Текст книги "Без права на любовь"

Автор книги: Юлия Архарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Если быстро выздоровеешь, возникнут вопросы. Придворный маг успел оценить твое состояние. С такими повреждениями обычному человеку на восстановление понадобилось бы несколько недель, как минимум. И то, не исключено, что без вмешательства мага человек не остался бы калекой.

– У меня нет выбора.

– Одно не могу понять, к чему такие сложности? Почему кто-то вообще практикует магию духа?

– Видишь ли, какое дело. Для того чтобы стать тхаомагом, дар не нужен. Магом духа может стать любой, требуется лишь некая гибкость сознания, возможность переносить боль и вера само собой.

– Вот именно – вера! Они ведь служат богу! Разве в священной книге не написано про всепрощение, про…

– Есть религия для масс, а есть для избранных.

– Но… мы же все одной веры… – я никак не могла успокоиться и свыкнуться с мыслью, что некоторые священники на самом деле изверги и палачи.

– Не совсем. Адепты Ордена верят, что бог един, мы же выделяем три ипостаси.

– Какая разница!

– На самом деле не такая уж и маленькая. Адепты Ордена Духа считают остальных заблудшими овцами, а овец можно резать, снимать с них шкуру. Особенно яро они ненавидят людей, способных черпать силу извне, считают, что те воруют силу у самого бога, нарушают естественный порядок вещей и приближают конец света. Фанатики, что с них взять.

Мне подумалось, что дело не только в фанатичной вере, но и в зависти. Ведь с даром нужно родиться, а магом духа может стать практически любой.

– И теперь этот Орден официально разрешен?

– Да. А еще Эрлия фактически получила независимость. Орлин-Хэйн, думается, тоже недолго будет находиться в составе Империи.

– О… – выдохнула я.

Полученную информацию надо было обдумать. Размах и продуманность действий заговорщиков впечатляли.

Марта принесла миску каши и маленький чайник с отваром целебных трав.

Заметив, что Ферт пытается приподняться на локтях, я мягко придавила его к столу.

– Даже не думай, – прошипела я. – Сама тебя покормлю.

– И без посторонней помощи справлюсь, – попытался воспротивиться виконт.

– Собрался спорить с лечащим врачом? Глупо. Недальновидно. А кто мне рассказывал, что хочет как можно быстрее встать на ноги?.. – склонившись так, что губы почти коснулись уха мужчины, горячо прошептала: – Я буду кормить тебя кашкой с ложечки. Как маленького. И даже не спорь, дорогой.

Домоправительница негромко кашлянула, привлекая внимание.

– Пожалуй, я пойду, – в нашу сторону женщина демонстративно не смотрела. – Если будет что-то нужно, позвоните в колокольчик.

Марта быстро вышла из комнаты.

Я уселась на стол, на котором лежал Ферт. Голову лорда с превеликой осторожностью устроила на своем бедре.

– Так удобно? – спросила я.

– Вполне… – в голосе виконта слышалась характерная хрипотца.

Мелькнула мысль, что за последние сутки я сделала все возможное, чтобы точка в моих с Шейраном отношениях превратилась в запятую. Так уж случается, когда дорогой тебе человек оказывается на грани жизни и смерти, приоритеты несколько меняются.

Зачерпнула половину ложки каши, поднесла ко рту виконта.

– Горячая, – предупредила я. – Не спеши.

Ел Ферт молча, а тоже все никак не могла придумать тему для разговора. Меж тем разрядить обстановку было необходимо.

– Знаешь, у тебя очень странная экономка, – сказала я, когда миска с кашей была уже ополовинена. – Вроде взрослая женщина, а ведет себя как непуганая девственница, ну или злобная старая дева – одно другому не мешает.

– Марта сирота из обедневшего дворянского рода. Сначала была компаньонкой моей матери, потом моей нянькой, теперь стала экономкой. У нее давно нет другой семьи, кроме моей.

– Это многое объясняет, – с умным видом кивнула я, отправляя в рот виконта очередную ложку каши. – Твоего отца я видела. А твоя мать, она какая?

