Текст книги "Самые темные фантазии (ЛП)"

Автор книги: Ю. К. Перес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

3

Дрейвен

На мой взгляд, самое замечательное время в году – это Хэллоуин. В этот период времени я чувствую себя в своей тарелке. Я никогда не вписывался в общепринятые рамки: не делаю вид, что мне нравится посещать церковь, у меня другой стиль одежды и музыкальные предпочтения. Музыка дьявола – так часто говорят представители старшего поколения. Я смеюсь, когда это слышу. Все они грешники, которые делают вид, что являются святыми. Днем они проповедуют слово Божие, а ночью превращаются в насильников, прелюбодеев и лицемеров.

Я смотрю на свою руку, которая держит серебристую треснувшую маску, украшенную золотой металлической краской. Это совсем не то, на что я рассчитывал, когда четыре года назад начал работать в этом парке аттракционов. Моя задача всегда заключалась в том, чтобы быть актером в Домах с привидениями. Но в этом году все изменилось. В этом году я играю самую важную роль, к созданию которой приложил свои усилия.

Ради нее.

Звук открывающейся двери возвращает меня в реальность.

– Чувак, – говорит Адриан, заходя в комнату, его ботинки скрипят по полу. – Почему ты все еще не одет? – Он кладет руку мне на плечо.

Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, дверь вновь открывается, и в комнату заходит Тео.

– Нам нужно хотя бы на час сделать вид, что мы вкалываем, чтобы все прошло гладко, – говорит Тео, надевая маску.

– Хорошо, мамочки, – огрызаюсь я. – Я как раз собирался переодеться, но вы, изгои, меня отвлекли.

– Чушь собачья. Когда я зашел сюда, у тебя был такой вид, будто ты собираешься трахнуть эту маску, – говорит Адриан, сжимая мое плечо, прежде чем подойти к холодильнику для персонала, достать бутылку воды, открутить крышку и одним глотком опустошить половину.

– Не обращай на него внимания. Он просто жаждет вонзить зубы в брюнетку. Подругу той девушки, на которой ты так помешался, – упрекает Тео.

Адриан направляет свою бутылку с водой на Тео, расплескивая несколько капель на пол.

– Не делай вид, что не пускаешь слюни на блондинку.

Меня не волнует, что у них намечено с этими девушками, главное, чтобы они убрались с моего пути.

Прошел уже час в этом аду, и я почти готов проткнуть себя фальшивой волшебной палочкой. Я смотрю на экран телефона и вижу, что уже двадцать минут пятого. Где же она?

Я уже собираюсь напугать случайную девушку, чтобы скоротать время, когда волосы на затылке встают дыбом, а по телу пробегает электрический ток. На моем лице под этой маской появляется озорная ухмылка.

Мой тюльпан наконец-то здесь.

Я был уверен, что она не придет. Мне известно, что она ненавидит приходить в день открытия, но я сделаю все возможное, чтобы оно того стоило. Я поделился информацией о сегодняшнем выступлении Жнецов с ее лучшей подругой Мелиссой, будучи уверенным, что они не позволят Кэт пропустить этот вечер.

Да начнется веселье.

Я осматриваю толпу, пока не замечаю ее. Мое сердце замирает, когда она попадает в поле моего зрения. В той одежде, что я оставил, она выглядит даже лучше, чем я мог себе представить. Мой член пробуждается, когда я скольжу взглядом по ее телу, наслаждаясь каждым изгибом безупречной фигуры.

Я готов на все ради возможности заманить ее в темный угол, затем связать и погрузить свой член в ее тугую киску, исследуя руками ее прекрасное тело. Потребность услышать ее громкие стоны, когда я буду жестко и быстро ее трахать, становится мучительным зудом, который требует, чтобы его почесали.

Ее страх заставит ее возбудиться. Она может казаться милой и невинной, но я осведомлен о ее самых сокровенных желаниях и о том, что она читает по ночам, чтобы уйти от реальности. Несмотря на то что мне очень хочется послать все к черту, я должен придерживаться каждого пункта своего плана на сегодняшний вечер, чтобы все прошло безупречно.

Она внезапно останавливается, и ее подруга едва не врезается ей в спину. Девушка пытается привлечь ее внимание, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, но она ее игнорирует. Она сосредоточена на окружении.

Я ухмыляюсь.

У нас особая связь. Она всегда чувствует, когда я нахожусь рядом. Приятно осознавать, что, независимо от того, где мы находимся, кто нас окружает или же что на мне надето, она всегда может почувствовать мой взгляд. Она знает, что я где-то поблизости.

