Текст книги "Королева - вдова. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Юлия Цыпленкова (Григорьева)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 14

Простенькая карета, которая могла принадлежать какому-нибудь младшему чиновнику или захудалому дворянчику катила по предместью. Возница никуда не спешил, не настегивал лошадей, и те неторопливо переступали крепкими мускулистыми ногами по пыльной дороге, не одетой в камень.

И также, не спеша, ехали восемь всадников. Их одежда была проста и имела мало различий. И вроде бы ехали они, как придется, но более внимательный взгляд мог бы заметить, что они окружили карету. И скрытое оружие тоже можно было заметить, но лишь опытным глазом. Однако те, кто так же ехал или вышагивал по дороге в предместье, почти не обращали внимания ни на экипаж, ни на всадников. А если кто и заметил некую странность, то не придал ей значения. Всякое бывает.

– Это совершенно невыносимо, – с возмущением закончила свое повествование королева, которое началось, как только Радкис сел к ней в карету. – И каково вам это, ваше сиятельство? А сегодня является ее светлость, врывается в кабинет, когда я разговариваю с министром, а после того, как я велела вывести ее, еще и требует извинений. После говорит, что Ранал прав, и власть вскружила мне голову. Под конец и вовсе обвинила мою беременность в том, что я переменилась, но, кажется, совершенно ничего из сказанного мной не поняла. И вот скажите, что мне думать о моей родне?

– Думается мне, Ваше Величество, – ответил советник, – что появление вашей матери предваряет визит отца. Ему нужно знать после вчерашнего, как вести себя с вами. Должно быть, он не стал наставлять ее светлость, и потому она наделала столько ошибок.

Вы правы, государыня, в головах вашей родни вы всё та же тихая послушная дочь, которая исполнит, что ей велено и не станет противиться, даже если ей это не нравится.

– Но так бы и было, если бы не вы, – заметила Лания. – Мне не нравилось то, что начинало происходить, но я готова была послушаться отца.

– Вы попросту не понимали, что делать и на кого положиться, – едва приметно улыбнулся советник. – Но вот вы услышали, что у вас есть сторонники, и они готовы поддержать свою королеву, и тогда начали думать и действовать. Я безмерно рад, что не ошибся, и вы оказались по духу Виллен.

Лания приподняла брови, обозначив удивление. Для нее в эту минуту имя рода было подобно ругательству после всего, что успело произойти. Радкис понял ее недоумение верно и потому пояснил, что имел в виду.

– Виллены – сильный род, Ваше Величество. Вы сейчас думаете о том, как повел себя ваш брат, и что успели наговорить родители, однако до них было множество поколений герцогов Вилленских. И среди них хватало не только интриганов, но и в высшей степени примечательных личностей. Вы ведь их и сами знаете, потому как историю своего рода изучали еще в детстве.

К примеру, Гонтор Виллен, ваш прапрадед. Это был человек железного норова. Отважен, крайне умен, изобретателен и одарен множеством талантов. Его имя по праву вписано в историю Северного королевства. Как и имя Нетии Виллен, вашей двоюродной прабабки. Вот уж великого ума была женщина и крепкой воли.

И если бы тогдашний государь не испугался сильной женщины и не переменил выбора своей королевы, то мы могли избежать неприятностей, в которое нас втянули восточные соседи, когда монарх пошел у них на поводу и вступил в союз против южан. Я искренне в этом уверен. Нетия не позволила бы ему сглупить.

Так что вам нечему удивляться, государыня. В вас пробуждается кровь рода, подавленная чужой волей и воспитанием. Вы, как бабочка, выпускаете крылышки из треснувшего кокона. Над вами не довлеет родительская власть и власть мужа, чьей любви вы желали добиться. И потому с каждым новым шагом вы чувствуете себя всё уверенней. Пусть так и будет.

