Текст книги "Элегия солнцеликой (СИ)"

Автор книги: Яника Дубровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 16. Колкая еловая

Тепличных цветов полны души моей ниши

«Задыхаясь молчанием»

– Мы точно идём спасать Поганку? А то мы как-то не торопимся, – язвительно высказала своё замечание Обсидиан.

– Сердцебиение Юнис стало спокойнее. Скорее всего, она нашла укрытие.

– Или умирает.

– Нет, я бы понял. Нам нельзя спешить, иначе повредим что-нибудь, – Тион делал осторожные шаги, а Обсидиан ступала по его следам. И только Тартар всё также веселился, гоняясь за грибами. – Или вы желаете стать кормом?

– Не думаю, что сгожусь. Я невкусная.

Наёмник остановился и резко обернулся. Обсидиан сделала по инерции ещё шаг – и расстояние между ними сократилось до минимума.

– Правда? – переспросил юноша недоверчиво. – Позвольте удостовериться, – потянулся вперёд.

Обсидиан едва успела просунуть между его и собственным лицом руку. Нежная кожа ладони легла на ещё более нежные пухлые губы. Они оказались настолько мягкими, что неволей в голове королевы всё-таки проскользнула мысль «а каково такие целовать?». Глаза напротив выжидающе следили за Обсидиан. В их чёрных водах будто плескались сами инкубы. Бесстыжие. Сладострастные. Жаждущие.

Губы приоткрылись, выпуская наружу кончик языка, что скользнул по ладони, оставляя за собой влажную дорожку.

Королева тут же одёрнула руку, поспешив обтереть её о бедро.

– Мерзость!

– Надо же, – Тион изумлённо повёл бровью и с усмешкой продолжил: – Таких отзывов мой язык ещё не получал.

– Всё бывает в первый раз, – сухо осадила его Обсидиан, отступая на шаг назад, так как сам наёмник увеличивать дистанцию между ними явно не собирался. – И много отзывов было?

– Не веду счёт.

– И что же в них обычно звучит?

– Что-то вроде «продолжай».

Обсидиан порадовалась черноте своей кожи. Иначе бы она постыдно покраснела как девчонка. А так достаточно сжать зубы и сказать что-нибудь едкое – и никто ничего не заметит.

– Как хорошо, что я оказалась исключением.

– Многое теряете.

– Ты излишне самоуверен.

– Вам ведь это нравится, – и не дав возможности опровергнуть его слова, Тион развернулся и направился дальше через лес. – Не отставайте. Тартар, а ну брось его! – прикрикнул на паука, который зажал в своих хелицерах гриб. – Съешь его, а потом из-за тебя съедят нас.

Тартар послушно разжал хелицеры, и гриб, барахтаясь, упал на землю.

Обсидиан ощутила укол ревности. Раньше паук слушался только её, а теперь вдруг принял какого-то приблудного наёмника чуть ли не за второго хозяина.

Королеве невыносимо сильно хотелось украсить обнажённую бледную спину перед собой рукояткой кинжала.

– Нам осталось немного, – оповестил Тион, не оборачиваясь.

– Как повезло, что ты слышишь сердцебиение Поганки, – с ядом в голосе подметила Обсидиан. – Если бы пропала я, вы бы меня не нашли.

– Мне тоже жаль, что я не могу установить с вами связь, госпожа.

– Я не говорила, что мне жаль, – оскорбилась она. – Предпочитаю связи с мужчинами постарше.

– Неужели в вашем вкусе немощные старики как Адалард? – хихикнул он.

– Уж точно не напыщенные малолетки.

– Всё бывает в первый раз, – вернул наёмник королеве её же слова.

Обсидиан поджала губы.

Какое-то время они шли молча, чему королева была только рада – эта бесконечная перепалка её утомила. И только когда перед их взором возникло поместье, поросшее елями, Тион вновь заговорил.

– Необычно. Напоминает замок. Верхушки елей тянутся ввысь, подобно острым шпилям. Вам так не кажется?

– Скорее этот дом похож на отколовшийся кусок горы.

– Вы напрочь лишены всякого воображения.

– Отнюдь. В своём воображении я тебя убила уже с десяток раз – так что ты ещё должен сказать ему «спасибо». Если бы не оно, не стоял бы ты сейчас на этой земле и не восхищался какими-то ёлками.

– Вам оды пел бы каждый день:

К величию, во славу!

Вы идол – я же только тень.

