Текст книги "Собиратель душ (СИ)"

Автор книги: Яя Чехова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Хотя мозг мой плавал в море эйфории, я догадалась, что родителям меня представили, наверное, в первую очередь, но я, как обычно не запомнила их лиц, имен и титулов. Мама императора совершенно была лишена какого-либо высокомерия, и, кажется, тяготилась моим обществом, но продолжала демонстрировать безупречное воспитание и истинно королевскую выдержку.

– У вас, должно быть, удивительная история, миледи Диана? Слухи столь противоречивы и смутны. Вы носите гномью фамилию, успели с кем-то породниться за время своего визита? – осторожно завела она разговор с неадекватной невесткой.

– Да-а, это фамилия моего мастера, дона Педро! – гордо ответила я, выхватывая у проходящего слуги с подноса новый бокал. – Это был такой мужчина! Такой мужчина! Просто что-то с чем-то!

– Не родственник ли он профессора да Ливро, который удалился в добровольное уединение в хребте Лунь-Атун лет двести назад?

По моей спине пробежали мурашки, так живо вспомнился холод подземелий, где мы с Джи пытались обогнать неизбежное.

– Это он и есть. То есть, был. Он умер, мой дон Педро. Оставил меня. Они все меня оставляют, – захотелось пьяно поплакать и пожаловаться на несчастливую судьбу. Но я сумела почти сразу взять себя в трясущиеся руки. – За дона Педро! – гаркнула и залпом опорожнила бокал.

Кажется, это был коньяк. Все, я спать.

О боги, яду мне, яду!

«Зачем? Интоксикация твоего организма продуктами переработки алкоголя такова, что фактически это и есть отравление,» – бесстрастно отозвалось в голове, а я в обнимку с унитазом в очередной раз затряслась от рвотных спазмов.

Как же плохо, Божечки. Как я тут оказалась? И где это тут?

Слезящиеся глаза открылись и обозрели ванную комнату. Вроде бы мою. Да. Вон и шпильки, высыпавшиеся из-под платья. Голова кружилась, и мне казалось, что она сейчас оторвется и улетит в свободное плавание. Тьфу ты, полет.

Она почти не болела. Было ощущение сродни отходняку от общего наркоза. Ты пытаешься думать, но при этом твой мозг, как плохо отлаженная машина, все время делает что-то не то, вразнобой или вообще мимо. И стоять ну совершенно невозможно. В желудке вроде бы стало полегче, и он принялся петь горестную голодную песню.

Что вчера было? Я помню разговор с матушкой императора, милой печальной женщиной. Я помню глупый, но смешной эпизод с попыткой Иванеску не то соблазнить меня, не то рассмешить до икоты. Помню, как стояла на столе… на столе?! Я??

«Это было весело, не сцы. Всем понравилось! Эти аристократишки еще от вчерашнего утра не отошли, а ты им – н-на! – на лопате от всей широты русской души!» – восторженно отозвался Валера.

Так. Что. Вчера. Было?

«Да все нормально, дорогая, всем, и правда, понравилось! И то, что некоторые упали в обморок вовсе не показатель, большинство ведь устояло! И песня была хорошая! Кстати, а кто такая донна Роза д´Альвадорес?».

Успокойся, Диана, спокойно. Может, не так уж все и страшно? Я пела песню «Любовь и бедность»?

«Не знаю, ты просто заявила, что щас споешь, и запела. Тенором. Наверное, голос не восстановился еще,» – беззаботно ответила леди Ди. – «Правда, пока ты ее исполняла, ты еще и плясала, уронив со стола почти все бокалы, но у них тут слуги нерасторопные, надо признать.».

Ой. Какой стыд.

«Ничего стыдного, все нормально! Потом ты предложила станцевать массовый танец Ламбаду, к тебе с радостью присоединились все гости. То, что некоторые из них плакали, во внимание принимать не стоит, что они понимают в развлечениях? И на каком-таком языке ты себе в танце подпевала? Арамбушипой, или что-то в этом роде, кажется. Да, и, кстати, что такое «лабутены»?»

Я в этот момент ползла на карачках к кровати и чуть не упала. До Ленинграда, значит, дело дошло. Попой промахнулась мимо ковра и ощутила голыми ягодицами все неровности холодного пола. Чего? Я же в платье, не?