То, как ее тело откликается на мое присутствие, наполняет меня восторгом, и кажется, что я способен свернуть горы.

Несколько секунд спустя она замечает меня в толпе. Ее потрясающие изумрудные глаза пронзают мою грудь, как кинжал. Кажется, что остались только мы двое, а все остальное просто исчезло.

Я навожу на нее свою волшебную палочку, и она кокетливо улыбается, приветливо помахивая рукой. Я уже направляюсь к ней, но останавливаюсь в нескольких дюймах, когда замечаю, как кусок дерьма, то есть ее парень, подходит и обнимает ее сзади. Мне приходится сохранять дистанцию. Ее настроение меняется в считанные секунды. Тело становится напряженным, и на поверхность всплывает образ фальшивой подружки. Так происходит каждый раз, когда он рядом.

Я сжимаю кулаки. Когда вижу их вместе, по венам разливается горячий, обжигающий гнев. Он слишком поглощен своей внешностью и тем, чтобы трахнуться с ее мачехой, вместо того чтобы дарить ей ту любовь и заботу, в которых нуждается нежный цветок для своего цветения. Не беда, что он не при делах. Я сам все улажу. Она моя, чтобы ее защищать.

Моя, чтобы ее любить.

Ее бесполезные друзья оставляют их наедине, и во мне начинают просыпаться защитные инстинкты. Как только они исчезают из виду, выражение его лица становится сердитым, и он хватает ее за руку, потянув – как тряпичную куклу – в темное место, где их никто не увидит. Я подхожу к ним поближе, скрываясь в тени.

Жду.

Наблюдаю.

Затем беру телефон и отправляю сообщение Тео и Адриану.

Я: Один час.

– Что, черт возьми, на тебе надето, Кэтрин? – Она пытается вырваться, умоляя отпустить ее, так как он причиняет ей боль, но он лишь усиливает хватку. Я наблюдаю издалека, ожидая своего выхода.

– Ты похожа на шлюху. – Он отпускает ее и начинает расхаживать взад-вперед. Слезы катятся по ее лицу, пока она обнимает себя руками.

– Ты это специально. Тебе захотелось унизить меня перед моими родителями. – Он хлопает руками по стене с обеих сторон от нее, заставляя ее вздрогнуть. – Ты должна была встретиться с ними сегодня, Кэтрин. – Он сжимает зубы от злости. – Я четко указал, что ты должна надеть, и, черт возьми, ты приходишь в этом. – Он проводит рукой по ее телу сверху вниз. – Пытаешься смутить меня? – Он испускает вздох, проводя рукой по волосам. – Ты не из тех девушек, которых мои родители хотели бы видеть рядом со мной, однако я все равно решил дать тебе шанс, а ты, в свою очередь, выкидываешь такой трюк.

Я сжимаю руки в кулаки, стараясь удержаться на месте. Сейчас неподходящее время.

– Извини, Мэтт, – всхлипывает она, еще сильнее замыкаясь в себе. – Я не нарочно. Девочкам захотелось быть похожими друг на друга, поэтому они выбрали наряд с гербом нашего дома. Я не собиралась тебя унижать и намеревалась переодеться перед нашей встречей. Еще даже не шесть. – Ее голос звучит так печально, когда она пытается перед ним оправдаться.

О, детка. Тебе не нужно ничего ему объяснять.

Он сжимает ее горло, лишая возможности сделать вдох. С умоляющим взглядом она отчаянно пытается схватить его за руки, побуждая его ослабить хватку, и издает крик: – Прости, прости меня.

– Я покажу тебе, как на самом деле выглядит сожаление, – кричит он.

Гнев поглощает каждую частицу моего естества. Позволяя своей ярости взять надо мной верх, я сокращаю дистанцию, возвышаясь на этим засранцем. Схватив Мэтта за плечо, я подталкиваю его, вынуждая подпрыгнуть. Он смотрит на меня с удивлением, широко распахнув глаза, затем сразу же отпускает Кэт. Она задыхается, пытаясь прийти в себя, и я использую этот момент, чтобы встать между ними и направить палочку ему прямо в лицо. Мэтту не требуется много времени, чтобы взять себя в руки и нацепить фальшивую улыбку, от которой у меня сводит живот. Как же мне хочется, чтобы эта волшебная палочка превратилась в нож. Было бы гораздо легче стереть эту улыбку с помощью одного удара в живот. Или еще лучше. Раз он так любит улыбаться, возможно, стоит подарить ему пожизненную улыбку.

