а Жанна спросила:
– Бомжи, что ли, зарезали и сожрали?
– Нет, не бомжи. Наши местные бомжи все были люди порядочные и Танечку любили. Его трамвай зарезал. Титаник очень любил выбегать на середину улицы и обнюхивать рельсы. Чем же они ему так нравились – ума не приложу. Кстати, он и сейчас от этой скверной привычки не избавился, поэтому на улице его ни в коем случае нельзя спускать с поводка: Танечкин нянь это знает и не пускает его гулять одного там, где есть трамваи.
– А что это за «Танечкин нянь»? – спросила Кира.
– Это человек, который выводит Титаника на прогулки. Иннокентий.
– Оставь, Кира, нам сейчас не до собачьих нянек! – сказала Жанна. – Ну так что там было дальше с собакой?
– Как-то на прогулке, тогда я еще сама с ним гуляла, Титаник вывернулся из ошейника, выбежал со двора и бросился на рельсы прямо возле дома – у нас по Кузнечному трамвай ходит, если вы заметили. Тут трамвай возьми и выскочи из-за угла! Я его зову-зову, трамвай звонит-звонит – а Титаник ни с места, стоит и рельс обнюхивает… Вот так он и погиб под колесами трамвая. Боже мой, это было море крови и океан горя! Я подхватила бездыханное окровавленное тельце и бросилась к Георгию Зурабовичу. На мое счастье, он вел прием в этот день. Профессор ведь у нас много ездит по стране, читает лекции и воскрешает погибших животных по разным городам, так что я могла его и не застать. Но мне повезло. Он выслушал меня, успокоил и велел похоронить Танечку где-нибудь за городом, на природе, чтобы его бедному покинутому душой тельцу было там уютно лежать и оно не помешало возвращению Танечкиной души в новое тело. Мы похоронили его в лесу под березкой, а уже через три дня нашли воскресшего Титаника в зоомагазине на Владимирском проспекте, совсем рядом! Представляете, какая это была радость?
– Представляю, – неуверенно сказала девочка Кира. Было заметно, что рассказ Лики Казимировны как-то не очень укладывается в ее голове. – И вы уверены, что этот новый щенок снова был ваш Титаник?
– Профессор не дал бы мне ошибиться. А вот с документами были некоторые проблемы. Эти бюрократы никак не хотели регистрировать Титаника по старым документам.
– Почему не хотели? Им-то какая разница? – спросила Жанна.
– Не хотели потому, что в старых документах был указан другой возраст и другая порода собак. Видите ли, в первом рождении Танечка был французским бульдогом, после чумки он воскрес таксой, а вот теперь он, как видите, йоркширский терьер! Пришлось оба раза после воскрешения оформлять документы моего Титаника заново, как на новую собаку… Ах, люди с таким трудом воспринимают все духовное! В нашем мире царит такая косность! Атеисты, одно слово.
– А вы – верующая? – спросила Кира.
– Да, конечно. Верующая и православная. Но моя вера не мешает мне верить в учение о смерти Георгия Магилиани и видеть новые горизонты науки!
– По-моему, это как-то странно, – с сомнением сказала девочка. – Вот у меня подруги все тоже православные, так они говорят, что экстрасенсам, магам и целителям доверять вообще нельзя, что их способности – от бесов.
– Вот и мои подружки Варенька и Агния, они живут на этой же площадке, тоже не верят и меня ругают за доверчивость – вы сами слышали! А по-моему, это какая-то духовная ограниченность. Мне их искренне жаль, ведь мы все трое дружим с детства. Кстати, если вы их встретите и они начнут вам наговаривать на Георгия Зурабовича, ну будто он обманом добивается, чтобы я ему квартиру в наследство оставила, так вы им не верьте, пожалуйста! Георгий Зурабович в высшей степени благородный и бескорыстный человек! Вы представляете, он ни копейки не взял с меня за оба воскрешения Титаника!
«Вот это-то и подозрительно!» – подумала про себя Жанна, но вслух сказала совсем другое:
– Ну что ж, все это звучит весьма убедительно. А нам можно будет встретиться с профессором Магилиани?
– Да хоть сейчас! – с энтузиазмом воскликнула Лика Казимировна. – Он должен быть сегодня у себя, я сейчас ему позвоню.
