Текст книги "Наследник от бывшего (СИ)"
Автор книги: Юлия Бонд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
3
Я хмыкнула, но ничего не сказала. Ну, да. Я бриллиант! Скорее, гадкий утёнок.
Перед тем как выйти из спальни подруги, я набрала бабушку и стала слушать в трубке томительные гудки. После шестого гудка бабуля всё-таки ответила на звонок, и я облегчённо вздохнула.
– Бабушка, у вас всё хорошо?
В ответ на том конце провода скрипнула дверь и раздались шаги.
– Тимофейку укладывала спать. А ты почему звонишь? Разве вы с Машкой не пошли гулять?
– Да идём, – оглянулась и, убедившись, что в спальне по-прежнему одна, продолжила: – бабуль, я буду поздно. Ты не волнуйся и ложись спать без меня. Я постараюсь побыстрее слинять, но это же Машка. Сама понимаешь.
– Гуляй сколько нужно, внучка, и за сына не переживай. Бабушка не подведёт, – ответила радостным голосом.
– Люблю тебя, бабушка.
Я попрощалась с бабушкой и нажала на телефоне на красную трубку. Подошла к зеркалу, посмотрела на себя ещё разок. Попыталась отдёрнуть юбку вниз, а потом махнула на всё рукой и решила, что как-нибудь переживу этот вечер ради Машки.
Когда спускалась по лестнице на первый этаж, боковым зрением уловила мужской силуэт. Я только взглянула на него мельком и сразу же ощутила, как предательски подгибаются колени.
Это был ОН. Стоял собственной персоной и смотрела прямо на меня.
Высокий. Красивый. Светлая рубашка с закатанными по локоть рукавами нагло облегала сильные руки, на которых хорошо виднелись витиеватые вены. Голубые джинсы идеально подчёркивали его длинные, стройные ноги. Я заставила себя сделать глубокий вдох и встретиться с ним взглядами.
Он смотрел на меня как зачарованный. Словно перед ним была не я, подруга его младшей сестры, а какая-то незнакомка. Его карие глаза пытливо разглядывали изгибы моего тела, скользили по ногам вверх, останавливались на коленках и ныряли куда-то под юбку.
Приказала себе не паниковать. Ну подумаешь, он на меня смотрит! Ха. Я в такой короткой юбке, что разве только слепой не станет смотреть, наверное.
Спустилась, собиралась пройти мимо, но он вдруг окликнул меня по имени, и я вынужденно обернулась. Напустила на себя невозмутимый вид, хотя внутри всю просто трясло.
– Да?
– Почему у меня такое ощущение, что ты избегаешь меня?
В ответ я лишь пожала плечами, а Денис задумчиво почесал свой щетинистый подбородок и дерзко ухмыльнулся.
– Знаешь, ты стала настоящей красавицей.
Мои щёки запылали огнём. Вдруг захотелось куда-то скрыться. Спрятаться. Стать воздухом перед глазами Стрелы. Пусть не смотрит на меня. Пусть не разглядывает!
– Жень, нам нужно поговорить. Давай как-нибудь встретимся.
– О чём поговорить?
– Я извиниться хочу.
– Не стоит.
Он собирался сказать что-то ещё, но на горизонте показалась Машка и Денис был вынужден отступить.
Такси приехало в скором времени, и мы с Машкой покинули её отеческий дом.
– О чём вы говорили с моим братом? – вдруг спросила подруга, заставляя меня встрепенуться.
– Да ни о чём.
– Странно. Я слышала, как Ден просил тебя встретиться с ним. Ничего не хочешь мне сказать?
– Нет.
– А меня терзают смутные догадки, Жень. Вот только если бы я тебя не знала, то подумала, что тот эфемерный герой-мудак, который заделал тебе ребёнка, – мой брат, но… – хмыкнула. – Ты и Денис? Никогда не поверю в здравом уме.
Я намертво прилипла к сиденью. Подруга попала в десятку, сама того не зная. Да, всё правильно, всё так и есть.
Где он? Где я?
Он – успешный, привлекательный молодой мужчина, адвокат по уголовным делам. И я гадкий утёнок, который одевается чуть лучше своей бабушки. Я и сама не понимаю, как так случилось, что когда-то мы были близки.
***
В ночном клубе для меня оказалось слишком шумно, и я уже сто раз успела пожалеть, что пришла. Но голос совести неустанно повторял, что девичник лучшей подруги нельзя пропустить. Машка же сразу дала понять, что обидится.
