Текст книги "Измена. После двадцати лет брака (СИ)"

Автор книги: Яна Клюква

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

– Нет, – качает головой муж, сцепляя пальцы в замок. – Я тебя не обманывал. Я действительно был в ресторане. И Олеси там не было. Но ты так отреагировала на моё опоздание, что мы поругались.

– Я помню, – киваю отстранённо. – Я разозлилась из-за того, что ты пропустил ужин с девочками.

– Я тоже разозлился, – отвечает он. – Я в тот день устал на работе, а дома ты начала меня пилить. И я ушёл в свой кабинет… Забыл телефон в кармане, и он начал звонить. Катя, видимо, устала слушать звонки и приняла вызов…

– Звонила Олеся? – догадалась я.

– Да, – кивнул он. – Не знаю, что она ей наплела. Но после этого Катя пришла ко мне и заявила, что всё знает. И спросила, что я намерен делать дальше… А я был зол. И, наверное, наговорил ей лишнего…

– Ты был пьян, – напомнила я без особого удовольствия.

– И это тоже, – не стал он спорить. – Катя спросила, что я планирую делать, а я, видимо, сболтнул лишнего…

– Ты сказал, что собираешься со мной развестись? – прямо спросила я.

– Я не знаю, – ответил Николай. – Точнее, я не помню. Вообще, ничего не помню… Ну кроме того, что был зол на тебя.

Молчу. Просто не знаю, что на это ответить.

Я ведь действительно в тот день устроила скандал ни с чего. Девочки приехали на выходные. Мы должны были собраться за накрытым столом. Обменяться новостями. Мы ждали только Николая, но он пришёл только тогда, когда все уже разошлись по спальням. Он был немного пьян, и это вывело меня из себя. Возможно, всему виной была усталость. А может быть, его обещание, что он обязательно придёт вовремя… В общем, я и сама этого не знала. Наверное, надоела спокойная жизнь и я решила добавить перчинки? Можно, ведь было просто спокойно поговорить. Почему я вдруг сорвалась и повела себя как классическая стерва?

Стоило Николаю войти в дом, как я набросилась на него с обвинениями. Не спросила, почему он задержался, а начала обвинять его в несуществующих грехах. А ведь он задержался вовсе не потому, что хотел посидеть с друзьями. Это его работа. Я могла бы проявить понимание…

А ведь я часто так себя вела. Не как любящая жена, а как единоправная хозяйка. Могла запрещать Николаю что-то. Думала, что лучше знаю, как ему жить. Но ведь это не повод изменять? Он мог просто поговорить со мной.

Вот только стала бы я слушать?

Глава 7

Я не могу винить себя за то, что муж мне изменил. Но всё же стоит признать, что вела я себя не совсем правильно. Конечно, это никак не может оправдать поступок Николая. Да вот только и меня моё поведение не красит.

Не зря же всё время предупреждают, что от сварливых жён мужья начинают гулять. Я не то, чтобы была слишком сварливой. Но частенько вела себя очень требовательно. Да и о том, что именно по вине мужа я оказалась заперта дома, не раз напоминала. И делала это довольно резко.

Но просить прощение за то, что иногда вела себя грубо, точно не стану. Николай тоже порой не сдерживался. Но я ведь не бежала в объятия другого мужчины. А нам всего лишь стоило почаще говорить друг с другом. Обсуждать свои проблемы. Раньше ведь так и было. Мы с мужем не замалчивали претензии, а проговаривали их. Мы были настоящей семьёй, где привыкли жить в доверии друг к другу.

– Я не понимаю, как ты мог так со мной поступить, – шепчу растерянно, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Почему ты просто не утаил это?

– Тебе было бы легче не знать правду? – спрашивает он, теребя манжет рубашки. – Так? А когда правда бы вскрылась, чтобы ты мне сказала?

– А почему она должна была вскрыться? – произношу я и опускаю взгляд.

