Текст книги "Элегия солнцеликой (СИ)"

Автор книги: Яника Дубровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 21. Цветочная феерия

Погадай: сгубит – не сгубит

Возвращаться на землю было приятно. Возвращаться в Лес Блуждающих грибов – нет. Душу Юнис бередила тревога, а свежие раны – приближение к их первоисточнику.

Чем ниже опускался Сумеречный пегас, тем медленнее стучало сердце. Словно и вовсе желая остановиться, оказавшись вновь в этом мрачном лесу.

Едва троица спешилась, как их встретил восторженно прыгающий Тартар. Обсидиан, не сдерживаясь, подхватила его на руки и прижала к груди. Даже Юнис была рада видеть этого синего монстра. И ещё больше радости, и даже злорадства, вызвали Блуждающие грибы, подобно высохшим мухам усыпающие поляну. Такими же мумиями была увешана и паутина, что тянулась по периметру между всеми ближайшими деревьями. Лишь некоторые из её пленников вяло барахтались.

– Ты всё-таки съел их, дурачьё, – побранила паука королева.

– Ну а что ему, голодать? – вступился Тион. – Бросили его тут на всю ночь. Хороша хозяйка.

– Ты же сам сказал оставить его!

– Так вы меня слушаетесь? Как приятно.

– Нужно было кинуть тебя в лабиринте.

– И отправить в Высший Свет одну Юнис, у которой из тренировок только пешая ходьба?

– От тебя самого со сломанными рёбрами не больше толку.

– А с эльфами что, драться нужно? – встряла Юнис, которой такая перспектива очень не понравилась.

– Оно-то не нужно. И даже крайне нежелательно. Но кто знает, что может случиться, – передёрнул лишь одним плечом наёмник. – Я смогу вступить в бой, если будет необходимо, – в качестве доказательства он вскинул вверх руку с мечом.

Зубы его были крепко сжаты, а на лбу выступили капельки пота.

– Ладно, калека, убедил, работа всё ещё за тобой, – смилостивилась королева. – Давайте уже, наконец, покинем это злачное место, пока я ещё в состоянии сдерживать своё желание предать всё огню.

– А может, не надо сдерживаться?

В Юнис метнулся осуждающий взгляд Тиона.

– А, точно. Доброта! Гуманизм! Мы же вовсе не мир уничтожать идём, – съязвила эльфийка и направилась к деревьям.

Подняв из-под ног сухую ветку, она стала агрессивными взмахами убирать паутину, освобождая проход, а заодно и топтать пятками падающие на землю грибы.

– У тебя просто выдался тяжёлый день, – попытался подбодрить Тион.

– У меня выдалась тяжёлая жизнь.

– Найдём место для сна, отдохнём – и всё наладится.

– Может, сон и твои рёбра срастит?

– Солнце…

– Ты видишь здесь солнце? – подняла взгляд к тучам. – Я – нет. А хотелось бы.

Солнце они увидели только тогда, когда вышли из-под сени плотной неподвижной листвы, – оно едва выглядывало над горизонтом.

Светало.

Предрассветные лучи окрашивали облака на бледно-голубом небе в розовый цвет – словно сама нежность расплескалась над головой, настойчиво желая влиться в нутро каждого. Юнис не стала противиться – вдохнула полной грудью, наполняясь утренней свежестью вперемешку со сладостным умиротворением.

Ей казалось, что она не видела солнце целую вечность. И вот оно, родное, снова перед ней. Снова обещает оберегать её от тьмы. А она, Юнис, снова готова ему верить. Даже если эта тьма скрыта глубоко в людских сердцах.

Взгляд эльфийки спустился с небес и тут же утонул в цветочном океане. Красочном. Сочном. Безбрежном. Он брал своё начало от самого леса, а край его терялся где-то за горизонтом. Мягкие солнечные лучи стелились по земле, обрамляя каждый цветок ореолом света, делая их ещё более яркими, ещё более волшебными.

Между лесом и лугом был такой сильный контраст, что само их соседство выглядело как насмешка природы.

– Отличное место для сна, – обрадовался Тион и направился вперёд мимо застывшей Юнис. – Только чуть отойдём.

– Ты предлагаешь мне спать на земле? – не обрадовала такая перспектива королеву.

– Не на земле, а на душистом цветочном ложе.

– А может, мне сделать ложе из одного бестолкового наёмника?

– Мне нравится ваша изобретательность.

