Текст книги "Твоя нелюбимая жена (СИ)"

Автор книги: Юлия Бонд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Уля

– От всего нашего детского дома огромное вам спасибо, Артур Николаевич, – директор учреждения вручает Артуру благодарность в рамочке, а мне – цветы. – Вы с Ульяной наши спасатели, столько добра делаете для детей.

– Пусть будет во благо, – отвечаю за нас двоих я.

– Давайте сделаем общую фотографию на память? – предлагает директриса и мы соглашаемся.

Телефон ставится на таймер. Выстроившись в один ряд, прижимаемся друг к другу, чтоб попасть в камеру. Артур обнимает меня за талию, а моё тело остро реагирует на его прикосновения. Появляется дрожь.

Хмурюсь, но виду не подаю, как меня это напрягает. Мне кажется, нет, я точно уверена, что Артур неровно ко мне дышит.

Но почему? Не знаю.

Зато я точно знаю, что меня пугает в этом мужчине – внешность. Огромный как скала, под два метра ростом, борода такая жёсткая на вид, да ещё и старше меня на овер дофига лет.

Телефон делает снимок, и мы расходимся. Попрощавшись с сотрудниками детского дома, куда мы с Артуром Николаевичем привезли новую технику для кухни, выходим на улицу. Открыв дверь со стороны пассажира, начальник подаёт мне руку. С трудом заставляю себя ему улыбнуться, ничего же “такого” не происходит, Артур просто пытается быть вежливым со мной. Но где-то внутри меня всё равно зарождается тревога, она завладевает телом, заставляет быть напряжённый, быть готовой к опасности в любую минуту.

Дождавшись, когда я устроюсь на сиденье, Артур прыгает на руль. Заводит двигатель и, посмотрев по зеркалам, заставляет машину тронуться с места.

Я смотрю в окно, стараясь игнорировать вопросительные взгляды, которые мужчина время от времени бросает в мою сторону.

Ну почему он так смотрит? Разве не видит, как я смущаюсь? Но сказать Артуру прямо – тоже не могу, вдруг я его неправильно понимаю и обычную вежливость воспринимаю за непонятно что. Как показала жизнь, я совсем не умею разбираться в людях, составляя о них неправильное мнение с первого раза.

– На Шампанском переулке открылась новая кафешка с домашней кухней. Друзья были недавно, им понравилось. Выбор хороший и вкусно. Не хочешь пообедать, Уль? – предлагает Артур, с опаской поглядывая в мою сторону.

Я ловлю его взгляд моментально. Может, зря я себя накрутила? Артур же в курсе, что я беременная, что совсем недавно могла потерять своего малыша. Мужчина просто обо мне заботится, это просто уже я настолько стала недоверчивой, что придираюсь ко всем подряд, даже хорошим людям.

Отбросив в сторону все сомнения, я дружелюбно улыбаюсь начальнику:

– Если вас не затруднит, Артур Николаевич, то я бы не отказалась.

– Уль…

– Да?

– Может, уже перестанешь мне выкать? Я не такой уж и старый, но ты каждый раз заставляешь меня чувствовать себя каким-то мамонтом. Мне всего тридцать шесть.

– На двенадцать лет старше меня, – смущаясь, отвожу взгляд в сторону.

– Вот и я о том же. Не такой уж я и мамонт.

– Хорошо, Артур. Я больше не буду выкать, – отвечаю я и на лице мужчины расплывается улыбка.

***

В кафе, как и обещал Артур, действительно хороший выбор. И всё очень вкусно. С трудом осилив меньше половины того, что начальник заказал для меня, я еле дышу. Незаметно под столом расстёгиваю пуговицу на джинсах. Фух… Так-то лучше.

– Что там с твоим парнем? – интересуется Артур, стоит сказать, весьма неожиданно.

– У меня нет парня, с чего вы… ты взял?

– Ну как же, а в больнице тогда кого я видел? – серьёзным взглядом мужчина всматривается в моё лицо, глаза слегка прищурены.

