Текст книги "Принцесса лилий (сборник)"
Автор книги: Юлия Галанина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
В Шатолу воцарилось настороженное равновесие.
Виконт прекрасно знал, что его охотники хотели сговориться с восточными гостями и продать пленниц, но никаких репрессий не предпринял – пока, во всяком случае. Даже караулы у их дверей снял, когда вернулся с болота.
Девицы отлеживались в «Малой Ливии», пытаясь забыть пережитый кошмар.
Неизвестно как, но рыжему удалось убедить виконта дать разрешение на визит к дамам.
Рыжий объяснил свое желание гениально просто: он, мол, хочет убедиться, что пережитое не нанесло собственности шейха существенного ущерба.
Виконт продолжал вести странную политику, прямого ответа, продаст или нет, не давал, но и встрече не стал препятствовать. При условии присутствия себя на этом визите.
Рыжий условия принял, бороду расчесал, и два уважаемых в своих кругах человека плечом к плечу заявились в «Малую Ливию».
* * *
Жанна и Жаккетта встречали их в центральном зале, полулежа на том самом ложе, где имел обыкновение общаться с ними Волчье Солнышко.
Лица их были насторожены: от визита они ждали больше неприятностей, чем пользы.
Окна были затенены, свет давал громадный камин и ряд свечей. Так велел человек, назвавший себя лекарем, который нашелся в Шатолу. По его мнению, солнечный свет для девиц был сейчас крайне, просто смертельно вреден.
Ни Жанне, ни Жаккетте это не нравилось. Они предпочли бы сейчас видеть самое яркое солнце или серый полумрак в открытом окне, чем темень по углам и огонь камина, очень живо напоминающие им пережитые напасти.
Волчье Солнышко подвел гостя к дамам.
– Счастлив безмерно, что вижу вас живыми! Воистину это счастье не только для меня, верного слуги своего повелителя, но и счастье для повелителя, любящего, чтобы тела его птичек были в полном порядке, – невозмутимо заявил рыжий, склоняясь перед ложем в поклоне.
– Такое усердие в делах своего господина поистине достойно восхищения, – насмешливо заметил Волчье Солнышко. – Если бы мои люди так же пеклись о моем счастье, сегодняшний визит и не понадобился бы.
– Обратите их в ислам, – посоветовал рыжий.
– Вы думаете, поможет? – серьезно спросил Волчье Солнышко. – Я поразмыслю. А вы какой веры придерживаетесь?
– Меня родила христианка-мама от христианина-папы, и мне это пока не мешало, – заявил рыжий. – Но, возможно, к концу жизни я стану на перепутье. Видите ли, мне больше нравится рай моих мусульманских друзей. Там, по крайней мере, выпивка и женщины присутствуют легально, причем, по уверениям сведущих людей, все это самого высокого качества. А в нашем раю слишком уж все бесполо, я слабо представляю себя с арфой в руках на всеобщей спевке.
– За раздумьями о выборе рая не пропустите, собственно, сам момент отправки туда, – заметил Волчье Солнышко. – А то выбора не будет.
– О, не волнуйтесь, выбирать я собираюсь в глубокой старости, когда прежние грехи будут замолены и окуплены, а на новые сил не останется. А если это печальное событие произойдет раньше, то рая мне не светит, а ад и тут и там практически одинаков. Так что я не прогадаю при любом раскладе, – лучезарно улыбнулся рыжий.
Пока мужчины пикировались, девицы, молча лежавшие среди подушек, одновременно, как по команде, переводили взгляды то на одного, то на другого визитера.
Наконец рыжий вспомнил о цели визита.
– Солнцеподобная госпожа Нарджис! – сказал он. – Отворите ваши медоносные уста и сообщите посланцу вашего господина, что у вас все хорошо, дабы я мог услышать, не потерял ли ваш голос чистоту и ясность.
– Я чувствую себя не так плохо, как вчера, – хрипло сказала Жаккетта.
