Текст книги "Тайны камня и воды (СИ)"

Автор книги: Яна Тарьянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Отец кивнул и погрозил пальцем Граду. Тот надулся, словно его безосновательно обвинили в каком-то непотребном деянии.

– Я записала, – призналась Райна. – Записала все, что с нами случилось. Камень будет хранить конверт, пока я жива. Захочет отдать следующему главе клана после моей смерти – отдаст. Нет – похоронит в толще базальта.

– Разумно. От первого до последнего слова. Я рад, что ты можешь видеться с Даллаком. Возможность жить, не прогибаясь под чьи-то прихоти – бесценна.

– Дед умер. Тебе никто не мешает вернуться домой и уходить, когда захочется, – осторожно, словно ступая на тонкий лед, проговорила Райна. – Я не собираюсь объявлять тебя сумасшедшим или удерживать.

– Я знаю. Но не хочу. Незачем. Ты справляешься. Мне хватает базальта Пустоши. У нас есть необследованные пещеры Песчаного Лабиринта. И два сундука неразгаданных артефактов у Коробейника.

– Ты счастлив?

– Да. Я сделал правильный выбор.

Медведи оживились и заиграли походный марш.

– Между прочим, Эльвиг предлагал Даллаку сбросить четверть цены дома, если он отдаст твой браслет. Что было! – отец развеселился. – Обида! Оскорбление! Единственная ценность-драгоценность, подарок на наречение Града. Да как он посмел!..

Слова согрели душу. Райна отдала Даллаку браслет с янтарной руной, когда Ултан, трое идущих-по-следу и трое скальников конвоировали их в Предел. Отдала без надежды на встречи в будущем. С упованием, что оставит о себе добрую память. Что пустынный янтарь подарит Даллаку везение. Помогал ли подарок, Пустошь ли Даллака баловала – не угадаешь. Но удача его не оставляла, выкуп и залог за вольный выход каждый год платил, не охая, дракона пока брал гильдейского, со временем собирался купить своего.

«Теперь, наверное, отодвинется мечта. Зато домовладелец».

Скрипнула, приоткрылась дверь. Изнывающий от любопытства Закат просочился в гостиную, подкрался к медведям. Те обрадовались, позволили потрогать себя носом. Оказалось, что певец знает похабные частушки – это было открытием и для Райна, и для отца.

– Пойду. Уверен, что сейчас Даллак явится. Не захочет в таверне сидеть, когда ты здесь. Обустраивайтесь. Дом отличный.

– Еще увидимся?

Райна тоже поднялась на ноги. Медведи, пихая друг друга, полезли в шкатулку.

– Конечно. Предел тесен. Столкнемся.

– Людвара уже выкинули, – сообщил Даллак, открывший дверь ногой – руки были заняты нагруженным подносом. – А к вашему голему два мраморных лезут. Белый и черный. Чуть дракону на хвост не наступили.

– Разомнусь, – обрадовался отец и ушел, прихватив шкатулку.

Райна поддержала поднос, сняла чуть не упавшую на пол тарелку с жареными куриными крыльями, поставила на стол.

– Жаль, что ты не посмотрел на медведей.

– Краем глаза посмотрел. И чуть-чуть послушал. Интересные у вас там в подземельях развлечения.

– Как будто ты о таком никогда не знал!

– Акон миловал! А если и знал, то забыл. После удара по голове. Напомнишь?

Они перешучивались, перебрасывались фразами – намеки были понятны только им и веселили Града. Закатанные рукава рубашки позволяли видеть, что браслет с руной из пустынного янтаря занимает свое законное место – окольцовывает запястье Даллака. Полированную гладь портила некрасивая царапина. Райна так и не смогла вызнать, что тогда случилось. И гадала, в тот раз Даллак израсходовал зелье полного исцеления или тонкий шрам, тянувшийся от соска к лопатке, был получен в каком-то другом бою.