Не очень хочется говорить о личном, но если Артур интересуется, значит, всё равно узнает. Тогда пусть лучше услышит информацию из первых уст.

– Если ты имеешь в виду Богдана, то он не мой парень. Мы встречались совсем недолго, потом расстались. Спустя время я узнала, что беременная от него. Мой дядя, Игорь Иванович, тоже это об этом узнал и решил во чтобы то не стало нас поженить.

– А ты? – дёргает бровью Артур.

– Я? – глотаю ухмылку. – А я не хочу замуж за Богдана. Он инфантильный мальчишка, к тому же у него есть любимая девушка, они собираются пожениться.

– То есть от ребёнка Богдан отказался?

Пожимаю плечами. Нет, не помню, чтобы Ольховский отказывался от ребёнка. Вроде как наоборот. Бегает за мной, говорит о свадьбе. Знаю, это дядя его прессует. Но дядя вроде как согласился не настаивать на нашем браке.

– Нет, не отказывается. Но жениться мы точно не будем.

– Вот как? – удивляется Артур, кажется, мой ответ – не совсем то, чего он ожидал услышать.

Глава 6

Уля

– Игорь, ты с ума сошёл? Мы так с тобой не договаривались, – ворчит недовольным голосом жена Игоря Ивановича. – Почему ты передумал выдавать Ульяну замуж?

– Любочка, успокойся. Давай вот… садись лучше, – суетится дядя.

– Нет, не успокаивай меня! Объясни, ты что головой ударился? Ты забыл, о чём мы говорили, хм?

Повисает пауза, но вскоре всё же слышится, как поскрипывают ножки стула. Похоже, Игорь Иванович всё-таки уговорил свою жену сесть.

Знаю, нехорошо вот так – стоять под дверью кабинета дяди и подслушивать. Но на самом деле я и не планировала этого делать, хотела просто предупредить дядю, что поеду на плановое УЗИ. Пришла, а тут разговор супругов в самом разгаре. Буквально час назад вернулась с курорта моя тётя и теперь выносит мозг своему мужу.

Воспользовавшись тишиной, стучу в дверь.

– Ты что-то хотела, Уличка? – взволнованно интересуется дядя, увидев меня в дверном проёме.

– Да, хотела сказать, что поеду на УЗИ.

Любовь Юрьевна стреляет в меня испепеляющим взглядом, в принципе, как обычно. Я этой женщине никогда не нравилась, сколько себя помню. Прямо о своей неприязни тётя Люба никогда не заявляла, предпочитая действовать через своего мужа, вынося ему мозг, как вот сейчас.

– Возьми с собой водителя, – командует Игорь Иванович, но уже через мгновение его улыбка становится немного шире, когда он опускает взгляд на мой ещё незаметный живот. – Как ты себя чувствуешь? Как ребёночек?

– Всё хорошо. Спасибо.

Всё это время, пока мы общаемся с Игорем Ивановичем, тётя Люба сидит на стуле как неприкаянная. Видно, что она сдерживается из последних сил, даже позеленела от злости. Похоже, что моя беременность раздражает её не меньше, чем я сама. Ну что ж… придётся как-то потерпеть и это я сейчас не про тётю Любу.

Пожелав дяде хорошего дня, я спешу удалиться.

Нет, больше никогда не буду стоять под дверью и слушать непонятно что. Тётю Любу заносит на поворотах, и мне это не кажется. После смерти моих родителей я оказалась единственной наследницей. Фармацевтическая фабрика, фермерские угодья и многое другое, чем владел мой отец, перешло ко мне. Я ни черта не соображаю в бизнесе, оформила на людей Игоря Ивановича доверенность, чтоб они управляли бизнесом. А сама работаю воспитательницей в детском саду, занимаясь тем, что мне действительно нравится.

Тётя Люба прекрасно всё это знает, они получают хорошие проценты с оборотов отцовского бизнеса. Но ведёт себя эта женщина так, будто я на её шее сижу, вот прям забралась туда и ещё ноги свесила. Сказать, что меня раздражает эта женщина – ничего не сказать. Я бы могла поставить её на место, но не хочу, чтоб у Игоря Ивановича возникли какие-то проблемы. Он очень любит свою жену, несмотря на то, что у неё весьма скверный характер.

