Текст книги "Я загадала тебя (СИ)"

Автор книги: Яника Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

На этой ноте мы и распрощались с женщиной. Сашка поник, как только мы сели в машину. Он замер взглядом на окне и даже не шевелился.

– Мам, я плохо спал сегодня. Мы домой поедем? – пробубнил Сашка.

– Да, я тоже хочу спать. По дороге купим что-нибудь из еды и поедем домой спать, – усмехнулась я печально.

– Хочу бургер и пиццу.

– Как скажешь.

***

Мы вырубились на моей кровати после еды под гул телевизора. Но вырвал меня из сна громкий стук в дверь поздно вечером. Я выключила телевизор и сонно поплелась к двери. Стук не унимался, а состояние амёбы было просто отвратительным. Открыв дверь, я увидела Эдика.

– Да чтоб тебя! – вздохнула, когда он поднял голову. Я увидела его напряжённое выражение лица. Губы сжаты в одну линию.

Он просто вломился в квартиру и закрыл дверь на замок. Сон как рукой сняло.

– Зачем ты приехал? – проворчала я, а следом почувствовала резкий запах алкоголя. – Господи, ты пьян что ли? – сморщившись, закатила глаза.

Эдик выпрямился весь. Словно готовился к атаке. Я насторожилась.

– Нам надо поговорить! – слегка покачиваясь, рявкнул Эдик. – Можно?

– Господи, – вздохнула и пошла в гостиную.

Он плёлся за мной, а я прям нутром чувствовала, что его что-то беспокоит. И этот день явно закончится не так, как я хотела. У меня внутренности покрылись льдом от страха и волнения. Щелчок межкомнатной двери уведомил меня, что он хочет снова перекрыть пути отступления. Секунда, и я почувствовала спиной его близость.

– Ты расскажешь мне всё! – он рывком развернул меня к себе и, тяжело дыша, пристально посмотрел на меня. Бешеным взглядом. Как будто это я его предала, а не он меня.

– Что тебе рассказать? – сглотнула слюну из-за подступающей паники.

– Подарки, нужные встречи, люди. Ещё сегодняшняя мадама, которая говорила Он. Ты ничего не хочешь мне сказать, дорогая? – последняя фраза прозвучала слишком ядовито.

Как будто она ему обожгла язык.

А мне она резанула по слуху, как неожиданный скрежет по стеклу.

– Эдик, тебе лучше уйти.

– Да неужели? – злобно прошипел мужчина, приблизившись ко мне. Он накинулся на меня неожиданно и слишком быстро. Почувствовала крепкий удар спиной о стену и сильный захват на шее. Его горячее дыхание смешанное с алкоголем обожгло щёку. – Я хочу знать, кто «Он» и кто спит с моей женой! Кажется, ты так и не поняла, Кристина! Развод – мелочь. Ты всегда будешь моя!

Глава 15

Я до крупной дрожи испугалась. Больше всего боялась, что Сашка увидит нас. Он будет в ужасе стоит только увидеть такое состояние отца. С Эдиком творилось что-то невообразимое и странное. Неужели он настолько уверен, что я останусь с ним? Думал, что всегда буду страдать по нему? Неужели… он умеет ревновать?

У меня воздух выбило из лёгких от страха, что мой почти бывший муж сделает что-то жуткое.

Он смотрел на меня безумным взглядом и пыхтел, как разъярённое животное.

– Отпусти! – схватила его за запястье. И он только сильней сжал моё горло.

Лёгкое головокружение дезориентировало. Но он ослабил хватку, когда раздался голос Сашки в коридоре:

– Мам!

А следом и вовсе дверь открылась. И картина прям для ребёнка: озверевший родитель держит за горло мать. Отец года, твою мать!

– Марш в свою комнату! – рявкнул Эдик, даже не повернув головы. Видимо, стыдно было смотреть в глаза сыну. Сашка аж вздрогнул от крика, но с места не сдвинулся. – Ты плохо слышишь? Я сказал, живо в комнату!

Саша явно не понимал, что делать. Как действовать. Он метался взглядом по комнате, по нам с Эдиком. Детские глаза в мгновение наполнились слезами.

– Саша, – прохрипела я, когда Эдик убрал руку с моей шеи. Сын моментально застыл на мне взглядом. – Иди в комнату, пожалуйста, – сын кивнул, и я добавила: – И не выходи оттуда.

