355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Яра Горина » Магическая Академия: Последняя из рода Теней (СИ) » Текст книги (страница 3)
Магическая Академия: Последняя из рода Теней (СИ)
  • Текст добавлен: 1 октября 2017, 11:30

Текст книги "Магическая Академия: Последняя из рода Теней (СИ)"


Автор книги: Яра Горина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 5: О неприятных личностях, которые встречаются в неподходящее время

Он стоял, прислонившись к стене, и ухмылялся, сверкая белоснежной улыбкой, словно демонстрировал таланты своего зубоврачевателя. В том, как он достал портсигар, вытащил ароматную сигару, ловко покрутив ее между пальцами, откусил кусочек, пытаясь распробовать качество табака, – чувствовалась та ленивая небрежность, к которой так стремятся молодые аристократы, но никак не могут достичь.

В этом мужчине чувствовалась порода, несмотря на то, что он был, пожалуй, слишком широкоплеч для дворянина, будто ему долгое время приходилось заниматься физическим трудом. Осанка и лицо – без намека на растительность, могли выдать профессионального военного, только вот военные, прикипев душой к родной форме, не одевались с подобным шиком, да и вообще были чужды моде.

Его ладони – крупные, с длинными грубоватыми на вид пальцами, были напрочь лишены тех атрибутов праздности, которыми так гордились благородные сеньоры. Но это все было незначительной мелочью в сравнении с тем, как этот мужчина разглядывал Ивари: пристально, без всякого стеснения, всем своим видом показывая, насколько мало он ее уважает.

«Да как он смеет рассматривать ее так, словно она безродная девка?! – с яростью подумала графиня, вспыхнув от стыда и негодования».

Однако знатная сеньорита должна «сохранять благородство» в любой ситуации (конечно, гувернантками не оговаривались те случаи, когда воспитанница будет поступать самым, что ни на есть, бессовестным образом).

Ивари попыталась придать своему лицу как можно более холодное выражение. Обычно это отрезвляло излишне ретивых кавалеров, однако внезапный свидетель ее конфуза, был мало похож на тех благородных мальчишек, чувствами которых она так легко играла.

От него веяло азартом охотника, дикой силой и несгибаемой волей. Внутреннее чутье, без меры развитое, как и у любой другой избалованной кокетки, подсказывало Ивари избегать подобных мужчин: чересчур опасных, умных и не слишком уважающих женщин. А Ивари привыкла всецело доверять своему чутью.

Незнакомец, словно прочитал ее мысли и улыбнулся еще шире, после чего, неслыханное дело, поприветствовал Ивари кивком головы, будто старую знакомую. От такой дерзости в груди девушки все просто заклокотало от гнева. И ее ярость, казалось, еще больше его развеселила.

Постаравшись вложить в свой взгляд как можно больше презрения, Ивари расправила плечи и со всем достоинством проследовала к лестнице, ведущей на этаж к гадким старикашкам.

Но этот бесчестный свидетель ее маленькой слабости, не позволил ей удалиться с достоинством. Она услышала за спиной его мягкие шаги, запаниковала и, не оглядываясь, вылетела в вестибюль, заставленный рыцарскими доспехами, зацепив один из них подолом пышного платья. Раздался оглушительный грохот. От ужаса и стыда, Ивари застыла безмолвной статуей.

Уже позже, когда девушка в подробностях вспоминала все обстоятельства своего знакомства с этим человеком, она не могла отделаться от мысли, что он должен был впервые увидеть ее во всем блеске: на светском рауте в королевском дворце, в окружении поклонников, ослепленных ее невероятной красотой.

Она не сомневалась, что в этом случае их отношения сложились бы совершенно иначе. Но у судьбы, ло-видимому, были другие планы. Думая об этом, она не могла перестать вновь испытывать всю ту гамму не самых приятных чувств: от мучительной неловкости, тревожной скандальности и полнейшего унижения, которые сопровождали их встречу. И это вызывало в ней глухое раздражение.

