Текст книги "Убойная секретарша! (СИ)"
Автор книги: Янина Логвин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 13
С Субботой списались ближе к вечеру, договорившись после работы встретиться на месте новой парковки, где я теперь оставляла свой «Порше».
Марьян узнал меня в лифте, но все равно увидев вблизи в новом облике, отступил от мотоцикла, поднял брови и отвесил челюсть.
– Нет, не верю… Ты совсем другая! Не Лина.
– Да я это, Марик! Я! Пароль «Красный абрикос», который задница! Тебя в баре срубает текила, но ты при этом всё равно классно ловишь орехи ртом. Я люблю твой юмор, но вообще-то, Суббота, ты зануда. Могу про твой первый интим рассказать. Хочешь?
– Лучше расскажи, Ветрова, как ты до жизни такой докатилась? Что происходит? И как, ради бога, ты оказалась в «Империале» у Орловских?!.. И давай всё честно, а то вляпаешься в историю, кто потом тебя спасать будет?
Это был веский аргумент «за», и я рассказала. Абсолютно всё и на этот раз без утайки. Начала с парика, линз, и конкурса на место секретаря в Кубике, а закончила рассказом о старушке в парке, штрафом от полицейского и своим двойным падением в кучу замерзших листьев.
– Вот так, Марик, всё и произошло. Череда сплошных невезений, как будто я в тот день вытащила у жизни несчастливый билет, и несчастье на мне зациклилось. Сама не могу поверить, что такое бывает.
– Ерунда какая-то, Ангелина, – Суббота нахмурился. – Черные коты, бабка с метлой, ночные кошмары. Нет, я не верю, что ты про это говоришь всерьез. Орловский тебя выслеживал?.. Маскировался?.. Сплетничал о тебе на скамейке?!.. Да ну, бред.
– Он не только сплетничал. Он называл меня алчной выскочкой и профнепригодной пустышкой! У которой нос, как у гусыни! Знаешь, не очень-то приятно о себе такое услышать.
Марик внимательно на меня посмотрел.
– Нормальный у тебя нос. А если даже он ему не понравился, почему он прямо не подошел и не сказал, что думает? Это как раз на Максима больше похоже.
– А еще он сказал, что мне нельзя доверить серьезный проект, потому что я ничего не смыслю в рекламе и обязательно его запорю!
– Бред вдвойне! Я, конечно, с Максом близко не знаком, так, пересекались пару раз в университете, но на идиота он никогда не был похож. Все знают, что «Регина-Стайл» в последнее время развивалось только благодаря тебе и нашему отделу.
В руки Мерзляевым попалась птица удачи – ты, Ветрова, и это ни для кого не было секретом. Я вообще уверен, что если бы не твоя преданность Регине, тебя бы уже давно из «Стайла» кто-нибудь переманил. Да хоть сам Орловский! Нет, Геля, – Марьян скептически хмыкнул, – здесь что-то не так.
– Хорошо, а как быть с контрактом «Choki Woki»? – спросила я. – Ты же был там, во время презентации в «Астории». Видел, как я распиналась перед корейцами, а они улыбались. Они были довольны нашими предложениями, я же не дурочка! Выражали восхищение, пожимали руки, и вдруг бац! контракт оказывается у Орловского. Как?! Или ты тоже, как Регина, считаешь, что я не дотянула? Что мне нужно было с кем-нибудь из них переспать?!
Марик поник. Пожал плечами, сунув руки в карманы куртки.
– Не дурочка. Нет, не считаю. И объяснить не могу.
– То-то же. Вот и у меня ниточки не сходятся. Но это не значит, что я всё проглочу и забуду. И Регине, и Орловскому. Ты не думал, что «Империал» построил свой фундамент успеха вот из таких кирпичиков, как я? Сегодня Ветрова, а завтра еще чья-нибудь судьба разрушена?
– И что ты предлагаешь? Собираешься мстить? И как далеко готова пойти?..
Я вздохнула.
– Я должна восстановить свое честное имя, Марьян. Мерзляевы уверены, что это я продала детали контракта «Империал-Кубу», сговорившись с Орловским. И когда я думаю о поступке последнего – а он в тот день дважды подходил ко мне, я не уверена, что он это не сделал намеренно.