– Она покончила с собой, когда мне было девять лет. По сути меня вырастила Марта.

Черт!.. Ведь могла бы догадаться, есть причина, почему Ферт никогда не говорит про родителей.

– Прости, Шейран.

Право, я не знала, что еще можно сказать в такой ситуации. Мою мать убили, а мать Шейрана убила сама себя. Если подумать, еще неизвестно, что страшнее.

– Спрашивай, – вырвал меня из размышлений нарочито спокойный голос виконта.

– Что?

– Я ведь знаю, у тебя много вопросов. Про меня. Про мою мать.

Вопросов и правда было с избытком. Я себя знала, пока не найду ответы, покоя мне будет – такая уж натура. Но бередить душу Ферта, чтобы удовлетворить любопытство не хотелось… Ладно, всего один вопрос.

– Почему она сделала это?

– Не могла больше жить с графом Фертом. Просто не хотела жить… – лорд замолчал и, когда я думала, что больше ничего не скажет, продолжил: – Конрад Ферт пьяница, бабник, игрок. Он промотал практически все свое состояние и приданое супруги. Моя мать не принадлежала к дворянскому сословию, а кроме того была старше Конрада на три года и обладала весьма неказистой внешностью. Это был брак на деньгах, граф свою супругу не уважал, не считал нужным хранить ей верность… А потом мой дед по материнской линии разорился и покончил с собой. Нам в дом пришлось взять сестру матери, девочку тринадцати лет… Следующий месяц все было как обычно, граф кутил и иногда поколачивал домочадцев, а у меня появилась новая подруга для игр. Потом я как-то застал Конрада в спальне девочки. В тот же день Олета, так ее звали, пропала. Через пару дней тело нашли в озере неподалеку от замка, сказали, что девочка просто утонула. Еще через день повесилась моя мать. Ее тоже нашел я.

Дьявол, укуси меня за пятку! И я еще жаловалось, что у меня было плохое детство. А тут сразу три самоубийства близких родственников. Отец пьяница, насильник и, возможно, убийца. И все это произошло у маленького мальчика на глазах. Понятно, почему Шейран держит дистанцию и никому не доверяет. Меня тоже предал отец, но я его никогда не знала, даже не видела, а тут… тут совсем другое. Зачем я только разбередила эту рану?

Я наклонилась и запечатала губы виконта долгим нежным поцелуем. Так, словно хотела стереть всю боль, забрать себе.

– Ты же говорила, совершать как можно меньше телодвижений… – Ферт тяжело дышал, его черные глаза лихорадочно горели. – Хотя… знаешь… я сейчас ничего не имею против постельного режима.

– Позже, мой лорд. Позже, – улыбнулась я.

– Раз у нас ночь откровений, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Недоуменно вскинула брови.

Закралось нехорошее подозрение, что бывший императорский порученец опять начнет выяснять, кто были мои родители, и откуда рыжеволосая полукровка взялась на просторах Империи.

– Я не был у тебя первым, – пояснил виконт. – Ты оказалась не так невинна, как упорно хотела доказать.

– Ах, ты об этом!.. – выдохнула я и тут же, спохватившись, подозрительно уточнила: – Тебя смущает, что я не была девственницей?

– Мне все равно, с кем ты делила постель до меня. Но, скажем так, немного любопытно.

– Долгая история, – попыталась увильнуть от беседы я.

– Ты же знаешь, я люблю хорошие истории.

– Эту историю сложно назвать хорошей. Да и нечего там рассказывать…

– Все же, удовлетвори любопытство, – улыбнулся Ферт. – Твой брак в храме признали недействительным, значит, это не Фирдан.

Делиться своим неудачным любовным опытом не хотелось, но как после всего рассказанного Шейраном я могла промолчать?

