Текст книги "Будни, праздники, радости (СИ)"

Автор книги: Яна Тарьянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

День Домочадцев

С Рождеством, дорогие мои! Пусть всё будет хорошо!

– Если хотите – приезжайте к нам, – предложила Олесина мама. – Я испеку хлеб с сухофруктами и попробую приготовить мясной рулет с курагой и черносливом. Интересный рецепт.

– Спасибо, но нет, – твердо отказался Велько. – Олеся в тяжести, в любой момент схватки могут начаться. У нас и сумка собрана в роддом с собой взять, и маршрут я проложил, проскочу короткой дорогой. А от вас только через пост дорожной полиции ехать, если тормознут – лишнее время потеряем.

– Может быть, привезешь Нежданчика?

– Они с Олесей решили опробовать какой-то рецепт, хотя я уговаривал их заказать доставку и не напрягаться. Но Олеся уперлась, что в День Домочадцев обязательно надо готовить своими руками, и я проиграл битву.

– Да, так принято, – сказала теща. – Тогда не буду настаивать. Хорошего вам праздника.

Велько попрощался и открыл на телефоне список покупок, который ему продиктовали перед дежурством. Сейчас, после пересмены, нужно было заехать в магазин, а потом везти покупки домой, чтобы удержать Олесю от лишних кулинарных экспериментов.

Хлеб с сухофруктами они сразу договорились купить готовый – на хлебозаводе к празднику пекли и ржано-пшеничный с орехами и изюмом, и овсяный с курагой, черносливом и семечками подсолнуха. День Домочадцев завершал череду зимних праздников – матери и бабушки перебирали запасы, убеждаясь, что Хлебодарная благословила погреба и кладовки, и сухофрукты не плесневеют. Пекли, жарили, кормили до отвала собирающихся разъезжаться по домам детей и внуков, собирали гостинцы им в дорогу. В этот день было принято выставлять на стол сладкий фруктовый хлеб, варить компот из сушеных яблок и груш, готовить рыбные рулеты с морковью, яйцом, сладким перцем и творожным сыром. Рецептов рулетов было бесчисленное множество, и хозяйки угощали друг друга, обмениваясь ломтиками на блюдцах, пробуя и решая, стоит ли в следующем году добавить лук-порей, шпинат, огурец или петрушку.

Рулеты Велько заранее заказал в кафе возле «Бдящих», компот из сухофруктов не представлял особой опасности, и он надеялся, что рецепт-сюрприз окажется традиционным развлечением Дня Домочадцев – изготовлением «стеклянного» винограда в карамели.

Олеся носила двойню, и Велько ужасно волновался – и за неё, и за еще не родившихся шолчат. Сослуживцы ему сочувствовали, говорили, что двое сразу – двойные заботы. Майор Грачанин недоумевал. Какие проблемы укачать двоих – рук-то двое. У него смены сутки через трое, когда он на дежурстве – будет няня приходить. Зато одновременно закончится период пеленок и бутылочек, шолчат можно будет катать в корзинках квадроцикла – только не сигналить! – и, не заморачиваясь, покупать им всё в двойном размере: погремушки, кубики, мячики, костюмчики и шапки.

Он надеялся, что дети вырастут и пойдут по его стопам – выберут военную службу. Острый нюх и въедливость помогут им сделать карьеру, а это стабильный доход и ежегодный рост благосостояния. Лучше, чем работа на хлебозаводе.

Олеся повторяла: «Пусть сначала родятся, а потом, когда вырастут, сами выберут». Велько с ней соглашался, но мечтать-то не запретишь?

Что он решительно пресекал, так это редкие разговоры о том, что по традициям лучше бы превратиться и родить щенят в норе.

– Нет уж! – сказал он Олесе, с трудом удержавшись от того, чтобы стукнуть кулаком по столу. – Из традиций в нашем доме будут только хорошо пахнущие свечи на День Изгнания Демона Снопа и виноград в карамели на День Домочадцев. Остальное вычеркиваем. Родишь под надзором врачей.

Скупив продукты по списку и забрав заказы, он двинулся домой. Объединенные квартиры встретили его запахом хвои – Олеся с Нежданчиком поставили три елки – мандаринов, фруктовых свечей, и, неожиданно, жареной печенки.