Юнис поспешила нагнать удаляющихся спутников. Её удивляло, что они беспечно идут по цветам, в то время как она старательно выискивает небольшие прогалины, чтобы опустить туда хотя бы свой носок.

Как, оказывается, легко и просто топтать прекрасное.

– Почему мы идём в Высший Свет? – задала эльфийка вопрос, который давно не давал ей покоя. – Разве там солнце не садится?

– Такого места не существует, – ответила Обсидиан. – По крайней мере, мы не узнаем о нём, пока живы. Все, как и мы, восприняли эти слова слишком буквально, а нужно было мыслить образно.

– Моё влияние, – довольно заулыбался Тион.

– Что?

– Образное мышление вам привил своей поэзией.

– Много на себя берёшь, – фыркнула королева, но про себя отметила, что доля истины в его словах есть: вряд ли бы она раньше могла понять то, что понимала сейчас. – В твоей книжке, – продолжила она объяснять Юнис, – говорилось, что для королевы Элалии всегда светит солнце. Речь про рай. Поэтому мы идём искать её захоронение. Думаю, «сердце» спрятано там.

Глава 22. Эльфийская богема

Солнце нам с небес напело:

«Хольте дух и нежьте тело».

Рождены мы для блаженства.

Чтимый долг – блюсти эстетство.

Из торжественного гимна Высшего Света

Если бы фантазии умели оживать, Юнис уверенно бы заявила, что одна из них прямо сейчас перед ней.

Самая светлая. Самая чистая. Самая возвышенная.

Высший Свет оказался действительно высоким – в буквальном смысле. Юнис ожидала увидеть роскошный замок, но никак не целую возведённую из белоснежного мрамора гору. Это была многоуровневая ступенчатая пирамида, террасы которой обрамлялись кружевом аркад и колоннад. Всё это утончённое каменное великолепие цвело и зеленело, отдалённо напоминая Юнис Теневой сад. Вот только здесь вместо куцых мхов и лишайников раскинулось целое богатство пышной флоры: от тянущихся к небу деревьев до самых разнообразных трав, стелющихся у их подножий. Лианы и плющи свисали с краёв уровней и оплетали бесчисленные колонны, из-за чего издалека всё это сооружение и правда походило на зелёную гору. Живую и дышащую. Даже несколько водопадов со звонким журчанием сбрасывали свои воды с уровня на уровень.

Словно целый остров вырос вдруг не в море, а посреди зелёной равнины.

В груди Юнис тоже буйствовала природа – распускались цветы. Они заполняли лёгкие, сердце, пускали побеги в каждую вену и артерию. Эльфийка не могла ни вдохнуть, ни шевельнуться – всё её тело захватила любовь.

Юнис остро ощутила сожаление, что не умеет рисовать как Иветта, – она бы запечатлела это место на сотне холстов! Хотя оно уже и так выглядело нарисованным – нереальным.

– Если бы я не знала, что это королевство светлых эльфов, то подумала бы, что здесь живут сами Боги, – завороженно произнесла Юнис.

– Поверь, солнце, ты бы не сильно ошиблась, – хмыкнул Тион. – Эльфы себя таковыми и считают.

– Неужели, они высокомернее дроу?

– В разы.

Юнис плохо себе это представляла, но спорить не решилась. Откуда ей знать, какой он – её народ, живых представителей которого она даже никогда не встречала?

– Сначала нужно будет пройти входной контроль, а потом уже доберёмся до Публичного зала и смешаемся там с толпой, – обрисовал порядок действий наёмник.

– А что за входной контроль? У нас заберут оружие?

– Нет, просто посмотрят вышли мы лицом или нет.

Юнис улыбнулась – её позабавили слова сирены.

– Вообще-то это не шутка, – отреагировал на её улыбку Тион. – Во-первых, имеет значение раса – пропускают только тех, кто относится к Великим. А во-вторых – лишь привлекательных представителей.

– Очень странный отбор, – опешила Юнис: такого она никак не ожидала.

– В этом все эльфы, – пожал левым плечом наёмник. – Что такое? – спросил он, видя, как девушка после его слов напряглась, комкая в руке перчатки.

– Сомневаюсь, что меня пропустят.

– Почему? Ты эльфийка и ты красивая, – сказал это так легко и обыденно, словно её красота была таким же очевидным фактом, как и расовая принадлежность.

Для самой же Юнис очевидным это не было. Она привыкла к тому, что другие считают её безобразной. О чём бы ни шла речь: о теле, лице, волосах – всё в ней было не так. И если эльфы высокомернее дроу, разве они не отнесутся к ней ещё хуже?