– Я надеюсь, вы больше не станете от меня убегать? – насмешливым тоном поинтересовался незнакомец, откидывая носком начищенных до блеска туфель рыцарский шлем, – Мне было бы очень любопытно узнать, что же такого занимательного рассказывал принц Антуан, заставив столь благонравную сеньориту подслушивать?

Сколько же душевных сил стоило Ивари никак не отреагировать на такое оскорбление! Казалось, даже уши горят от стыда, и сейчас она как никогда, порадовалась модной пышной прическе, скрывающей серьги.

Но, несмотря на всю досаду, которую она сейчас испытывала, Ивари не стала компрометировать себя запальчивыми высказываниями.

«Гордость – оружие дамы – любили повторять гувернантки», и теперь Ивари хорошо поняла, что они имели в виду. От таких вот наглецов только гордость и может защитить.

– Извините, сеньор, мы не представлены, – высокомерно отвечала Ивари, однако мужчина и не подумал смутиться.

– Прошу прощения, – театрально покаялся он, приложив руку к груди. – Мы сейчас же исправим это маленькое неудобство. Позвольте представиться, Крайн Денвори

– советник его величества. Ваше же имя мне прекрасно известно, очаровательнейшая сеньорита. Графиня Ивариенна Беллентайн, разбившая сердца всем ловеласам Марены.

Может, в других обстоятельствах это звучало бы даже лестно, однако в его словах и в том, как он это говорил – томно и флегматично – чувствовалась издевка.

Нарочито почтительный поклон добавлял ощущение, что мужчина просто потешается над ней. И самое ужасное, в ответ на это Ивари могла лишь кисло улыбнуться – не станет же она ему грубить в ответ на вежливые фразы.

– На этом мы можем закончить наше знакомство, – процедила она.

– В таком случае, что мешает мне силой представить вальдштенскую шпионку пред светлые очи принца Антуана? – с насмешкой сказал Крайн.

– О, вы этого не сделаете! – вскинулась Ивари, – Я не шпионка! Это просто бесчестно!

Конечно, никто не поверит в то, что она шпионка. Но, если он и правда советник короля, ситуация может оказаться весьма неприятной.

– Я просто хотел услышать правду, моя дорогая Ивари, вы же позволите мне вас так называть? – участливо осведомился он.

На язык просились все грубые слова, которыми так любил честить лошадей конюх в их старом поместье. Жаль, ей не позволяли их слушать. Девушке стоило огромных усилий не высказать вслух парочку крепких словечек. Но ругаться с этим опасным человеком не входило в ее планы.

– Я не думал всерьез, что вы шпионка, – продолжал мужчина, – Но времена нынче неспокойные… И без наглых девиц, которые вешаются на шею наследнику, проблем хватает.

Как же это было оскорбительно. Щеки пламенели от стыда.

Но нет, Ивари не доставит ему такого удовольствия, она не даст воли эмоциям. Она умеет быть милой и обаятельной. С такими мыслями графиня подарила советнику лучезарнейшую из своих улыбок. На мгновение он застыл, разглядывая ее, и девушка уже приготовилась праздновать победу, но в следующую минуту – этот подлец расхохотался. От обиды и отчаяния Ивари зло топнула ногой.

– Лицемерные улыбки на все случаи жизни? Сколько их у вас в заготовках? – отсмеявшись, заметил Крайн, – Все же я оказался прав? Очередная влюбленная дурочка? Можете ничего не говорить, – резюмировал он, и со злорадством, добавил, – На месте Антуана, я не стал бы лишать вас надежд.

– Вы так думаете? – вдруг просияла графиня, а Крайн поднял глаза к небу, словно вопрошая богов: за что ему такое наказание?!

Ивари слишком поздно поняла, что сказала глупость и тут же закрыла рот рукой, словно опасаясь высказать нелепицу похуже.