– Да услышат вас Всевышние, – чуть смущенно улыбнулась королева. – Вы правы. Когда-то я мечтала заслужить похвалу отца и ласку матери, потом мечтала о любви мужа. А сейчас я должна сохранить королевство и отстоять право моего ребенка на трон… если, конечно, родится мальчик.

Впрочем, пока меня никто не тревожит, кроме моих кровных родственников. Его Высочество ведет себя, как образец благочестия. Больше не наряжается, не забывает взять дар, когда мы едем в храм. Не кривится и не чувствует себя нелепо, как в первый день. Входит серьезным, выходит одухотворенным. И со мной ведет себя так, что придраться уже не к чему.

А сегодня утром и вовсе хотел ехать верхом, чтобы не компрометировать меня своим соседством. Так повлиял на него наш разговор без обиняков. Однако нам надо было объясниться после того, что устроил мой братец, и я велела Канлину вернуть коня в конюшню и вновь ехать со мной в карете.

Что до герцога Тридида, то мы с ним еще ни разу не столкнулись. Его светлость не ищет со мной встреч, чтобы дать совет или предостеречь хотя бы от бесед с племянником. В отличие от принца, который уже высказался в отношении своего родственника. Однако я не спешу оценить молчание его светлости, как добрый знак, как не спешу доверять словам Канлина. Хотя от вас мне бы хотелось услышать историю, которой поделился Его Высочество.

Но прежде договорите свою мысль. Так, стало быть, вы считаете, что визит моей матери был попыткой отца понять, как быть дальше?

Радкис чуть склонил головой, показав, что помнит и готов продолжить. А после произнес:

– Да, ему было необходимо узнать, как вы поведете себя после вчерашнего. Не уверен, что ваш брат в точности передал, что происходило между вами вчера, но скрыть, что на его появление во дворце наложен высочайший запрет, скрыть не мог. Разве что подал в своем ключе. А так как ваш брат – человек недалекого ума, но великого высокомерия и самолюбования… Простите, Ваше Величество, – опомнился граф, но Лания только отмахнулась:

– Пустое, говорите, как думаете, ваше сиятельство. Я не оскорблена.

– Благодарю, государыня, – Радкис прижал ладонь к груди и продолжил: – Как я уже сказал, Ранал Виллен – человек невеликого ума, но высокомерен и самолюбив невероятно. Он умело флиртует и вовсе не трус. Однако руководит им гонор, а не отвага, что, впрочем, не отменяет его решительности. И все-таки он явно уступает отцу и вам, Ваше Величество. Я не льщу, но говорю, что думаю, как вы и велели. По разуму Ранал ближе матери, и об этом говорит ее сегодняшнее появление в вашем кабинете. Тонкость – это не про старшего отпрыска Виллен, и не про вашу с ним матушку. Потому он увидел в вашем поведении – головокружение от возвышения, и ее светлость уверилась в замечании сына.

Однако ваш отец не таков. Думаю, он уже понял, что к переменам в вашем привычном поведении имеется повод. И он скорей всего в том, что вы нашли поддержку. Стало быть, он будет не только искать вашего пока неведомого друга, но и пути к тому, чтобы занять его место.

Я ведь вам говорил, что ссориться с вами родитель не станет. Это не в его интересах. А раз уж вы пригрозили лишить его места советника, и повторили это дважды, о чем явно скажет ее светлость, то батюшка превратится в покладистого пушистого котенка. Нет, он не переменит намерений, лишь подход, потому вам стоит помнить, что является истинной подоплекой.

– Власть, – понятливо кивнула Лания.

– Верно, – кивнул в ответ Радкис. – В какое бы тесто его светлость не обернулся, начинка останется прежней. Она не принесет ничего, кроме несварения. И с братом он постарается вас помирить. Только вот Ранал вряд ли станет покладистей. Его бы я и вовсе уже к себе не подпускал, а лучше спровадил подальше не только от дворца, но и королевства.

– Посольство?

