Текст книги "Самые темные фантазии (ЛП)"
Автор книги: Ю. К. Перес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
8
Кэтрин
Я: Хочешь поиграть в детскую игру?
Неизвестный: Десять.
Неизвестный: Девять.
Неизвестный: Восемь.
Неизвестный: Тик-так.
Я: Ты серьезно?
Неизвестный: Советую тебе начать убегать.
Неизвестный: Время подходит к концу.
Это безумие. Я не собираюсь прислушиваться к словам этого психа. Мои ноги начинают двигаться сами по себе, и вскоре я оказываюсь в главной комнате дома с привидениями. Я оглядываюсь по сторонам: вокруг разбросана мебель, накрытая пыльными простынями. За диваном виднеется красная дверь, из-под которой исходит зловещий красный свет.
В моей руке начинает вибрировать телефон, и я смотрю на сообщение.
Неизвестный: БЕГИ
Мой пульс учащается, когда по венам пробегает дрожь. Адреналин овладевает моим телом, и я врываюсь в другую комнату через красную дверь. Не знаю, чего именно ожидала, но только не пустой комнаты. Я открываю другую красную дверь и попадаю в комнату с окровавленными пустыми рамами для картин. Нерешительно приближаюсь к одной из них, ожидая, что кто-нибудь внезапно выскочит и напугает меня, но этого не происходит. Странно. Ведь создается именно такое впечатление. Я вхожу в другую пустую комнату, и на этот раз в каждой стене расположены по три красные двери. Внимательно их рассматриваю, размышляя, какую выбрать, когда вдруг по спине пробегает холодок. Я оборачиваюсь, но никого не вижу.
Успокойся, Кэт.
Здесь никого нет.
Несмотря на все мои усилия справиться с тревогой, связанной с этим местом, я все равно ощущаю нервозность. Кажется, что кто-то может скрываться в темных углах. Я испытываю внутреннюю борьбу, когда вокруг меня раздается смех.
Я верчусь из стороны в сторону, пытаясь обнаружить виновника, но вокруг меня никого не видно. Смех становится все громче, а потом наступает тишина. Я выдыхаю.
Ненавижу дома с привидениями.
Слабое дыхание касается моей шеи, и я невольно вскрикиваю, оборачиваясь, но снова никого не вижу.
К черту все.
Я выхожу из этой комнаты, поворачиваю налево и открываю красную дверь. И снова передо мной три двери. Я закатываю глаза. Это начинает меня раздражать. Я направляюсь в центр комнаты и принимаю решение открыть дверь напротив меня, надеясь, что это выход. Но прежде чем успеваю повернуть дверную ручку, чья-то рука хватает меня за запястье и разворачивает. Моя грудь вздымается, когда я встречаюсь взглядом с ониксовыми глазами, которые напоминают бездну.
– Попалась, – шепчет он.
– Нет, неправда, – у меня срабатывает инстинкт самосохранения.
Я толкаю его изо всех сил, разворачиваюсь, открываю дверь и мчусь так быстро, как только могу. Я бегу влево, затем вправо, минуя одну дверь за другой, не имея ни малейшего представления о том, куда, черт возьми, направляюсь. В моей голове вертится лишь одна мысль – убежать подальше. Я открываю черную дверь и, в панике оглядываясь в поисках другой, понимаю, что ее нет. Разворачиваюсь, собираясь вернуться через ту дверь, через которую пришла, но она заперта. Мне приходится изо всех сил тянуть за ручку, но она не поддается.
– Черт, – кричу я в отчаянии.
Я застряла. Этот аттракцион закрыт для посетителей. Никто не придет ко мне на помощь.
Во что, черт возьми, меня угораздило вляпаться?
Успокойся, Кэт.
Думай. Думай. Думай.
Мой телефон. Девочки.
Дрожащими руками пытаюсь достать телефон из кармана, и сердце замирает, когда я его не нахожу. Я лихорадочно обыскиваю карманы, но его нет. Скорее всего, он выпал, когда я бежала.
