Текст книги "Инкарнация (СИ)"
Автор книги: Юлия Бабчинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Адель и раньше видела мертвых людей – когда в Монсальваж приходили холода, уходили чьи-это жизни. В тесных переулках рабочих районов засыпали и никогда больше не просыпались бродяги, встречались и совсем молоденькие юноши или девушки, которым не повезло найти тепло и приют. Адель не желала закончить свою жизнь, как они. Конечно, ее семья находилась не в столь бедственном положении, но никто не знал, что ждало их в будущем. И об этом будущем стоило позаботиться.
Множество мыслей вихрем пронеслось в голове Адель, пока она оставалась неподвижной. Но девушке уже не помочь, и нельзя медлить: вдруг Канцлер передумает? Вспомнив его пронзительный, предельно хладнокровный взгляд, она наконец встрепенулась, подхватила гвоздику, что лежала рядом с девушкой, и, на цыпочках посеменила вперед. К чему гвоздика мертвой претендентке? А вот живой она еще могла пригодиться. И все равно что-то будто точило Адель изнутри. Но что это было, она понять не могла.
Пройдя пару пустынных коридоров и обдумывая, в какую переделку она угодила, Адель услышала чье-то тяжелое дыхание, а завернув за угол, увидела возле широкого окна еще одну девушку, которая держалась за горло. Точнее двух. Вторая уже безжизненно лежала на холодном полу, не менее бледная чем мрамор. Но девушка у окна еще отчаянно боролась за жизнь.
Что за игры велись в этом Дворце? Инстинкт самосохранения подталкивал Адель бежать отсюда со всех ног, вернуться к семье – хотя возможно это уже не выход, она слишком много видела тут и вряд ли ее жизнь что-либо значит для принцессы, которая уже убила двух девушек своими чудовищными корсетами, а сама Адель спаслась по велению случая – высокого и синеглазого господина Случая…
И все-таки во всем происходящем чувствовалась дикая несправедливость, возмутившая Адель. Девушки пришли сюда с надеждами стать королевой, блистать на балах, нести свет в свое королевство, а что получили? Теплый прием устроила им принцесса Элейна!
Адель подбежала к девушке и завозилась со шнурками платья, пытаясь помочь ей освободиться, но корсет буквально впился в тело, не желая отпускать. Она вспомнила про нож в руке Канцлера и осмотрелась в поисках чего-нибудь острого, и, о Королева, возле камина в углублении стояла изящная и острая как пика кочерга. Адель схватилась за золоченую ручку, оценивая инструмент, и только она поднесла острие к шнуровке корсета, как раздались шаги в коридоре появилась парочка – мужчина в белой рубашке, рыжеватые волосы которого теперь прикрывала, словно шапочка, маска малиновки, и претендентка в бледно-голубом платье с незабудками, набросившая на плечи мужской сюртук, Джудит. Глаза девушки расширились от страха или удивления, а может негодования, когда она увидела Адель с кочергой, зависшую над почти бездыханной претенденткой.
– Отпусти ее, немедленно! – приказала Джудит, и Адель поняла именно так: приказала.
Но Адель не теряя больше ни секунды поддела шнурок и рассекла его острием, освобождая девушку. Та задышала, как выброшенная на берег рыбина, в своем переливающемся серебристо-голубом платье, похожем на чешую.
– Спасибо… – еле слышно выговорила она, и Адель поразилась тому, насколько сильной все-таки была девушка перед ней, а ведь сама она даже лишилась сознания (в этом конечно были и свои плюсы, на миг задумалась Адель, вспомнив «сонный поцелуй», но быстро одернула себя).
Адель поднялась, все еще держа перед собой кочергу, словно Джудит могла накинуться на нее. Или Анри, если уж на то пошло. В конце концов, она ничего о нем не знала, разве что он увивался за каждой юбкой. Адель мельком посмотрела на бездыханную девушку, кровь которой уже растеклась по мрамору, заполняя трещины на камне – словно царапины, оставленные лапой некого чудовищного зверя.
– Кому ты служишь? – с предельной серьезностью спросила ее Джудит.
«Исключительно себе», – хотела ответить Адель.