Она набрала номер и пропела в трубку:
– Георгий Зурабович, дорогой, здравствуйте! Да-да, Лика Казимировна. Танечка? Он вполне здоров. Да и я тоже, конечно, что со мной может случиться? Нет-нет, никаких послегриппозных осложнений! Георгий Зурабович, у меня к вам большая просьба. Да, я знаю, что вы мне не откажете. Можно мне привести к вам клиента, вернее, клиентку? Это совсем молоденькая девочка, у которой трагически погибла собачка, щенок по имени Кутька. Прямо сейчас можно? Ах, спасибо вам огромное!
Она положила трубку и с сияющей улыбкой повернулась к Жанне с Кирой:
– Мы можем идти к профессору прямо сейчас! Кирочка, вы даже представить себе не можете, какая вас ожидает радость!
– Пока не представляю, – тихо сказала Кира.
Профессор Магилиани с первого взгляда показался Кире вполне даже симпатичным пожилым мужчиной – пока он глаз не поднимал. Но когда он уставился на девочку холодным, каким-то замораживающим взглядом, она почувствовала себя так, как будто сегодня с утра наелась сосулек, и потом еще долго не могла избавиться от этого жутковатого холода внутри.
Профессор Магилиани повертел в руках ошейник, задумался и объявил:
– Тридцать три сто.
– Что – тридцать три сто? – не поняла Кира.
– За воскрешение вашей собаки я возьму обычную цену – тридцать три тысячи сто рублей.
Кирины глаза наполнились слезами – такая сумма оказалась ей не по карману.
– Георгий Зурабович, дорогой, у девочки нет таких денег! Да и щенок был ведь совсем маленький! – попыталась его разжалобить Лика Казимировна.
– Ладно, – покладисто и равнодушно сказал маг-воскрешатель, – тогда я возьму с нее триста тридцать один доллар.
Кира собиралась сказать, что и этих денег у нее нет, но она постарается их собрать с помощью друзей, и хотела уже попросить профессора, чтобы он воскресил ее Кутьку в долг, но Жанна ее опередила. Она успокаивающе погладила Киру по плечу и объявила, что сама готова заплатить эти деньги. И тут же выложила на стол аванс – сто долларов одной бумажкой. И маг сейчас же, не выходя из-за стола, приступил к воскрешению…
Переговоры с духом Кутьки заняли совсем немного времени. Кира, Жанна и Лика Казимировна молча сидели рядком на стульях, а Магилиани сидел за столом, закрыв глаза и поджав губы. Минут через пять он открыл глаза и объявил, что на щенка Кутьку напали беспризорные собаки и разорвали его в клочья. Щенок в данный момент находится в небытии и очень скучает по хозяйке. Кутька сразу же согласился найти подходящее щенячье тело, переселиться в него и терпеливо ждать, пока дорогая хозяйка его разыщет. Еще профессор объявил, что главная работа сделана – воскрешение состоялось! Теперь Кире остается найти щенка, в которого переселился дух Кутьки.
– А это уже целиком зависит от хозяйки! Чем сильнее она любит свою собаку, тем скорее разыщет ее новое воплощение. Обрыщет зоомагазины – и обрящет! – И профессор Магилиани встал, показывая, что сеанс воскрешения и прием окончены. – Остальные деньги вы мне принесете, когда разыщете вашу собачку. До свиданья!
Покинув кабинет профессора, Кира с Жанной распрощались с Ликой Казимировной, вышли во двор, сели в машину, развернулись и укатили.
– Ну и лохотронщик этот Магилиани! – сказал Гербалайф Иннокентию. – Опять какую-то собаку воскресил, подлец!
– А нам с тобой какое дело? – спросил Иннокентий.
– Неужели тебе все равно, что хозяйку Титаника приспособили делать рекламу мошеннику?
– Нет, не все равно… А что я могу сделать, если она свято верит в то, что ее Титаник дважды воскресал? Пойми, ей-то это в утешение!
– Она бы со временем завела себе другого щенка: ей бы подружки подарили, мы бы им намекнули, вот и утешилась бы без всяких обманов. А так получается, что она как бы в этом лохотроне участвует, и мне за нее очень обидно. Да и Агния Львовна с Варварой Симеоновной терпеть не могут этого замогильного профессора.
– Да, это верно… Но пока этот Могильщик нашу Лику Казимировну не обижает, пусть все идет как идет. Не будем вмешиваться. Холодно, мороз крепчает. Пошли-ка домой, Гербалайф!