Невероятно.
Возможно, все же есть способ выбраться. Я внимательно рассматриваю комнату, освещенную светом, проникающим через окно. Передо мной стоит кровать с двумя тумбочками, слева расположен шкаф, а справа – стул. Ну что ж, по крайней мере, у меня есть место, где можно сесть.
Я подхожу к кровати и замираю, как вкопанная, с моих губ вырывается крик, когда вижу тень на кровати. Я выжидаю несколько секунд, тихонько прячась в тени, надеясь увидеть, шевельнется ли человек. Когда ничего не происходит, немного успокаиваюсь и подкрадываюсь к кровати, мое сердце готово вырваться из груди. Я хватаю одеяло и резко сдергиваю, затем отскакиваю назад. У меня из горла вырывается нервный смешок. Это всего лишь аниматроник.
Осторожно, чтобы не споткнуться, перемещаюсь на другую сторону кровати, сажусь и опираюсь на руку. Я откидываю голову назад, закрываю глаза и, наконец, мне удается успокоить сердцебиение и сосредоточиться на своих мыслях.
Как же мне, черт возьми, выбраться из этой передряги? Или стоит задать вопрос получше: как вообще я в ней оказалась?
Я чувствую, как что-то холодное и влажное скользит по моей руке. Закатив глаза, вытираю руку о юбку. Решив сесть прямо и опустить голову, понимаю, что, вероятно, это фальшивая кровь, стекающая по аниматронику. Поскольку я придавила кровать своим весом, если на аниматронике и была фальшивая кровь, то под действием силы тяжести она оказалась на кровати.
Я замираю и перестаю дышать, когда чьи-то руки начинают гладить мои волосы.
Он нашел меня.
Мой пульс стучит в ушах, а в животе пархают бабочки, но не от страха. Нет. Каждая клеточка моего тела подсказывает, что нужно бояться, но все разумные мысли улетают прочь, когда он рядом.
– Я победил, – шепчет он, опускаясь передо мной на колени.
Что-то холодное прижимается к моему подбородку, и я медленно поднимаю голову, чтобы встретиться с его взглядом. Он проводит этим холодным предметом по моему подбородку и горлу, пока не добирается до верхней части моей рубашки, а затем разрезает ее. У меня перехватывает дыхание, когда на металлическом предмете, который он держит, мерцает слабый свет. Мое сердце замирает. Я задерживаю дыхание и стараюсь оставаться максимально неподвижной, чтобы минимизировать контакт с ножом, который он прижимает к моему телу.
Он проводит ножом по моему животу, доходя до середины груди, и разрезает лифчик спереди, освобождая грудь. Холодный воздух мгновенно заставляет мои соски затвердеть. Жаль, что не могу прикрыться, но мне страшно пошевелиться, так как я не знаю его мотивов. Он проводит кончиком ножа по моему чувствительному соску, и от этого ощущения я чувствую влагу у себя между ног.
Он немного откидывается назад, пожирая меня взглядом. Пламя в его глазах словно обжигает мне кожу.
– Моя, – выдыхает он, глядя мне в глаза и проводя большими пальцами по моим чувствительным соскам. От его слов мой желудок делает сальто.
– Ты принадлежишь мне, – он снова приставляет нож к моему горлу.
Меня охватывают страх и желание. Он вонзает нож глубже, пока лезвие не пронзает кожу. Вокруг серебристого лезвия образуется капля крови, которая стекает по моему горлу на грудь.
– Только моя, – настойчиво повторяет он. – Понятно?
У меня внутри разливается тепло, а позвоночник покрывается испариной.
Это безумие.
Это, черт возьми, настоящее безумие.
Я должна позвать на помощь, должна что-то сделать… Что ты должна делать, Кэт?
Тебе есть куда пойти?
– Держись от меня подальше, – выдыхаю я, стараясь звучать убедительно, но ничего не выходит. Страх в моем голосе берет верх над желанием.