Хвала вашему нраву!

– Одиннадцатый, – хмуро известила королева.

– Я ранен в самое сердце! – пафосно произнёс Тион, прижав руку к обнажённой груди. – Теперь уже можно переходить к спасению Юнис?

Юнис не была уверена, нуждается ли она в спасении. Девушка сидела в углу комнаты на стуле, который ей любезно освободила от холстов хозяйка «замка», и раздумывала над неоднозначностью обстоятельств, в которых оказалась.

Сама же Иветта, или просто Ив – так больше нравилось самой художнице – стояла перед мольбертом с пустым полотном. Незаконченный пейзаж отправился в общую стопку.

– Ты не уйдёшь отсюда, пока детально не опишешь мне красивое место, которое я смогу нарисовать. Место, которого нет на моих картинах.

Глава 17. К облакам

И в небо только два пути:

Лихие крылья обрести,

С последним выдохом уйти

Высокий каштан с раскидистой кроной словно подминал под себя маленькую тонкую рябину, демонстрируя свою власть и силу. Зелёные шипастые шары, в трещинах которых виднелось тёмное нутро, перемежались с рыжими гроздями ягод. И были в этом одновременно и диссонанс, и гармония. Неожиданная комбинация, ставшая прочным тандемом. Сросшиеся у земли стволы образовывали одно дерево, одно целое – неделимое. Несло это пользу или вред неизвестно. Но ясно было одно – теперь они связаны навеки и не могут существовать порознь.

Юнис задыхалась. Упёршись рукой в ствол рябины, она жадно хватала ртом воздух. Под лопаткой кололо: эльфийка не привыкла к бегу.

– Какая же ты слабачка, Поганка, – Обсидиан надменно смотрела на неё через широкие листья каштана, под которым остановилась. – Если все светлые такие, можно не раздумывая идти на них войной.

– Кто-кто, а вы точно не пойдёте.

– Это ещё почему?

– Вы не любите сражения.

– С чего ты взяла?

– Госпожа, я знаю вас всю свою жизнь.

– Можно подумать, мы близки.

– Неужели у вас есть кто-то ближе меня?

Их взгляды замерли друг на друге. И никто не спешил разорвать зрительный контакт. Словно каждый искал какие-то ответы в глазах на против.

Обсидиан, потерявшая ночью мать, стояла в своих покоях у зеркала, пытаясь рассмотреть в нём воина, которого желала видеть в ней усопшая королева, когда дверь после робкого стука приоткрылась. Первым в узкую щель проскользнул фонарь и только после – детское веснушчатое лицо в обрамлении рыжих завитков.

– Пришла позлорадствовать? – голос Обсидиан прозвучал громче, чем следовало. – Сказать, что теперь я тоже сиротка?! – надрывнее, чем следовало. – Убирайся!

Резким движением Обсидиан смахнула с трельяжа пустой подсвечник. Грохот от его встречи с полом отразился эхом от стен и разнёсся по коридору замка. Следующим стал графин. Он полетел прямиком в портрет почившей королевы и с дребезжащим звоном рассыпался на мелкие осколки и водные брызги.

Сначала Юнис испуганно отпрянула от двери, вернувшись в коридор, но потом поняла, что Обсидиан вовсе не целится в неё – она лишь яростно крушит всё вокруг. Девочка снова вошла, когда принцесса оторопело замерла посреди устроенного хаоса – бросать было больше нечего.

– Почему вы не плачете, Ваше Высочество?

– Мне не позволено. Я же принце… – она осеклась. – Королева.

– Как же тогда быть? Ведь плохие вещи случаются даже с королевами.

– Терпеть. Также как терплю тебя. Хоть и ненавижу.

Примяв юбки платья, Обсидиан осела на пол. Её взгляд был пустым и отрешённым, а напряжённое тело будто разом обмякло.

– Её я тоже ненавижу. Она меня бросила. Как она могла? Как могла оставить меня одну? И целое королевство… Ещё и надавала заданий, как будто и без того недостаточно. Почему я? Сама не смогла, а я должна? Ненавижу её. Ненавижу!

Юнис присела рядом, положив свою детскую ладонь на краешек подола платья Обсидиан. Девочка больше ничего не говорила, лишь слушала повторяющиеся бормотания и тихо плакала вместо новой королевы, которой это было не позволено.

Обсидиан первой отвела взгляд, опустив его на Тартара, которого держала в руках и, удобнее того подхватив, вышла из-под сени каштана.