Пока подруга с остальными девочками отжигали на танцполе, я сидела себе скромно на диванчике и тянула из трубочки какой-то сладко-горьковатый коктейль. Ко мне подсел парень. Устроился на подлокотнике, а руку закинул на спинку.
– Привет, – крикнул на ухо, чтобы услышала.
Молча кивнула в ответ.
– Меня Андрей зовут, а тебя?
– Женя.
– Почему не идёшь танцевать?
– Я не танцую.
– Я тоже, – склонился ещё ниже, едва не касаясь моего лица, – давай сбежим отсюда?
– Не хочу.
– Так ты же не танцуешь.
– Музыку слушаю.
– Окей. А если рядом с тобой музыку послушаю?
Равнодушно пожала плечами, хотя внутри всю колошматило.
Андрей переместился ко мне на диван. Скользнул похотливым взглядом по моей ноге вверх, а у меня аж мурашки колючие заплясали по всей спине. Захотелось чем-нибудь прикрыться, а ещё лучше превратиться в привычную меня – в мешковатой футболке, потёртых джинсах и с пучком на голове.
Первые минуты мы молчали, а потом на моё плечо легла мужская рука и я вздрогнула. Резко отодвинулась и, поправив на переносице очки, захлопала глазами. Парень дерзко улыбнулся, снова захотел обнять, но на этот раз я подскочила на ноги и рванула на танцпол. Среди танцующих с большим трудом отыскала подружек. Подошла к Маше и шепнула ей на ухо, что мне пора ехать домой. Машка только головой покачала и обиженно надула губы. А мне не нравилось здесь, в клубе. Пьяная молодёжь, громкая музыка и эти долбанные спецэффекты в виде ярких огоньков на танцполе – так и резали глаза.
В итоге я сбежала с танцпола. Свернула в тускло освещённый коридор, отыскала уборную. Открыла кран и стала плескать себе в лицо холодной водой. Что-то мне стало плохо. В голове появился какой-то туман, а к горлу стали подкатывать тошнотворные спазмы. Решила подышать свежим воздухом на улице.
И стоило мне выйти из клуба, как дорогу преградил тот самый Андрей. Не знаю, откуда он свалился на мою голову, но выглядел парень пугающе. Весь забитый в тату, длинная чёлка, спадающая на лоб, окрашена в красный цвет, а в ушах торчат пугающие серёжки будто какие-то штыри.
– И куда мы убежали, моя красивая? – нагло ухмыльнулся и стал поперёк моей дороги, что никак его не обойти.
– Можно я пройду?
– А если я скажу “нет”, только через поцелуй?
– Пожалуйста, дай пройти, – мягко попросила я, стараясь игнорировать в собственном голосе предательскую дрожь.
– Проходи, – Андрей демонстративно отступил в сторону, но стоило мне поравняться с парнем, как он неожиданно схватил меня за талию и прижал к себе. – Попалась?
– Пусти! – вскрикнула я. – Пусти, говорю.
Но никто не отпустил. Напротив! Тиски рук стали сильнее, парень в буквальном смысле в плен взял. Его наглые ладони принялись шарить по моему телу, а слюнявый рот всё время тянулся к моему лицу.
Я застучала кулаками по мужской груди и сделала очередную попытку вырваться, но тщетно. Андрей будто обезумел, стал тянуть меня в сторону, подальше от клуба. И я вдруг поняла, что он задумал, отчего во всё горло закричала: “Помогите”.
Вдруг на моей талии разомкнулось кольцо рук и стало свободно дышать. Я не успела ничего сообразить, как за спиной послышался глухой стук, а дальше последовала череда ударов. Когда я посмела обернуться, то увидела Андрея, лежащего на асфальте и сплёвывающего кровь. Его лицо было искривлено от боли, а рука неестественно согнута в локте.
– Жень, уходим, – неожиданно раздался голос Дениса, и я встрепенулась, когда мужская рука крепко схватила меня за запястье.
Я пребывала в состоянии шока и, наверное, именно потому позволила увести себя прочь. Послушно шагала вслед за Денисом, не задавая лишних вопросов.
А он привёл нас к своей машине. Распахнул передо мной дверцу и жестом указал на сиденье. Я до последнего сомневалась, застыв на месте точно статуя.
– Садись, домой тебя отвезу.
– Я сумочку в клубе оставила.
