Текст книги "Солнце сгоревшей вечности (СИ)"
Автор книги: Яна Поль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Миновав несколько пустых залов, почти разрушенных, они вышли к одной из штолен. Крис протиснулся между камнями и, задрав голову, выдохнул разочарованно, ощутив себя мелкой букашкой и глубоком колодце. Через отверстие наверху едва виднелись густые серые облака, гонимые ветрами, сквозь которые можно было разглядеть раскалённый диск умирающего светила. В этих пещерах стояла относительная прохлада, и феникс на миг решил, что здесь не так уж и плохо. Выбираться на поверхность он передумал, а ещё стоило поворачивать назад и идти домой, пускай сюда спускаются оккультисты и маги из ААО.
Внезапно в его размышления ворвался звук. Кто-то пел, но слишком высоко и звонко. Аш вылез из штольни и нашёл мэтра ван Мора застывшего у входа в очередной зал, откуда лился мягкий золотистый свет. По его напряженному лицу, он понял, что учитель тоже это слышит. Нет, это была не песня вовсе, а словно ветер играл с множеством маленьких колокольчиков, заставляя их наперебой откликаться. Но в этих пещерах воздух давно застоялся, а ветер если и дул, то там с наружи этих пещер.
– Однажды мне довелось общаться с демоном, который утверждал, что Ад вовсе не то, чем мы его считаем. А мир, один из множества, которому просто не повезло. Пламя разрушительных войн, как в кузнечном горне, никогда здесь не гасло, потому что отравлена сама земля. По жилам в скальных породах течёт эссенция первозданной магии, и она сводит с ума всех вокруг.
Кристофер рассматривал пещеру и не мог поверить своим глазам. Мягкий желтоватый свет освещал каменный мешок, как авансцену для выступлений. Рельефные стены и гряды сталактитов были изрезаны минеральными жилами билирриума – сияющие изнутри янтарные ветви и извилистые корни. Он рос повсюду, проникая в пол и потолок, пуская отростки на каменные сосульки, превратив зал в настоящий сказочный лес. И высокое гудение этих причудливых растений всё настойчивее ввинчивалось в мозг, который отказывался воспринимать увиденное. Это определенно был билирриум, существование которого ААО хоть и подтвердило, раздобыв где-то пару капель похожей по консистенции на ртуть золотистой жидкости, но опиралось в основном на домыслы и сплетни, полученные от демонов. А демоны, как известно, любят привирать.
Крис видел, что эта золотистая пакость (пусть и очень красивая) тянулась из пещер лежащих далеко впереди, и гангреной захватывала один зал за другим. Пройдёт ещё время и грот с постаментом тоже поглотит этот лес.
Молодой феникс постоял немного, и едва собравшись с мыслями, сделал шаг вперёд, намереваясь идти дальше, как мэтр неожиданно жестко схватил его за плечо.
– Стой. Слушай.
Не сразу, но Аш различил в высоком переливчатом звоне билирриума шарканье шагов. Кто-то приближался, едва волоча ноги, и этот кто-то был не один.
Первыми показались тени: длинные, искаженные пространством и тусклым освещением, они змеями извивались по стенам и полу. Кристофер выставил вперёд мечи, занимая оборонительную стойку, и закрывая собой учителя, ведь его магия здесь не работала.
Навстречу путникам из соседнего коридора выступила истощенная мужская фигура, покачиваясь, будто в трансе. Лицо, изрытое глубокими морщинами и оспинами, выражало отрешенное холодное безумие. Облачённый в лохмотья, со спиленными под корень рогами над надбровными дугами. В скрюченных пальцах правой руки он сжимал странного вида окровавленный кинжал, а влевой… Он крепко держал за льняные волосы отрубленную голову Тимофея.
Аш ощутил горечь желчи в глотке, удушающий приступ панического страха и разгорающуюся пожаром злость.
– Мы разбиты, мы ущербны, мы скверны, – из-под приоткрытой трещины рта вырвался свистящий шепот и его подхватили тени за спиной этого существа – погребённые среди воплощения мифов жертвы билирриума.
– Уходим отсюда, Крис!