Пока что лимит моего терпения не закончился. Возможно, когда-то настанет последняя капля, но это точно не во время моей беременности. Моя основная задача на ближайший год – выносить и родить здорового ребёнка, которого я люблю больше, чем собственную жизнь.

***

– Вот сюда ложитесь, – приветливая медсестра помогает мне устроиться на кушетке.

Коснувшись головой прохладного материала кушетки, я поднимаю край футболки, оголяю живот. Врач-узист, мужчина в почётном возрасте, добродушно улыбается. Мажет мне живот специальным гелем, чтоб вскоре начать обследование.

Неожиданно в кабинете УЗИ открывается дверь. Я даже толком сообразить не успеваю, что происходит.

– Мужчина, выйдете немедленно! – строго отчитывает медсестра только что ворвавшегося в кабинет мужчину.

А я смотрю на незваного посетителя и хмурюсь. Блин, Ольховский! Ты серьёзно?

– Не выйду, я специально пришёл посмотреть на ребёнка, – отрезает Богдан, игнорируя свирепый взгляд медсестры.

– А вы кто такой? Что значит, посмотреть на своего ребёнка? Здесь не зоопарк, – медсестра грудью готова лезть на амбразуру, зря, конечно же.

– Это будущий отец моего ребёнка. Не выгоняйте его, – в итоге мне приходится вмешаться, а Богдан уже миновал разделяющее нас с ним расстояние и теперь мостится на соседнем с кушеткой стуле. – Продолжайте, доктор, пожалуйста.

Видимо, монохромная картинка на мониторе пробирает Ольховского до глубины души. Он, как зачарованный, сидит на стуле и глаз не сводит с монитора, а там уже видны ножки и ручки, которые показывает врач-узист.

– А когда нам скажут пол ребёнка? – с нетерпением интересуется Богдан.

– В двадцать недель, на втором скрининге, – поясняет врач, а Ольховский хочет спросить что-то ещё – видно по его взгляду, но сдерживается.

Услышав от врача, что с ребёнком всё хорошо, он развивается согласно срокам и без отклонений, я облегчённо выдыхаю, да и будущий отец тоже. Странно вот так – находиться рядом друг с другом. Я не звала Богдана в больницу, но этого и не нужно, как оказалось. Догадываюсь, откуда растут ноги. Без тёти Любы не обошлось. Не скажу, что Ольховский сильно раздражает своим присутствием, но и радости от нашей встречи я не испытываю.

Обследование завершается, я вытираю сухой салфеткой остатки геля на животе и спешу отдёрнуть край блузки. Без одежды мой округлившийся живот уже немного заметен, его не спутаешь ни с чем другим, а вот в блузке – нет. На моей работе, кроме самых приближённых, до сих пор не знают о беременности.

Перед тем как захлопнуть дверь с той стороны, благодарю медиков за проделанную работу. А Богдан, как галантный кавалер, открывает передо мной дверь в кабинете и пропускает вперёд.

– Ух ты, я и подумать не мог, что он там такой маленький, – на эмоциях выдаёт Богдан, когда мы оказываемся в больничном коридоре.

– Она, – поправляю, а Ольховский ведёт бровью, мол, ничего не понял: – Я чувствую, что это дочка.

Да, знаю, звучит не убеждающее, но моё материнское сердце на одной волне с крохой. Я не должна ошибаться. Мне даже снилась моя малышка. Да что там снилась, я её сегодня, как увидела на мониторе, так и поняла: внутри меня растёт моя маленькая принцесса.

Скосив взгляд на мой живот, Ольховский смотрит как-то подозрительно. И когда я уже жду от него непонятно чего, он шокирует своей весьма неожиданной просьбой.

– А он… то есть она, – кивает на живот, – уже шевелится?

– Нет ещё.

– Можно потрогать, Уль? Ну в смысле, можно прикоснуться к животу?