– Ладно, идём заберём.
И он снова взял меня за руку, перекрещивая наши пальцы в замок. Меня тут же током прошибло, коротким импульсом в самое сердце! Я попыталась вырвать свою руку, но Денис только сильнее сжал пальцы и ускорил шаг.
Мы вернулись в клуб, прошли к столику, где я накануне сидела с девчонками. Денис сгрёб с дивана все сумки.
– Какая из них твоя?
– Вот эта, – ткнула пальцем на маленькую сумочку чёрного цвета.
– Всё. Уходим.
– Подожди. А Маша? Я не могу вот так её бросить.
Денис посмотрел куда-то вдаль, а затем отрицательно головой кивнул.
– Я её не вижу.
– Я не уйду не попрощавшись.
Мы всё-таки нашли Машу и девчонок. Я ничего не успела сказать, как Денис подошёл к подруге и что-то сказал ей на ухо. Маша стрельнула в меня глазами, как тогда, когда ей кое-что показалось, но ничего не ответила.
Я подошла к ней ближе. Обняла.
– Всё нормально, Женёк?
– Да.
– Ну хорошо. Поезжай с Денисом, а утром созвонимся.
Уже как по привычке Денис вырос за моей спиной и потянул за руку. На этот раз я не позволила нашим пальцам перекреститься, а просто шла рядом. Вернулись к машине, я запрыгнула в салон и поспешила отдёрнуть юбку, задравшуюся так некстати.
Денис окинул мой профиль беглым взором и потянулся к ключу зажигания.
– Будь я на месте твоего парня, ты бы в парандже ходила, а вот эти шмотки, – кивнул на мою джинсовую юбку, – спалил бы к чертям.
– А ты не на месте моего парня и никогда там не будешь.
– Всё ещё злишься на меня?
– Мне плевать на тебя.
– Именно поэтому ты делаешь вид, будто между нами никогда ничего не было?
– Не было.
– Ну да.
Он фальшиво улыбнулся и быстро переключил внимание на дорогу. А я еле дышала в этот момент, собирая себя по крупицам.
– Спасибо, что спас от того урода в клубе.
– На здоровье, – коротко бросил мужчина, а затем вдруг ударил по тормозам и когда машина полностью остановилась, развернулся ко мне всем корпусом.
Долго и пронзительно смотрел, заставляя меня краснеть от таких гляделок. Хоть и прошло два года, но я ничего не забыла. И, наверное, именно поэтому моё сердце стучит как сумасшедшее, стоит Денису оказаться рядом.
Он вдруг за руку меня взял и некрепко сжал пальцы.
– Жень, мне очень жаль, что тогда так получилось. Уехал, не попрощавшись. Извини, пожалуйста. Я повёл себя как скотина.
А я ничего не ответила, да и что говорить?
Он даже не счёл нужным попрощаться со мной, объясниться хоть как-нибудь. Уехал. Укатил в столицу к своей невесте. Женился. Весь такой счастливый. Это потом я узнала и не от него, что самое обидное.
– Ты ничего мне не ответишь? – спросил он, когда затянувшаяся тишина стала действовать ему на нервы.
– Нет, – равнодушно пожала плечами.
– Неужели тебе всё равно?
– Всё равно.
Денис шумно вздохнул, и я готова была поклясться, как слышала скрежет его зубов. Он злился! Злился, что я равнодушно молчу. Не закатываю истерику, не выясняю отношений, не предъявляю претензий. Просто мне действительно всё равно, а он никак это не поймёт, и я сама не понимаю, зачем ему эти разговоры. Чего он хочет от меня?
– Отвезти меня, пожалуйста, домой.
– Для начала я хотел с тобой поговорить.
– Мы, вроде как, поговорили.
– Неужели? Ты молчишь всё время. Я каждое слово из тебя клещами тяну.
– А не надо ничего тянуть. Отстань от меня, Денис. Тебя два года не волновала моя жизнь. Ты жил в своей столице со своей любимой женой. Ты даже ни разу не позвонил, не попытался объясниться. Тогда ты просто уехал, и я узнала о том, что женишься от твоей сестры. Ты даже не счёл нужным сказать мне про это.
– Да. Вышло нехорошо. Согласен.
– Нехорошо?
Истерически хохотнула и, наверное, мне стоило сдержаться, но Денис сам завёл этот разговор. Вскрыл затянувшиеся на сердце раны!
