Текст книги "Самые темные фантазии (ЛП)"

Автор книги: Ю. К. Перес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

6

Дрейвен

Она отходит от своих подруг и идет в туалет, попросив подождать ее за одним из столиков в углу, пока они будут пить. Прежде чем осознаю, что делаю, я следую за ней и жду у туалета, чтобы увидеть, выйдет ли оттуда кто-то еще. Спустя несколько минут, когда убеждаюсь, что в туалете больше никого нет, захожу внутрь и прижимаюсь к двери.

Она прекращает мыть руки и наши глаза встречаются в зеркале. Затем она шепчет: – Это ты.

Это прозвучало настолько тихо, что, если бы мы не находились в тишине, уверен, что не смог бы расслышать.

– Ты тот самый Жнец, который шел за мной по переулку.

Я не подтверждаю и не опровергаю ее комментарий. Она уже в курсе.

Я запираю дверь, и звук замка разносится по всей уборной. Она поворачивается ко мне с выпученными глазами.

– Ч-что… – заикается она. – Что тебе нужно?

Я сокращаю дистанцию, возвышаясь над ней.

– Завершить то, что мы начали ранее. – Я провожу руками в перчатках по ее лицу. – Моя маленькая тень.

Она наклоняется навстречу моим прикосновениям, не отрывая от меня глаз. Она смотрит на меня так, словно заглядывает мне прямо в душу.

Неужели она видит, как в моих глазах загорается вожделение?

Она прикусывает нижнюю губу, и это становится последней каплей. Я теряю контроль, и, не раздумывая, хватаю ее за ноги, сажаю на край раковины и располагаюсь между ее полными бедрами. Она смотрит на меня с желанием во взгляде, игриво ухмыльнувшись.

Она прекрасна.

Совершенна.

И, черт возьми, принадлежит только мне.

Я намерен насладиться каждым дюймом ее тела. Все эти годы, наблюдая за ней издалека, я испытывал невыносимое желание узнать, каково это – прикоснуться к ней, услышать ее голос и, черт возьми, узнать, каков ее вкус. Настало время позволить себе завладеть этой девушкой.

– Это безумие, – шепчет она.

– Все лучшие вещи приходят завернутыми в сверток безумия, моя тень.

– Не думала, что доживу до момента, когда Жнец добровольно процитирует Алису в Стране чудес, – шутит она, и мне сложно сдержать ухмылку, вспоминая о ее любимом диснеевском мультфильме.

Она всегда питала слабость к безумному шляпнику.

– Хорошие вещи происходят с теми, кто умеет ждать.

Она склоняет голову набок.

– Действительно? И что хорошего случилось с тобой за последнее время? – интересуется она, и ее щеки окрашиваются в тот прекрасный розоватый оттенок.

Она невероятно привлекательна, когда пытается флиртовать.

Ты.

Ты – самое замечательное, что произошло со мной за последнее время. Я хочу сказать ей это, но сдерживаюсь. У нас еще будет время для цветов и сердечек.

– Ухватись за край раковины, – приказываю я.

Она колеблется и смотрит на меня с сомнением, но это длится всего секунду, прежде чем любопытство берет верх, и она выполняет приказ.

– Такая хорошая девочка, моя маленькая тень.

Она прикусывает нижнюю губу и пытается отвернуться, но я не позволяю ей этого сделать, сжимая ее подбородок. Затем провожу большим пальцем по ее красивым губам.

– Не смей отводить взгляд.

Она сглатывает, услышав требование в моем тоне.

Я неохотно отпускаю ее и выключаю свет, погружая нас в темноту. Единственным источником света остается красный огонек таблички "Выход" над дверью.

Единственный звук – это ее учащенное дыхание, а также стук моих ботинок по мраморному полу, когда я возвращаюсь к ней.

– Зачем ты выключил свет? – шепчет она, будто если заговорит громче, то разрушит те волшебные чары, которые мы наложили друг на друга и на окружающую нас атмосферу. В ее голосе звучит легкий страх, но страсть берет над ним верх.

– Когда утрачиваешь одно из чувств, обостряются все остальные, – отвечаю я, мой голос подобен шелку.

Я прижимаю большой палец к ее губам, не позволяя ей произнести ни слова. Черт возьми, я прекрасно знаю, что она собирается что-то сказать.

Она разочарованно фыркает, и мне сложно сдержать улыбку от того, как хорошо я ее знаю.

– Закрой глаза, моя тень. Оставь свои тревоги, страхи и мысли позади и сосредоточься лишь на этом моменте. Сосредоточься на том, что я заставляю тебя чувствовать.

Ее тело напрягается.