Идея была интересной и Лании понравилась. Это ведь и вправду был выход! Играя на самолюбии брата, одарить его некой важной задачей и отправить подальше и на подольше, потому что и сама королева видеть его не желала. А отец не оставит своего желания возвысить сына и будет уговаривать дать ему некую должность, как он уже поминал. Но теперь это назначение явно откладывается. Так что можно и исполнить желание отца, и избавиться от Ранала.

– Ваши слова легли мне на душу, – улыбнулась Лания.

Радкис хмыкнул и отрицательно покачал головой.

– Не уверен, что младший Виллен будет счастлив от подобного назначения. Он ожидает иного. И если отправится с посольством, находясь в озлоблении, то не испортит ли всё дело?

– Это уж как подать назначение, – в глазах королевы зажглись лукавые искорки. – Вы сами оценили моего брата, как самолюбивого гордеца и спесивца, да и отцу можно намекнуть, что иная должность Ранала ждет после успешного выполнения дела. Но настоящие полномочия дать иному человеку, более достойному доверия. И братец останется лицом посольства, пусть считает себя главным.

Брови Радкиса поползли вверх. Он с минуту смотрел в изумлении на королеву, вдруг шлепнул себя по ноге ладонью и от души расхохотался.

– Виллен! Вот уж истинно Виллен, Ваше Величество! – воскликнул советник и продолжил с улыбкой: – Государыня, вы сейчас показали коварство, присущее вашему роду. Восхитительно! Клянусь, из этой затеи может выйти толк.

– Осталось только найти повод для посольства, – усмехнулась Лания и отвернулась к окошку, пряча смущение.

– О, – легкомысленно отмахнулся граф, – у нас сменился правитель, найти повод не так уж и сложно. Скоро вы вникните в политику, и причина для посольства найдется. Да хоть бы и женить Его Высочество! – воскликнул Радкис и вновь рассмеялся.

Королева на миг задумалась, а после ответила:

– Нет, невозможно. Его Высочество остается наследным принцем. Если я рожу дочь, то он взойдет на трон и, согласно традиции, должен выбрать жену среди знатных северянок. Потому он до сих пор не женат.

– И не страдает от этого, – усмехнулся Радкис. – Простите, государыня, я пошутил о сватовстве. Вы совершенно правы, наследник не может жениться на иностранке. Закон несовершенен, но уж каков есть. Так решили наши предки, что только уроженка Северного королевства может стать супругой монарха, чтобы не возникали притязания на трон потомков, родившихся в иных государствах.

– И своих хватает, – проворчала Лания. – Кстати, – она встрепенулась, – расскажите мне о взаимоотношениях в королевском семействе. Канлин говорит о нашем с ним союзе, чтобы защититься от дядюшки. То есть он, насколько могу судить, предлагает объединиться против третьего претендента на трон. Что скажете?

В этот момент карету тряхнуло сильней, чем до этого, и королева, охнув повалилась в руки советника, поспешившего поддержать ее. После граф помог ей усесться и покачал головой:

– Не зря ли вы выбрали этот путь, государыня? Кучер хоть и не гонит, но дорога разбита, потряхивает сильно. Вам это не на пользу.

– Я хочу выехать за город, ваше сиятельство, – ответила Лания. – Но вы правы, надо будет заняться дорогами. Если уж и в предместье столицы они разбиты, то что говорить обо всем королевстве?

– Ремонт дорог будет полезен не только королевству, но и вам, моя госпожа, – заметил советник. – Подданные непременно оценят. – Он на миг задумался, а после щелкнул пальцами: – Не отправить ли вашего брата с инспекцией? Нет, – тут же сам себе и ответил, опередив королеву: – Ваши родственники вовсе не подходят для этой службы. Его светлость – старший герцог Виллен, скорей будет искать себе сторонников. И ради этого закроет глаза на чужие грехи и надает обещаний, которые постарается исполнить за ваш счет. В итоге, вы не получите точной оценки и честного доклада, зато ваш родитель окрепнет. Да и сына научит тому же. Но этот хотя бы будет действовать более неуклюже, чем батюшка, однако инспекции это точно не поспособствует.