– Не Фирдан… – вздохнула я. – Это случилось два года назад. Тогда я только похоронила наставницу. Отха сгорела за одну ночь от укуса пятнистой гадюки. Я была потерянная, одинокая и, как ты помнишь, в деревне меня особо не любили. И вот через неделю после похорон я подобрала на тракте раненого молодого мужчину. Это оказался бродячий менестрель, который выступал в деревне несколько часов назад. Хорошо пел, зарраза!.. В общем, я сбегала в деревню, крестьяне перенесли раненого в мою избушку, и я принялась выхаживать менестреля. Наверное, я пала жертвой обаяния бродяги, но по большей части виноваты в случившемся мое одиночество и неугомонное любопытство. Через несколько дней мы оказались в одной постели, а еще через неделю менестрель исчез, прихватив немногочисленные сбережения, оставшиеся мне от Отхи… Вот, собственно, и вся история.

– Найти бы этого менестреля и всыпать ему десятка три плетей.

– Ищи ветра в поле… – я усмехнулась. – После того случая у меня хватало благоразумия держаться от мужчин подальше. Впрочем, то, что я связалась с тобой, не лучшим образом говорит о моих умственных способностях…

Дверь распахнулась. В малую гостиную быстрым шагом вошла Эллина.

– Прямо влюбленная парочка!.. – прошипела девушка, увидев нас.

Я подняла голову, недовольно посмотрела на жену Дэна.

– Зачем пожаловала? – спросила я.

– Уж точно не для того, чтобы с тобой любезничать, – съязвила северянка. – Оставь нас.

– Можешь говорить при Алане.

– Шейран, ты в своем уме?..

– Пожалуй, мне и правда лучше прогуляться. Заодно грязную посуду на кухню отнесу. Шейран, тебе ведь ничего не нужно?.. Нет? Ну, тогда я пойду.

Оказавшись в холле, я облегченно вздохнула и привалилась спиной к стене. Душу грело, что черноглазый коршун попросил меня остаться и хотя бы немного начал доверять. Вот только доверие бывает исключительно обоюдным, а на это я пойти не могла. Одно дело поведать про мимолетное увлечение юности, а совсем другое – выложить всю подноготную.

* * *

– Так что ты хотела? – спросил Ферт у Эллины, как только за травницей закрылась дверь.

– Последние новости рассказать, – северянка уселась на край стола. – Но, вижу, тебе нет дела до своих друзей. Ты слишком увлекся этой девкой, – жена Дэна брезгливо поморщилась.

– Говори, – приказал Шейран.

– Ах, все-таки интересно?.. Что ж, Дэниела Райта определили в тюрьму для магов, там у него сейчас много соседей. По моим прикидкам, пара сотен человек, не меньше.

– Увидеться с ним удалось?

– Нет. Мой муженек под следствием за незаконное применение магии. А, между прочим, он твою шкуру спасал.

– И свою тоже, – заметил Ферт.

– Не суть важно, – отмахнулась Эллина. – Причины поступка никого не волнуют, главное – установленный факт правонарушения.

– Тхаомаги до него еще не добрались?

– Не знаю… Не думаю, – северянка встряхнула белокурой головой. – В тюрьме хватает одаренных, которые совершили более тяжкие проступки, чем Дэн. Некоторым, только представь, хватило глупости выступить в поддержку Ортэма Тиариса.

Вести, которые принесла Эллина, обнадеживали, но Ферт понимал, вытащить друга из застенков будет очень нелегко.

– Дэну оказали медицинскую помощь?

– Оказали, как же без этого, – кивнула девушка. – Даже целителя привлекли. Очень уж им хотелось моего муженька расспросить, а без помощи мага не факт, что он бы дожил до допроса. Так что помирать Дэн пока не собирается.

– Про Тони и Киртана что-нибудь выяснить удалось?

– Удалось. Их схватили на месте преступления, в том подвале… При этом, вот незадача, на слугах в тот момент были ваши с Дэном личины.

Действительно незадача. Но как противник узнал про подвал? Выходит, за ними на самом деле следили.

– Обвинения?

– Пособничество. Укрывательство. Задержаны до выяснения обстоятельств. Сейчас их тоже допрашивают.