– Мы приготовили тебе торт! – торжественно объявил Нежданчик.

– Спасибо, – принюхиваясь, сказал Велько, и повысил голос. – Леся! Как ты себя чувствуешь? Зачем ты пекла? Я бы купил торт...

– Такой – не купил бы, – сильно округлившаяся Леся выплыла из гостиной и улыбнулась. – Это рецепт от жены Душана. Печеночный торт с грибами и жареным луком. Я попробовала – действительно, несложно готовится. Главное, приспособиться переворачивать печеночные блины.

Так называемый торт был обалденно вкусным. Нежданчик тоже съел кусочек, Олеся поклевала выпавшие на блюдо грибы, подробно рассказала, как готовила фарш, жарила печеночные блинчики и перекладывала их слоями лука и шампиньонов – хорошо прожаренных. Наевшись, Велько отправился спать– сытость и тепло дома разморили. Олеся с Нежданчиком велели ему отдохнуть, пока они будут готовиться к карамельным забавам. Велько заснул некрепко – и сам прислушивался, и волк прислушивался. Волновались оба.

К обеду он вышел на большую кухню, получил кружку компота из сухофруктов и указание посидеть в уголке тихо – Олеся с Нежданчиком искали и не могли найти масло из виноградных косточек, которым надо было смазывать блюдо. Велько выпил компот, достал с полочки небольшую бутылочку с маслом – знал, где лежит, недавно под руку попадалось – и получил милостивое разрешение нагреть сахар с водой и лимонным соком для сиропа. На столе стояла подставка для кастрюли с сиропом, смазанное маслом блюдо, зубочистки, плошка с ледяной водой и тарелка с виноградинами, кружочками киви и очищенными дольками апельсинов – Олеся захотела разнообразить традицию и сделать «стеклянное ассорти».

Когда сироп закипел, Олеся сняла кастрюльку с плиты, поставила на подставку и торжественно проговорила:

– Когда в семье лад, то и дело спорится, и достаток родится!

– Можно? – спросил Нежданчик, уже наколовший виноградину на зубочистку.

– Нужно! – ответила Олеся. – Давайте-ка, все вместе, дружно, пока не остыло.

Они накалывали виноградины и кусочки фруктов, опускали их в горячий сироп, потом – в ледяную воду, а уже готовые «стеклянные» фрукты укладывали на блюдо, смазанное маслом из виноградных косточек. Нежданчик повизгивал, раскрасневшаяся Олеся улыбалась, а Велько смотрел на фрукты на блюде и думал, что эта традиция ему нравится. Когда мелкие шолчата подрастут, они будут больше мешать, чем помогать, толкаться, ронять виноградины и зубочистки в сироп, зато в кухне не останется места для ссор, зависти и недовольства – теснее, но веселее. Почему он не хотел детей?

«Потому что ты дурак!» – ухмыльнулся волк.

«Заткнись!» – посоветовал майор Грачанин и ловко наколол на зубочистку апельсиновую дольку.

Нежданчик успел сбегать к соседям и похвастаться «стеклянными фруктами» до того, как у Олеси начались схватки. Эвакуация в роддом прошла успешно – майор Грачанин вызубрил наизусть план «А» и действовал по пунктам: отправил Нежданчика к тете Станиславе, кинул сумку на переднее сиденье, Олесю усадил на заднее и помчался по почти пустым дорогам, отчаянно сигналя и жалея, что не взял на службе проблесковый маячок. По пути домой он жутко распереживался, позвонил теще, тете Станиславе и Душану, а когда добрался до Плодового переулка и забрал Нежданчика, зазвонил телефон, и его поздравили с тем, что он стал отцом.

– Как мы их назовем? – деловито спросил Нежданчик, узнав, что у него теперь есть два братика.

– Не знаю еще, подумаем. Олеся заранее не разрешала имена выбирать, говорила, что нельзя.

– Давай возьмем у Олеси книжку и какие-нибудь красивые имена поищем.

– Давай, – согласился Велько, отпер дверь и занес в квартиру тарелку с виноградом в карамели, с которой Нежданчик не желал расставаться. – Только учти, теперь нельзя будет шуметь как раньше. Когда малышей из роддома привезут, надо будет соблюдать тишину. Не кричать, пластинки слушать только в наушниках, молотком не стучать, и, когда катаешься, громко не сигналить.