Но его мнение быстро изменилось. Он положил ладони на бока и с прищуром посмотрел на собственного отца.

– Я останусь. Не уйду!

Эдик весь побагровел от злости. Я ещё никогда не видела его в таком состоянии. Страшное зрелище… увидеть другую сторону мужа. И у него сорвало крышу напрочь. Эдик сорвался с места, вцепился в Сашин локоть и потащил в комнату. Истерика… Началась дикая паника. Металась взглядом по комнате в поисках телефона. Я не могла вспомнить, где оставила его. Дверь в спальню хлопнула, а следом и в гостиную. И я сорвалась с места прямиком к балкону. Понятия не имела зачем. Но он поймал меня на полпути. Схватил со спины, как котёнка, и толкнул на диван.

Он навис надо мной и, брызжа слюной, прошипел:

– Ты расскажешь мне, кто здесь бывает!

– После такого, Ефимов, ты сына больше никогда не увидишь! Уж я-то позабочусь! – парировала в таком же тоне.

Но не ожидала, что в ответ получу звонкую пощёчину, которая с треском разорвала тишину. До онемения и сводящей боли в челюсти. До головокружения.

– Угомонилась?! – рявкнул он, когда я приложила ладонь к месту удара. – Мне ещё вчера хотелось сделать это! Не ценишь широкие жесты? Извинения? А я ведь люблю тебя, дура! Сопротивляешься? – он приблизился ко мне максимально близко. – Это ненадолго, Кристина.

Приняв решение отступать, попятилась по дивану в самый угол, ближе к выходу. Но он быстро понял, что я хотела сделать. Он перехватил мою ногу и притянул меня к себе рывком.

– Эдик, ты спятил! – завопила, дёрнув ногой, чтобы освободиться.

– Ты моя! Поняла?! И развод ничего не изменит! – завопил он, как бешеный зверь. Только пены изо рта не хватало.

Дальнейшие действия меня повергли в ужас. Он дёрнул пояс моего халата, в котором я уснула до боли в рёбрах. Эдик стащил меня за ноги на пол, придавил своим телом и рукой пытался раздеть. Дёргаясь под ним, отчаянно пыталась освободиться и не допустить никаких действий с его стороны. Только не так. Только не с Сашей в квартире. Нет! Но он рывками дёргал за шорты пижамы и белья. До режущих ощущений по коже.

– Я никогда не буду больше твоей! – прошипела, когда смогла освободить одну ногу.

Спина болела из-за жёсткого пола, а борьба явно была не в мою пользу. Меня накрыло и страхом, и ужасом, и истерикой, которая душила горло. Но самое главное, – он не вызвал у меня ни одной слезы. Я не собиралась отступать. Но силы были на исходе.

– Это мы ещё посмотрим! – рявкнул мужчина, стянув с себя джемпер.

Он просунул руку между нами и расстегнул свои джинсы. Хотелось выть от всей ситуации. Сколько ещё дерьма и унижений я должна пережить из-за этой сволочи? Я брыкалась как уж на сковороде, а потом снова удар. Щека вспыхнула моментально, а мои вопли от боли и неожиданности, кажется, слышал весь подъезд. Мимолётно увидела в дверях сына, который был белый как снег, наблюдая за нами.

– Саш, иди к себе! – закричала, приложив ладонь к щеке.

Эдик встал и закрыл дверь в гостиной. Точнее, хлопнул ей так сильно, что грохот отозвался в моём мозгу. Это был мой шанс, но тело отказывалось шевелиться. Словно одеревенело от ужаса. Я отползла к дивану, Эдик присел рядом со мной на корточки, оттянув халат с плеч.

– Никогда не бил женщин, но ты напросилась. Солнышко, ты не будешь с другим. Никогда! – процедил сквозь зубы Эдик.

Мне дико хотелось плюнуть ему в лицо. Но что-то останавливало. Видимо пощёчина притупила реакции.

– Да пошел ты!

Он снова схватил меня за шею и притянул к себе. Из меня вырвался хрип. Кожа на горле уже горела. Глаза щипало от слёз, которые вызваны были, скорее всего, болью. Причём душевной.

– Ты болен! Отпусти!

Я толкала его, чтобы он отпустил, но тщетно. Мой тихий скулеж, чтобы не напугать Сашку, довёл до судорожных всхлипов. Он накрыл мои губы в поцелуе, от которого неимоверно захотелось опорожнить желудок. Попытки отвести голову не увенчались успехом. Эдик так сильно держал меня, что я даже сдвинуться не могла.