Она привычно отогнала тревогу – да, хотелось бы привязать, запереть, никуда не выпускать... только зачахнет Даллак, если перекрыть ему выход на Пустошь. Райна знала, кого выбрала. Она же все прекрасно поняла – в тот день, когда они под присмотром отцов впервые вышли за Арку. Увидела шалый блеск в глазах, подумала – этого не удержать. Спасибо, что судьба – или Пустошь – смилостивилась и надоумила Даллака возвращаться именно к ней, а не к кому-то другому.

– Задумалась? Вы же, вроде бы, примирились?

– А? Да.

Райна не сразу догадалась, что Даллак спрашивает про отца. Да, эта заноза выдернулась. Душа еще ноет, но это ненадолго. Пройдет время – заживет. Сейчас, в полутемной комнате, под защитой крепких стен, отгораживающих от суетливого мира, почему-то вспоминались обрывки прошлого. Райна смотрела на Даллака, увлеченно грызущего куриные крылья, на Града, растянувшегося на пыльном коврике у холодного камина, и перебирала в памяти день, когда она вошла в Предел, уже будучи главой клана. Она металась по всем лавкам и гостиницам, расспрашивала торговцев и скупщиков, даже пьянчугами в харчевне не побрезговала. Даллака знали – «А-а-а! Хват? Который с Градом?» – но не могли точно сказать: ушел, не ушел, вернется ли. Непонятно было: то ли Райне неправильно донесли, перепутали Даллака с кем-то, то ли они разминулись. Тогда она гнала прочь еще одну вероятность. Что Даллак, прознавший о ее приезде, ушел из Предела, чтобы не встречаться лицом к лицу. Потому что давным-давно нашел себе жену или сговорчивую девицу.

Страхи и сомнения развеял Град. Ухитрился проскользнуть мимо охраны, так что его не заметили, обнюхал Райну, вильнул хвостом. Не зарычал, когда его нахально сгребли в объятия, затряс головой после шипения в ухо: «Где он?». Увидев Даллака, Райна тогда чуть Града не уронила. Лис заматерел, поднять трудно, но Даллак заматерел еще сильнее, здоровый мужик стал, такой сверху ляжет – раздавит.

Райна до сих пор не помнила, о чем они тогда на улице говорили, потому что старалась не краснеть и не думать о Даллаке сверху. И кто из них предложил пойти в «Стервятник», чтобы не стоять посреди улицы, тоже вспомнить не могла. Въелось, врезалось – не вытравишь из памяти – что она сама, первая, накинулась на Даллака в номере. Дождалась щелчка замка, стерла улыбку поцелуем. Отстранилась и замерла, боясь не отказа – скорее, обвинения в распутстве, которое Даллак не облечет в слова, но отметит в мыслях.

– А что тогда? Почему ты расстроилась? Из-за дома, потому что я тебя не спросил?

– Не расстроилась. Дом – это прекрасно. Воспоминания навалились.

Райна перебралась из одного кресла в другое, оседлывая колени Даллака. Мебель им досталась крепкая, даже не скрипнула под двойным весом. Даллак ее подхватил, придержал, помогая найти удобную позу. Райна наклонилась вперед, почти касаясь лбом лба, потянулась к щеке, погладила, чувствуя мягкое покалывание щетины. Даллак откинулся на спинку кресла, молчаливо предлагая: «Делай, что хочешь. Я твой». Они касались носами, как обнюхивающиеся на Пустоши лисы, дразнили друг друга обжигающим кожу дыханием. Райна не выдержала первой – лизнула Даллака, тут же превратила звериную ласку в поцелуй. Целовались долго и нежно. Тело расслаблялось, нервное напряжение утекало, как вода из прорезанного бурдюка. Райне хотелось долгого и томного совокупления – как на границе утреннего сна и яви – с потерей себя и оглушительным пробуждением.

– Здесь есть купальня, – шепнул Даллак. – Бассейн ого какой здоровый. Вода теплая. Пойдем, проверим? Я с себя кабацкую пыль смою.

Шевелиться? Куда-то идти? Райне было хорошо и на кресле, в коконе винно-съестного запаха – сильнее всего от Даллака пахло жареной курицей, а это не самый скверный аромат.

– Не пойду, – капризно заявила она. – Неси.

