Текст книги "Наследник от бывшего (СИ)"

Автор книги: Юлия Бонд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Я ко всему готова, – дрожащим голосом сказала девушка.

– Я буду рядом, – и будто в подтверждении своих слов Денис взял Женьку за руку, переплетая между собой пальцы.

Молодые люди зашли внутрь здания, поднялись по лестнице на четвёртый этаж и замерли напротив двери с табличкой "Неврологическое отделение". Денис потянулся рукой к звонку и ненадолго нажал на красную кнопку. За стеной послышались шаги и вскоре дверь открылась.

Женю пустили к бабушке совсем ненадолго, но она была благодарна за каждую минуту. А потому все те двадцать минут, что Женька пробыла в палате, не отходила от кровати старушки ни на шаг.

Денис молча стоял в углу, со стороны наблюдая за происходящим. Тамара Георгиевна лежала на койке словно живой труп: ничего не говорила, не шевелилась, лишь всё время смотрела в одну точку на потолке и тяжело дышала. И Денис знал, что она умирает – врач сказал про это буквально вчера, женщина уже практически ничего не ела и не пила.

– Бабушка, посмотри на меня, пожалуйста, – умоляюще просила Женя. Снова и снова.

Не выдержав, Денис подошёл к Жене и остановился за её спиной. Положил руку на хрупкое плечо и слегка сжал его пальцами.

– Жень, идём домой.

– Не пойду.

Девушка качнула головой и тут же прикрыла рот рукой, подавляя всхлип. А затем она вдруг резко обернулась и посмотрела на Дениса таким колким взглядом, что Стрела ощутил себя настоящим монстром. Но вскоре пришла медсестра и попросила молодых людей уйти.

Женя нехотя поднялась с кровати. Сделала один шаг, как её тут же качнуло на ровном месте и, если бы не заботливые руки Дениса, вовремя обнявшие за талию, девушка точно бы рухнула на пол.

***

После больницы всё было будто в тумане. Я с трудом реагировала на происходящее, погрузившись в некий панцирь. Сознание пыталось всё отрицать, точнее, это я старалась убедить саму себя в том, что ещё не конец. Тяжело смириться с "таким". И пусть мне никто ничего не говорил, я понимала всё сама. Бабушка совсем не та, какой я её видела в последний раз.

Я послушно шла рядом с Денисом. Мужчина вёл меня за руку, словно дитя, а мне плевать было на это абсолютно.

Дэн привёл нас в кафе. Занял столик у окна. Меня усадил на стул. Заказал мороженое с карамелью и орехами, как я люблю. А ещё официант принёс прохладный мохито с трубочкой.

– Жень, давай, – низкий баритон вырвал из прострации.

– Ты собираешься кормить меня с ложечки? – косо посмотрела на ложку с мороженым.

Стрела согласно кивнул.

– Попробуй, тебе понравится.

– Не отцепишься?

В ответ Дэн качнул головой и улыбнулся ещё шире, обнажая ряд белых зубов.

Я всё-таки открыла рот, позволив мужчине затолкать в него мороженое, которое на вкус оказалось просто восхитительным. От удовольствия я ненадолго прикрыла глаза и едва не замурлыкала.

А Денис снова поднёс к моему рту ложку с пломбиром. А затем ещё и ещё. Я и сама не заметила, как съела всю порцию.

Вскоре мы вернулись к машине, а затем долго катались по городу. Ближе к вечеру Денис привёз нас в безлюдное место к морю. Припарковал машину на обочине, уже будто по привычке меня за руку взял и потянул за собой. Шли по протоптанной дорожке, всё время спускаясь вниз. А вскоре послышался шум волн, разбивающихся о скалы, а ещё в нос ударил солёный запах моря.

Ноги увязли в рыхлом песке, пришлось стащить обувь и продолжить путь босиком. Когда подошли к воде почти вплотную, Денис стал раздеваться. А я не сразу сообразила, что он надумал искупаться, потому и ошарашенно захлопала ресницами.