Я же любила его до потери себя, а он безжалостно потоптался на моих чувствах и свалил в закат, будто меня никогда и не было в его жизни.
Как тут сдержаться, когда плотину прорвало и я уже просто не в силах остановиться?
– Ты разбил мне сердце. Вдребезги! Ты наигрался со мной и бросил меня. А теперь, спустя два года, когда твоя жена ушла к другому, ты снова врываешься в мою жизнь и говоришь: "Вышло нехорошо". Ты слышишь себя, Денис?
Последнюю фразу я уже прокричала, вырвала из своего сердца вместе с потоком слёз и швырнула бывшему прямо в лицо. А он вдруг в охапку меня сгрёб. Обнял крепко-крепко и прижал к своей груди. Я не сопротивлялась в этот момент, растворяясь в агонии дикой боли, раздирающей меня на части словно дикий зверь.
– Пусти! Не трогай меня. Не прикасайся!
Вырываться стала, когда поняла, что позволяю себя обнимать. Стучала по плечам и спине. Наконец-то он разжал тиски, и я резко отпрянула. Прижалась к спинке сиденья и быстро-быстро задышала, ощущая, как адреналин разносится по венам вместе с яростью.
– Прости меня, Жень. Я не знал, что сделал тебе так больно.
– Отвези. Меня. Домой, – отчеканила каждое слово.
Денис молча потянулся к ключу зажигания, а я отвернулась к окну и до конца поездки героически молчала. Ничего не спросила, хотя мне безумно было интересно узнать, как Денис оказался возле клуба и почему заступился за меня? Хотя нет. Почему он заступился – знаю, Стрела не мог поступить иначе с его-то характером, а вот что он делал в клубе – очень любопытно. Но я ни за что не спрошу! Пусть не думает, что мне есть до него какое-то дело.
Прошло два года. Я стала сильной. Поднялась с колен, родила сына и продолжила жить. Не поступила на юрфак. Ни с кем не встречаюсь. Но я безумно счастлива, несмотря ни на что.
А он? С разбитым сердцем. Разведённый. Взгляд печальный. Голос грустный. Но мне не жалко его ни разу! Он всё это заслужил, как и мою ненависть, разрастающуюся в сердце с каждым днём всё больше и больше, будто сорняк.
Он привёз меня домой. Остановил машину напротив ворот, заглушил мотор и вдруг повернулся ко мне лицом. Свет фонаря бросал на его лицо блик и в этот момент Стрела казался таким красивым, впрочем, как и всегда.
Я поспешила выйти на улицу, но дверь оказалась заперта.
Спокойно, Женя, ты выдержишь это. Сейчас просто попросишь его и он откроет эту чёртову дверь!
– Открой дверь, – потребовала я, не глядя на бывшего.
– Скажи, ты меня ненавидишь?
– Если скажу, откроешь?
– Открою.
В лёгкие набрала побольше воздуха. Пальцы сжала в кулаки.
Что ж… он сам этого захотел.
– Ненавижу. Презираю. Так сильно, что задыхаюсь от своей ненависти. И даже если ты умрёшь, то я никогда не приду на твою могилу!
4
Он ничего не сказал в ответ, а я выскочила из его машины и рванула к воротам. Миновала калитку, двор. И ни разу не оглянулась! Сбежала трусливо, как ребёнок, да и плевать.
Оказавшись в доме, стащила неудобные шпильки и, не включая в комнате свет, к окну рванула. Чуть отдёрнула занавеску и всмотрелась туда, откуда только что сбежала. Денис никуда не уехал. И я не понимала, почему он всё ещё стоит на месте. Пусть уже катится к чёртовой бабушке. Видеть его не хочу! И если думает, что я про могилу сказала сгоряча, то нет. Я ненавижу его всеми фибрами души. И нам с сыном ТАКОЙ отец не нужен! Денис ведь хотел, чтобы я приняла таблетки после незащищённого секса, а потому я ни за что и никогда не скажу ему, что я их так и не выпила. Когда мои родители погибли в ДТП, бабушка не отдала меня в детский дом, а воспитала сама, хотя ей было очень трудно. Мне же проще в разы, ведь я не одна, а с хорошим тылом, с бабушкой! Так что обойдёмся без второго родителя.
За спиной вдруг послышался скрип половиц, и я тихо ойкнула с перепуга. А бабушка подошла чуть ближе и тоже посмотрела в окно.
