Текст книги "Подруга моей дочери (СИ)"
Автор книги: Юлия Николаева
Соавторы: Тиана Тесса
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 20 Антон
Женька уходит, уводя за собой подругу, Олега выхватывает Игорь и начинает обсуждать с ним завтрашнюю программу, а я остаюсь со своими мыслями.
Блядь. Вот какого черта я снова хочу Соню? Особенно когда она взгляды свои бросает. А ещё впервые за все время возникает мысль, что я по сути о ней ничего не знаю. Ну кроме планов на будущее рядом с каким-нибудь богатым недоумком.
По правде говоря, меня слегка обескураживает ее забота о Женьке. Она с таким рвением говорит о моей дочери, что снова появляются сомнения. Когда я задаю ей простой вопрос, она цепляется за мои плечи, при этом смотрит так, что у меня в глазах темнеет. Мысленно тут же определяю Соню на ночь в свой домик, уже рисуя картинки, что я с ней сделаю. И в каких позах.
В общем, хорошо, что девушка решает удалиться – мне не нравится собственная реакция на нее и то, что я так часто о ней думаю. Слава богу, вокруг полно аппетитных форм, поэтому иду к бару и переключаюсь на откровенно флиртующих официанток из клуба. Однако вскоре начинаю скучать: их болтовня сегодня раздражает.
Пытаюсь отыскать взглядом Олега, но он куда-то исчез, зато Игорь тут как тут:
– Антон, – хлопает он меня по плечу, – хотел насчет дочери с тобой поговорить.
– Валяй, – отвечаю, тянясь за бокалом.
– Я понимаю, что она твоя дочь и прочее, но… – Игорёк мнется, а я поднимаю брови.
– Она моя дочь, и что дальше?
– Есть кое-какие моменты… Жалуются на нее.
– Серьезно? А Аллочка мне ее только что нахваливала.
Игорь вздыхает:
– Я бы не обращал внимания на сплетни, но однажды сам сделал замечание. Она в телефоне сидела, когда клиент ждал, ну и выслушал в ответ… Да и с обеда задерживается. Просто поговори с ней, в остальном претензий нет, девчонка толковая, но народ недоволен, что она на особом счету.
– Разберусь, – хмурюсь я. – А народ пусть не забывает, что особый счёт не у всех.
Вот терпеть не могу крыс. Может, Женька и не сразу въехала в распорядок рабочий, но знаю я наших сотрудников. Новеньких они не особо принимают. Игорь, хлопнув меня по плечу, удаляется, а я замечаю на тропинке идущую к бассейну Женьку. Она без Сони, я окликаю ее.
Женя замирает, глядя на меня широко распахнутыми глазами, но делает несколько шагов навстречу.
– Ты что-то хотел?
Вот черт знает, как начать разговор?
– Соня говорила, ты рисованием увлекалась и даже выигрывала конкурсы.
– Да то давно было, пап, ещё в школе, – осторожно отвечает она.
Видимо, не понимает, к чему я это веду. Если бы я ещё сам знал.
– Мы могли бы сходить на выставку…
– Это не обязательно, – отвечает Женя быстро и все так же настороженно. Да уж. Поговорили.
– На тебя постукивают коллеги, – сдаюсь в итоге. Женя, пару секунд поглазев, выдыхает.
– Игорь нажаловался? – спрашивает и, не дожидаясь ответа, продолжает: – Бабушка приболела, и я с мамой переписываюсь часто из-за этого. Прости, пап, – и глазками моргает.
– С бабушкой несерьёзно?
– Нет, уже поправляется. Мама тебе привет, кстати, передавала.
Ну да, а то я ведь ей не передавал давно никаких "приветов". Волнуется.
Я киваю.
– Я могу идти?
– Да, развлекайся.
Машу рукой, и она бежит к бассейну. Я ещё немного наблюдаю за всеобщим весельем, но отчего-то настроение развлекаться пропадает, и я неспешно направляюсь к своему домику.
– Антон Дмитриевич, – услышав, как меня окликают, оборачиваюсь. Настырная эта Алла, однако. – Вы к домикам? Проводите меня, а то одной страшно бродить в потёмках, – сдвигает она брови.
Смотрю на грудастую блондинку с кукольным лицом и идеальными формами, так недвусмысленно намекающую на секс, и чувствую злость. Потому что эти самые намеки меня не радуют. Да что за нахер?