– Нам налево, – напомнила она и побежала туда, где вдалеке маячила фигура ожидающего их Тиона.

Сделав пару глубоких вдохов, Юнис отправилась вдогонку. Голова кружилась, и всё вокруг – деревья, земля и даже туман – будто бы двигалось, дрожало и пошатывалось. Грибы упорно продолжали преследование, лишь немного уступая по скорости. Их маленькие ножки оказались на удивление прыткими. Эльфийка на бегу пыталась призвать на помощь растения и корни, но то ли она что-то делала не так, то ли дриадовский лес не желал прислушиваться к чужой магии. Подступала тошнота – давящая и сжимающая горло спазмами. Но останавливаться было нельзя. Она должна бежать. Она не слабачка.

Юнис буквально врезалась в остановившегося Тиона и ухватилась за его плечо, как за спасение, стараясь выстоять на подкашивающихся ногах. Юноша быстро оценил её состояние. Взяв руку девушки, он перекинул её через шею на другое плечо, и, подхватив Юнис за талию, повёл вперёд.

– Падать нельзя, солнце, отдохнём наверху.

Перед ними открылась обширная поляна: деревья расступались вокруг крутой каменистой скалы. Теперь вместо сводов из лиственных крон над головой простирались густые кучевые облака, в которых тонул неприступный пик.

– Почему Заоблачный? Больше похоже на грозовые тучи, – отметила запрокинувшая голову вверх королева.

Тартар уже свободно бегал рядом с ней, распугивая подступающие грибы.

– Название «Грозовой Пик» звучало бы внушительнее, – не унималась она.

– Не время для обсуждения топонимики, – одёрнул её Тион. – Нам нужно наверх. И побыстрее. А иначе этот пик станет нашим надгробием.

Глава 18. Небесная Канцелярия

В начале были звёзды…

Звук шагов тонул в облаках точно также, как высеченные в камне ступеньки. Молочная пелена была такой густой и объёмной, что казалось, будто её можно коснуться пальцами и отщипнуть кусочек. Если положить его в рот, он растает, непременно оставив после себя сладость на кончике языка. Но проверить это Юнис не могла – её руки были заняты. В них находились чужие судьбы.

А может, и не чужие. Близкие.

Удержать от края и от падения – задача, которая заставляла нутро эльфийки взволнованно трепетать. Ей верят. На неё полагаются. Она – опора. А быть опорой для таких сильных личностей значит самой сравняться с ними по силе.

Юнис нравилось чувствовать себя сильной.

А ещё ей нравилось ощущать их целостность, единство. Будто они втроём звенья одной цепи – связаны. Кто они друг для друга? Вынужденные союзники? Или нечто большее? Юнис была уверена, что второе.

Они спасли её. Не бросили умирать. Необходимы ли ещё какие-то доказательства? Что нужно водрузить на другую чашу весов, чтобы она была способна перевесить этот аргумент? Хоть собери все издёвки за прожитую жизнь в одну кучу – весы не дрогнут. Теперь Юнис могла бы простить Обсидиан и Тиону абсолютно всё.

Уже простила.

Сейчас Юнис корила себя за то, что искала в первых встречных родственных душ. Они не стоили ни её внимания, ни восхищения, ни надежд, ни слёз... Верить им было ошибкой. Верить Обсидиан и Тиону – истина.

Юнис определённо точно доверяла этим двоим. Как никому и никогда. Верила, как себе самой. Настолько, что её фонарь сейчас был в руке сирены. Она больше не считала, что Тион помогает ей из чувства долга или жалости. Несмотря на высказанный ею страх, взгляд сирены на неё не изменился. Его отношение к ней не изменилось.

Быть честной оказалось не так уж рискованно. С близкими быть собой не страшно.

Юнис взглянула на Тиона.

Ладонь сирены была прохладной и крепкой. Если сосредоточить на ней всё своё внимание, то можно почувствовать, как от неё водным потоком исходит спокойствие. Оно лижет кисть руки, обходит кольцом запястье и ныряет прямиком в вены, которые несут его к сердцу.

Девушке вдруг так некстати подумалось о том, что когда-то Тион точно также держал руку Вивьен. Наверняка он бы хотел всё вернуть, наверняка жалел, что ушёл тогда. Юнис видела это в его глазах, когда он говорил о ней.