Я стараюсь забраться на кровать, подальше от него, но мне не удается этого сделать, потому что он хватает меня за ногу. Низкий, хриплый смех, вырывающийся из его уст, вызывает мурашки. Он цокает языком, крутя нож в своих пальцах.
– Перестань пытаться убежать, маленькая тень. Разве ты еще не поняла? Нет такого уголка, где я не смог бы тебя отыскать.
Мои глаза становятся похожими на блюдца, мой желудок сжимается. От этого смеха и от того, как ловко он обращается с ножом, у меня трясутся ноги, а сердце бешено бьется в груди.
– Оставь меня в покое, – я прошу скорее ради своего душевного спокойствия, чем из-за реального желания.
Я умоляю его, потому что, вспоминая эту ночь, мне хочется почувствовать, что я хоть как-то пыталась. Хочется хоть немного почувствовать себя нормальным человеком. Нормальный человек был бы напуган до смерти.
Я зажмуриваю глаза.
Что со мной не так?
Я изо всех сил стараюсь бояться, но, похоже, единственное, чего мне хочется – это чтобы он прижал меня к кровати и занялся со мной жестким сексом, от которого я потеряю сознание. Конфликт между моим телом и разумом вызывает у меня замешательство, и мне сложно избавиться от чувства, что, возможно, я теряю рассудок. Эта ночь кажется нереальной, словно она возникла из самых темных уголков моего воображения. Из самых сокровенных фантазий. Эта ночь олицетворяет собой желания, о которых я лишь читала и мечтала. Не могу поверить, что это действительно происходит. Я стремлюсь убежать, но в то же время хочу наслаждаться его безумием, мне хочется погрузиться в это безумие.
– Давай прекратим притворяться. Перестань умолять меня оставить тебя в покое и попроси о том, чего, как мы оба знаем, ты действительно хочешь. – Одним плавным движением он притягивает меня к своей груди, его рука сжимает мне горло. – Давай прекратим притворяться, моя маленькая тень? – шепчет он, проводя ножом по моему бедру.
Я всхлипываю от боли, когда лезвие врезается в кожу.
– Скажи мне, что если бы я провел пальцами между твоими бедрами, то обнаружил бы, что ты не промокла.
Если честно, я промокла больше, чем когда-либо прежде, и он, безусловно, об этом знает.
Он проводит лезвием по моим складочкам.
– Черт, – рычит он, поднося нож к носу, лезвие блестит от смеси моего возбуждения и крови от пореза, оставленного на моей коже.
Он проводит указательным пальцем по лезвию, собирая мою кровь, затем опускает палец к моим бедрам и начинает что-то выводить.
Моя.
Я усмехаюсь. Не понимаю, откуда берется эта смелость, но я не собираюсь сдаваться.
– Почему бы тебе просто не пометить меня, раз уж считаешь меня своей собственностью?
– Хорошие вещи происходят с теми, кто умеет ждать.
Что, черт возьми, это значит?
Он не дает мне возможности задать вопрос, вновь начиная говорить.
– Отдайся мне, полностью. Я жажду твоего сердца, твоего тела, твоей души, и в ответ я смогу осуществить все твои самые темные фантазии. Смогу воплотить в жизнь все темные мечты, которые когда-либо возникали в твоем сознании.
Мой пульс учащается. Я не намерена поддаваться его безумию, верно? А что, если он окажется убийцей? Если я стану его следующей жертвой? Мой страх и желание продолжают ожесточенную борьбу за господство внутри меня.
– Скажи это. Мне необходимо услышать, как эти слова выходят из твоих прелестных уст, – требует он, ослабляя хватку на моем горле и обхватывая мое лицо своими руками.
Я вздрагиваю от ощущения холодного стального лезвия на своем лице. Мои инстинкты требуют бежать, сопротивляться, сказать ему “нет” и положить конец этому безумию.
– Да, я сдаюсь, – наконец выпаливаю я.