– Я отправлю того, кто оценит назначение по достоинству, и исполнит поручение с честью, – ответила Лания. – Однако я желала услышать не о своих родственниках, о них уже был сказано достаточно. Теперь пришло время родственников королевских.

– Да, государыня, простите, – склонил голову советник. – Просто пришлось к слову.

Карета свернула с наезженного тракта и устремилась в сторону полей, принадлежавших двум большим деревням, раскинувшимся неподалеку от предместья. Одно из этих полей примыкало к роще. Ее Лания запомнила по времени прогулок с нянюшкой, когда семейство Виллен перебиралось в свое загородное жилище.

С этой рощей были связаны одни из лучших воспоминаний королевы. Все они относились к детству или отрочеству. Но под сенью деревьев и чириканье пичуг, Лания будто переносилась в сказку, на кои была мастерица ее нянюшка. Женщина непременно набирала полную корзину лакомств, и ее воспитанница с удовольствием уплетала их, сидя на большом покрывале, слушала рассказы и наслаждалась самой беззаботной порой своей жизни.

А потом они могли бегать между деревьями, играя во что-нибудь, или танцевать под незамысловатые песни няни. А после, устав, девочка укладывала голову на колени своей воспитательницы и погружалась в сладкую дремоту, чувствуя, как ласковые пальцы ворошат ее волосы. Да, будущая государыня Северного королевства обожала и свою нянюшку, и ту рощу, куда сейчас рвалась ее душа.

– Между родственниками покойного государя и вправду есть напряженность, которую они не обнажают перед подданными, – между тем говорил Радкис. – Но те, кто близок к королевской семье, всё же знают о размолвке. Впрочем, не скажу, что всё началось после смерти вашего венценосного свекра. Начало нынешней неприязни было положено очень и очень давно.

Если верить сплетням, то его светлость, точней тогда Его Высочество Лекар, еще второй наследный принц, близко сошелся с герцогами Берейтскими и пытался протолкнуть в супруги брата их дочь. Однако затея его не выгорела. Занимавший в то время должность королевского советника – его сиятельство граф Тилик, сумел разыграть свою интригу, и первому наследнику была показана дочь герцога Станны, еще только входившая в пору.

Вроде бы ее вывезли на прогулку, и Его Высочество наткнулся на юную прелестницу. Они поговорили, и будущий государь пришел от нее в восторг. По крайней мере, так говорят сплетни, а уж что именно оказало влияние на выбор будущей супруги, я в точности не знаю, ибо сам был еще юн и не служил при Дворе. Не исключаю, что выбор был сделан правящим государем, а принц попросту не имел возражений. В общем, интрига младшего брата, весьма предприимчивого юноши, не вышла.

А после и герцог Берейтский впал в немилость и был удален от Двора, а его место занял Станна. Принц Лекар лишился своего сторонника и неких видов на будущее, какие у него имелись в их союзе. Об этом я тоже ничего не скажу, попросту не знаю, чего хотел добиться второй наследный принц. Впрочем, тут особых знаний и не надо. Больше влияния на брата и его решения через королеву и ее родственников. Отец вашего супруга был более податлив, чем его старший сын. Хотя и младшего не назовешь мягким, норовом он ближе к своему дяде, чем отцу.

В эту минуту карета остановилась, и лакей поспешил открыть дверцу. Первой в этот раз выбралась наружу королева, советник не смел ее опередить даже ради того, чтобы подать руку. Потому руку подал один из телохранителей.

Лания огляделась, втянула носом нагретый солнцем воздух и шумно выдохнула.

– Как же хорошо, – с улыбкой произнесла она.

– Где мы, Ваше Величество? – спросил граф, вставший рядом.