– Пошли. Клавдия уже свой сериал смотрит, можно спокойно на кухню пойти и ужин приготовить. А то и наш сериал скоро начнется. Не понимаю, как это наши старушки без телевизоров живут?
– У них на телевизор времени не хватает.
– С чего ты взял?
– Да мне Агния Львовна так и сказала: «Жить нам осталось немного, на телевизор времени не остается».
– А!
* Прошел месяц, другой. Зима подходила к концу. Однажды Гербалайф с Иннокентием сидели на своей скамеечке и строили несбыточные планы найти хорошую денежную работу и начать новую жизнь, ну и пить совсем бросить, конечно. Гербалайф мечтал поступить в охрану и стоять целый день в камуфляжной форме, с кобурой на боку, пусть бы даже пустой, возле какого-нибудь офиса и желательно недалеко от дома. Чтобы соседи проходили мимо и видели. Да кто ж ему доверит офис и даже пустую кобуру? А у Иннокентия мечты были и вовсе несбыточные: когда-то он был неплохим кинооператором и фотографом, его снимки в журналах печатали, но пропил он всю свою фотоаппаратуру, и профессию, и квартиру свою пропил – в ней вон профессор Магилиани теперь собачек воскрешает и деньги огребает.
– Понимаешь, я тут журнал нашел, ну когда мы макулатуру собирали, а там конкурс на лучшую фотографию собаки, называется «Фотография с биографией» – надо еще что-то про собаку интересное написать. Так вот был бы у меня приличный фотоаппарат, я мог бы снять нашего Титаника и рассказать историю про его воскрешения!
– Аппарат найти можно, а вот история никуда не годится, ты уж меня прости! – сказал Гербалайф. – Еще не хватало нам рекламу Могильщику делать!
– Слушай, а ведь можно сделать и антирекламу – разоблачить его псам под хвост! – загорелся вдруг Иннокентий. – А ты правда мог бы найти фотоаппарат?
– Да аппарат найти – пара пустяков. Вон у Димона есть и цифровой аппарат, и обычный старый «Зенит», и кинокамера… Но делать-то это никак нельзя – Лика Казимировна обидится.
– Ох, верно. Я лучше сам умру, чем наших старушек обижу! Так что нет нам в жизни счастья, друг Гербалайф, и лучше его не искать – время не тратить.
– Ты прав, друг мой Кеша…
И тут во двор вошла девочка Кира с упитанным щенком на руках.
– С воскрешеньицем вас! – не без ехидства крикнул ей Гербалайф.
Кира остановилась как вкопанная.
– Что-о? С каким это таким «воскрешеньицем»? Да этот жулик ваш никого и не воскрешает! Он жулик и должен сидеть в тюрьме!
– Правильно, девушка, жулик, он и тюрьма по нему плачет. А вы-то как об этом догадались?
– Да очень просто! Хотя сначала я ему как будто поверила. Это моя знакомая меня втравила в это дурацкое дело.
– Та девушка, которая с вами приезжала в прошлый раз на красной иномарке?
– Ну да, она самая. Они с Магилиани одна компания. Воскрешали, воскрешали моего Кутеньку, – тут она поцеловала щенка прямо в нос. – А его и воскрешать не надо было! Он зимовал в подвале с зайцами, а вот теперь нашелся.
– А это точно тот самый щенок, который потерялся?
– Точно! На нем же ошейник был, когда он пропал, – вот он, ошейничек-то наш! Да я бы его и без ошейника сразу узнала, и он меня узнал – так и кинулся ко мне!
– А теперь вы, значит, пришли к Могильщику разбираться? Хотите его разоблачить?
– Да плевать мне на его разоблачения! Мне надо забрать у него деньги, которые ему Жанна дала за воскрешение Кутьки.
– Да не отдаст он их вам! Он такой жмот!
– Попробую. Мне очень надо эти деньги вернуть Жанне, тут целая история…
– А вы садитесь да расскажите – время-то есть!
Девочка села между Иннокентием и Гербалайфом и рассказала им удивительную историю.
Кира Лопухина, так звали Кутькину хозяйку, жила на Крестовском острове и дружила с двумя сестрами-близнецами, Юлькой и Аннушкой, дочками богатого бизнесмена по фамилии Мишин. А она жила с матерью, и жили они не то чтобы бедно, но триста с лишним долларов, которые стоило воскрешение, были для них очень крупной суммой. Впрочем, мать Киры ничего о них и не знала.