Спереди платье, ага. А сзади пониже спины – нет. Зато возле кровати валяется когда-то белая скатерть в кровавых пятнах. А это откуда? И где кусок моего платья? И откуда кровь? Е-мое, я снова лишилась невинности?!!

«Беда ептать. Это не кровь, идиотина, а вино. А подол ты оторвала, когда собиралась всех научить танцу «Лимбо»,» – на удивление грамотно ответил Валера. Так, блин, и представляю этого гоблина с чашечкой чая и торчащим мизинчиком. – «Хотела убрать лишнюю пышность, но оторвалось только сзади. Зато полностью. И упыря ты впечатлила по самые гланды, мамой клянусь!» – немного сбился он с настроя.

Я бы сделала фейспалм, но, боюсь, дам себе по уху вместо лба. Голова кружилась настолько, что я боялась промахнуться даже мимо кровати. Вчерашние бесшабашные рассуждения о репутации, которой нечего терять, сейчас казались пьяным бредом, каковым, на самом деле и являлись. Пусть мне было все равно, что обо мне думают и говорят, пусть я не боялась потерять расположение императора (хотя о чем это я? Я его едва ли ни к столбу ревную!), стыдно за свое поведение было ужасно.

И ведь уже поняла, что на меня слишком сильно действует местный алкоголь, мне вообще следовало бы от него воздерживаться, ну зачем, зачем нахерачилась до беспамятства? А вдруг я и с императором переспать успела? – вдруг поразила меня внезапная мысль, от которой я почти протрезвела. И судорожно нащупала трусы. Хотя это одно название, они вообще бы ничему не помешали.

«Да не, он тебя поднял с пола и завернул в простыню. Да быстро та, ты всего разок навернуться в танце успела. В «Лимбо» ты, кстати, чемпион, чего уж там. Ни одна вампирша не рискнула встать на мостик, а потом и вовсе распластаться по полу. Тебе тогда лишняя юбка и помешала, ага. А император, пока бегал за скатертью, поймать не успел. Ты еще лежа песню про коня пела. И совершенно зря он обиделся, когда ты его обняла и своим конем назвала, хорошая же животина!» – сладострастно смаковал воспоминания Валера. Вот уж оторвались они оба вчера!

Мной овладела апатия. Лимит стыда и удивления собственными подвигами был явно превышен, больше я просто не могла их испытывать. На тумбочке у кровати нашлась вода, которую я жадно выхлебала, и некий отвар, пахнущий тиной.

«Не волнуйся, это общеизвестное снадобье для таких вот состояний. Забавно, но придумали его люди и используется оно только для людей, прочие расы избавлены от похмелья,» – поведала мне менторским тоном леди Ди.

Да, Покровитель людской расы как-то не продумал этот момент. Странно, но, несмотря на ранний подъем по желанию мстительного желудка, спать дальше совершенно не хотелось.

«Короче, главупырь принес тебя сюда и сложил в кровать. Кажется, он отдавал распоряжение тебя не беспокоить,» – снова привлек к себе мое внимание Валера. Воспоминание о вчерашнем триумфе моего личного гоблина не давали ему покоя, он раз за разом подкидывал упоительные картины воспоминаний.

Вот я с радостным визгом прыгаю со стола в объятия императора, но промахиваюсь и падаю на его дядю. А нет. Это был его отец, они с дядей братья-близнецы.

Вот я крепко прижимаю к себе его маму, Вирджинию де Глоттарини, горланя про те самые лабутены. Что характерно, бывшая императрица раскраснелась и как будто помолодела, вовсе не сопротивлялась чересчур тесным объятиям и даже пыталась подпевать.

Вот в какого-то несчастного летит вымоченный в красном вине кусок многострадальной оборки, выуженный из-под корсажа, с моим воплем «Холи-фестиваль объявляю открытым, хурре!!».

Вот я пытаюсь оторвать остатки нижней юбки, чтобы победить в «Лимбо», но слышу треск и чувствую ободряющую прохладу ниже спины. И горячие руки, прикрывающие мои булки с возмущенным шепотом «Диана, это все уже практически мое! Что за безумие?!».

То есть вот до этого момента нормально все было, да?

У меня появился росток надежды. Может, после столь фееричного дня, император убедился, что жена из меня еще хуже, чем гостья? И вот сейчас он зайдет в комнату и вежливо попросит убраться из дворца через черный ход? А потом на официальных приемах будет делать вид «Какая салфеточка-подковка? Никакой я салфеточки не видела. Вы что, гражданин, пьяный, что ли?». И все будут делать вид, что ничего не было, и никакая сумасшедшая баба не отравляла своими выходками чинную и скучную атмосферу императорского родового гнезда.