– Потому что Катя была в курсе моей измены, – ответил он. – Она бы не стала молчать. Раз уж ей нужно было причинить тебе боль, она бы выбрала момент и всё рассказала…

– Тогда почему ты тянул с признанием? – задаю следующий вопрос. – По логике ты должен был признаться ещё в тот вечер, когда Кате всё стало известно.

– И как бы ты на это отреагировала? – спросил он. – Мы ведь в тот вечер поскандалили. Забыла?

– Нет, не забыла, – покачала я головой. – И в тот день тебе действительно не стоило мне ничего говорить. Но почему ты молчал потом? Для чего тянул так долго?

– Я не знал, как это сделать, – признался он. – Это ведь совсем непросто. Мне нужно было подготовиться…

– Но в итоге ты всё же смог, – замечаю я, прежде чем смахнуть со щеки слезу.

– Да, – он встал и заложил руки за спину, покачиваясь на пятках. – Я признался тебе, как только узнал, что Олеся ждёт сына.

– И тогда тебе в голову пришла идея, привести её сюда? – тяжело вздохнув, спрашиваю я.

– Да, – муж отворачивается. – Мне казалось, что так будет лучше для всех. Олеся не та женщина, которой можно доверить ребёнка. Да ты и сама это понимаешь. И я подумал, что это прекрасное решение. Ты проследишь за Олесей, а когда она родит, мы сможем воспитывать этого ребёнка. Вдвоём.

– Прям идиллия, – шепчу еле слышно и роняю лицо на ладони. – Как тебе вообще могло прийти это в голову?

– Я хотел сына, – напоминает он. – Очень хотел. Это было моей мечтой с самого начала наших отношений. Я ведь никогда не скрывал от тебя своих желаний. И про ребёнка ты была в курсе…

– Так ты теперь снова хочешь переложить на меня всю ответственность за свой подлый поступок? – спрашиваю я, чувствуя нарастающую ярость. – Это я виновата, что ты переспал с Олесей?

– Нет, не ты, – отвечает он, явно сдерживая раздражение. – Но в том, что ты отказалась рожать, точно нет моей вины. Ты ведь знала, как для меня это важно!

– Я родила тебе двух детей! – кричу я, вскакивая с кресла.

Меня перестаёт знобить. Я чувствую, как кровь в венах буквально закипает от ярости. Хочу влепить Николаю пощёчину. Руки прямо-таки чешутся. Но я сдерживаюсь. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль немного отрезвляет, и я снова могу разговаривать спокойно.

– Да, родила, – соглашается Николай. – И я очень благодарен тебе за это. Но ты ведь знала, что я мечтал о сыне…

– Да я тоже о многом мечтала! – восклицаю я.

– И что именно ты не получила? – спрашивает он. – Есть то, что ты не получила, когда просила у меня?

– Наверное, – я немного сдуваюсь и падаю в кресло. – Возможно, что-то и было… Сейчас трудно вспомнить.

– А я тебе отвечу, – произносит он с нажимом. – Я давал тебе всё, что ты просила. Абсолютно всё, что было в моих силах. Ни в чём не отказывал.

– Да быть того не может, – отвечаю, нервно дёрнув плечом. – Уверена, что ты не мог исполнять все мои желания…

– А я исполнял, – разводит он руками. – Я не хотел жить в доме, но тебе было всё равно. Ты мечтала жить за городом. И мне пришлось принять этот факт.

– Как будто тебе нравилось обитать в квартире, – отмахиваюсь я. – Все состоятельные люди предпочитают частные дома.

– Но не я! – громко заявляет муж. – Я хотел поселиться поближе к центру. Мне хотелось добираться до офиса за пять минут, а не за полчаса. Но я засунул свои желания поглубже. Потому что это было важно для тебя!

– Я этого не знала, – пробормотала я и опустила взгляд. – Мне казалось, что это наше общее решение.

– Нет, – покачал он головой. – Я просто сделал так, как ты хотела. И поступал так даже чаще, чем ты можешь представить.