– Королеве конечно же, – проговорила она, а если учитывать, что в мыслях она правда считала себя королевой, то это было равносильно. – И Святому Граалю, – добавила Адель. Какая же королева без легендарной чаши, в которой плещется магия? – А что насчет тебя, Джудит? Не ты ли причастна к этому беззаконию? – спросила Адель, глядя на девушку и избегая смотреть на Анри. – Может, ты заодно с… дельфинами Данаи? – проговорила она, вспоминая слова Канцлера. Ей показалось, или что-то все же промелькнуло в безмятежно-голубых глазах Джудит?
– Вижу, ты осведомлена. А ведь поначалу ты показалась мне более простой и искренней девушкой, – сказала Джудит, склонив голову набок. – Жаль. Кругом столько зла и предательства…
Ее слова казались слишком тяжелыми, будто бы преисполненными вековой мудрости. Адель всмотрелась в слишком правильное лицо Джудит – такое же, как и она сама, – пытаясь найти ответы на свои вопросы.
– Ты заодно с Канцлером? – спросил вдруг Анри, переводя внимание на себя. Он поднял на руки девушку, которую высвободила из корсета Адель.
– С чего бы? – улыбнулась Адель, опуская кочергу.
– Вы так мило танцевали…
– Вы в принципе танцевали, – перебила парня Джудит. – Всем известно, что Канцлер не стал бы… даже принцесса Элейна…
– Перед моим очарованием, похоже, не устоять, – пожала плечами Адель, радуясь, что хоть в чем-то она преуспела.
Держа девушку на руках, Анри пошел по коридору.
– Нужно посмотреть, может кому-то еще понадобится наша помощь.
– Согласна, – кивнула Джудит, приподняв юбку платья так грациозно, будто была в центре бальной залы. Девушка внимательно посмотрела на Адель. – Так что, идешь с нами?
Адель взмахнула острой кочергой и положила ее себе на плечо.
– Почему бы и нет. Ради правого дела – всегда за!
Анри неплохо ориентировался во Дворце, и Адель старалась от него не отставать. Когда они вернулись к гардеробным комнатам, по пути освободив еще несколько задыхающихся девушек из плена заколдованных корсетов, их встретила леди Сания. На полу гардеробной, накрытые белей тканью, лежали еще три девушки.
– Сколько потерь? – спросила леди Сания, будто они вернулись с поля боя. А может, так оно и было. Хозяйка Гардероба мельком глянула на Адель и кажется даже чуточку удивилась. Но обращалась она в основном к Джудит и племяннику.
Анри уложил на кушетку задремавшую на его руках девушку и, буркнув, что пошел за остальными, скрылся за дверьми гардероба. Джудит не сводила взгляда с белоснежных простыней, из-под которых виднелись лишь красивенькие туфельки.
– Я видела трех, и эти трое – шестеро.
– Семеро, – добавила Адель, вспомнив дочь леди Маргарет.
– Я позабочусь о Мередит, – сказала Джудит и, достав из складок платья небольшой мешочек, отошла к задремавшей девушке. – Ее нужно привести в чувство. Леди Сания, а вы подготовьте тела должным образом.
Джудит говорила так… уверенно. Адель с подозрением глянула на претендентку, пытаясь разгадать ее тайну. Очевидно, что она принадлежала к некой аристократической семье и великолепно знала придворный этикет, но она очень отличалась от других девушек, от той же Марси, своей родственницы.
И кстати, что же стало с Марси, подумала Адель с неким злорадством, смогла ли та выпутаться из чар?
– Ты до сих пор здесь, – скорее констатировала, чем спросила, леди Сания, передавая Адель тряпицу, смоченную в каких-то ароматных травах. – Беги отсюда, пока есть такая возможность. Я покажу тайный ход, но…
Адель лишь хмыкнула
– Но конечно же я не смогу вернуться к семье, так?
– Ты смышленая девочка, – проговорила леди Сания. – Будет очень жаль, если с тобой что-то случится.
Она подошла к лежавшим на полу девушкам, откинула с одной простыню и велела Адель передать ей тряпицу, после чего положила ту поверх бескровного перекошенного лица.