– Ангелина, я тебя лучше всех знаю. Ты генератор идей и душа команды, но кастинг на роль «мстителя» ты провалишь, даже если оденешься «Джокером». Максим не простачок, понимаешь? Игра с ним может дорого тебе обойтись.
– Марик, не будь занудой. Что ты предлагаешь? Реветь в подушку? Пойти к корейцам и потребовать объяснения? Забыть обо всем и начать жизнь с чистого листа?! Уверен, что у меня получится?
Мы с Мариком посидели на скамейке, помолчали, но ответа не нашли. Разъехались по домам, договорившись впредь сообщать друг другу обо всех новостях.
И первой новостью на следующей день стала новость о том, что Регина назначила Аллочку на мое место. Но об этом немного позже.
***
На следующее утро, когда я проснулась и пришла на работу, на лацкане моего пиджака сидел значок «Мастер йода», на ногах – колготки цвета ядовитой травы, а воротник белой и строгой блузы, которая выглядывала из пиджака – украшал алый галстук-бабочка, в тон вазам на моем шикарном рабочем столе. Его для меня Ленка Писаренко одолжила у театрального костюмера.
А что самое удивительное, чувствовала я себя в таком одеянии вполне себе органично. Юбка, правда, была коротковата, но, во-первых, в юности я такие не носила, стараясь казаться старше и ответственнее, а значит, пришло время восполнить пробелы.
Во-вторых и объективно говоря, со своими ногами я себе и не такую длину могла позволить (зря я, что ли, столько лет бегаю в парке). А в-третьих, и в самых главных, с некоторого времени мне стало всё равно, что о моей внешности и одежде думают окружающие!
В первый раз в жизни я чувствовала себя по-настоящему свободной и не собиралась от этой свободы отказываться.
Но что еще удивительнее, внимание окружающих к Гельятине росло с каждым днем. Со мной здоровались сотрудники, мое имя запоминали клиенты и гости Орловского, а с креативным отделом мы и вовсе подружились. Ну, не могла я относиться к творческим людям холодно!
А если учесть, что непосредственным начальником над отделом продолжал оставаться Хвостатый, то через мою приемную они проходили постоянно, и в отличие от Крапивиной без помех.
– Представляете, Геля, наш-то Максим Богданович ваше рекламное предложение по продаже тренажеров одобрил! – сообщил усатый Геннадий Геннадьевич после утренней планерки. – Голова, говорит, наша Гельятина! Повезло нам с ней! Держи шоколадку. Лично от меня!
– С-спасибо.
– Геля, как вы думаете, если в решение художественной формы я включу розовый цвет?.. Вот, посмотрите наброски! Такая визуальная концепция получит отклик от целевой аудитории, на которую рассчитана? Не будет ли это раздражать наших мамочек?
Сегодня дизайнер Иветта из креативного отдела тоже была с идеальной укладкой, и вся в розовом. Только не в кофточке, а в платье.
– Э-м, я думаю, можно. Но попробуйте рассмотреть спокойные оттенки. Ничего раздражающе-яркого – это лучше использовать для открытых пространств. Розовый с оливковым – почему нет? Это уравновесит стальной и легче впишет технику в домашнюю обстановку. Дома всё должно быть надежно и спокойно. Тренажер прежде всего друг и необходимость, а не модный аксессуар. Тогда покупка будет легкой и целевой. Э-м, пожалуй, я бы сделала акцент на оливковом.
– Думаете?.. Ну, конечно! Я уже вижу три цвета в визуальном решении! Спасибо, Геля!
– П-пожалуйста.
Спиридон теперь тоже не проходил молча через приемную. Остановившись возле моего стола, блондин наклонился и понюхал композицию из белых цветов, которую как раз обновили сегодня утром.
– Какой тонкий аромат у этих лилий! Гельятина, дорогая, где вы нашли таких замечательных флористов? Сколько лет здесь работаю, впервые получаю эстетическое удовольствие, направляясь к директору! Не говоря уже об обстановке!
– Да так… Максим Богданович расщедрился…
Спиридон Гвидонович сегодня тоже был в галстуке «бабочка», и со значением подмигнул мне, направляясь с папочкой под мышкой к Орловскому.
А я посмотрела вслед мужчине, за которым закрылась дверь, и снова расстроилась. Придя к выводу, что определенно делаю что-то не так.