Снова чувствую боль в сердце, прикрытую стыдом. Мне не нравится то, что говорит Николай. Но я понимаю, что его претензии обоснованы. Я знаю, что он прав.

Знаю… И от этого мне становится только хуже. Он действительно прав… Я ведь специально настояла на своём. Мне всегда хотелось двоих детей. Всего двоих. Я с детства мечтала о том, что у меня будут дочери. И когда мои мечты исполнились, я решила, что не обязана рисковать своим здоровьем и фигурой ради того, что хочет Николай. Да, вот так цинично. Хотя моя фигура совсем не страдала от беременностей. Да и токсикоза не было.

Я могла родить ему третьего ребёнка. Не факт, что это был бы сын. Но Николай был готов на этом остановиться. Он просил третьего ребёнка и сразу сказал, что, даже если это будет дочь, он больше не станет настаивать на сыне. Он берёг меня. Хотя и мечтал о том, что третьим у нас точно будет мальчик. Но я была обижена. Хотя бы из-за того, что Коля заставил меня бросить работу. Ну не то, чтобы заставил. Я и сама не особо спорила. Понимала, что мне лучше быть с детьми, а не сидеть целыми днями в офисе. Но со временем я перенесла всю вину за это на мужа. И сама в итоге поверила в то, что только он был виновником всего, что со мной случилось.

А ведь я могла настоять на своём. Сказать, что хочу реализовать себя не только как мать и жена, но и как специалист. Николай не стал бы меня ни к чему принуждать…

– Коль, я ведь не знала, – шепчу растерянно, потирая замёрзшие ладони. – Мне казалось, что это было нашим общим решением.

– Казалось, – вздыхает он и опускает взгляд. – Я хотел, чтобы ты была счастлива. Всё делал для этого.

– Я и была счастлива, – киваю я, роняя на колени слезы. – Очень. Пока не узнала о твоей измене. Поверить не могу, что ты настолько одержим сыном…

– Я этого не скрывал, – отвечает он и откидывается в кресле, массируя руками шею.

Мне нечего ему ответить. Конечно, можно снова начать кричать и истерить. Но не могу. Сил почти не осталось. Всё это очень меня измотало. Муж, Олеся, а потом и Катя… Все они стали причиной моего состояния. Они словно вырвали по кусочку моей души. Конечно, от Олеси я могла ожидать чего угодно. Она никогда не отличалась благоразумием и честностью. Ещё со школьных времён о ней тянулась нехорошая слава. Что, впрочем, ничуть не мешало ей продолжать вести себя, как она хочет. С возрастом всё стало только хуже. Олеся каким-то образом сумела подцепить богатого мужчину и за его счёт хорошо поправить своё финансовое положение. Вскоре бизнесмен понял, что за девушка его невеста, и бросил её. Но Олеся уже вошла во вкус. Она научилась хорошо манипулировать мужчинами. И с помощью этого ей удавалось держаться на плаву.

Я медленно встаю, отводя взгляд от мужа.

– Мне нужно отдохнуть, – произношу, не глядя на него. – Ты бы не мог сделать для меня кое-что?

– Конечно, – муж кивает и встаёт с кресла. – Привезти тебе что-то?

– Нет, – качаю головой и поднимаю взгляд. – Поищи, пожалуйста, Катю. На улице стемнело. Я не знаю, куда она могла отправиться. Но мне почему-то кажется, что она просто бродит неподалёку.

– Хорошо, – сжимая челюсти, цедит он. – Я её поищу.

Понимаю, что муж не в восторге от моей идеи. Наша дочь повела себя отвратительно. И он имеет право злиться. Но только это ведь была его идея… Он первый придумал притащить Олесю в наш дом. Катя просто привела этот план в исполнение.

Киваю и иду к лестнице. Хочу спрятаться в комнате Маши и немного полежать. Но резко останавливаюсь, услышав звук открывающейся двери. Оборачиваюсь и вижу Катю. Она дрожит от холода. Видит меня и отца, который уже начал надевать пальто и замирает. Молчит, хотя могла бы уже хоть что-то сказать.