Где-то между мыслью о том, что эта легкодоступность заебала, и ты что, чувак, телка сама себя предлагает, я зависаю с образом темноволосой и темноглазой девчонки. Вспоминаю, как она стонала, закрыв глаза, как двигалась, сидя на мне…
Член реагирует однозначно, и это только усиливает злость. Трахну эту блондинку и выкину из головы Васнецову. Вот и весь расклад.
– Могу проводить тебя только до своего домика, – играть в игры нет никакого желания, но блондинка только и рада, вешается мне на руку, и мы топаем по дорожке в сторону домиков.
Я зачем-то думаю, а куда собственно пошла Соня? К себе? А может, у нее встреча? Или кто-то придет к ней? Парни неплохо набрались, а качок явно имеет на нее виды, может, и завалится к ней…
А ты, доблестный рыцарь Антон Бесподобный, решил защитить честь девушки, что ли? А потом хорошенько оттрахать Соню, только сначала снова возбудить так, чтобы она меня просила продолжать. Как в прошлый раз. От этого ее «Антон, пожалуйста» у меня чуть ум не поехал.
Мы уже подходим к моему домику, когда я понимаю, что всю дорогу думал о Соне, не слыша щебетания блондинки. Да что за блядство такое?
Открыв дверь, захожу внутрь и сразу приступаю к делу. Натрахаться так, чтобы и мыслей не осталось о… да ни о ком!
Захлопнув дверь, прижимаю блондинку к ней и сразу лезу ей под майку. Она начинает тяжело дышать, кусая мои губы, закинув ногу мне на талию, трется. Блядь, у нее что, течка, что она весь вечер за мной бегала? Или мы уже с ней трахались, и ей так понравилось, что забыть не может?
А, к черту… О чем ты, Жуков, вообще думаешь? Тем более, что блондинка опускается вниз, сев на колени, начинает расстегивать мои брюки. Я упираюсь ладонями в дверь, закрывая глаза. Пожалуй, минет не помешает.
Она стягивает брюки вместе с боксерами и тут же берет в рот, медленно заглатывает. Глубоко. Да, хорошо. Не открывая глаз, опускаю руку ей на волосы и несильно надавливаю задавая ритм. В голове туман, тело расслабляется, наслаждение накатывает волнами. И я шепчу, запутываясь в ее волосах пальцами:
– Да, Соня…
И тут же она отстраняется, я опускаю глаза, и все рассеивается. Блондинистая голова, кукольное лицо.
Вытирает рот и говорит:
– Я вообще-то Алла.
– Я вижу, – отвечаю ей, а потом отстраняюсь и натягиваю боксеры с брюками.
– Да ладно, не парься, – говорит она насмешливо, не поднимаясь с колен, – мы же не муж с женой.
Смотрю на нее, испытывая острое желание выкинуть за шкирку из домика. А еще въебать самому себе за весь тот бред, что творится в моей башке. Представлять, что Соня делает мне минет – как задрот малолетний, которому не дают, ей богу!
– Я в душ, когда выйду, надеюсь, тебя тут не будет, – говорю и, развернувшись на пятках, иду в ванную комнату.
Закрывшись, включаю холодную воду и умываюсь. Поставив руки на край раковины, смотрю на себя в зеркало. Дожил, Антон Жуков, молодец. В тридцать семь лет поехал башкой по малолетке. Кому рассказать, не поверят.
Быстро приняв душ, выхожу в комнату в одном полотенце. Девицы, к счастью, и дух простыл. Понятливая. Надеюсь, не будет болтать теперь, что я импотент. Впрочем, на это мне глубоко плевать, потому что вряд ли кто-то поверит. Слишком уж кобелиная у меня репутация.
Падаю на кровать и, заложив руки за голову, впервые размышляю над этим фактом. Ну да, я никогда особенно не радел за отношения, но сорвался вот так только после Лили. Между прочим, единственный раз, когда я готов был поверить в ту самую пресловутую любовь, о которой говорил Борцов на благотворительном ужине. Когда готов был наизнанку вывернуться, лишь бы она была со мной.
Но Лиля только очередное подтверждение того, что все бабы меркантильные суки. Кто-то меньше, кто-то больше. Нужно только найти, на чем их зацепить. И тут же самые невинные овечки превращаются в прожженных стерв. Проверено не раз. И кстати, чем больше в них невинности, тем больше потом разочарование.