– Зачем это? – спросила Адель.
– Магия может изменить лицо до неузнаваемости, но семьи этих девушек хотели бы видеть их вечно прекрасными.
Адель поморщилась.
– Вы говорите это с таким спокойствием.
– Я слишком многое видела, дорогуша, чтобы волноваться сверх меры. Они знали, что их ждет. Но не ты. Я не знаю, как ты попала сюда, но с Граалем не бывает случайностей.
– Я не уйду, – тихо, но отчетливо произнесла Адель, вновь закрыв девушку простыней.
– Мне нравится твое упорство, и это в самом деле может пригодиться. У тебя только один путь.
В этот момент раздался возглас – это очнулась Мередит, над которой суетилась Джудит.
– И что это за путь? – спросила Адель, придвигаясь к леди Сании. Если была хоть малейшая зацепка добиться Чаши и трона…
– Стать кем-то вроде меня, – ответила леди Сания, взяв ее за руку. – Ты ведь уже поняла, кто она, истинная королева?
Их взгляды на мгновение встретились, но в следующий миг хозяйка гардероба повернула голову и с благоговением пострела на Джудит. На лице той застыла блаженная улыбка при виде очнувшейся Мередит, а вот Адель напротив, стало тошно. Стать прислугой королевы? Вот, что ей предлагали?
Но она не выказала своих сомнений и, чуть пожав руку леди Сании и улыбнувшись, сказала:
– Расскажите мне больше.
– Возможно и впрямь я расскажу. Принцесса нарушила клятвы, она причинила вред девушкам, а если она играет не по правилам, то к чему мне их соблюдать? Да, милая?
На несколько мгновений их прервали – вновь вернулся Анри, ведя под руки еще двух девушек, и передал претенденток Джудит. Эти двое работали так слаженно! Улучив минуту, леди Сания снова заговорила с Адель шепотом:
– Восемнадцать лет назад умерла королева Агния, а ее душа еще сорок дней витала над королевством в поиске пристанища. За те сорок дней родились всего сорок девочек, каждую из которых нашли и особым образом клеймили магической печатью. В одной из них возродится Королева. Этот знак на груди…
Адель прижла ладонь к своему поддельному знаку.
– Этот знак отзывается на их кровь. Все эти девушки так или иначе связаны с Граалем.
– Но одна из девушек не пришла… из-за меня… а значит…
– Значит, Грааль не откроется.
– О… Но зачем убивать девушек? – все еще недоумевала Адель. – Если королева умрет, Грааль не откроется, тогда магии и вовсе не будет… никогда… Этого они добиваются?
– Вряд ли, – сказала леди Сания. – Магия – слишком лакомый кусок, от которого никто, испытавший ее на себе, никогда не откажется. – В ее глазах зажегся огонь, и Адель стало любопытно, какие еще тайны хранила Хозяйка Гардероба. – Но Грааль всегда защитит свою королеву. И тогда корсет навредил бы всем, кроме…
– Кроме королевы! – ахнула Адель, вновь посмотрев на Джудит. Только сейчас Адель поняла, что платье Джудит все еще на ней!
– Если ты станешь тенью королевы, то будешь жить ничуть не хуже, а в чем-то даже лучше, – сказала леди Сания. – Я научу тебя, есть в тебе некая искра…
Вдруг раздался громкий звук колокола, от которого зазвенели люстры.
– Поговорим об этом позже, – сказала леди Сания. – Принцесса призывает вас.
– Что? Мы пойдем сейчас к принцессе? Которая нас просто всех убьет!
– Если переживешь эту встречу, я помогу, – пообещала леди Сания.
Джудит обошла каждую из девушек, которых привел Анри, и убедившись, что с ними все в порядке, повела за собой, но на пороге обернулась:
– Ты идешь, Адель?
– Э… – Адель замешкалась, зная, что нужно решать что-то очень быстро. Ходить хвостом за Джудит или… – Идите, я догоню!
А когда девушки удалились, и она сама вышла в коридор, то увидела Анри и подозвала парня к себе:
– Вижу, вы очень благородны, сударь, – сказала она, разглядывая усталое, но все еще слегка озорное лицо. – Не могли бы вы оказать мне услугу?