Но он не услышал голоса мэтра. Стихия феникса вырвалась неконтролируемой волной бело-синего огня, зашипела и затрещала, соприкасаясь с жилами удивительного минерала, вспыхивая новыми очагами, и понеслась прямо на тварей. Их главарь выставил вперед руку с ножом, и пламя обогнуло его по дуге, с жадностью набросившись на скрюченные фигуры позади.
Какофония из шипения, воплей, треска огня, усиленного билирриумом, затопила грот за считанные мгновения, вместе с удушливым ядовитым дымом. Но ни он, ни огонь удивительном образом не касался монстра в центре. Он смотрел на Криса, а Крис на него. Рука странного демона дрожала, но кинжал он не опустил. Только улыбнулся, обнажая гнилые зубы.
– Инос-с-с-с, ждёт тебя, Жнец!
– Кристофер!
Он не обернулся к Талботу.
Демоническая тварь неестественно изогнулась, швырнула к их ногам голову невинно убитого мальчишки, и в то же мгновение, когда Кристофер отвлёкся на этот жуткий снаряд, попятившись назад, замахнувшись бросила кинжал.
Аш так и не понял, как перед ним оказался ван Мор. Лезвие (да, это был осколок длинного лезвия без рукоятки) вошло ему под правую лопатку, и учитель зарычал от боли.
– Беги! Назад! К карману!
Он выдернул странное оружие левой рукой, на миг задержал на нём взгляд, лезвие покрывали символы, похожие на те, что красовались на камнях в пещере с постаментом, и они сочились золотом билирриума. Крис тоже засмотрелся на странный клинок.
Талбот отбросил его в сторону, прямо в пляшущий белый огонь и рявкнул.
– Беги!
И Крис подчинился, напоследок оглянувшись.
Тварь, замершая среди пламени, которое её странным образом не касалось, равнодушно провожала их взглядом и зловеще улыбалась, раскачиваясь как бестолковая шарнирная марионетка.
Казалось, что бежали они целую вечность. Аш слышал тяжелое, свистящее дыхание мэтра позади, но он не отставал. Хоть их никто не преследовал, останавливаться было нельзя. От дыма горящего билирриума нещадно драло горло, и слезились глаза. Он стремительно заполнял пещеры густым белым молоком. Если их не убьют выжившие твари, они просто задохнутся тут, и это самое меньшее, что может им грозить.
Зал с постаментом встретил их зловещей тишиной. Кристофер упал на колени перед телом Андрея. Отдышался, ожидая, пока доковыляет ван Мор. Он чувствовал запах его крови, но рана оказалась не глубокой. Услышав шаги совсем рядом, молодой феникс стиснул зубы и подхватил мертвого товарища. Оставалось сделать последний рывок. Никто не должен был сюда возвращаться. Об этом месте стоило забыть всем раз и навсегда.
Ловко взобравшись по камням, он сбросил тело с плеча и, повернувшись, подал руку изрядно уставшему мэтру.
– Как вы?
– Жить буду, – отмахнулся Талбот, шагнул вперед и потянул ученика за собой, туда где мерцал едва заметный глазу разрыв в пространстве и времени – карман ведущий домой.
Глава 10
– Значит, уже завтра твой день рождения? – Викки стояла надо мной, уперев руки в бока. – И когда ты собиралась об этом сказать?
Я не собиралась. Я даже успела забыть про собственный день рождения в свете всех последних событий. В голове у меня крутились только конспекты, мысли о подготовке к промежуточной аттестации, и мэтр Аш со своими факультативными занятиями и мероприятием, которое как раз назначено на завтра.
Но вот мэтр Эст не забыл, и про мою встречу со стариком теургом ему тоже сообщили. К коробке, предусмотрительно оставленной на моей кровати, прилагалась записка. В ней Романов извинялся за то, что ему нужно ненадолго покинуть Столицу, а его подарок пригодится мне уже совсем скоро.
Чёрное строгое платье с кружевными рукавами, длиной чуть ниже колен и вырезом до середины бедра. Я не стала его мерить, просто приложила к себе и посмотрела в зеркало.
– Тут нужно какое-то украшение, – Викки метнулась к своему туалетному столику, и принялась рыться в большой шкатулке. – Вот! – она выудила на свет длинную жемчужную нить. – Подойдёт идеально.