– Ты же не собираешься купаться?

– Почему нет? Море тёплое.

– Серьёзно? Только начало июня. Рановато будет.

– А ты проверь.

– Уж нет, – решительно качнула головой и поспешила отвернуться, когда Денис стащил с себя джинсы с футболкой и остался лишь в одних боксёрах чёрного цвета.

– Жень, – крикнул Дэн. – Присоединяйся.

– Нет. Спасибо! – крикнула в ответ и уже тихим голосом добавила: – я ещё пока не слетела с катушек.

Огляделась по сторонам. Вот тот огромный камень – ничего, вроде. Села сверху него, ноги согнула в коленях и притянула к груди. Удобно. А затем стала слушать море. Это удивительные звуки природы. Успокаивают. Убаюкивают. Плюс свежий воздух. Именно то, что мне сейчас нужно, чтобы отвлечься от проблем.

Я так пригрелась на этом камне, что не заметила, когда Денис вышел из воды. И лишь его присутствие в непосредственной близости заставило меня вздрогнуть.

Распахнула глаза и уставилась на мужчину в немом вопросе. А он смотрел на меня сверху вниз и странно улыбался. Мокрый. Загорелый. Красивый. Его идеальное тело было настолько близко, что я легко могла разглядеть родинки. Но я не стала разглядывать, а смущённо отвернулась. Ещё чего! Больно нужен этот Аполлон.

Дэн неожиданно за руку потянул. По инерции меня толкнуло вперёд, прямо на грудь мужчины. Сильные руки тут же оплели талию. Миг застыл.

Задрав голову, я смотрела на Стрелу, а он в ответ на меня смотрел. Пристально.

– Идём купаться, – сказал он, прерывая затянувшуюся паузу.

– Не пойду.

– Море тёплое.

– Я без купальника.

– Надень мою футболку.

– Это не очень хорошая идея.

– Почему? Пляж безлюдный. Здесь только мы с тобой. Или ты боишься… меня?

– Ничего я не боюсь.

– Неужели? – усмехнулся Денис, точно бросая мне вызов. – А мне показалось, что ты боишься меня.

– Тебе показалось, – пренебрежительно фыркнула и разжала на талии кольцо рук.

Денис отошёл немного в сторону, затем поднял с песка свою футболку и бросил мне прямо в руки.

– Ну давай, раз не боишься, – дерзко подмигнул и, круто развернувшись, двинулся к морю.

А я смотрела ему вслед и боролась с противоречивыми чувствами: наговорить гадостей, послав на три буквы или же следом бежать, очертя голову.

В спешке разделась. Стащила джинсы, майку и надела мужскую футболку, которая смотрелась на мне будто платье, правда слишком короткое. Стащила очки и аккуратно положила их сверху вороха одежды. А затем со всего разгону побежала к морю. Когда вода стала мне гораздо выше колен, сделала глубокий вдох и нырнула под воду. С закрытыми глазами проплыла под водой несколько метров. Вынырнула. Ногами коснулась песчаного дна. Открыла глаза и стала оглядываться по сторонам. Дениса нигде не было видно. И когда я совсем не ожидала, он вдруг появился со спины и подхватил меня на руки. Мне ничего не оставалось другого, как ухватиться за мужскую шею обеими руками.

– Отпусти меня, – попросила взволнованным голосом.

– Не хочу.

– Денис!

– Что?

– Мы так не договаривались.

– Разве?

– Уверена.

И он перестал меня удерживать. Я даже успела облегчённо вздохнуть и сделать шаг в противоположную сторону, как вокруг запястья снова сомкнулись пальцы. Крутой манёвр и я оказалась лицом к лицу с Денисом.

Я не пискнула. Совсем. Его губы неожиданно накрыли мои. Поцелуй требовательный и глубокий застал врасплох. Да у меня даже голова закружилась от такого напора.

