Текст книги "Лица счастья. Имена любви"

Автор книги: Юлия Лешко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

В общем, все же неплохо, что в свое время я не поступила на юрфак. Зато вместе с профессией я получила возможность писать о тех, кого я знаю, помню и люблю. Вот и пишу. Помню. И люблю!..

 
Мне так просто все с тобою обсуждать.
Даже то, что и словами не сказать.
Я привыкла в унисон с тобой дышать.
…Позвони мне в воскресенье, буду ждать.
 

Два дождя, две радуги

Плохая погода – это последнее, что может испортить мне настроение.

Никогда не раздражаюсь из-за климатических условий. И удивляюсь, когда кто-то начинает всерьез хандрить оттого, что темное время суток становится все длиннее, день ото дня, и холодает, и моросит, и хлюпает под ногами. Наверное, свойство характера: всякие мелкие и крупные житейские трудности воспринимаю как… тренировку, что ли? «Ну, и как мы это преодолеем?…» Все это бессознательно, конечно, инстинктивно. Невербально, скажем так. Просто выйдешь из дома, вдохнешь полной грудью – ах, холодно! Ну, вперед!..

Дождь вообще люблю: запах прибитой дождем пыли, мокрого асфальта – один из отчетливых запахов городского детства. Запах мокрой хвои, промытой листвы, песка – тоже из детства: так в дождь пахло на летних каникулах.

В юности, моей милой, вечно влюбленной (и вечно безответно) юности у дождя был не только запах, но и мотив: «Я вас люблю, мои дожди, мои холодные, осенние… За то, что вы во мне посеяли, спасибо вам, мои дожди…» Кто это пел? Не знаю, но эту песню я часто слышала из отцовского магнитофона, и она очень хорошо ложилась на мой элегический душевный настрой. И не важно, осень была на дворе или весна.

…Жаль, что не помню всех слов из этой старой песни…

Повзрослела, и моя вечная любовь к дождю приобрела дополнительный, практический оттенок: ранней осенью дождь обещает грибной урожай, а летом заменяет полив огорода.

Один такой дождь случился в день, который мне помнится как один из самых счастливых в моей жизни. Казалось бы, ничего особенного или знаменательного, кроме дождя, в тот день не произошло… А вот вспоминаю – и так тепло на душе, так ясно!..

* * *

Ясно было с раннего утра. То есть так ясно, что ничего, кроме палящего зноя, днем ждать не приходилось.

Была суббота. И не важно, что суббота в нашей стране – законный выходной, а у иудеев, например, вообще священный день. Мы не иудеи, и в субботу ни свет ни заря должны ехать на огород к свекрови. И вот это, как раз, святое.

Как говорится, «что летом ногой толк, то зимой рукой хвать». Битва за урожай.

…И урожай-то, не Бог весть, какой! И если сложить стоимость затраченного бензина с количеством приложенной мышечной энергии, вычесть из жизни отличный летний выходной, разделить результат на общий вес полученной сельскохозяйственной продукции, а потом сравнить все это дело с актуальными сезонными ценами на Комаровке, то… можно прослезиться. Но!.. У свекрови другое мнение на этот счет: иметь огород и не возделывать его – еще большая глупость, чем все вышеперечисленное.

Ладно. Итак, мы собираемся и едем. Мы – это муж, собака и я. Сначала едем за свекром и свекровью в Чижовку. Благо, бабушкина деревня Королищевичи, в которой располагаются семейные угодья, совсем близко от кольцевой: на всю дорогу уходит чуть больше часа.

Как мы вмещаемся в нашу «пятерочку»? Просто: впереди муж с отцом, сзади «дамы», включая нашу собаку-девочку.

У всех сидящих этим ранним утром в транспортном средстве очень разные выражения лиц.

Муж спокойно следит за дорогой: он раз и навсегда оповестил родных и близких, что аграрием становиться не собирается и в наших бессмысленных трудовых подвигах участия принимать не будет. Разве что костлявая рука голода не схватит его за горло. А это, судя по всему, в ближайшее время не предвидится.

Свекор кроток и молчалив: он-то, как раз, самый опытный из огородников. Он вырос в деревне и в полевых условиях умеет делать все. Все!.. Другой вопрос – хочет ли? Но, опять же, некоторые вопросы просто не обсуждаются.

Свекровь очень подвержена перепадам настроения, но, когда мы уже в пути, когда уже расстилается впереди дорога, ведущая в наш рукотворный рай, лицо у нее становится ясное и красивое, как в молодости. Она едет заниматься любимым делом, семья выполняет поставленные ею задачи, а это значит, все уважают и любят ее. Чего еще требовать от жизни?