Меня вообще собираются увольнять?
Почему я их не раздражаю тем, что умничаю? Тем, что лезу ко всем и даю советы? Тем, что восседаю здесь, как королева на белом троне, нагло распивая кофе?
Почему сам начальник так и не возмутился тому, что «Империал-Куб» оплатил годовую доставку цветов из лучшего цветочного магазина? Это же не три копейки! А если я их разорю и пущу по миру?
Или масштабы моего вредительства слишком мелкие?
А как быть с Красавиной и личной жизнью Орловского? В которую я нагло влезла. Это уж никак нельзя назвать мелочью!
Когда это обиженная женщина могла удержать за зубами информацию о том, кто ей нажаловался на благоверного? Даже если он ей пока что только потенциальный муж, у них же должны быть чувства наедине и все такое?
Да мне Арнольд и тот высказывал недовольство тем, как я веду себя с клиентами-мужчинами и как им призывно улыбаюсь! Просил юбки носить подлиннее. Высказывал, конечно, когда Регина не слышала, но ведь говорил!
Что же касается Какашковны, то после визита к шефу ее от приемной как бабка отшептала! И вечер прошлого дня, и утро наступившего прошли без явления черта из табакерки.
И если мое вредительство сработало, и эти двое поссорились, то Орловский уже должен был вызвать меня на ковер и всё высказать – зачем, мол, вы, Ветерок, лезете в мою жизнь личную? Кто вам право такое дал, а?!
А я бы тогда ответила – ой, Максим Богданович, простите! Откуда же я знала, что вы с Какашковной, как булочка с маслом? Ну, типа липкий бутерброд. Я же такой ужас и представить себе не могла! Бедняга, как вас угораздило так вляпаться?
Однако никакого недовольства в мою сторону Максим не проявлял. Вчера до конца дня разбирался вместе с Минджи с телевизионной рекламой, потом чертил половину дня круги и стрелки на доске. А сегодня сказал спасибо, когда принесла кофе и дружелюбно ткнул пальцем в мою грудь:
– Классный значок, Геля. Раритетный. Я точно такой же потерял в университете на третьем курсе. Продадите? Я хорошо заплачу.
– Не могу. Он мне памятен одним событием. Ношу, чтобы кое о чем не забывать.
– Жаль.
– Еще кофе, Максим Богданович? И я хотела бы получить ключи от архива. Я там не все успела посмотреть.
– Ключи я вам оставлю вместе с ключами от кабинета. Я сегодня ближе к вечеру уеду на важную встречу – хочу, чтобы вы уделили внимание моему рабочему пространству. С тех пор, как кабинет перешел от отца ко мне, я все никак не решусь сделать здесь ремонт. А давно уже пора! Так посмотрите, Геля? Мне интересно ваше мнение. Какие вы предложите решения.
– Хорошо, посмотрю.
– Но сначала сделайте мне кофе. Спасибо.
Но прежде, чем я получила ключи от кабинета Орловского и попробовала там что-нибудь разнюхать, в этот же день произошли три события, которые едва не выбили белоснежный трон из-под моей за… хм, попы!
***
Итак, событие первое. Сначала в приемную «Империал-Куб», в его святая святых, заявилась Аллочка Мерзляева собственной персоной и тряхнула жиденькими кудрями.
Я как раз была занята составлением графика еженедельного доклада директоров (чтоб им всем тут жизнь малиной не казалась) и так увлеклась процессом, что пропустила момент, когда дочь Регины переступила порог комнаты. А когда подняла голову и увидела знакомое лицо брюнетки – то на секунду опешила, встретив ее здесь.
Аллочка тоже шокировано осматривалась вокруг, видимо, в свою очередь офигев от преобразившейся приемной.
Неужели Орловский порвал с Крапивиной, и Мерзляева уже про это пронюхала?
Иначе, что она тут делает?
– Добрый день! – услышала я писклявый и высокомерный голосок. – Я новый арт-директор и шеф креативного отдела «Регина-Стайл», Алла Мерзляева. Могу я увидеть Максима? Сообщите ему!
К одной секунде шока добавились еще две, пока я осмысливала новость. Потом молча встала, вошла в кабинет к Орловскому, захлопнула за собой дверь и громким шепотом сообщила о посетительнице.