– Спасибо, – смотрелось, правда, хорошо.
– И какие у тебя планы на завтрашний вечер? – ей просто не терпелось выведать все подробности.
– Мастер Аш хочет встретиться с одним теургом, и проконсультироваться по поводу моих сил.
Вернее их отсутствия, но говорить об этом вслух я не стала.
– Так это правда?!
Я отвернулась от зеркала и в недоуменнии посмотрела на соседку по комнате.
– В субботу ты вернулась в академию с ним? Пигалицы с пятого курса третий день об этом сплетничают!
Вот ведь! А я так надеялась, что мне удалось проскочить незамеченной. Значит поэтому, последние два дня на меня поглядывают больше обычного? Лучше бы Вик ничего не говорила, настроение опустилось ниже плинтуса.
– Романов договорился с ним о факультативах для меня, – хранить тайну дальше не имело никакого смысла.
– Ну, подруга, даёшь, – соседка обиженно надула губы. – Из тебя всё просто клещами вытягивать приходится. Кстати, ты так и не рассказала, что хотел от тебя тот демон?
– Он из осведомителей Романова. Мы как-то вели одно дело с его участием, не спрашивай какое, служебная тайна.
Врать и не краснеть – ещё один талант, которым меня обделил Всевышний (ну или кто там в ответе за всё такое эдакое? Фея Крёстная?). Но я старалась, иногда изо всех сил, и иногда даже получалось.
– Вот он меня и узнал, решил припугнуть и сдал мэтру со всеми потрохами, – я опустила глаза в пол для пущей убедительности. – А тот уже позвонил Ашу. Поэтому я и вернулась в субботу с ним.
Кажется, мне поверили.
– Это мы во всём виноваты, – всплеснула руками подруга. – Потащили тебя с собой. Но кто бы мог подумать, что всё так закрутится?
Викки села на кровать, сокрушенно вздохнула.
– Надеюсь, обошлось без выговора?
– Обошлось, – улыбнулась я.
– И как тебе мастер Аш в роли наставника? – Викки накинула уздечку на любимого конька – сплетни. А уж если эти сплетни касались нашего ректора, всё – кто не спрятался, я не виновата! – Парней он гоняет нещадно.
– Со мной он так же строг, как и с ребятами.
– И почему моя стихия не огонь, – принялась мечтать она, развалившись на кровати и обняв подушку. – Я бы стала его лучшей ученицей, точно тебе говорю. А после выпуска, все бы были приглашены на нашу свадьбу. Викки Аш! Звучит, да?
– Он годится нам в отцы, Вик, а то и в дедушки, – рассмеялась я, ловя недоумённый взгляд соседки. Пришлось пояснить: – Наш ректор существо – наполовину человек, наполовину феникс. Мэтр Аш и Романов были сокурсниками.
– Ошизеть! – она подорвалась с места, отбросив подушку. – Значит, Егор был прав, а мы его насмех подняли. Представляешь, он нашёл фото на одном из выставочных стендов за библиотекой, там твой Романов, наш Сиятельный Император Константин и Кристофер Аш. Мы решили, что родственник, а получается… – Викки скорчила смешную рожицу и высунула язык. – Он ведь старый совсем, а я представляла, как мы с ним целуемся, – ещё одна гримаса. – Фу!
Я не удержалась от смеха (уж очень потешно она выглядела) и порадовалась, что мои красные щеки и уши можно списать на приступ хохота. Принялась складывать платье обратно в коробку, только чтобы не смотреть на подругу. Мне всё казалось, что у меня на лбу написано: «целовалась с мэтром ректором», и уж Викки точно заметит, и тогда не отвяжется. Как потом доказывать, что поцеловали меня только для того, чтобы отвлечь?
Впервые подумав об этом вот так, я расстроилась. Мэтр Аш ведь не преследовал никаких романтических целей, а я просто глупая идиотка, если хоть на секунду могла вообразить, что интересна ему как девушка. Так, наверное, и бывает, когда тебя неискушённую вниманием, впервые целует мужчина. Красивый мужчина, статный, сильный. Тот поцелуй был… ну, знаете, когда внутри порхает целый рой бабочек даже, несмотря на то, что вокруг рушится весь мир. А мой мир тогда разлетелся на осколки, и они чудом не изранили в кровь. Стоило давно признаться самой себе, что за злостью к мэтру Кристоферу скрывалось то, чего я прежде ни к кому не испытывала. Меня влекло к нему с непреодолимой силой. Говорю же, дурочка, как есть дурочка.