И пойду я куда подальше на поиски Предназначения подальше от вампирьих интриг и «Лоу». Радостно ведь? Я же этого и хотела? Диана, себе-то не ври. От одной мысли, что придется вот так уйти, и он будет плохо думать обо мне, стало так тошно, что хоть снова беги к унитазу.

«Мда-а. Попадос,» – высказался Валера.

«Все равно же ведь придется,» – грустно добавила леди Ди.

Придется. Но сначала найду ему женщину. Ту, что не ящерица, и которая сможет составить его счастье. Чтобы обо мне хотя бы остались хорошие воспоминания.

«Ага-ага, хорошо придумала, молодец,» – вяло поддержал меня Валера.

«Смотрю, ты отлично научилась самоубеждению. Очень, очень полезный навык,» – похвалила леди Ди. – «А теперь ноги в руки, завтракать и в библиотеку!».

Утро добрым не бывает

Диана

Ам встретила меня радостным возгласом, от которого я невольно поморщилась.

– О, прости-прости, но тебе же уже лучше? Лекарь доставил отвар еще ночью, всем гостям человеческой расы его приготовили, вы по утрам всегда страдаете, даже если накануне вовсе не было праздника. Садись, ты сегодня рано, я была уверена, что ты проспишь до обеда. По крайней мере, упырек корононосный так и собирался поступить. Он в полном восторге от тебя! А ты не передумала за него замуж не выходить, а?

– Эм… Боюсь, невестой мне все же стать придется, я слово дала. Но потом все.

Передо мной стояла глубокая тарелка с кашей. А еще кофе. Настоящий. Откуда?

– Гномы привезли в подарок, – как будто причитала мои мысли Амади. – Нравится?

Я кивнула и блаженно закрыла глаза. Значит, вчера мне не показалось. Блин, мне же надо передать им дневник мастера! И почувствовала вдруг такое внутреннее сопротивление этой идее, будто кроме гоблина и эльфийки внутри поселилась гигантская жаба, верещащая тонким голосом: «Нет, это мое, не отдам!!».

«Сохрани то, что получишь от каждого из шести.» Насчет неизвестных шести я даже думать не хочу, но вот с мечами и прочими памятными вещами ни за что расставаться не стала бы.

Пожалуй, с торжественным вручением дневника мастера его соплеменникам я повременю. Кроме того, он не особенно питал любовь и уважение даже к родственникам, не говоря о тех же портальщиках. «Бестолковые лентяи, на способные усвоить простейшие инструкции» – бухтящая интонация была для меня пропитана самой настоящей теплотой и заботой. Решено. Вручу императору дневник в качестве подарка на помолвку. «Не-е-ет!!!» – тонко и противно голосила жаба. Прочь из моей головы, хватит там уже постояльцев!

Амади внимательно наблюдала за моей внутренней борьбой.

– Среди слуг о вчерашнем вечере ходят удивительные слухи. Думаю, о том, что ты вчера устроила из обыкновенного тошнотворно правильного вечера фейерверк и незабываемое шоу, ты хотя бы отчасти должна помнить. Ну, или Ладилиана расскажет.

Я кинула, потому что жевала и не желала признаваться, насколько стыжусь своего поведения.

– Но это далеко не все. Бесследно пропал ближайший друг и вероятный преемник императора, тебя должны были с ним познакомить, лорд де Иванеску. По крайней мере, те дамы, что все-таки пришли на завтрак, готовы были волосы друг другу повыдергивать, подозревая соперниц в краже драгоценного тела.

Я подавилась и закашлялась в лучших традициях незадачливых шпионов. Я же совершенно забыла, что леди Ди заперла его в туалете при «комнате развлечений»! И об этом никто не знает! Когда там появится уборщица? Сможет ли Иванеску выбраться самостоятельно? Вампиры, конечно, удивительно сильны и выносливы, но кочерга это вам тоже не в тапки насрано, ее попробуй сломай!

Амади сделала вид, что ничего не замечает.