Не успел рыжий высказать оценку чистоты и ясности ее голоса, как Волчье Солнышко ядовито заметил:
– Вот уж не понимаю, дорогой господин де Сен-Лоран, к чему вам это. Ведь, насколько я знаю, обязанности госпожи Нарджис состоят совсем не в том, чтобы читать вашему господину сказки на ночь. Вокальные данные госпожи Нарджис мне тоже хорошо известны, и поверить, что шейх терпел ее пение, я не могу.
– Господин шейх озабочен состоянием всей госпожи Нарджис целиком, – отпарировал рыжий. – И ему не все равно, каким голосом, чистым и звонким или сиплым и посаженным, будет шептать жемчужина его сердца сладкие слова любви.
– Вы говорите с таким знанием, словно являетесь евнухом при его гареме… – никак не мог успокоиться Волчье Солнышко.
– Я являюсь посланцем шейха и привык исполнять поручения на совесть! – отрезал рыжий. – Так принято в тех местах, где я живу. А теперь ваша очередь, госпожа Жанна, скажите мне, как вы себя чувствуете?
– Я больше чувствую себя никак, чем как, – кисло заявила Жанна.
– Ну, если в сладкие слова любви от госпожи Нарджис я еще могу поверить… – глядя в потолок, заявил Волчье Солнышко, – то какими клещами выдирал их ваш господин из госпожи Жанны, крайне интересно?!
– Господин шейх недаром обладает гаремом с множеством прелестниц, – безмятежно сообщил рыжий, – он может заставить плавиться от любви любую, самую холодную красавицу.
– Так, – внезапно сказал Волчье Солнышко. – Вынужден вас огорчить, но аудиенция завершена. Вы убедились, что хотя дамы чувствуют себя и не совсем хорошо, но пострадали они не сильно.
– Как скажете! – улыбнулся рыжий. – А у вас тут мило. Обстановка – как в турецкой бане. Очень живописно, очень…
Уничтожив так тремя фразами все старания виконта придать «Малой Ливии» настоящий восточный шик и отплатив за все колкости, рыжий удалился.
Виконт остался.
Он присел на край возвышения, вытянул ноги и спросил:
– Мои прелестные гурии, вы видели этого человека раньше?
– Мельком… – осторожно сказала Жаккетта, стараясь разместиться так, чтобы между ней и Волчьим Солнышком возвышалась гряда подушек.
– И чем же он занимался?
– Он выполнял очень ответственные поручения шейха, – сказала практически правду Жаккетта.
– То есть ваш господин пользуется его услугами в важных делах, несмотря на то, что он христианин. Странно…
Волчье Солнышко нашел достойное себя развлечение.
Обнажив кинжал, он втыкал его в ближайшую подушку, слушал треск пропарываемой ткани и с интересом разглядывал сочащиеся пером и пухом раны.
– Шейх пользовался услугами людей многих вер и народов, – как можно спокойнее сказала Жаккетта. – Господин, можно попросить вас, чтобы окна открыли? Как в склепе, ей-богу!
– Вы упорно не любите ночь! – Виконт погрузил кинжал в чрево подушки на все лезвие.
Жаккетта на всякий случай отодвинулась еще дальше, но упрямо заявила:
– Да, мы не любим ночь, а что в этом преступного? Мы к солнышку тянемся…
Нехорошая мысль, даже не мысль, мыслишка промелькнула у нее, что, пожалуй, не стоило бы перечить виконту, старательно дырявящему холодным оружием постельную утварь.
Не поменял бы он предмет, на котором упражняется…
Но с другой стороны, ему только волю дай, на шею сядет и ножки свесит. Эх, не припрятано поблизости какого-либо оружия, и подсвечники далеко. Подносом разве огреть…
– Разрешите, мы вернемся в свои покои, там теплее, – упрямо сказала Жаккетта.