– Это лучшее место на земле, ваше сиятельство, – ответила королева. – Здесь мы гуляли с нянюшкой и делали всё, что нам вздумается. Никто не следил за тем, чтобы я не уронила чести рода Виллен, не вырывал из моих рук сладости, чтобы не растолстела, и не терзал поучениями. Я здесь была по-настоящему свободна и счастлива. Прекрасное было время.

Она зашагала вперед, а советник некоторое время смотрел государыне вслед, раздумывая над ее словами, вздохнул и опомнился. После этого поспешил за Ее Величеством. Она как раз вошла в рощу, огляделась и указала лакею, несшему корзину:

– Вот здесь.

– Как прикажете, Ваше Величество, – с поклоном ответил тот и начал расстилать на земле покрывало.

Корзинку подготовила Келла.

– Если кто-то влезет, вы увидите, – заверила камеристка. – Я всё обернула и запечатала, так запросто не раскроешь.

– Благодарю, – улыбнулась ей королева.

И сейчас Ее Величество присела у корзинки и заглянула внутрь, но свертки нарушены не были, и она умиротворенно вздохнула. Чужое коварство не испортило ей удовольствия от прогулки.

– Продолжайте, ваше сиятельство, – сказала королева, отойдя в тень. Взгляд ее следовал за лакеем, теперь открывавшим свертки, но слушать советника Лания была готова.

– Да, государыня, – с почтением поклонился тот и вернулся к своему рассказу: – Так как юная герцогиня Станна еще не достигла брачного возраста на момент их знакомства с Его Высочеством, то свадьбы пришлось ожидать два года. За это время принц Лекар пытался расстроить их будущий союз. Несостоявшийся свекор будущего короля помогал ему в этом, потому, думаю, и попал в опалу.

Как вы сами понимаете, Ваше Величество, и тут Лекара ждал крах. Свадьба состоялась, и супругой его старшего брата стала ненавистная к тому времени юная герцогиня Берутта Станна. Для нее отношение деверя секретом не было, и потому неприязнь испытывали оба. И это наложило отпечаток на всю дальнейшую жизнь.

Нет, они не враждовали открыто. На глазах послов и придворных были любезны друг с другом, улыбались, даже беседовали. Кто не знал предыстории, то видел, как дружна семья монарха. Однако это была лишь видимость.

Лекар не забывал указать брату на промахи королевы, из-за чего промеж них случались размолвки. А Берутта жаловалась мужу на деверя, и тот отчитывал уже брата. Потом родился Ангвир, и Его Высочество вновь стал вторым наследным принцем. А затем Канлин, и второй наследный принц превратился в герцога Тридидского.

К племянникам Лекар относился по-разному. С Ангвиром был приветлив, не забывал зайти на его занятия, похвалить, подсказать, подбодрить. Когда Его Высочество начал ездить верхом, даже стал его учителем верховой езды. Дядя опекал первого наследника, но был равнодушен ко второму. Не исключаю, что причиной этому была близость Канлина с матерью и ее влияние на него.

Вы, наверное, не знаете, государыня, но среди претенденток в жены Его Величеству была и племянница Тридида, со стороны его супруги. Скорей всего на ней бы Ангвир и женился, но дядя допустил ошибку, которой не сделал ваш отец…

– Какую же? – рассеянно спросила Лания, уже смутно догадываясь, что скажет Радкис.

– Всё готово, Ваше Величество, – объявил лакей, не дав графу ответить.

Королева обошла покрывало и уселась на подушку, положенную для нее рядом с расставленными яствами. Она указала Радкису приглашающим жестом на вторую подушку, и пока он устраивался рядом, разделила привезенную снедь на два блюда. После поманила лакея, и когда он приблизился, подала ему второе блюдо.

– Раздайте угощение моим телохранителям, кучеру и возьмите сами. Хочу, чтобы в этом месте хорошо было не только мне. Сегодня вы все мои гости на пикнике.

– Великая честь, государыня, – с поклоном ответил лакей. – Благодарю от всей души.