Ощутив лёгкий шок, я всё же даю согласие потрогать мой живот. И когда большая ладонь Ольховского несмело опускается на живот, прислушиваюсь к внутренним ощущениям. Нет, ничего не чувствую.

Я думала, он только разок прикоснётся и сразу отдёрнет свою руку, но нет. Вместо этого Богдан гладит живот, водя ладонью вверх-вниз.

– Думаю, достаточно, – тактично намекаю, что мне уже становится неловко.

Покинув коридор, мы идём к лестнице, соблюдая молчание. А оказавшись на улице, я жадно глотаю свежий воздух, приходя в себя после больничного запаха. Кто бы что ни говорил, но все больницы одинаково дурно пахнут. Эта смесь лекарств с какой-то хлоркой, которой моют полы и дезинфицируют всё вокруг, просто в лёгкие въедается.

– Ты обедала сегодня? – интересуется Богдан, повергая меня в шок в очередной раз. Как-то много для одного дня, но, похоже, Ольховский полон сюрпризов, как волшебный сундук у фокусника.

– Нет ещё.

– Тогда позволь пригласить тебя в кафе.

Дурацкая улыбка расползается на лице Ольховского, а я смотрю на него и не могу понять, что он от меня хочет. Откуда это всё берётся. Припёрся на УЗИ, когда его не звали, живот попросил потрогать, а теперь в кафе приглашает. Неужели дядя снова надавил? Да нет же, Игорь Иванович бы не посмел, ведь обещал, что не станет настаивать на нашем браке.

– Уль, ты ничего такого не подумай. Я просто хочу пообедать вместе, – поясняет Богдан, сообразив, что я совсем не в восторге от его внезапного внимания.

– Зачем тебе всё это нужно, Богдан? – не конкретизирую, ведь Ольховский не дурак и точно понимает, о чём я сейчас.

– Да не за чем. Просто ты беременная и, как оказалось, ещё не обедала. Я хочу составить тебе компанию. Уль, не ищи подвоха там, где его нет. Просто позволь немного позаботиться о тебе, ты же мать моего будущего ребёнка.

Глава 7

Богдан

Устроившись за столиком в кафе, Ульяна долго рассматривает меню, не зная, что заказать. А мне на мобильный наяривает Мила. Устав сбрасывать её вызов, я просто перевожу телефон на бесшумный режим.

– Ты уже определилась? – интересуюсь я, когда Ульяна наконец-то заканчивает листать странички меню.

– Да. Пожалуй, остановлюсь на тёплом салате.

– И всё?

– Мне этого хватит, да и не голодная я.

– В смысле “хватит”? Уль, ты же беременная, тебе есть надо за двоих. А ты судя по тому, что я сейчас вижу, вообще ничего не ешь. Так не пойдёт.

На мою весьма строгую фразу племянница Скорикова улыбается. Ну вот не получается у меня злиться на эту девушку, как ни старайся. Хотя надо бы хорошенько отчитать её, чтоб за разум взялась. Внутри же неё ребёнок растёт, надо быть ответственной: следить за своим питанием, есть полноценную и сбалансированную пищу. Обычно беременные стремительно набирают вес, а эта девушка даже в лице не округлилась.

Сложив руки под подбородком, смотрю на Ульяна исподлобья. Ну вот как можно с ней серьёзно разговаривать, когда она мои слова ни во что не ставит. Продолжает невинно улыбаться. Хоть бы сказала мне что-то в противовес, так нет же – молчит!

– Может, хотя бы ещё десерт закажешь? – не оставляю идею накормить Улю. Вот просто интересно: она так всегда ест как птичка или только сегодня в присутствие меня стесняется? Но спросить об этом прямо – это вряд ли. Я собственно никто племяннице Скориковой.

– Чай с круассаном тогда закажу.

Вздыхаю с облегчением. Ну хоть что-то…

Пока готовится наш заказ, решаю поговорить с Ульяной на нейтральные темы. Спрашиваю её о работе, знаю, она любит своих детишек, поэтому на ближайшие десять минут у нас будет о чём поговорить.