Волчье Солнышко распотрошил подушку, и это его немного успокоило. К облегчению девиц, он убрал кинжал в ножны и миролюбиво сказал:
– Конечно, возвращайтесь. Восстанавливайте силы, мои птички. Пока я – ваш шейх, и вы мне нужны целыми и здоровыми.
Жанну и Жаккетту словно ветром сдуло.
Ведь рядом с Волчьим Солнышком никогда нельзя сказать, удастся ли сохранить целостность и здоровье в полном объеме.
Глава XIVНочью со стороны окна опять появился рыжий и вызвал Жаккетту в покои Жанны на военный совет.
Общаться с ней в комнате с одеялом вместо двери он не стал.
– Ну что скажете, ненаглядные мои? – спросил рыжий.
– А что мы должны говорить? – удивилась Жанна. – Это мы ждем.
– Да, давай-ка рассказывай, – подтвердила Жаккетта. – Ты как в Шатолу очутился?
– Разве я не сказал при расставании, маленькая, что встреча неизбежна?
Рыжий без церемоний скинул обувь, забрался в постель и сгреб все подушки себе под спину.
Жанна и Жаккетта сидели в изножье ложа, Жаккетта в повседневном восточном костюме, Жанна в рубашке до пят, подтянув коленки к подбородку.
– Главное, теперь мы будем неразлучны и я буду поблизости, даже если ваш любезный хозяин вытурит меня отсюда, – заявил рыжий. – А вообще-то я рвался, чтобы предупредить тебя, красавица Нарджис, что не стоит брать в защитницы святую Варвару.
– Почему? – удивилась Жаккетта.
– Потому что она покровительствует воякам, сама понимаешь, твои горести ее не вдохновят. Для солдата подвернувшаяся женщина – законная радость, так что святая Варвара не стала бы ради тебя лишать своих ребятишек удовольствия. А какой святой ты сейчас молишься?
– Никакой… – удивленно сказала Жаккетта.
Она только сейчас осознала, что уже достаточно длительное время перестала молить святых об ограждении ее от приставаний мужчин.
– Почему?
Жаккетта задумалась. Почесала в затылке, поковыряла в носу.
– Так я теперь дама, – сказала она. – Во всяком случае, выделываюсь под даму по приказу госпожи Жанны. А к даме так просто не пристанешь, вот помощь святой и не требуется.
– Ну-ну… – только и заметил рыжий.
– Скажите же, господин Жан, как вы узнали, что мы в руках у безумца? – спросила Жанна.
– Да очень просто. Я двигался вашим же путем. Видите ли, когда я уладил свои дела на Кипре, то решил прокатиться до Родоса, тем более мне все равно надо было в ту сторону: узнать, как успешно добралась «Козочка» до места назначения и где теперь деньги, из которых определенная доля принадлежит и мне. Увы, выяснилось, что даже наше бегство с ее борта не спасло положения. Охотники догнали бедное судно, и тогда мой друг капитан сделал красивый жест, какой никогда бы в жизни не совершить ему, если бы не обстоятельства. Он аккуратно вытрусил все мешки с ценностями прямо в море с кормы «Козочки». Натурально, на виду у преследователей… Представляю, с каким плеском шлепались золотые монетки в воду! Я им восхищаюсь, особенно когда вспомню, каких усилий нам стоило эти средства собрать. Но этим он спас здоровье и себе, и своей команде, и своему судну.
– Как, вы хотите сказать, что те, кто гнались за ними, когда увидели все это, развернулись и поплыли обратно на Джербу? – воскликнула Жанна. – Да быть того не может! Они бы расплющили корабль только из чувства мести!