И всё же от слов сирены цветы внутри девушки будто всколыхнулись на ветру, лаская сердце бархатными лепестками.

Юнис надела длинные перчатки, прикрыв уродливый ожог. Комкать для успокоения стало больше нечего.

Однако переживала девушка лишь до того момента, как увидела эльфа на входном контроле. С янтарно-рыжими завитками. Они даже формой и длиной походили на её собственные: спускались каскадом от чёлки к плечам. Разве что более аккуратным, а не таким рваным как у самой Юнис. Она взглянула в глаза эльфа – того же тёплого травяного оттенка – и не смогла сдержать довольной улыбки.

Она такая же как он. А он – как она.

У эльфийки возникло ощущение, словно она смотрится в зеркало. Словно перед ней она же сама, но в мужском теле. Не хватало только веснушек…

Вспомнились и рыжеволосые родители.

«Неужели все эльфы выглядят как я?», – хотелось спросить ей у Тиона. Но Юнис посчитала, что это может оказаться слишком очевидным фактом, чтобы так глупо его озвучивать.

– Приветствую вас, солнцеликая и жемчужный, – молодой мужчина, несмотря на то, что находился на посту, выглядел очень расслабленно.

Тетива перекинутого через плечо светлого лука удерживала расстёгнутые полы белой блузы, а колчан со стрелами небрежно свисал с кожаного ремня на поясе.

– Рада встрече, солнцеликий, – поздоровалась в тон ему Юнис, но эльф на её улыбку не ответил.

Запрокинув голову, он внимательно всматривался в их лица.

– Не помню, чтобы видел вас здесь, – задержался его взгляд на эльфийке.

– Я… живу в Сан-Велиале, – нашлась она.

Глава 23. Под звуки арфы

Струны души играют в миноре

– Нам нужно незаметно добраться до тех дверей, – прижав Юнис спиной к ближайшей колонне, кивнул Тион в сторону противоположного конца зала. – Там Тронный кабинет, где можно поискать сведения о захоронении, – объяснил шёпотом.

– «Незаметно» это значит быть как они?

Юнис бросила взгляд за спину сирены. Неторопливые и мягкие, страстные и жаркие, грубые и властные – поцелуи наполняли Публичный зал звуками влажных прикосновений и томными стонами, которые плавная лирическая мелодия арфы не в силах была заглушить.

Не все поцелуи приходились на губы. И не все белые одежды оставались на телах своих обладателей.

Юнис поразило то, насколько легко люди, разрывая поцелуй, могут тут же начать целовать других. Словно не было никакой разницы. Никаких чувств.

Не поцелуи ради человека, а человек ради поцелуев.

Обмен партнёрами походил на танец на вампирском балу в Сан-Велиале. Вот только там все скрывались за масками, а здесь открывали не только лица.

Сильфиды, идущие на бал ради продолжения рода, сразу стали понятны. Как и то, отчего такой расслабленный, будто спросонья, у всех вид.

Цветы в груди Юнис чахли и вяли, сбрасывая лепестки к ногам топчущей их жестокой реальности.

Теперь откровенность виделась эльфийке не искренностью, а вульгарностью. Отсутствие смущения – не близостью, а бесстыдством. Высший Свет оказался не семьёй, а одной большой постелью.

– Да, солнце, – ответил на вопрос девушки Тион. – Нужно подыграть, чтобы не вызвать подозрений.

– Мы стоим – это уже подозрительно.

– Нам так будет удобнее продвигаться. Всё нормально, некоторые тоже стоят, – заверил он, и на глаза Юнис легла ладонь, когда она попыталась снова заглянуть ему через плечо. – Не смотри.

– Хорошо, я буду смотреть только на тебя.

Тион медленно опустил ладонь, оставив её на уровне губ девушки, – их взгляды встретились.

– Я помню – целовать в губы нельзя. Что насчёт шеи?

Юнис вспомнился мимолётный поцелуй Шелкопряда. Он был приятным.

– Если не хочешь, можем просто притвориться, – поспешно зашептал он. – Я не буду прикасаться.

«Любая в этом зале может заинтересовать его больше, чем ты. А скоро ещё и Вивьен придёт», – издевательски приговаривал внутренний голос.

– Я хочу, – без колебаний кивнула Юнис.