Оставалось надеяться, что допрашивают друзей без спецсредств, и за дело не взялись ментальные маги. Дэн, Тони и Киртан прошли специальную подготовку, так что допрос до определенной степени могли выдержать. Вот только при должном навыке любой блок можно сломать. Ферту самому не раз приходилось вытаскивать информацию из таких вот неразговорчивых клиентов.

– Что говорит твоя маленькая знахарка? Когда ты поправишься?

– Сложно загадывать. Неделя или около того.

– Ого!.. – Эллина вульгарно присвистнула.

– Ты же знаешь, на мне все заживает, как на собаке, – виконт усмехнулся.

– Всем бы такую живучесть, – проворчала жена мага.

Эллину нельзя было упрекнуть в отсутствии наблюдательности. Северянка работала с Шейраном бок о бок не один год, и не могла не заметить некоторые особенности его организма.

– Я сделаю все возможное, чтобы вытащить Дэна.

– Не сомневаюсь… – девушка зевнула. – Не хочу возвращаться в пустую спальню. Переночую здесь. Тебе ведь нужна сиделка? – не дожидаясь ответа, Эллина опустилась на диванчик, который некогда облюбовала Алана.

Шейран с грустью подумал, что если травница вернется, скандала не избежать. И почему женщины никак не могут ужиться вместе и конфликтуют из-за сущих пустяков? Впрочем, Ферт не мог не признать, что инициатором скандалов практически всегда выступала северянка. Алана слишком умна и осторожна, по большей части ей удавалось держать эмоции в узде.

В отличие от большинства мужчин, виконт не считал женщин созданиями второго сорта, относился к ним как равным. Но, так уж получилось, действительно умных представительниц слабого пола ему встречалось немного. Та же Эллина была неглупа, смекалиста, наблюдательна, но и только. Алана – другое дело.

Порой Шейрану казалось, что он разгадал травницу. Не узнал все ее тайны, но понял, что она за человек, каких поступков от нее ждать. Проходило совсем немного времени и девушке вновь удавалось его удивить.

Вот и сейчас. Алана умудрилась пару недель скрывать, что к ней вернулся дар. Прошлой ночью практически вытащила его с того света, а затем не побоялась выступить против магов и конвоя.

Ферт заставил Марту чуть ли не дословно пересказать, о чем говорили травница и придворный маг. Когда пожаловали незваные гости, Алана не замерла испуганной ланью, не побежала прятаться, не закатила глупую истерику, не набросилась с кулаками на псов императрицы. Она действовала четко, взвешенно и сколько-то изящно. Мгновенно оценила ситуацию, а затем построила беседу таким образом, что заставила Тода Арида сначала усомниться в собственном решении, а потом и вовсе изменить его… В поступках мернианки чувствовались опыт и выучка, которых просто не могло быть у девочки, выросшей в деревне на окраине Империи.

В очередной раз виконт пришел к выводу, что ему уже не так важно, какую тайну скрывала Алана, но он был бы последним дураком, если бы упустил такую девушку.

5 глава

Пару часов я просидела в библиотеке, обложившись книгами по зельеварению. Искала средство, которое сможет хотя бы немного ускорить процесс выздоровления Шейрана. Понимала, что подстегнуть и без того невероятную регенерацию виконта, не прибегая к магии, вряд ли получится, но не могла бездействовать. Если кто-то и мог помочь мастеру Райту, то лишь Ферт.

Среди ночи я спустилась проверить пациента. Стоило только заглянуть в малую гостиную, как на меня тут же рассерженной кошкой зашипела Эллина – северянка вольготно устроилась на моем диване.

По опыту я знала, Шейран спал чутко. Так что, наступив на хвост собственной гордости, удалилась также тихо, как пришла.

– Вот бесстыжая тварь, времени зря не теряет!.. – шепотом ругалась я, возвращаясь в библиотеку.

Моя ненависть к Эллине была субъективна, а на ревность не имелось не только повода, но и права, однако поделать с собой я ничего не могла. И это злило еще больше.