– Проветрилась? – хмуро спрашивает Николай и возвращает пальто на вешалку.

– Я пришла за вещами и телефоном, – тихо отвечает она. – Сейчас заберу и сразу уеду.

– Катя, – произношу я, но муж останавливает меня жестом.

– Да, тебе лучше уехать, – сообщает он дочери. – Я не хочу, чтобы в моём доме жил враг. Тот, кто хочет нам навредить.

– Я не собиралась вредить тебе, – недовольно отвечает она. – Просто хотела немного насолить маме.

– Насолить? – переспрашивает он. – Это, по-твоему, так называется? Зачем ты вообще позвонила Олесе?

– Хотела познакомиться, – буркнула она. – Ты вроде был не против этого.

– До того, как твоя мама чуть не загремела в больницу, – напоминает он. – И ты не должна была вмешиваться в мои дела. Тебя всё это не касается!

– Почему это? – спрашивает дочь, вскидывая взгляд. – Это касается нашей семьи. А я вроде тоже её часть…

– Для чего ты это сделала, Катя? – не выдерживаю я. Говорю с надрывом, впиваясь пальцами в перила лестницы. – Почему ты так поступила? Что хотела этим доказать?

– Хотела, чтобы ты увидела, что ошибалась! – восклицает она. – Все твои правила не работают! И зря ты втянула нас в эту секту хороших девочек! Ты всё испортила!

Хмурюсь и не знаю, что сказать. Я не поняла, о чём говорит моя дочь. Поэтому не могу ничего ей ответить. Но теперь мне хотя бы становится ясно, что она не просто хочет причинить мне боль. Катя мне мстит…

Это какое-то сумасшествие… Поверить не могу, что всё это происходит на самом деле. Моя девочка… Та, ради кого я ночей не спала. Та, за кого я готова была отдать свою жизнь…

Она ненавидит меня? Серьёзно? Но за что?

– Хватит, Катя, – рычит муж, заставляя дочь замолчать. – Хватит винить в своих бедах других. Марина, иди наверх. Тебе нужно отдохнуть.

Решаю не спорить. С одной стороны, мне хочется остаться, но с другой – хочу сбежать. Именно сбежать, чтобы не видеть свою дочь. Её осуждающего взгляда и кривой усмешки на губах. Ей ведь совсем не стыдно за то, что она натворила… Она явно наслаждается тем эффектом, что смогла на меня произвести. И от этого становится в сто крат больнее, чем от предательства мужа.

Теперь я понимаю, как ощущается выстрел в самое сердце. Когда внутри с тихим хлопком разрываются важные органы, пронизанные осколками взорвавшейся пули.

С трудом удерживаю равновесие. Хватаюсь за перила и иду наверх. Спина прямая, словно натянутая струна. Но уверена, что Катя прекрасно понимает, какого труда мне стоит весь этот спектакль.

Как только оказываюсь на втором этаже, перестаю разыгрывать из себя железную женщину. Плечи тут же опускаются. Я словно сдуваюсь и теперь становлюсь похожей на столетнюю старуху, которая с трудом передвигает ноги. Вваливаюсь в комнату младшей дочери и сразу иду к кровати. Падаю лицом в подушку, не удосужившись переодеться. Сейчас мне плевать на подобные мелочи. Все эти наряды, которыми забит мой шкаф, не смогут сделать меня счастливой. Уже ничего не сможет.

Моя жизнь никогда не станет прежней…

Все эти изменения потихоньку убивают меня. Отравляют душу. Заставляют моё сердце черстветь. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь вновь поверить в то, что в этом мире существует искренняя любовь. Уже двое из тех, кому я безоговорочно доверяла, оказались предателями.