Весь Плодовый переулок тем временем обсуждал, что двойня – несомненная милость Хлебодарной. А уж двойня в День Домочадцев – это почти как грузовик с божественными пряниками. Повезло Олесе. Надо же! Ленивица, сама квартиру не убирает и огурцы не закатывает, а богиня ей такой подарок сделала. Удивительно! За что?

И только кот, сидевший на дереве, прислушивался к разговорам престарелых шакалов и думал, что в этой милости явно видна воля Камула, который решил избавить свою паству от звука клаксона. Пусть не навсегда, пусть на время. Хотя бы на пару-тройку лет.

Заморский рецепт

– Прекрасно выглядишь! – похвалила Дарина, осмотрев Сусанну с головы до ног и пощупав лацкан строгого пиджака, напоминавшего форму. – Тонкая как тростиночка, при этом излучаешь уверенность в себе. Чепрак, наверное, лоснится.

– Не жалуюсь, – парировала Сусанна. – Ты тоже изменилась... шолчица, привыкшая командовать. Привыкшая к тому, что имеешь на это право.

– Много свечей сожжено с тех пор, как мы виделись в последний раз. Честно говоря, я не думала, что ты когда-нибудь сюда вернешься.

– Я и не собиралась, – Сусанна покосилась на двор родителей Дарины, суматошно мечущихся шакалят и котят разного возраста, и упитанного рыся, сладко спящего возле бочки с дождевой водой. – Как ты помнишь, мама торжественно отлучила меня от дома. Если бы в августе не пришло ее письмо с приглашением на Праздник Второй Жатвы, я бы не прилетела с человеческого континента – поверь, там полно музеев, концертов, фестивалей и развлекательных заведений.

– Она написала тебе сама? Тетя Виктория?

– Это было уже третье письмо. В первом она осведомлялась о моем здоровье и спрашивала, по-прежнему ли я не замужем. Во втором расщедрилась на подробные новости обо всех соседях – тогда-то я и узнала, что ты родила от беглого каторжника.

Дарина расхохоталась.

– А в третьем письме маменька сменила гнев на милость...

– Действительно, всего-то лет двадцать прошло!

– Семнадцать, – поправила Сусанна. – Когда она поинтересовалась, приеду ли я на праздник, я начала загибать пальцы, подсчитывая годы. И поняла, что прожила вне общины почти столько же, сколько в ней. Я уехала в восемнадцать. Сейчас мне тридцать четыре, вот-вот стукнет тридцать пять. Я отучилась в Институте Международных отношений, три года проработала в Поларской Рыбной Республике, два – на Ямале, и уже семь лет живу на человеческом континенте, имею дипломатический статус «персона гранта», дослужилась до младшего советника, получила медаль за вклад в развитие человеческо-оборотнических отношений. Ладно, признаюсь, медали выдали к юбилею открытия дипломатической миссии. Ничего особенного я не сделала. Работаю как все. Если честно, первым порывом было ответить маменьке: «Нет, не могу выехать в связи с ужесточением пропускного режима, всех люблю, передавайте всем привет». И я до сих пор не уверена, что отпуск в общине пойдет мне на пользу. Чувствую себя идиоткой, добровольно сунувшей лапу в капкан.

– Тетя Виктория не извинилась? Не сказала: «Доченька, я тобой горжусь! Ты всего добилась сама: поступила в институт с огромным конкурсом, закончила с красным дипломом, устроилась на хорошую работу»?

– Что ты! Она, вроде бы, и рада моему приезду, но продолжает поджимать губы. Еще бы! Я сбежала в столицу, отказавшись от прекрасных перспектив – могла бы выучиться на повариху и сыграть свадьбу с шакалом из соседней общины. Мама же мне тогда подобрала жениха – Мирона из Боярышницы. Мне не преминули сообщить, что Мирон женился, наплодил троих детей и считается одним из самых знатных свекловодов Лисогорского воеводства.

– Какая партия мимо просвистела! – покачала головой Дарина. – Сколько ты потеряла! Свекла! Как много в этом слове!..

Они дружно рассмеялись. Шакалята ненадолго замерли, насторожили уши, убедились, что ничего интересного не происходит и продолжили какую-то игру.