– А у тебя как дела? – интересуется Уля, закончив болтать о своём детском саду. – Уже определились с датой свадьбы со своей девушкой?

Эм-м… Вопрос неожиданный, даже в ступор меня вгоняет на какие-то секунды. Серьёзно мы сейчас будем обсуждать мои отношения с другой девушкой? Уля реально не от мира сего, потому что Мила в жизни бы так спокойно себя не вела, будь от меня беременной и зная, что я собираюсь жениться на другой.

– Нет, со свадьбой не определись, – коротко отвечаю, надеясь, что Уля не станет развивать тему моей женитьбы.

– Почему?

– Тебя это серьёзно волнует?

В ответ Ульяна пожимает плечами, по её нечитаемому взгляду ничего не разобрать, и это ещё сильнее злит. Ну вот как у неё получается так мастерски держать маску холодной королевы? Хм… Возможно, она просто ко мне ничего не чувствует, тогда зачем встречалась со мной несколько месяцев назад, раз я ей совсем не нравился?

Ситуацию спасает официант только что подошедший к нашему столику. Пока он расставляет заказанные блюда на столе, мы с Улей храним молчание, хотя разговор ещё не окончен. Мне не терпится спросить о том мужике, которого я видел в её “сторис” в инстаграм. Кажется, это тот самый человек, который навещал её в больнице, когда лежала на сохранении беременности.

Но спросить мне так и не удаётся, потому что через стекло на нас смотрит Мила и моё сердце пропускает мощный удар.

– Кажется, это твоя невеста? – как будто издалека доносится голос Ульяны, в этот момент я могу только кивать. Взгляд же устремлён на любимую.

В глазах Милы стоят слёзы. Несколько секунд она тупо смотрит, переводит взгляд с Ули на меня, а затем решительно шагает к входу в кафе.

Сердце тарабанит в повышенном ритме, сейчас я напоминаю себе испуганного зверушку, которого загнали в угол. Через мгновение Мила устроит настоящий скандал, поэтому мысленно я готовлю фразы, которые ей скажу в своё оправдание.

Богдан

– Уль, чтобы сейчас не произошло, тебя это никаким боком не касается, – успеваю сказать, прежде чем в кафе появится Мила.

Удивлённо хлопнув ресницами, Уля непонимающим взглядом фокусируется на моём лице.

Выдыхаю. Всё нормально, этот звездец я как-нибудь переживу. Бывали же и хуже времена в моей жизни.

– Вот-вот в кафе войдёт моя девушка и устроит скандал, но ты не бойся. Тебя в обиду я не дам. О… вот и она, – не дожидаясь, как на мою фразу отреагирует племянница Скорикова, резво встаю с места.

Спешу Миле навстречу, перехватив её на половине пути. Не совсем нежно хватаю её за руки чуть выше локтей и разворачиваю.

– Богдан, пусти! Что ты делаешь? Пусти же, я кому говорю? – сопротивляясь, Мила делает тщетную попытку освободиться из капкана моих рук.

– Идём.

– Что значит “идём”? Ай, отпусти меня. Мне же больно!

Не позволив Миле устроить спектакль, насильно вывожу её на улицу. Только успеваю убрать от девушки руки, как она набрасывается на меня с кулаками, ударяет ими по груди и плечам, да и везде, где дотягивается.

– Хватит, – снова приходится заключить Милу в крепком кольце рук, чтоб она перестала махать своими кулаками как на ринге. – Успокойся для начала, а затем мы с тобой поговорим.

– Нет, ну вы посмотрите на него?! Он виноватый и ещё меня успокаивает! Я жду объяснений, Богдан! Что эта за белобрысая пигалица в кафе? Почему ты сидел с ней за столиком и так мило ворковал? Я проходила мимо, случайно вас увидела через стекло. И глазам своим не поверила! Боже мой… ну как так, а? Ты что мне изменяешь с этим страхуёбищем?

– Закончила? – спрашиваю достаточно спокойным тоном, хотя мне ни хрена неспокойно сейчас, я на конкретном взводе.