А ещё прошлым вечером он был как никогда внимателен, и тот рассказ…Так странно. Мой родной отец, для их троицы был куда большим другом, наставником и отцом, чем мне. Наверное, полагалось ревновать, сердиться, но ничего подобного я не испытывала. Только чувство благодарности к Кристоферу за то, что он поделился такой историей. Мне даже показалось, что и для него самого она стала откровением.
– Ладно, хватит рассиживаться, пошли ужинать, а то опоздаем, и опять останется одна гречневая каша, – на последнем слове Викки скривилась.
Убрав коробку в шкаф и прихватив с подушки тетрадку с конспектами, поспешила за соседкой. Решила, что почитаю после ужина.
Мы действительно опоздали, но из еды нам досталась чудесная картофельная запеканка с мясом, а на десерт корично-карамельные булочки и травяной чай. Клара давно расправилась со своим ужином, но решила подождать нас.
– Патологическая анатомии существ – круто, – изрекла Клара, пролистав мои конспекты. – Жаль, что этот предмет больше теоретический, а углублённый курс можно пройти только в высшей школе при ААО. Там есть целые лаборатории, забитые законсервированными в растворах существами. Вот бы на это посмотреть!
Мой аппетит как-то разом испортился.
– Твоя стихия вода. Откуда такая тяга к законсервированным мертвякам? – удивилась я.
– У каждого свои маленькие страсти, – хихикнула моя соседка, дожёвывая булочку.
Клара же только вздохнула.
Покончив со снедью, мы отправились искать наших мальчишек, которые как обычно поужинали самые первые.
Ребят мы нашли внизу, но не в старом кабинете, давно и прочно занятом для тайных посиделок, а в коридоре. Дверь в проходную аудиторию, которая вела к нашему убежищу, оказалась заперта, даже более того, зачарованна. И защита стояла не простая, руку готова дать на отсечение и с первого раза назвать имя того, кто возвёл эту преграду. Я не поленилась и посмотрела через Грань. На старом морёном дереве красовался ярко-голубой витиеватый символ, напоминающий заглавную букву «Е» с двумя хвостиками вверху и внизу. Тут даже мне не пройти.
Пока Егор и Марк всеми доступными силами пытались воздействовать на запертую дверь, а девчонки обсуждали между собой, кто мог запереть кабинеты здесь внизу, я услышала приближающиеся шаги, а через секунду в конце коридора показался доберман, ещё через мгновение – его хозяин.
Все сразу притихли и как-то сделались меньше ростом, когда Аш подошёл. В руках он держал вырезки из газет и фотографии, те самые с доски с заметками.
Ректор был зол как чёрт.
– Сейчас, вы все отправляетесь по своим комнатам, а с завтрашнего дня, и весь ближайший месяц после ужина будете отбывать своё наказание в лабораториях мадам Отто.
– Но… – попытался возмутиться Лео.
– Два месяца!
Егор открыл было рот, но тиран-ректор припечатал:
– Три месяца!
Больше никто не осмелился даже пикнуть.
– Теперь прочь с моих глаз! По своим комнатам! Адептка ван Мор, вас жду в своём кабинете через пять минут!
И после этих слов он был таков.
Друзья в недоумении покосились в мою сторону, но мне оставалось только пожать плечами и поспешить наверх. Подниматься долго, а злить и без того разгневанного мэтра совсем не хотелось.
За последние дни, я провела в стенах этого кабинета столько времени, что уже даже не испытывала и толики той тревоги, которая накрывала в первые дни. В дверях встречал доберман. Пёс тщательно обнюхал меня, и только после пропустил к хозяину. Мэтр Аш с интересом читал наши газетные вырезки и отвлёкся когда я тихо вошла.
– Вчера я рассказал вам историю про Талбота, но и ещё, я надеялся, что вы вынесите из неё важный урок.