Я сжимаю губы. Мысль о том, чтобы причинить ему боль, вызывает у меня дрожь предвкушения.

– Тут не на что смотреть, мистер Жнец, – насмехается Мэтт. – Можешь идти. – Он машет рукой.

Я склоняю голову набок, наблюдая за ним сквозь маску, отчего он начинает неловко переминаться с ноги на ногу. Я удерживаю зрительный контакт, пока он не сдается и с ненавистью не переводит взгляд на Кэтрин. Я резко поворачиваюсь, приближаясь вплотную к его лицу. В результате он отскакивает назад, теряя равновесие. Он пытается схватиться за что-нибудь, стараясь не упасть, однако его попытки не увенчались успехом. В конечном итоге он просто падает на задницу, переворачивает мусорный бак и высыпает на себя мусор. Мэтт тихонько бормочет ругательства, пытаясь подняться, но вновь падает из-за жидкости, вытекающей из мусорного бака. Ему давно следовало занять свое место среди мусора.

Пока он пытается подняться, я переключаю внимание на Кэтрин, чтобы помочь моему хрупкому тюльпану спастись. Поворачиваюсь к ней, ожидая, что она все еще не пришла в себя, поскольку не поспешила на помощь, когда он упал. Но, к моему удивлению, она смотрит на него с недоумением.

Вероятно, она почувствовала мой взгляд, так как обернулась. Я нацелил на нее свою палочку и протянул ей руку. На одной ее руке есть татуировка с запрещенным знаком, которую она недавно сделала из-за своей любви к франшизе. В книгах это описывается как знак, который появляется на теле человека в возрасте восемнадцати лет, указывая на его статус Жнеца. Эта метка – единственный способ попасть в Темную академию и пройти обучение для того, чтобы стать чародеем. Мне не составит труда взять ее за руку и прогуляться с ней по парку, используя уловку, которую предоставляет моя маскировка.

Ее щеки окрашиваются в прекрасный розоватый оттенок, а глаза расширяются, когда она смотрит на своего парня, прежде чем вновь посмотреть на меня умоляющим взглядом. Что же скрывают эти глаза? Она не хочет, чтобы я акцентировал внимание на татуировке, которая отчетливо просвечивает сквозь белую рубашку с длинными рукавами, которую она носит?

Я внимательно изучаю выражение ее лица. Ее взгляд мечется между мной и ним. Нет, ее не тревожит татуировка. Она переживает за меня. Беспокоится о том, что сделает со мной Мэтт, когда сможет подняться. Мои брови поднимаются от удивления.

Она беспокоится за меня.

От этой мысли у меня замирает сердце. Мой тюльпан тревожится за меня.

Ей не стоит волноваться. Я пытаюсь сдержать смех.

Что он может мне сделать?

Абсолютно ничего. Он лишь издевается над беззащитными девушками.

Мне нихрена не будет.

Я наклоняюсь так близко, что у нее перехватывает дыхание. Ожидаю, что она оттолкнет меня или же отвернется, но она не делает ни того, ни другого. Напротив, ее взгляд скользит вверх и вниз по моему телу, исследуя каждую деталь.

Я поднимаю палочку и касаюсь кончиком ее покрасневшую щеку, ожидая, когда она вновь встретит мой взгляд.

4

Дрейвен

– Что тебе нужно? – спрашивает она почти что шепотом, когда наши взгляды снова встречаются.

Я провожу палочкой по ее щеке, вызывая у нее дрожь.

– Не спрашивай о том, что не захочешь узнать, моя маленькая тень. – Затем опускаюсь к ее губам, которые чуть приоткрылись от моего прикосновения, и с ее уст срывается тихий стон.

Кстати, ее глаза распахнулись от этого удивительного стона, который вырывался без ее ведома.

– Что ты от меня хочешь? – вновь спрашивает она, ее голос звучит немного увереннее, и этот настойчивый тон посылает импульсы в мой член.

Я задерживаю свою палочку на несколько секунд, обводя контуры ее полных губ, прежде чем опустить ее к груди. Она выпрямляется, и ее грудь начинает подниматься и опускаться в ускоренном темпе.

Я подхожу на дюйм ближе. Ее сладкий аромат лаванды почти сбивает меня с ног.

– Ты правда хочешь узнать? – шепчу я ей на ухо.

Она кивает.