Она права. Если бы было иначе, меня первой не было бы в составе этой сельскохозяйственной экспедиции. Но я смирно сижу на заднем сиденье и, как всегда, болтаю и смеюсь. А мне и правда весело! Природная веселость – мое лучшее лекарство от всех бед. Я уже настроилась на «барщину», к чему еще кукситься?…

Собака, которой жарко в тесном салоне, сидит между нами столбиком с открытой пастью и ворочается от нетерпения. У нее в деревне свои маленькие радости: побегать вволю на лугу, что рядом с домом бабушки, полаять на коров, погонять деревенских простодушных псов. Если повезет – уцепить курицу. Впрочем, если повезет ей, то сильно не повезет ее хозяину… Потому что девяностолетняя бабушка, слава Богу, в светлом уме, по-прежнему имеет сильный характер и авторитет в семье. Если что – достанется и собаке, и любимому внуку!

…Бабушка Янина. В первые дни войны ее любимый муж Валерик ушел на фронт и почти сразу погиб в бою. А она осталась одна, с тремя детьми – молодая, красивая, еще совсем недавно такая счастливая!.. Любила танцевать и даже замужняя еще бегала иногда на деревенские танцы. А Валерик оставался с детьми дома: пусть Янинка попляшет… Знал: жена любит его беззаветно. Из богатого дома пошла за него, против родительской воли. И ведь не ошиблось девичье сердце: лучшего мужа, чем добрый, работящий, красивый Валерик, и искать не надо.

Из троих выросших детей только старший, мой свекор, хорошо помнил отца: когда началась война, ему было шесть лет.

Иногда он пускался в воспоминания и рассказывал все так подробно, с такими мельчайшими деталями, что его сестра, тетя Люся, перебивала: «Леничек, ты так скоро довспоминаешься, как в партизанах был…»

Леничек обижался и надолго замолкал. Он действительно многое помнил. Отец не успел его научить домашней работе: чем по хозяйству мог помочь шестилетний мальчишка? Кур покормить, травы нарвать, огород прополоть. Но он видел, как отец косит, как косу правит, за конем ходит, картошку садит. Остальному Леню жизнь научила…

А в ту субботу наше путешествие началось со слов свекра о том, что мы едем «прогуляться»: поливать не надо, потому что в прогнозе погоды сказали, что будет дождь и гроза.

«Ну, конечно! В Бресте, может, и будет. Вон… Ни облачка», – тоном, не терпящим возражений, заявила свекровь, кивая на небо.

Отец семейства пожал плечами: «Как хотите, по радио передали – дождь».

Однако хотели мы (я, в частности…) или не хотели, а поливать пришлось. Мой муж, знатный собаковод, принципиально в этой акции не участвовал. Почему? (См. начало.) И еще всегда уточнял, что овощи гораздо дешевле обходятся, если не пластаться ради них на огороде, а покупать их у «специально обученных» овощеводов.

Ну, эти разговоры свекровью всегда успешно игнорировались, а мною воспринимались как напутственное слово. Потому что ссориться с матерью мужа из-за такой ерунды, как работа на грядках, мне не хотелось.

* * *

…Колонка совсем недалеко от калитки, но это после пятого ведра уже не кажется большим удобством. Потому что таких ведер только на теплицу, где зреет особая гордость свекрови – роскошные помидоры «Бычье сердце», надо двенадцать. А еще есть ненасытные кабачки, уходящие за горизонт грядки с огурцами, луковая плантация и чертов чеснок, укрывшийся под сенью яблонь. И так еще, по мелочи: фасоль, петрушка, бураки, морковь и прочая редиска.

Говорят, у всех Тельцов, которые принадлежат к знаку земли, от природы есть хорошие данные для огородничества. У меня, по крайней мере, точно «зеленый палец»: так иногда говорят о человеке, у которого пышно растет и колосится все, что он ни посадит.

По весне свекровушка часто мне говорила: «Ты только посади, а полоть я сама буду». Потому что две параллельные гряды, посаженные нами в две руки, всегда очень сильно отличались друг от друга. У меня – буйство растительности, а у нее насаждения поскромнее. Кто его знает, почему? Однажды свекор даже выполол чахлые былинки, приняв их за сорняк, а то была стручковая фасоль, посаженная его старательной женой. Крику было…

Вот так, насадив всю эту флору, я потом молча роптала, что вся она дружно принялась, взошла без всякой меры и вечно алкала влаги…

Раз пробежались с ведрами и лейками, два, десять… Свекор наблюдал за нашим трудовым энтузиазмом с нескрываемой иронией. И, надо отдать ему должное, был настойчив. После полива теплицы буквально уговаривал: «Хватит, будет дождь, зачем надсажаться?» Сам он от полива был освобожден: как-то повредил руку острой косой, да и годы брали свое.