Какой бы дикой ни казалась эта ситуация, очевидно, что он вызывает у меня сильное влечение. Мое тело практически молит о нем. Мои скользкие бедра – яркое тому подтверждение.
Я не намерена упускать этот шанс из-за своих страхов. Это всего лишь одна ночь – ночь, которую я запомню на всю жизнь, ночь, в которой я позволю себе испытывать наслаждение, ночь, когда мои желания будут на первом месте.
Если бы он намеревался причинить мне боль, он бы уже это сделал.
Голос в моей голове не перестает кричать, и я не могу с ним не согласиться. За все эти годы у него было множество шансов мне навредить. Я специально оставляю окно открытым, чтобы ему было проще оставлять свои послания. Все внутри меня кричит о том, что мне следует признаться, что я обо всем догадалась. Но пока мне не хочется портить атмосферу сегодняшнего вечера. Я подержу это в тайне еще немного.
Он срывает галстук с моей шеи.
– Встань.
От его командного тона по моей спине пробегают мурашки. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, и между нами возникает нечто, что трудно описать словами, прежде чем он поворачивает меня и прижимает к себе спиной.
– Будь хорошей девочкой и ложись на кровать, – шепчет он мне на ухо.
Я следую его указаниям, но прежде чем успеваю лечь на матрас, он хватает меня сзади за шею.
– Лицом вниз, – приказывает он.
Я собираюсь сделать шаг, но передумываю, потому что желание узнать о том, каков он на вкус, поглощает мой разум.
В конце концов, это мои самые темные фантазии.
Если у меня есть всего одна ночь, чтобы воплотить их в жизнь, я буду наслаждаться каждой секундой.
9
Дрейвен
– Нет, – говорит она, в ее взгляде читается вызов.
– Нет? – повторяю я.
Из меня вырывается смешок.
– Если тебе хочется, чтобы я применил силу, моя маленькая тень, то нужно просто попросить. Я выполню любое твое желание.
Она молчит, затем внезапно падает на колени, снимает с меня штаны и высвобождает мой твердый член. Ее глаза расширяются, когда она оценивает мои размеры.
Это интересный поворот событий.
Ее тело замирает. Она напоминает оленя в свете фар, который не знает, что ему делать дальше.
Все хорошо, детка, я тебе помогу.
Я обхватываю рукой ее затылок, беру прядь волос и немного оттягиваю назад. Ее рот приоткрывается от вздоха, как я и надеялся. Я использую этот момент, чтобы просунуть свой член между ее губ. Она издает стон, когда ее рот раскрывается шире, чтобы принять меня.
Блядь.
Застонав, я начинаю двигать бедрами до тех пор, пока не касаюсь задней стенки ее горла. Увеличивая темп, одной рукой она поглаживает мой член по всей длине, одновременно лаская языком ту часть, до которой может добраться. Она втягивает щеки, ее голова покачивается, а слюна собирается и стекает по уголку ее рта.
Она поднимает на меня взгляд, ее глаза сверкают от слез.
Эта девушка так чертовски красива.
– Ах, черт, – по всему моему телу пробегает дрожь. – Вот так, – рычу я. – Соси мой член, как хорошая маленькая шлюшка, которой ты и являешься.
Ее медленный темп сменяется более быстрым, а голова нетерпеливо раскачивается взад-вперед. Я крепче сжимаю ее волосы, затем глубже просовываю свой член и стараюсь подстроиться под ее темп – увеличивая скорость – пока в комнате не остаются лишь звуки моего прерывистого дыхания и бульканье, доносящееся из ее горла. Удовольствие пронзает мои ноги и разливается у основания моего члена.
Я провожу ножом по ее щеке.
– Глотай все до последней капли. – Мои яйца напрягаются, член набухает, и я взрываюсь, из моей груди вырывается громкий стон, когда я толкаюсь в ее рот.