Носить Даллак умел и любил. Райна взмыла в воздух, провожаемая взглядом Града – лис тоже не желал двигаться: дом надежный, коврик уютный, в купальне и на кровати хозяин и без него отлично побарахтается. Коридор, три ступеньки, разбухшая от сырости дубовая дверь – Райна наблюдала за маршрутом, цепляясь за шею Даллака. Пахнуло теплой сыростью. Мокрый воздух переполнял шепот мрамора – купальня была облицована плитами.

– Смотри-ка! Рыжий кого-то поймал!

– Нет, это рыжего поймали! И сделали вьючным животным. Хорошо несет, старается.

– Ой, сейчас уронит!

Райна цыкнула, заставляя мрамор замолчать. Позволила сгрузить себя на лавку, освободить от одежды. Руки сталкивались, пуговицы и завязки застревали и спутывались, Даллак целовал обнажающуюся шею и плечи Райны, сам себе мешал и тихо ругался. От этой возни Райна растеряла ленцу. Желание вскипело, взбаламутило – как горячий гейзер, пробившийся сквозь безмятежную гладь стоялой воды. Она вывернулась, облокотилась на лавку, попирая заткнувшийся мрамор коленями. Даллак не заставил себя долго ждать – навалился сзади, уткнулся в шею. Райна застонала, когда зубы прикусили кожу на кошачьем местечке, между лопатками. Расслабилась и поплыла по волнам удовольствия.

После соития она пробормотала:

– В спальню тоже понесешь. Идти не смогу.

Когда Даллак штурмовал лестницу, Град на них даже не посмотрел. То ли спал, то ли оцепенел – кто их разберет, этих вызванных созданий воды? Райна решила его не подманивать. Все равно не выдержит, придет. За порогом не останется – Граду ни приличия, ни законы не писаны – влезет в кровать, устроится в ногах, а если заработает пинок, будет потом полдня обижаться.

До того, как Даллак опустил ее на кровать, Райна успела посмотреть в окно. Драконий луг был завален осколками камня. Черного и белого мрамора. Рядом, скучая, стоял базальтовый голем. Солнце клонилось к горизонту, окрашивало деревья и траву в розовый цвет. Отцовский дракон что-то ел – Райна понадеялся, что не грызет камень.

Дневная усталость быстро переплавилась в вечерний сон. Ровное дыхание Даллака умиротворяло лучше любых травяных чаев и настоек. Райна прижалась к теплому боку, положила ладонь на запястье, словно опасалась, что кто-то украдет браслет, и заснула, не дождавшись Града.

Разбудил ее раскат грома, проникший в сон. Безмятежность скомкалась, Райне на миг показалось, что она вернулась в прошлое – на локоть голема, стоящего на выжженной равнине чужого мира. Страх отозвался болью в висках. Сноп молний ударил в мостовую прямо перед домом, треск и грохот оглушили. Даллак всхрапнул, прикрыл ухо локтем и поглубже зарылся в подушку. Райна села, обняла Града – пришел, хорошо! – выглянула в окно, осторожно отодвигая портьеру. Низкие плотные тучи мчались так стремительно, что казалось – сейчас врежутся в балкон, снесут. Очередная разветвленная молния осветила небо и крыши соседних домов. Райна заметила движение против ветра, встала с кровати, таща к окну недовольного Града.

«Неужели? Столько раз слышала, так хотела посмотреть!..»

Да, судьба смилостивилась и позволила ей увидеть полет хранителя собственными глазами. Зрелище было завораживающим и величественным. Огромный ледяной дракон, сопровождаемый стаей горбоносых волков, нес всадника, размерено взмахивая крыльями. Тот, кого раньше звали Ултаном, развернул молниевый хлыст, подстегнул тучи, заставляя разразиться очередным раскатом грома. Райну пробрала дрожь. Град фыркнул и лизнул ее в щеку, ободряя: «Нам-то что? Мы под крышей, не на Пустоши».

– Да, мы дома, – согласилась Райна и понесла лиса в кровать – прятаться от чужой магии под двойной защитой.