– Успокойся. Я не планирую делать то, что может тебя огорчить. Ты доверяешь мне?

Она выдыхает, словно пытаясь прогнать свои мысли, а затем кивает.

– Вот она – моя хорошая девочка. Теперь закрой глаза.

Когда ее глаза закрываются, я сбрасываю плащ, снимаю маску и достаю волшебную палочку.

– Приоткрой для меня свой рот.

Она открывает рот, и я засовываю в него выпуклую часть своей палочки. Я ожидаю, что она запрототестует, но нет; вместо этого она делает то, что вызывает у меня неожиданный прилив возбуждения. Она прижимается губами к моей палочке и начинает ее посасывать. Я беру ее лицо в свои руки, сжимая щеки указательными пальцами.

– Прибереги этот энтузиазм для моего члена, тень.

Она начинает возмущаться, когда я вынимаю палочку у нее рта, но протест быстро сменяется тихими стонами, когда я скольжу палочкой вниз по ее телу, затем просовываю руку ей между бедер и начинаю массировать клитор сквозь тонкую ткань выпуклой частью палочки.

– Пожалуйста, – умоляет она.

– Пожалуйста, что? – спрашиваю я, слегка усиливая давление указательного пальца.

– Сильнее.

– Кто бы мог подумать, что ты окажешься такой требовательной маленькой шлюшкой.

– Пожалуйста, я хочу большего. – Она подается бедрами вперед, отчаянно стараясь добиться большего трения.

– Хочешь большего?

– Да, – мурлычет она. – Сильнее.

Я массирую ее чувствительный клитор медленными круговыми движениями. Немного дразню, наслаждаясь ее тихими стонами, прежде чем остановиться и убрать руку.

– Я сказала сильнее, а не чтобы ты останавливался, – стонет она.

Я кладу руки ей на бедра и наклоняюсь вперед, находясь всего в нескольких сантиметрах от ее губ. Наши носы почти что соприкасаются.

– Вот так. – Мои руки медленно двигаются вверх по ее бедрам. – Такая требовательная, такая нуждающаяся, —

когда я дотягиваюсь до края ее колготок, то медленно стягиваю их вниз. – Маленькая шлюшка. – Я наклоняюсь к ее лодыжкам, снимаю ботинки, и они с глухим стуком падают на пол, после чего полностью снимаю ее чулки.

На протяжении всего этого времени она остается неподвижной; единственное, что движется – это ее грудь, когда она делает учащенные вдохи. После того как снимаю перчатки и бросаю их на пол, я раздвигаю ее ноги, становлюсь на колени и срываю с нее нижнее белье – отправляя его к перчаткам – обнажая блестящую розовую киску.

– Ты чертовски мокрая, – я издаю стон, проводя пальцем по ее чувствительной плоти. Затем слегка обвожу клитор, заставляя ее извиваться от моих прикосновений.

– Пожалуйста, умоляю тебя, – выдохнула она, подаваясь бедрами вперед.

Я прекращаю ее мучения и погружаю в нее палец.

– Да, – хнычет она.

– Черт.

Стенки ее прелестной киски крепко сжимают мой палец.

– Такая тесная маленькая киска, – вздыхаю я.

Она стоит того, чтобы ее трахнуть.

Ее рот приоткрывается, когда я трахаю ее пальцем. Толчок за толчком, добавляю еще один палец, растягивая ее влагалище и проверяя, насколько хорошо она может с этим справиться. Насколько хорошо она справится с тем, чтобы принять в себя мой член.

Поджав свои теперь уже мокрые пальцы, я поглаживаю стенки ее влагалища в поисках местечка, которое заставит ее развалиться на части.

– О Боже.

– Здесь только дьявол, который пришел за своей добычей.

Я с нетерпением ждал момента, когда смогу сделать свой ход, будучи не в силах себя сдерживать.

Мне нужно попробовать ее на вкус.

Обхватив ее ноги, я закидываю их себе на плечи. Ее дыхание становится прерывистым, когда я прижимаю губы к внутренней стороне ее бедра, вдыхая сладкий и восхитительный аромат ее возбуждения. Каждая клеточка моего тела оживает, а вкусовые рецепторы взрываются, когда провожу языком по ее клитору, наслаждаясь вкусом. За считанные секунды я становлюсь зависимым от этой девушки. Мне больше никто не нужен.

– Да, – стонет она. – Черт возьми, да. – Она прижимает киску к моему лицу, когда добавляю еще один палец.

Я нахожу нужный ритм, и ее тело оживает. Она будто теряет рассудок, тянет меня за волосы и вновь прижимает ко мне свою киску.