Тион бережно расположил свои руки на талии эльфийки. Он приближался к её шее так медленно, что девушка боялась задохнуться от волнения. А может, ей просто казалось. Может, это только для неё мгновение растянулось на мучительную вечность, а дыхание сократилось до одного короткого вдоха.

Прикосновение, хоть и было ожидаемым, всё равно заставило эльфийку вздрогнуть.

Юнис чувствовала себя натянутой до предела струной, играть на которой нужно максимально нежно, – только губами. И Тион играл. Сначала сухими. Затем влажными. Но всё такими же мягкими. Всё такими же чуткими.

Мелодией Юнис были прерывистые выдохи.

Юноша втягивал нежную кожу, легонько прикусывал, ласкал языком. Влажные дорожки рисовали карту движения: мочка, шея, ключица…

Такими же влажными были и цветы. Те, что внутри Юнис воспрянули вновь. Живая вода напитала их силой и желанием, задержавшись на бархатных лепестках капельками влаги.

Отстранившись, Тион взглянул Юнис в глаза, но очень быстро его взгляд переместился на губы. Сердце эльфийки напряжённо сжалось то ли от опасения, то ли от предвкушения. Но поцелуй не последовал. Юноша, прижимаясь теснее, запустил пальцы в её волосы, чуть наклоняя голову в сторону, чтобы больше открыть шею и покрыть поцелуями каждый её миллиметр.

С губ девушки срывались тихие стоны, сливающиеся с общим потоком себе подобных.

Юнис была опьянена новыми ощущениями. Близостью Тиона и тем, как он наслаждался ею. Но этого было катастрофически мало. Недостаточно. И как будто даже неполноценно.

Юнис тоже хотела насладиться им. Попробовать на вкус.

Сменить позиции оказалось легко. Расслабленный Тион, не ожидавший такого, в один рывок оказался прислонённым к соседней колонне. Девушка сделала это максимально мягко и бережно, помня о его травмах.

Юнис не стала смотреть в глаза юноши, чтобы не растерять решимость, – быстро скользнув кончиками пальцев по чешуе на шее, прижалась губами к ключице. Робкие воздушные прикосновения сменились чувственными и пылкими. На языке оседал солоноватый вкус – и девушке это нравилось. А ещё ей нравилось тяжёлое дыхание, вырывающееся из приоткрытых губ сирены, и учащённый стук сердца, который она буквально ощущала под своей ладонью.

Открыв зажмуренные от наслаждения глаза, Юнис увидела у Тиона на ключицах и передней, свободной от чешуи, части шеи Тиона несколько багровеющих отметин. Девушка испугано отпрянула, заглядывая в тёмные с туманной поволокой глаза.

– Тебе больно?

– Приятно.

Юнис завороженно следила за движением пухлых раскрасневшихся губ, произносящих это слово с томным придыханием.

Глава 24. Холодная сталь, горячая кровь

Сердце стучит, и хочется волосы рвать —

Мысль не приходит одна, а целая рать.

Острым лезвием вскрываются раны,

Раскалённым железом ставятся травмы.

«Задыхаясь молчанием»

Обрести семью и в то же мгновение её потерять – никогда ещё фортуна не была настолько жестока в своей благосклонности.

Или беспощадности.

Юнис предпочла бы гореть заживо – только не изнутри.

Боль и отчаянье выжигали всё: надежды, мечты, идеалы, цели. Словно вся её суть сгорала дотла. Каждая светлая мысль обращалась в пепел.

Едко. Мучительно. Невыносимо.

Юнис сидела на холодном мраморном полу одного из нижних этажей, прижавшись спиной к колонне, а коленями – к груди. Темноту ночи и тьму жизни разделяли с ней лишь мотыльки, мельтешащие вокруг канделябров на стенах галереи и опаливающие свои крылья об огонь свечей.

Она такая же? Стремилась в Высший Свет лишь для того, чтобы обжечься. Он сам, его обитатели и образ их жизни предстали перед Юнис совершенно не такими, какими она ожидала их увидеть.

Возвышенная гора оказалась ямой морально павших.

На собственных губах горели прикосновения трёх людей, что причисляло Юнис к ним. Делало её такой же безнравственной и бесстыжей. Ей хотелось покинуть это тело, это место, этот мир. Начать всё заново, не ошибиться. Быть уверенной в том, что она другая – не часть этого общества. Общества, для которого чужды искренние чувства, а семейные узы ничего не значат. В то время как королева дроу верит своему брату до последнего, несмотря на его очевидное предательство…

Так кто здесь действительно тёмный?