– Ба, спрашивай. Я же знаю, хочешь спросить.
– Хочу, но не буду. Взрослая девочка. Мама уже.
– Это не жених, если что.
– Сегодня не жених, а завтра – кто знает?!
– Завтра тоже нет! – Как-то слишком яро возразила я, отчего бабуля странно хмыкнула. Я поспешила оправдаться, чтобы не выдать себя с потрохами, но это было только лишним: – меня на самом деле привёз Денис. Который брат Маши.
– А-а-а, – задумчиво, – Денис. Значит, ваш папа домой вернулся. Или он ненадолго в гости?
– Что? – переспросила, подумав, что послышалось. – Что ты только что сказала, бабушка?
– Да ладно тебе, Женя. Твоя бабушка всё видит. А вот как до сих пор это не увидели его родители – не понимаю. И ты же с Машкой дружишь, в дом их вхожа. Да и Машка видит Тимофейку регулярно. Странно. Ослепли, что ли, все?
Мне вдруг стало тяжело дышать. Сердце совершило крутое сальто, замерло, а затем застучало с повышенной скоростью. И я ощутила, как шею сдавливает тисками. Ещё немного. Совсем чуть-чуть и я начну задыхаться.
Но приступ астмы не случился. Просто я сильно разволновалась от того, что сказала бабушка.
Она знает мою тайну!
Боже, я же так надеялась, что никто и никогда ничего не узнает…
Глупая!
– Но откуда? – я всё-таки это сказала вслух, чем подтвердила фразу бабули, но даже если бы промолчала, это всё равно ничего бы не изменило.
– Ах, внучка, – бабушка обняла меня за плечи и чмокнула в щеку. – Тимофей – вылитый бабушка. Очень похож на Оксану Васильевну. Форма глаз такая же, и те же широкие брови и ямочка на подбородке.
– Неужели так заметно?
– Конечно, Жень. У нас нет в роду таких смуглых, как Тимофей, да и кареглазых я не припомню. Сын на тебя совсем непохож, но ты это и без бабушки знаешь.
– Бабушка, ты же меня не выдашь, правда?
– Это твоя тайна, детка, но мне, честно признаться, так хочется встретиться с этим Денисом и потребовать с него всё, что полагается отцу. Как делать детей – это они все умеют, а когда они рождаются, так прячутся в кусты, будто их никогда и не было! Вот бы в глаза его посмотреть… наглые!
– Ничего не нужно требовать, пожалуйста. Не надо смотреть в его глаза. Бабушка, я тебя очень прошу. Мы прекрасно справляемся без него. У нас всё есть. И Тимофея я воспитаю не хуже, чем другие воспитывают сыновей. Я буду очень стараться. Правда. Только никому ничего не говори.
– Женя, – вздохнула бабушка. – Гордая ты, вся в отца своего. Но так нельзя, внучка. Ты поступаешь эгоистично по отношению к сыну. У Тимофея есть живой отец. Не наркоман, не алкаш, не вор. Денис мог бы помогать тебе в воспитании сына, и я уверена, Оксана Васильевна горы бы свернула ради внука. Тебе же трудно, внучка. Моя пенсия – слёзы, а не деньги. Ты тянешь на себе все расходы, на работе вкалываешь по двенадцать часов пять дней в неделю. Ты совсем не видишь, как растёт твой сын. Ну, куда уж больше стараться, внучка? Тебе только двадцать, а ты взвалила на свои плечи слишком тяжёлую ношу.
К концу реплики я уже шмыгала носом и ладонью вытирала на щеках мокрые дорожки от слёз.
– Бабушка, никому и ничего не говори, пожалуйста. Я ненавижу Стрелу Дениса. Ненавижу так сильно, что одна только мысль, что мы будем воспитывать Тимофея вместе, причиняет мне нестерпимую боль.
– Я-то не скажу, внучка, но Денис рано или поздно увидит сына и обо всём догадается. Что ты с этим будешь делать?
– Не догадается.
– Себе-то не ври. Тимофей – вылитый Стрела и ты сама это знаешь.
***
Я ушла спать, но уснуть так и не смогла. Ворочалась с боку на бок, вспоминая весь вечер, каждую минуту. На подкорке всплывали картинки. Всё крутились и крутились точно по кругу. Он меня спас! Следил, что ли? Да, наверное, это так. За Машкой присматривал, скорее всего.