Лания улыбнулась мужчине и перевела взор на советника. Тот понял этот взгляд верно, кивнул и продолжил:

– Герцог Тридид выставил требование, чтобы племянник разорвал отношения со своей возлюбленной. Государь отказался не только исполнить требование, но и от племянницы герцогини Тридид. После этого…

– Да, я понимаю, – прервала его королева, не желая в подробностях слушать о том, что герцога Виллена не заботило то, что пришлось не по душе герцогу Тридиду. – Отец предложил меня, и король сделал выбор, особо не выбирая. Но что же произошло между Канлином и его дядей? Однако прежде, чем ответить, угощайтесь, дорогой граф. Эти медовые шарики невероятно вкусные. Келла по моей просьбе купила всё, что мы когда-то брали с нянюшкой на прогулку.

– Благодарю, Ваше Величество, – кивнул советник, но сразу к угощению не притронулся.

Он смотрел, как Лания сунула в рот медовый шарик, прикрыла глаза и с нескрываемым блаженством теперь перекатывала его во рту. Радкис улыбнулся и отвел взгляд, чтобы не смутить королеву, если будет пойман на подглядывании. А после потянулся и взял с подноса маленькую булочку с ягодной начинкой. По сути, на блюде лежали одни сладости, которые когда-то обожала маленькая девочка, еще не знавшая, что ей предстоит возглавить целое королевство… Граф вздохнул и откусил от булочки.

– Держите, ваше сиятельство, – Лания протянула ему стаканчик. – Крайне недурно уравновешивает обилие сладостей. И жажду утоляет тоже недурно.

Это оказался морс с приятной кислинкой. Радкис запил булочку и вновь улыбнулся:

– Вы скучаете по тем временам, когда подле вас была любящая нянюшка?

– Безумно скучаю, – ответила Лания. – Прошу вас, узнайте, как она поживает. Возможно, я приглашу ее служить мне вместе с Келлой. Этой женщине я доверяю, как самой себе.

– Хорошо, Ваше Величество, – ответил граф, – когда вы скажете ее имя, я попытаюсь разузнать о вашей няне.

– Благодарю, ваше сиятельство, – улыбнулась королева. – Продолжайте, я готова слушать.

– Как изволит Ваше Величество, – не стал противиться советник и возобновил свой рассказ: – Что до Канлина, то, как я имел честь вам доложить, дядя младшего племянника не жаловал. Думаю, не жаловал бы и старшего, если бы не связывал с ним свои надежды, как когда-то с его отцом.

Его Высочество же, видя холодность дяди, сам начал относиться к нему без всякой симпатии, а его матушка еще более подогрела в младшем сыне неприязнь. Возможно, она пыталась внушить ее и Ангвиру, но наш покойный государь всегда обладал своеобразным норовом. Несмотря на обилие внимания к своей персоне, он был как бы сам по себе. Весьма замкнутый человек.

– Канлин назвал Ангвира ледышкой и занудой, – Лания вспомнила слова Его Высочества.

– Верно подмечено, – усмехнулся Радкис и спохватился: – Простите, Ваше Величество.

– Продолжайте, – лишь ответила королева и сунула в рот очередной медовый шарик.

– Государь и вправду был спокойного, даже холодного нрава. Канлин по сравнению с ним рос более живым и подвижным. И если младший принц позволял себе чудачества, то старший всегда просиживал с учителями столько, сколько было нужно, и неукоснительно выполнял их требования. Ему нашли приятеля, но, кажется, государь больше тяготился им, чем был рад. А приятель скучал в обществе наследника. В любом случае, когда они подросли, граф Мунит остался рядом не из чувства долга или дружбы, а потому что…

– Это выгодно, – усмехнулась Лания.