– Отпусти! – прошипела сквозь ненавистный поцелуй.

– Не могу, солнышко, – Эдик сжал мои бёдра, нагло и похабно гладил. Я хотела выть от отчаяния.

– Ты больной!

Он снова переложил меня на пол и перешёл к активным действиям. Я как могла, сопротивлялась, но у него было словно десять рук, которые пригвоздили меня к полу намертво. Я вопила сквозь поцелуй, рычала и, не сдаваясь, брыкалась под ним.

Но то, что было дальше напугало меня до чёртиков и холода внутри. Ещё хуже, чем Эдик.

Огромный разъяренный мужчина по имени Джон. Красные глаза, налитые кровью. Волосы дыбом, словно у кобеля перед атакой. Пыхтел как паровоз, раздувая ноздри. Он с такой лёгкостью откинул от меня Эдика, что моя рука чуть не была оторвана, за которую держался бывший муж. Град разъярённых ударов. Столько злости. Рычаний и силы. Я ещё не видела… никогда. Не сразу, но подползла к Джону, который был готов убить его прямо здесь.

– Остановись! – вцепилась я в его локоть, и меня отбросило немного в сторону от того, как Браун завёл руку в очередном ударе. – Остановись, пожалуйста!

Джон замер, когда увидел, что случилось. Как я пыталась встать из-за того, что плюхнулась на задницу. И отбила себе, кажется, всю пятую точку. Переведя взгляд на Эдика, громко всхлипнула от количества крови. Руки затряслись, тошнота подступила горлу.

– Я убью его, – процедил Джон на английской.

– Остановись, умоляю! – промычала, встав на четвереньки, чтобы подползти к нему.

– Иди! – рявкнул Джон, когда я протянула к нему руку. Я аж опешила. – Найди Алекса потому что, когда я вошёл, он сидел в коридоре, – он увидел, как я впала в ступор. Шок. Кажется, это так называется. – Кристина! Иди!

Перебирая ногами, почти ползком, почти стоя, вылетела из гостиной. Покрутила головой и поддалась панике. Запустив ладони в волосы, хотела было уже разрыдаться и сесть на корточки. Чтобы отдаться отчаянию и слезам в полной мере. Но мысли о том, что с сыном может что-то случиться, немного отрезвило.

Толкнула двери своей спальни и увидела, что он лежит под одеялом. Прикрыла дверь и направилась к кровати. Когда я забралась на постель и хотела отодвинуть одеяло, Сашка завизжал. Это напугало до холода внутри.

– Нет! Не трогай! – завопил ребёнок.

– Тише! Это я! – Притянув его в крепкие объятия, облегчённо выдохнула. Он сразу замер. Саша вцепился в меня, и я услышала, что он рыдает. – Всё хорошо. Тише! – Покачивала его, как маленького, чтобы успокоить.

И буквально через пару секунд дверь в спальню снова открылась. Сашка весь аж напрягся. Он выглянул, и мы одновременно посмотрели на Джона. Мужчина медленно подошёл к нам и присел рядом.

– Алекс, – спокойный тон Джона даже меня немного расслабил. Сашке хватило одной фразы, и он резко бросился к нему на шею, крепко стиснув в объятиях.

– Спасибо! – на выдохе выпалил ребёнок.

У меня губа задрожала от всей ситуации. Но меня отвлёк голос в коридоре от самобичевания. Джон кивнул мне, и я пошла встречать «гостя». Увидев Олега, замерла. Он осмотрел мой внешний вид и ошарашенно выпучив глаза, пялился на меня. А следом и вовсе перевёл взгляд в гостиную.

– Боже мой! – на выдохе сказал мужчина. Он хотел было подойти ко мне, но я отступила. – Крис!

– А ты какого дьявола забыл здесь?

– Сашка позвонил! Я был тут неподалёку! Я думал… Боже! – Олег приложил ладонь ко лбу и шумно выдохнул. – Это ты его так?

В ответ я отрицательно покачала головой. И только Олег хотел задать очевидный вопрос, как злющий Джон вышел из спальни. Сашка повис на нём, как обезьянка, крепко стиснув руками и ногами.

– Я и забыл, что вас двое, – процедил Джон на русском.