Почему шепотом? Потому что боялась, что голос подведет, когда буду озвучивать собственную должность.
Хвостатый удивился, но знаком дал понять, чтобы гостью пропустила. Горло перехватило, но я уже вышла и махнула рукой девушке – как кондуктор в трамвае пассажиру, показавшему проездной билет: проходи, мол. Чего отвлекаешь?
Еще не хватало мне с Аллочкой жеманиться. Если Орловский сейчас по селекторной связи попросит принести им кофе – пошлю обоих к звездам, только наоборот!
Не попросил. А через десять минут Аллочка ускакала с капризно поджатыми губками. Настало время обеда. И только я покинула офис, спустилась в ресторанчик «Ассорти», собираясь осмыслить ее визит (что это было и зачем Регина на это пошла?), как произошло второе событие.
Ко мне за столик подсел Марик.
Нет, не так.
Марьян вошел на территорию ресторанчика, увидел меня, подошел и сел рядом. Без тени сомнения. Как раньше.
Я вжалась в стул, округляя глаза.
– Ты с ума сошел, Суббота?! Ты что творишь?! Ты мне всю конспирацию запорешь! Кыш отсюда, противный! Я тебя первый раз вижу!
Марьян сбросил на соседний стул рюкзак и фыркнул:
– Разбежался, мечтай! Тебя в этой одежде, даже мать родная не узнает, не то, что твой бывший.
– Да не в нем дело!
– Тогда выдохни, Ветрова. Что здесь такого? Ты всё равно в этом образе ненадолго. Или собираешься в нем жить?
– Н-нет конечно. Но что, если нас увидит Орловский? Что я ему скажу?
– Поздно. Он уже видит. Остановился сейчас у входа и смотрит в нашу сторону. Может, ему «фак» показать?
Я сидела спиной ко входу, поэтому не могла видеть, что там делает Хвостатый. Зато полной мерой прочувствовала затылком его острый взгляд.
– Твою мать, Суббота… Убью!
Марик спокойно подозвал официанта и сделал заказ. Я тоже что-то промямлила.
Нет, все-таки мужчины – близорукие существа! Я бы ни одного из них не взяла в шпионы!
– Геля, забей. Хватит с тебя депрессивных отношений. Это не его дело, с кем ты обедаешь в свободное время. Соври, что мы учились вместе.
– Но мы и так учились вместе, тупица!
– Значит, соври, что я твой родственник.
Но, слава богу, Орловский прошел мимо, и я выдохнула. Даже вышло с Марьяном поговорить. Оказалось, что Регина действительно отдала мое место дочери, и Аллочка уже успела переехать за мой стол.
Зачем она пришла к Максиму – Марик понятия не имел. Зато предположить труда не составило. У обоих младших Мерзляевых не было таланта ни к бизнесу, ни к творчеству. Но вот втереться кому-нибудь в доверие – это сколько угодно!
Вряд ли Регина не понимает, что Аллочка не справится. Понимает. Однако талантливого креативщика у нее нет, а план – есть! И он прозрачный, как стекла в моих очках: еще раз попробовать заполучить холостяка Орловского. Вон какая Аллочка сегодня расфуфыренная прискакала.
– Ну, не такой уж и плохой план, если честно, – грустно усмехнулся Марьян. – С тобой же и Арнольдом у них сработало. А вот насчет Макса – сомневаюсь, что выйдет. Будь он простой добычей, отец не оставил бы ему агентство.
– А вдруг нет, Марик? Вдруг он купится на Аллочку? Черт! – расстроилась я. – Это что же мне теперь снова Крапивину с Орловским сводить?! Чтобы он Мерзляевой не достался?
С этими невеселыми мыслями и вернулась в офис.
А через пять минут и Хвостатый нарисовался.
Войдя в приемную, прошел мимо, доставая из кармана ключи, но вдруг остановился у двери, развернулся и подошел к столу. Я тут же поправила очки и сделала вид, что печатаю.
– Красивые цветы, Геля. Оригинальная композиция.
– Не скромничайте, Максим Богданович. Лучшая!
– Я это заметил. Э-м…
– Ой, а может, вы хотите их Кире Ксантьевне подарить? – неожиданно брякнула, поднимая глаза на главгада, который испортил мне не только карьеру, но и этот день. – Берите! – встала, отрывая от стола вазу. – Они еще свежие!