От этих мыслей становится дерьмово. Лезу по шкафам, но выпивки, конечно, не обнаруживаю. А могли бы расстараться за мои же бабки…
Быстро одевшись, тащусь обратно на танцпол, народу осталось немного, бармен с улыбкой замечает, что большинство перебрало с бесплатной выпивкой. Кажется, мне тоже не помешает.
– Виски есть? – задаю вопрос, он кивает. – Давай сюда бутылку и бокал.
Неспеша пью несколько бокалов, не чувствуя облегчения. Где-то полетела схема под названием Антон Жуков, потому что все то, что раньше доставляло мне удовольствие, сейчас кажется пресным и унылым. Не тем, чего хочется… Может, старею?
Усмехнувшись своим мыслям, допиваю виски и, отставив бокал, плетусь обратно в номер. Старею или нет, но сегодняшнюю ночь я явно проведу в одиночестве. Возле своего домика останавливаюсь, поглядывая на уходящую вперед дорогу. Но потом морщусь, ну приду я к ней, и что? С ней, скорее всего, уже Женя, да и Соня не особенно горит желанием проводить со мной время.
Как и все бабы, использовала в тот момент, когда я был ей нужен, а теперь нос воротит. Усмехаясь, лезу за ключами, а не найдя, толкаю дверь. Е-мое, ну молодец, забыл запереть, уходя. Впрочем, вряд ли кому-то придет в голову обчистить номер. Все, так сказать, свои.
Засыпаю я быстро, наверное, сказывается наличие алкоголя в крови, но с утра приходится расплачиваться легким похмельем. Приняв душ, прихожу в импровизированную столовую, где обнаруживаю Соню с Женей в компании вчерашних качков. Упорные ребята, однако. А мне насрать. Да, насрать.
Сажусь за пустой столик, слыша их приветствия, хмуро киваю. Заказав кофе и блины со сметаной, откидываюсь на стуле, прикрывая глаза. Но тут же приходится их открыть, потому что напротив кто-то садится. Игорек, будь он неладен.
– Антон, доброе утро, – расплывается в улыбке мой зам, я снова хмуро киваю. Какое, к черту, доброе? Ну это даже как-то жестоко – приставать к человеку, когда он еще кофе не выпил. – Я просто хотел сказать, что, может, сейчас закроем счет? Чтобы потом не возиться? А то начнутся мероприятия…
– Позавтракать-то можно? – спрашиваю его, Игорь активно кивает, вставая.
– Подходи потом в домик администрации, мы там будем ждать.
– О'кей, – говорю, добрея, потому что передо мной ставят завтрак.
Игорь уходит, открывая мне обзор на столик с ребятами. Они о чем-то тихо переговариваются, Женька посмеивается, Соня молча смотрит в чашку. Надо ей сказать, что в амплуа скромницы нужно что-то добавить, а то она повторяется.
И тут Васнецова поднимает глаза и смотрит на меня. Я застываю, не донеся чашку до рта. Взгляд у нее такой глубокий, пронизывающий, что на мгновенье просто абстрагируюсь от реальности, любуясь им.
Девушка, видимо, не ожидала, что я тоже на нее смотрю, потому что почти сразу растерянно опускает глаза обратно в чашку, закусывая нижнюю губу. Сделав глоток, я вздыхаю. Может, все дело в этой невинности? Меня притягивает сам образ, потому что бабы, с которыми я сплю обычно, раскрепощены и знают, чего хотят. Она тоже знала тогда, в клубе… Еще как знала. Блядь.
Отставив чашку в сторону, начинаю есть. Компания поднимается и покидает столовую друг за другом. Соня идет последней. Ловит мой взгляд, и тут же свой отводит, и снова возвращает, останавливаясь. Я молчу, ожидая продолжения. Ее губы вдруг трогает улыбка.
– У вас сметана, вот тут, – она показывает со своей стороны, и я вытираю не с той, ловя еще одну улыбку.
– Нет, вот тут, – она тянет ко мне руку, чтобы показать, а я подаюсь вперед взять салфетку. Ее пальцы скользят по щетине, и девушка тут же отдергивает руку.
– Извините, – бормочет почти испуганно и убегает вслед за своими товарищами.
Я, как дурак, провожу пальцами там, где она меня коснулась. А потом со злостью вытираю лицо салфеткой и отбрасываю ее в сторону. Ну что за детский сад!
Допив кофе, иду в домик за деньгами. В сумке их не нахожу. Хмурясь, проверяю карманы, бумажник.