Олег ещё сильней выпучил глаза и посмотрел на нас на всех по очереди. Но не удержался от вопроса:

– А ты еще кто такой?

– Переведешь? – Джон посмотрел на меня. В ответ я уверенно кивнула. – Я тот, кто сделает с тобой то же самое, если ты не заберешь его отсюда! И предупреди это отребье, что больше сына он не увидит. После нового года их не будет в стране.

Я перевела всё слово в слово. Но смысл не сразу поняла. На автомате действовала. Как будто на автопилоте. И Олега явно не устроил ответ. Он стал Ефимовым.

– Быстро же ты нашла себе защитника! – фыркнул Олег, сложив руки на груди.

– Ты издеваешься? Ты такой же тупой, как и он? Мне повторить?! – завопил Джон на беглом русском, прижав к себе Сашку.

– Мне очень жаль, Кристина. Правда, – пробормотал Ефимов, тяжело вздохнув.

Моё внимание ему на этом было окончено. Джон уложил Сашку на кровать, а я легла рядом в другой пижаме. У меня болело всё тело и даже душа. Но я, правда, старалась не показать сыну, насколько мне жаль, что всё так получилось. Мысли путались… А что, если бы не Джон? Что бы было? Я бы так и жила в кошмаре? Что бы делала?

– Мам, – шёпот Саши отвлёк меня от мыслей. – Я рад, что у тебя такой друг.

«Ага, друг», усмехнулась про себя.

– Мне так жаль, родной, – проведя по волосам, вздохнула от поступающего отчаяния к горлу.

– А что будет дальше? – детский голос задрожал. Я понятия не имела, что будет дальше. – Я не хочу даже знать его после того, что сегодня было. Мне было так страшно, и я не знал, кому позвонить! Мам, с тобой всё хорошо?

Что можно ответить ребёнку на такой вопрос? Только ложь.

– Да, конечно. Всё хорошо, не волнуйся! – провела я снова по волосам Сашке.

– Мам, пусть тот дядя останется с нами. С ним мне не страшно! – пробормотал сонно ребёнок. В ответ осилила лишь гукнуть.

– Я думаю, что после сегодняшнего он сам не захочет уйти, – вздохнула с лёгкой полуулыбкой.

И буквально через секунду увидела, как дверь в спальню открылась и полоса света озарила комнату. Сашка подскочил моментально. Я даже не повернула головы, знала, кто там.

– Как он? – спросил Джон на английском.

– Напуган. Очень, – сухо и устало ответила.

– А ты?

– И я.

Джон присел за моей спиной и своей большой ладонью погладил моё плечо, а следом и волосы. Я даже шевелиться не могла. Каждое движение отдавалось болью.

Саша сел на кровати, обнял ноги и расплылся впервые за вечер в улыбке. Она стала лучиком света в тусклой комнате.

– Так нечестно. Я не понимаю, о чем вы говорите. Я только два года изучаю английский.

Мы все глухо посмеялись. Но это была лишь иллюзия хорошего настроения. Показательно… Наигранно.

– Давай так, – практически без запинки сказал Джон по русски. – Ты учишь меня русскому, а я тебя английскому. Такой, какой знаю я! – усмехнулся он в конце.

Я увидела, как в глазах сына появился странный проблеск. Наверное, это была надежда, что всё будет хорошо. По крайней мере, мне так показалось.

– Замётано! – они пожали друг друга руки.

А я так и лежала, не в силах пошевелиться. Джон лёг за моей спиной, а Сашка спереди. Сашка укутался в одеяло и очень долго вошкался. А во мне как будто что-то умерло. Но поглаживания мужчины под одеялом по плечу, саднящим рёбрам и даже бедру немного успокаивали.

Повернувшись на другой бок, облокотилась и нависла над Джоном, который скупо мне улыбнулся.

– Ты такая красивая ночью, – он заправил выбившуюся прядь из хвоста и тихо прошептал на английском. Я косо глянула на сына, который явно ещё не спал. – Не при таких обстоятельствах я хотел с ним познакомиться. Не при таких…

Наклонилась к нему и еле коснулась губами его уха. Проведя ладонью по плечу мужчины, переплела пальцы, когда спустилась ниже. Моя рука оказалась в цепком захвате.

– Спасибо за всё, – прижалась щекой к его. – Ты как всегда вовремя. Ты и впрямь чудо, Джон Браун из Нью-Йорка.