– Мне хочется исследовать каждый дюйм, – я провожу кончиком палочки по ее правой груди, затем по левой, – твоего идеального тела.

Ее соски твердеют от моих прикосновений. Эта рубашка плотно облегает тело, и я могу видеть, как они превращаются в маленькие бутоны. Желание сорвать с нее рубашку и попробовать ее на вкус становится практически невыносимым.

Боже. Она нужна мне.

Я хочу проглотить ее целиком.

– Я собираюсь выебать из тебя твоих демонов, маленькая тень. Изгнать всех этих ублюдков, чтобы остался лишь только я.

Она закрывает глаза и прикусывает губу, ее дыхание с каждой секундой становится все более частым.

– Пожалуйста, – умоляет она.

– О чем ты меня просишь? Маленькая тень.

Сначала я улавливаю звук шагов Мэтта по гравию, а затем чувствую, как он пытается протиснуться между нами. Он несколько раз пытался оттолкнуть меня, но вскоре сдался, поняв, что я не собираюсь двигаться с места.

– Идем, Кэтрин. Мои родители ждут нас, – он отдает приказ, но она не обращает на него ни малейшего внимания.

На протяжении всего этого времени она не отводила от меня взгляда.

Он щелкает пальцами перед ее лицом, но она не реагирует. Ее расширенные зрачки говорят мне о том, что если бы я провел пальцами у нее между ног, то обнаружил, что ее нижнее белье промокло насквозь. Он берет ее за подбородок, чтобы привлечь ее внимание. Она неохотно переводит на него взгляд, как будто не хочет прерывать наш зрительный контакт, но боль, которую он ей причиняет, вынуждает ее это сделать.

Я вжимаюсь в его шею сзади, вонзая пальцы глубоко в его плоть, стремясь почувствовать, как его пульс учащается от страха, который завладел его телом. Однако в черных перчатках это непросто.

– Тебя никто не учил? – Я крепче сжимаю его шею, и с его губ срывается болезненный стон. – Что нельзя прикасаться к даме без ее согласия?

Она мгновенно переводит взгляд с меня на Мэтта, затем на мою руку у него на шее.

– Все в порядке, мистер Жнец. Мы как раз собирались уходить. – Звук ее мягкого, ангельского голоса творит со мной чудеса. Он пробуждает каждую клеточку моего тела.

– Отпусти нас, чувак, – умоляет Мэтт, но я делаю это не ради него. Я поступаю так лишь потому, что она попросила об этом, и, как бы сильно мне, черт возьми, не хотелось оставлять ее с ним, все же приходится ее отпустить. Она будет в порядке, я не собираюсь подвергать ее опасности. Его время подходит к концу, и я буду пристально за ней наблюдать. Сегодня этот жалкий кусок дерьма в последний раз обращался с ней таким образом.

Они пытаются обойти меня, но я преграждаю им путь. Он смотрит на меня ледяным взглядом, и мне сложно сдержать смех над его неудачной попыткой меня запугать.

Этот маленький засранец не способен напугать даже муху.

– Ты можешь отодвинуться? – спрашивает он с легкой дрожью в голосе.

Я бросаюсь к нему, приближая свое лицо к его носу.

– Бу, – шепчу я.

Он отшатывается. Я смеюсь и ухожу, из-за ветра мой черный плащ развевается у меня за спиной.

Будь счастлив, Мэтт, скоро ты получишь по заслугам. А пока я просто понаблюдаю.

На данный момент.

Я видел, как этот мудак за последние девять месяцев, что они были вместе, превратил мой прекрасный тюльпан в безжизненную, унылую и невзрачную версию самой себя. Критиковал ее, менял стиль общения, одежду, музыкальные предпочтения и подвергал моральному и физическому насилию. С тех пор, как они вместе, она утратила свое сияние. Но я не переживаю по этому поводу. Скоро она вновь станет той, что была прежде.

Настало время закончить эту игру в кошки-мышки, которую мы с ней вели на протяжении многих лет. Пора ей, наконец, встретиться со своим тайным поклонником.

В течение следующих полутора часов я буду следовать за своим тюльпаном, осуществляя ее самые темные фантазии. Единственный Жнец, который сможет приблизиться к ней – это я. Мэтт покинул ее после нашего краткого общения, сославшись на то, что ему нужно завершить некоторые дела перед встречей с родителями. Ранее он закатил концерт из-за ее наряда и родителей, хотя их даже не было рядом. Но что еще можно ожидать от такой маленькой паршивой королевы драмы?