– Что за хрень, – бормочу, проверяя все еще раз. Но денег нет. А если их нет, это значит…
Я сажусь на кровать, смачно матерясь. Зря я думал, что ничего плохого ждать здесь не приходится. Потому что, как ни крути, но деньги кто-то украл.
Глава 21 Соня
Он идёт под руку с блондинкой, и видимо, к своему домику, а у меня сердце падает куда-то в пятки.
Я, конечно, ни на что не рассчитывала, сама не знаю, почему решила вернуться, хотя изначально собиралась лечь спать. Но сон не идёт совсем.
Я просто пялюсь в тёмный потолок и ловлю крики и смех, доносящиеся даже сюда. Прокручиваю в голове наш разговор с Антоном во время танца и ставлю на паузу там, где он спрашивает, чем я увлекаюсь.
Даже в воспоминании меня пробирает настолько, что я задерживаю дыхание, кусаю губы и извожу себя: стоит ли нечто большее за этим вопросом, за пронзительным взглядом зеленых глаз? Думает ли он о том, что произошло между нами? Хочет ли этого ещё?..
Успеваю сойти с ума несколько раз, прежде чем снова нажимаю воображаемую кнопку «Плей», опуская этот момент в копилку прочих мыслей о Жукове.
«Я ему нравлюсь», – вдруг мелькает неожиданное осознание, от которого сразу же учащается пульс. Следом возвращает на землю сомнение: «А могу ли я вообще привлекать такого мужчину?»
Может, нам стоит поговорить? Он ведь пытался, однако я сбежала, как только услышала его намеки.
В итоге я все-таки покидаю домик. Ноги сами несут меня обратно к танцполу, но я замираю, услышав голоса, доносящиеся с тропинки. Хорошо, что первая их замечаю – чувствовать себя идиоткой снова ужасно.
Благо, не успела предстать перед Жуковым со своим глупым разговором.
Ругаю себя, расчищая дорогу негодованию.
Да не нужно ему ничего! И вот подтверждение – идёт с этой грудастой, и явно не график тренировочных групп обсуждать. Слишком уж близко они держатся для обычных отношений босс-подчинённая.
Развернувшись, бегу к себе.
Мне так обидно, что я не сразу понимаю: глаза щиплет от подступающих слёз. Вытираю первую, успевшую скатиться, и накрываю голову подушкой. Он мне ничего не обещал, и хорошо, что я так быстро поняла: даже думать в отношении Жукова не стоит. Это просто глупо. Поняла, Соня?
Мне бы разобраться со своими прошлыми отношениями. С кем действительно надо поговорить – так это с Костей. Хотя бы для того, чтобы он перестал одолевать. Мама уже звонила, спрашивала, что между нами произошло, тетя Оля просит его выслушать.
Но как же мне верить Косте, которого я считала родным, а он мне изменил? Чего-то ему во мне не хватало, так выходит? Раз его заинтересовала другая? Что уж говорить об Антоне: такая, как я, точно не может интересовать его всерьёз. Боже, я ведь велела себе не думать о нем! А как не думать, когда он у меня все время перед глазами?
Я не разбираюсь в мужчинах, но по поведению Жукова видно: такие, как он, всегда нуждаются в новых жертвах. И в новых эмоциях. С новыми женщинами.
А я черту, где интерес ко мне был возможен, перешагнула ещё до того, как эта заинтересованность образовалась. О чём тут ещё говорить? Снова возвращаюсь мыслями к решению, которое считаю единственно верным: переезд.
Поставив галочку напротив сомнений, с трудом, но засыпаю, а утром обнаруживаю, что Женьки так и нет. Кажется, она вообще не ночевала в домике.
Подруга возвращается, когда я принимаю душ.
– Он тебе нравится? – спрашиваю, когда мы уже переодеваемся к завтраку. Женя удивленно поднимает брови и даже замирает, так и не натянув до конца шорты:
– Кто?
– Друг Давида, как его, Ярослав, – вспоминаю, наконец, имя того, кто вчера весь вечер ухлестывал за Женькой.
– Скажешь тоже, – смеется она. Продолжает одеваться, натягивая майку, добавляет: – Мы просто друзья.
– Друзья… – теряюсь от такой формулировки.
Так бывает? Даже немного завидно, вон с какой легкостью подруга перешагивает в новые отношения. Наверняка она не тратит ночи на бесконечные раздумья о правильности своих поступков. Мне бы так уметь.