В ответ он глухо усмехнулся.

И нас прервал тихий шёпот сына:

– Так нечестно! Завтра же начнём учить английский!

– Спи уже! – прыснул со смеху Джон.

Я легла на бок лицом к сыну, обняла его, чтобы уснул. Хотелось смыть с себя вечер. Сашка даже Джону не дал уйти, пока не заснул. Даже обещание взял с него, «что никогда не уйдёт». Только через час таких потрясений сын уснул. А я так задумалась, что не сразу заметила, что моё «чудо в перьях» сбежал.

Мне нужны были ответы. Как он узнал, что нужно приехать? Нельзя быть таким идеальным.

Глава 16

После душа словно начала дышать заново. Вытирая волосы полотенцем, отправилась на поиски Джона. Он сидел в гостиной на диване, а напряжённая поза, – облокотившись на колени, не сулила ничего хорошего. Погром в комнате доводил до приступа паники, что всё снова повторится.

Но пока Джон здесь, ничего плохого не случится.

Остановившись в дверях, оперлась плечом, и из меня непроизвольно вырвался вздох. Джон повернулся и натянуто улыбнулся.

– Я думал, что ты спишь.

– Да как тут спать, когда ты сидишь в одиночестве и явно думаешь не о том, о чём надо.

Войдя в комнату, остановилась возле него. Я не успела и подумать, как оказалась на его коленях. Мужчина откинулся спиной на диван и сложил руки за головой. Вид у него был уставший и замученный.

– Почему ты всегда появляешься вовремя? – от моего вопроса он угрюмо посмотрел на меня исподлобья.

– Догадывался, что он не успокоится, – пожал плечами Джон. – А после того, как Ирэн позвонила и рассказала о твоём состоянии, то не смог сидеть на одном месте. После встречи утром сразу помчался на самолёт. Купил первый попавшийся билет. Никакого комфорта, но зато прилетел. Благо хоть ключи не вернул. Я с таким рвением ехал. И, войдя в квартиру, – Джон затих, закрыл ладонью лицо. – Я чуть не умер, когда увидел Алекса в коридоре. А что творилось здесь, то и вовсе выбило всю почву из-под ног. Усталость как рукой сняло, – фыркнул он. – Я за два дня поспал примерно часа два. С ног валюсь.

– Джон, спасибо, – пробормотала себе под нос и прикусила губу.

– Я постоянно думал о тебе. А ты взяла и выключила телефон! – процедил сквозь зубы Джон, с явным упреком убрав руку с лица.

Мы встретились взглядом. Я осилила только пожать плечами. Приняла свою глупость в полной мере.

– Спасибо, – еле слышно прошептала.

Очередной поток слёз был готов вырваться, сдавив горло. Но я сдерживалась, чтобы не раскисать. Но бешеный взгляд Эдика до сих пор стоял перед глазами. И ощущение… беспомощности не покидало. Но крепкий захват на ноге немного привёл чувство.

– Если бы он что-то сделал, Кристина! – зло прошипел Джон, выпрямив спину. – Хотел порвать его голыми руками. Насилие, принуждение. Ублюдок!

Вздохнув, решила повторить Сашкин жест. Обняла его за шею и уткнулась носом. Это и правда подарило ощущение огромной поддержки. Джон обвил меня руками и притянул к себе.

– Я создаю тебе только проблемы, – пробормотала, и Джон ещё сильней стиснул меня в объятиях. До хрипа и боли в рёбрах.

– Ты в этом уверена? – фыркнул мужчина. А у меня не было ответа на этот вопрос. – Я уловил часть разговора, когда просил Алекса пойти в комнату. Этот недоносок реально сказал, что ты никогда не будешь с другим? Или я не понимаю русский? – выпалил Джон мне в плечо, поглаживая ладонью мне по спине. В ответ я лишь гукнула. – Я так понял, что всё из-за меня. У него сорвало крышу от ревности и чувства собственничества. Но оно и к лучшему! – фыркнул он и продолжил: – Я хотел это сделать с первого дня!

Отпрянув от него, посмотрела на его серьёзное выражение лица. Не смогла почему-то удержаться от улыбки. Мой защитник и герой!

– Сделать что? Ударить его или увезти нас подальше отсюда?