Свекровь просто ходила мимо него, никак не реагируя. А я позволила себе выразить недоверие к прогнозу синоптиков: птицы в ясном безоблачном небе летали высоко и очень уж орали от счастья – лето!.. И ни облачка.

Свекор безнадежно махнул на нас рукой и ушел в сарай что-то чинить. В деревне всегда есть работа.

Мы со свекровью продолжали деловито сновать, изредка переговариваясь на хозяйственные темы. Бабушка, насмотревшись на наши перебежки, ушла в хату от жары. Муж на лугу вымыл машину, вытряхнул коврики и, раскрыв настежь все дверцы, ушел на выспу – кидать собаке в воду палки, чтобы она поплавала, освежилась…

Поливать закончили, бабушка сварила картошку, нарезала сало, выставила на стол малосольные огурчики. Водочку из холодильника достала: почему не выпить по рюмочке – славно поработали… Мы все ушли в дом и момент, когда внезапно потемнело небо и хлынул ливень, упустили. Но это случилось!

Когда в небе громыхнуло в первый раз, торжествующий свекор даже не опустился до того, чтобы сказать: «Ну, что я вам говорил?» За него это сделал мой муж. Свекровь мужественно игнорировала его изящные подколки. Мало того, гордая женщина взяла миску и храбро пошла собирать сливы, невзирая на стихию. Свекор двинулся за ней, чтобы и дальше наслаждаться своей правотой.

Я тоже вышла на крыльцо и села рядом с «ночевкой», в которую по водосточной трубе лилась вода с крыши.

Сидела и смотрела по сторонам. На веселого свекра. На негромко ворчащую свекровь, насквозь промокшую, но продолжающую сбор слив.

Слушала, как в комнате с бабушкой о чем-то говорит мой муж. Он говорил чуть громче, чем обычно, бабушка стала совсем плохо слышать. На секунду выскочила из хаты собака, видимо, проверить, где я, ткнула меня мокрым носом и убежала назад к хозяину.

И вот тут, вдохнув мой любимый запах дождя, я почувствовала, как счастлива. Как безмерно я счастлива сегодня…

Что там впереди? Не так уж важно, когда случаются вот такие дни, когда счастье растет само по себе, как петрушка под дождем. Можно подставить руку и поймать несколько капель. Можно умыться теплой чистой водой. И я умылась.

Свекровь набрала слив и плавно двигалась между грядок к крыльцу, на котором я сидела. Поравнявшись со мной, протянула мне сливы. Я взяла горсть. Мы встретились глазами и начали хохотать. И долго еще не могли унять смех… Усталости – как не бывало.

* * *

Где дождь – там радуга. Почти всегда!

Вот, кажется, все разгадано, все понятно: интерференция, цвета все время одни, спектр – «Каждый охотник желает знать…». А все-таки какая-то магия в радуге есть всегда.

Никогда не слышала никаких примет про радугу, только красивые метафоры. Пройтись ни по радуге, ни под радугой невозможно, но так хочется! Радуга всегда далекая…

Когда у нас была собака, мы все время гуляли в ближайшем к нам лесу. Сейчас обустроенный, обнесенный оградой авторынок, кажется, положил конец его вырубке. А раньше, на краю вырытого для авторынка котлована деревья, лишенные почвы и части корней, сами собой усохли и стали как бы забором между лесом и наступающим городом. Позднее стало ясно, что нарушенная целостность почвы сыграла свою роль – корневая система в лесу сложная, многомерная. Срезали край леса, а где-то в его глубине начинало сохнуть, гибнуть дерево…

Обрыв получился крутой со всех сторон. Наша собака любила бросаться в него, очертя голову, за брошенной палкой, а потом, с превеликим трудом карабкаясь по песчаному склону, возвращалась с добычей. Так играть с ней можно было до полного изнеможения. Своего изнеможения. Однако и собачонка уставала! А это как раз то, что нужно импульсивному, слегка истеричному доберману для настоящего выгула. Но уж больно невеселый пейзаж… И, наигравшись до высунутых языков, мы уходили в лес…

«…полный сказок и чудес» – для собаки, конечно.