Юнис сожалела о том, что выпила тот бокал в Публичном зале. Быть может, если бы не он, она удержалась бы от глупых порывов. Не поцеловала бы незнакомца и не отправилась вслед за Квентином. Покинула бы Высший Свет, не узнав о том, что она заслуживает лишь презрения от родного брата и от всех эльфов в целом.

Сама не презирала бы себя.

Девушка взглянула вверх – шевельнув мелкими листьями, плющ стал спускаться на немой зов по колонне. Достигнув основания, стебли послушными змеями скользнули по облачённым в перчатки рукам, сдавливая тонкую ткань и нежную кожу.

Боль должна быть снаружи – здесь её место. Юнис держит её в руках, контролирует. Сама движет болью. А не боль – ею.

Если закрыть глаза и сосредоточить всё своё внимание на ощущениях в руках, пожар внутри затухает. Как будто родной брат вовсе не отрёкся от неё. Как будто она в королевстве светлых эльфов вовсе не чужая.

Сейчас Юнис отчаянно хотелось, чтобы пришла Обсидиан и забрала её обратно в подземелье. С полным сажи нутром, эльфийка чувствовала себя такой тёмной, что была уверена – в королевстве дроу она сольётся с всеобщей тьмой. Даже без краски на коже.

Услышав за углом тихие приближающиеся шаги, Юнис торопливо поднялась с пола и переместилась за ближайший садовый столик. Плющ ажурными рукавами тянулся за ней следом.

– Не отыскали себе юношу по нраву? – на белый узорчатый стул напротив присела сильфида.

Коричневые перья на её больших крыльях мелко трепетали на ветру.

– Не отыскала причину жить дальше, – неожиданно честно призналась эльфийка.

– Неужели в вашем сердце нет любви? Необязательно к мужчине.

Юнис непонимающе взглянула в большие карие глаза, заслоняемые тонкими прядями каштановых волос, вздымающихся от ветра.

– Близкие души могут быть в любых телах, – продолжила незнакомка. – И даже в местах, в предметах, в делах. Когда мы любим, мы хотим оставаться рядом. А значит, оставаться жить.

Юнис устремила свой взгляд к звёздам. Что бы они могли ей поведать о её чувствах к Тиону и о его – к ней?

Взгляд девушки переместился к луне – её серебряный серп выглядел холодным и острым, но внушал покой и безопасность.

Сильфида тихо ушла, оставив эльфийку погружённой в меланхоличные размышления и в собственную душу.

Стремление в Высший Свет действительно было важной частью Юнис. Но разве настолько, чтобы это жгучее разочарование ознаменовало конец её жизни? О существовании брата она даже не подозревала и не мечтала, так отчего же теперь так болезненно реагирует? Это не потеря. Нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было.

Она не брошена. Она не одна. У неё уже есть семья – её госпожа. Разве новоявленный брат мог бы заменить Юнис ту, с кем она бок о бок провела всю свою жизнь?

Плющ ослабил тугие тиски, а после и вовсе опал.

А как же Тион? Может ли она и его назвать своей семьёй? Или это слишком опрометчиво?

Юнис зацепилась за мысль о сирене. Осознание, что она оставила его одного, без поддержки, в то время как он в любой момент может повстречать Вивьен, заставило её вскочить на ноги.

Девушка буквально бежала вверх по бесконечным ступенькам лестниц, коря себя за то, что предалась нелепым терзаниям, вместо того, чтобы заботиться о важном.

Глава 25. Империя Сверкающих Вод

Дай хвост мне ног взамен —

Я проклинаю эту сушу!

В кораллах свой найду Эдем

И пением сирены душу

Буду тешить

(Нежить)

«Задыхаясь молчанием»

Юнис захватила рыбёшку двумя сложенными горстью ладонями, словно бабочку, присевшую на цветок. Поймала. Та защекотала кожу хвостом-веером, но внимание девушки приковал к себе другой – длинный гибкий с продолговатым остроконечным плавником на конце, что, движимый морскими течениями, мягко развевался как тончайшая вуаль на ветру. Такими же вуалями были и вытянутые лепестки, ложащиеся на бёдра. Под водой без солнечных лучей чешуя глубокого сапфирового цвета казалась и вовсе чёрной, гармонирующей с волосами своего обладателя – Тиона.

Эльфийке хотелось и сирену спрятать в своих ладонях. Ощущать на коже нежность его плавников. Чувствовать, что эта драгоценность, которая не умещается в ладонях и даже в сердце, принадлежит именно ей.