Она проглатывает всю сперму, потом выпускает мой член изо рта и улыбается. В ее изумрудно-зеленых глазах читается смесь желания и самодовольства. Мне требуется меньше пяти секунд, чтобы вновь потерять контроль и, подхватив ее, швырнуть на кровать. Она опускается на матрас с тихим вздохом, который срывается с ее губ, и свешивает ноги с края кровати.
– Раздвинь ноги пошире, моя маленькая тень, – произношу я, проскальзывая между ее ног и обвивая их вокруг своей талии.
Мой член дергается. Я слишком долго этого ждал.
Она приподнимается, опираясь на локоть.
– Подожди, – шепчет она, когда я прижимаю головку своего члена к ее влажной киске.
– Не беспокойся, я чист. Только недавно сдавал анализы.
Уже зная, что она использует противозачаточные средства и что она здорова, я подаюсь вперед, с легкостью погружаясь в ее киску. Она откидывается на матрас, крепко вцепившись в простыни, и не отпускает их, пока я вгоняюсь в нее до самого основания. Ее киска чертовски невероятна. Лучше, чем я мог себе представить.
– Ох, да, – стонет она, когда я вытаскиваю член, а затем толкаюсь обратно, забирая от нее то, что хочу.
Я все глубже погружаюсь в нее, сжимая пальцы на ее горле и вставляя указательный палец ей в рот.
– Теперь я твой, – я жестко ее трахаю, врываясь в ее киску снова, и снова, и снова. – Моя, – рычу я.
Она принадлежит мне. Так было всегда. Мое имя запечатлено в ее душе; мы созданы друг для друга. Она еще не знает об этом. Однако скоро узнает.
С этого момента ни один другой мужчина не имеет права даже прикоснуться к ее прекрасной головке. Я убью каждого, кто посмеет. Так было раньше, так будет и впредь.
– Ты, черт возьми, принадлежишь мне, – повторяю я, чтобы убедиться, что до нее доходят мои слова.
Я протягиваю руку к своему ножу, который лежит на краю кровати. Она погружена в эйфорию и не замечает, что я немного замедлился.
Крепко сжимая нож, я провожу им по ее бедру, прижимая лезвие к коже так, чтобы вырезать букву Д. Она открывает глаза, и они расширяются, когда она замечает нож, вонзенный в ее кожу. Она пытается подняться, но я сильнее сжимаю ее горло, не позволяя ей это сделать. Она пытается что-то сказать, но из-за моего указательного пальца у нее ничего не выходит, и от моей хватки ей становится тяжело дышать. Она смотрит на меня, по ее щекам катятся слезы. Ее сладкая киска сжимается и пульсирует вокруг моего члена, когда кровь стекает по ее бедру, разжигая огонь в моих венах и наполняя их желанием взорваться. Мои яйца словно наливаются свинцом.
– Ты должна кончить для меня, моя маленькая тень.
Она кончает как по команде, выгибая спину, ее киска душит мой член, сжимая его так крепко, что у меня темнеет перед глазами. Я толкаюсь еще несколько раз, пока не выстреливаю всю свою сперму, и ее тело расслабляется, а дыхание становится прерывистым.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, поглаживая ее щеку большим пальцем.
– Да, хотя, возможно и нет, – едва слышно отвечает она, в ее глазах отражается дюжина вопросов и эмоций. – Что ты вырезал на моем бедре? Кто ты? Почему именно я?
– Всему свое время.
Я выхожу из нее, снова натягиваю штаны и застегиваю их, в то время как она пытается сесть на кровати, но у нее не хватает сил, чтобы удержаться.
– Позволь мне помочь, – я протягиваю руку, и она берет ее, устраиваясь поудобнее.
– Спасибо.
Прежде чем я успеваю произнести что-либо еще, в моем кармане начинает вибрировать телефон, оповещая о новом сообщении. Уже догадываясь, кто это может быть, я достаю его и читаю.
Тео: Готов?
Я: Тридцать секунд.
– У меня для тебя сюрприз, – она берет мою протянутую руку, и я поднимаю ее на ноги.