«Впрочем, это прекрасный повод удалиться, – подумала она, и уже хотела было выбежать на лестницу, но Крайн, в мгновение ока, перегородил ей путь. От него пахло модным одеколоном с тонкой ноткой сандала и дорогим табаком. На секунду Ивари задержала взгляд на зеркальных пуговицах роскошного камзола, заметив в их отражении свой испуганный взгляд. Он находился в опасной близости, врываясь в ее личное пространство.

– Да, что вы себе позволяете?! – моментально вскипела она. – Да кто вы такой, чтобы подобным образом компрометировать благородную сеньориту!

– Благородную? Пожалуй, ваше симпатичное личико действительно выглядит благородным. Только вот я не удивлюсь, застав вас через пару лет в крыле фавориток королевского дворца, – едко ответил Крайн, ухватив ее за подбородок.

В его глазах загорелся азартный огонек, а у Ивари неприятно засосало под ложечкой от непонятной тревоги.

– Пикантную ситуацию мы можем организовать, если вы этого так хотите. Мне прямо сейчас начать покушаться на вашу честь или подождем свидетелей?

Такого оскорбления она стерпеть не могла и, отбросив его руки, кинулась к спасительной лестнице.

– Я… Я ненавижу вас! Вы гадкий! Вы – негодяй! – зло прокричала графиня, призывая на помощь всю свою храбрость, – Вы еще пожалеете об этом!

– Попросите вашу дуэнью просветить вас насчет оскорбительных непристойностей,

– смеялся Крайн, не пытаясь ее догнать – Пригодится в общении с негодяями.

Но Ивари уже не могла его слушать. Казалось, еще минута в его присутствии и она зарычит от бешенства или разревется. А уж о том, как бы отреагировала нянюшка, узнай она, что Ивари поддерживала такой непристойный разговор, даже не хотелось думать.

«Как мог его величество пользоваться советами такого дикаря? – бушевала графиня, – Почему он вообще к ней прицепился! Или эта дархова Академия притягивает всякий сброд?»

Последнее весьма настораживало: сброд – не лучшая компания для благородной сеньориты. Принц ей задолжал, а за Крайна Денвори – вдвойне.

"Но ничего, когда она станет королевой, ему придется поплатиться за это, – мстительно рассуждала Ивари, – Где-нибудь в районе степных пустошей. Говорят, там водятся мерзкие пауки, размером с кофейный столик, будет с ними пикантные ситуации устраивать".

– Вам наверное не раз говорили, что вы дивно похожи на знаменитую красавицу древности – Алеонор Баристольскую? – скрипучим голосом вещал «водянистые глазки» или магистр Этьен, как он попросил себя назвать.

Ивари не слишком любила историю, однако легенды о женщине, с чей образ она так напоминала, пропустить было невозможно.

Дядюшка Беллентайн рассказывал, что прекрасную Алеонор отдали замуж, как только ей сравнялось шестнадцать. Король был очарован ее красотой, но девушка не испытывала в отношении него никаких любовных чувств. Легенда говорит, что он был стар, уродлив и, что особенно отвращало Алеонор, невообразимо жесток.

А потом юная королева влюбилась. Супруг, узнав об измене, сильно разгневался, надежды на прощение не было. Он обвинил жену в колдовстве и приказал сжечь на костре. Однако возлюбленный спас красавицу: он организовал восстание и сверг злого короля. В правдивости того, что случилось с любовниками дальше, Ивари не была уверена, поскольку почерпнула сведения из многочисленных любовных романов на эту тему. Особенно ей понравился тот, где Алеонор попадает к шейху в долины песков. Весьма захватывающее чтиво, надо сказать, только вот старый магистр вряд ли оценит. Только вот он, судя по всему, догадывался, о чем она думает.

– Я знаю, что юные девушки сходят с ума по новомодным романам: «Алеонор и шейх», «Алеонор – королева разбойников», – заулыбался маг, – У меня есть правнучка вашего возраста и она – не исключение. Не смущайтесь, графиня, но эти романы имеют мало общего с подлинными событиями тех времен.

Других магистров в кабинете не было, и колдун «водянистые глазки» перестал казаться ей таким мерзким. Может, поодиночке они вполне приличные люди?