– Верно, – кивнул советник. – Будущий король был почтителен с отцом и матерью, но вовсе не близок. Как не стал близок и с дядей. Его светлость своей опекой его утомлял, я в этом уверен. Мне думается, что бывшая дворцовая служанка сумела столько удерживать внимание государя тем, что ей от него ничего было не надо. – Лания вскинула взгляд на Радкиса, и он, приложил ладонь к груди, склонил голову: – Простите, Ваше Величество, если вы не желаете об этом слышать…

– Нет-нет, – отвернувшись, ответила государыня, – говорите обо всем. Я сейчас от вас узнала о моем муже больше, чем за весь год супружества. И теперь даже понимаю, почему он не позволял задержаться с ним рядом. Дело было не в той женщине, а в нраве короля. Кажется, он просто не любил долгих разговоров и не терпел, когда ему навязывались.

– И вновь вы правы, Ваше Величество, – едва приметно улыбнулся граф. – И я не пытаюсь сказать вам нечто приятное. Чтобы подтвердить свои слова, мне и вправду придется рассказать о той женщине. Она старше Его Величества на пять лет. Тихая, особо неприметная, нестроптивая. Именно потому ее отобрала королева для своего сына…

Лания подняла изумленный взгляд на собеседника, поперхнулась и закашлялась. Радкис поспешил подать ей стаканчик с морсом. Королева благодарно кивнула, выпила напиток и всё еще сипло переспросила:

– Что вы сказали? Королева?

– Именно так, Ваше Величество, – подтвердил граф. – Не в любовницы, разумеется. Точнее, не в возлюбленные. Цель этой женщины была зачать и родить от наследника, чтобы подтвердить его мужскую состоятельность. Сам он, несмотря на заинтересованные взгляды дам, мало обращал на них внимания. И в этом тоже различие между братьями. Канлин рано начал флиртовать, впрочем, главным был старший брат. Именно его способность к рождению необходимо было проверить. И королева, выбрав среди челяди, отправила к нему служанку.

Принц, вкусив прелесть плотских удовольствий, оказался на редкость постоянным. И дело как раз в выбранной женщине. Ее спрашивали, что происходит между ними с принцем. Она ответила, что они чаще всего молчат. Она, простите, перебирает его волосы, а он лежит на ее коленях, прикрыв глаза. Служанка ничего не требовала, просто была рядом, удовлетворяла его потребности и ждала новой встречи.

– А что же беременность? – по-прежнему не глядя на советника, спросила Лания. – Отчего она случилась только через несколько лет?

– Это третья беременность, государыня, – ответил Радкис, и королева, обернувшись, посмотрела с нескрываемым удивлением.

Он вновь кивнул, подтверждая свои слова.

– Первая закончилась выкидышем. Женщина никому не сказала, что понесла, опасалась, что после этого ее не подпустят к принцу. А от работы ее никто не освобождал, в общем, случился выкидыш. Потом была вторая беременность. Она родила дочь, и девочку отправили к матери служанки на воспитание. А потом уже родился мальчик. Но к тому времени эта женщина уже не жила во дворце.

Умер прежний король, и наследник взошел на трон. Он купил дом своей любовнице, поселил ее там и ездил к ней. Наверное, он создал себе место для отдыха от дворца, придворных и дел. Место, где бы он мог молчать и лежать, прикрыв глаза, а его бы гладили по голове и ни на чем не настаивали.

Лании вдруг вспомнились слова Канлина о том, как супруг отзывался о ней. Он ведь оценили именно то, что она покорна, что ни во что не влезает. Она оскорбилась, услышав это, а, выходит, эти слова были настоящим комплиментом из уст короля. Не красота, не ум, не что-либо еще, а умение быть тихой и послушной!

Так быть может, Ангвир положил конец связи со служанкой, потому что жена могла дать то, что ему было нужно? Она, Лания, переживала, что не смогла увлечь его беседой при свидании, а ему, выходит, и не надо было бесед! И если всё так, то верней мужа было и не сыскать. Ему хватило бы собственной жены, если бы та могла молчать и ворошить его волосы. Забавно…

Королева откинула голову и рассмеялась. Впрочем, смех вышел больше издевательским. Она подумала, что супруг мог быть в ней разочарован, если бы Лания попыталась увлечь его так, как ей казалось правильным. Придумывала бы развлечения, чтобы он не скучал, а король бы тяготился и опять бежал к служанке, потому что там его попросту не трогали. И вновь была бы ревность, обида и непонимание.