– Госпожа Жанна, не будьте ребенком! – попросил рыжий. – Все мы в том деле, куда случайно затянуло и вас, кто убегал и кто догонял, – представители одной корпорации. Какой, извините, смысл штурмовать «Козочку», нарываясь на неприятности, если там пусто? Месть слишком дорогое чувство для бедных пиратов, они выходят на промысел не ради высоких идей, а ради прибыли. И рискуют только тогда, когда это оправдано грядущими барышами. Здесь было чистое дело, никто ни к кому личных претензий не имел. Поскольку вас он за борт не спустил, а если бы вы были, спустил бы обязательно и значительно раньше денег, преследователи убедились, что «Козочка» чиста, как корзинка с рукоделием, а у команды остался самый ценный в мире капитал – их жизни, и оборонять они это добро будут не на шутку. Так что три капитана помахали друг другу и разошлись.
– А дальше? – словно слушая сказку, попросила Жаккетта.
– Дальше я решил узнать, куда же вас занесло. Хотя на Родосе мне жгло пятки, уж очень эти крестоносцы-иоанниты серьезные люди, но я узнал, что вы решили осчастливить своим присутствием Рим.
Ну и двинулся туда же.
А вот в Риме… В Риме я узнал много интересного.
Рыжий выразительно посмотрел на Жанну.
Жанна невольно покраснела.
– Оказывается, в Вечный город скромно прибыла графиня де Монпезá в сопровождении камеристки, а покинули город госпожа Жанна и госпожа Нарджис, беглянки из гарема загадочного шейха, и все это на фоне таких приключений, от которых даже у меня, человека, побывавшего во многих передрягах, волосы встали дыбом и слезу прошибло! Особенно радовала участь загадочной госпожи Нарджис, чуть ли не принцессы, малюткой попавшей к жестоким арабам и томившейся там под страшным игом в роли любимицы шейха, но отважно скинувшей оковы и заблиставшей в римских гостиных. Что ты, маленькая, так гневно смотришь на меня?
– А что ты издеваешься? – прошипела Жаккетта.
– Да что ты, бог с тобой, я восхищаюсь! – подбил подушку рыжий. – Госпожа Жанна так нагло из ничего сляпала хватающую за душу историю, а ты так талантливо ее воплотила в жизнь, что у вас, мои прелестные девицы, могут поучиться многие государи, весь век свой положившие на политические козни и интриги. Перед вашей фантазией прикрыла бы свой прелестный ротик Шахерезада, и Шахрияру не удалось бы получить от нее двух детей!
– Вы бы попали в наше положение! – теперь уже шипела Жанна. – Легко вам говорить!
– Нет, нет, я не могу! – замахал руками рыжий. – У меня фигура не та! Никто ведь не поверит, что грозный султан валялся у моей двери, умоляя ответить на его любовь. В общем, из Рима я двинулся по вашему пути во Флоренцию. Там я увидел наглядное подтверждение ваших подвигов – некто маэстро Гирландайо в поте лица выписывает вас на полотне, не сказать, чтобы живо, зато очень старательно. Кроме этого радостного события, во Флоренции же я наткнулся на давнего знакомца, каирского купца, умудряющегося в обход венецианцев вести дела в республике[13]13
Флорентийской.
[Закрыть], герцогстве[14]14
Миланском.
[Закрыть] и Папской области. Он одолжил мне немного людей, снаряжение и лошадей, чтобы путешествовать я мог со всеми удобствами. Этих четырех, что со мной, зовут Ахмед, Али, Махмуд и Саид. Я практически нагонял вас, вы плелись с черепашьей скоростью, но виконт похитил двух красавиц раньше, чем я догнал. Вот тут пришлось поломать голову. Мы исколесили здешние места вдоль и поперек, пока не стало известно, что вы в Шатолу.
– А откуда вам стало известно? – спросила Жанна. – Это ведь тайна виконта!
– Господь с вами, милая Жанна, – потянулся рыжий, – ну какая тайна? О чем, вы думаете, судачат на всех постоялых дворах и харчевнях округи? Ваше пребывание в Волчьем замке – излюбленная тема разговоров, очень скрасивших местным жителям долгие скучные вечера.
