Текст книги "Солнце сгоревшей вечности (СИ)"
Автор книги: Яна Поль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 9
Где-то над горизонтом, город занимался предрассветной дымкой, как будто над ним из-за хребтины домов-великанов поднималась высокая волна огня, и далёкий пожар упирался пламенем в небо. Где-то на пике волчьего часа, круто обломанного в летний рассвет, феникс проснулся в своей постели от грызущего нутро предчувствия.
Чутко дремавший у порога комнаты доберман поднял голову, тихо заворчал. Кристофер встал, быстро сходил в душ, оделся. Несколько мгновений постояв у окна, из которого открывался отличный вид на внутренний двор академии, часть города и совсем немного на реку, взял со спинки кресла поводок.
– Пойдем, прогуляемся, дружок, пока не пожаловали гости.
В это утро понедельника он оказался не единственным кому не спалось. Тонкую женскую фигуру в простом сером платье, Крис заприметил, едва спустился с крыльца. Женщина неспешно прогуливалась вдоль аллеи, и повернулась, когда поняла, что уединение её нарушено.
– Приветствую, Саломея, – поздоровался он учтиво, хотя знал, как она не любит, когда к ней обращаются по имени.
– Мастер Аш, – мадам завуч улыбнулась, но её руки сложенные на груди и напряженные плечи, говорили о том, что банши не очень-то рада его видеть. Она презрительно поморщилась, взглянув на Демона. – Вы сегодня на редкость рано вышли на прогулку.
– Как и вы.
Предчувствие никуда не делось, напротив, стало навязчивее и Кристоферу показалось, что он чует запах гниющего мяса. Он отпустил с поводка Демона, упорно рвущегося куда-то вперёд. Обретя свободу, пёс тотчас умчался через газон в кусты.
– Не могу привыкнуть к новой защите, – зябко поёжилась мадам Отто. – Но я вас не упрекаю. Предыдущий ректор не укреплял стены нашей обители несколько лет, поэтому многие и испытывают дискомфорт.
– Последние события вынудили меня усилить её. И раз уж мы заговорили об этом, мадам Отто, я хотел бы расспросить вас о Хлое Вернан. Она была одной из ваших подопечных.
– Одной из лучших моих учениц, – скорбно поджав губы, подчеркнула некромантка. – И я лелею надежду, что она вскоре найдётся. Романов пообещал мне сделать всё возможное.
Воспоминания об изуродованном теле на снимках, не поспособствовали улучшению настроения Кристофера, и он не стал делиться хмурыми мыслями с женщиной. ИКТС ничего не найдёт, во всяком случае до тех пор, пока не станет слишком поздно. Пока кукольник в насмешку не выбросит очередную сломанную игрушку на мостовую, прямо им под нос. А ведь это всё действительно выглядело насмешкой, показушностью, фарсом. Ван Мор никогда не тяготел к театральщине. Эстебан отказывался замечать очевидное, чем невероятно выводил Криса из себя. Феникс впервые в жизни был готов согласиться с демоном Велиалом, и рассмотреть возможность причастности к делу террористов из ОСВ. Но с какого боку к ним подступиться и не вызвать шквал огня на свою голову? Он усмехнулся несколько каламбурным мыслям. Пусть пламя ему не страшно, но новая должность обязывает вести себя осторожно и дипломатично. Под его опекой целая академия тех, на кого психи из ордена могут открыть охоту, ведь буква закона для них пустой звук.
– Хоть я и бессмертна, но я не бесстрастна, как многие думают, – подчеркнула банши, и Крис понимающе кивнул.
Он сам вполне успешно претворялся бесчувственным чурбаном, и эта маска так накрепко приросла, что все испытываемые эмоции за последнее время, казались чем-то удивительным. Ведь бессмертие – это такая непростительная трусость. Особенно остро это ощущаешь, поднявшись в горы, обратившись в один протяжный вдох, а высота манит тебя вниз, а сам ты – частичка чего-то бесконечного. Стоя на краю ущелья, на дне которого спит туман, слышишь только, как твоё сердце полощется в горле, подпрыгивает, клокочет, трепещет птицей угодившей в силки, и хочется разбежаться и полететь, оставив все мирские невзгоды кому-то другому. Так он и жил почти десять лет в Элсмире, прячась ото всех, не желая решать проблемы окружающих.
– Пусть вы и не были моим любимым учеником, Кристофер, – ворвался в его размышления голос мадам Отто. – Но я рада, что в столь непростое время вы здесь. Да помогут нам Высшие силы.
На высшие силы Крис никогда не полагался, только на собственные возможности. Он хотел ещё расспросить о Хлое, но выбежавший из кустов доберман, замер на мгновение и угрожающе глухо зарычал на банши.
– Животные меня не любят, – улыбнулась Саломея, до того, как он одернул пса за ошейник с намерением приструнить. – Хорошего вам дня, мастер Аш.
– Хорошего дня, Саломея, – сухо ответил феникс любезностью на любезность, не позволяя беспокойному Демону вырваться и с запозданием осознавая, что банши ушла от разговора и поспешила удалиться.
– И что будем делать с твоим поведением? – пожурил он питомца, и тот виновато прижал уши, заскулил, как если бы оправдывался, но совершенно не раскаивался.
Демон был одним из щенков из родословной Клеопатры – собаки, подаренной Кристоферу Императором Константином в знак особого расположения. Поджарая красавица Клео прожила почти пятнадцать лет, и до его отъезда в Элсмир несколько раз приносила потомство. Щенков Крис раздавал, в том числе и родственникам по отцовской линии. Одна из его тётушек (седьмая вода на киселе) – Розалия – собачница до мозга костей, и владелица большого приюта для четвероногих, продолжила разведение этой благородной породы. И когда она узнала, что Клеопатра отправилась за радугу, решила обрадовать племянника, и прислала в Элсмир посылку – десятимесячного щенка по кличке Демон. Они очень быстро подружились. Малыш оказался умным, не боящимся магии, к людям относился с толикой флегматичности, а вот на других существ реагировал по-разному: до кого-то ему не было дела, кто-то ему откровенно не нравился. Кристофер любил животных, и считал их намного лучше многих людей, и нелюдей.
После ухода Саломеи они погуляли ещё немного. Аш заодно обошёл тренировочный полигон и на мокрой от росы траве, поставил пару ловушек, которые активирует во время дневного занятия с тремя оболтусами, мнящими себя великими стихийниками. Он гонял их и в хвост и в гриву не потому, что ему это доставляло удовольствие, а для наглядного примера – вне площадки для занятий, никто не даст им поблажек.
Довольному прогулкой Демону уже не терпелось вернуться назад, всё же проголодался, и феникс направился обратно в академию. До прихода Аллы Михайловны оставалось часа два. Крис насыпал сухого корма доберману, и оставил его наслаждаться завтраком в приёмной за закрытой дверью. Сварил себе кофе в электрической турке и, расположившись за рабочим столом, стал просматривать документы, отложенные секретарём на подпись. Входящие письма, запросы из ведомственных структур, проекты приказов, составленные канцелярией академии – одним словом рутина, отнявшая немало времени и притупившая чутьё, не дававшее покоя всё утро. Поэтому, когда раздался насмешливый голос в тишине кабинета, фениксу потребовалась львиная доля самоконтроля, дабы не вздрогнуть.
– Кажется, это у вас называется бюрократией? – земеревший в трёх шагах от ректорского стола Марбас, кивнул на кипу бумаг.
У провидения скверное чувство юмора, оно имеет почти уморительную привычку – сталкивать лбами заклятых врагов, и с интересом искушенного зрителя, наблюдать за тем, что из этого получится. Такой вот спектакль мироздания и в нём не может быть антракта.
– Как ты миновал защиту? – задал встречный вопрос Крис, и откинулся на спинку кресла.
Вопреки собственным ожиданиям, он не испытывал злости, только любопытство. Появления демона он ожидал, и почти смирился с тем, что это не последняя их встреча. Так просто от него не получится избавиться, а значит, можно попробовать выведать ответы на интересующие вопросы.
– В этом мире для меня не существует закрытых дверей, – легко пожал плечами Марбас и без приглашения занял место напротив. – Но пока у меня не так много сил, и находиться здесь тяжко.
– Тогда спрошу по-другому, – вздохнул Кристофер. – Кто ты такой?
Секунду помолчав, демон изрёк:
– Лилит возродила меня из праха Предтечей, чтобы я служил и оберегал её жизнь. Я один из первых детей Её. Я – Палач и Советник.
Аш почесал небритый подбородок.
– Так мне перед тобой поклоны бить, или ты сразу скажешь, зачем пришёл?
Марбас прищурился, усмехнулся, будто бы сделал для себя какие-то выводы, и достал из кармана джинс флэшку в виде карикатурного чертёнка с вилами.
Не задавая лишних вопросов, Кристофер подключил накопитель памяти к своему рабочему компьютеру, выждал пару секунд и, кликнув мышкой, открыл единственный документ, что там хранился. На экран монитора вылез отчёт ведущего патологоанатома ИКТС о вскрытии Анастасии Милославской (если можно назвать вскрытием почти выпотрошенный труп). Согласно отчёту, сердце, почки и печень несчастной были удалены, а до того, проведена процедура кесарево сечения. Крис едва не заскрипел зубами, сжал несчастную компьютерную мышку так, что та чуть не треснула. Жертва была беременна, приблизительно 21–24 неделя.
– Её оплодотворили искусственно, надо полагать.
– Какая-то магия? – недоуменно подал голос демон.
– Медицина, – он отвёл взгляд от монитора. – Где ты это достал?
– Тебе разве неизвестно, с какой целью твои детишки вчера посещали «Адское Пламя»?
Кристофер недовольно поморщился.
– Велиал провёл с ними воспитательную беседу, можешь не переживать, больше они туда не сунутся.
В воспитательных талантах одного из князей Ада, феникс не сомневался, зато у остальных могли возникнуть сомнения в его компетенции, как наставника. Он здесь затем, чтобы защитить этих детей. Стоило досконально проверить, чем они все заняты в свободное время, и начать непременно с Лидии.
– Мне слабо верится в твой альтруизм. Вы демоны вообще не склонны к нему. Чего ты хочешь?
Они долго и напряжённо смотрели друг на друга, глаза в глаза. И Марбас неожиданно искренне заговорил:
– Я хочу, чтобы Лидия мне доверяла, но подвергать её опасности я не могу. Ты мне не нравишься, но ты можешь её защитить, большего мне не надо.
– Дети явно лезут не туда куда нужно, но я с этим разберусь…
– Близится её девятнадцатый день рождения, – не позволил договорить демон, повысив голос. – После должно состояться её крещение и чем раньше это случится, тем лучше для всех нас.
– Крещение?
Собеседник кивнул.
– В храме нашей Матери.
– В Аду?
– Мне казалось, ты не страдаешь слабоумием, Феникс.
Кристофер не обратил внимания на его язвительный тон.
– Это исключено!
– Тогда начинай заранее заказывать поминальные службы для всех, с кем общается Лилия. Возможно, одной из первых пострадает её милая соседка по комнате. Девица просто не проснётся, а в кровати вы найдёте высушенную мумию.
Крис молча взирал на Марбаса, а шестое чувство вопило о том, что он не лжёт.
– Ты ведь понимаешь, о чем я толкую? Уже успел прочувствовать на своей шкуре? Твою стихию она будет пить долго, ты силён, чего нельзя сказать об остальных обитателях академии.
– Как девочка из нашего мира, может быть связана Лилит?
Демон вдруг поднялся с места, прошёл к окну, и какое-то время стоял там, заложив руки за спину и наблюдая за первыми проснувшимися адептами, спешащими по своим ранним делам.
– Я помню всё до дня своей гибели и последние девятнадцать лет, а всё что лежит между этими отрезками – лишь миг беспросветной Тьмы, – он повернулся к фениксу. – Но есть место, где мы найдём ответы на свои вопросы.
– Дай угадаю. Оно находится в Аду?
– Угадал, – без тени насмешки, ответил Марбас. – Но ты вполне можешь поискать ответы и здесь. Подозреваю, в прошлом отца Лидии много тёмных пятен. Я стал задумываться об этом, будучи духом, но когда у тебя только четыре лапы, хвост и привязка к подопечному – таланты несколько ограничены.
– Зато сейчас ты вполне дееспособен, – заметил Кристофер, сворачивая все открытые вкладки на рабочем столе компьютера.
– Ты изрядно меня потрепал, – глухо рыкнул Мар. – Я бы развоплотился, но должно было пройти время, а сейчас я слаб, как котёнок.
Крис справедливо предположил, что слабый демон не провёл бы в этом кабинете и пяти минут. Он даже задумался, а смог бы здесь провести столько времени Велиал?
– Тогда иди зализывать раны, – Аш встал, подошёл к двери и впустил добермана. – А мне нужно подумать.
Пёс, принюхиваясь, зашёл в кабинет, поводил мордой, задержал внимание на незваном госте, никак не выразил своей заинтересованности и направился к своему месту, справа от стола, где ему нравилось лежать.
– Кажется, твоя собака умнее тебя, Феникс, – фыркнул Марбас, и исчез. Помещение заволокло серым дымом, пахнуло гарью и серой, сверкнула шаровая молния, а затем всё прекратилось.
– У нас пожар?! Что горит?
В приёмной появилась слегка озадаченная, энергичная и готовая к новому рабочему дню Алла Михайловна.
Кристофер тяжело вздохнул, осознавая, что уже успел чертовски устать за это утро.
* * *
Лидия выглядела не очень бодрой, и не испытывала особого энтузиазма. Сам Кристофер, впрочем, тоже.
– Тяжёлый день, адептка ван Мор?
– Понедельник, – буркнула она, убирая короткие волосы за уши.
Он едва удержался от улыбки.
– Заниматься всё равно придётся, – Крис указал в сторону полигона, где до сих пор дымился участок травы.
Дневными тренировками Аш остался вполне удовлетворён. С мальчишек он спустил семь шкур и сам изрядно умаялся. Они ловко владели стихийным оружием, и сегодня феникс позволил им нападать на себя и не бояться поранить. Поначалу ребята били вполсилы, но когда осознали, что наставник не собирается их щадить, стали драться серьёзно. Нападали по одному и вместе, прикрывая друг друга, так как он показывал на первых занятиях. С поля все ушли вымотанные, но довольные результатами. Теперь же, он хотел добиться хоть каких-то результатов от этой юной леди.
– В прошлом семестре в вашем расписании стоял общий курс боевой подготовки. Как обстояли ваши успехи со стихийным оружием?
– Получалось призвать призрачный посох, – понуро сообщила девушка. – Но он рассыпался после нескольких ударов. Для зачёта оказалось вполне достаточно.
– Для зачёта может и достаточно, – проворчал недовольно. – Значит, начинать будем с основ.
Он развёл руки в стороны, и их сразу охватило пламя, тёплое, ласковое и игривое, через миг преобразовавшееся в сияющие клинки.
– Стихия – это ваш главный инструмент, Лидия.
Меч в его левой ладони имел очень длинное и немного загнутое лезвие, зазубренное на конце (такое способно не просто рассечь, разорвать плоть), а клинок в правой руке напоминал классический бастард с короткой рукояткой.
– Любой маг, призывая свою стихию, способен на такое, но вот защищаться и сражаться дано не всем.
– Сомневаюсь, что я из тех, кому дано, – пробормотала она очень тихо, но Аш услышал.
– Научиться можно всему, – так ему однажды сказал Талбот. В погоне за новыми знаниями и возможностями этому человеку равных не было.
Лидия сцепила руки в замок, неуверенно потопталась на месте. Раскрыла ладони, опустила взгляд, явно не зная, с чего начать. Аш не питал иллюзий, что у неё выйдет хоть что-то толковое. Он верно сказал Романову – наследница ван Мора – пустой сосуд, стихия в ней едва ощущается. Как с этим работать он не представлял, и не мог выбросить из головы утренний разговор с Марбасом. Днём навалилось много работы, и сходить в библиотеку не получилось, зато он прогнал через поисковик всю электронную базу ААО по ключевым словам. По всему выходило, что умения забирать чужую стихию присущи демонам высшего порядка, редко одержимым и тем, кто заключает сделки.
– Злость – отличный помощник, Лидия, – проговорил Крис тихо, но уверенно.
Свои самые отчаянные деяния, он совершал, испытывая гнев. Он злился на Талбота, посмевшего предать их – своих учеников, злился на себя самого, что был тогда слеп и не понял всего раньше, позволил пострадать невинным, и той, кого когда-то любил без памяти.
Клинки в опущенных руках пылали невероятно ярко, но Аш продолжал терпеливо ждать. Лидия вздыхала, хмурила лоб, поднимала на него взгляд и сразу отводила, снова хмурилась, кусала нижнюю губу.
Стихия поддалась ей далеко не сразу. Воздух дрожал, холод невидимой потусторонней силы смешивался с августовской вечерней духотой, и с тонких девичьих пальцев стекал призрачный туман. Кристофер даже залюбовался этим действом, а она продолжала нервничать и злиться (наверное, на него, на кого же ещё ей злиться?). На выдохе сжала кулаки, и удивленно вскрикнула. В её руках материализовалось оружие.
Кристофер невольно сделал шаг назад. Витой посох из несокрушимой чёрной стали и льда, венчал полумесяц с закреплённым в центре шестигранным рубином. Внутри удивительного полупрозрачного древка, клубилась, кажется, настоящая метель.
– Не может быть… – севшим голосом, проговорила девушка, глядя на оружие в собственных руках так, будто держала извивающуюся змею и готова была отбросить её от себя как можно дальше.
– Что с вами, Лидия?
– Я уже видела этот посох… Во сне.
Он подошёл ближе.
– Расскажите мне про этот сон.
– Там… там была война, – она запиналась, дрожала, и Кристофер развеяв огненные клинки, обхватил её за плечи, делясь теплом своей силы. Он сделал это не совсем осознанно, а когда сообразил, то убедился в своих наблюдениях и словах Марбаса.
Лидия как губка забирала чужую силу и, не умея и не понимая того что делает, пропускала энергию через себя, отпуская в никуда. Удивительные возможности и расточительство. Как с этим работать Кристофер представлял себе смутно. Для начала, стоило позаботиться о безопасности окружающих. Но прежде чем идти в Ад, они встретятся с теургом Макаровым. От старика как раз сегодня пришло письмо, и он приглашал их посетить нашумевшее ледовое представление под куполом старинного дирижабля, а после обсудить дела. Кристоферу хотелось бы сразу начать с дел, но придётся соглашаться на капризы старца, чтобы тот не разобиделся.
– Мир охваченный пламенем войны. Я видела Марбаса и женщину в белых доспехах, – она вытянула руки так, что посох упёрся ему в грудь. – У неё было это. Она чертила им на земле большую пентаграмму, а после они исчезли.
Крис перехватил посох и, отпустив огненную стихию, просто расплавил его. Если бы Лидия умела держать силу под контролем, была чуть осознанней в своих действиях, у него бы не получилось провернуть такой трюк. Но растерянная и напуганная, девушка только вздрогнула.
Он перехватил её за руку.
– Пойдёмте.
Как и несколько дней назад, они вновь пришли в приёмную, где Лидия забралась с ногами на диван, и тихо сидела, уставившись в одну точку, пока он хлопотал над чайником. Демон, до этого спокойно дремавший в кабинете, вышел к ним, обнюхал нежданную гостью, и разлёгся тут же, явно довольный компанией.
– Я постараюсь во всём разобраться, – Кристофер протянул ей кружку с чаем. – Макаров согласился встретиться с нами уже послезавтра. Мы посетим с вами одно мероприятие, а после за ужином сможем поговорить.
Она взяла чашку из его рук и как-то странно посмотрела.
– В чем дело?
Лидия мотнула головой, принюхалась к дымящемуся напитку (бергамот и мята), и задала совсем уж неожиданный вопрос.
– Расскажите про моего отца. Каким он был?.. Нет, каким его запомнили вы, мэтр?
Слетевшим с катушек психопатом, в глазах которого отражалось праведное безумие и ненависть, прежде чем жизнь потухла в них навсегда. Но Кристофер понял, о чём она спрашивала, и мягко улыбнулся, пытаясь воскресить в памяти те моменты прошлого, когда жизнь казалась полной возможностей, признания, и сулила захватывающие приключения трём увлеченным мальчишкам. И вспомнил день, возможно, положивший начало необратимым изменениям в характере и взглядах выдающегося магистра оккультных наук.
Почему он не вспоминал об этом раньше? С сознания удивительным образом спала пелена, обнажив картину с нелицеприятной правдой, и над ней предстояло ещё хорошенько поразмыслить.
Крис пододвинул стул, чтобы сесть напротив девушки и, помолчав с минуту, заговорил:
– Ваш отец был одним из лучших преподавателей в академии…
1988 год, пятьдесят лет назад.
– Простите, учитель, это моя вина, – запыхавшись, едва поспевая за широким шагом Талбота ван Мора, сокрушался его юный ученик.
– Ты тут не при чём, Кристофер, – пробираясь через дебри кустов, бросил наставник.
Утро в деревне Верхние Дубки началось с переполоха. На завтрак в дом к местному старосте не явились двое практикантов из группы ван Мора. Большинство одногруппников даже не подозревали, куда могли деться их товарищи, но взбучка устроенная мэтром быстро включила некоторым разум.
– Ведьмин Яр, – опустив голову, признался Михаил. – Туда они пошли. Старшекурсники сказали, что в позатом году приезжали сюда. Место то не далеко совсем, и если время там провести от полуночи до полудня, тогда у наяд, что к берегу подплывут, попросить можно всё что захочешь.
– Жаль они до того мозгов ни у кого не попросили, – зло сплюнул Талбот, и отправился к старосте.
Время уже перевалило за полдень, а ушедшие в самоволку адепты так и не вернулись.
В Верхние Дубки – деревню в десятках километров от Столицы – почти ежегодно привозили студентов из АСИ на полевую практику. Местное кладбище, выросшее вокруг древнего языческого капища, идеально подходило для отрабатывания боевых навыков на давно разложившихся жмуриках, поднимать которых разрешалось только в этом месте, а так же для работы с мощными стихийными потоками, образующими в центре погоста своеобразную «розу ветров» только из чистой первозданной энергии.
Деревенские с удовольствием принимали гостей, у них даже была негласная очередь: на чьём подворье будут жить господа маги. В этот раз адептов и их учителя принимал у себя сам староста Митяй Ефремович – дядька давно не молодой, толковый, в меру ушлый.
– Я сейчас мужиков кликну, пусть лодку на воду спустят, да вдоль берега пройдут.
– Спасибо, Митяй, – сухо поблагодарил ван Мор, накидывая плащ. – Кристоф, позови Эстебана и Константина, пойдёте со мной, а остальные… – он гневно обвёл взглядом притихшую группу адептов во главе с краснощёким Михаилом. – Митяй, работы по хозяйству у тебя должно быть много? Найдётся чем занять моих оболтусов?
– Конечно-конечно, мастер, и стойла почистить надобно, и скотину подоить. Вы не переживайте, без дела слоняться не будут, уж я прослежу, – проследит, сомневаться не стоило.
Как старший в группе, Кристофер должен был быть внимательнее, и после отбоя проконтролировать все ли на месте, но накануне так устал, что даже пропустил ужин и сразу отправился отдыхать. Потому долю своей вины он ощущал даже несмотря на слова учителя.
– Сгинули, так и поделом им, – Эст, как всегда говорил что думал, шагая по лесной тропе сразу за фениксом.
– Слышал я про этот Ведьмин Яр, – идя чуть поодаль, подключился к разговору Константин. – До События люди там постоянно пропадали, а после прекратилось всё.
– Если там были русалочьи угодья, то не удивительно. Охотиться за ними стали все кому не лень. За один рыбий хвост некоторые оккультисты готовы заплатить целое состояние, – поделился размышлениями Романов.
– Ну, уж не меньше, чем за огненные перья из задницы нашего крылатого друга.
Друзья рассмеялись, и Кристофер тоже улыбнулся.
– Я вас не зубоскалить с собой взял, – раздраженно рявкнул Талбот. – Соберитесь!
Лес расступился неожиданно, и путники вышли к обрыву, заросшему сочной зеленой травой. Легкий ветерок обдувал со всех сторон, а майское небо такое голубое, какое бывает, кажется, только в детских раскрасках, и лишь в центре расползалось масляное пятно солнечного света.
Эст, обогнав учителя, шагнул к самому краю крутого берега, посмотрел вниз.
– Не похоже, чтобы здесь вообще кто-то был, – покрутился на месте Талбот, и задумчиво почесал лоб.
Крис остановился на границе, отделяющей лес от клочка земли выступающей над водой. Действительно, на свежей траве отсутствовали следы. Кроме тех, что появились с их приходом.
– Воздух здесь странный, – Константин не подходил к обрыву, и из-под тени деревьев выходить не спешил. – Тянет сквозняком, как из затхлого подвала.
Ван Мор замер на месте, покрутил головой, и ободряюще улыбнулся ученику.
– Ты все лучше чувствуешь свою стихию, мой мальчик, молодец, – после чего развернулся и приказал строго: – Эст, шагай назад по своим же следам, осторожно и без резких движений.
Романов в недоумении поглядел на друзей, но спорить с наставником не стал. Кристофер сразу смекнул в чём дело. Присмотрелся хорошенько, отмечая, как слабые воздушные потоки закручиваются в центре полянки и исчезают в неизвестность. Аномалия, или другими словами пространственный разрыв, угодив в который можно очутиться на соседнем континенте или в погребе на ближайшем деревенском подворье. В этом случае вам ещё крупно повезёт, а иногда такие кротовьи норы ведут прямиком в Ад.
– Крис, пойдёшь со мной! Константин, создашь для нас воздушную подушку, мы не знаем, насколько глубок пространственный карман и что там находится. Эст, создай вокруг провала защитный круг. Двойной! Если через два часа мы оттуда не выйдем – идите в деревню, и пусть из Столицы вызывают подмогу.
Друзья насупились, но перечить наставнику не посмели. Хоть самое интересное, как и всегда, выпало на долю Кристофера, их роль тоже была не менее важна – прикрывать и защищать.
Сработали быстро, без заминок, прекрасно понимая, что права на ошибку нет. Сначала со своей задачей справился Константин: легко, почти играючи, Крис только ощутил, как прохладный стихийный ветерок лизнул затылок. И когда они с учителем шагнули в невидимую дверь, за своё дело принялся Романов. Запылали контура защитных барьеров, сияя ярче, чем полуденное солнце над их головами. Но всего этого Аш уже не видел, он едва успел призвать стихийные клинки, делая шаг в пустоту.
Воздушная подушка им очень пригодилась. Если растеряться или отвлечься, ныряя в карман, вполне можно было расквасить себе нос об камни. Пещера по ту сторону оказалась наполовину засыпана обломками скальной породы.
Учитель и ученик с удивлением рассматривали высокие своды каменного полуразрушенного зала. Всё вокруг невольно навивало мысли о мрачном Аидовом царстве или чертогах богини Хель. Мифы и легенды переплетались здесь во мраке с канвой зыбкой реальности, как бы намекая, что давно забытое и ушедшее из мира, далеко не всегда утрачивает былые силы и могущество. А лишь спит и ждёт своего часа.
Кристофер спустился с груды камней на идеально гладкий пол, устланный квадратной мраморной плиткой. Всем его вниманием завладел разбитый алтарь (или то был постамент?) на другом конце зала. Позабыв об осторожности, но не выпуская из рук оружие, молодой феникс направился прямо к нему, боясь лишний раз вздохнуть.
Постамент выглядел необычно – булыжник, едва доходящий ему до середины груди, с глубокой трещиной в центре. Как если бы кто-то очень могучий взял раскалённый добела клинок и погрузил его в камень, как в мягкое сливочное масло. Камень также был испещрен необычными символами. Такие же знаки красовались и на осколках вокруг.
Крис задумчиво прищурился, растворил один из своих клинков в воздухе, а второй подбросив в руке, поднял над постаментом, держа вертикально, и опустил в расселину. Сердце в груди подпрыгнуло к самому горлу, от чего даже дыхание перехватило. Будь лезвие его меча чуть шире, дол – глубже, а крестовина и рукоять как у крепкого двуручника – совпало бы идеально.
– Интересное решение, – ван Мор подошёл сзади, присмотрелся. – Думаю, ты мыслишь в верном направлении, сынок.
– Что это за место?
– Для начала нужно уточнить, где это место.
Кристофер поднял руку, и родная огненная стихия отозвалась холодом. Кисть и предплечье охватило пламя, но полупрозрачное и бледно-голубое.
– Мы в Аду! – обжигающий льдом огонь, ластился преданным псом, и постепенно менялся цвет клинка, оставшегося торчать в камне.
– Твоя сила приспосабливается под этот мир, – восхищенно подметил мэтр. – А моя, напротив, иссякает, – он судорожно выдохнул. – Нам надо поторопиться и найти ребят.
Надолго поиски не затянулись. Первого из мальчишек они обнаружили за валуном, на выходе из грота. Андрей лежал на боку с неестественно вывернутой шеей и смотрел на пришельцев стеклянными глазами.
Талбот произнёс много грубых непечатных выражений, наклонился над телом, внимательно изучая, после чего закрыл несчастному глаза. Крис же вернул оружие в обе руки, снова осмотрелся по сторонам, на сей раз ожидая, что из темной пасти прохода на них набросятся полчища демонов.
– Тело пролежало тут не меньше пяти часов, – поникшим голосом изрёк свои наблюдения мэтр. – Возможно, убийца уже далеко отсюда.
– А Тимофей? – Крис понизил тон, произнося имя второго пропавшего товарища.
– Не думаю, что ему повезло больше, – мрачно, не собираясь утешать ученика, отчеканил Талбот. – Но проверить мы должны. Пойдём.
Он обошёл тело, передвигаясь вдоль шершавой стены, а Кристофер остался стоять, как прикованный. Он, пожалуй, впервые, ощутил себя маленьким мальчиком, перед которым обнажила лик сама Смерть. Она смотрела через глаза его ровесника и одногруппника Андрея, с которым они пусть и не были близкими друзьями, но вместе учились. Они все ещё были детьми, а этот мир… вернее миры, надежно сцепленные друг с другом, оказались слишком жестоки и полны опасностей, а они просто не готовы к тому, что может поджидать за следующим поворотом.
Учитель ушёл далеко вперёд, и Крис поспешил следом, оглядываясь. За телом обязательно спустятся. Его передадут родным, и те будут долго горевать и тяжело переживать утрату. А вот если что-то здесь случится с Крисом, оплакать его будет некому, разве что друзья расстроятся и ван Мор. Отца Кристофер похоронил полтора года назад. Ушёл он тихо, почти мирно, во сне… Слабое сердце не позволило Ашу-старшему дожить до выпускного сына, закончить монографию, поехать в кругосветное путешествие, о котором так долго мечтал пожилой оккультист.
Обычный страх, навеянный образами и воспоминаниями, короткий, как звук фортепьяно. Среди же этих стен, они жили намного дольше, как звуки извлеченные смычком скрипки, вибрировали в густом потустороннем воздухе. Страх звонил колоколом по давно забытому. Ад выворачивал души иномирцев наизнанку. Помня об этом, Кристофер взывал к родной стихии, и огонь, струящийся по венам вместе с кровью, прогонял наваждения и помогал сосредоточиться.
Они шли наугад, полагаясь лишь на волю случая и собственное чутьё, а малейшие посторонние звуки обретали здесь свой вес и потаённое значение. Где-то в толщине этих мрачных стен проходили подземные источники. Крис отчетливо слышал их. От прикосновений к камням на пальцах оставались влажные следы. Витиеватые узоры, непрерывной вязью, плетущиеся по стенам, имели явное рукотворное происхождение. В танцующем свете синего пламени, исходящего от клинков юного феникса, угадывались скупые остатки цветных фресок и орнаментов, чеканно напоминая о временах Древнего Мира. О том, какую историю они хранили, и что это было за место. Храм внутри скалы? Впрочем, размышлять об этом они будут после, когда выберутся. Если выберутся.