– Если мадемуазель желает новый наряд, то лучше обратиться к тетушке, – сказал он и поклонился Адель, желая уйти, но она вовремя остановила его.
– Мадемуазель желает другого, сударь, – улыбнулась Адель.
Под второй удар колокола Адель вновь распахнула для себя двери бального зала. Хорошо, что они были такими высокими, ведь въезжала она на прекрасном белом коне, которой вел никто иной как Анри, нацепивший на лицо маску малиновки.
В зале было не так празднично, как еще совсем недавно, не звучала музыка, не смеялись девушки. Претендентки, лишенные красивых платьев, выстроились в струнку перед принцессой Элейной. Это было унизительно, но некоторые держались гордо, расправив плечи, подняв подбородки. Среди них величественно стояла и Джудит, а чуть дальше, самая первая в линии – Марси. Перед некоторыми девушками поставили сундуки с откинутыми крышками, а внутри лежали настоящие сокровища. Мужчины с интересом разглядывали девушек, будто решая, кого еще одарить золотом и драгоценностями, женщины скрывали лица за веерами. И все до единого молчали.
Но когда в зал въехала верхом на коне Адель, с обольстительной улыбкой на губах, все ахнули – от удивления или же от ужаса. Но больше всего переменилась в лице принцесса Элейна – она больше не улыбалась. А вот Канцлера нигде не было видно, и Адель даже огорчилась, что он не увидит ее знаменательное появление – хотя может это и к лучшему, она до сих пор не поняла, опасен ли он или же просто делает вид, пытается запугать ее.
– А вот это уже интересно, – проговорила принцесса Элейна, выходя вперед. Адель заметила, что принцесса сменила наряд, облачившись в ярко-алое платье, так похожее на кровь убитых девушек. – Я как раз говорила, что среди нас самозванка, которой не должно быть здесь. Иначе Грааль бы уже проявил себя. И вот, пожалуйста, в бальный зал заявляется воровка моих лошадей.
– Ваших лошадей? – спросила Адель, после чего посмотрела на Анри, который тут же, как и было договорено, помог ей спуститься. Настоящий рыцарь! Теперь Адель смотрела в глаза принцессе, такой роскошной и убийственной. Сама же она все еще была в своем нижнем платье и туфельках, лишь в распущенные волосы вдела синюю гвоздику. – Мне казалось, что все здесь принадлежит королеве.
Адель не знала, откуда в ней взялось столько наглости. Стоило в действительности послушать леди Санию и не высовываться, но разве за этим она явилась сюда? Добиваться своего, так уж с боем.
– А королева? Где же она? – спросила Элейна и рассмеялась. – Может, это ты?
Принцесса обошла ее по кругу, цокая каблуками по полу, составленному из разноцветных мраморных плит, которые ложились в некий узор.
– Может быть, – ответила Адель.
– Эта девушка не может быть самозванкой, Ваше Высочество,– вступился за нее Анри. – Я…
– Что? Что такое?
– Я знаю ее семью. Они принадлежат к ордену Синей Гвоздики.
– Хорошо… неплохая попытка. Но я не верю. А это не ты, кстати, танцевала с Канцлером Фростом? – вдруг спросила Элейна, останавливаясь прямо перед Адель и устремляя в нее острый ноготок.
Адель тяжело вздохнула – сколько ей будут это припоминать?
Возможно, недолго, если ее жизнь оборвется в ближайшие пару минут.
Адель рассчитывала, что если не будет прятаться и прямо заявит о своих притязаниях на трон, то это поднимет ее в глазах окружающих и покажет соперникам, что она не боится и не будет убегать при первой же опасности. Разве не так должна вести себя истинная королева? А не раболепно стоять перед принцессами?
– Это была я, Ваше Высочество. Или лучше сказать… дочь моя.
Ведь технически, если душа королевы и впрямь возродилась бы в одной из сорока девушек, то Элейна должна была быть дочерью восемнадцатилетней претендентки!