– Но почему же тогда благодетель нас не выручил? – заломив брови, жалобно спросила Жанна.
– Это тот господин, что пригрел вас? – уточнил рыжий. – А как вы представляете себе вашего изысканного маркиза в простой харчевне? Вот он и остался в полном неведении.
– И, значит, вы решили представить себя посланником несуществующего шейха?
– Ну уж раз вы занялись сочинением невероятных историй, почему бы и мне не дописать строчку-другую в этой сказке? – заметил рыжий. – Но рана продолжает оставаться открытой: как нам отсюда выбраться? Попасть в Шатолу куда проще, чем покинуть.
– Да, но сделать это надо как можно быстрее! – воскликнула Жанна. – Этот бесноватый хочет установить опеку над Жаккеттой, а на мне жениться!
– О-о, поздравляю! – приподнялся рыжий. – Госпожа Жанна, не меняйтесь в лице, пожалуйста! Ну что взять с грубого пирата? Невежа… Не бойтесь, в случае чего мы похитим вас из-под венца. Представляете, как сказочно это будет? Маленькая церквушка в ближней деревне, кюре при всех перьях, лес свечей и прочие чудеса… Голодные гости томятся в ожидании пира, и тут вас, томную и скорбную, со ступенек паперти похищают (прямо из рук гарцующего от нетерпения жениха) и увозят на горячей арабской лошади в спасительную даль! Даже кандидат, кажется, есть. Подходил ко мне один юнец. Только арабская лошадь у него отсутствует, а все остальное наготове.
Сжав губы, Жанна смотрела на свои обтянутые рубашкой колени.
– Не юродствуй! – одернула рыжего Жаккетта. – Жерар обещал помочь, вот и помогает. Он отличный парень, без него нам бы совсем туго пришлось.
– Все осознал, не буду! – легко пообещал рыжий. – Но пока ясного плана нет. Главное, для чего я сегодня появился у вас, неотразимые жемчужины гарема, это предупредить, чтобы вы не впадали в панику. Так или иначе, Шатолу вы покинете. Ну разве…
– Погоди, – оборвала его Жаккетта. – Не слышите, идет кто-то? Опять виконта дьявол принес?
Шаги остановились у двери. Убегать было поздно.
Рыжий сориентировался молниеносно и с головой нырнул в постель, а Жанна с Жаккеттой устроились по обеим сторонам от него, маскируя собой третье тело на ложе.
Вошел Волчье Солнышко, увидел девиц, прижавшихся друг к другу, и рявкнул:
– Это еще что за новости? Госпожа Нарджис, вы почему не у себя?!
– Я боюсь!!! – завопила Жаккетта. – Там двери нет! Мне страшно!
– Идите сюда! – сухо приказал Волчье Солнышко.
Жаккетта аккуратно выскользнула из-под одеяла и, обойдя ложе, нехотя подошла к виконту.
– Раз вам страшно, переночуете со мной, – подхватил ее на руки виконт.
Жаккетта, растерявшись, молчала.
Виконт ногой открыл дверь и вышел.
После его ухода рыжий выбрался из постели и задумчиво сказал:
– Кажется, я начинаю ревновать!
* * *
Жаккетте вовсе не улыбалось провести эту ночь с виконтом.
Силы не те после недавних бурных событий. Если убегать придется, то надолго резвости не хватит.
Волчье Солнышко нес ее по тускло освещенным коридорам и переходам, а плечи у него были костлявые, и находиться на его руках было неуютно.
– У меня живот боли-и-ит! – принялась ныть Жаккетта, надеясь поколебать решимость Волчьего Солнышка провести с ней совместную ночь.
– Я вас вылечу! – пообещал виконт.
Жаккетта немного струхнула: лечение виконта могло быть не менее опасным, чем его любовь, – но продолжала канючить:
– Да-а-а, вам легко говорить, а у меня все внутри крутит! Меня обратно надо!