Я стояла в дверях, спрятав руки за спиной, и переминалась с ноги на ногу. Мне было неуютно под его взглядом, а от спокойного голоса внутри всё сжималось в комок и расходилось горячей волной по телу, в ушах шумело. Лучше бы он накричал. Отец, например, всегда кричал и мог ударить.
– Вы полгода стажировались у Романова, и вам должно быть прекрасно известно, что опасности в Столице таятся в каждой подворотне, но все они – верхушка айсберга. А вот то, что скрывается под толщей непроглядной холодной бездны – непостижимо и смертельно. В эти воды должны входить лишь те, кто подготовлен.
– Тогда почему вы сидите в этом кабинете и решительно ничего не делаете? – раздраженно выдала я, прежде чем успела подумать.
– Моя работа – обеспечивать безопасность всех адептов под этой крышей и не допустить новых исчезновений, – с тем же непробиваемым спокойствием, отозвался мэтр ректор и достал из ящика стола знакомую флэшку – чертёнка с вилами.
У меня глаза на лоб полезли.
– Я знаю, что в минувшую субботу вы с друзьями посещали клуб, и мне известна цель этого безрассудного похода в демонский притон.
Нет, правда, лучше бы он наорал и отпустил.
– Хотите что-то сказать в своё оправдание?
Сказать мне было нечего. Да и что говорить? Что наше расследование завершилось, не успев начаться? И какая теперь разница? Извиняться? Так ведь не за что извиняться! Если кому и следовало просить прощения, так только этому непробиваемому мужчине, за то, что воспользовался следящими заклинаниями и так их и не снял. Наверное, хорошо бы было, если бы этот неизвестный душегуб, похитил меня. Сразу решилось бы несколько проблем. И от следилок был бы толк, и маньяка изловили бы, и девушек спасли (если те ещё живы). Правда, на такую как я, ни один маньяк не клюнет, даже если перевязать меня подарочной лентой и подбросить к его логову (где бы то не находилось). Внутренний голос (почему-то с интонациями Мара) вопил, что я идиотка. И не поспоришь даже.
– Лидия?
Я подняла голову и увидела Кристофера прямо перед собой. Собранного, невозмутимого, невозможного. Невозможно сильного, невозможно… Невозможно было находиться рядом с ним вот так, подгибались колени, а затылок прошивало раскалённой иглой.
– С вами всё в порядке?
– Нет… Да! Я могу идти, мэтр?
– Идите, – лёгкая нотка тревоги в его ровном голосе, заставила сердце в груди сжаться так сильно, что сбилось дыхание. – Завтра, в половину шестого, я жду вас в приёмной. Макаров забронировал для нас ложу на семь вечера. Мы не должны опоздать.
Вдруг снова вспомнился вчерашний вечер, запах крепкого чая с бергамотом, и задумчиво-грустный взгляд мэтра, обращённый в прошлое, и тепло. Его огонь я чувствовала и теперь. Едва сдержалась от захлестывающего желания прикоснуться к нему. Вместо этого, покрепче стиснула тетрадь с конспектами под мышкой, сунула руки в карманы свободных спортивных брюк, и ушла, буркнув на прощание «доброй ночи».
Мар предатель!
Это первое, о чем подумалось, едва я покинула ректорский кабинет.
– Прости, моя маленькая Лидия. Это ради твоего же блага.
Я так и замерла посреди пустого тёмного коридора, ведущего к крылу женского общежития.
Мар?
Мар?
– Мар?
Звенящая тишина в ответ.
– Марбас!
Проклятый демон!
Я топнула ногой от досады. Только вот моего возмущения никто не видел. Возможно, слышал, но отзываться категорических не желал. Я могла орать хоть до самого утра, толку ноль. Разве что заработаю ещё один месяц наказаний, и буду дольше всех из своей компании драить полы в кабинете старухи банши.
Пока я шла в комнату, размышляла о том, что феникс и демон, которые давеча чуть не поубивали друг друга в том переулке, успели каким-то образом сговориться. В голове не укладывалось!
Взъерошенная Викки сидела на кровате и читала какой-то из учебников по своей специализации. Что-то про воздушные потоки. Едва я вошла, она отбросила книгу и уставилась на меня.