– В принципе, – изобразил он задумчивость на лице. – И то, и то. – Джон провёл подушечками пальцев по шее и снова помрачнел. После душа краснота сменилась на синий цвет. – Зря ты меня остановила. Такие люди не меняются. В следующий раз может быть другая женщина. И он сделает то, что начал. Это неизбежно.

– Джон, – перебила его, на что он затих. – Не надо.

– Ладно. Я вижу, что ты уловила суть моих мыслей. Ты не сказала «нет» на то, что я говорил об отъезде после нового года. Ты готова уехать? – Хотела пожать плечами, но решила кивнуть. – Со мной? С Алексом? – снова кивнула. – Или причина только в том, что ты боишься оставаться здесь?

– Это шанс. Для меня. Для нас всех, – вздохнула из-за горькой правды. – Если ты уедешь домой, то я останусь здесь одна. И чёрт его знает, что будет… – не смогла договорить, потому что горло снова перехватило странной болью. Словно уколом.

Отвернув голову, нахмурила брови. Находиться здесь было очень странно. Учитывая, что здесь произошло.

– Ты реально думала, что если ты скажешь «нет», то уеду? Я бы уж как-нибудь перетерпел, а потом ты всё равно сдалась бы. – Джон наклонился к моему больному плечу и оставил еле ощутимый поцелуй. Немного сморщившись, повернула голову. – Я ведь очаровательный.

Джон осмотрел каждый след от пальцев, которым наградил меня бывший муж. Расправив пальцами гармошку между его бровей, тихо прошептала:

– Это всё пройдёт.

– А здесь, – Джон указал пальцем на мою грудь, – нет. И я говорил серьёзно. Он не увидит больше сына. Пусть ищет по всей планете. Костьми лягу, но хрен ему! – процедил мужчина сквозь зубы.

– Герой. – Провела ладонями по его могучим плечам и получила в ответ натянутую улыбку.

– А знаешь, я напрочь забыл, что их двое. Когда увидел второго, подумал, что придурок этот встал. Хотел добить, но Алекс в меня так вцепился, чуть не задушил!

В ответ я лишь вздохнула. Как будто это могло помочь. Понимала, что завтра будет тяжёлый день. Тридцать первое декабря… Нужно готовиться к празднику, на который даже нет сил. А про желание… и вовсе нет смысла говорить.

– Его мама будет завтра звонить. А мне придётся рассказать, что натворил её сын. Об этом не то что думать, но и говорить мерзко.

– Если бы не Алекс, то я бы полицию вызвал, – пожал плечами мужчина.

– Ему и так дерьмово будет. Сам себя накажет. Пока ты рядом, мы в безопасности. Ты намного лучше нашей доблестной полиции, – вздохнула, погладив снова ладонями его плечи. Меня это успокаивало.

– А если бы я приехал завтра? Увидел бы его здесь, тебя, побитую и запуганного Алекса? Я бы точно сел за убийство. И причем особо тяжкое!

Нужно было переводить разговор в другое русло. Или ничем, кроме испорченного ещё хуже настроения, это не закончится. Я задумалась о том, а что если бы он не приехал? Помог бы мне Олег? Я думаю, да. Отчасти он виноват, что не сказал раньше. Да и не только он. Тоже хороша. В упор не замечала того, чего должна была видеть.

– Пойдём спать? Мы все отвратительно спали ночью. Завтрашний день я вообще не жду. Наверное, позвоню и скажу, что никуда не пойду, – пробормотала устало.

Хотелось повиснуть на своём «защитнике», как до этого сделал Саша. Но воздержалась. Джон от моих слов погладил меня по ноге и сильно сжал ступню.

– Ничего не отменяй. Я буду лапочкой в роли кавалера, вот увидишь, – подмигнул мужчина. – Найдём платье с горлом и всё. За Алекса не беспокойся, придурок не попрётся к твоим родителям, чтобы что-то сделать. Смелости не хватит! – закончил он фырканьем. А следом и вовсе наклонился ко мне. – Мы просто предупредим твоих родителей. На всякий случай.

«Мы? Интересно!»

Он оставил лёгкий поцелуй на губах, которые горели огнём и ждали этого. Его рубашка испачкана в пятнах крови, а воротник весь свернулся. Брюки были также уделаны, и выглядело это как будто он кого-то убил.

Схватив его за рубашку, притянула его, и он не отказал, прижал к себе. Если бы не боль в шее, то я могла бы быть более виртуозной. Но, увы, мои движения оказались минимальны.