– Кроме того, императору донесли, якобы в последний раз его видели в твоей компании. Тогда как сам он видел лишь полуголую эльфийку в алом платье, которая дожидалась любовника у дверей туалетной комнаты. Самое удивительное, что эльфийская делегация прибудет лишь к сегодняшнему обеду! И ту эльфийку никто из гостей больше не заметил. Тем более, для эльфов красное – нонсенс, они этот цвет на дух не переносят. Так что все решили, что император наш умом тронулся. Впрочем, этому как раз никто из гостей не удивился, даже родители вампиреныша, ты же слышала о Пророчестве?

Я, колотя себя в грудь, все еще перхала, но усиленно закивала, соглашаясь.

– Ваш император адекватнее всех этих сплетников, вот что я тебе хочу сказать, по крайней мере, пока, – наконец, сумела произнести более-менее связно. – А как часто убираются там, где император застукал эльфийку? Это я так просто, из любопытства спрашиваю, – быстро проговорила, отводя глаза.

– А Рози как раз недавно туда пошла, – безмятежно ответила повариха. Было видно, что она прекрасно поняла, что я действительно со всем этим как-то связана, но искренне наслаждалась ситуацией и добиваться правды не спешила.

Вот что я ей скажу? Знаешь, Ам, я иногда в опасной ситуации превращаюсь в двухметровую охотницу на тварей? И Иванеску вообще-то сам виноват, он грязно ко мне приставал? Вот что ему надо? Он же знает о намерениях императора! Почему они оба прицепились ко мне? Вот почему? Ну, не из-за неземной же красоты и обаяния?

«Мужики что коты, дорогая. Дай каждому свою миску – они все равно будут жрать из одной и той же, толкая друг друга мордами,» – философствовала леди Ди.

Ну да, пожалуй. Не продемонстрируй император такую явную заинтересованность во мне, его дружок-соперник даже не шелохнулся бы в мою сторону. И я очень рада, что в ближайшее время его освободят, и местное общество получит новую порцию пищи для пикантных сплетен. Ведь Иванеску из туалетной комнаты извлекут в одних бровях. То есть, рубашке. А, ну да, есть же еще носки. Хотя нет, он же их снял в попытке отбиться от домогательств леди Ди. А потом и вовсе выбросил, когда она радостно заявила, что из них получится отличный кляп для плохого мальчика. Может, мы его и вовсе перевоспитаем? Станет нормальным человеком, тьфу ты, вампиром, без этой вот погони за чужими женщинами?

Теперь надо подумать во-первых, о лабиринте и способах туда попасть. Для этого мне нужен Эрни. Во-вторых, библиотека. Но туда я доберусь и без помощников.

– А где Эрни? – спросила, чтобы определиться с первоочередностью. Пока меня приказано не беспокоить, у меня есть некоторая свобода действий.

– Маме помогает. Рози, – ответила Ам, прихлебывая кофе, будто это была не раскаленная, как лава, жидкость, а так себе водичка.

Точно, я же видела его маму в гостиной императора. То есть, слышала. Я вспомнила звонкий и нежный, как колокольчик Санты, голос. Надо бы с ней познакомиться.

– Я могу попросить ее прийти ко мне? – спросила, грея руки о кружку.

– У тебя плохо убирают? – удивилась Амади, подняв то место, где у обычных людей бывают брови. – Так это не она делает, она служит в императорском крыле.

– С уборкой порядок, я просто хочу познакомиться с мамой Эрни, – успокоила я ее, вставая. – Пожалуйста, пусть придет где-то через час, я пока в библиотеку сбегаю.

– А, ну да, – кивнула Амади, усмехаясь, – я наслышана о твоей любви к чтению, да, весьма похвально, как сказала бы де Божоле, чтоб она была уже здорова!

Типично одесское выражение так органично вписалось в речь орчанки, что я не сразу его распознала. Было ясно, что она просто посмеивается над слухами и немного над моей незадачливостью, так что я с удовольствием посмеялась вместе с ней.

– С тобой жизнь во дворце стала гораздо интересней, девочка. Может, надумаешь остаться? – шепнула она на прощание.

И смех как отрезало.

Библиотека встретила меня тишиной и запахом книг. Тем особым запахом, который ощущаешь, проходя мимо полок с затертыми корешками, таким уютным, таким знакомым. Дворец будто радовался мне.

– У меня есть разрешение! – громко сказала я на всякий случай. И обернулась, чтобы убедиться: дверь по-прежнему одна. Открывать ее самой мне не пришлось, днем тут работали, вернее, дремали вполглаза, оперевшись на косяк, специальные открывальщики. Нечасто тут, поди, посетители появляются, не то, что в трапезной.