Когда вошла в библиотеку и увидела на полу кучу книг, то захотелось закричать от бессилия и тупого отчаяния. Пора признать, что выхода нет, и следом за Шейраном и Эллиной лечь спать. До рассвета не так долго осталось, а там, глядишь, опять кто-нибудь в гости пожалует. Быть может, на этот раз вопросы у посетителя будут не только к виконту, но и ко мне… Все-таки я удивительно глупое создание, вместо того, чтобы сидеть тихо и не высовываться, раз за разом привлекаю к себе внимание. Сначала заинтересовала императорского порученца и его стараниями добралась аж до столицы Империи. Потом заставила обратить на себя внимание придворного мага и фанатика-священника. Да и пациент, которого я взялась лечить, как-то уж слишком быстро выздоравливает… Быстро, но недостаточно! Ферт сам себя защитить не может, а меня и подавно.

Дура ты, Алана. Дура! Жизнь била тебя неоднократно, но явно недостаточно, чтобы подавить альтруистические порывы. Добрая ты слишком. Наивная. Так и осталась девочкой, которая верит, что, рано или поздно, зло будет наказано, а все герои обретут заслуженное счастье. А жизнь это не сказка, совсем нет…

Сил расставлять книги по местам не было. Марта, конечно, будет ругаться, ну и пусть ей ругается. Последнее, что меня тревожило – это возможность вызвать неудовольствие у экономки.

Я закрыла дверь в библиотеку и устало поплелась в спальню.

В ванной ненадолго замерла перед зеркалом, разглядывая собственное отражение. Кожа бледнее, чем обычно, веснушки наоборот, будто четче обозначились. Щеки запали. Зеленые глаза болезненно горят. Картину довершали растрепанная коса и скромное, безнадежно измятое платье. Ну и вид у меня! Разве может приличная девушка так выглядеть? Нет, только городская сумасшедшая. Если виконт и мог увлечься подобной простушкой, то исключительно мимолетно, сугубо из любопытства. Облагодетельствовал, так сказать.

Надо на лбу себе выбить, что больше никакого альтруизма и, главное, никакого Шейрана Ферта. Сейчас высплюсь, соберу немногочисленные пожитки и улизну из особняка, из столицы, из проклятой Империи…

На лбу… Выбить… Я встрепенулась и сонно захлопала ресницами.

Дьявол, укуси меня за пятку, я не там искала!

Сорвавшись с места, бросилась обратно в библиотеку.

Конечно же, ни одно зелье в случае Ферта не окажет хоть сколько-то значимого эффекта. А вот руны могут! Известно ведь, что руны способны усиливать или ослаблять действие заклинаний. При этом само использование рун магией не является. Руны мало-мальски знают даже неграмотные крестьяне, с помощью этих символов они пытаются отвести хворь от дома или приманить хороший урожай. Маги рунами по большей части пренебрегают, считают их использование неэффектным и варварским, чем-то сродни древнему шаманизму.

В тилиском трактире я с помощью рун и тиаринового зелья разрушила заклятье тхаомага. Значит, и сейчас эта связка могла сработать!

Больше часа ушло на поиски, но, как ни странно, в библиотеке ни одной книги по рунам не нашлось. Возможно, конечно, я искала плохо и не там, что нужные книги притаились среди поэтических сборников или на стеллаже с жизнеописаниями великих полководцев… Но книги в библиотеке виконта были тщательно структурированы, стеллажи и полки подписаны. Вот две полки с книгами по истории магии, здесь стоят труды по зельеварению, там – по артефактостроению. Отдельно несколько книг по ритуалам. Три полки с учебниками по магии, одна – с магическими заклинаниями… По рунам – ничего!

Я припомнила, что в учебнике за первый курс Академии, руны упоминались лишь вскользь. Собственно, там я и вычитала, что «в данное время, руны не применяются, этот раздел магической науки признан устаревшим и неэффективным». Может, действительно зря ищу? Отха тоже говорила, что руны практически бесполезны… Но ведь в тилиском трактире они прекрасно сработали! Да, вместе с тиариновым зельем, но сработали. Поодиночке ни зелье, ни руны не подействовали. Или причина в том, что я хотела разрушить заклятие, а не сотворить? Быть может, руны вообще хоть сколько-то эффективны только при столкновении с магией духа?..