– Но вы так и не ответили на мой вопрос, – вежливо напомнила Ивари, – Можно ли мне учиться на каком-то другом факультете? Вы же понимаете, что быть боевым магом для молодой незамужней сеньориты не очень прилично.

– А я и начал отвечать, – терпеливо объяснял маг. – Алеонор, на которую вы так похожи, тоже была магом, а точнее – боевым магом. По тем временам – не богоугодное дело. Она не могла исцелять или делать невинные иллюзии, что могло бы спасти ее от преследований. Ее сила была лишена созидания, имела разрушительные свойства, как, собственно, и ваша.

Вот так всегда с этими старичками, пытаешься поговорить по делу, а они ударяются в воспоминания: своей или чужой молодости – не важно. Со скучающим видом Ивари рассматривала колбы в кабинете мага, пыталась прочесть названия толстых фолиантов на книжной полке и всерьез раздумывала над тем, что цвет штор не очень сочетается с обивкой кресел и обоями.

– Алеонор Баристольская перевернула мир, чтобы сделать его удобным для себя, – вещал старичок, протягивая ей бумаги, – Она добилась того, что по всей стране начали появляться школы, а потом и университеты магии. И не только в Марене, но и по всему континенту! А профессия боевого мага стала невероятно престижной.

Неужели он думает, что она купится на такие глупые уговоры? Престижно – выйти замуж за наследника престола! Пока она тут слушает старческие бредни, Арлезот Султан, наверняка, уже попивает чай с ее принцем, мерзкая паучиха!

Причем тут боевой факультет? Да, придется учится, но поймет ли ее Антуан, не усомнится ли в ее женственности, когда узнает, где? Больше всего Ивари боялась, что коварная соперница воспользуется этим.

– Прежде, чем возражать, – убеждал маг, – Подумайте, Ивариенна, что у вас нет выхода, но в ваших силах изменить обстоятельства себе на пользу. Боевой факультет может стать, как говорит молодежь, модным!

– Спасибо, магистр Этьен, – с улыбкой отвечала Ивари, чувствуя себя при этом самой несчастной девушкой на свете, – Насчет моды… я подумаю…

Она кинула взгляд на зеркало темную ткань, скрывающую зеркало, но не решилась спросить, что означали темные образы, которые она видела в нем.

Глава 6: Милых родственники

Тетушка Беллентайн, преисполненная мрачной решимости наставить на путь истинный неразумное дитя в лице своей племянницы, прибыла прямо к завтраку.

Не стоило даже сомневаться: только жесткое следование правилам хорошего тона помешали ей вытянуть Ивари прямо из постели, едва забрезжил рассвет. В утренних наставлениях, когда голова еще свежа и восприимчива к благостным речам, тетушка видела глубокий сакральный смысл. И не раз пользовалась этим методом, учиняя дидактические побудки собственному сыну.

Однако графиня Мерсье лишь формально являлась опекуном Ивари, и поэтому не могла столь бесцеремонно являться в ее дом, что приводило тетушку в состояние некоторой растерянности.

Ивари не испытывала страха перед тетушкой, разве что перед ее неутомимой способностью читать нотации…

У старой графини была слабость из-за которой она простит племяннице любую выходку. И пусть в ее сухой груди кипит праведный гнев, графиня Мерсье слишком увязла в своем пороке, о котором Ивари прекрасно осведомлена.

Если высокому обществу станет известно, что столь почтенная дама пристрастилась к дурману, ее репутация будет навеки погублена. С Ивари было легко договориться: раньше ее молчание покупалось разряженными куклами, платьицами и яркими камушками, а позже – привилегией игнорировать нравоучения любимой родственницы.

Ивари нарочито лениво ковыряла овсянку, не обращая внимание на сердитые взгляды тетки, и видела, как решимость старой графини воззвать к совести своей подопечной таяла, словно фруктовое мороженное в знойный день.