Я пошла к уже знакомому стеллажу с учебной литературой. По логике вещей методика отделения астрального тела должна быть понятнее всего изложена именно в учебниках, особенно, если сравнивать их с трудами для взрослых. Это я уяснила уже в институте. Вроде сдала экзамен, прочла весь учебник, разобралась, но стоило взять научную статью, разбирающую предмет чуть более подробно, как появлялось ощущение, будто она написана на иностранном языке.

Искать, конечно, надо где-то на верхних полках. Детям это не нужно. Ну что ж, полезли. У каждого стеллажа была такая специальная стремянка на полозьях, которая с тихим «вжжжж» ездила туда-сюда. Я даже немного покаталась вдоль шкафов, уж больно занятный получился звук, пока леди Ди меня не одернула.

И я поползла наверх. Так. «Парикмахерское искусство». Нет. «Психология низших рас». Ничего себе у них самомнение! «Основы гипноза». Близко, но нет. «Методическое пособие по выходу в астрал». О! То, что нужно! Ох, какая она толстая, я ж ее неделю буду читать. Она там застряла, что ли? А, точно, тут на полке бугор какой-то, ограничитель, наверно… ой… аААААА!!!!

Говард де Глоттарини

Вот же Куонова коряга!

Вроде бы все было хорошо, все шло по плану, но я не смог до самого утра уснуть из-за мыслей о Диане. Внутри все крутилось и переворачивалось, как на углях, стоило мне начать вспоминать любой эпизод с момента нашего знакомства. На вечере все пошло наперекосяк, но он был прекрасен по своей насыщенности и форменному безумию от начала до конца. Для начала Диана снова исчезла. Но меня это уже не удивило. Это нормально для нее. Наверняка, спряталась где-нибудь за занавеской и снова так прекрасно и задумчиво глядит в окно, закусывая нижнюю губку. Ее некрасивое лицо в такие моменты становилось столь удивительным и привлекательным, что я не мог оторвать глаз. Эмоции плясали вокруг неутомимым пламенем, заряжая и заражая окружающих. Никто не мог остаться равнодушным. Негативом ли, позитивом ли – но фонтанировать начинали все, даже самые древние вампиры, вроде мэтра де Энтрэ. Он, кстати, просил передать свои благодарности юной леди, поскольку в мутной пелене беспамятства, что постигла старика после внезапной встречи с шальным ананасом, он явственно запомнил ее лицо. Девочка мало того, что не пострадала, так еще и спрятала чужого ей вампира в относительно безопасном месте. Относительно, потому что мои расшалившиеся подданные уронили несколько столов в процессе своей веселой игры, но конкретно этот не пострадал.

Бессонница привела меня ранним утром в библиотеку. Мне кажется, я когда-то видел тут мельком труд об аурах, кажется, в разделе учебной литературы для вампирят старше пятидесяти. В библиотеку вело несколько путей, я выбрал самый длинный.

Мои девочки, кажется, заподозрили, что я собираюсь от них избавиться, и начали хулиганить. Дурочка Бараддира шепнула о том, что якобы видела Диану в компании засранца Иванеску. Причем шепнула ровно в тот момент, когда я, разозленный вынужденной задержкой, искал ее, чтобы пригласить на танец. Дядя, чтоб лысый Куон его побрал с концами, решил, что последние минуты перед балом – лучшее время, дабы обсудить состав прибывающей эльфийской делегации. Так что я отдал распоряжение начинать бал без меня, а сам подготовил одной маленькой миледи, несомненно, приятный сюрприз.

Но необходимой мне девушки в традиционном красном платье в зале не было. Красное надели все незамужние и теоретически невинные девицы, даже мои змейки, хотя невинностью тут не пахло уже лет семьдесят. Вот тогда-то ослепительно улыбающаяся Дира и «помогла» мне найти невесту. Даже сомнений не возникло, куда этот олень безрогий потащил мое сокровище. Он всегда хотел то, что было у меня. Начиная с игрушечного единорога, которого спер в детстве, заканчивая любовницами. Сестричек де Брие он у меня клянчил уже лет двадцать, любую из них или обеих сразу, на что я со смехом отвечал, что не против, если какая-нибудь из них его выберет сама. И обе продолжали оставаться со мной. А Диана… Я ему оторву все, чем он осмелится ее коснуться!