– Поздно, моя красавица!
Волчье Солнышко внес ее в свою спальню, коленом согнал с ложа собаку и положил на ее место Жаккетту.
– Сейчас приступим, – пообещал он.
– Не надо, у меня все прошло! – стала отнекиваться Жаккетта. – Живот – дело тонкое, его с наскока лечить нельзя… Вот если бы голова болела – дело другое, а живот нет… К животу подход нужен. Не может живот без подхода, а подход дело тонкое, как и живот, и с наскока никак не получится…
– Успокойтесь, будет подход к вашему животу! – отрезал Волчье Солнышко и достал бутыль.
«Крысиный яд!» – ужаснулась Жаккетта.
– Ай! – взвизгнула она. – Я не буду!
– Не капризничайте. – Виконт наполнил объемистый бокал до краев. – Пейте до дна!
Жалобно сморщив лицо, Жаккетта приняла бокал и осторожно понюхала.
Пахло вином.
– Пейте залпом! – навис над Жаккеттой Волчье Солнышко.
Жаккетта отчаянно выпила. И зажмурилась.
Вино было крепкое, и жидкий огненный шар ухнул в ее внутренности.
Волчье Солнышко опять наполнил бокал.
– Пейте!
Теперь внутри Жаккетты плескалось огненное озерцо.
Виконт налил в третий раз.
* * *
…Неизвестно, как сказалось подобное лечение на состоянии живота Жаккетты, но опьянела она капитально.
«Тоже хорошо! – успела подумать Жаккетта. – Неужели виконт опустится до того, чтобы спать с вдрызг пьяной женщиной?»
– Прошло? – наклонился к ней виконт.
Жаккетта видела его как-то странно, нечетко. Лицо виконта качалось перед ее глазами, словно маятник.
– Да! – согласилась она и икнула.
Волчье Солнышко не обратил на этот звук внимания, а зря, потому что икота Жаккетты стремительно набирала силу.
Пьяной девушке море было по колено.
Время от времени икая, Жаккетта начала докапываться до Волчьего Солнышка.
– А скажите, пожалуйста, господин виконт, – старательно выговаривала она слова заплетающимся языком, – чем вы локоны завиваете? На гррячий гвоздь?
– Ничем! – рассеянно отрезал виконт, убирающий бутыль.
– Нно вы же их подкрашиваете? – не унималась Жаккетта. – У итальянских мальчиков научились? Ик!
Волчье Солнышко бросил бутыль, повернулся и внимательно посмотрел на Жаккетту. Та икнула ему прямо в лицо и, счастливо улыбаясь, сообщила:
– А у вас глаза разные! Один глаз больше, другой меньше. Левый, нет, правый, это мне левый!
Она подняла трясущийся палец, намереваясь ткнуть им в нужный виконтов глаз.
Волчье Солнышко увернулся.
– Ой, куда вы! – огорчилась Жаккетта. – Я же вам не показала! Вы приказывайте рисовать себя в профиль тем глазом, который больше, так никто из потомков не догадается. А вы любите пончики?
– Какие пончики? – оторопел Волчье Солнышко.
– В масле! – объяснила Жаккетта. – Пухлые такие, медом политые. А куда вы прячете золотые браслеты?
– В сундук, – коротко сказал Волчье Солнышко.
Он принес трехногий табурет, более уместный в кухне, чем в спальне хозяина замка, и уселся рядом с кроватью, желая понаблюдать за распоясавшейся наложницей.
– Нет у вас никаких браслетов! – обиделась Жаккетта. – Врете вы все! Госпожа Фатима говорила, что настоящий мужчина своей любимой по браслету за ночь любви дарит, но это у нас, на Востоке! Здесь надо в оба смотреть, как бы кавалер не спер чего! Ой, а у вас шов на спине лопнул!
Виконт купился и потрогал пальцем спину.