Все бесполезно, только зря время потратила. Завтра попробую нанести на тело Ферта несколько известных мне символов, но вряд ли это приведет к какому-то заметному результату. Не зря же маги отказались от использования рун, а в огромной библиотеке виконта нет ни одной книги на эту тему.

По дороге в спальню меня неожиданно посетила мысль, что искала я везде, да не совсем – книги у виконта хранились не только в библиотеке. Буквально руки начали зудеть от желания испытать запасной ключ от кабинета Ферта.

Я себя убедила, что загляну в кабинет только на минутку, дабы увериться, что нужной книги там нет, а затем, наконец, пойду отдыхать.

Без особой надежды я рассматривала содержимое шкафа. Уже собралась закрыть створки, когда взгляд зацепился за рунические символы на корешке одной из книг. Стояла книга на самой верхней полке, в самом дальнем углу. Стремянки в кабинете не было. Пришлось подтащить кресло от письменного стола. Как я, балансируя на спинке кресла, пыталась достать книгу – отдельная история. Чудо, что на меня не обрушились полки шкафа вместе со всем содержимым…

Наконец, книга оказалась у меня в руках. Да не просто книга, а настоящее сокровище! Толстый пыльный фолиант, притом настолько древний, что, казалось, страницы от прикосновений могли рассыпаться в труху.

Всего через полчаса изучения своей находки, я была вынуждена признать, что ничего о рунах до этого момента не знала. По наивности думала, что ими только шаманы пользовались, а сейчас лишь крестьяне да знахари к их помощи прибегают. На самом же деле это оказалось целое искусство – удивительное, древнее и, увы, забытое.

Мне была известна лишь дюжина символов. Меж тем рун насчитывалось несколько сотен, двадцать восемь из которых были названы ключевыми – ни один из этих символов мне раньше видеть не доводилось.

Самому перечислению символов в книге отводился лишь десяток страниц, а дальше шли различные связки и схемы использования рун. Притом неизменно в каждой формуле присутствовал один или даже сразу несколько ключевых символов. На некоторое время я забыла обо всем и принялась с упоением разглядывать пожелтевшие от времени страницы книги.

Очнулась лишь тогда, когда не по-осеннему яркое солнце заглянуло в окно. С удивлением посмотрела на часы – половина восьмого. Надо же, как быстро время летит.

Сразу навалилась усталость, вспомнилось, что за полтора дня я спала от силы три часа, да и то вполглаза на диване в гостиной. Странное чувство, когда хочешь спать и не хочешь одновременно: сил уже ни на что нет, а время тратить на сон жалко – есть дела поважнее.

Смешно, пару часов назад я подумывала все бросить и удрать. Это ревность застила мне разум. Глухая проклятая ревность. Мерзкое чувство. Низкое и недостойное… Глупо тешить себя иллюзиями, заниматься самообманом. Я не могу бросить Шейрана в таком состоянии, да и сбежать просто не получится – сомнений нет, за особняком следят. Стоит выйти за ворота, как вскоре меня схватят, но в этот раз я окажусь в плену не у обаятельного черноглазого лорда…

Так, кажется, где-то в начале книги я видела интересную формулу, которая должна придать бодрость, ясность мыслей… Ага, вот она. Полтора десятка символов, два из которых ключевые.

А как наносить эти руны и куда? На себе вырезать?.. Да я с ума сойду, пока все эти символы выцарапаю! И потом здесь всего три десятка рун, а есть формулы, написание которых в книге занимает ни один десяток страниц… Дьявол, укуси меня за пятку, опять пытаюсь вникнуть во все разом. Ни в одной науке нельзя разобраться с наскоку, а в рунах тем более. Тут ведь разместишь символы не в том порядке, просто немного ошибешься в одной черточке, и все это приведет к другому результату, нежели задумывался.