Однако, в кабинете отдыха, оборудованном специально для особых развлечений, если вы понимаете, о чем я, обнаружилась только распаленная до крайности, хотя и весьма привлекательная эльфийка. Она прижималась внушительным бюстом к туалетной двери и что-то жарко нашептывала. Кажется, Иванеску нарвался на темперамент столь же безудержный, как его собственный. Он мне всегда жаловался, что женщины безынициативны, предпочитают подчиняться, а это скучно. Зато сейчас, должно быть, ему было весело. Кажется, он даже пел в туалетной комнате.

Я не стал мешать, тем более, эльфийка уставилась на меня с явным намерением подарить и мне свое внимание, но такие высокие плечистые дамы не в моем вкусе. Предпочитаю миниатюрных. Ну или чтобы при разговоре наши глаза находились на одном уровне. К слову, лицо эльфийки хоть и было полуприкрыто распущенными волосами, показалось смутно знакомым. Эти глаза я точно где-то раньше видел…

Дальше начался настоящий праздник, потому что я нашел свою пропажу, у которой явно были какие-то трудности с платьем. Впрочем, это совершенно не мешало ей веселиться, а к концу вечера платье и вовсе превратилось в тряпку. Заснувшую на ходу мою прелесть я собственноручно отнес в покои, рыча на каждого, кто осмеливался предложить помощь. И все еще ощущал фантомное тепло ее тела на своих ладонях, даже сейчас. Как эта маленькая свободолюбивая девочка успела так глубоко влезть под кожу? Ведь она только и делает, что прячется и ругается? И вино действует на нее оч-чень интересно, это опасное и крайне полезное знание, пользоваться которым должен я один.

Ну и стоило ли удивляться тому, что возле того стеллажа, к которому я шел, уже был посетитель? Миленький такой, в теплом халатике и очаровательных штанишках, тапочках, и все это было такое уютное, мягкое, что его хотелось посадить на свои колени и кормить с рук шоколадом. А потом постепенно… так, остынь, Говард. Диану надо приручать. А мы откровенно мало общаемся. Разговор на прогулке не в счет, потому что я, как малолетний идиот, только и делал, что обижался и пребывал в шоке от того, что кто-то, кроме родителей, заговорил со мной честно.

Может, ужин? Такой, специфический, при свечах, с фруктами и вином, когда двое взрослых вампиров разговаривают, а потом продолжают общение практически молча… Ну, как молча. Разговаривать можно, но не особо содержательным получается диалог, если честно. Как хорошо бы выглядела смуглая кожа моей гостьи на белоснежном белье… если она вообще сможет ко мне прийти, потому что куда она полезла вообще?! Она же ни разу не гимнастка, хотя растяжка у нее недурная.

Вот коряга с ТОЙ стороны! Кто ж так держится? Ну кто так делает, она что, впервые на стремянке книгу достает? Это же… Куон вас раздери… ОП!

Поймал!

Диана

Я зажмурилась, потому что не хотела видеть, как мое тело, пусть не особенно шикарное, но привычное и удобное, расквашивается в кашу на каменном полу. Но удара не произошло. И даже того, что было с Джи в катакомбах, не повторилось. Я будто оказалась в любовном романе, том самом, где дерзкая слабоумная героиня лезет везде, где опасно, и сыплется отовсюду прямо в руки главного героя-любовника со всей возможной регулярностью. Чтобы через мгновение гордо и непримиримо сверкать прекрасными очами, но потом все-таки сдаться на милость победителя никак не позже главы эдак двадцать пятой. На «гордо и непримиримо» меня не хватило. Смогла только вытаращиться на своего спасителя, как баран на новые ворота. Откуда? Он же обещал не следить за мной? Или это случайность? И как он сумел меня поймать так, чтобы я не развалилась на части, удавишись о его руки? И как эти самые руки не отпали, поймав такой увесистый груз? Джи напоминал шкаф с антресолями, и его физическая сила воспринималась, как нечто само собой разумеющееся. А вот возможности стройных и даже изящных вампиров ставили меня в тупик.