Кира завела себе щенка, подобрала его на улице и страшно к нему привязалась. Она его всюду таскала с собой на красном поводке. Ошейник у него тоже был из красной кожи, и на нем были вышиты две буквы К, означавшие «Кирин Кутька». Как-то она пришла в дом Мишиных, в гости к своим подружкам, а Кутьку привязала к дереву в саду перед домом: она всегда так делала, потому что Кутька однажды написал в доме на дорогой ковер. В доме, кроме девочек и их отца, живет еще мачеха Жанна. Вернее даже, она еще не совсем мачеха, а только готовится стать мачехой. Она хочет выйти замуж за отца девочек, а сама ненавидит сестер. Кира ее всегда побаивалась, хотя и восхищалась ее красотой и умением жить. И вот однажды, пока Кира сидела в доме у девочек, Кутька в саду каким-то образом сумел соскочить с поводка. Он долго бегал вокруг дома, выбегал за ворота – они видели потом его следы на снегу – и в конце концов исчез. Чуть не весь Крестовский остров помогал Кире искать Кутьку, везде были повешены объявления о его пропаже, но щенка так и не нашли. И тогда на помощь Кире неожиданно пришла мачеха-невеста Жанна: она повезла ее к гадалке-экстрасенсу Агафье Тихоновне Пуповзоровой, и та ей нагадала, что Кутьку разорвали беспризорные собаки. И она же сказала, что щенка может найти и воскресить профессор Георгий Зурабович Магилиани. Может, Кира и не поверила бы Агафье Тихоновне, но рядом была Жанна, которая приняла это все очень серьезно и предложила свою помощь и деньги. И Кира согласилась на воскрешение. К тому же Агафья Тихоновна пообещала предварительно познакомить их с хозяйкой уже воскрешенной собаки.
– С нашей Ликой Казимировной, – подсказал Гербалайф.
– Ну да. А почему «с вашей»?
– Ну, мы же друзья и соседи, – сказал Иннокентий. – Между прочим, Жора Могильщик живет в моей бывшей квартире. Рассказывайте дальше!
Кира продолжила рассказ. Встреча с Титаником и его хозяйкой ее почти убедила, а тут еще Жанна со своими деньгами – ну она и согласилась на процедуру воскрешения Кутьки. Профессор Магилиани велел ей искать воскресшего Кутьку по зоомагазинам и объявлениям о продаже щенков: дескать, она его должна узнать и почувствовать. Но Киру ни один щенок даже не заинтересовал – ей нужен был Кутька и только Кутька, а его-то она и не находила.
– А сегодня случилось чудо – Кутька вдруг взял и сам нашелся! В подвале Мишиных зимовали зайчиха с зайчатами, их девочки Мишины от охотников спасли и приютили. Зайцы жили в таком кошачьем домике, и никто их не видел. Им приносили всякий корм и оставляли. А Кутька мой, оказывается, свалился в подвал через приоткрытое окошко и не смог выбраться – и с тех пор он так и жил вместе с зайчихой и зайчатами, представляете? А питался он молоком и кашей, которые приносили девочки Мишины! И вот сегодня, когда зайцев выпускали на волю, мой Кутька и нашелся!
– Да, вляпался с вашим Кутькой наш Могильщик! Вот бы на этом деле его и разоблачить!
– Да ну его! – отмахнулась Кира. – Мне бы только сто долларов от него назад получить, а то Жанна за свои деньги хочет, чтобы я за ее падчерицами шпионила. Фиг ей, конечно, но я из-за нее в дом Мишиных почти не хожу теперь.
– Ага, вот и наш профессор явился! – сказал Гербалайф: во двор въезжал на своей машине Георгий Зурабович Магилиани. Он вышел из машины, аккуратно запер ее и направился в свою контору. Кира встала, попрощалась с новыми знакомыми и пошла за ним.
– Знаешь что, Гербалайф, – сказал Иннокентий, – а сходи-ка ты и вправду к Димону, попроси у него фотоаппарат и кинокамеру на часок. Если мы уговорим Киру рассказать перед камерой все как было, то можно будет сделать потрясающий снимок собаки с девочкой и написать к нему самую необыкновенную историю! «Воскресшая собака» – это ж читатели с восторгом примут!