Адель припомнила блаженное выражение лица Джудит, но сейчас даже не стала смотреть в сторону соперницы и ангельски улыбнулась, а в следующую секунду ошарашила и саму принцессу: подступила к ней на шаг и, быстро притянув ту за плечи, поцеловала ее в лоб.
– Благословляю… – выдохнула Адель.
– Что за… – вскрикнула Элейна, но тут вновь ударил колокол, в третий раз, правда сейчас задрожали сами стены замка, а по мраморному полу пробежала трещина, разламывая камень прямо между Адель и принцессой.
Громкие шаги будто вторили этому грохоту, бум, бум, бум…
И вот в дверном проеме показалась высокая фигура, в которой Адель без тени сомнения признала Канцлера Фроста, и сердце ее недобро подпрыгнуло. Он зашел грозно и величаво, единственная нерушимая крепость среди дрожащих стен. Он шел прямиком на них – принцессу и Адель, которые застыли, будто… две лани на гобелене? Единорог, вспомнила Адель, символ Элейны – это прекрасный единорог. А кто же тогда сама она? Нужно придумать себе герб…
– Грааль проснулся, – громко объявил Канцлер, глядя на одну лишь Элейну. – Вы можете продолжать таинства. Все претендентки на месте, – подчеркнуто проговорил он, а потом будто невзначай повернулся к Адель и сказал: – Вы обронили свой платок, миледи.
Платок? Какой платок?
С этими словами он вложил в руки Адель шелковый платок, свернутый вчетверо. Сейчас все взгляды были прикованы к Канцлеру и Элейне, но вот вперед выступила принцесса Даная.
– Моя сестра преподала вам кошмарный, но жизненный урок: Королева славится своей красотой и изяществом, но красота может обходиться очень дорого. Однако королева – это не только наряды, танцы и придворный этикет. Королева – это прежде всего щит и меч своего королевства.
– Защита? От кого? – послышался шепот девушек.
– От Всадников конечно же. Моя мать с детства учила нас держать в руке меч, правда, сестры? Все мы отлично владеем оружием.
Внутри у Адель все похолодело: стоило побольше узнать о принцессах.
– А теперь раздайте девушкам плащи, – сказала принцесса Даная и слуги вынесли серые накидки с вышитой на них белой волной. – Следуйте за мной.
Адель не сразу заставила себя сдвинуться с места. Но она каким-то чудом выжила. Выжила и готова была пойти дальше.
На мгновение она раскрыла платок, который все еще держала в руках.
Увидела пятно крови и вышитое красивыми вензелями имя: «Николетт».
Глава 3.1 Меч и кубок
Шуршание серых плащей напоминало шум моря. Не хватало только крика чаек, подумала Адель, но возможно все еще впереди. Длинная процессия растянулась по коридорам дворца, пока девушки змейкой тянулись за принцессой Данаей. Что она придумала для них? Какую еще проверку предстояло пройти претенденткам? И все ли смогут выжить?
Леди Сания обещала помочь ей, если она останется в живых после игр принцессы Элейны, но хозяйки гардероба нигде не было видно, как и Анри. Подумав о нем, Адель неизменно вспомнила про Николетт, платок которой сжимала в ладони. Почему он был окровавлен? Что хотел сказать ей Канцлер? А ведь именно ей предназначалось его тайное послание. Может быть, он знал Николетт и, не увидев ее среди претенденток, сразу все понял? А теперь еще он знал, что она, Адель, не обладает магической меткой и может запросто раскрыть ее перед всеми, в любой момент.
Это ей не нравилось. Уже двое человек знали про нее. Теперь судьба Адель зависела в том числе и от них. И если Адель знала, с какой стороны можно подступить к леди Сании, – или по крайней мере догадывалась, то все, что касалось Канцлера, оставалось сокрыто неизвестностью. Он был не из тех, кто с легкостью поддастся на женские чары. Но у каждого есть слабое место, и ей просто нужно нащупать такое у Канцлера.
Раскусить его будет не так просто.
Пока Адель предавалась размышлениям, то поняла, что немного отстала от других девушек – и как, кстати, оказалось, что она плелась в хвосте? А придворные, что шли за ней, были заняты разговорами, а может еще чем.