Обвила ногами вокруг его талии и прильнула всем телом. Сдавленный стон сорвался с его губ, а руки обвили меня, словно путами, намертво, крепкой хваткой. Я с трудом могла шевелиться, но мне и не хотелось.

Градус возбуждения подпрыгнул, ударив по черепной коробке. Улыбка сама появилась на губах от пошлой мысли.

– Мне уже не хочется спать, – усмехнулась сквозь поцелуй.

– Надо, Снежинка. Или я усну в процессе, – парировал Джон весёлым тоном.

Он поднялся на ноги, придерживая меня под задницей. И я всё-таки повисла на нём, как обезьянка, крепко стиснув руками его шею.

– Останешься в постели с нами до утра? – прошептала ему на ухо, когда мы вошли в спальню, окутанную мраком.

Сашка громко сопел в позе «звезды». Спал как убитый.

– А мы поместимся?

– Поместимся, – усмехнулась, и он опустил меня на ноги.

Джон прильнул к губам, когда я начала расстёгивать его рубашку.

– Хочешь в душ? – с неожиданным для меня придыханием выпалила я.

– Со мной пойдёшь? – игриво прошептал мужчина.

– Заманчиво. Но воздержусь.

Джон театрально вздохнул и скинул рубашку с плеч. А я практически согласилась на такую авантюру. Выдала ему полотенце и проводила до двери ванной. Как будто он без меня бы не нашёл её.

Когда шум воды затих, то я уже носом клевала, стоя под дверями. Он вышел в трусах, а на плечах висело полотенцем. От вида подкаченного тела и массивной груди у меня замерло сердце. И дыхание перехватило.

Сглотнула избыток слюны и провела пальцами по его груди.

– Я, конечно, ожидала чего-то подобного, – пробормотала практически не своим голосом. – Но такого точно нет.

– Пойдём, – Джон усмехнулся и перехватил мою руку. От поцелуя на запястье меня пробрало мелкой дрожью.

– Завтра ты весь мой.

– Я и так твой, – расплылся мужчина в довольной улыбке и накрыл моей ладонью свой пах.

От ощущения твёрдости, кажется, смутилась. От внушительной, мать её, твёрдости!

У меня зубы свело от того, как я хотела простонать от удовольствия, но воздержалась. Я покусывала губу и всё-таки не удержалась, поцеловала его. Я молилась, чтобы Сашка не проснулся. Я оторвалась от его губ и меня повело немного в сторону. Но Джон перехватил и прижал к себе. Пижама прилипла к влажному телу мужчины. И, кажется, влажной была не только пижама. Вот прямо сейчас я хотела не спать. Даже близко не это. Я пыталась отвлечься, но тщетно. Из головы не выходило, что передо мной стоит шикарный мужчина и нас разделяет только одежда. Только и всего…

– У тебя вещи с собой? – пробормотала, что первое пришло в голову.

– Ты сейчас о вещах хочешь поговорить? – ехидно ухмыльнулся мужчина. Явно уловил мой возбуждённый настрой. В ответ я глухо гукнула. Или пискнула. Так и не поняла, потому что уши заложило. – Чемодан в машине.

– Отлично. Всё завтра. Вообще всё! – кивала, как китайский болванчик, намекая явно не на чемодан.

– Как скажешь, врединка, – усмехнулся он, подтолкнув меня слегка в сторону спальни.

Я легла посередине. Джон пристроился позади, обняв крепко меня. Сашку пришлось немного пододвинуть, но он даже не шевельнулся. Ладонь мужчины медленно погладила меня по животу под пижамой. Я вся сжалась, чтобы не взорваться от переизбытка ощущений. Он прошёлся пальцами, словно по клавишам пианино, по талии, бедру и замер между ляжек.

– Дыши, Кристина, дыши, – прошептал он мне на ухо, еле слышно, обжигая ухо дыханием.

Я и сама не заметила, как затаила дыхание. Сглотнув, гукнула в ответ и шумно втянула воздуха.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Снежинка, – усмехнулся мужчина, а следом поцеловал меня в щёку. Его рука переместилась с меня на Сашку. Он, еле касаясь, погладил по раскрытой ладони ребёнка и тихо вздохнул. – Столько бед и сломленных душ из-за одного дерьмового человека.

Мужской жест очень удивил меня. Тронул до глубины души. Я понимала, что с завтрашнего дня всё будет уже не так. И не только у меня, но и у ребенка.