Его уход даже не вызвал у нее смятения. По тому, как засияло ее лицо, я понял, что это принесло ей лишь радость. Она прекрасно проводила время с друзьями, беззаботно прогуливаясь, смеясь, уплетая угощения, катаясь на аттракционах и наслаждаясь каждым моментом. Прошло много времени с тех пор, как она веселилась в последний раз, и я сделаю все возможное, чтобы вернуть ей счастье.

Я сожгу этот гребаный город и его жителей дотла, если потребуется. Моя работа – защищать эту девушку от кого бы то ни было.

5

Кэтрин

Я улыбаюсь, напряжение покидает мое тело, когда смотрю, как уходит Мэтт. Он чуть не испортил мои планы с Мелиссой и Дженни. Мне казалось, что я уже не смогу провести время с друзьями, когда он появился из ниоткуда. Встреча была назначена в шесть. Однако он преподнес неприятный сюрприз. Честно говоря, мне безразлична причина его появления. Не уверена, что моя ночь завершилась бы именно так, если бы не Жнец, который пришел мне на помощь. Мэтт нашел бы какое-нибудь оправдание и разлучил бы меня с моими друзьями.

У меня по спине пробежали мурашки, как только я вошла в этот парк. Он здесь. Я это чувствую. Такое ощущение появляется только тогда, когда он рядом. Я просто не могу понять, где именно он находится. Моя интуиция подсказывает, что он – тот самый Жнец, который недавно меня защищал. Тем не менее, я не могу быть уверена наверняка, и не собираюсь выставлять себя дурой, спрашивая Жнеца: – Эй, ты тот самый парень, который оставляет для меня самые милые послания и подарки, и при этом завоевал мое сердце?

Я бы не решилась на это, даже если бы у меня была возможность снова встретить Жнеца.

Подождав несколько секунд, чтобы удостовериться, что Мэтт не изменит своего решения, я оглядываюсь в поисках Мэл и Дженни и направляюсь к ним. Мне требуется пять минут, чтобы добраться от входа до жуткой тыквенной грядки, где для фотосессии размещены устрашающие изображения вампиров, призраков и маньяков. Дженни замечает меня первой, так как Мэл слишком увлечена своим телефоном.

– Так значит, мы все же сможем потусоваться? – интересуется Дженни.

От надежды, которая слышится в ее голосе, у меня сжимается сердце.

– Да, – отвечаю я, сдерживая слезы.

– Без тебя сегодняшний вечер сложился бы совершенно иначе. – Мэл хлопает в ладоши и, взвизгнув от радости, передает мне свой телефон.

– Кэт, ты не могла бы меня сфотографировать? – в голосе Мелиссы звучит отчаяние. – Ты единственная, у кого получается уловить нужные ракурсы. – Она переводит взгляд на Дженни, шуточно ухмыльнувшись.

Дженни делает ужасные фотографии, словно пытается побыстрее отделаться.

Я делаю несколько симпатичных снимков Мелиссы и стараюсь выбирать для нее самый удачный.

– Мэл, невозможно выбрать что-то одно. Все они выглядят так привлекательно, – жалуюсь я.

Она постоянно заставляет меня это делать, и невозможно остановиться на чем-то одном. Мэл невероятно фотогенична: светлые волосы, голубые глаза, ямочки на щеках, пышная фигура и ноги, которыми можно любоваться бесконечно.

– Клянусь, у тебя просто не может быть неудачного фото.

– Ты уже закончила с фотографиями? – спрашивает Дженни у Мелиссы. – Мне хочется прокатиться на аттракционах, пока еще не поздно.

Дженни не любит затяжные фотосессии. Ей больше нравится наслаждаться настоящим моментом, чем сидеть с телефоном в руках. Она не выносит, когда ее фотографируют, даже если она так же фотогенична, как Мэл.

– Еще одну, – умоляет Мэл. – Общее фото.

Дженни закатывает глаза.

– Ладно.

Мэл вскрикивает и указывает на свободное место в углу. Мы подходим ближе, и она передает мне свой телефон, чтобы я сделала селфи. Мы позируем, но прежде чем я успеваю сделать фото, рука в черной перчатке хватает мое запястье и забирает телефон. Мое сердце начинает биться быстрее, когда я вижу Жнеца. Девушки выражают недовольство, но я так поражена, что не могу произнести ни слова.

– С радостью вас сфотографирую, – произносит Жнец своим низким хриплым голосом.

У меня замирает дыхание от пристального взгляда этих ониксовых глаз.