Не помню, когда провалилась в сон, но утром открыла глаза и поняла, как сильно болит голова, будто я вовсе и не спала этой ночью. Потянулась рукой вправо, нащупала на тумбочке свои очки, надела их и всё вокруг перестало расплываться. Подскочила на ноги и подошла к кроватке. А малыш проснулся и, судя по всему, уже давно. Просто он у меня тихий. Описается, потеряет соску и даже плакать не будет. Мужчина растёт.
С умилением посмотрела на сынишку, протянула к нему руки, и он заулыбался своим пухлыми губками.
– Мамино счастье проснулось. Мамин воробушек, – ласково приговаривала, целуя Тимофейку всего, с ног до головы.
Устроила карапуза у себя на бедре, придерживая одной рукой, а второй стала рыскать на полках в шкафу: маечка, шортики, носочки. Всё чистое, выглаженное и аккуратно сложенное. Вместе с сыном двинулась в ванную комнату. Умылись, поигрались с водой из-под крана, вытерлись сухим полотенцем и продолжили свой утренний марафон. Бабушка застала нас на кухне: я варила в кастрюльке кашу, а Тимофей сидел на мягком коврике на полу и с удовольствием барабанил деревянной ложкой по кастрюлям.
– Батюшки мои, какая музыка, какой солист у нас “Первого канала”.
– Доброе утро, бабушка, – бросила через плечо. – Завтракать будешь?
– Да можно, внучка.
– Подождёшь полчасика? Я сейчас кашу сварю, Тимофейку покормлю и в магазин смотаюсь за хлебом.
В скором времени сварилась каша, я остудила её и накормила сынишку. Попросила бабушку за ним посмотреть, а сама юркнула в спальню. В спешке напялила привычные джинсы и простую майку, волосы собрала в высокий хвост на затылке. В зеркало даже не посмотрела, зная, как сейчас выгляжу. Серая. Скучная. Совсем неприметная.
Быстрым шагом добралась до магазина. Схватила с полки хлеб и вдруг на месте застыла, услышав знакомый мужской голос. Денис стоял в соседнем ряду и говорил по телефону, а я выглянула в проём между витринами и затаилась, прислушиваясь к бахающему в груди сердцу.
– Что ты хочешь от меня, Света? – пауза. – Да. Я сменил замок. Вещи забрать? Так я не в городе. Понятия не имею. В отпуск уехал…
Он сказал что-то ещё, но я уже его не слушала. Включила повышенную скорость и бегом на кассу! Пульс тарабанил в висках, а сердце скакало настоящим галопом. Только бы не встретиться с ним, только не сейчас, пожалуйста…
– Гена, отмена! – недовольно пробурчала женщина на кассе, и я вздохнула. А затем, когда до меня дошла очередь, в чековом принтере закончилась бумага и кассир стала её менять.
Чёрт…
Сегодня точно не мой день, но сбегать без хлеба, молока и десятка яиц? Нет, нельзя. Бабушка ждёт дома, и я обещала, что метнусь в магазин кабанчиком. Так что остаётся только молиться Богу, чтобы пронесло, и мы с Денисом не столкнулись лицом к лицу.
Но мы столкнулись, увы. Прямо на выходе. Он открыл для меня стеклянную дверь, я на автомате кивнула, подняла взгляд и обомлела.
– Привет, – коротко поприветствовал он.
– Привет, – сухо ответила я.
– Давай помогу пакет донести.
– Не стоит. Он не тяжёлый.
Гордо вздёрнула подбородок и двинулась вперёд. А ноги тряслись, сердце стучало быстро. И если он сейчас меня догонит, то всё поймёт по одному только взгляду. Или же не поймёт? Не узнает про Тимофейку. Интересно, Машка не сказала, что у меня есть сын или они обо мне не говорят? Да, точно. Что обо мне говорить? Я Женька Вострикова, подруга его красавицы-сестры, её серая тень, Катя Пушкарёва в новой интерпретации.
Он зачем-то меня догнал и практически вырвал из рук пакет с продуктами.
– Жень, я всю ночь не спал. Думал о тех словах, что ты мне вчера сказала. Я виноват перед тобой и прошу за это у тебя прощения. Если я могу чем-то тебе помочь, то только скажи. Если хочешь, я могу устроить тебя на юрфак. У меня в юракадемии есть знакомый проректор. У тебя же золотая медаль в школе была, да?