– Одна-ако, – протянула государыня. – Как же, оказывается, всё просто и сложно одновременно. Если бы отец хоть немного рассказал мне о будущем муже, а не твердил о некоем счастье, то мы и вправду могли бы быть счастливы. Я бы дала ему то, что он хотел, я бы смогла…

Она оборвала себя, вновь отвернулась и, всхлипнув, утерла слезы, выступившие на глаза. Однако взяла себя в руки и подвела итог беседе.

– Стало быть, то, о чем говорил Канлин, имело место. Герцог и вправду мог указывать королю на поведение брата, как когда-то указывал на промахи королевы. Но Ангвир, будучи равнодушным от природы, оставался холоден к вмешательству дядюшки. Напротив, его это, наверное, ужасно раздражало, и он отвадил его светлость в своей манере. А неприязнь между дядей и младшим племянником только еще больше увеличилась.

– Вы совершенно правы, Ваше Величество, – ответил Радкис. – Позвольте отметить, что вы весьма проницательны и быстро ухватываете суть. Прекрасное качество.

Королева кивнула, принимая похвалу. Она некоторое время смотрела вглубь рощи, изо всех сил стараясь сохранить умиротворение этого места и ощущение тихого счастья. Затем взяла булочку и задала новый вопрос, но уже больше из любопытства.

– А Ее Величество Берутта, отчего она решила уехать вслед за дочерью к ее мужу в Южное королевство? Почему не осталась рядом с сыном? Мне говорили, что причиной стала любовь к принцессе и нежелание оставлять ее. Кто-то сказал, что об этом попросила Ее Высочество, опасаясь оказаться в чужой стране без единой родной души. А истинная причина?

– Принцесса и вправду переживала, когда ей объявили о помолвке с кузеном короля южан. Ее Величество сказала, что готова сопровождать дочь и остаться с ней столько, сколько понадобится. В общем-то, ей и делать здесь уже было нечего. Супруг мертв, сыновьям не до матери, деверь не упускал возможности воткнуть шпильку. Влияния при Ангвире у королевы-матери не осталось, а быть тенью прошлого ей, должно быть не хотелось. С тех пор она живет в Южном королевстве и вроде бы недурно себя чувствует.

– Сейчас я даже рада этому, – усмехнулась Лания. – Еще и поучений свекрови я бы не вынесла. Пусть уж лучше остается рядом с дочерью, мне хватает и мужчин Мелибрандов. – Она деловито отряхнула руки и поднялась на ноги. – Однако не хочется просидеть всё время на одном месте. Прогуляемся, ваше сиятельство. Идемте, я покажу вам одно презабавное дерево и расскажу сказку, какую придумала моя нянюшка, глядя на него.

– С удовольствием, Ваше Величество, – улыбнулся советник. – Даже таким заплесневелым придворным пням, как я, нравятся сказки.

– Вы еще не заплесневели, – возразила королева.

– Однако пнем остался, – весело сверкнул глазами Радкис, и Лания смутилась.

– Вы не пень, ваше сиятельство, – сказала она, – просто уже не молоды.

– А между тем мне всего лишь сорок два года, – улыбка графа стала еще шире. – Но в ваши девятнадцать я, конечно же, уже кажусь глубоким стариком.

– Не таким уж и глубоким, – справившись со смущением, парировала королева. – Плесенью еще не покрылись.

– Вы чрезвычайно добры, Ваше Величество, – и вовсе развеселился граф. – И пока я еще могу шевелить корнями без скрипа, позвольте предложить вам руку.

– С превеликим удовольствием, – милостиво кивнула Лания, и они направились на поиски примечательного дерева.