Это он.

Я уверена в этом.

– Было бы потрясающе. Спасибо, – говорит Мэл, прерывая наш страстный зрительный контакт.

– Да, пожалуйста, – подхватывает Дженни.

– У меня есть просьба, – говорит Жнец, не отрывая от меня взгляда. – Позвольте этой прекрасной женщине сфотографироваться вместе со мной.

Мое лицо заливается краской от его просьбы, а пульс начинает биться быстрее.

– Ты выполнишь мою просьбу?

Скрытое послание “Я сделаю то же самое для тебя” вызывает у меня тахикардию.

Не предаю ли я этому слишком большого значения?

На моем лице появляется застенчивая улыбка.

– Разумеется, – наконец говорю я, почувствовав, как Мэл, не стесняясь, подталкивает меня в плечо.

Сначала он фотографирует нас, после чего возвращает телефон Мэл и передает ей свой, чтобы она сфотографировала меня вместе с Жнецом. Я стою рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу. Мои нервы берут надо мной верх. Он обнимает меня за плечи, и я сразу же поднимаю на него взгляд.

– Спасибо за фото. – В его тоне слышится намек на улыбку.

Он забирает у Мэл телефон и уходит, оставляя меня стоять на месте и смотреть ему вслед, будучи озадаченной его поступком.

Как он узнал, что телефон нужно было отдать именно Мэл, а не Дженни? Они обе стояли рядом.

И почему он решил сфотографироваться именно со мной?

Дженни и Мэл обрушивают на меня свой визг, возвращая обратно в реальность.

– Это случилось на самом деле? – спрашивает Дженни.

– Так и есть. – Мэл трясет перед нами своим телефоном. – И у меня есть доказательства.

– Подожди, я думала, что ты снимала на его телефон. – Я жадно тянусь к ее телефону.

Она сделала два снимка. На первом он выглядит расслабленным, а я немного напряжена, и, к тому же, у меня раскраснелось лицо. На втором мы смотрим друг на друга, что создает атмосферу близости и уюта. Он подошел вплотную, а я смотрю на него снизу вверх, словно влюбленный щенок.

– Вы такие милые. Тебе стоит распечатать их и поместить в рамку, – говорит Мэл.

– В кукольный дом с привидениями нет очереди, – вмешалась Дженни.

– О, идем, пока там не собралось слишком много людей, – отвечает Мэл.

Сцена с Жнецом была полностью забыта, по крайней мере, для них. Я же никогда не смогу стереть этот момент из памяти.

В течение следующих тридцати минут я не могла избавиться от мыслей о наших двух последних встречах. Я переводила взгляд с одного Жнеца на другого, пытаясь найти его, и испытывала разочарование, когда его не оказывалось рядом. Не могу точно сказать, как я поняла, что его нет, ведь все они выглядят одинаково.

Я уже собираюсь послать все к черту, так как устала притворяться перед девчонками, что мне весело, как вдруг по коже пробегают мурашки. Я оборачиваюсь и замечаю, что он целенаправленно движется в мою сторону.

– Ну, разве это не самая прекрасная женщина на свете.

Я чувствую, как мое лицо вновь заливается краской.

– Если продолжишь так краснеть, то можешь сделать из меня наркомана, – говорит он, нежно поглаживая мои щеки, прежде чем снова уйти.

На моем лице появляется слащавая ухмылка, когда я смотрю ему вслед, тихонько посмеиваясь над собственной реакцией.

– Что тебя так развеселило? – спрашивает Мэл, когда они с Дженни выходят из магазина с мороженым.

– Ничего, – отвечаю я, будучи не в силах сдержать улыбку.

Они обмениваются вопросительными взглядами.

– Как насчет того, чтобы прокатиться на драконах? – Я киваю в сторону аттракциона, стараясь отвлечь их, чтобы они не стали задавать лишних вопросов.

Мне не хочется делиться нашим моментом. Не потому, что это что-то плохое, а просто потому, что хочу сохранить это в тайне. Чтобы об этом знали только мы двое.

– Похоже, ждать долго не придется.

– Поехали, – в один голос произносят они, и мы направляемся к аттракциону.

На протяжении последних двух часов, когда мои друзья отвлекались, он подходил ко мне и произносил слова, от которых мое сердце пропускало удар, а щеки заливались румянцем. Казалось, будто он знал о моем намерении скрыть наше общение.

И даже в его отсутствие в воздухе витало чувство, что за мной наблюдают.