Она не знала, что заставило ее остановиться и посмотреть направо, в узкий темный проем, наполовину скрытый за шторой. Та будто ненавязчиво прикрывала его. Сначала Адель увидела носки черных сапог, силуэт мужчины, а потом и сверкание его глаз среди темноты.
Он чуть выступил из теней, схватил ее за руку и потянул на себя, увлекая в проем. Кричать? Бежать? Адель глотнула воздуха и застыла в руках Канцлера Фроста.
– Ты. Будешь. Молчать, – отчеканил он тихим, грозным голосом.
Вдох. Выдох. Молчать.
Адель распахнула глаза, соображая, как ей вырваться из его чудовищных лап – Канцлер был выше и гораздо сильнее. Удивительно, что она вообще думала о том, как с ним справиться. Это было невозможно.
И в то же время какая-то дикая необузданная сила, вспыхивающая внутри словно огонь, убеждала ее остаться на месте. И узнать, что будет.
Перед ее носом вдруг появился флакон с граненной пробкой. Канцлер чуть отстранился и открыл флакон, наполняя небольшое пространство терпким, даже резким запахом, который перекрывал дурманящий аромат можжевельника, исходящий от мужского тела, и немного отрезвлял Адель.
Кошмарная мысль вдруг заполнила ее до краев: Канцлер решил отравить ее!
– Я не буду это пить, – выдохнула Адель, позабыв о страхе перед этим опасным человеком. Пусть заставит ее, но добровольно она не станет пить яд, и может уже настало время кричать?
Как чайка, отчаянно подумала Адель.
Вот же она влипла.
– Я же сказал молчать, – прошептал Канцлер. Как раз в этот момент мимо кто-то прошел, но штора и тени скрывали их, а у Адель не хватило духу закричать. По сути, если бы Канцлер хотел избавиться от нее, то мог бы запросто придушить, как мышонка… но она все еще была жива.
Вдох. Выдох.
После небольшой паузы, когда шаги стихли, Канцлер вновь зашептал.
– Это нельзя пить. Поверь, тебе не понравится. Но сначала ответь на вопрос: ты ведь хочешь?
Адель распахнула губы, чтобы спросить, что он имел в виду, но вспомнила про запрет на право слова.
– Хочешь стать королевой? – снова проговорил Канцлер, развеивая ее сомнения.
Их взгляды встретились, но по его глазам Адель ничего не могла прочесть. Из коридора сюда долетало совсем мало света, ложась на лицо Канцлера причудливыми узорами света и тени. Совсем как маска.
В это мгновение будто решалась вся ее судьба. И она зависела от этого человека.
– Да или нет? – подтолкнул он ее к ответу. У Адель было слишком много вопросов к нему, но сейчас она находилась не в том положении, чтобы их задавать.
На его вопрос был только один возможный ответ.
Адель кивнула, не прерывая их зрительного контакт. Тогда это сделал Канцлер: он посмотрел на флакон, разделявший их, и налил немного маслянистого содержимого себе на ладонь.
– Никаких движений и никаких слов, – предупредил он и прикоснулся ладонью к щеке Адель, так что она даже вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. От этой субстанции шел далеко не такой приятный аромат, к тому же Адель поняла, что Канцлер втирает ей это масло в кожу, покрывая им лицо, проводя по губам, спускаясь к шее и плечам, скрытым под плащом. Он аккуратно нанес еще масла ей на руки, посылая дрожь по всему телу Адель – может это действовало его «зелье». Для чего это, хотела спросить Адель, нарушив негласный закон тишины, но вот Канцлер опустился на колени и велел ей скинуть туфли. Его холодные руки коснулись невесомой ткани чулок – он наносил масло поверх, но оно все равно впитывалось в кожу. И да, Адель чувствовала каждое ледяное прикосновение, после которого тело будто охватывал огонь. Возможно она опять покраснела, когда он коснулся ее колен, но надеялась, что он не станет рассматривать ее лицо. Его руки, слава Королеве, скользнули вниз. Звякнуло что-то металлическое, и Адель поняла, что он защёлкнул два небольших обруча-браслета на ее щиколотках. Потом поправил ее платье и встал.