Дышит громко и тяжело, раздувая крылья носа. Меня сверлит гневным взглядом, просто готова испепелить заживо.

– Объясни мне, что происходит, – уже более-менее спокойным тоном требует.

– Ты видела меня в кафе вместе с Улей. Уля – племянница Игоря Ивановича Скорикова, я тебе о нём как-то говорил. Он мне очень помог встать на ноги, дал стартап на мою айти-компанию, именно ему я обязан всем, что имею.

– И… что это значит?

– Ничего не значит. Между мной и Улей ничего нет. Мы просто пообедали вместе в кафе. На этом всё.

– Почему у меня сейчас такое ощущение, что ты врёшь?

Может, потому что я действительно сейчас вру? Но вслух об этом лучше не говорить. За себя мне нисколько не страшно, а вот за Ульяну – очень даже. Я даже подумать боюсь, на что может пойти Мила, когда узнает, что от меня беременна другая девушка. Леся ведь уже покушалась на жизнь беззащитного малыша, которого Уля носит под сердцем. Где гарантии, что Мила не поступит так же? Меньше всего мне бы хотелось подвергать неоправданным рискам мать моего будущего ребёнка.

– Перестань, я тебе всё сказал. Лучше подожди меня на улице, а я схожу попрощаться с Ульяной.

– Ну уж нет! Никуда ты не пойдёшь.

– Мил, так некрасиво. Я должен попрощаться с Ульяной.

– Хорошо, тогда пойдём вместе.

Вздыхаю. Ну ё-моё! И когда я успел вляпаться в такое дерьмо?! Сейчас Мила мне поверила, но рано или поздно всё равно узнает о беременности Ули и тогда точно вилы.

– Ладно, идём. Только без концертов. Держи себя в руках, – строго произношу и Мила, вроде как, соглашается.

Через минуту приближаемся к столику, где я оставил племянницу Скорикова одну. Заметив нас, Ульяна откладывает мобильный телефон в сторону. Приветливо улыбается. И как у неё это получается? Как она вообще всё это терпит? Будь я на её месте, то уже бы послал всех и навсегда, а у Ули просто ангельское терпение. Жаль, что Мила совсем не такая, даже рядом не стояла.

– Уль, познакомься, это Мила, – представляю девушек друг другу.

– Здравствуйте, Мила. Рада знакомству.

– Взаимно, – через губу отвечает Мила, что весьма ожидаемо.

– Извини, но мы уже пойдём. Хорошего дня, – обращаюсь к Уле, достаю из бумажника деньги, чтоб рассчитаться за заказ и пока Мила стоит за моей спиной, шепчу Уле: – Спасибо.

Улыбнувшись, Уля желает нам хорошего дня. И мы уходим.

– Вот видишь, ничего “такого” не произошло?! Я могу держать себя в руках и никакая-то там истеричка, как ты намекал, – заявляет Мила, когда мы садимся в мою машину.

– Ничего я не намекал, просто хотел избежать скандала.

Положив ладонь на мою ногу, Мила гладит её плавным движением вверх-вниз:

– Коть, ну ты чего? Я же вас, как вдвоём увидела, так у меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Ну где она и где я? Нет, ну я бы ещё поняла, если бы ты решил изменить мне с какой-то моделью, но только не с такой, как она.

– В смысле не с такой, как она? Ты о чём?

– Как о чём? Ну я же красивее её и фигуристее. Мужчины любят красивых женщин, а не таких огородных пугал, как твоя Уля.

– Она не пугало, – отрезаю резко, эта болтовня Милы уже конкретно меня напрягает.

– Ты её защищаешь, что ли? Или она тебе нравится?

– Мил, прекрати. Достала, – всё-таки не выдерживаю я и пофиг, что последует за моей фразой.

Покраснев как рак, Мила жадно хватает воздух открытым ртом.

– Знаешь что, Ольховский? А пошёл ты нахер вместе со своей Ульяной, – открыв в тачке дверцу, Мила быстро покидает салон.

А мне нисколько не жаль. Пусть катится ко всем чертям. Задрала по самое не хочу. Устал терпеть её закидоны.