Да, детка. Покажи мне, чего ты хочешь.

Ее стоны удовольствия вдохновляют меня на более усердную работу, и я засовываю пальцы глубже в ее киску, когда ее клитор набухает под моим языком. Она крепко сжимает мои волосы, ее руки трясутся от напряжения. Затем она выгибает спину и начинает отчаянно двигать бедрами, пытаясь достичь кульминации. Ее ноги дрожат. Она сильно кричит, когда кончает. Я убираю ее ноги со своих плеч, поднимаюсь и делаю шаг назад. Потом надеваю маску и наслаждаюсь открывшимся передо мной зрелищем. Она заливается краской, закрывает глаза, ее грудь вздымается, а по ноге стекает доказательство ее наслаждения.

Эта девушка. Гребаный. Прекрасный. Шедевр.

После нескольких долгих минут она открывает глаза и смотрит на меня горящим взглядом, прежде чем посмотреть на свои ноги. Затем пытается дотянуться до бумажных полотенец, но я хватаю ее за запястье, чтобы остановить.

– Эта бумага слишком грубая для такой деликатной кожи, моя маленькая тень.

Она слегка наклоняет голову набок, приподнимая уголки губ.

– Да? – Она оглядывается по сторонам. – Я не вижу хлопчатобумажного полотенца, которым можно воспользоваться. – Ее голос наполнен игривостью. – Так что же можно использовать вместо него?

В одно мгновение я вновь оказываюсь перед ней на коленях, с маской на макушке, и хватаю ее за ногу.

– Это. – Я провожу языком по ее бедру и слизываю влагу, оставляя мурашки на ее коже.

Закончив очищать каждый сантиметр, поднимаюсь на ноги и встречаюсь взглядом с ее широко открытыми, полными желания глазами.

– На вкус ты как рай. – Ее губы слегка приоткрываются, и мне становится сложно сдержать улыбку. – Ты мне не веришь?

Она медленно моргает, будто выходит из транса.

– Тогда убедись сама.

7

Кэтрин

Он не позволяет мне ответить или же осознать до конца, что происходит, прежде чем наши губы соприкасаются. Он целует меня всем своим существом, словно мои губы – это его единственный смысл в жизни. В его поцелуе столько чувств, что прямо сейчас мой разум переполнен, и я не в состоянии думать, не говоря уже о более глубоких эмоциях. Химия между нами настолько сильная, что я опасаюсь, что мир может рухнуть.

Он просовывает свой язык мне в рот, и я издаю стон в ответ на поцелуй, наслаждаясь своим собственным вкусом. Это разжигает во мне огонь, и я мгновенно ощущаю прилив жара, нетерпения и жажды большего.

Я неуклюже тяну его капюшон, мои руки дрожат, когда я притягиваю его ближе, стараясь сократить оставшееся между нами расстояние. Он захватывает мою нижнюю губу зубами и нежно ее прикусывает, затем его руки обхватывают мое лицо, когда он запрокидывает голову, прерывая наш поцелуй.

Он делает несколько шагов назад.

– Пожалуйста, – умоляю я.

Мне все равно, если это прозвучало отчаянно. Я испытываю боль между ног, и мне кажется, что он, вероятно, единственный, кто может ее унять.

Я несколько раз моргаю, стараясь сосредоточиться на его лице, однако маленький красный огонек, который нас освещает, мешает хорошенько его рассмотреть.

– Терпение, моя тень, – говорит он, отступая на шаг, подбирая вещи с пола и покидая уборную. Оставляя меня в смятении, одновременно раздраженной и возбужденной.

– Черт побери, черт, черт, черт. – Я делаю глубокий вдох, опираясь на зеркало.

У меня в голове полный хаос. Это действительно произошло? Это правда? Я ведь не выдумала это, не так ли?

Неужели Жнец довел меня до такого невероятного оргазма в чертовой уборной – что я увидела звезды – с помощью лишь языка и пальцев?

Какова моя жизнь в данный момент?

Довольно, блядь, хороша.

У меня не так много опыта для сравнения, так как я потеряла девственность с другим человеком – который также был девственником – во время похода с тетей.

Звук рингтона возвращает меня в реальность. Я тянусь к тому месту, где оставила свою сумку, но ничего не нахожу. Мои брови сдвигаются к переносице. Странно. Не помню, чтобы роняла ее на пол.

Я потихоньку сползаю с раковины, стараясь удержаться на все еще дрожащих ногах, и направляюсь к выключателю, включаю свет и поворачиваюсь, чтобы найти свою сумку. Я замираю, когда вижу лишь телефон. Жнец забрал сумку, но его не тронул.