Молодой мужчина озадаченно моргнул и поспешил дернуть подбородком:
– Зачем? Нет, не хочу.
– Вы что, не дарите женщинам цветы?
– Почему это? Дарю…
– Многим?
Да, меня слегка занесло. Но только потому, что Орловский бабник, а я ему тут отношения спасаю. Где справедливость?
Но глаза у него красивые. И губы чувственные, мужские, не зря девчонки в универе по нему сохли. А плечи какие широкие, наверняка крепкие и сильные. Каждой девушке хочется за такие подержаться…
Тьфу ты! Змей хвостатый! Запудрил аурой мозги!
Мы поморгали друг на друга.
– Нет, не многим, – как-то слишком лично ответил Максим. – Но мне кажется, Геля, это вас не касается.
Ладно, пристыдил.
Я вернула вазу на место и села в кресло. Извиняться перед ним не собиралась.
– Вы что-то хотели, Максим Богданович? – спросила холодно-вежливо. И снова застучала по клавишам. Клац, клац!
Подумаешь, шеф стоит!
– Э-м, я хотел спросить…
– Спрашивайте, – отчеканила.
– Там внизу, в «Ассорти», я видел вы обедали с парнем.
Я куснула губы и поправила на воротнике галстук.
– Да, обедала.
– Вы с ним знакомы?
– Знакома.
– Давно?
– Достаточно, – ответила уклончиво. – Мы учились вместе в университете.
Орловский очень искренне удивился.
– Серьезно? Значит, мы с вами тоже учились на одном факультете?
– Хм, значит.
– Странно. Я почему-то вас совсем не помню.
Ну еще бы! Столько девчонок вертелось вокруг, разве всех запомнишь.
Я подняла взгляд на парня и заставила себя улыбнуться.
– Вот это сюрприз. И я вас тоже не помню, Максим Богданович, совершенно! Хотя, постойте… – прищурила глаза за очками, вскидывая палец. – Это вы были тем толстым парнем, который проносил на лекции пиццу? Точно! Вас еще все дразнили «фастфудом» и дергали за подтяжки! У вас были прыщи, засаленный гульфик и прозвище «Сандалик», потому что из университета вас встречала бабуля! Господи, невероятно, – я ахнула, – как вы изменились!
Лицо Орловского скисло и посерело.
– Это был не я.
– Да-а? – мои брови недоверчиво сдвинулись. – А похож!
– Это был не я, Ветерок! Абсолютно точно!
– Ну, ладно, – я пожала плечами, показывая, что не настаиваю на версии, – обозналась. С кем не бывает.
– Так вот насчет Марьяна Субботы, – сухо продолжил Орловский после паузы, гневно сверкнув глазами, совсем как его отец. – Я бы хотел узнать, Геля, насколько вы с ним дружны?
– В личном плане? – не моргнув, уточнила я. – Или в рабочем?
– И в том, и в другом! – важно потребовал Хвостатый.
Ты посмотри, как он уверен, что получит ответ. Забарабанил нетерпеливо по столу пальцами.
Выдержав ореховый взгляд, я профессионально отчеканила:
– Мы не работаем вместе, это факт. Что же касается личного, Максим Богданович, то мне кажется, что это вас не касается. Еще вопросы есть? Или я могу звонить Копейке? У вас с ним назначена встреча через пять минут.
Орловский снял руку со стола и развернулся. Направился к кабинету, рыкнув:
– Звоните! – и хлопнул дверью.
Ну вот, я выдохнула. Наконец-то консенсус шеф-секретарь достигнут.
А то повезло ему со мной, видите ли!
Глава 14
Но на самом деле Максим ушел, а я сама еще целый час про себя фыркала и возмущалась его допросу. Вернувшись к составлению графика доклада директоров, едва не подпрыгивала в кресле от негодования, набирая текст капслоком:
«МОРДА БЕССТЫЖАЯ!.. КЕНТАВР ХВОСТАТЫЙ!.. КРЕТИН С САНДАЛИКОМ НА МЕСТЕ ГУЛЬФИКА!.. ФИГ ТЕБЕ, А НЕ ЗНАЧОК!..»