И еще для Антошки, нашего «приходящего» сына. Городской ребенок, помнится, впервые поехал с нами в деревню и увидел за окном поля, простиравшиеся вдоль кольцевой. «Папа, это чисто поле?» «Да, – засмеялся папа, – а вон там – дремучий лес!»

Антошка всегда ходил в лес как в «дремучий». Но, слава Богу, ни Серого Волка, ни Мишку косолапого, никаких лесных разбойников мы в лесу ни разу не встретили. Но было одно приключение – всем приключениям приключение!

Мы вышли из дому вчетвером. Лето в зените, светает рано, роса сохнет быстро. Солнце сияло в чистом небе, и ничто не предвещало дождя. Одеты мы были легко, по погоде, только у меня поверх топика на бретельках была накинута ветровка.

Решили пойти «большим кругом»: до ТЭЦ и обратно – вдоль железной дороги (там всегда полно земляники!), мимо рынка, домой.

Летний ливень – явление всегда внезапное, особенно если заранее не поинтересоваться прогнозом погоды. Нам с утра было некогда включать телевизор: собака, всей шкурой чувствуя, что, раз все дома, значит, настал выходной, требовала прогулки. Бегала, цокая когтями по полу, возбужденно подскуливала, силилась выбить чашку с чаем из рук, торопя: скорей!

В общем, ливень с грозой застал нас в лесу! Собаке все нипочем: она у нас грозы не боялась. Молния сверкнет, гром грянет, а она только быстрее бегает между деревьями, стараясь не пропустить какое-нибудь место, где недавно был пикник. А вдруг остатки шашлыка? А вдруг косточка? Хлеб – тоже сойдет: у нашей собаки страсть была к объедкам, найденным в лесу. Ну что поделаешь? Даже у представителей самых элитных, искусственно выведенных пород где-то в глубине собачьей души дремлют древние инстинкты…

Прятаться под деревьями смысла не было: не прошло и пяти минут, как мы вымокли до нитки. Хорошо еще, что на мне была ветровка – ее я накинула на плечи Антошке. И мы устремились из леса! Возвращаться назад смысла не было, мы находились ровно посередине нашей «чащи». Наш папа скомандовал: только вперед!

Мы бежали по неширокой лесной дорожке, когда где-то сбоку вдруг, ломая соседние ветви, рухнуло сухое сучковатое дерево. Это было неожиданно и странно. И страшно! Потом упало еще одно – довольно высокая сосенка с высохшей кроной, и еще… Все они были на большом расстоянии от нас, но ведь следующим могло стать то, что растет где-то рядом, где-то у нас на пути. Мало ли такого сушняка теперь в лесу! Мы с мужем переглянулись. Вот вам вырытый огромный котлован, подточивший лесную силу… Одно такое приключение – и ты навсегда становишься убежденным гринписовцем.

Но кто бы мог подумать, что теплый быстрый июльский ливень имеет такую мощную ударную силу! Страшнее всего было Антошке. Вцепившись в локоть отца, он бежал, подпрыгивая, как в игре «гигантские шаги». Мы, наизусть знавшие наш лес, уже видели впереди просвет между деревьями.

Когда мы достигли края леса, ливень прекратился, как будто его и не было. Из лесу, на дорогу, ведущую в город, вышло три насквозь мокрых человека в «чавкающей» обуви. Мокрую ветровку с Антона я сняла, но на себя надевать не стала и выглядела при этом, как финалистка конкурса «мокрых маек». Антошка начал канючить: «Папа, у меня ноги мокрые…» Да, как ни странно, моя ветровка прикрыла мальчишке и плечи, и шортики: мокрыми остались только ножки.

А у нас было мокрое все – белье, джинсы, кроссовки… Чтобы прекратить нытье, я сказала Антону: «Антошка, знаешь, на что это похоже? Вот представь: поле битвы, кругом лежат тела побитых воинов… И по этому полю бредет один солдатик и дует на пальчик, приговаривая: „Я порезался! Ах, какая царапина…“» Антон ужасно любил всякие россказни: заулыбался, представляя эту картину.

«Смотрите, вояки!» – сказал мой муж. В небе стояла высокая двойная радуга: верхняя – яркая, широкая, нижняя – как акварельное повторение. Необыкновенная красота привлекала внимание прохожих. Но те прохожие, которые видели нашу «влажную» группу (два выплывших из пучины морской ихтиандра, мужского и женского пола, относительно сухой ребенок восьми лет и абсолютно сухая собака), улыбались нам. А может – подсмеивались. Хотя чего смеяться? В лес с зонтиками не ходят…

Когда Антон вырос, мы как-то вспоминали с ним то лесное приключение. Я спросила, помнит ли он, как падали деревья за нашей спиной и рядом с нами? Оказалось, он помнил, но считал, что ему это показалось. Все-таки он был маленький. Нет, милый, не показалось…

«Зато я помню радугу! – сказал он. – Я больше никогда, нигде не видел такую большую радугу…»

И я подумала: наверное, это здорово, что так устроена детская память. Да, что-то грохотало и падало, но это прошло. А потом была радуга. И все было хорошо.