– Светлана! Не трогай банку с червями! – прикрикнула Дарина. – Это дядя Ларчик для рыбалки принес. Сейчас папа с волками приедет, заберет и пустит в дело.

Рысь сонно приподнял голову, осмотрелся по сторонам, свернулся в пушистый клубок и прикрыл голову лапой.

– Мне уже показали фотогалерею, – сказала Сусанна. – Твой муж симпатичный волк. Вы ждете второго ребенка? Собираешься вернуться в общину?

– Да, ребенка ждем. Я на четвертом месяце. В общину? Упаси Камул! Мы переехали в Лисогорск, обустраиваемся. Гвидон повесил дверку на вторую нору – она во дворе. Расставили мебель, сожгли электрический чайник и микроволновку, нашли доставку домашних обедов и хорошую пекарню.

– Молодцы! Ты не готовишь?

– Жарю яичницу, заморозку – котлеты, отбивные, рыбное филе – и лепешки. Мама уже который год уговаривает меня попробовать испечь кексик, но я опасаюсь прогневить Хлебодарную, которая не одобряет бесцельную трату продуктов. Особенно преднамеренную.

– Я иногда готовлю. Экзотические рецепты. У людей своеобразные специи – я имею в виду жаркие страны, не умеренный климат. Привезла немного. Если захочешь – возьмешь. У меня два чемодана сувениров. Надо распаковать, раздать соседям и детям. Специи, благовония, фигурки животных, маски из дерева.

– О! Я уверена, что это всем понравится. Подожди, пока приедет Гвидон, если нетрудно. Он любит такие развлечения больше детей. Не хочу, чтобы он потом отбирал подарок у Светланы.

– Конечно!

Они скрепили договор коротким объятием. Дарина пошла в родительский дом, наполненный голосами и запахами – на Праздник Второй Жатвы приехали её брат и сестра с детьми, стало шумно, тесно, мама сбивалась с ног, чтобы побаловать всех внуков сразу, да еще и Ларчик привел котят, потому что договорился идти с Гвидоном на рыбалку, чтобы не мешать Альме клеить очередную вежу.

Гвидон, Ярмил, Казимир и Бартош приехали через полчаса, на двух машинах. В этот момент в доме родителей Дарины разгорелся нешуточный скандал – Светланочка все-таки добралась до банки с червяками и добавила их в овощное рагу.

– А, может, не выбрасывать? – заикнулся Гвидон, глядя на маму Дарины, которая несла кастрюлю к компостной яме. – Червяков и вареных на крючок насаживать можно. Думаю, что Светланочка их случайно опрокинула. Или не она. Мало ли...

– Накопаешь новых! – припечатала разозленная мама. – И обедать будете маринованными кабачками с хлебом. Больше у меня для вас ничего нет.

Сусанна, привлеченная криками, выглянула из калитки и сразу же обратила на себя внимание волков. Пока Гвидон помогал маме выбрасывать рагу и вздыхал над червяками, Бартош и Ярмил вытащили из багажника шаманскую шапку, рассказали Сусанне, что добыли ее в честном бою с огромным ящером и предложили примерить. Казимир взял с заднего сиденья замшевый футляр и спросил, не хочет ли Сусанна вместе посмотреть в бинокль. На птичек. На рыбок. Или на звездное небо – сейчас полдень, но скоро стемнеет.

Шапка Сусанне понравилась, бинокль она тоже одобрила, но от немедленного наблюдения за птичками отказалась.

– Я привезла сувениры. Фигурки, специи, благовония, лицевые маски. Мне кажется, что одна из масок – обрядовая, посвященная охоте – очень подойдет к вашей шапке. Давайте проверим?

Распаковка чемоданов собрала во дворе тети Виктории почти всю общину. Дети и взрослые, затаив дыхание, следили за появляющимися диковинами. Фигурок из дерева и камня хватило на всех – семь слоников мал мала меньше Сусанна оставила родителям, а остальные слоны, носороги, бегемоты и крокодилы нашли своих хозяев. Гвидону достался воинственный носорог, Ларчику – крокодил, Дарине – шкатулка-черепаха с инкрустированной крышкой, Светланочке и ее двоюродным братьям и сестрам – обезьянки.