Переполняющие девушку восхищение и трепет были величиной с само Идиллическое море.

А потом к ним добавилось смятение. Ведь хвост, который она с таким воодушевлением рассматривала, находился у неё прямо перед лицом, а значит, она погружалась глубже. Шла ко дну.

Юнис выпустила из ловушки своих рук жёлтую рыбку и судорожно забарахталась. Но в результате лишь ненадолго осталась на одном месте, после чего снова пошла ко дну.

Сапфировый хвост проворно извернулся и исчез у неё над головой. Юнис не стала смотреть вверх, чтобы не видеть всю ту толщу воды, что давила на неё как упавшее небо. Не видеть, насколько далеко конец морской стихии и как близко – её собственный. Поэтому взгляд девушки был направлен вперёд – на заброшенный подводный город. Или даже целую империю.

Здания разной высоты и этажности тянулись вверх, словно башни одного огромного замка. Каждый последующий ярус был меньше предыдущего и имел собственную черепичную кровлю, обходящую стены со всех сторон, из-за чего отдельные здания походили на стволы с древесными грибами, сидящими друг над другом. А все вместе – на обширное семейство опят.

Каменные стены кое-где ещё сохраняли свой серый цвет, но по большей части были перекрашены морем в тёмно-зелёный – щедрый водорослевый налёт ложился на них слоем запустения. Тёмные окна, дверные проёмы и террасы с колоннами придавали зданиям омертвелый вид. Их покинули души, покинула жизнь. Дно покрывали крупные и мелкие обломки – от домов. А может, и от разбитых сердец.

И всё же Юнис видела в этом красоту. Скаты венчающих здания крыш чуть загибались кверху подобно лепесткам колокольчика – здесь, как и в заброшенном вампирском Сан-Велиале, тоже были цветы. В эти открытые бутоны, словно насекомые, собирающие нектар, заглядывали многочисленные яркие рыбки.

Цветами выглядели и ветвистые кораллы, что неухоженным садом развернулись не только на дне, но и на кровлях. Фиолетовые, синие, красные, жёлтые – словно яркие мазки краски на мрачном полотне. Словно сама природа взялась исправлять трагическую картину мира.

«Вот бы и мою трагедию кто-нибудь исправил», – подумала Юнис, в лёгких которой катастрофически заканчивался воздух. Он уходил вереницей пузырей вверх. Туда, где восходящее солнце уже пробивало своими бледными лучами морскую гладь.

Нестерпимо хотелось сделать вдох. Но вода для дыхания не годится – напоминала себе эльфийка и продолжала держаться. Она ждала Тиона. Ждала, что он придёт за ней. Спасёт.

Но сирены не было. Как и сил ждать.

Опустив взгляд вниз, Юнис увидела длинные водоросли, стелющиеся по дну.

Морские растения – тоже растения.

В ответ на прикосновение магии водоросли вяло шевельнулись, а после потянулись вверх – к девушке – обхватывая её за пояс. На вид они были склизкими и противными, но обнажённой кожи не касались – перчатки оказались весьма кстати. Подводная зелень росла буквально на глазах, толкая эльфийку всё ближе к поверхности. К воздуху.

Едва Юнис смогла сделать спасительный вдох, как её накрыла с головой волна. Если бы не природная страховка, она бы снова пошла ко дну. Волны были совсем небольшие, но для эльфийки, не умеющей плавать, они ощущались настоящим штормом.

Водоросли несли девушку к берегу, пока она попеременно, то хватала ртом воздух, то снова погружалась в воду с головой. И каждую секунду завидовала сиренам, которые плавают в море также легко, как ходят по суше.

На золотой песок Юнис ступила коленями. И тут же упала на спину, раскинув руки и ноги в стороны.

На поверхности море оказалось шумным. Внутри него был вакуум, а снаружи шелестел прибой. Не страшно – успокаивающе. Он ласкал землю, щиколотки и слух. Облака над головой раскинулись мелкой морской пеной. В море отражалось небо, а в небе – море. Дышать их смесью, солёной, но невесомой, было легко и приятно.

– А где наёмник? – небесный прибой заслонила Обсидиан. Морская вода с её косы срывалась крупными каплями и растекалась по шее Юнис. – Я думала, он за тобой поплыл.

Юнис села. Кроме них двоих на берегу оказался лишь неподвижный свёрток из рыбацкой сети.