– Я, правда, не понимаю, Жень, – продолжаю разговор. – Вот вы провели ночь вместе, а дальше что? Неужели ты ничего не чувствуешь после… секса? Вы просто будете общаться, как раньше?
Подруга, на мгновенье растерявшись от моих слов, звонко смеется.
– Соня, ну ты даешь, – в итоге произносит. – Да, мы с Ярославом будем общаться… Тут… немного другое, – она вдруг замолкает, бросив взгляд в окно, глубоко вздыхает. – Ладно. Не бери в голову, пойдем завтракать. Только умоляю, если мы встретим его, не спрашивай, будет ли он делать мне теперь предложение.
Подруга улыбается, но мне всё же кажется, взгляд у нее грустный.
Может, этот Ярослав тоже бабник? А Женька боится признаться в чувствах, чтобы не оказаться брошенной…
– Хорошо, – киваю в итоге. – Только и ты прекрати мне сватать этого Давида.
– Окей, договорились, но ты всё равно присмотрись, он парень видный, и ты ему приглянулась. Наши девчонки по нему прутся, а он про тебя весь вечер…
– Жень, – обрываю её на полуслове.
– Молчу-молчу.
Подруга поднимает руки, будто сдается, а затем снова смеется.
– Просто на него реально очередь, вон даже взять ваших официанток, половина глазки папе строили, остальные на Давида вешались.
– А тебя совсем-совсем не волнует, как твой отец… проводит время? – решаюсь задать вопрос, стараясь ничем себя не выдать. – Все эти женщины…
– Соня, они – пустота для него. Нули, – фыркает Женька. – Переспал и забыл. И если уж на то пошло, реальная возможность его захомутать есть у такой, как моя мама. Она вполне может снова сойтись с отцом. А что? Мама его неплохо знает, у них есть я, это уже связывающее звено, понимаешь? Когда-нибудь же отец нагуляется… Тем более мама собирается приехать, вдруг между ними снова вспыхнут чувства? Вот было бы здорово, правда?
Она смотрит на меня, и я не знаю, о куда нахожу силы улыбнуться и кивнуть.
– Мама говорила, что он бабником всегда был, но всё же её выделял. А у этих всех ничего не выйдет. Вот взять, например, Аллу. Круги вокруг наворачивает, а толку?
Я слушаю Женьку, а сама едва дышу, не зная, от какой ее фразы мне хуже.
– Значит, твоя мама хочет сойтись с Антоном Дмитриевичем?
Подруга грустно вздыхает.
– Ну она говорила, что хотела бы с ним увидеться… И кто знает…
Я всерьез об этом не думала, пофиг было. Но чем больше узнаю папу, тем яснее вижу их вместе. Наверно… я бы хотела этого.
Женька становится задумчивой и снова поникает, погружаясь в свои мысли.
А мне становится не по себе. Я тетю Марину не очень хорошо знаю, Женька всё время жила с бабушкой, а ее мама частенько находилась в разъездах. Одно точно: она красивая, уверенная в себе и цепкая. Вдруг ей, правда, удастся приручить Жукова?
Эти мысли скручивают в тугой узел всё внутри. Вру подруге – с моей стороны это подло и так, но я хотя бы считала, что ей абсолютно плевать, с кем её отец развлекается. Она сама об этом говорила, а тут выясняется, что воссоединить семью хочет.
Ощущаю себя отвратительной настолько, что аппетит пропадает. Зато появляется решительность. Я должна вычеркнуть мужчину из своей жизни раз и навсегда. Отныне Антон Жуков для меня – тема запретная.
Однако на завтраке не удерживаюсь и поднимаю на него глаза. И поймав ответный взгляд, тут же теряюсь.
Теперь, когда я знаю, что между нами ничего не будет, разрешаю себе последнее признание. Простое и одновременно сложное, потому что хорошего в этом ничего нет. Этот мужчина мне нравится.
Настолько, что я готова придумать себе небылицу: он смотрит на меня не так, как на остальных. Именно придумать, потому что в этом не может быть ни капли правды. Как там говорит Женя: я – такая же пустота, как и все его девицы. Ноль.
Даю себе слово больше не смотреть на него и, конечно, нарушаю. Улыбка трогает губы, испачкавшийся Антон кажется таким милым. Но когда случайно касаюсь его, сразу сбегаю, получив в наказание участившийся пульс и покалывание в кончиках пальцев.
Хорошо, что продержаться осталось недолго. В клубе мы редко теперь пересекаемся, он не появляется там практически. Но вот жить и слушать стоны за стенкой, да ещё и видеть его полуголым постоянно – этого я точно не смогу.