Встряхнула головой и вновь принялась за изучения фолианта. Вскоре мне повезло, я наткнулась на нужный раздел. Оказалось, что методов начертания рун тоже великое множество, и зависели они от конкретной ситуации. Чтобы добиться более сильного результата в состав «чернил» рекомендовалось вводить кровь заклинателя. Наибольший эффект достигался в том случае, если смешивать кровь заклинателя с кровью заклинаемого. Но при этом настоятельно не рекомендовалось вырезать на теле животного или человека ключевые символы. Якобы потому, что подобный способ нанесения рун непредсказуемо усиливал их действие… Странное уточнение, более сильный эффект – разве это нехорошо?

С зельем для начертания рун решила поэкспериментировать в следующий раз. Пока надо просто убедиться, что руны работают. А то, может, зря теряю время. В чернильницу капнула несколько капель собственной крови. Затем уселась на пол и принялась перерисовывать символы из книжки на свою ногу. Не самый удобный способ, но я не придумала, где еще нарисовать… Поначалу все шло гладко и какого-либо эффекта не ощущалось. Даже возникла мысль, что я дурью маюсь. Вот потеха будет, если та же Эллина случайно зайдет и увидит, что я, задрав юбку, сижу на полу и разрисовываю ногу непонятными символами.

Опять глупые мысли в голову лезут. Не зайдет никто в кабинет – дверь я предусмотрительно заперла изнутри.

Стоило вывести первый ключевой символ, как я почувствовала ощутимый отток силы. Чуть не подскочила на месте. Как так? Ведь руны – это не магия. Точнее – не совсем магия… А секундой позже пришло осознание, Шейран предупреждал, что в столице отслеживают любую магическую деятельность.

Триединый, что я наделала! И не сиделось ведь спокойно. На эксперименты потянуло! Нашла время и место!

Хотелось куда-то бежать, что-то делать. Вот только я абсолютно не представляла куда – бежать и что – делать. Попыталась стереть руны с ноги, но, удивительное дело, чернила за короткий промежуток времени успели высохнуть и, как ни терла кожу, очертания рун нисколько не изменились, только сама кожа покраснела. Я уже подумывала не попытаться ли мне выжечь или срезать проклятые символы, когда разум, наконец, возобладал над чувствами. Сделанного не воротишь. Мне остается либо ждать конвоя. Либо совершить бессмысленную попытку бегства. Либо закончить все-таки формулу… Надо ли говорить, что я выбрала третий вариант?

Когда наносила последний ключевой символ формулы, то вновь почувствовала, как утекает энергия. Но в этот раз я внимательно наблюдала за тем, что происходит на магическом плане, а потому заметила, что никакого всплеска не было. Складывалось впечатление, что энергия утекла в никуда, что никакого оттока не было и в помине… Додумать мысль не успела. Меня словно окатило волной, встряхнуло и подбросило одновременно. А затем я почувствовала себя свежей, отдохнувшей. С глаз будто спала пелена. Да что там, я вообще не помнила, когда в последний раз мыслила так ясно.

Руны работали. Да еще как работали! Я не знала заклинания, которое могло оказать хотя бы отдаленно похожий эффект. При этом – о чудо! – руны не давали никакого энергетического всплеска. Значит, можно колдовать без оглядки на прихвостней императрицы!

Как только я закончила формулу, символы поблекли – на коже не осталось ни следа.

Имелась в бочке меда и здоровая ложка дегтя – всего лишь одна довольно простая руническая формула опустошила мой резерв на четверть. И это при том, что запасы силы у меня были весьма и весьма велики… Жаль, право, что в магическом сообществе информацию о размере источника и скорости восстановления энергии принято держать в секрете. Так что свое могущество я могла оценить лишь условно. Вот если бы довелось сразиться с каким-нибудь архимагом… Стоп! Опять не о том думаю. Для полного счастья мне только поединка с ректором Академии или тем же придворным магом не хватало.