Как я теперь понимала Мину Харкер, что не могла отвести глаз от постепенно порабощающего ее опасного Дракулы. Фамильный аквамарин де Глоттарини мерцал в утреннем сумраке, гипнотизируя и заставляя дрожать в ожидании… чего? Большой и чистой любви? Трижды ха. Ее тут нет и быть не может, если сложить все, что я успела узнать о местной модификации вампирьей расы. Есть желание, страсть, интерес, быть может, дружба. Своеобразная такая. Даже привязанность между детьми и родителями. Но не лебединая любовь с верностью до гроба. А я на меньшее уже не согласна.

И вот лежу я такая в императорских объятьях, смотрю в его невозможно хитрые глаза.

– Попалась, – пророкотал так, что у меня пальчики на ногах поджались в предвкушении.

– Попалась, – согласилась, потому что ну а зачем очевидное отрицать? – И что мы теперь будем делать?

Вампир сделал вид, что задумался. Я не удержалась и провела рукой по его волосам. Давно хотела пощупать. Мужчина замер, как кролик. Ой, да ла-адно! Что, великий доминант никогда не получал элементарной человечьей нежности?

– Приходите на ужин со мной! – выпалил, похоже, не совсем то, что собирался сказать. Наверное, он по своей вампирьей привычке хотел поиграть словами и намеками, а тут сбился с мысли и вывалил все напрямик. Как по мне, так даже лучше, насчет намеков я невеликий специалист, как до жирафы доходит. А про остроумный ответ я и вовсе молчу. Могу только обхамить, если Валера вмешается.

– А чего ж не прийти – приду! Только уж и вы приходите, а то вон сударь тоже позвал, а опосля испугался! – лучше бы я немой родилась! Валера, легок на помине, еще один любитель советского кино. И ведь ни словом, паршивец, не соврал! Правда, звал, правда, испугался! Только стоило ли сообщать это императору, который вчера примчался, подгоняемый огнем не то ревности, не то собственнического инстинкта, испуская клубы дыма подгорающим пуканом?

А почему бы и нет? Вот что он может мне сделать? Развестись? Так мы и не женаты. Выкинуть на улицу? Я же этого и добиваюсь! Так что все в шоколаде. Почему тогда так некомфортно, будто я в чем-то перед ним виновата?

Вопреки моим сомнениям, вампир расхохотался, да так, что романтический момент был разрушен вдребезги, а я бережно опущена на землю. При этом я помнила, что в руках у меня книга, а вампиру совершенно точно не стоит знать, какой областью магии я интересуюсь. Так что последняя быстро оказалась у меня за пазухой, благо толстый халат позволял спрятать там хоть даже взрослого енота, не то, что какой-то стандартных размеров учебник.

Отсмеявшись, вампир вытер слезы и спросил:

– Серьезно? Миледи, вас кто-то позвал на свидание? Я полагаю, до того, как было объявлено о том, что вы моя будущая невеста? Это прекрасно, просто прекрасно. Наверняка это пройдоха де Иванеску! О, вам не стоит беспокоиться на его счет, он идет непременным приложением к моей благосклонности вне зависимости от того, на кого она направлена. Он ведь даже внимания де Брие добивался, представляете? И вот именно тогда, когда я собрался их ему сосватать, потерял к ним интерес, переключившись на вас. Но этот проказник на вчерашнем балу опять сменил свои предпочтения самым неожиданным образом, найдя себе красавицу-эльфийку, прибывшую почему-то отдельно от посольства. Кстати, о нем. Сегодня на обеде они будут вам представлены, и среди них есть ваши знакомые! Я хотел сделать вам приятный сюрприз, но вы совершенно непредсказуемы, и, чтобы гарантировать ваше присутствие на обеде, я предупреждаю заранее.

Что? Знакомые? Это пугает, и серьезно.

Тут он церемонно поклонился, потом неуловимо нежно провел пальцами по щеке, задержавшись на подбородке.

– Жду вас сегодня вечером в своей гостиной, Диана. На дружеский ужин. Для начала. Сегодня вас не будут беспокоить, я уже распорядился, кажется, вы хотели почитать? Отдыхайте, вы – солнце, осветившее Залтан, – он коснулся губами моих растрепанных волос, а у меня, кажется, началась аритмия, потому что сердце внезапно и совершенно четко пропустило удар.

Я, кажется, опять влюбилась. Прости меня, Ланни, где бы ты ни был, но я понятия не имела о собственной полигамности! Ведь и тебя я продолжаю любить. Такого преданного, верного, чистого мальчика-оборотня. И вот этого порочного, хитрого и патологически неверного вампира. Ребанный йот!!