Глава 17

Пробуждение было жарким и тесным. Кожа полыхала от тел рядом. Я попыталась повернуться на спину, но тщетно. Меня зажали с двух сторон. С горем пополам, но вылезла из плена, а две «звезды» расположились на всю кровать. При свете дня всё было не так как ночью. Словно магия испарилась. Или просто начался новый день. Самый волшебный день в году. Я очень надеялась, что его ничего и никто не испортит. Посмотрев на двоих на кровати, то не смогла сдержать улыбки. Сашка на фоне Джона потерялся и казался крошкой.

Взяв с собой телефон, отправилась в ванную. По началу хотела просто умыться, но пузырёк с пеной для ванны победил. Ночной душ не подарил столько ощущений, как лавандовая пена, которая вскружила голову ароматом. Решилась включить телефон, и он моментально начал уведомлять о сообщениях из мессенджеров, о пропущенных звонках. Звонили все… даже Марго. Покрутила в руке телефон и не решалась ей набрать. Но пересилив себя я просто ей написала.

«Звонила?»

Я не успела и отправить, как телефон начал вибрировать в руке. А лживая физиономия показалась на фотографии абонента.

– Внимательно, – буркнула напряжённо.

– Привет. Как ты? – от её тона, в котором якобы была печаль, мне стало противно.

– О, прекрасно. Тебе не доложили, что ли ещё? – процедила сквозь зубы.

– Мне так жаль…

– Жаль, что ты конченная? Жаль, что разрушила мою жизнь? Жизнь Сашки? Засунь своё жаль! – Закрыла глаза и, рыча выпалила: – себе подальше. Всё было идеально, пока ты не засунула свой паршивый пятак. А теперь, Маргарита Андреевна, у меня будет ещё лучше! Подавись своим Эдиком! И Олегом тоже! Чтоб он тебе боком вылез, этот неуравновешенный придурок.

Дожидаться ответа не стала. Отключила звонок и откинула телефон на пол. Меня аж тряхануло от резкой вспышки гнева. Когда кожа начала чесаться от пота, решила всё-таки начать мыться.

Вытираясь, снова посмотрела на синяки и поджала губы. А на языке крутился лишь один вопрос: «Почему изменял он, а в синяках я?». Очень надеялась, что физиономия Эдика хорошо подкрашена. Выйдя из ванной одетой, почувствовала приятную негу расслабленности. Хотелось попить кофе и понежиться в кровати перед телевизором.

Но, увы, мои мечты прервали двое на кровати, когда я остановилась у дверей спальни. Сашка с Джоном оживлённо о чём-то болтали, когда толкнула дверь. Они сразу отреагировали на меня.

– И на каком языке вы интересно говорите?

– По-русски. Но это очень забавно. Он так смешно говорит и так долго обдумывает каждое слово, – лучезарно улыбнулся ребёнок, смотря на меня.

– Разделяю с тобой твою радость! – усмехнулась, когда села на край кровати.

Джон медленно повернул голову и сонным взглядом разглядывал меня. Он дёрнул бровями. Я не сразу поняла, но увидев взгляд сына, который устремился на шею, то сразу уловила суть его намёков. Я быстро смахнула мокрые волосы на плечи. Но ребёнок уже поник. Хорошее настроение моментально улетучилось.

– Как насчёт завтрака, парень? – решил взять инициативу в свои руки Джон.

Сашка выдавил улыбку и посмотрел на каждого из нас. Коротко кивнул и медленно сполз с кровати. Но он замер возле меня, когда решил уйти из комнаты.

– Мам, а папа не приедет к бабушке Кате? А что если…

– Нет, не приедет, – вместо меня сказал Джон. Его русский просто убивал. – А теперь давай порадуем маму. Завтрак, Алекс, – расплылся в улыбке мужчина. Ребёнок посмотрел на меня и быстро ретировался из комнаты. – Я привыкну к такому. – Он обнял подушку, на которой спал сын и довольно пялился на меня.

– Выспался?

– Немного. Но этого хватит. Какие планы?

– Пока я готовлю завтрак, ты идёшь за чемоданом. А потом мне надо собрать сына к бабушке. А вот потом… – ехидно ухмыльнулась, и увидела огонёк в глазах мужчины. – Мы поедем мне за платьем.

– Вот облом, – прыснул со смеху Джон, уткнувшись лицом в подушку.