Прав Марик: какая ему разница, с кем я обедаю? А с кем хочу! Цветочки ему понравились? Вот и взял бы их для невесты, пока дают! Вместо того, чтобы о моей личной жизни разнюхивать!.. Не касается меня, кому он дарит цветы, видите ли! Да мне вообще на него наплевать… Было! Пока он мне карьеру не разрушил! А теперь пусть терпит! Я еще к главному не перешла – сведению счётов!
Так я и продолжала про себя кипеть, пока не случилось третье событие. Удушительное!
В коридоре послышались голоса, затем звук шагов, дверь в приемную распахнулась и вошли корейцы – уже знакомая мне делегация из «Choki Woki», вместе с Минджи Хоном.
Я сидела и печатала, но от удивления и переполнивших меня чувств – едва не задохнулась, когда их увидела. И конечно же, снова проглотила язык.
Так что все комплименты гостей по поводу красоты обстановки и моей собственной – пролетели мимо ушей. Я просто встала и на деревянных ногах проводила их в кабинет шефа.
Но только вышла и закрыла дверь, как в приемную снова вошел незнакомец. Молодой и упитанный хам-здоровяк, с блестящими залысинами и в дорогом костюме.
Осмотревшись, мужчина высокомерно фыркнул и без приветствия направился к Орловскому.
– Стойте! К Максиму Богдановичу нельзя, – я кинулась ему на перерез. – Он занят.
– Мне можно. Я его друг!
– За пределами офиса сколько угодно, – компетентно возразила, – а здесь действуют единые правила для всех! Пожалуйста, присядьте на диван и сообщите свое имя.
– Плевал я на ваши правила! Услышала меня? А теперь кыш с дороги, планктон!
Что-о?!
Высокий и полноватый молодой мужчина пересек приемную, невежливо отодвинул меня в сторону и, обозвав попугаистой девицей, вошел в кабинет.
– Привет, Макс! – запросто бросил в комнату с людьми, переключая на себя внимание. – Я смотрю, у тебя перемены? Цербера себе завел? – показал большим пальцем за спину в мою сторону и пренебрежительно фыркнул: – В каком магазине продают таких роботов? В отделе комиксов или в отделе игрушек для взрослых? Какой у нее рейтинг? Х-ха! Судя по юбке – восемнадцать плюс!
– Здравствуй, Павел. Выбирай выражения, это мой секретарь.
– Посексуальнее не мог найти? Она же грымза! Еще и рыжая… Хотя, у тебя всегда были странные вкусы.
Дверь перед моим носом захлопнулась, и я отпрянула.
О-офигеть, какой хам!
Но не ушла. Поморгала с минуту, обтекая оскорблениями… а потом оглянулась на вход в приемную, отошла поближе к фикусу… и прижалась ухом к двери.
Черт с ней, с грымзой. Переживу! А вот о чем собиралась говорить собравшаяся в кабинете компания, было очень интересно узнать! Главное, чтоб меня за этим делом не застукали! Объясняй потом людям, почему я ушами двери грею.
Но в коридоре было тихо, офис работал, и я осмелела… Различая голоса мужчин, стала вслушиваться в разговор, постепенно рисуя себе картину происходящего. Пазлы, правда, из этой картины выпадали, не всё удавалось расслышать, и тем не менее большую часть разговора я разобрала.
И картина рисовалась такая…
Корейцы действительно собирались подписать контракт с «Империал-КУБ» сегодня. Но не здесь и не сейчас. А в ресторане гостиницы на другом конце города, где Орловского ждал генеральный директор «Choki Woki», чтобы встретиться лично.
Утром он прилетел из Сеула, но вот незадача – упал, когда шел на завтрак, и подвернул ногу (еще один «счастливчик»), а потому присутствовать в «Империале» не может.
Я, которая считала, что контракт с корейцами уже подписан, открыла рот, узнав, что кроме «Империала» на него претендует еще одно рекламное агентство – «Терминатор успеха». И это было странно… ровно до того момента, как в разговор вмешался хам-здоровяк.
Нагло перебив Минджи, мужчина сообщил, что самостоятельно вышел на корейцев с более выгодным предложением. И в этом предложении готов снизить для них прайс на треть.
На треть?!
Я прямо ощутила момент тишины, когда господин Сонг задумался. А здоровяк добавил: да, презентация еще не готова, но это сущие мелочи! У него супер-команда и партнеры. Подготовят в лучшем виде за три дня!