– Он узнал, что мы ходили в клуб в минувшую субботу. Та флэшка у него.
– Наверное, тот твой информатор нас сдал! Или хозяин клуба, – Вик почесала макушку, вспоминая. – Как его? Князь? Велиал?
Я даже поразилась её удивительной проницательности. И ведь, правда.
– Да, – выдохнула устало, – наверное, – и растянувшись на кровати, разом ощутила навалившуюся усталость.
Почитать конспекты перед завтрашними занятиями мне явно не светило. Я медленно засыпала под рассуждения соседки о вселенской несправедливости, о том, что мы обязательно должны узнать, что записано на цифровом носителе, и выяснить, что же случилось с Хлоей. Я даже соглашалась, пока сон окончательно меня не сморил.
Глава 11
Вот и наступил последний день августа и мой день рождения. Всё утро я упрашивала Викки никому не говорить об этом. К счастью, долго уговаривать не пришлось. Все и так были расстроены вчерашним наказанием, так что ни о каких посиделках не могло быть и речи. Сегодня же вечером всем предстояло начинать отбывать провинность под неусыпным контролем мадам Отто.
За завтраком довольной выглядела только Клара. Её, как оказалось, просто притягивало и всё, что касалось некромантии, а в лабораториях башни она готова была поселиться. И не важно, что пришлось бы там делать: мыть пробирки, полы, или наблюдать за работой старой ведьмы. Мальчишки сокрушались, что Аш перенёс их занятия на обеденные часы, и удивлялись тому, как он обнаружил наш тайный кабинет. Хотя, как по мне, спуститься на цокольный этаж и прогуляться по пустым аудиториям – много ума не надо.
– Он всю защиту академии перестроил, – резонно заметил Марк, подтверждая мои умозаключения. – Наверняка по всем подвалам прошёлся. Его нашими отводящими глаза амулетами не запутаешь.
Никто даже спорить не стал.
Пары до обеда и после пролетели, как по щелчку пальцев, и неумолимо приближалось время моей встречи с мэтром Кристофером. Мероприятие включало в себя посещение нашумевшей постановки «Молот ведьм» и ужин с пожилым теургом, с которым Аш так хотел меня познакомить. Я же лелеяла надежду, что после попаду в дом на Набережной и мы с Никой посидим на кухне, выпьем чаю с шоколадным бисквитом по её фирменному рецепту.
Подарком от Вик мне стали те самые бусы, которые она предложила примерить прошлым вечером. Наблюдая за моими сборами, соседка пыталась вручить мне и серьги. Отсутствие проколов в моих ушах её ничуть не смутило, эта неугомонная рыжая бестия достала откуда-то здоровенную иглу и предложила провести процедуру прямо в ванной. На то чтобы отмахаться от неё, ушло минут десять. Ещё пятнадцать пришлось потратить на объяснения, что я не люблю макияж и тонна косметики на лице мне ни к чему. Я только подкрасила губы прозрачным блеском, завалявшимся в сумке. Соседка закатила глаза и махнула на меня рукой.
Покидая комнату, я накинула плащ, чтобы не привлекать лишнего внимания к своему внешнему виду. С Викки мы разошлись в коридорах: она направилась в столовую на ужин, а я в кабинет мэтра ректора. В приёмной никого не оказалось. Я сняла верхнюю одежду, бросила её на диван и, немного помедлив, постучалась в приоткрытую дверь.
– Проходите, – раздался его приглушённый голос.
Вошла, нервно одёргивая на себе непривычно узкий наряд. Этот мой жест не укрылся от внимательного взора мужчины.
– С днём рождения, Лидия. Платье вам очень идёт.
– Спасибо, – от смущения хотелось забраться под стол секретаря и просидеть там весь оставшийся вечер. К чёрту встречу и представление.
– Вы не привыкли получать комплименты, – он не спрашивал, только усмехнулся, по-доброму и грустно. Отложил ручку, которой делал пометки в лежащих перед ним бумагах, взглянул на наручные часы, удовлетворенно кивнул. После чего мэтр ректор поднялся, сдёрнул с вешалки пиджак. В каждом его неторопливом действии читалась собранность и невозмутимость. Он поправил воротник рубашки, смахнул невидимые пылинки с рукава, и только после обернулся ко мне.