А потом меня будто окатили ведром холодной воды. Я сжала пальцы в кулаки и застучала по сильным плечам, вынуждая Дениса прекратить хозяйничать в моём рту.

Отпрянула от Дениса. От злости стиснула зубы и тяжело задышала, высоко вздымая грудью.

– Больше. Не. Делай. Так, – строго отчеканила и, повернувшись к Стреле спиной, пошла в сторону берега.

Вышла из воды и сразу же задрожала от холода, когда вечерний ветер подул мне прямо в лицо. Стащила с себя мокрую футболку Дениса и стала надевать на мокрое тело свою одежду. И пока одевалась, причитала каждую секунду, мол, чтобы ещё раз я повелась на подобную провокацию! Да ни в жизни!

12

Уголовное производство закрыли через неделю после моего выхода из СИЗО – следствием не было установлено достаточно доказательств для доказательства виновности в суде. С меня сняли все подозрения и отменили меры пресечения. И я знала, это всё было заслугой Дениса и даже спрашивала, как ему удалось за такой короткий срок доказать мою невиновность, а он лишь отвечал, что у него есть свои методы и мне не стоит забивать голову подобными вопросами. И я старалась не забивать, честно. Но против воли в душе закрадывались сомнения, что Денис что-то не договаривал, а потому я очень сильно боялась. Не за себя, а за него! Понятное дело, что Стрела спутал все планы бандитам, ведь дом по-прежнему принадлежал нам с бабушкой. И я очень надеялась, что с ним ничего не случится. Он же адвокат, у него неприкосновенность согласно закону, разве с этим кто-то поспорит?

С работы я уволилась сама. Дело с наркотиками навело столько шума вокруг цветочного киоска, что мне было безумно стыдно перед бывшей начальницей. Хозяйка пыталась меня отговорить, но я отказывалась. И дело ещё в том, что на работу у меня просто не оставалось времени. Я постоянно торчала у бабушки в больнице и занималась сыном. Жила в доме Дениса, в то время как сам Дэн уехал в столицу. Отпуск закончился. А я так привыкла к нему за этот месяц, что поначалу испытывала какую-то ломку. Мне жутко не хватало его поддержки и заботы.

А потом умерла бабушка. Мне позвонили вечером из больницы и просто сказали, что её больше. Её нет, а я… Я сидела на кровати, дрожащими пальцами держала телефон и слушала всё, что говорила медсестра или кто это был? А когда в трубке послышались короткие гудки, меня будто током ударило. Двести двадцать в самое сердце. Снова и снова.

Горючие слёзы стекали по щекам, я жадно хватала воздух ртом, но надышаться не могла. А в голове всплывали картинки. В тех картинках бабушкой была живой, она улыбалась и от этих воспоминаний меня всю разрывало на части.

В какой-то момент меня охватила истерика, и я просто завыла, будто не человек совсем, а какой-то раненый зверь. Тимоха испугался и заплакал. На его плач прибежала Оксана Васильевна. Увидев меня сидящую на коленях на полу, она сразу всё поняла. А потому просто обняла за плечи и была рядом. В такие минуты любые слова лишние. И сейчас я была благодарна маме Дениса за то, что она молча забрала Тимошу и всё-таки оставила меня в спальню одну.

Не знаю, сколько времени я вот так проплакала, провыла. В какой-то момент во мне что-то оборвалось, и я замолчала. Поднялась с колен, на ватных ногах вышла из комнаты и двинулась в коридор. Ступала медленно, руками опираясь о стену. Дошла до ванной, остановилась напротив раковины, а затем долго умывалась холодной водой из-под крана.

Оксану Васильевну застала на кухне. Она как раз с кем-то говорила по телефону, но увидев меня, быстро положила трубку. А потом сказала:

– Я звонила Денису. Он скоро приедет.

– Спасибо, – произнесла хриплым голосом и вдруг снова ощутила, как к горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слёзы.