* * *

…Хорошего в жизни так много. А запоминается не все. Потому что чаще всего хорошее, как радуга, недолговечно: украсило собою день и ушло, испарилось. Пронизанные солнцем чистые капельки похожи на светлые слезы: от них всегда легче.

Еще одно воспоминание о радуге осталось в сердце. Не потому, что небесная дуга была какой-то необыкновенной, а потому, что я получила от жизни еще один неожиданный, но наглядный урок.

…В дедовском доме в соседнем подъезде живет молодая женщина Лена. С переменным успехом борется с мужем, который любит время от времени «зарулить». Причем, что самое неприятное, в прямом смысле: то есть выпить – и за руль, рассекать окрестности с опасностью для своей и чужой жизни.

Лена воспитывает двоих детей – сына-подростка и маленькую дочь, ровесницу моего мальчишки. Дети, как это часто бывает в похожих семьях, замечательные. Трудолюбивый сын вовсю помогает маме, а маленькая красавица дочка очень милая, дружелюбная, умненькая, старательно учится во втором классе. Но сама Лена долго казалась мне… очень уж приземленной. Разговаривали мы с ней больше о детях, об их болезнях, о разных хозяйственных делах. А другие темы не возникали, да я подозревала, и возникнуть не могли.

Лена красивая, натуральная блондинка, голубоглазая, с очаровательным польским выговором. Но выглядит старше своих лет: в общем, благополучие в семье целиком и полностью лежит на ее плечах. Это, конечно, не молодит.

Чаще всего я бываю в деревне только летом, вырываюсь на выходные. Поэтому вижу Лену от случая к случаю. Соседка, и не более того.

Но однажды произошел случай, который заставил меня увидеть Лену в ином ракурсе, что ли…

…Отгремела летняя гроза. Сверкало и грохотало так бурно, вниз по асфальту текли такие полноводные реки, что любо-дорого! Хоть разуйся и беги по лужам – они даже на вид казались теплыми. Окна промылись сами собой, зазеленели листья яблонь, вздохнули полной грудью огороды. Красота!

Небеса расчистились, а солнце собралось заходить за горизонт. Еще пару минут – и закат!

Выглянув за окно, я поняла: сейчас где-то должна появиться радуга. Прыгнула в шлепанцы – и во двор. Выскочила и оглядываюсь. И перед тем, как понять, что радуга – за домом, краем глаза увидела, что из соседнего подъезда вышла Лена. Стоит и тоже оглядывается по сторонам…

– Кого ищешь, Лена? – спросила я, подозревая, что она ищет или мужа, или сына.

– Радугу! – весело и немного застенчиво ответила Лена.

Я махнула ей рукой:

– Пошли за дом, – и мы побежали, как девчонки. Там, из фиолетовой громады, уносящей грозу все дальше и дальше от наших мест, на голубую половину неба перекинулась красавица радуга.

Мы даже ничего не сказали друг другу. Посмотрели на чудо природы, улыбнулись и пошли обратно.

– Володя дома? – спросила я, чтобы не молчать.

– Дома, – специальным тоном ответила Лена. В одном слове вместилось все: «Кому он еще нужен… Надолго ли он дома – пока дождь… Ну уж, какой есть, а родной…»

И знаете, я теперь с удовольствием общаюсь с этой моей соседкой. Обо всем, не боясь, что она не поддержит беседу по какой-нибудь ничтожной причине – разнице в образовании, например. Кое-что общее у нас все-таки есть. Радуга. Много это или мало? Как посмотреть…

* * *

Вдруг вспомнился еще куплет из старой песни про дожди:

«А листья ластятся к стволам, и тротуары – словно зеркало. И я плыву по зеркалам, в которых отражаться некому…»

А может быть – «отражается небо». По-моему, про небо – лучше.

* * *

 
«Каждый охотник желает знать,
Где сидит фазан».
Каждый умеет любить и мечтать.
О чем – выбирает сам.
 
 
А я вообще не охочусь на птиц.
Но если уж выбирать,
Приманю журавлей, прикормлю синиц —
Попробую всех удержать!