– Милая, мой долг довести до тебя, что обучение на боевом факультете абсолютно недопустимо для девушки твоего положения, – без предисловий начала тетушка. – При дворе только и разговоров о том, как юные кокетки осаждают академию. И все прекрасно понимают причины такого интереса! Мне досадно осознавать, что ты входишь в их число…

– Число? – безразлично переспросила Ивари, не поднимая глаз от неаппетитной массы в свой тарелке, но тетушку было не так легко смутить. Слишком долго она жила дворцовыми порядками.

– Число тех, кто готов поступиться родовой честью ради поиска выгодной партии! Академия – не место для благородной сеньориты. Я бы еще поняла, если бы ты выбрала целительство! Но боевая магия – полнейший абсурд, – распалялась тетушка, – ты совсем не печешься о гордом имени нашего семейства. Ах, если бы мой брат был жив…

Тетушка притворно промокнула глаза вышитым платочком, а Ивари, наконец, отвлеклась от завтрака. Ей тоже не хватало дядюшки. Видимо, печаль отразилась на ее лице, потому что графиня Мерсье, поджав тонкие губы продолжала:

– Милочка, представь только, как бы отреагировал твой дядюшка, узнав, что ты собираешься швыряться молниями наравне с мужчинами? Или, быть может, даже ходить в брюках! Он пришел бы в ужас!

Нет уж. Она не позволит старухе все испортить. Но и ссорится со старой графиней было не с руки.

– Тетушка, простите, я совершила большую ошибку, – опустив глаза, сказала Ивари.

– Я такая глупая, такая доверчивая… Только ваша доброта может меня теперь спасти…

Ивари все говорила и говорила, рассказывая о том, как бесчестные маги ложью заставили ее принять такой ужасный выбор, о том, каким кошмарным испытаниям ее подвергли, после чего она была вынуждена подписать тот рабский договор. Ивари умолчала, по какой причине вообще решила поехать в академию, не стала рассказывать и об участии Фитоль в этой авантюре.

Хотя тетушка, в своем праведном возмущении, не обратила бы никакого внимания на такие мелочи. Теперь графиню Мерсье волновало иное: как с представительницей рода Беллентайн могли поступить подобным образом! И графиня понимающе качала головой, наслаждаясь своей мудростью и важностью.

– Ах, Ивари, почему же ты не посоветовалась со мной? – ласково прервала тетушка поток ее жалостливых откровений, – Что же нам с тобой теперь делать?

Расстроенная графиня откинулась на спинку высокого стула, что позволяла себе лишь в минуты глубокой задумчивости. Ее тонкие худые пальцы, унизанные старомодными перстнями, нервно барабанили по столу, сообщая всем и каждому о том, насколько признания племянницы нарушили ее душевный покой.

Ивари была уверена: сейчас в голове графини зреют коварные планы. Если дело касается чести рода, в этой увядающей даме просыпается настоящий стратег. И горе тому, кто попадет под удар ее понятий о справедливости.

– Я думаю, что мы доведем это дело до ушей королевы! – торжественно изрекла тетушка, под звонкий "БОМ!" напольных часов, а Ивари еле сдержалась, чтобы не показать свою радость, – Мы сделаем из этой академии приличное заведение! Но больше никакой самодеятельности, Ивариенна!

Графиня с показной строгостью погрозила пальчиком, а девушка скромно потупила взгляд, выражая полное согласие с доводами графини.

– А если этим магам больше нечем заняться, кроме как заманивать невинных сирот в свою убогую Академию, – вслух размышляла тетушка Беллентайн, – Мы приспособим их к нашей благотворительной деятельности.

Помолчав с минуту, покусывая тонкие губы, графиня резко вскинулась и, словно какой-нибудь полководец из дешевой театральной пьесы, продекламировала:

– Собирайся, Ивари, нам предстоит серьезная задача: поедем к модистке заказывать тебе новый гардероб. На благотворительных вечерах, которые ты организуешь в Академии, мы должны блистать.

Ивари, не ожидавшая такого поворота, открыла рот от удивления.