***

Я не спала, когда во двор въехала машина. Слышала, как шумит мотор автомобиля, как лязгают засовы на металлических воротах. А потом были тихие шаги в коридоре и распахнутая в спальне дверь.

Денис, не сказав ни слова, ко мне рванул. Обнял за плечи крепко-крепко и к себе прижал. В его объятиях снова заплакала, и я не знала, когда закончатся слёзы. Казалось, их во мне целый океан.

Он молчал. Мы так и не сказали друг другу ни слова. И я даже не помню, как провалилась в сон. Просто в один момент открыла глаза и обнаружила себя лежащей под боком у Дениса. Моя голова покоилась на его груди, а рука обвивала торс. Денис тоже меня обнимал, а потому, когда я пошевелилась, он проснулся вместе со мной.

– Жень, а ты куда? – взволнованно спросил, когда я поднялась с постели и двинулась к двери.

– Пить хочу.

– Я принесу, – взял резкий старт, но я качнула головой.

– Не стоит. Мне ещё в туалет надо.

Я вышла в коридор, а на обратном пути лицом к лицу встретилась с Денисом. Он волновался, и я не могла его винить за чрезмерную опеку, сейчас она была необходима.

Похороны прошли будто в тумане. Словно не я стояла возле гроба, пока батюшка отпевал усопшую бабушку. Слёз не было. Я просто дрожала, как пожелтевший листочек на ветру и тяжело дышала, а потому своим дыханием затушила горящую свечку, которую в этот момент держала в руках.

Но на кладбище меня прорвало. Всё, что я в себе сдерживала, вырвалось наружу вместе с криком. И тогда я очень сильно испугалась, что больше никогда в жизни не увижу бабушку и не обниму её.

***

Денис увёл меня прочь, а я послушно шла рядом не озираясь. Миновали центральную аллею, вышли к воротам, а за бетонным забором стояли машины и нас ждали. Денис подвёл меня к одной из них, распахнул дверцу и помог залезть в салон. А потом всю дорогу, пока мы ехали в кафе на поминки, Дэн не выпускал моей руки из своей. И я была благодарна ему за всё, что он делал ради меня, но молчала, не имея сил что-либо говорить. А он ничего и не требовал. Просто был рядом, такой же незаметный и необходимый, почти как воздух.

Мы вернулись в дом Стрел уже после обеда. А я только успела переступить порог спальни, в которой жила последние дни, как меня практически сразу сморил сон. Проспала до самого утра. Даже испугалась, когда открыла глаза и с ужасом обнаружила на часах восемь утра. Вскочила с постели и первым делом бросилась на поиски сына. А Тимоха на кухне был. Сидел в детском стульчике для кормления и катал машинку по столу. Увидела его и облегчённо вздохнула, ощущая, как сердце наполняется радостью от улыбки любимого малыша.

А затем мой взгляд наткнулся на Дениса. Он стоял возле кухонной плиты, одетый в домашние штаны и обычную майку, и готовил кашу для нашего сына.

– Доброе утро, – поприветствовал не оборачиваясь. – Кофе будешь?

– Доброе утро. Буду, – ответила я, опускаясь на стул.

Посмотрела на сына и перевела взор на Дениса.

“А они хорошо ладят между собой, будто знают друг друга не месяц, а с самого рождения Тимохи”, – подумалось мне, как вдруг раздался голос Стрелы.

– Жень, я хочу поговорить. Мне скоро нужно будет вернуться домой. И на этот раз я настаиваю, чтобы вы с сыном поехали вместе со мной.

Повернулся ко мне лицом. Руки сложил на груди крест-накрест, нахмурился, отчего между бровей появилась вертикальная складка.

А я в ответ пожала плечами, мол, не знаю, что сказать тебе, Денис.

– Вам со мной будет лучше. Вот увидишь. Здесь тебе угрожает опасность, а я не смогу помочь, если что-то произойдёт. Да и это даже не обсуждается, – продолжал стоять на своём, думая, что я сопротивлялась.