Эти мысли тонкими иглами вонзились в мозг и сердце, в одно мгновение обращая мягкий поток воды в колкий лёд. Надеясь прервать вереницу возникших перед глазами образов, в которых рядом с Тионом была роскошная красноволосая дева, Юнис зажмурилась. Но позволить это себе она могла лишь на долю секунды.

Желая поскорее отвлечься, девушка переключила внимание на руку Обсидиан. Её ладонь была прямой и расслабленной – королева не держала Юнис в ответ. Но эльфийка радовалась и тому, что та хотя бы позволяла прикасаться к себе.

– Вот просто любопытно, пока ты был вместе со своей возлюбленной наёмницей, она всё также продолжала «работать»? – выделила последнее слово Обсидиан.

Юнис не сдержала улыбки – эта история не покидала мысли королевы точно также, как и её собственные.

– Да, – неохотно ответил Тион. – Она ведь буквально питается сексуальной энергией, я не имел права её этого лишать.

– А сам? Оказался неспособен удовлетворить одну девицу?

– Это физически невозможно.

– Все вы так говорите. А на деле просто не хотел постараться больше обычного.

– Вам ли с вашим мизерным опытом меня судить?

– Что значит, с мизерным?

– Если бы вы часто предавались плотским утехам, в вашем королевстве уже бы давно не осталось мужчин.

Юнис чувствовала себя как между двух огней. Казалось, ещё немного – и полетят искры. Уж один огонь она ощущала точно: ладонь Обсидиан становилась всё горячее.

– А у Поганки вон вообще никакого опыта, – перевела королева стрелки.

Юнис опешила от неожиданности.

– Зато у меня и проблем нет как у вас двоих, – нашлась девушка. – Никого не нужно ни забывать, ни убивать.

– А что, братца моего уже забыла?

– У нас с ним ничего не было.

– А как же поцелуй?

– Пожалуй, вы правы, это я бы предпочла забыть, – проговорила эльфийка с брезгливостью.

– Он же хорошо целуется.

Повисла тишина.

– Да он сам рассказывал. Не целовалась я с ним, вы что! – возмутилась Обсидиан в ответ на вопросительные взгляды.

– Сделаем вид, что мы поверили, – со снисходительной улыбкой кивнул Тион.

– Он же мой брат!

– Не родной ведь, так? Да и в принципе вас, дроу, не так уж и много. Все уже там небось друг другу родственниками приходитесь. Так что не страшно, можете не стыдиться. Мы всё понимаем. Верно, солнце?

– Разговор окончен, – впечатала своё весомое королева.

Глава 19. Вальс мёртвых

Одних смерть разлучает, других – сводит.

Избранных же – связывает. Умерших вместе

ждёт единая вечность, поделят они

меж собой и блаженство, и агонию.

Из книги «Тот свет и Та тьма»

Стеклянный замок – холодное и неприступное хранилище знаний – наполнился звуками, движением, «жизнью».

Женщины и мужчины разных возрастов и рас, одетые в самые торжественные наряды, вальсировали так свободно, словно никаких преград в виде стеллажей не существовало вовсе – плыли в танце прямо сквозь них.

Юнис обернулась к стеклянной стене, чтобы рассмотреть себя: юбка и блузка в одно моргание глаз сменились жёлтым бальным платьем. Красивое и яркое, оно словно напиталось живительным светом солнца. Мелкие объёмные цветы окаймляли край лифа и спущенных, оголяющих плечи рукавов-фонариков. Такими же жёлтыми цветами была расшита и прозрачная шифоновая ткань, которая сходилась к запястьям длинными узкими манжетами. Пышные юбки платья состояли из сотен невесомых лоскутков-лепестков, придающих им сходство с цветочным бутоном. А на ключицах лежало колье, в центре которого поблёскивала подвеска в виде солнца.

Не хватало лишь длинных волос, что ниспадали бы волнами до пояса или были бы собраны в аккуратную причёску. Волосы Юнис же с такой короткой длиной выглядели ещё более непослушными, чем обычно, – торчащими во все стороны.

Эльфийка грустно улыбнулась.

Отражение в просвечивающемся стекле делало её похожей на призрачные фигуры за её спиной – одной из них. Лишь отголоском жизни. Пририсованной не в том месте и не в то время. Неподходящей.

«А что, если я всё-таки умерла?», – пронеслась мысль в её голове, а следом и мурашки по коже.

Каждый ли ушедший из жизни осознаёт свой уход? Возможно ли остаться, не заметив собственных метаморфоз? И осталась ли она или видит вечный сон?