Дам объявление на сайте и у девчонок поспрашиваю насчет жилья. Может, кто-то ищет соседку на подселение, сама я не то, что квартиру, даже комнату не потяну.
Конкурсы сегодня от мыслей не отвлекают. У меня одно задание: не пересекаться с Жуковым. Хорошо, что командой мы встречаемся лишь в заключительной части.
Антон выглядит не просто недовольным, он хмурится, осматривая всех, даже злится. Только я не понимаю, почему, предпосылок вроде не было. Но тот Жуков, который смотрел на меня утром, разительно отличается от того, какой он сейчас.
Ведущий объявляет, что для заключительного испытания нужно разбиться на пары. Этого требует игра в ассоциации по типу Алиас* (прим. автора: игра на логику, скорость мышления и умение играть в команде).
Я, конечно, считаю, что Жуков должен быть в паре с Женькой. Делаю шаг в сторону, собираясь сказать об этом ей, но тут же перед глазами появляется та самая блондинка Алла. Она ловко хватает Антона под руку и уверяет ведущего, что они всех порвут. А наклонившись к Жукову, тихо добавляет:
– Я очень понимающая, ты же вчера заметил?
Мне не нравится это её «ты», и, конечно, яснее ясного, к какому взаимопониманию они вчера пришли.
Удары сердца в груди начинают тяжело отдаваться под рёбра. Пытаюсь успокоиться, но тут же ловлю взгляд Жукова, который просто прибивает меня к месту.
Нет, все эти притворства не для меня. Женя, может быть, и умеет, а вот я нет. Друзья, приятели, кем там ещё можно стать после секса на один раз – это не ко мне. Я слишком большая дура для того, чтобы не заморачиваться.
К концу так называемых развлечений чувствую себя выжатой до капли. Ещё и Алла беспардонно напрашивается к Жукову в авто. Наверняка он отвезёт нас с Женькой, а потом они поедут… Нет, прочь из моей головы, дурацкие картинки.
Антон на ее просьбу лишь хмуро кивает, снова бросая на меня взгляд, и удаляется с организаторами и замами. Женька же закатывает глаза, коверкая интонацию Аллы, повторяет ее последние слова.
– Уже всем растрепала, что побывала у папы в домике. Тоже мне, достижение. «Женечка, какой замечательный у тебя папа», – снова передразнивает она.
Мне же хочется просто закрыть уши и не слышать всего этого. Плохая я подруга, что тут скажешь. Потому что думаю сейчас совсем не о Жене.
– Пожалуй, поеду на автобусе, – заявляю, когда она тянет меня к машине.
– Зачем? – искренне удивляется Женя.
– Хочу присмотреться к Давиду, – снова вру, считая, что во благо. Знала бы подруга истинную причину, спасибо бы, может, не сказала, но сейчас хотя бы перестает удивляться. – Ну вдруг, правда, парень неплохой.
– Ладно, – пожимает она плечами. – Вот это правильно. Увидимся дома, – чмокнув меня в щеку, убегает.
А я смотрю ей вслед, понимая, что наша дружба дала трещину, и только в моих силах восстановить то, что я чуть было не разрушила.
Зайдя в квартиру, нахожу ее пустой.
Женька написала, что будет позже, где Жуков, понятия не имею, хотя догадываюсь. Но это даже хорошо, что его нет.
Засыпаю вымотанная до предела, а на следующий день ухожу из дома пораньше, наметив несколько объявлений.
Терплю очередное поражение. Более-менее сносное жилье оказывается с заоблачным ценником. А за те деньги, что я готова платить, сдают комнаты, которые и общагой не назовешь. В одном месте предлагают подселиться к семерым разнорабочим!
Еле уношу оттуда ноги и в клуб приезжаю расстроенная. На всякий случай интересуюсь у девочек, не ищет ли кто соседку для съёма жилья. Одна девчонка предлагает неплохой вариант, но сейчас мне его просто не потянуть. Если только после испытательного срока, когда зарплата станет выше. В общем, ничего удивительного, что я впадаю в уныние.
Именно в этом состоянии меня застает Олег. Окликает в безлюдном коридоре, когда я выслушиваю об услугах очередного агента по недвижимости, пытаясь объяснить ему, что просто не могу их оплатить. Олег подходит ближе, участливо заглядывая в глаза:
– Соня, я слышал, ты жильё ищешь?