Ее рука тянется к моей маске.
– Не пора ли тебе рассказать, кто ты такой?
– Еще нет, моя маленькая тень. Пока еще нет.
Она хмурится от моего комментария.
– Но у меня есть кое-что получше. – Внезапно включается свет. Она несколько раз моргает, приспосабливаясь к яркому освещению в комнате.
– Что за сюрприз? – спрашивает она.
Я беру ее за плечи и поворачиваю к кровати, на которой лежит полумертвый Мэтт. Его руки и ноги связаны, рот заклеен скотчем, лицо покрыто кровью, на коже начинают появляться фиолетовые синяки, и еще больше крови сочится из его кожи. Сначала ничего не происходит, словно она пытается понять, что находится перед ней. После длительной паузы она издает крик и пытается убежать, но я ловлю ее за талию, чтобы остановить. Я отрываю ее от пола, и она начинает вырываться и кричать, требуя, чтобы я ее отпустил.
– Остановись, – приказываю я, закрывая ей рот и нос рукой, чтобы она прекратила. – Я советую тебе успокоиться, если хочешь вновь обрести возможность дышать.
Она кивает и останавливается. Я опускаю ее обратно на пол.
– Тебе лучше воздержаться от крика, когда я уберу руку от твоего рта. Ты это понимаешь?
Она кивает, ее грудь вздымается от рыданий.
– Хорошая девочка. – Я убираю руку и делаю шаг назад, надеясь, что она не настолько наивна, чтобы совершить поступок, о котором потом пожалеет. В тот момент, когда я перестаю прикасаться к ней, она отходит к стене и сползает на пол, ее плечи дрожат от беззвучных рыданий.
Я молча наблюдаю, позволяя ей все обдумать, прежде чем протянуть свой нож.
10
Дрейвен
– Хочешь закончить работу?
Подняв голову, она смотрит на меня покрасневшими глазами.
– Он все еще жив.
Едва жив.
Я кое-что сделал с ним до ее прихода. Возможно, я немного перестарался, но, начав, уже просто не смог остановиться. Мне нужно было оставить отметки на его теле в тех же местах, где он оставлял на ней синяки.
– Он просто в отключке, – я пожимаю плечами, склонив голову набок.
Она мотает головой и закрывает глаза.
– Пожалуйста, отпустите меня, – всхлипывает она. – Я никому не расскажу. – Все ее тело напрягается, словно она пытается не смотреть на Мэтта, который лежит кровати или же на свое тело, залитое его кровью. – Обещаю. Это останется нашим секретом.
Я становлюсь на колени перед ней.
Нет, так не пойдет.
Все, что я сделал, было ради нее. Все мои планы до сегодняшнего вечера были связаны с ней. Внутри нее скрыта тьма, которая перекликается с моей собственной. Я читал ее дневник и слышал разговоры, которые она ведет сама с собой, когда думает, что никто не слышит. Именно поэтому я это делаю. Потому что уверен, что так будет лучше.
– Он заслуживает твоего возмездия, моя маленькая тень. Он заслуживает тех отметин, которые ты оставишь на его теле.
Ее глаза распахиваются.
– Что ты несешь? Никто этого не заслуживает.
Я усмехаюсь.
– Такой монстр, как он, определенно заслуживает.
Ее глаза расширились от удивления.
– Это заслуживает тот, кто оскорбляет невинную женщину.
Она открывает и закрывает рот, но не произносит ни слова.
– Возьми нож, Кэт, – говорю я, протягивая его ей. – Возьми нож и отомсти.
Ее взгляд прикован к ножу.
– В любом случае, ему конец. Он никогда не покинул бы этот дом, потому что причинил вред тому, что принадлежит мне. Его смерть была высечена на камне в тот миг, когда он положил на тебя глаз.
Она тянет руку к ножу, а затем словно впадает в транс, как вдруг наши взгляды встречаются, и ее рука зависает в воздухе.