– Шутка!!! – взвизгнула Жаккетта. – А ппочему лицо у вас печальное? У вас тоже живот болит? Давайте теперь я вас буду лечить! Только я лечу по-другому! Надо на живот горячий булыжник положить, тогда пройдет. Пойдемте, выдерем один из мостовой внизу, нам маленький нужен!
Жаккетта вскочила, схватила виконта за руку и принялась тянуть его к двери.
– Да чего вы боитесь, это же все равно ваши камни, а какая разница, будет один из них в площади или у вас на животе?! Никто и слова худого не скажет, мы с краю выковыряем. У вас есть кирка?
Виконт молча встал с табурета, взял Жаккетту под мышки и переместил обратно на постель.
– Не хотите камнем лечиться? – икнув, разочарованно спросила Жаккетта. – Есть и другой способ. Надо полизать холодную жабу – боль как рукой снимет! У вас есть холодная жаба?
– Госпожа Нарджис, не валяйте дурака! – сухо сказал Волчье Солнышко. – Какая жаба?
Жаккетта подтянула к себе концы громадного, под стать ложу, покрывала шириной туазов этак шесть и завернулась в него.
– Никого я не валяю! – убежденно сказала она. – Вы же на табурете сидите, так что какие могут быть претензии? А вообще, что вы там сидите? Идите сюда, мы поиграем в «кто быстрей ползает на карачках, держа в зубах оловянное блюдо»! А вы умеете ногой ухо достать? Нет? А я умею!
Жаккетта выпуталась из покрывала, обхватила руками ногу, подняла ее и дотронулась большим пальцем ноги до мочки уха.
– Видали? – гордо сказала она. – А теперь вы попробуйте!
– Да, я, пожалуй, перелечил… – сделал неутешительный вывод Волчье Солнышко. – Наигибчайшая моя госпожа Нарджис, идите ко мне, я отнесу вас в ваши покои.
– А я не хочу! – заявила Жаккетта и, таща за собой покрывало, на четвереньках добралась до изголовья кровати и уселась на подушку. – Мне здесь нравится, псиной пахнет…
Она подтянула складку покрывала поближе и прикрыла ею ноги.
– А давайте я буду здесь, а вы идите в мою комнату. Только одеяло на двери не зацепите – оборвется. А я его долго вешала. И все равно сквозняк гуляет. Надо ковер повесить. Вы же не будете против, если я из зала один ковер позаимствую? Там много. А то спину продует, ни согнуться, ни разогнуться. А зачем вы сюда ползете?
Размеры ложа не позволяли Волчьему Солнышку дотянуться до сидящей посередине его Жаккетты.
Ложе построили его предки в то доброе время, когда почетных гостей во имя святых законов гостеприимства укладывали спать вместе с хозяевами.
Не обращая внимания на глупые вопросы, Волчье Солнышко молча добрался до Жаккетты. И зря.
Жаккетта, весело смеясь, треснула его подушкой по голове и быстро уползла в изножье.
– Не поймали! Не поймали! – взвизгивала она.
Виконт предпринял новую попытку, и ему удалось схватить Жаккетту за лодыжку.
– Ой, у вас руки холодные! – визжала Жаккетта. – Щекотно, отпустите, а не то лягну!
Волчье Солнышко сгреб Жаккетту в кучу и решительно понес обратно.
Всю дорогу Жаккетта ритмично икала.
– А хотите я вам спою? – от чистого сердца предложила она. – Я тихонечко, душевно…
– Спасибо, драгоценный вы мой соловей, – отказался виконт. – В другой раз. Люди спят.
– Я к нему со всей душой… – скривилась Жаккетта. – А он «люди спят, люди спят». Ну проснутся, ну испугаются, делов-то!
Но они уже дошли, это избавило виконта от пения госпожи Нарджис.
Волчье Солнышко с облегчением выгрузил Жаккетту на ее постель. Укрыл одеялом, поправил подушку и сбежал.