Слушала его и не перебивала, хотя на самом деле просто сдерживала себя, молясь богу, чтобы Стрела поскорее исчез, растворился и стал воздухом перед моими глазами. Но он не собирался исчезать. Напротив! Решил, что обязан проводить меня до двора, хотя я об этом и не просила.
– Зачем тебе всё это, Денис? – осмелилась заглянуть в его глаза холодным взглядом, хотя в этот момент внутри меня бушевал ураган.
– Потому что ты из-за меня не пошла учиться, как мне кажется. Я разбил тебе сердце, и тем летом ты не смогла поступить. Завалила экзамены. И я понимаю тебя, Жень. Депрессия – она такая… Я сам сейчас постепенно прихожу в себя после развода. Это действительно трудно. Я на своей шкуре прочувствовал.
Я ничего не ответила, на что он громко ухмыльнулся.
– Опять молчишь. Ну, да. Всё правильно. О чём говорить с человеком, которого ты ненавидишь. Да только меня теперь совесть будет мучить. Я чувствую, что сломал тебе жизнь и поэтому не могу успокоиться, – он вдруг остановился и коснулся меня рукой, но я быстро отпрянула. – Жень, ты же мне не чужая, понимаешь? Я не могу делать вид, будто ничего произошло. Чёрт… Произошло, ещё и как. Я не должен был давать тебе надежду тогда, два года назад. И я сейчас это понимаю, а тогда был эгоистичным придурком. Ты же маленькая, светлая девочка и будущее у тебя должно быть иное.
– Что ты хочешь от меня, Денис?
– Хочу помочь.
– А у меня всё есть. Спасибо. Мне от тебя ничего не нужно.
– А юрфак? Вы же с Машкой вместе о нём мечтали.
– Больше не мечтаю. У меня теперь другие мечты.
Он понимающе кивнул, и я попыталась выхватить из его рук пакет, но Денис только крепче сжал его пальцами. В итоге Стрела провёл меня до самой калитки, а забор у нас с бабушкой не двухметровый бетонный, а обычный – деревянный и просматривается очень хорошо. Стрела не зря заглянул во двор, и я заглянула, а там, на верёвках, сохла одежда вперемежку с детскими футболками и штанишками. А ещё, как назло, коляска стояла, прямо в центре двора. Чёрт… И как она там оказалась уже и не помню, но сейчас, в эту минуту, я реально сто раз пожалела, что тогда не сбежала из магазина. Иначе не оказалась бы в такой ужасной ситуации, когда не знаешь, куда спрятать свой взгляд, да и не только его.
– Пакет верни, – потребовала я, но Денис смотрел перед собой в одну точку и никак не реагировал на мою просьбу.
– Почему у тебя во дворе стоит коляска? – спросил Денис, продолжая разглядывать мой "вездеход" зелёного цвета.
Первые секунды я молчала, собираясь с мыслями. Конечно же, я рассматривала такой вариант событий, а потому заранее обдумывала, что скажу. И я, вроде, помнила все те правдоподобные ответы, но вот именно сейчас они все разом вылетели из головы. Мне было страшно, как никогда за свои двадцать лет!
– У тебя есть ребёнок?
– Да, – коротко кивнула и, воспользовавшись замешательством Стрелы, всё-таки выхватила из его цепких пальцев пакет.
– Стоять, – рявкнул голос Дениса, стоило повернуться к нему спиной. – Ты что мать-одиночка?
Предательски слёзы обожгли кожу вокруг глаз, и я незаметно смахнула их рукой. Так и продолжила стоять, сжимая ручки пакета до побеления пальцев и повернувшись к Денису спиной.
– Да.
– Сколько ребёнку?
– Больше года.
– А точнее?
– Если думаешь, что я родила от тебя, то нет, – выдавила из себя через силу и боль.
Думала, мой ответ удовлетворит Стрелу, а потому решительно шагнула вперёд и открыла калитку. Но далеко уйти я не смогла. На моём бицепсе образовались тиски, и я ощутила в руке боль, поэтому тихо ойкнула.
– Ты тогда пила таблетки или нет?
Не сдержалась и всхлипнула носом.
– Женя, я кого спрашиваю? – рявкнул прямо на ухо.
И когда я в очередной раз ничего не сказала, Денис схватил меня за плечи и развернул к себе лицом. Стащил с меня очки, подушечками больших пальцев вытер горькие слёзы, схватился за подбородок и приподнял мою голову, заставляя смотреть на него.