Маски впечатляли. Массивные, тяжелые, украшенные рогами, носами-клювами и высунутыми языками, расписанные яркими красками. Сусанна разворачивала оберточную бумагу, раскладывала маски на столе, рассказывала о назначении.

– Эти две применяются в ритуалах, связанных с рыболовством и земледелием. Их можно вешать на стены, как декор, они все равно будут притягивать благоволение природы – дарить щедрый урожай и улов.

Одна из масок была торжественно вручена дяде Ромуальду, чтобы он повесил ее в общинном зале для собраний, а вторая осталась в доме родителей Сусанны, как подарок ее отцу, Никанору. Черно-желтая маска кукурузного бога перешла в распоряжение мамы Дарины, а крылатая, изображавшая стилизованную птицу, отправилась к тете Пелагее.

– А охотничья – вам, – сказала Сусанна, подавая Гвидону черно-белую маску с короткими рогами. – Она не только приносит удачу на охоте, еще и служит символом власти. Видите, на лбу, под рогами, две крохотные коленопреклоненные фигурки? Это воины, признающие власть своего вождя.

Гвидон немедленно примерил маску вместе с шаманской шапкой и вызвал аплодисменты и крики восхищения шакалят.

– На исчадие Камула похоже, – задумчиво сказала Дарина, глядя на беличьи хвосты, повисшие на рогах.

– Этно-стиль сейчас в моде, – туманно ответила Сусанна. – Жалко, плетеные тапочки с узорами не купила. Ничего, я тебе потом пришлю.

Гвидоновы волки были очарованы. Они крутились вокруг Сусанны, помогали ей распаковывать сувениры, любовались фирменным посольским галстуком, подавали воду и носовые платки, предлагали посмотреть, как они сейчас будут копать червяков, а после этого пойти на рыбалку.

– Подождите, – отмахнулась Сусанна. – Это еще не все подарки. Доставайте осторожно. Это баночки с ароматным топленым маслом. Его надо убрать в холодильник, хранить не больше двух месяцев. В нем уникальные специи, в основном используется для приготовления ритуальных блюд. Наборы специй я тоже привезла, желающие могут нюхать и забирать.

– Ритуальные блюда – это какие? – полюбопытствовал Гвидон, снявший маску. – На праздник? Для приманки добычи и урожая?

– И для этого. И как знаки ухаживания и изменения семейного положения. Некоторые стали известны у нас, после того как кто-то из дипломатов выпустил адаптированную книгу рецептов. Самый популярный – «доро ват». Курица, тушеная с карамелизированным луком. Его готовят невесты, угощают жениха и его семью в день помолвки. Оригинальное блюдо готовится долго, лука в него кладут очень много – девушка должна продемонстрировать будущим родственникам, что она успешно справляется с кухонными хлопотами. Оборотни упростили рецепт – кто захочет чистить и резать три-четыре килограмма лука?

– Мы, – хором сказали Ярмил, Казимир и Бартош.

– Мы хотим чистить и резать лук!

– Давайте вместе приготовим курицу!

– Мы все начистим и нарежем, вы будете руководить и выбирать специи.

– Ее готовят со смесью «бербере», – сообщила Сусанна. – Вот эти баночки, со светло-оранжевым содержимым. Это перец чили, паприка, имбирь, гвоздика, корица, кориандр, соль, чеснок и две травы с непереводимым названием. В лук можно добавить половину чайной ложки куркумы, она придаст приятный оттенок.

– Я сейчас принесу лук, – сказал Казимир. – Попрошу у кого-нибудь.

– А червей кто копать будет? – поинтересовался Гвидон. – Наживки для закидушек нет!

– Ларчик пусть накопает.

– Он уже копал.

– Тогда с кукурузой забрось. Или с макухой. Сазан хорошо на макуху идет.

Пока старенькие шакалы и шакалихи недоверчиво обнюхивали топленое масло и заморские специи, волки Гвидона развили бурную деятельность. Утащили у дяди Ромуальда шезлонг, поставили его на солнце, чтобы Сусанна не продрогла на сентябрьском ветерке. Тетя Виктория категорически запретила побираться и пустила волков в подвал, чтобы они достали четыре килограмма лука. Ярмил унес семикилограммовую сетку со словами «много – не мало», постелил на травку несколько газет и достал нож. Бартош собрался ехать за курицей, но его остановила мама Дарины, которая смягчилась после раздачи подарков и пожертвовала для ритуального блюда увесистую охлажденную тушку цыпленка.