Дальше я точно расслышала «Регина-Стайл» и свое имя… прильнула ухом к двери теснее… но не разобрала сказанного. Зато услышала, как Орловский спросил Здоровяка, какого черта он пришел, если его не звали? Тот ожидаемо ответил в манере развязного денди: что его, мол, не зовут, он сам приходит. И засмеялся, как кретин – громко и неуместно.
Дальше заговорил господин Сонг, потом переводчик, потом Орловский со Здоровяком обменялись грубостями, и я поняла, что сейчас все поедут к генеральному в гостиницу, чтобы окончательно решить вопрос с контрактом. Но сначала Минджи Хон ознакомит гостей с крупными проектами, которые успешно ведет «Империал-КУБ», а Максим еще раз озвучит возможности агентства, чтобы у гостей не осталось сомнений, кому доверять.
О, нет. Нет, нет, нет!
Сомнений?! Да это провал!
То есть, наоборот – успех Хвостатого!
Я знала, каким убедительным и обаятельным может быть Максим. Как уверенно он держится с людьми и завоёвывает симпатии. Это не напускная наглость, как у ворвавшегося Здоровяка, с такой харизмой нужно родиться. Сейчас Максим спокойно и мощно представит корейцам «Империал» во всей красе, потом с легкостью положит на лопатки Хама с его «Терминатором», и в конце получит свое!
Получит! Не зря же он меня подставил! Ему нужен этот контракт, и он никому его не отдаст.
Никому, если я не помешаю!..
Идея родилась мгновенно и буквально оттолкнула меня от двери.
Развернувшись, я кинулась в подсобку и сдернула с вешалки куртку и шапку. Наспех одевшись, подбежала к столу, открыла верхний ящик и схватила сначала нож для бумаги, а затем банковское шило. Как вовремя я заказала этот набор для архива!
Сунув предметы в карман, выглянула в коридор и, никого не увидев, побежала, прихрамывая, в сторону лифта. Главное успеть!
Спустившись на первый этаж «Галактики», не глядя никому в глаза, как настоящий шпион или спецагент, прошла сквозь оживленный вестибюль к выходу, спустилась по ступенькам на улицу и свернула к крытому паркингу. Он располагался с противоположной стороны здания и парковки, на которой я последний год оставляла свой «Порше», и считался Вип-зоной для привилегированных. Так что я не сомневалась, где именно найду автомобиль Максима Орловского!
Конечно, я видела его машину раньше – белоснежную «БМВ» седьмой серии. Она мелькала в его Инстаграм и на подъездах к бизнес-центру, где мы не раз пересекались, разъезжаясь на поворотах.
Я была уверена, что легко ее найду, и не ошиблась. Увидела сразу же, как только прошла между первым и вторым рядом машин и огляделась.
Вот она!
Время приближалось к пяти часам дня, и на улице успело стемнеть. Однако фонари еще не включили, и я порадовалась, что смогу остаться незаметной.
Натянув пониже шапку, подняла воротник куртки, ссутулилась, и стала красться к автомобилю, оглядываясь по сторонам и прячась в тени, как настоящий Джеймс Бонд…
Ну ладно, скорее, как агент Джонни Инглиш, но какая разница! Главное ведь результат!
Перебежав, хромая, открытое пространство между машинами, присела возле заднего колеса и попробовала порезать шину ножичком… Чик-чик! Крестиком!
Наивная! У меня ничего не вышло.
Даже царапинки не осталось!
Это только в кино у злодеев все получается по волшебству, а на деле даже шилом проколоть не смогла!
Пришлось доставать телефон, включать «ютуб» и срочно смотреть, как это делают профессионалы.
Тьфу ты! Оказалось, легко и просто делают! И как я сама не додумалась?
Нужно сесть сбоку, найти у основания колеса слабое место и ткнуть в него посильнее гвоздиком… Вот здесь… Ой!
От усердия я плюхнулась на попу, но шило вытащила.
Шина пшикнула и мягко засвистела – то-оненько и протяжно.
Вскочив на ноги, я тут же подбежала ко второму колесу. Снова засвистело. С остальными двумя шинами справилась за десять секунд!
Вот это я профи!