– Так Кутька же не воскресал! – недоуменно воскликнул Гербалайф.
– Так в этом же все дело! Сеанс магии с разоблачением!
– Ладно, тогда я пошел за фотоаппаратом.
– И камеру попроси! На час всего-то…
– И камеру попрошу.
* Георгий Зурабович, выслушав Киру, тут же заявил, потирая руки:
– Ну вот, моя работа выполнена! Передайте вашей старшей подруге, что теперь она может принести мне полную плату за воскрешение.
– За воскрешение?! – закричала Кира. – За какое такое воскрешение?! Кутька жил все это время в подвале с зайцами и знать не знал, что его хозяйка в это время себе нового щенка подбирает! А если бы я купила другого щенка и привыкла к нему, вы представляете, какое это было бы несчастье?
– Ну нет, такого быть не могло. Я ведь именно вашего щенка воскресил – вот этого.
– Да? Так он, по-вашему, все это время на том свете был, а не в подвале?
– Естественно, он пребывал на нижнем уровне астрала.
– А кто ж его там, в этом вашем астрале, откармливал, что он так вырос и растолстел?
– Действительно, интересный случай! Надо будет на этом материале написать новую главу для моей научной работы.
– А это что?! – Кира сняла с Кутьки красный ошейник и потрясла им под носом нахального мага. – Это Кутькин ошейник, который был на нем, когда он пропал! Ошейник вы тоже воскресили?
– Ну, телепортация пропавших вещей на их законное место – это уже не так сложно, как воскрешение, это и мои ученики умеют делать.
Кира от такой наглости просто задохнулась.
– Да вас!.. Да вас надо судить и в тюрьму сажать, как Грабового, который бесланских детей воскрешал! Теперь-то понятно, как этот Грабовой действовал! Он такой же проходимец, как и вы. Ну вот что! Если вы мне немедленно не вернете доллары, которые вам дала Жанна, я… я не знаю, что с вами сделаю! Я в газету пойду! На телевиденье!
– Да? – заинтересовался профессор Магилиани. – А я вам даже хороший совет дам: вам нужна передача Малахова «Пусть говорят»: он охотно берет такие сюжеты. Вы расскажете, как обратились ко мне за помощью, как я велел вам искать щенка и как вы его нашли, живого и невредимого, и даже его ошейник был на нем! А я к вашему рассказу дам свой комментарий. Разъясню, как мне это удалось совершить, и все это будет для меня отличной рекламой! Идите, девушка, идите! Зеленый свет вам!
Кира, глядя в невозмутимо бессовестное лицо жулика-экстрасенса, поняла, что так все оно и будет. Горячая волна гнева поднялась в ней… И тут ее вдруг осенило.
– Нет, я по-другому сделаю, – сказала она спокойно. – Я прямо отсюда, вот прямо сейчас поднимусь к Лике Казимировне и все ей расскажу про вас и про Кутьку. Посмотрим, какую она вам тогда квартирку оставит по завещанию!
А вот на эти ее слова Георгий Зурабович ничего не ответил, а молча выдвинул ящик письменного стола, вынул оттуда сто долларов, сунул бумажку Кире и сказал:
– Возьмите и убирайтесь вон вместе с вашим паршивым щенком! Вы ничего не понимаете в духовной жизни, вы глухи к голосу вечности!
– С вечностью я разговаривать, может, и не умею, – спокойно сказала Кира, пряча деньги в сумочку, – зато с жуликами, выходит, научилась.
Она вышла из логовища мага и поглядела наверх, раздумывая, а не подняться ли ей к Лике Казимировне и не просветить ли ее насчет фальшивых собачьих воскрешений? Конечно, ей было неловко, да и страшновато вдруг стало, будто некая темная сила не пускала ее наверх, даже колени у нее ослабли. Девочка постояла, подумала и все-таки шагнула на первую ступеньку. Она поднялась на второй этаж, но позвонила не в квартиру Титаника и его хозяйки, а в соседнюю. Кира угадала – дверь ей открыла та самая Варвара Симеоновна, которая терпеть не могла Магилиани. Увидев счастливую девочку с грязнущим щенком на руках, она, умница, сразу все поняла и спросила:
– Ну что, нашелся твой щенок безо всякого воскрешения? Заходи!