Какого хрена?

Что он планирует сделать с этим уродливым черным платьем?

Черт возьми. У меня замирает сердце. Мне нужно встретиться с Мэттом и его родителями.

Я хватаю телефон и проверяю сообщения. Одно от подруг, которые интересуются, все ли у меня в порядке, а другое от Мэтта, который недоумевает, где же я, черт возьми, нахожусь.

Черт, черт, черт, черт, черт.

Я смотрю на часы: шесть тридцать семь. Уже опаздываю. В руке у меня звонит телефон.

Мэтт.

– Алло, – нерешительно говорю я, ожидая резкой отповеди.

– Где ты, блядь, пропадаешь? – спрашивает он тихим голосом, словно не желает, чтобы кто-то его услышал.

– Извини, я неважно себя чувствовала, поэтому застряла в уборной, – вру я сквозь зубы, озвучивая первое, что пришло в голову.

– Ты ответишь за то, что выставила меня дураком, Кэтрин.

Мне следовало бы испугаться его угрозы, но кайф от оргазма, который я все еще испытываю, не оставляет места для страха. С последствиями разберусь позже. Они неизбежны, независимо от того, что я сделаю или не сделаю.

Возможно, стоит немного пожить для себя.

– Где мы встречаемся?

– У главного входа, – он резко прерывает разговор и вешает трубку.

Я пользуюсь моментом, чтобы успокоить свои нервы и бешено колотящееся сердце, а заодно и обуздать бурные мысли. Затем опускаю взгляд и пытаюсь достать чулок. Он испортил мое нижнее белье, и в третий раз за эту ночь мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Он забрал не только мою сумку, но и платье. Единственное, что он оставил – это ботинки.

О, Боже мой.

От осознания у меня возникает чувство, будто кто-то вылил на меня ведро холодной воды.

Он забрал у меня платье.

Не знаю, стоит ли мне злиться или же рассмеяться. На мне лишь рубашка и короткая юбка, которой можно прикрыть свою киску, и если я вдруг сделаю неверное движение или на меня подует ветер, окружающих ждет бесплатное представление.

Во что я вляпалась.

Пытаясь придать себе более-менее презентабельный вид, возвращаюсь к раковине и ополаскиваю лицо водой, смывая смазанную подводку для глаз. Уходя, бросаю последний взгляд в зеркало, понимая, что больше ничего не смогу изменить.

По пути к главному входу я решаю воспользоваться моментом и написать своим девочкам, сообщив им ту же ложь, что и Мэтту. Я могла бы поделиться тем, что произошло на самом деле. Зная их, уверена, что они были бы в восторге и, возможно, даже немного позавидовали бы. Когда мой телефон начинает звонить, я ожидаю, что пришло сообщение от девочек, однако оно с неизвестного номера. В этот момент у меня в животе словно что-то перевернулось.

Как он узнал мой номер? Мы не обменивались номерами, и у него не было возможности сделать звонок с моего телефона.

На моем лице медленно расплывается улыбка. Если он знал его много лет, ему и не нужно было спрашивать.

Неизвестный: Наслаждаешься ветерком?

Я: Зачем ты забрал платье? Это ужасно с твоей стороны.

Неизвестный: Ужасно, ты так считаешь? Ммм. Интересно.

Я: Да, ты ужасен.

Я: Что в этом интересного?

Неизвестный: Ужасный мужчина не смог бы подарить тебе такой оргазм, от которого ты бы увидела звезды.

Я: Ты очень высокого о себе мнения. Вероятно, под этим капюшоном скрывается огромная голова.

Неизвестный: Хочешь увидеть?

Звуки музыки, доносящиеся с переднего плана, заставляют меня поднять взгляд. Здесь проходит парад. Я застряла до тех пор, пока все не закончится.

Сделав шаг влево, прислоняюсь спиной к кирпичной стене и, проводя большими пальцами по экрану, читаю сообщение. Мурашки по коже и учащенное сердцебиение – единственные свидетельства его присутствия. Его рука покоится на стене над моей головой, и он наклоняется ко мне. Затем дотрагивается палочкой до моего подбородка и приподнимает мою голову. Кажется, что сердце вот-вот вырвется из груди. Когда наши взгляды встречаются, его завораживающие ониксовые глаза пронизывают меня до глубины души. Я резко выдыхаю от интенсивности его взгляда, и инстинктивно наклоняюсь вперед, словно его присутствие притягивает меня, как магнит.

– Кэтрин, – голос Мэтта заглушает шум толпы и парада.