– Откуда ты знаешь мое имя? Как ты узнал, что он надо мной издевался? – ее голос дрожит, когда она произносит эти слова. – Кто ты? – она всхлипывает. – Почему ты так поступаешь?
– Всему свое время, Кэт. Эти вопросы носят семантический характер. Важно лишь то, каким образом ты отомстишь людям, превратившим твою жизнь в ад. – Я снова нацеливаю на нее нож. – Настало время, чтобы люди, причинившие тебе боль, испытали на себе те же страдание.
– Прекрати, – кричит она, выбивая нож у меня из рук. – Оставь меня в покое. Ты просто, блядь, сумасшедший, – снова кричит она, раскачиваясь взад-вперед.
– Хорошая девочка, моя маленькая тень. Позволь себе разозлиться, черт побери. Позволь гневу вырваться наружу, подобно лаве, которая вырывается из извергающегося вулкана. Вспомни, как мачеха запирала тебя в комнате без ужина, утверждая, что ты должна похудеть. Вспомни все ее оскорбления и как она заставляла тебя чувствовать себя настолько плохо, что ты прибегала к лезвию, чтобы унять свою боль, вспомни, как этот лежащий на кровати ублюдок к тебе прикасался, вспомни каждую ситуацию, когда он унижал тебя перед своими близкими друзьями.
Она затыкает уши руками и вновь и вновь кричит, чтобы я прекратил. Слезы каскадом катятся у нее по щекам.
– Дай волю своему гневу, вызванному тем, что твой отец выбрал эту охотницу за деньгами и оставил ее заботиться о тебе, в то время как сам разъезжает по всему свету в поисках работы.
Я поднимаю нож, который она бросила на пол, и пытаюсь вернуть его ей.
– Я даю тебе возможность начать жизнь с чистого листа.
Она замолкает, ее крики и слезы сменяются безжизненным смехом.
– Кем ты себя возомнил, феей-крестной или же кем-то вроде моего ангела-хранителя?
Я усмехаюсь, не в силах сдержаться.
Я – ее спаситель?
Нет, я – дьявол, сидящий у нее на плече.
– Пытаешься выставить меня святым или героем, который пришел на помощь бедной принцессе, – я беру ее за подбородок двумя пальцами, заставляя взглянуть на меня. – Ты королева, которая не нуждается в спасении. Ты способна справиться самостоятельно. Я здесь лишь для того, чтобы помочь вам, ваше высочество, отомстить.
Она переводит взгляд на нож.
– Разве я не говорил, что собираюсь воплотить в жизнь твои самые темные фантазии?
Она делает глубокий вдох, округляя глаза.
– Сколько раз ты задумывалась о том, чтобы взять в руки пистолет или нож и положить конец жизням тех, кто причинил тебе эту боль? – я снова протягиваю ей нож, и на этот раз она его принимает.
В ее глазах бушует тьма, которую я никогда раньше не видел. Она выглядит так, будто внутри нее прорвало плотину.
Она встает с пола и подходит к кровати, наклоняясь над телом Мэтта с решительным выражением лица.
– Ты сказал, что он все еще жив? – спрашивает она тихим и дрожащим голосом. – Просто без сознания?
– Да, – отвечаю я, поднимаясь и останавливаясь рядом с ней.
Ее взгляд скользит по его телу.
– Почему же кровать вся в крови? – она, нахмурив брови, смотрит на свои руки и бледнеет от осознания.
Сморщив нос, она поворачивается ко мне с немым упреком, обвиняя в том, что я трахал ее на кровати, пропитанной кровью ее бойфренда.
Поправка, бывшего бойфренда, который вскоре умрет.
– Это неправильно, – тихонько произносит она, скорее для себя, чем для меня. – Все это такая херня.
Я встаю позади нее, обнимаю ее за талию и кладу подбородок ей на плечо.
– Нет, херней является то, что он постоянно прикасался к тебе. Херня – это количество синяков, которые он оставил на твоей коже. Еще большая херня, так это то, что он причинил тебе боль и оскорбил ради обмана.