– Это магические браслеты из Хранилища, в них еще есть немного магии Грааля. Она защитит.
– От чего?
– От опасности. Мы должны дать тебе хоть какой-то шанс на победу.
– Мы?
Канцлер окинул ее взглядом и поморщился.
– Какая невкусная рыбка, – сказал он и потянул Адель за собой, прочь от коридора, где казалось бы находилась стена. Но он легко надавил на панель, и им открылся тайный ход. – Нужно успеть вернуться к остальным. Твое имя? – резко спросил он.
– Адель, – моментально ответила она.
– Адель… – произнес он с ноткой задумчивости.
Адель не знала, заметил ли кто-то ее отсутствие, но даже если и так, сейчас ее это не волновало. Возможно, что у каждой из претенденток были свои секреты. Так почему бы Канцлеру не стать ее секретом? Она улыбнулась самой себе: и все-таки она даже преуспела, не только выжила, но ей помог чуть ли не самый влиятельный человек во всем королевстве. Адель вспомнила прикосновение его пальцев, и ее бросило в жар. Но вот девушек вывели во внутренний двор, и в лицо Адель подул холодный воздух, немного охлаждая ее пыл.
А когда процессия остановилась возле искусственного пруда, в центре которого возвышался величественный фонтан с чашей, Адель охватило нехорошее предчувствие. Она не умела плавать.
Дельфины Данаи… и на гербе принцессы был дельфин. Значило ли это, что испытание связано с водой? Тогда она пропала.
В тот единственный раз, когда отец пытался научить ее плавать, она чуть не утонула и обещала себе, что больше и близко не подойдет к воде. Да и родителям дала понять, что заставлять ее не стоит. Они и не упирались.
Двадцать восемь девушек, включая саму Адель, полукругом выстроились перед принцессой, внимая каждому ее слову: от этого могла зависеть их жизнь. Ночь окутывала их черным бархатным одеялом, а вот от пруда шло синеватое свечение.
– Это непростое место, – проговорила принцесса. Голос у нее был хриплый, даже грубоватый, как и сама она. Серое платье только подчеркивало угловатую фигуру. – В тот день, когда королева Агния одолела Всадников и прогнала их Короля, то погрузила свой меч в эти воды, и то же самое повелела сделать своим рыцарям. Она сказала, что закончился век воина и что она обязана сложить оружие. Никто не смеет брать меч, кроме королевы. И никто после ее смерти не прикасался к реликвиям.
Принцесса Даная обвела девушек взглядом без тени улыбки.
– Уверена, что королева найдет свой меч… – И принцесса указала на пруд. – Тем более, что Всадники уже вернулись.
Всадники… еще одно загадочное слово, подумала Адель.
Марси без раздумий скинула с себя плащ и прыгнула в воду, а за ней последовали и другие девушки, которых это испытание нисколько не смутило. Вот и Джудит скрылась в таинственных синих водах. Адель и еще несколько девушек ждали своей очереди подойти ближе, когда под ногами Адель что-то прошмыгнуло. Она уже была совсем близко от пруда, и настало время тоже прыгнуть в неизвестность – насколько же здесь глубоко? – когда вновь ноги коснулся пушистый… хвост.
Адель нагнулась, и ее ладони коснулась мордочка – маленькая, милая, с круглыми ушками. На шее животинки что-то блеснуло: к ленте было привязано простое кольцо, будто из железа, и записка. Адель поспешила забрать все добро и выпрямила спину. Прежде чем прыгнуть, она наспех прочитала записку:
«Просто возьми любой меч. Привет от тетушки».
Она была уверена, что это написал Анри.
Надев кольцо на безымянный палец, Адель сделала несколько глотков воздуха и… Возможно ли так просто перебороть свой страх?
«Ты хочешь стать королевой?» – вспомнила она слова Канцлера. Почему-то ей казалось, что он не даст ей умереть, что это масло, которое он так старательно втирал в ее кожу, имеет чудодейственные свойства.
Адель прыгнула.