– Я организую благо… что? – тонким голоском проблеяла она, но тетушка уже ее не слушала. Гордо расправив костлявые плечи, графиня Беллентайн готовилась к сражению, оружием в котором станут ленты, рюши и голубые глаза ее очаровательной племянницы.

Глава 7: Верные способы сойти с ума

– И как? Мне идет? – с кокетством спросила Ивари, расправляя тонкое кружево на воротничке амазонки.

Фитоль закатила глаза. Ты безнадежна! – говорил весь ее вид. Молодой маркиз Маретти, сопровождавший сестру в поездке по салонам столицы, опускал по– девичьи длинные ресницы, теребил расшитые золотой нитью манжеты модной рубашки и мучительно краснел. Рядом, развалившись в резном кресле, сидел самый ревнивый из поклонников Ивари. Мощные кулаки герцога Варимонда сжимались от злости, когда его возлюбленная сеньорита флиртовала с этим мальчишкой. Хотя в сравнении с ним, мальчишками казались многие: слишком высокий, слишком плечистый – все в нем было как-то слишком.

Ивари испытывала особую темную радость, вызывая ревность в этом великане, и неизменно флиртовала в его присутствии. Казалось, он ревновал ее даже к суетливой мадам Бри – хозяйке салона, поскольку портниха могла свободно прикасаться к Ивари, подгоняя очередной наряд. Графиня же нарочно возила его по всем этим салонам, наслаждаясь пристальным вниманием, беспрестанно кокетничая просто из интереса и любви к искусству. Платья и кавалеры, как нельзя лучше, отгоняют мрачные мысли.

Собственное отражение в зеркале неизменно поднимало настроение. Ей нравилось разглядывать себя в приглушенном свете салона мадам Бри. Глаза смотрелись особенно загадочно, а кожа не выглядела такой бледной, как при дневном освещении: сейчас здоровый румянец совсем исчез из-за дурных снов. Но здесь, в царстве красоты, украшенном хрустальными статуэтками на фоне перламутровых обоев, в окружении букетов белых роз, источавших в жаркий полдень какую-то одуряющую сладость, она казалась себе такой же, как прежде.

– Нет, примерки в такую жару просто невыносимы, – вздохнула Ивари, разглаживая несуществующие складочки на груди. Мягкая ткань плотно облегала талию, а фасон жакета выгодно подчеркивал бюст.

«Жаль, что придется повязать шарфик, без него наряд смотрится гораздо соблазнительней, – размышляла она, – Если уж придется бегать с мечом, выглядеть при этом она должна, как королева».

Расширившиеся зрачки Варимонда убедили девушку, что ее вид – безупречен.

И вдруг что-то изменилось. Что-то темное заволокло зеркало, словно солнце исчезло и небо затянули тучи. Это она – Тень. У этой призрачной тени было лицо, которое Ивари не раз видела в своих кошмарах: затянутое пепельной дымкой, призрачное и неживое. Девушка из того ужасного зеркала на испытании в академии, теперь преследовала ее.

Растрепанные фиолетовые волосы и глаза… нет, не глаза, черные провалы. И если раньше Ивари думала, что увидела маму, теперь у нее не оставалось сомнений: испытание пробудило кровожадный призрак, который теперь преследует ее. Ивари казалось, будто воздух в легких куда-то испарился, дыхание перехватило. Руки задрожали. Все внутри сжалось от ужаса. В гладкой поверхности, внезапно затрепетавшей темными переливами, она увидела свою тень и свой кошмар. «Только не днем, это был просто сон, о, богиня, пусть она исчезнет! – мысленно кричала Ивари, а внутри все мутило от первобытного ужаса». Воспоминания о том, на что способен этот призрак были слишком свежими. Но никто заметил, что с графиней что-то неладно.

– У меня уже в глазах рябит от этих нарядов, – устало выдохнула Фитоль, и оттащила застывшую Ивари от зеркала, – На сегодня сеанс самолюбования можно считать завершенным.