Юнис сжала кулак – ногти до боли впились в ладонь. До боли…

Эльфийка поспешила повернуться обратно: она ведь юная леди на волшебном балу и должна интересоваться нарядами, а не законами мироздания. Но её спутников рядом не оказалось. Лишь кружащиеся пары и просматривающееся свозь их фигуры бесконечное множество книг.

– До встречи в центре зала! – разнёсся голос Гения под куполом.

Девушка кивнула, молча принимая условия, и направилась вдоль стеллажа. Он оказался не сплошным – очень скоро нашёлся проход внутрь. Однако за ним вновь возвышались полки. Теперь уже эльфийка шла по длинному книжному коридору, а следующий проход привёл её в ещё один точно такой же изогнутый дугой коридор.

«Не спираль. Лабиринт», – подумала Юнис, и мысль эта не была гнетущей ровно до того момента, как девушке встретился первый тупик.

– Ничего, просто вернусь обратно, – бормотала эльфийка себе под нос и с завистью смотрела на вальсирующих – ей тоже хотелось пройти стеллажи насквозь. Но её рука твёрдо упиралась в хрустальную полку, никак не желающую пропустить ту, чьё тело состояло из живой плоти.

Второй, третий, четвёртый… Юнис считала тупики, чтобы занять поддающийся нарастающей тревоге разум цифрами. В пятом она замерла, увидев рыжие волосы и заострённые уши.

Янтарные вьющиеся локоны мужчины, длиной чуть ниже плеч, держала в хвосте серебряная заколка. Волосы женщины, длинные и тёмного медного оттенка, свободно струились ниже пояса, лишь тонкие косы из передних прядей собирались к затылку. Эльфы смотрели друг на друга. Их ноги едва касались зеркального пола, в котором они не отражались, а губы шевелились от слов, которых не было.

Юнис робко потянула руку вперёд, намереваясь тронуть мужчину за плечо, но он сделал шаг – и пара скрылась за книгами, оставив перед девушкой лишь пустой тупик.

Какое-то время Юнис продолжала стоять как завороженная. Она впервые увидела светлых эльфов – до чего же они оказались похожи на неё. Кончики пальцев покалывало. Она буквально чувствовала их соприкосновение с эльфом – настолько сильно хотела этого. Но перед ней вновь были только книги.

Подняв фонарь к одной из полок, девушка пробежалась взглядом по корешкам: «Традиции питания огров», «Учебное пособие: Как выжить в схватке с многоглавым чудищем (цербер, гидра и др.)», «Иллюстрированный роман «Во власти суккуба», «1000 и 1 цитата кота Баюна»…

Будь такая обширная библиотека в Обсидиановом Королевстве, Юнис была бы счастлива. Раньше она радовалась любому письменному упоминанию эльфов или каких-либо других рас и существ кроме дроу. Сейчас же ей этого было недостаточно. Она желала видеть их – своими глазами. И быть может, даже притронуться кончиками пальцев…

Эльфийка подняла голову к небу – хотелось, чтобы звёзды заговорили и с ней. Сказали что-нибудь утешающее. Например, что верхний мир не будет уничтожен, и она, Юнис, непременно встретит светлых эльфов – самых настоящих и осязаемых. Но звёзды не знают будущего. По крайней мере, не желают о нём говорить.

Юнис зябко поёжилась. Равнодушие безмолвного неба пробирало холодным светом звёзд до самых костей. До самых глубин сознания.

Кто она для небес? Лишь пыль в этой святыне – Тион как всегда необычайно проницателен и точен в своих стихах.

Глава 20. Хруст костей в хрустальном лабиринте

Обрати в кошмар явь,

Молиться заставь

«Задыхаясь молчанием»

Есть ли такие люди, чьи чувства всегда заодно? Чьё нутро полнится союзниками, желающими сберечь свою обитель? Юнис не знала. Её собственные чувства являлись извечными соперниками, противниками. Они вели внутри неё междоусобную войну, в которой она, Юнис, при любом раскладе останется пострадавшей. Для чувств и эмоций словно было делом принципа друг с другом не соглашаться, противоречить, спорить между собой и конфликтовать, стараться максимально отличаться, не походить один на одного – быть противоположными. Живя под одной телесной оболочкой, они не пытались её сохранить, а скорее – разорвать. Просто в клочья.