– Ладно.

Так скоро моего согласия он не ожидал, удивился и будто ушам своим не поверил, а потому переспросил:

– Ты правда согласна?

– Да.

Широкая улыбка засияла на мужском лице. Дэн вдруг приблизился, а я и опомниться не успела, как он заключил меня в объятиях.

***

Через несколько дней мы всё-таки уехали в столицу. Я хотела взять все свои и Тимохины вещи, коляску и кроватку, но они просто не поместились в багажник иномарки, да и Денис убедил меня в том, что купим новое в столице. Для него это не проблема, а я в кои-то веки перестала заморачиваться и приняла ситуацию.

В отличие от меня сынок почти всю дорогу проспал, а я глаз не сводила с окна. Всё было таким интересным и безумно красивым, что я боялась отрывать взгляд. Денис наблюдал за мной через зеркало на лобовом и довольно улыбался. А ещё он время от времени рассказывал о достопримечательностях и парках, которые мы проезжали, и тогда я слышала в его голосе нотки радости. И мне почему-то самой тоже было радостно.

Машина въехала в спальный район и стала маневрировать во дворах. Наконец-то она тормознула напротив одной многоэтажки, я вышла на улицу и с нескрываемым любопытством уставилась на здание современной постройки.

А Денис подошёл сзади и остановился за моей спиной.

– Вам с сыном понравится здесь. Вот увидишь, – уверенно заявил, и я почему-то была согласна с ним.

Квартира Стрелы располагалась на шестом этаже. Большая. Светлая. С двумя балконами и громадной кухней. А ещё в квартире было три комнаты, одна из которых оказалась просторным залом, вторая – спальней Дениса, а третья предназначалась нам с сыном. Я стояла посреди этой комнаты и не знала, что дальше делать. Всё такое чужое. Не моё! И в этот момент мне безумно хотелось домой, в скромную обитель, где я была счастлива вместе с бабушкой. Воспоминания о самом близком человеке отозвались в сердце тупой болью. Незаметно я смахнула со щеки слезу и попыталась напустить на себя невозмутимый вид. Не хотелось, чтобы Денис думал, что здесь мне плохо. Он же старается для нас с сыном, и я буду неблагодарной скотиной, если не оценю его старания и начну проситься обратно, в родной город.

– Ну как тебе, Жень? – Дэн неожиданно появился со спины, а потому я вздрогнула, но он этого не заметил. – Нравится?

– Мило.

– Если тебе хочется всё поменять, то ты не стесняйся, ладно? Сделаем ремонт, поменяем шторы, кровать или что там тебе не нравится?

– Мне всё нравится, Денис. Спасибо!

– Правда?

В ответ я кивнула. Не то чтобы мне действительно всё здесь нравилось, просто не раздражало. Да и, если честно, я ещё не успела осмотреться по сторонам как следует.

– Ну если так, то предлагаю сегодня отдохнуть, а завтра прогуляться по магазинам и купить Тимохе кроватку с коляской.

***

Было так непривычно на новом месте, что я полночи не спала: ворочалась туда-сюда, в поисках удобного положения. Тщетно. Сон не приходил. И тогда, стараясь не шуметь, я тихонечко встала с постели и вышла на балкон. Упёрлась руками в перила и глубоко вдохнула воздух. Начало июля. Жарко. Даже ночью нет спасения от этого пекла.

А потом я решила приготовить себе сладкий чай. Тихо ступая, прошла на кухню и прикрыла за собой дверь. Я не шумела, правда. Скорее всего, Денису тоже не спалось, а потому в коридоре послышались шаги, и на кухне отворилась дверь. Я как раз наливала в кружку кипяток, когда Дэн появился на горизонте.

Боковым зрением уловила голый торс и поспешила отвернуться. Да, я смутилась. А потому интуитивно потянула вниз свою ночнушку, желая прикрыться. Дэн, замечая мои хаотичные манипуляции, усмехнулся и молча потопал в сторону кухонного уголка.