– Ну чего ты плачешь, глупая? Боишься правду сказать? Так я и так её узнаю рано или поздно. Жень, ты же так и не купила таблетки, да? Малыш мой?
Он говорил спокойным голосом. И я не понимала его реакцию. Не могла считать эмоции. Зачем ему эта правда? Он же не хотел моей беременности, помнится. Значит, ребёнка не хотел.
А я даже ничего сказать не успела. За спиной хлопнула дверь и на крыльце дома появилась бабушка, да не одна, а на руках с правнуком. Я только бросила в их сторону беглый взгляд и едва не умерла от нахлынувших эмоций. Денис стоял на месте и зачарованно смотрел на бабушку с Тимофеем. Я видела, как напряглись мышцы на его лице, слышала, каким тяжёлым стало дыхание.
Стрела дар речи потерял, когда бабушка подошла ближе. А я злилась в этот момент. На бабушку. На себя! Мы же с ней только вчера на эту тему говорили, зачем она вышла на улицу с ребёнком?
– Здравствуйте, Денис! – поприветствовала бабуля на удивление нейтральным тоном. – А вы мимо проходили или специально к нам в гости пришли?
– Бабушка, он уже уходит, – произнесла через зубы я и потянула калитку за ручку.
– Жень, разреши зайти во двор.
– Зачем тебе это?
– Познакомиться с ребёнком.
Хотела послать его лесом, но в голове всплыли слова бабушки, что я эгоистично поступаю по отношению к сыну. Стала сомневаться. Секунда, две, три… Да к чёрту всё! Пусть уходит. Я не готова вот так сразу открывать перед ним все двери.
– Нет, – твёрдым голосом сказала и шагнула во двор, а Денис за мной следом пошёл. – Эй, ты куда? Стой!
Не остановился! Меня обогнал и рванул к бабушке. Замер напротив. Долго и пронзительно сканировал глазами моего малыша, а я в этот момент дышала через раз, ощущая, как сердце пропускает удар за ударом!
Тимофей посмотрел на Дениса и вдруг улыбнулся ему, а я, будто в фильме замедленного действия, наблюдала за всем происходящим со стороны. Я приблизительно знала, о чём сейчас думал Денис. Тимофей совсем на меня непохож – это действительно правда. А я же гадкий утёнок, с парнями никогда не встречалась. Денис был моим первым… И единственным. И он, конечно же, не дурак. Прикинул в голове сроки, посмотрел на ребёнка, на меня. Да, всё сходится. Таблетки я не пила, потому что у меня отрицательный резус-фактор и первый аборт мне совсем нельзя – гинекологи, все как один, вбивали в голову ещё со школы. Возможно, это всё – бред, и как сказала Машка, медицина далеко шагнула вперёд, но я побоялась пить таблетки, как и попросить совета у бабушки. В итоге к бабушке я всё-таки пришла, но уже не за советом, а явкой с повинной и первым снимком УЗИ на седьмой неделе беременности. Тимофей там был в виде маленькой точки на чёрно-белом изображении, но бабуля всё равно расплакалась и меня совсем не ругала.
А я даже не поняла, как так тактично ушла бабушка. Она поставила на землю Тимошу и исчезла в один миг. Я за сыном рванула. Он же маленький ещё, топает хоть и уверенно, но может упасть в любой момент и ободрать коленки. А когда это происходит, он сильно плачет, и я плачу вместе с ним.
– Как сына назвала? – прилетело в спину.
– Тимофей.
– Хорошее имя. Мне нравится. А Машка что, ни разу не видела Тимоху?
– Видела. Она его крёстная вообще-то.
Я подняла голову и бросила беглый взгляд на Стрелу. А он весь побледнел почему-то, а ещё губы поджал точно от злости.
– Я, конечно, сейчас в шоке, – начал говорить он. – Так неожиданно. И по-хорошему мне нужно время всё обдумать.
– А не надо ничего думать, Денис. Ты дал мне денег на таблетки, значит, ребёнок нежеланный. Не волнуйся, я у тебя в жизни ничего не попрошу, как бы трудно мне не было! Я в состоянии воспитать и поднять на ноги СВОЕГО сына сама.
Его карие глаза вспыхнули искрами гнева, а щёки стали багровым. Он смотрел на меня уничижительным взглядом, сжимал пальцы в кулаки, и я готова была поклясться, как слышала скрежет его зубов.