– Встаньте рядом и дайте мне руку.
Я послушно подошла и, помедлив, вложила в его ладонь свою. Тепло от этого прикосновения, стремительной змеёй поднялось по предплечью и выше, обернулось вокруг груди и, кажется, проникло в самое сердце. Оно зашлось, как заведённое, и стучало так, что наверняка могла слышать вся академия.
– Ничего не бойтесь. Первый раз можно ощутить лёгкое головокружение и дезориентацию. Но всё быстро пройдёт, уверяю.
Понять я толком ничего не успела. Перед глазами вспыхнула огненная стена, перекрывая весь обзор. Обнаженных участков кожи коснулось приятное покалывание, сменяясь волной всё того же тепла: ласкового, обещающего несокрушимую защиту. А потом всё разом схлынуло.
– Ой, – единственное, что я успела произнести.
Мы стояли в переулке между отелем «Вавилон» и стеклянной иглой столичного бизнес-центра, над которыми завис исполинский дирижабль.
– Как это? – я обрела дар речи и, задрав голову, посмотрела на мэтра. Он заговорщицки улыбался.
– У каждого есть свои маленькие тайны. Только что, вы узнали мою, адептка ван Мор.
Да вы прямо ларец, полный чудес. Подумала, но вслух не произнесла.
– Перемещение… разве?.. – нет, способность говорить так и не вернулась.
– Я лишь наполовину человек, Лидия, – уже серьёзно добавил он. – И доступно мне немногим больше, чем обычному магу. Правда, энергии это отнимает изрядно.
Я скептически посмотрела на феникса. С ног он не валился, напротив, казался удивительно бодрым и полным сил, как и всегда.
– Может, мы всё же пойдём, Лидия? Нам ещё подниматься на самый верх.
Смущённо отвела взгляд и пошла немного впереди, чтобы сбить эту неловкость, образовавшуюся между нами.
Холл «Вавилона» – самого фешенебельного отеля Столицы – разделялся на две части. Одна из них отводилась для гостей и постояльцев самого отеля, а другая служила залом ожидания и буфетом для посетителей необычного концертного зала. Так же там было несколько лифтов, которые поднимались на самый последний этаж к галерее, ведущей в дирижабль. Его конструкция – удивительное сочетание магии и передовых технологий. Все системы настроены на безукоризненную работу и взаимозаменяемость. Внутри дирижабль – один большой концертный зал.
У входа образовалась небольшая очередь. Швейцар в ливрее неспешно проверял приглашения. Прямо за нами стояли две дамы средних лет, и их разговор был хорошо слышен.
– Читала сегодняшние новости? Говорят, убили сына главы ОСВ! Какая-то тёмная история, никто не даёт комментариев.
– Пропажа детей, теперь это. Маньяки, демоны, террористы – страшно выходить на улицу.
– Вам что-то известно об этом? – шёпотом спросила я, тронув спутника за рукав.
Мэтр качнул головой, но сделался каким-то мрачным.
Насколько я знала, ОСВ – обыкновенные террористы. Их деятельность стала сильно заметна в последние несколько лет. Организация, состоящая из людей, отвергающих магию и всех иных, кто хоть как-то не вписывался в рамки нормальности (нормальности в их представлении, разумеется).
– Вы знаете, что это за постановка? – Аш, кажется, специально отвлекал меня от ненужных мыслей.
– «Молот ведьм». Я видела рекламные плакаты по городу.
– А о чём она?
– О гонениях на магов и существ во времена Всемирного Хаоса?
Я заметила его снисходительную улыбку и от чего-то разозлилась, мне захотелось блеснуть знаниями, доказать, что я не настолько безнадёжна, как он, должно быть, думает.
– В те годы Ванда Штольц – больше известная как Карательница ведьм – вместе со своими сподвижниками отправила на костёр множество существ и магов, а некоторые источники утверждают, что даже демоны подвергались расправе.
– Если бы я преподавал историю, то непременно поставил бы вам высший бал, адептка ван Мор.