Конечно же, здесь нет ничего такого. Подумаешь, Стрела вышел посреди ночи в одних боксёрах. Вообще-то, он у себя дома и имеет на это полное право. Это мне бы научиться не краснеть и реагировать более спокойно, но я ничего не могу с собой поделать. Стрела мне чужой! Абсолютно. И всё-таки он мужчина. Взрослый. У нас там что-то было пару лет назад, но я уже ничего помню. За чередой трагических событий память жёстко отсеяла лишние воспоминания. Почему-то хорошее я забыла, а помнила только плохое.

– Не спится? – эхом разлилось по всей кухне.

– Нет.

Я отставила в сторону чайник и повернулась к Денису лицом. Короткий миг. Глаза в глаза. Он смотрел на меня снизу вверх как-то странно. Мне даже стало неловко от таких гляделок, а потому я поспешила нарушить затянувшуюся паузу.

– Тебе тоже не спится?

– Не спится. О тебе думаю. Иди сюда, скажу кое-что, – кивнул на место напротив себя.

Неуверенным шагом я подошла к кухонному уголку и опустилась на диван, напротив Дениса.

– Ты ещё мечтаешь о юрфаке? – спросил Дэн, и я пожала плечами. – А если серьёзно? Ты хотела иметь высшее образование?

– Когда-то хотела.

– А сейчас?

– А сейчас у меня Тимофей, – грустно вздохнула и отвела взгляд в сторону.

– У нас, Жень, – взял меня за руку, – я всё время думаю о тебе и прихожу к выводу, что просто обязан всё исправить. Ты должна пойти учиться на юрфак. На дневное.

– Что?

– Подожди. Не перебивай. Послушай. Тебе только двадцать, а ты похоронила себя и свою молодость. Ты прекрасная мама и Тимофей растёт счастливым ребёнком, но ты же так и не получила образование. Ты осталась без будущего, грубо говоря. Конечно, ты молодец, стала флористом, работала в цветочном киоске, но это всё не то, Жень. Ты сильно занизила планку, а у тебя она высокая. Ты умная, способная девочка. И я считаю, что просто обязан восстановить справедливость.

– Ты ничего не обязан на самом деле, – вырвала свою руку из пальцев Дениса и, поднявшись, подошла к окну. Уставилась на уличный фонарь, шумно вздохнула. – Спасибо за всё, что ты для нас с сыном делаешь, но юрфак – это лишнее. К тому же мне уже двадцать и я слишком старая для первокурсницы на дневном.

Он подошёл сзади. Неожиданно обнял, прижавшись тазом к моим ягодицам, отчего по спине заскакал табун мелких мурашек. Я затаилась, не зная, как реагировать на этот жест, а Дэн просто обнимал и ещё кончиком носа водил по моему плечу, вызывая во мне какие-то новые ощущения.

– Знаешь, а я скучаю по студенческим годам и могу с уверенностью сказать, они – самые лучшие, что были в моей жизни. Это кайф. Эмоции. Новые знакомства. Каждый день как праздник. У тебя появятся друзья. Новые интересы. Ты станешь другой! В конце концов, если что-то пойдёт не так, то ты всегда можешь уйти на заочку. Но попробовать стоит. Хотя бы до зимней сессии.

– Мне это не нужно, да и Тимоха в садик ещё не ходит. Это не мой вариант.

– Сыну мы найдём няню. Она будет работать всего лишь до обеда, а потом ты будешь возвращаться с пар и заниматься его воспитанием. Тебя не будет с восьми утра до трёх часов дня. Это немного, Жень. Всего лишь один обеденный сон Тимохи, уличная прогулка и пару часов дома.

– Я не смогу…

– Сможешь.

– Я не уверена, что мне это нужно.

– Нужно, просто ты ещё не поняла как сильно.