Ей необходимо знать правду. Она больше не может продолжать верить, что у него есть к ней чувства. Так не должно быть. Он и ее мачеха используют ее, чтобы скрыть свои потрахушки.
Она так быстро поворачивает голову, что у меня складывается впечатление, будто ее ударили хлыстом.
– Обман? Что за обман?
Крючок, леска и грузило.
– Единственная причина, по которой этот мудак начал встречаться с тобой – это чтобы скрыть интрижку с твоей мачехой.
Ее тело напрягается.
– У меня всегда было такое чувство, что он использует меня для каких-то целей. Я видела его бывших, и понимаю, что не соответствую его вкусам, – она смеется. – Это вполне объясняет, почему она постоянно задерживалась в коридорах, почему никогда не оставляла нас наедине, почему всегда целовала его в задницу и угождала ему больше, чем следовало.
Ее рука сжимает рукоятку ножа так сильно, что от напряжения начинает дрожать.
– Меня злит не то, что у него роман с моей мачехой, – бормочет она. – Это меня совершенно не беспокоит. Я никогда не испытывала к нему чувств, так как мое сердце принадлежит другому.
Ее дыхание учащается, когда она смотрит на меня со смесью эмоций, которые я не в силах понять. Я подозревал, что она догадывается, кто я, и этот взгляд лишь подтверждает мои подозрения.
– Я злюсь, потому что осталась с ним, так как была вынуждена это сделать. Моя мачеха знала о его жестоком обращении. Когда это произошло в первый раз, я рассказала ей, как и о своем намерении порвать с этим придурком. Мне казалось, что она поймет и поддержит меня из солидарности, но, к сожалению, она начала угрожать, что превратит мою жизнь в сущий ад, выгонит из дома и будет мучить всеми возможными способами. Мне пришлось смириться, ведь я не могла обратиться к своему отцу, потому что ему было плевать. Единственное, что он мог бы спросить, это: – Чем ты так насолила Келли, чтобы вызвать такую реакцию? – она издает смешок.
Я не осмеливаюсь произнести ни звука или даже пошевелиться. Я лишь слушаю. Это то, что ей сейчас нужно: кто-то, с кем можно поделиться всем, что у нее на душе. Она не может обсудить это с друзьями – они не поймут, не так, как понимаю я, и в глубине души она тоже догадывается об этом.
– Итак, я справилась. Отгородилась от мира, от самой себя и, прежде всего, от него, когда он начинал злиться. Я ждала и считала дни до того момента, когда смогу покинуть этот дом, – слезы свободно, не сдерживаясь, катятся у нее по щекам. – Когда он сердился, мне казалось, что он просто вымещает на мне свои собственные проблемы, потому что я никогда не делала то, что могло бы вызвать такой гнев и ненависть. У меня была роль его боксерской груши, – она вытирает слезы рукавом рубашки.
– Неужели не справедливо отплатить ему тем же? – шепчу я, нарушая тишину, и, затаив дыхание, ожидаю ее ответа, но его нет.
Не знаю, как долго мы стоим на месте, прежде чем она издает крик, который, кажется, вырывается из самых темных уголков ее души. Все происходит так быстро, что мне требуется секунда, чтобы осознать, что происходит. Она только что была в моих объятиях, а в следующую секунду уже сидела на Мэтте, вонзая нож в его тело. Как только лезвие вспарывает кожу, Мэтт резко просыпается, сначала в замешательстве, но потом до него доходит.
Он умоляет ее остановиться, но ярость затмевает ей разум. Она продолжает наносить ему удары ножом, выкрикивая ругательства и пуская повсюду кровь. Приглушенные крики Мэтта постепенно затихают.
Я опираюсь на стену, с твердым как камень членом и игривой улыбкой на лице, наблюдая за представлением.
Она оказалась такой же порочной, как я и предполагал. Ее всего лишь нужно было слегка направить в нужное русло.