На душе потеплело – оказывается, это приятно быть мстительным злодеем. Теперь Кентавр Хвостатый может ехать за желанным контактом хоть на край света! Скатертью дорожка!
А если не уедет, так у него копыта есть – пусть скачет, пока не отвалятся! Х-ха, если успеет! Все-таки полезно подслушивать под дверью чужие разговоры, теперь я знаю, что генеральный директор «Choki Woki» улетает завтра!
Дело сделано! Я спряталась в тень и стала красться назад.
Уже отбежала от машины метров восемь, когда наткнулась на брошенные у стены баллончики с аэрозольной краской.
На территории «Галактики» молодежь часто развлекалась настенными граффити, а охрана их прогоняла. Видимо, мне как раз повезло попасть на такой момент.
Особо не думая, я схватила черный баллончик с краской и вернулась к «БМВ». Оглядевшись, вывела сбоку на белом кузове большими буквами «ОЛЕНЬ»! И дорисовала смайлик с рогами.
Вдохновение к художнику приходит во время процесса, особенно к талантливому, вот и я не смогла остановиться. Забежав вперед, нарисовала «фак» на лобовом стекле (кулак с отставленным пальцем), и подписала на капоте: «Берегись, Сандаль! Хана тебе! Месть близко!»
Потом дорисовала череп, кости, и черный флаг. Зачем?.. Не знаю! Сейчас некогда было думать!
Я оглянулась, сдвинула шапку и быстро нырнула в тень. Бросив баллончик в урну, по стеночке, по стеночке, покинула паркинг и вернулась в здание. Пройдя через вестибюль, свернула к лестнице и стала подниматься в офис пешком.
Да, высоко, но мне сейчас встречаться с начальством лоб в лоб было никак нельзя!
Нога ощутимо ныла, и на тринадцатый этаж я приползла с языком на плече, зато время рассчитала верно. Когда вернулась в приемную и привалилась боком к кулеру с водой, Орловский с корейцами уже ушли. А значит совсем скоро он столкнется с моим коварным художеством!
Муаххаха!
Сердце колотилось бешено, как у преступницы, выскакивая из груди. Подмышки вспотели, ладони тоже, и если бы сейчас кто-то в тишине приемной тихо произнес мое имя – я бы, кажется, подпрыгнула к потолку.
Господи, если я расскажу Марику, что сотворила – он меня убьет!
А если не расскажу – обидится до конца жизни!
Придется всё же рассказать и во всем сознаться… Но не сегодня! И не завтра!
Потом, как-нибудь, когда меня загребут в полицию за порчу личного имущества, а о моем «преступлении века» напечатают в газетах.
Кошмар, Ветрова, до чего ты докатилась! А ведь была приличной девушкой. Отличницей и медалисткой!
Плевать! Стану неприличной!
Зато у Орловского контракт с корейцами сорвется, и я буду считать себя отомщенной. Частично! Потому что «профнепригодную пустышку» я ему до конца жизни НЕ ПРОЩУ!
Домой вернулась выжатая как лимон и молчаливая. С Женькой поужинали, поговорила по телефону с Мариком – но ни одному, ни другому не рассказала о своей выходке. Как-то глупо моя спонтанная месть выглядела со стороны и, пожалуй, слишком коварно для одного бывшего арт-директора.
С такими мыслями крутилась всю ночь, не находя в постели места. Снились кошмары и Хвостатый. Он почему-то гонялся за мной по лестницам «Галактики», догонял и норовил задушить. А когда мы падали, лез целоваться.
К утру ожидаемо не выспалась, и на работу приехала задумчивая. На этот раз мужской пиджак надевать не стала, влезла в платье-свитер, надела черные колготки и гольфы с черепами. И на всякий случай сумку с собой прихватила побольше со сменой белья.
А еще старым томиком романа «Великий Гетсби», чистой футболкой, дезодорантом и зубной щеткой – вдруг меня в тюрьму загребут, а я не готова.
Но прошел час, потом еще полчаса, а Орловский всё не приходил. Однако офис работал… и постепенно я воспрянула духом.
Неужели у меня получилось, и сделка века сорвалась?
За те неполные две недели, которые я проработала в «Империале», Максим еще ни разу не пришел в офис позже девяти, и к этому времени уже должен быть в кабинете и пить вторую чашку кофе…