Юнис не желала быть разорванной, но её никто не спрашивал.

Лихорадочно заталкивая фолиант в плотный ряд книг первой попавшейся полки, девушка сожалела о том, что вообще его нашла и взяла в руки. Своим любопытством она приблизила конец: помогла, когда наоборот должна была мешать. А ведь немногим ранее она печалилась, что подвела королеву. Так отчего же сейчас Юнис не радует её самодовольная усмешка? Не радует даже открывшаяся история собственного народа и перспектива оказаться среди светлых эльфов в самом ближайшем будущем.

Чувства – слишком сложная вещь. Юнис отчаянно нуждалась в инструкции: своде правил, который бы чётко объяснял, что каждое из них значит, и диктовал порядок ответных действий.

– Я опоздала?

Голос был настолько знаком, что эльфийке не хотелось даже оборачиваться. А ещё ей не хотелось, чтобы в её и без того неспокойное нутро ступил тяжёлым шагом гнев. Для него там оставалось катастрофически мало места.

– Ты всё пропустила, – сообщил Гений.

– Какая удача.

Юнис всё-таки взглянула в проход, из которого доносились слова. Там ожидаемо стояла Иветта. Расслабленный силуэт расстёгнутого жилета, чуть ссутуленные плечи, руки в карманах вельветовых брюк и взгляд исподлобья, полный неприязни.

– Удивлена, что все живы. Теряю хватку.

Эльфийка шла к дриаде медленно – через весь центр, – не сводя с неё глаз.

Ударить пощёчину? Нет, этого мало. Сказать, что она убийца? Ни к чему – она и так это знает. Все варианты, всплывающие в голове Юнис, виделись ей неподходящими и недостаточными. А гнев разрастался и рвался наружу из переполненной чувствами груди.

– Что? – с издёвкой спросила Ив, когда Юнис остановилась перед ней.

– Будь у меня нож, я бы вырезала тебе пейзаж прямо на спине, – запальчиво процедила Юнис сквозь зубы.

– Нет нужды, – дриада протянула вперёд руки, демонстрируя переплетение растений на открытой до локтя коже. – Так по всему телу. Жаль тебя расстраивать, но на моей спине уже есть пейзаж.

– Ты же любишь новые.

– Ты что-то испортилась. Была такой милой девочкой.

– До того, как чуть не умерла из-за тебя.

– Какая впечатлительная.

– Дамы, – рядом возник дух знаний. – Давайте похороним все обиды.

– У нас здесь не панихида, – вернула Юнис Гению его же слова.

– Кстати об этом, – на сжатой челюсти Ив заиграли желваки. – Там ваш паук почти всех моих питомцев перебил.

– Что ты с ним сделала?! – Обсидиан тут же взметнулась к ней.

– Я зверьё не убиваю, за кого вы меня принимаете?

– А мы что, хуже зверья?

– Надеюсь, это риторический вопрос? – нахмурив брови, дриада склонила голову набок.

Её презрительно прищуренные глаза потемнели, став похожими на опасную болотную топь.

– Между прочим, очень интересные экземпляры, – неожиданно вступился за них Гений. – Особенно вон тот, – плавным взмахом руки указал себе за спину на Тиона. – Эй, богослов мой выдающийся, – обернулся через плечо. – Можешь присесть в моё облако, пока мы тут беседуем, – предложил наёмнику, который тут же попытался это сделать, но ухнул вниз, оказавшись на полу.

– Глупый, ты же тяжёлый. Здесь только я дух, – Гений разразился звонким смехом, после чего, повернувшись обратно к дриаде, продолжил: – Такой потешный. Он кстати Богом меня назвал, – похвастался горделиво.

– Да уж, только глупец и мог такое заявить, – фыркнула явно не впечатлённая Ив.

– Просто завидуешь, что на меня готовы молиться, а на тебя нет.

– Моя самооценка не зависит от окружающих.

– А может, ты так боишься, что тебе скажут что-то плохое, что готова убить всех до того, как они к тебе приблизятся?

– Анализируй этих недотёп, а не меня.

– А что тебе интересно? – охотно поддержал. – Могу что угодно про них рассказать.

– Мы вообще-то ещё здесь, – напомнила Обсидиан, взывая к его такту, но никакого эффекта это не возымело.

– Она вот королева дроу, представляешь? Кинула там своё королевство на произвол судьбы и отправилась по миру странствовать.

– Не на произвол. За королевством присматривает мой кузен.