Да он надо мной откровенно смеялся! Моё возмущение, как и мысли по этому поводу, перебил возглас какой-то незнакомой женщины:
– Кристофер Аш!
Мы уже прошли в холл, когда к нам подплыла (да-да, именно подплыла) пышнотелая дама, весьма преклонного возраста. В непонятно скроенных чёрных одеждах с люрексом. В высокой седовласой причёске, кое-как держалась кокетливая шляпка того же цвета с вуалью.
– Столько лет прошло, а ты совсем не изменился, – уголки её губ поползли вниз, а морщинки на лице как будто стали глубже. – А ведь в последний раз мы виделись на твоей свадьбе.
В начале, мне показалось, что я ослышалась.
– Здравствуй, Валентина, – мэтр поцеловал её протянутую руку. – Прошло действительно много лет. Рад встрече.
– А кто это с тобой? – тоном доброй бабушки-наседки поинтересовалась женщина, но при этом её глаза доброты не излучали.
– Моя ученица – Лидия.
Я постаралась улыбнуться, но на меня обратили не больше внимания, чем на букашку.
– Слышала, что ты возглавляешь нашу академию. Поздравляю, ты как никто достоин этой должности, – она неуклюже поправила шляпку. – Кстати, познакомься, моя внучка Аполлинария, – старуха одернула высокую девушку, стоявшую в трёх шагах от нас и изучавшую программку. – В прошлом году она успешно сдала выпускные экзамены.
– Рад познакомиться, Аполлинария, – Кристофер поцеловал руку и ей.
– Полли, просто Полли, – краснея и обмахиваясь программкой, как веером, пролепетала девица.
Я закатила глаза, хотелось ещё сунуть два пальца в рот, но удержалась. А мэтр Эст говорит, что с манерами у меня всё плохо. Да я просто пример для подражания, веду себя скромно, тихо и не заметно.
– Полюшка очень талантлива, – начала увещевать эта назойливая женщина. – Она вполне могла бы стать твоим секретарём.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как молча обалдевать от бестактности этой бабки.
– У меня уже есть секретарь, Валентина, – любезно открестился мэтр Аш. – Уверен, что прекрасная Аполлинария, найдёт работу соизмеримо своим выдающимся талантам.
А таланты у Полли, правда, были выдающиеся. Я неловко поправила нитку жемчуга на груди, пока никто не смотрел. На мне вот природа отдохнула, по всем фронтам.
– Ну, конечно-конечно, – как будто даже не услышав, закивала женщина. – Наши места в первом ряду, Кристофер. Я была бы рада пообщаться во время антракта, повспоминать Сашеньку, – она приложила ладони к груди, всхлипнула. – Ах, какой замечательной парой вы были.
Лицо мэтра сделалось каменным.
– У меня назначена деловая встреча, но если удастся выкроить пару минут, то я с удовольствием уделю их тебе, Валентина.
– Конечно-конечно, – с усердием закивала старуха, и дёрнула внучку за рукав платья.
– Приятного вам вечера, мастер Кристофер, – лилейным голоском пролепетала Полли.
– Приятного вечера, – с тем же непроницаемым выражением, откланялся феникс.
Я несколько заторможенно, пошла следом за своим спутником, чувствуя на себе неодобрительный взгляд этой бесцеремонной женщины. Полли же, снова закрыла лицо программкой, ни на кого не обращая внимания.
– Я был женат на кузине нашего Императора. Валентина была одной из фрейлин Александры.
Я оступилась. Хорошо, что мэтр ректор как раз взял меня под руку. Мне вдруг стало неловко и как-то холодно. Рядом с ним, и холодно, представляете? Но стужей веяло от его ровного голоса, и грустью.
Нет, мастер Аш, вы не ларец с секретом, вы просто бездна полная неразгаданных тайн. И признаюсь честно, с каждым разом, мне хотелось всё глубже и глубже погружаться в этот неизведанный омут.
– Она давно умерла, и я не люблю вспоминать об этом, – он ответил на приветствие какого-то господина, и только после добавил: – Как и посещать подобные мероприятия. Окружающие всегда стремятся разодрать твои старые раны, иногда из-за собственного невежества, а иногда нарочно, ради собственного удовольствия.