Мне доводилось слышать, что в древности маги были ни чета теперешним, гораздо сильней, умелей – могущественней. Понятно, почему сейчас одаренные практически отказались от использования рун. Управлять энергетическими нитями с помощью слов, жестов, даже силой мысли проще и гораздо быстрее, чем с помощью древних знаков. Но, главное, использование каждого ключевого символа приводило к значительному оттоку энергии. Для слабых магов руны бесполезны, для тех, кто посильнее, просто опасны – можно увлечься и израсходовать больше энергии, чем есть в источнике – иными словами, надорваться, как я недавно. Архимаги же знают множество заклинаний и плетений, умеют рационально расходовать силу. Правильно написано в учебнике: «руны – метод устаревший и неэффективный», однако, учитывая, что «эффективная» магия под запретом, руны – настоящее спасение.

Стоило мне задаться вопросом, как быстро восполняется энергия в источнике, как тут же пришел ответ – за три часа или даже меньше. И ведь правда, прошлой ночью, когда лечила Ферта, я израсходовала резерв на три четверти. Утром, когда пришел отец Шейрана, источник был полон, но тогда я не придала этому значения. Значит, за ночь и утро резерв восстановился. Не так уж и плохо… Я бы даже сказала, весьма и весьма хорошо, учитывая, сколько энергии я истратила. Пока буду искать подходящую руническую формулу, надо будет понаблюдать за собой.

Древний учебник по руническому искусству имел четкую структуру. Я не стала больше распылять силы, открыла раздел, посвященный целительству, и принялась читать. Больше четырех часов вглядывалась в пожелтевшие от времени страницы, испещренные бесчисленными рунами, вчитывалась в весьма расплывчатые, написанные архаичным языком комментарии, пока не удалось найти нужную формулу. Если верить учебнику, это было поистине чудодейственное средство – оно чуть ли не возвращало людей с того света. Была одна проблема, в формуле насчитывалось восемьдесят три символа, семь из которых были ключевыми. Если при использовании каждого ключевого символа отток энергии будет одинаковым, то я потрачу почти всю энергию, в противном случае резерва может не хватить. Надо бы поэкспериментировать, но на опыты не было ни времени, ни силы…

Нашлись еще четыре формулы, которые могли сколько-то ускорить процессы выздоровления Шейрана – более простые, не такие энергозатратные, но и результаты обещались гораздо менее впечатляющие.

На компромиссы идти не хотелось, наоборот, пальцы буквально горели от желания попробовать чудодейственную формулу. В конце концов, я решилась. Осталось самая малость – придумать, как нанести на тело виконта почти сотню символов, чтобы он ничего не заметил. Ферт в рунической науке смыслил больше, чем я, в противном случае не хранил бы книгу под замком. У него закономерно возникнет вопрос, откуда у меня взялись силы на такую сложную руническую формулу.

* * *

На лестнице я столкнулась с Мартой.

– Алана, я вас везде ищу!

– Что-то случилось?

– Нет, но вы пропустили завтрак и даже обед.

Часы в холле показывали половину третьего. Однако я засиделась!

– Где вы были все это время?

– В библиотеке, – крепче прижала сокровище к груди, закрыла руками рунические символы на обложке.

– Когда я вас там искала, то видела лишь разбросанные книги…

– Видимо разминулись, – пожала плечами я и быстро перевела тему: – Шейран проснулся? Как его самочувствие? Он меня искал?

– Проснулся, позавтракал, затем снова заснул. Вас спрашивал, я сказала, что отдыхаете.

– Хорошо, я к нему чуть позже зайду. Для начала надо приготовить зелье. Надеюсь, бессонная ночь не прошла зря.

– Я могу чем-то помочь? – тут же любезно осведомилась домоправительница.

Определенно, отношение экономки к некой нежелательной гостье изменилось в лучшую сторону. Мне и за бардак в библиотеке выговор не сделали, и за неопрятный внешний вид не упрекнули.

– Нет… Хотя, помогите найти несколько ингредиентов, да и чего-нибудь перекусить я бы не отказалась.