Трое волков начали чистить лук, хлюпая носами и утирая слезящиеся глаза. Любопытствующих шакалят как ветром сдуло. Гвидон спохватился и побежал спасать макуху, которой заинтересовалась Светланочка. Сусанна восседала в шезлонге и рассказывала Гвидоновым волкам о традиционной охоте на антилоп у племени масай. Дарина некоторое время созерцала кулинарные посиделки в соседнем дворе, а потом шепотом сказала маме: «Я только одного не пойму – кто из них невеста?» «Не спрашивай, со временем выяснится», – тоже шепотом ответила мама и ушла на кухню – несмотря на угрозу, держать Гвидона на диете из кабачков она не собиралась.

Когда лук был начищен, но еще не порезан, Сусанна сделала чай и угостила волков маминым пирогом со смородиной. Рассказ об охоте на антилоп давно закончился, зато все желающие много узнали о крокодильих фермах и кофейных плантациях.

На кухню тети Виктории волки и Сусанна удалились в сумерках, сообщив Дарине, что это только начало и курица будет готовиться около шести часов. Гвидон пошел проверить работу подчиненных и вернулся в недоумении.

– Я всегда думал, что в дипломатической службе самое главное – хорошо вести переговоры. А, оказывается, в посольство требуется атташе с навыками рукопашного боя.

– Шпионаж никто не отменял, – пожала плечами Дарина.

– Казимир выспрашивает у Сусанны подробности.

– Ну еще бы! Работа как раз для него. Вечно часами на крышах торчит с биноклем.

Через полчаса на кухне и в столовой родителей Дарины стало не протолкнуться. Тетя Виктория и дядя Никанор эмигрировали из родного дома вместе с кадушкой теста из новой муки и кастрюлей яблочной начинки для пирожков. В Праздник Второй Жатвы было принято обмениваться выпечкой из муки нового урожая, выставлять на ночь во дворы и на подоконники корзины с лучшими яблоками и отборным виноградом, чтобы они впитали свет луны, а потом угощать знакомых и родственников, вознося хвалу Хлебодарной за щедрый урожай.

Ритуальные игрища лишили тетю Викторию доступа к духовке, тесто впитало запах лука, да что там тесто – даже яблоки и виноград попахивали луком, и это вызывало тревогу. Не разгневается ли Хлебодарная от такой смеси запахов?

– Думаю, что нет, – вынес вердикт приглашенный дядя Ромуальд. – Тесто можно пустить на пирожки с картошкой, в яблоки добавить побольше корицы. Виноград сейчас отмоем. Несите ко мне, у нас с Розой и помыть можно, и свободная электрическая духовка есть. Справимся.

В этот вечер пекли на всех кухнях – за исключением дома тети Виктории. Даже вдовцы и холостяки ставили в духовку противни с пирогами и пирожками, принесенные от соседей – нужно было, чтобы жилище пропиталось сдобным духом. Шакалы уже украсили коттеджи рябиновыми гроздьями, низками из свежих желудей и пучками отмытой моркови, стянутой красными шерстяными нитками. Заговоренные свечи на Вторую Жатву не жгли, да и гирлянды почти не вешали. В завершение праздника на площади, на том же месте, где ставили елку и хлебное дерево, складывали ветви для костра. Разжигали к полуночи, бросали в пламя осенние листья с написанными желаниями. Воля Хлебодарной определялась просто: сгорит – быстро исполнится, унесло ветром в сторону – придется подождать.

Мама Дарины корзины с виноградом и яблоками выставила заранее, и теперь зорко следила, чтобы Гвидон с Ларчиком не клали в них рыбу, а Светланочка не прибавила к дарам Хлебодарной червяков или макуху. Около десяти вечера виноград был в очередной раз проинспектирован – после отбытия Ларчика и котят. Во время обхода мама наткнулась на Ярмила с Бартошем, выяснила, что нарезанный лук тушится уже четыре часа, но ни капли не потерял форму, хотя должен превратиться в месиво, посочувствовала и покормила кулинаров пирожками с капустой, ехидно извиняясь за отсутствие экзотики.