И это была самая странная вода, которой она касалась. Тягучая, будто и не вода вовсе. Сначала Адель запаниковала и инстинктивно забила руками и ногами, но тут заметила, что все прекрасно видит (разве что не слышит, уши совершенно заложило) и даже может вздохнуть. И что самое интересное – она плавно спускалась в некую комнату, похожую на оружейную залу. Магия, здесь определенно царила магия, и от этого осознания все в душе Адель затрепетало. Возможно, Грааль уже близок!
Пока она «падала», на глаза ей попался рыцарь, точнее его доспехи, красные от ржавчины. А в руках он держал меч с черным, местами ржавым лезвием, и кубок. Рукоятка была далека от изящества, но разве сейчас стоит выбирать? Рука с кольцом на пальце, принесенная тем зверьком (может это был хорек?), потянулась к мечу. Адель рванула оружие на себя, желая вынуть рукоятку из перчатки рыцаря, но тот заупрямился – меч застрял в ржавой руке.
Возможно, стоило поискать еще, но неужели она уступит какому-то ржавому ведру? Другие девушки уже бродили по дну – по шахматному полу оружейной комнаты, выискивая мечи. Стоило бы найти Джудит… проследить за ней…
Адель посмотрела в пустые глазницы шлема, из которых торчали водоросли – рыцарь будто издевался над ней. Она снова потянула рукоятку меча, а потом вынула из его второй руки кубок и со всей силы ударила по руке, отламывая ржавые доспехи.
Перчатка с мечом? Что ж, тоже неплохо.
Но вот внизу что-то ярко засияло, и Адель с ужасом увидела Джудит – прекрасное голубое платье развевалось по сторонам, как и светлые волосы, окутанные мягким светом. Обеими ладонями она сжимала рукоятку сверкающего клинка – не оставалось сомнений, что это и есть меч истинной королевы. Адель глянула на свой ржавый клинок, и сердце ее сжалось в тугой комок.
Но вот, из глубины подводной комнаты, на них двинулось нечто темное.
***
Огромная черная рыбина устремилась к Джудит, и на мгновение Адель даже порадовалась: на одну соперницу меньше, но тут же одумалась – если Джудит и впрямь истинная королева и магии не станет из-за ее гибели, то их ожидает долгий период страданий и бедствий. Несомненно, люди приспособятся, как делали это всегда, но разве не станет все проще с магией?
Если раньше она думала, что магии не осталось в мире, что это лишь отголоски далекого прошлого, то теперь она испытала ее действие на себе. Магия жила, пусть и в других предметах, как, например, этот ржавый меч или браслеты у нее на щиколотках. Кожу слегка пощипывало, будто магия напоминала о себе.
Адель коснулась стопами дна, оттолкнулась и рванула навстречу чудищу. О чем она думала в тот момент? Что ее тело невероятно легкое и даже пружинистое под толщей воды, что меч в ее руке сам просился в бой, будто притягиваясь к страшной рыбине. Что у нее скручивало живот – от страха или же… голода? Возможно, она бы сейчас перекусила, но есть по ночам считалось дурным тоном.
Поравнявшись с Джудит, она мельком взглянула на сияющий меч в руке претендентки: он будто был выкован из хрусталя. А может это серебро так сверкало под водой. В любом случае меч был прекрасен. Девушки встали бок о бок, готовясь встретить подводного монстра, что обитал здесь. Джудит уверенно взмахнула мечом, будто он был продолжением его тела. Адель повторила ее движения, но вышло не так изящно, возможно дело было все же в мече. Оружие Джудит будто лучилось магией, в то время как ржавая палка в руке Адель то вздрагивала, слабо пульсируя, то вновь затихала.
Когда Джудит отрубила рыбине голову и по воде, словно чернила, растеклась антрацитовая кровь, Адель только ахнула, вряд ли она могла бы сотворить такое. Она слишком долго полагалась на случай и удачу. И ей везло, определенно так и было. Но если она и впрямь собралась занять трон, то промашек здесь быть не могло.
Никто не вправе решать ее судьбу, ни Канцлер, ни принцессы, ни случай.
Решительно настроенная, она шагнула к Джудит, желая перехватить драгоценный меч, но в дело вмешалась Марси, явившись словно бы из ниоткуда.