Я поворачиваюсь и вижу, как он несется прямо к нам, расправив плечи и нахмурив лицо. Если бы мы оказались в мультфильме, из его уха, вероятно, валил бы пар. Он казался очень сердитым.

Когда я снова поворачиваюсь, Жнеца уже нет. Мой желудок сжимается от разочарования из-за его исчезновения.

– Почему ты не надела то платье? – спрашивает Мэтт, или, скорее, предъявляет требование, когда ему удается до меня добраться, схватить за руку и попытаться привлечь мое внимание.

– Кто-то украл мою сумку.

Технически это является ложью.

– У тебя украли еще и колготки? – он хмурится и смотрит на меня так, будто считает это полным дерьмом.

– Да, я случайно пролила на себя напиток, поэтому пришлось их снять и положить в сумку, – говорю я, стараясь звучать непринужденно.

Сейчас мне на все наплевать. Я полностью погружена в поиски, осматриваясь вокруг и пытаясь понять, смогу ли его заметить.

Он разочарованно вздыхает, и я готовлюсь к его ответной реакции, но ничего не происходит.

– Это та самая Кэтрин, о которой я так много слышала? Перед нами стоит светловолосая женщина средних лет. Ее пристальный взгляд – это, пожалуй, единственное, что бросается в глаза, так как ее лицо скрыто под слоем макияжа. Контраст между полными эмоций глазами и застывшим выражением лица вызывает чувство тревоги и ужаса.

Мэтт обнимает меня за талию, его пальцы глубоко впиваются в мою кожу. Из-за боли я прикусываю щеку, стараясь не издать ни звука. Таким образом он дает мне понять, что нужно вести себя прилично. Я пробую немного отодвинуться, и он ослабляет хватку, но не отпускает меня.

Я протягиваю руку, однако женщина не реагирует, и, с чувством неловкости, мне приходится убрать руку обратно.

– Рада с вами познакомиться.

– Взаимно.

Неискренность и отвращение в ее тоне грозят сбить меня с толку. В этой семье все одинаковы – грубые, высокомерные. Семейка снобов. Не могу дождаться, когда смогу порвать с ними все связи. Если моя мачеха решит продолжать свои игры после моего ухода, пусть так и будет. Я отправлюсь как можно дальше от ее интриг.

Она поворачивает голову к сыну.

– Мы опаздываем. Давайте продолжим знакомство чуть позже. – Она поворачивается и уходит с уверенностью человека, который знает, что ему не нужно дожидаться ответа.

Теперь понятно, откуда у Мэтта взялось это качество.

– Пошли, – он ведет меня за собой, и у меня нет иного выбора, кроме как подчиниться.

– Куда мы идем?

– Ей, блядь, обязательно быть такой любопытной? – бормочет он себе под нос. – Мы посетим новый дом с привидениями, который родители планируют открыть в следующем году. В этом году его открытие не состоялось, так как мой отец был очень занят и не смог приехать пораньше, чтобы дать свое одобрение, – наконец отвечает он, в его тоне сквозит раздражение, будто я постоянно его допрашиваю.

Он тянет меня вниз по лестнице и в течение пяти минут ведет по подземному переходу, пока мы не подходим к черным двойным дверям, которые ведут прямо в дом с привидениями. Нас встречает мужчина, на бейдже которого указано, что его зовут Том, и он является управляющим. Рядом с ним стоит Джереми, отец Мэтта, который с недовольным выражением лица наблюдает за нами, когда мы приближаемся.

О, если бы взгляды могли убивать.

Том открывает заднюю дверь и приглашает нас войти.

– Готовы ли актеры? – спрашивает отец Мэтта, набирая сообщение.

Его навыки многозадачности, должно быть, на высоте.

– Да, сэр. Вы получите полноценный опыт, – с тревогой в голосе отвечает Том.

– Замечательно. Нам следует поторопиться. Мне нужно посетить еще несколько мест.

Самодовольство, которое пытается продемонстрировать этот человек, вызывает жалость.

Том подходит к двери и открывает ее.

– Только после вас, – произносит он, и, выстроившись в очередь, начиная с отца Мэтта, они начинают продвигаться внутрь.

Я колеблюсь, все еще оставаясь на улице, позволяя Тому войти в дом. Мне не особо нравятся страшилки, и я не знаю, что поджидает внутри. Мои ладони начинают потеть, а сердце биться быстрее, и я делаю шаг назад.

Они не станут по мне скучать. Уверена, они даже не заметят моего отсутствия. Я просто подожду их здесь. Мой телефон начинает вибрировать. Я достаю его, и на моем лице появляется широкая улыбка, когда вижу, что это он.

Неизвестный: Ты прячешься, я ищу?