К полуночи Ярмил и Бартош доложили о состоянии лука всем желающим, поели у дяди Ромуальда, дяди Демьяна и тети Пелагеи, перекинулись и улеглись спать в сарае с рыболовными принадлежностями. От коттеджа тети Виктории пахло луком и заморскими специями без намека на курицу. В час ночи, забираясь под одеяло, зевающий Гвидон сообщил Дарине, что Сусанна и Казимир ушли в сторону кукурузного поля с биноклем. Метелица благополучно отошла ко сну, закрыв форточки, чтобы не растерять сдобный дух, и оставив корзины с фруктами напитываться лунным светом.

Тревогу забил дядя Ромуальд, которому в пять утра захотелось прогуляться по общине и проверить сохранность праздничных украшений. Он заметил дым, сочившийся из приоткрытого окна кухни тети Виктории, запаниковал, попытался дозвониться Ларчику, не получил ответа и разбудил Гвидона. Тот, не просыпаясь, натянул тренировочные штаны, дошел до соседнего коттеджа, открыл незапертую дверь, выключил газ на приготовительной плите и вынес во двор прогоревшую кастрюлю, у которой отвалился бок. К охающему дяде Ромуальду присоединились тетя Виктория, тетя Роза, мама Дарины и тетя Пелагея. Гвидон слегка проснулся, отковырял кусок карамелизированного лука – несмотря на кулинарную трагедию, содержимое кастрюли пахло едой, а не углем – попробовал и вынес вердикт:

– Вкусно. Но готовить с такими усилиями и расходами... упаси Камул.

Сусанна и Казимир явились с прогулки поздним утром, на лапах. У волка на шее болтался бинокль на ремешке. Казимир с места в карьер подрался с Бартошем и Ярмилом, примеривающимся к содержимому кастрюли, победил и отогнал соперников. После этого гуляки, не перекидываясь, отправились спать в летнюю кухню, попутно утащив из корзинки самую крупную гроздь винограда.

В обед Казимир выбрался из летней кухни, занял у Гвидона тренировочные штаны, выклянчил пирожков у тети Виктории и соседей, стащил из кладовки баллон кабачков, доел лук с кусочками курицы и милостиво позволил Ярмилу и Бартошу обглодать уцелевшую часть кастрюли. После этого он исчез из поля зрения наблюдателей вместе с добычей, и ничем не радовал общественность до самого позднего вечера. Шакалица и волк убежали в сторону кукурузного поля в темноте, без бинокля. Потом вернулись к праздничному костру – уже на ногах – бросили в него два мгновенно сгоревших кленовых листка и удалились, не удосужившись вознести молитву Хлебодарной.

Наутро после Праздника Второй Жатвы Сусанна отбыла в аэропорт, сославшись на срочный вызов на работу. Казимир последовал за ней, оставив Гвидону заявление на отпуск и прихватив бинокль.

Через месяц удивленный Гвидон, получивший по почте заявление об увольнении, сказал Дарине:

– Ладно. Шпионаж. Святое дело. Но его назначили атташе по культуре! Мыслимо ли? Где Казимир, а где культура!

– Ну... навыки рукопашного боя у него на высоте. Как-нибудь не посрамит.

– Он и стреляет хорошо. А еще у него фотографическая память.

– С этого и надо было начинать, – фыркнула Дарина. – Повезло. И Сусанне, и Управлению Внешней Разведки. А культура как-нибудь переживет. Она и не такое переживала.

К Дню Изгнания Демона Снопа в Лисогорск прибыла посылка. Гвидону и Дарине достались плетеные тапочки, Светланочке – пальмовый веер с резной ручкой, а родителям Дарины – бумажник и кошелек из крокодиловой кожи. В записке, вложенной в тапочек, Казимир сообщал, что у них с Сусанной все хорошо, и карьера складывается удачно – его ждет повышение по службе.

– Как ты думаешь, они приедут в отпуск летом или осенью? – спросил Гвидон, обмахивая Дарину веером.

– Вряд ли, – ответила та. – Сусанна свою маму знает прекрасно, и понимает, что за такой короткий срок получить прощение за порчу кастрюли невозможно. Они приедут, в этом сомнений нет. Года через два или три. Когда растрата посуды немного забудется.