Рука подруги была теплая и немного влажная от полуденного зноя, от которого не спасали даже магические ветерки, искусно замаскированные под статуэтки невест. Это простое прикосновение разрушило наваждение.

– Предлагаю поесть мороженного в «Эль Карамбано».

Фитоль многозначительно посмотрела на брата. Парням было достаточно лишь намека, чтобы вырваться из этого душного пристанища женских тряпок. Но в душе Ивари творился такой хаос, что она, казалось, не замечала ничего вокруг.

– Ты привидение увидела? – беззаботно спросила Фитоль, заглядывая в зеркало. – Руки у тебя просто ледяные! Выглядишь нездоровой. Мадам Бри, упакуйте все, пусть доставят по адресу графини.

Ивари не проронила ни слова, пока они садились в новомодную коляску Варимонда, не отвечала даже на прямые вопросы спутников, когда они проехали полпути к кафе. Варимонд с такой силой размахивал веером перед ее лицом, словно воплощал в каждом движении всю свою страсть. Заколка, удерживающая завитые локоны на макушке, не выдержала пыла его любви, и прическа Ивари стала выглядеть совсем неприлично для молодой благородной сеньориты. Однако графиня, казалось, не обратила на это никакого внимания.

– Ты же всю укладку ей растрепал, – возмутилась Фитоль и выхватила из рук Веримонда злополучный веер. – Бедняжка, ты совсем заболела! Это все духота и магический холод в салонах: с лета в зиму – тут любой простынет. И лоб такой горячий!

После испытания в академии, в жизни Ивари было мало места для радости. Она даже покорно соглашалась на прогулки с неугомонным кавалером и безропотно выполняла бесконечные распоряжения тетушки, в надежде, что физическая и моральная усталость избавят ее от ночной гостьи. Всю ночь ее комнату заливал яркий свет. Она боялась теней и заставила нянюшку стащить в спальню самые яркие маглампы. Но это не помогло.

Жуткий призрак стал являться под утро, когда Ивари была уже слишком утомлена и не могла бороться со сном. Что бы ей ни виделось до этого, она неизменно оказывалась в своей спальне. Пламя свечей пускалось в бешеный вертеж, холодный лунный свет падал на узорный коврик у кровати, а с потолка, окон и закрытой двери стлались тени.

Паучими лапами они ползли к ней. Изогнутые, коряжистые, угловатые твари избрали ее спальню для своих безумных плясок. Они кружили вокруг нее, кусали, рвали все пространство своими невидимыми когтями. А насытившись – сливались воедино. И тогда из аморфной тьмы появлялась она – призрачная девушка с пустыми глазами. Ее сиреневые волосы мерцали в лунном свете словно аметисты.

– Надеюсь, сегодня ты дашь мне имя? – хищно усмехаясь, говорила она.

Сколько бы Ивари не перебирала имен накануне, во сне не могла вспомнить ни одного. От ужаса она лишалась голоса, все задуманное вылетало из головы, а Тень приходила в ярость. Ее черты по-птичьи заострялись, а призрачные руки с крючковатыми пальцами смыкались на шее Ивари. От этих прикосновений, обжигающих то холодом, то нестерпимым жаром, из нее, казалось, уходила сама жизнь.

– Тогда я украду твою душу, – скаля зубы рычал призрак, и девушка просыпалась, судорожно глотая воздух и слезы.

– Прости, лапушка, но мне пришлось его позвать, – жалобно затараторила нянюшка, как только Ивари, усталая и опустошенная, опустилась в кресло у камина. Друзья пожелали ей скорейшего выздоровления и поручили заботам дуэньи.

С кухни тянуло ароматом свежей выпечки, но у Ивари не было аппетита. Ноги гудели, виски наливались тяжестью. На веки словно наковальню положили, оставалось только ударить молотом.

– Сеньор Ревал здесь, – виновато сказала старушка и отступила от двери, пропуская в гостиную ее детский кошмар.

«Ударили таки молотом, – подумала Ивари, после чего ее сознание погрузилось во тьму».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю