Текст книги "Колдовство для олигарха"

Автор книги: Яна Тройнич

Соавторы: Марина Тройнич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– А где же мой муж?

Царь мгновенно нахмурился. Отправил на поиски стражу. Вскоре слуги вернулись:

– В замке князя нет. Никто не знает, куда его отвезли.

Сердце будто сжали ледяной рукой. Я уже не слушала, как Салтан меня утешает и обещает отыскать моего супруга.

Федор

Не успев очухаться, мы оказались в плену. При виде гарцующей на коне бывшей служанки кулаки так и чесались. Хотелось свернуть ей шею, как куренку. Но приходилось сдерживать свою ярость.

Девка с таким высокомерием и презрением оглядела Олену, что стоявший рядом Алекс дернулся. Я положил руку ему на плечо:

– Уймись. Сейчас ничего не изменишь…

Заметив, как вздрогнул Алекс и с удивлением уставился на меня, мгновенно заткнулся. Фу, черт, чуть себя не выдал. Продолжил бы свою речь – вызвал бы явный интерес: некоторые слова и фразы парень привык слышать, пока был моим телохранителем.

Настасья Вахромеевна, кажется, поняла, в каком я затруднении, и поспешила вмешаться. Она зашептала:

– Алекс, не спеши погибнуть бессмысленно. Этим ты ее не спасешь. Надеюсь, выберемся.

Вскоре нас доставили в терем, разместили по комнатам. Я заметил, что бояр погнали куда-то в подвал, но женщин, среди которых вполне естественно оказался и я, устроили более-менее пристойно. Не пятизвездочный отель, белья на постелях и того нет, лишь сено и тряпки поверх. Но хоть тепло и сухо. Я готов был и к худшему. К тому же мне не привыкать, всякого навидался.

Олена, после того как ее разлучили с Алексом, совсем упала духом. Настасья Вахромеевна старалась ее подбодрить:

– Ничего, узнает царь-батюшка, как его «доченька» гостей привечает, устроит разгон.

Я хмыкнул:

– Боюсь, батюшка уже давно не при делах, – и развалился на постели.

Настасья устроилась рядом, положив голову на мое плечо.

– А мне и не важно, был бы ты… – она запнулась, – была бы ты вместе со мной, Флорушка.

Я быстро взглянул на боярышню: не заметила ли оговорки? Но той не было никакого дела до нас.

Время тянулось однообразно и тягостно. Что с нами собирается сделать самозванка и чем закончится наше заточение? Настасья Вахромеевна в одном была уверена точно: когда о происшествии узнает ее супруг Горыныч, бывшей служанке останется жить всего ничего, будь она хоть о трех головах. Красавица трактирщица сидела со мной рядом и шептала:

– Феденька, любимый, когда же мы по-настоящему будем вместе?

Я косил глазами на Олену, но девчонка замкнулась в себе и почти не обращала внимания на окружающих. Оживала лишь, если разговор заходил об ее ненаглядном Алексе. Однажды я чуть не выдал себя вновь. Как-то от скуки затянул любимое:

 
Гляжу я на небо и мыслям внимаю:
«Зачем я не сокол, зачем не летаю?..»
 

Реакция Олены удивила. Она вскочила и уставилась на меня:

– Флора, откуда ты знаешь эту песню? Ее часто поет Алекс, особенно с тех пор, как не стало боярина Федора.

Мы с Настасьюшкой даже перестали дышать. Но нашелся я быстро:

– Да от Алекса и слыхала. Уж очень слова мне понравились.

Боярышня вздохнула:

– У него все песни необычные.

Я мысленно обругал себя: женское обличье стало плохо действовать на умственные способности. Допускаю прокол за проколом. И может, все же следовало открыться моему телохранителю?

Дни заключения сдружили нас с Оленой. Мы с Настасьей взяли боярышню под свой патронаж. Девчонка все переживала об Алексе, брате и Свеге. Мне тоже не были безразличны их судьбы. Да и наши, честно сказать, весьма волновали. Я даже стал обдумывать план побега: бабы мы с Настасьюшкой нехилые, может, прорвемся? Однако сам себя осадил: в коридор-то, пожалуй, и вырвемся, а что дальше? Терем забором окружен, охраны полно, как я заметил, пока сюда вели. Во дворе и повяжут. Так что надо ждать какого-то более подходящего случая. В который уж раз помянул своего бесенка: куда он вечно пропадает, когда нужен? Надеюсь, при первой возможности появится и поможет. Да и Любка на воле. Не в ее характере бросать друзей в беде. Глядишь, что-нибудь да и придумает.

Ночи сменяли дни, но ничего не менялось. Я маялся от скуки и бесился от невозможности что-то изменить. Почему-то вдруг вспомнил Сеню. Это он втравил меня в эту сказочную историю. А где теперь сам? Не рассчитал сил и лежит в земле сырой. Хотя даже и не в земле, а в долбаном замке свихнувшегося Коляна. Да я и сам хорош. Размечтался получить все на халяву: белочку с золотыми орешками, витязей морских в качестве охранников да невесту с месяцем под косой. Но ни в жизни, ни в сказках ничего просто так не бывает. Чтобы жить красиво, надо для этого что-то сделать. Вспомнил я ласковым словом и Карлушу. При этом меня аж затрясло от злости. Ну, дорогой, дождусь ли минуты, когда полностью с тобой рассчитаюсь? Доберусь – небо с овчинку покажется.

Вырвал меня из нерадостных воспоминаний голос Настасьи Вахромеевны:

– Очнись, что с тобой?

– Да так, задумался, что с нами будет.

И вздохнул про себя: хороша Настасьюшка, словно лебедь белокрылая. Так почему же сердце мое стремится к Любке, теперь уж и чужой жене? Хотя подумаешь – жена! Была чужая, станет моя, только бы выбраться из этого места.

В один из дней, не успев встать с кровати, Олена заявила, что видела странный сон: мы все старательно лезли на крутую гору к стоящему на вершине мужчине. Ни на кого из знакомых он похож не был, но манил нас рукой. Боярышня без конца твердила:

– Сегодня что-то случится, что-то произойдет.

И правда произошло.

После обеда заглянул стражник и попросил боярышню Олену пойти с ним. Девчонка бросила на нас испуганный взгляд.

Я подбодрил:

– Не бойся. Все будет хорошо. Ты же сама говорила.

Она благодарно улыбнулась и вышла. Настасья Вахромеевна обняла меня за шею:

– Наконец-то что-то меняется. Вот только к добру или к худу?

– Надеюсь, к добру.

Сказал и тут же почувствовал прикосновение к щеке пушистого тельца:

«Хозяин, не горюй. Я тебя отыскал».

Я обрадовался: и впрямь Оленин сон начал действовать! Но для острастки проворчал мысленно:

«Что-то искал слишком долго».

«Прости, хозяин, Чуфик попал в капкан».

«В какой еще капкан? Здесь что, на зверей охотятся?»

«Крысы в тереме развелись, вот на них капканов и наставили. Я не знал, что это за штука, сунул ногу, а потом ходить не мог».

«И как сейчас твоя нога?»

«Прошла. Но я о другом рассказать спешил. Подслушал разговор царя с Любкой. Салтан отправил слуг за Оленой, вот я за ними и проскочил».

Я аж подпрыгнул от радости при таком известии:

– Ай да Любка! Не зря на воле осталась.

Настасья Вахромеевна про Чуфика знала, но наш мысленный диалог, разумеется, слышать не могла.

– И что там? – поинтересовалась она.

– Любка рассказала Салтану про самозванку и про его родных детей, царь захотел увидеть Савву с Оленой. Пока не все ясно, но скорее всего – вести добрые.

Так и вышло. Спустя немного времени смущенный охранник сообщил нам, что царь ожидает боярышень. Двое воинов с почтением сопроводили нас и ввели в большой зал. В глубине стояли люди. Среди них я разглядел Любку и облегченно вздохнул: слава богу, жива-здорова. И только потом обратил внимание на остальных.

В центре зала на чем-то, напоминающем низенький диван, восседал царь. По одну руку от него расположилась Олена, по другую – Савва. Вид у всех троих был довольный и счастливый.

Свег стоял рядом с Любкой и что-то ей тихо говорил. Смотрел он при этом на нее с необыкновенной нежностью и обожанием. Меня затрясло от ревности. Про этого-то конкурента уже и забыл!

Мы поклонились и представились. Салтан милостиво кивнул:

– Подругам моей дочери не о чем беспокоиться в моем доме.

Честно сказать, с Оленой я сблизился только в заключении, но решил, что называться подругой царской дочери совсем неплохо. Не сдержался:

– Царевна, ваш сон был в руку.

Она счастливо улыбнулась.

Не успели мы толком поблагодарить, как ввели наших бояр. Среди них увидел и Алекса. Они тоже по очереди представились.

Затем царь повернулся к боярину Свегу:

– Мои дети так похожи на мать, что других доказательств и не требуется. Какое счастье – обрести тех, кого считал давно погибшими.

Я чуть не брякнул: «Особенно если погубил их собственными руками». Потом подумал: «Хотя говорят, мол, хорошо, что все хорошо кончается».

– Боярин, я не знаю, как тебя и благодарить. Оставайся в моем царстве и проси все, что захочешь: дворцы, земли, самый высокий пост…

Свег улыбнулся:

– Ничего мне не нужно. Я лишь выполнил свой долг – вернул детям настоящего отца, хотя и для меня они давно стали родными. Расстаться с ними будет нелегко. – Боярин посмотрел на Олену. – За нее я все время боялся и скрывал ее ото всех. Очень уж красива царевна. Думал, охотников на подобную красу найдется немало.

Он покосился на Любку и, видимо, из уважения к ней про князя промолчал.

Я вдруг заметил, что Любка начала нервничать. Оглядела всех в зале, перевела взгляд на дверь, потом повернулась к Салтану и удивленно спросила:

– А где же мой муж?

А я-то и не заметил, что князя нет среди окружающих Царя людей. Не привели его и вместе с боярами и Алексом.

Царь тут же отдал приказ отыскать Кощея. Слуги со всех ног кинулись исполнять, но через некоторое время один за другим вернулись:

– В замке князя нет. Никто не знает, куда его отвезли.

Любка помрачнела, все бросились ее утешать.

Бесенок прошептал:

«Я знаю, где его держат. Могу показать».

С минуту во мне боролись различные чувства. Победила ревность. На кой нужен соперник? Особенно в таком состоянии, когда я и за себя постоять как следует не могу. Пусть посидит пока взаперти, а если совсем сгинет, мне же лучше.

Выражение, появившееся на лице Любки, мне не понравилось. Девчонка явно не успокоится и ринется искать своего Кощея. Стало как-то пакостно на душе. «Ладно, подожду», – успокоил я себя. Ничего с бессмертным не случится.

Мы с Настасьей Вахромеевной отправились сопроводить Любку в ее покои. Я заметил, что губы девчонки дрожат. Не слишком ли далеко у них с князем зашло? Или это просто жалость? Может, все-таки помочь ей отыскать Кощея?

Долго мучился, наконец решил задать вопрос. От ответа и будет зависеть мой выбор.

– Сударыня, вы очень любите своего супруга?

Зная Любку, был уверен: она врать не станет. Да и что тут можно ответить? «Да», «нет» или «не знаю».

К сожалению, Любка предпочла огрызнуться:

– Боярышня Флора, простите, но вас это совсем не касается.

И это был неправильный ответ. Чужое счастье я устраивать не собираюсь. То, на что положил глаз олигарх Федор, другому достаться не должно.

Кощей

Я бы еще мог предположить, что нападут разбойники или возникнут недоразумения с местной нечистью, но попасться так… Имея на руках приглашение от царя… О таком нарушении обычаев и законов не могло быть даже и мысли.

Окружили нас столь крупными силами, что попытка прорваться означала бы гибель для большинства моих людей. А уж рисковать жизнью супруги я не желал ни в коем случае. Решил, что разумнее сделать вид, будто сдаюсь. К тому же был уверен, что освободиться труда не составит, – удержать повелителя темных сил даже на чужой земле не так-то просто.

И здорово ошибся. Уже когда надели цепи, почувствовал, что на них наложено мощное заклятие, и отключился…

Очнулся в темном сыром помещении. Порадовался, что вижу в темноте практически так же хорошо, как и днем. Но ничего утешительного для себя не разглядел. Руки и ноги скованы, причем весьма грамотно, с помощью не только железа, но и магии. Похоже, тут поработал очень сильный колдун, знающий, с кем придется иметь дело. Если он и дальше будет действовать по правилам – не давать ни питья, ни еды, то заклятие начнет медленно высасывать жизнь, превращая меня в живой скелет, мумию, пока не останутся только кожа да кости. В таком виде я могу просуществовать очень-очень долго. Однако подобное бессмертие – удовольствие ниже среднего.

Первые три дня я продержался относительно легко, потом почувствовал, что становится хуже. Думал, как отыскать выход из создавшегося положения, но ничего стоящего в голову не приходило. От скуки стал вспоминать наше путешествие.

Своих попутчиков я за минувшее время изучил вдоль и поперек. Ни в ком ничего особо необычного не заметил. Исключение касалось, пожалуй, лишь моей супруги. Вот уж кто тайна за семью печатями. И главное – друг или враг? В голове мелькали различные предположения. Знала ли она о расставленной ловушке? Может, потому и исчезла так вовремя? Среди плененных я также не заметил и Кийса с Локшей. Правда, удержать оборотней, не подозревая об их истиной сущности, – занятие весьма непростое. А вот если девчонка спаслась случайно… Как бы не влезла в неприятности, пытаясь помочь. Зная ее характер, я нисколько бы такому не удивился. Вот только как бы не погубила себя. Я порадовался, что отдал ей волшебное кольцо. Надеюсь, догадается сообщить обо всем бабкам. А они сделают все, чтобы помочь любимой «девоньке». Тем более что уверены, будто она носит под сердцем моего ребенка.

Я усмехнулся. Наивные бабули думают, я ни о чем не догадываюсь и мне неизвестны их мысли. И вздохнул: если все закончится благополучно и я окажусь на свободе, то, вполне возможно, этот ребенок появится. Все чаще мелькала мысль, что наследника должна родить Любка. И дело не в безумной любви, а в том, что она – пара, достойная меня. Не зря я уверял Угрима, что девчонка совсем не проста.

Кажется, наш с приятелем спор я пока проигрываю. Отношения с супругой зашли в тупик. Бросаться в мои объятия Любка явно не спешит. А жаль.

Я заметил, что боярину Свегу девчонка нравилась, но он как честный и порядочный подданный старательно пытался не замечать чужую жену. А вот Савва… Могу поспорить, что этот молодец еще покажет зубы. Парень непочтителен, самонадеян и избалован. Его ничуть не смущало, что все его настырные ухаживания разбиваются о презрительный и равнодушный взгляд моей супруги. Такая дерзость уже начала надоедать, но сыночка следовало доставить царю в целости и сохранности.

Слышал, Свег пытался образумить Савву, но тому словно вожжа под хвост попала. В общем, наглый юнец явно создаст в будущем много проблем, и я рад, что избавился от его присутствия в моем княжестве. А вот друг и телохранитель брата Любки мне понравился. Парень необыкновенной силы и умений, причем чувствуется, что этот не продаст и не предаст. Я был бы не прочь заполучить его себе на службу, но, видимо, опоздал. Алекс не покинет Олену и, значит, останется у ее отца.

От воспоминаний отвлек скрип двери. Нетрудно было догадаться, кто сейчас войдет. Даже смотреть не требовалось. В комнате появилась самозванка с двумя слугами. Один из них принес горящий факел. Глаза заслезились с непривычки.

Бывшая служанка долго рассматривала меня, потом с издевкой спросила:

– И сколько тебе осталось, бессмертный, до того как превратишься в живой труп? А ведь какой был видный мужчина! Любая баба согласилась бы на все, чтобы провести с тобой ночку. А теперь и собственная супруга близко не подпустит.

Я поднял голову и смерил ее презрительным взглядом:

– И ты, девка, пришла ко мне, чтобы сказать об этом? Может, желаешь предложить себя? Не старайся, такие меня не прельщают.

Она позеленела от злости:

– Не в том ты, князь, положении, чтобы мне грубить. Но я не желаю ссориться. Наоборот, хочу сделать предложение. Отдашь мне власть над подданными – вернешь прежнюю жизнь.

Она совсем дура? Или меня держит за дурака? Как только обрету силу, никакие соглашения для меня значения иметь не будут.

Но баба оказалась хорошо осведомлена.

– Не думай, что сможешь обмануть. Ты передашь мне свой амулет – золотое яйцо – и произнесешь все необходимые клятвы.

Занятно – число претендентов на власть растет с каждым днем. Интересно, она последняя или еще кто появится? Девка заметила мою улыбку и зашипела:

– Смеешь смеяться?!! Завалю вход землей, никто найти не сможет. Сиди тут хоть сотню лет, наслаждайся!

Она подошла и ударила меня по щеке. Если выберусь, девка очень пожалеет об этом поступке. Я с трудом сумел справиться с собой и скептически улыбнулся:

– Спасибо. Еще чувствую, значит, жив. Это уже хорошо. К чему быть такой жадной? – не удержался я. – Царства Салтана мало?

Она хотела что-то сказать, но захлопнула рот. Кажется, эта особа что-то недоговаривает. Но самозванка тут же решила зайти с другой стороны:

– Князь, а тебя не волнует судьба супруги?

Я пожал плечами:

– Простой смертной? Как-то не особенно.

Никогда не был столь наивен, чтобы показывать в таких играх настоящий интерес.

Девка впилась в меня глазами. Елейно пропела:

– Значит, тебе безразлично, что я с ней сделаю? Отрублю голову или отдам на потеху своим молодцам? Хотя если тебе все равно, так и говорить не о чем.

Гнев душил, но я постарался не подать виду:

– Поговорить всегда можно. Но не раньше, чем увижу супругу. Приведешь ее сюда – побеседуем.

И отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Девка постояла рядом еще немного, потом плюнула и ушла. Дверь захлопнулась, я вновь оказался в темноте.

Любку самозванка так и не привела. Значит, девчонка в ее руки не попала, и манипулировать мной у наглой бабы не получится. Это немного утешало. В какой-то миг мелькнула надежда, будто теплый лучик коснулся сердца: Любка на воле и станет искать. Но что она сможет сделать?

Сколько времени пробыл в этом помещении, перестал и считать. Порой сознание покидало… Похоже, провести мне здесь придется немало лет. Надеюсь, какой-нибудь случайный прохожий заглянет сюда когда-нибудь из любопытства и его внимание привлекут кости в цепях…

Любовь

Ну хоть одно испытание позади. Салтан признал детей, лишь только увидел. Царь не сводил счастливых глаз с Саввы и Олены. Они тоже радовались, что нашли отца, причем каждый по-своему. Олена не изменила своего поведения, получив статус царской дочери. Боярышня была полностью счастлива тем, что рядом Алекс. А вот Савва… Этот преобразился на глазах. Откуда что взялось. Появились надменность, гордость. Еще немного – и на бывших друзей будет посматривать сверху вниз. Я очень надеялась, что ошибаюсь.

Сегодня возвращалась самозванка, и Салтан подготовил ей и ее сторонникам «теплый» прием. Меня тоже пригласили поучаствовать в торжественной встрече. Злорадствовать, глядя на то, как бывшей служанке укажут ее место, вовсе не хотелось. Мне-то от нее требуется одно. Если бы не князь, постаралась бы отказаться, а так пришлось идти.

Царь Салтан расположился на троне. Вся наша компания укрылась в соседней комнате, откуда можно было незаметно наблюдать за развертывающимся представлением.

«Царевна Елена» уверенно вошла в тронный зал, видимо ни о чем не догадываясь. Я подумала, что со слугами разъяснительную беседу провели хорошо, никто не выдал ни взглядом, ни словом. Сопровождающих ее бояр внутрь не пустили. Я предположила, что в лучшем случае их уже разоружили, ну а в худшем…

Девчонка, заметив Салтана, приостановилась. Но, очевидно так ничего и не поняв, бросилась к царю:

– Батюшка, зачем вы встали? Ведь погубите свое драгоценное здоровье!..

Я изумилась. Она что, настолько уверена в себе, что совсем не обращает внимания на выражение лица «батюшки»? Салтан явно сдерживался с трудом. На миг даже показалось, что царь сейчас вскочит и самолично придушит «дорогую доченьку».

Но государь отличался завидной выдержкой. Он подал знак, и вперед вышел боярин Свег:

– Где ты видишь батюшку, девка? Одной этой дерзости довольно, чтобы тебя посадили на кол.

Самозванку перекосило. Она бросилась в ноги Салтану:

– Батюшка, не верьте! Негодяй хочет сжить меня со свету. Именно он издевался надо мной и погубил матушку.

Царь потемнел лицом:

– Стража, взять ее!

Двое воинов быстро подскочили и скрутили девчонке руки. Салтан загрохотал:

– Как смела ты, грязная девка, назваться царской дочерью? И прикоснуться к украшению моей жены? Савва, Олена! Подойдите! Вы ее узнаете?

Мы все вышли из тайной комнаты. Олена смотрела на бывшую служанку с ужасом. Потом прошептала:

– Зачем ты это сделала, Елена? Ты ведь мне была как сестра.

Савва презрительно усмехнулся:

– Давно чувствовал, что мы пригрели на груди крысу, да только ты, Свег, не желал мне верить. Прислушался бы к доброму совету, так и проблем бы не было.

Я уставилась на Савву с недоумением. Удивило не то, что он сказал, а как. К своему воспитателю, которому был обязан всем, он обратился весьма пренебрежительно. А мальчик-то тщеславен. Кажется, уже считает себя пупом земли, если не настоящим царем. Стало противно. Найти бы поскорей Кощея и оставить эту семейку самостоятельно разбираться со своими проблемами.

До самозванки тем временем дошло, в каком она оказалась положении. Она рванулась из рук стражей и упала в ноги Олене.

– Матушка, помилуй! Бесы попутали! Вспомни, сколько лет вместе с тобой скрывались от аспида! – Она указала пальцем на меня: – От ее мужа!

Я возмутилась:

– Князь ничего плохого Олене не сделал. Наоборот, помог и отвез к отцу. Говори, куда ты упрятала моего супруга?

Самозванка вдруг нагло взглянула мне в глаза и прошипела:

– Не скажу, пока не примете мои условия.

Тут грозно ожег очами царь:

– Увести прочь! И охранять так, чтобы муха не пролетела.

Служанку уволокли воины. Я расстроенно проводила ее взглядом. Кажется, девка упряма и понимает, что терять ей нечего. Настроение испортилось. Моя служанка-телохранительница, которая после нашего освобождения не отходила от меня ни на шаг, прошептала:

– Госпожа, отдайте ее мне. Я добьюсь признания, – и многообещающе сверкнула белыми зубами.

Я представила ее методы допроса и поежилась:

– Спасибо, Илия, но тут распоряжается царь Салтан. Попробую сначала побеседовать с ним.

Поговорить с Салтаном в тот день я так и не смогла. Царь был занят, разбираясь с последствиями заговора, а вечером нас ждал ужин «в узком семейном кругу». За столом я оказалась между Саввой и Свегом. Царь всячески подчеркивал свое радушие и выказывал мне уважение, но от разговоров о делах уклонялся. Видимо, ничего утешительного сообщить пока не мог.

Подданные Салтана веселились. Слуги и те ходили с раскрасневшимися лицами, подливая в ковши медовуху. Пили все и за всех: за царя, за его долгое царствование, за вновь обретенных детей…

Салтан смеялся и не уставал повторять:

– Други, утомился я уже царствовать. Столько лет хранил престол… Надеюсь, обрел наконец того, кому смогу его передать. Встань, Савва, я на тебя еще раз погляжу.

Царевич поднялся. Как всегда, он был ослепительно хорош. Портило только так и проглядывающее самодовольство. Хотя, если подумать, ему можно гордиться. Не каждый имеет перспективу стать царем.

Присутствующие женщины, все до последней служанки, не спускали с наследника глаз. Я их понимала: действительно есть на что посмотреть. Да и не женат еще царевич. Мужчины бросали взгляды на Олену, хотя и более осторожно. Вид Алекса внушал опаску.

Еще две пары вызвали общий интерес. Настасья Вахромеевна и Флора явились на ужин в сопровождении Кийса и Локши. Изящный, утонченный кот и его грубоватый, но прекрасно сложенный приятель были различны, как день и ночь, но невольно обращали на себя внимание. Представляю, какая бы поднялась паника, если бы узнали, что они – оборотни.

Я наблюдала за Флорой. Эту девицу в моем мире назвали бы охотницей на богатых женихов. Сейчас она явно флиртовала с царем. Ее глаза вспыхивали, щечки краснели, губки складывались бантиком. Она смущенно улыбалась, когда царь обращался к ней. Я возмутилась: ну и артистка! Совсем недавно гонялась за моим супругом, а не успел князь пропасть, как бросилась охмурять Салтана. Вот только, не в пример Кощею, царь вряд ли устоит перед ее чарами. Он уже поедал красавицу взглядом и поднимал чаши за ее здоровье. Интересно, это вино так способствует проявлению нежных чувств? Хотя почему бы царю и не расслабиться? Говорят, он много лет вел жизнь аскета. А сейчас нашел детей и мог позволить себе быть счастливым.

Вскоре смех зазвучал чаще, голоса – громче. Салтан взмахнул рукой и в наступившей тишине объявил:

– Сударыни, благодарю, что скрасили наше общество, но, как ни жаль, пришла пора расстаться. Вас проводят на женскую половину. Там для вас накрыты столы с настоями и сластями.

Что ж, мудрый обычай. Мужчины уже начали пьянеть, и благопристойным боярышням нечего делать в их компании. Я повернулась к Свегу. Надеюсь, он не откажется проводить меня. Боярин улыбнулся… Но тут стремительно вмешался Савва:

– Княгиня, позвольте мне. Сочту за честь.

Он протянул руку. Я медлила. Зная его репутацию, предпочла бы отказаться от подобной «чести». Самовлюбленный мальчишка не нравился мне и раньше, а сегодня на пиру заметила, что взгляды, которые бросал на меня Савва, явно выходили за рамки приличий.

Внезапно вмешалась Флора. Она капризно заявила:

– А почему все внимание достается только княгине? Нас кто будет провожать?

И метнула на царя взгляд из-под густых черных ресниц. Кажется, государь понял, что желающих провожать красавицу сейчас наберется чересчур много, и пресек все попытки на корню:

– Проводят слуги. Все бояре остаются здесь. И ты, царевич.

Савва нахмурился, но возразить не посмел. Флора весело мне подмигнула. Я удивилась, но сразу почувствовала к ней симпатию.

Сидеть за столом с боярынями и юными девицами, болтающими лишь о нарядах и городских сплетнях, совсем не хотелось. Но уйти в спальню я не рискнула – помнила о Савве. Как бы после распития спиртных напитков его не потянуло на подвиги. Будет неприятно, если начнет стучаться ко мне ночью. В том, что он на подобное способен, была абсолютно уверена. Да и свою чернокожую телохранительницу не хотелось ни во что впутывать. Илия непременно вступится за меня и может пострадать. Поэтому, несмотря на усталость, пришлось до утра пировать с боярышнями.

Аудиенции у Салтана я смогла добиться лишь на следующий день. Царь с интересом оглядел мою необычную служанку. Я уже привыкла, что ее наряд и вооружение производят впечатление на всех, и решила объяснить:

– Илия – мой телохранитель.

Увидев, с каким изумлением царь переводит взгляд с нее на меня, поспешила добавить:

– Это подарок супруга.

Салтан недоверчиво заметил:

– И вы уверены, что хрупкая девушка сможет вас защитить? Наверное, лучше выделить для вашей охраны воина.

Я хмыкнула:

– Благодарю, не нужно. Илия стоит троих воинов.

Некоторое время ушло на взаимные комплименты. Наконец я смогла перейти к тому, за чем, собственно, и явилась пред ясные царские очи:

– Государь, удалось ли узнать что-либо у самозванки?

Куда она спрятала моего супруга? Я опасаюсь, что служанка действовала не одна и ее помощники могут лишить князя жизни. Разрешите мне поговорить с ней.

В этот момент в кабинет царя вошел Савва. Он слышал мою последнюю фразу и отвесил глубокий поклон отцу:

– Если позволите, батюшка, я сам отправлюсь с нашей гостьей и помогу выяснить истину.

Я твердо отказалась:

– Простите, царевич, я предпочла бы пообщаться с преступницей наедине.

Парень кивнул:

– Тогда не стану мешать беседе. Зайду позже.

И покинул нас так же стремительно, как и появился.

Царь задумчиво оглядел меня:

– Княгиня, я понимаю ваше беспокойство. И приму все меры, чтобы вам помочь.

Салтан вызвал слугу и приказал проводить нас с Илией к пленнице. Пришлось долго спускаться по лестнице вниз, в подвалы. В какой-то миг показалось, что вдали коридора мелькнул силуэт Саввы, но потом я решила, что ошиблась: похожих на него по комплекции мужчин здесь много.

Вскоре мы подошли к окованной железом двери. Охранник открыл замок и воткнул в подставку на стене зажженный факел. Служанка сидела в углу на соломе, жмурясь от света. Я подошла, ожидая чего угодно, но не той наглости, с которой она меня встретила:

– И чего приперлась? Думаешь, желаю с тобой разговаривать?

Я примирительно улыбнулась:

– Можешь не разговаривать. Только скажи, где князь. Тогда обещаю, что спасу твою жизнь.

Она зло расхохоталась:

– Вот дура! Дался тебе этот князь. Без него мужиков не хватает? – Потом пробормотала под нос: – Чудные дела! Один просит – не говори, другая – скажи… Идиоты…

Я только хотела поинтересоваться, кто просил не говорить, как она прервала:

– Да и чего стоят твои обещания? Скажу, и уж точно буду тебе не нужна.

Я разозлилась:

– Ну и пожалуйста. Сама отыщу. Он бессмертный, ты ему все равно ничего сделать не смогла.

Она гадко ухмыльнулась:

– Точно-точно, бессмертный. Умереть не умрет. Ищи, времени у тебя сколько угодно. Как найдешь, поглядим, будет ли тебе нужен такой красавчик.

Я испугалась:

– Что ты с ним сделала? Впрочем, все равно врешь. Чем простая служанка может навредить повелителю темных сил?

– Ну не хочешь – не верь. Только зря меня считаешь обычной деревенской дурой. Моя мать была очень сильной ведьмой, и я изучала черное колдовство с тех пор, как себя помню. И в услужение к царской дочке попала не просто так. Столько времени и сил потратила на то, чтобы зажить по-человечески! А тут ты со своим муженьком! Ну ничего, он-то за все заплатит, посидит на заговоренных цепях без воды…

Почему-то я поверила, что девчонка говорит правду. Не очень поняла ее последние слова, но решила, что князю ничего хорошего они не обещают. Постаралась взять себя в руки.

– Может, все же попробуем договориться? Хочешь поставить условия? Какие?

Она хмыкнула:

– Когда-то я мечтала, чтобы на мне женился боярин Савва. Теперь понимаю, что это невозможно. Да и царевич не из тех, кого удержит данное слово. А вот боярин Свег – совсем другое дело. Он человек слова и чести. Если женится, его супруга будет под надежной защитой, что бы ни произошло.

Я так и онемела от ее наглости. Еле смогла выдавить:

– И при чем здесь я?

Хотя в глубине души уже знала ответ.

– Я видела, княгиня, – издевательски поклонилась самозванка, – как боярин смотрит на вас. Он сделает все, что вам будет угодно.

Я выпрямилась:

– Ни ради себя, ни ради князя я от Свега такой жертвы не потребую. И не мечтай.

Развернулась, уходя:

– Подумай, Салтан тебя все равно в живых не оставит. Может, посидишь здесь еще немного, требования станут поскромнее?

Вдогонку услышала:

– Думать следует тебе. У твоего красавчика осталось не слишком много времени.

Я выскочила за дверь, кляня наглую девку на чем свет стоит. Одно знала твердо: Свега жениться против его воли не попрошу никогда. Может, стоит поговорить с Кийсом и Локшей? Особенно с Кийсом. Этот пройдоха способен много чего придумать.

Я вернулась в свою комнату и упала на кровать. Снова обдумала разговор с колдуньей. Он беспокоил меня все сильнее. Решившись, покрутила в пальцах кольцо, сосредоточившись на воспоминаниях о вороне. Почувствовала, как между нами возникает связь…

«Говор-ри, слушаю».

Я помотала головой, все еще не веря, что получилось. Робко прошептала:

«Мне бы бабулю Ягу…»