Я, конечно, могла бы просто абстрагироваться. Поверить в то, что я настолько плохая мать и жена, что заслуживаю всего этого. И смириться с происходящим. Но не могу. Не верю, что я настолько плоха…

Но ведь недостаточно быть просто плохой? Даже с хорошими людьми случаются всякие беды. Просто иногда достаточно совершить всего одну ошибку, чтобы стать неугодной собственной семье. Ошибку, о которой ты не имеешь понятия…

– Что я сделала не так? – шепчу обречённо. – Почему всё это происходит именно со мной?

За какие грехи я получаю все эти наказания? Начинаю верить в карму, которая бьёт меня за то, что я сделала в прошлых жизнях. Но ведь это не может быть правдой? Хотя в моём положении начнёшь верить в любую ерунду, лишь бы оправдать происходящее. Может, меня и правда кто-то проклял?

Слышу, как звякнув, открывается окно. Но не реагирую. Сквозняк меньшее, что сейчас меня беспокоит.

– Мам? – слышу испуганный голос Маши, а потом раздаётся громкий грохот. Словно кто-то свалился на пол, с небольшой высоты.

– Маша? – я вскакиваю с кровати и смотрю на дочь, которая поднимается с пола, потирая локоть. – Ты здесь?

– Ну да, – виновато улыбается она и пожимает плечами. – Знаю, что ты просила этого не делать. Не вмешиваться и не приезжать. Но не смогла. У деда зависнуть не судьба. Этот старый тролль тут же тебе всё доложил. Но мне не особо-то и хотелось торчать в его логове. Подумала, что просто приеду домой. А там внизу папа Катьку разносит. Не захотела в их скандал влезать.

– Отец ругается с Катей? – переспрашиваю я. – Из-за чего?

– Я бы спросила из-за кого, – тянет дочь, криво улыбаясь. – Из-за тебя…

Только сейчас понимаю, что всё ещё лежу на кровати дочери. Резко поднимаюсь и бегу к ней. Обнимаю Машу. Не сильно крепко. Глажу по волосам и сразу отстраняюсь. До сих пор не верю, что она действительно приехала. Всё это больше похоже на расшалившееся воображение. Я ведь действительно хотела, чтобы со мной был кто-то близкий. Тот, кто на моей стороне...

– Маш, я тебе так рада, – глядя на неё, заверяю я. – Доченька… Но зачем ты приехала? Я же говорила, что не нужно.

– Нужно, мам, – качает Маша головой. – У Катьки из-за её Антона совсем мозги потекли. Я не хотела тебе звонить. Ну просто ты же не поверила бы… Это ведь я всегда была той, от кого стоит ждать неприятностей. А моя сестра для вас с отцом всегда оставалась идеалом.

Маша в чём-то права. Я бы не поверила. Ну просто не смогла бы… Я бы, скорее всего, решила, что Машка пытается оговорить сестру. Подумала бы, что они из-за чего-то поссорились и просто наговаривают друг на друга. Но это раньше. До того, как я узнала, что Катя строит против меня козни. Сейчас бы я точно выслушала младшую дочь.

Глава 8

Всю жизнь я старалась жить так, чтобы близким не пришлось за меня краснеть. Мама растила меня по своему образу и подобию. Я должна была стать лучшей во всех отраслях. Брать пример с неё. И я брала. Как и она в первую очередь думала о дочерях и о муже. Постоянно держала марку, переживая о том, что подумают обо мне другие. И теперь мне кажется, что я жила не своим умом.

Я во всём уступала. И в первую очередь думала о благополучии семьи. Лишь один раз настояла на своём. Когда муж попросил у меня ребёнка. И вот к чему это привело. Но что самое ужасное, я пыталась убедить своих дочерей в том, что они должны научиться жить так же, как и я. Катя довольно легко со всем соглашалась. Верила моим словам. Старалась принять все эти устои. В то время как Маша не планировала прогибаться под систему. Она не соглашалась с тем, что женщины должны тянуть все на себе. По мнению младшей дочери, если она станет работать наравне с мужем, то и домашние дела они станут делить. Я, в свою очередь, считала, что она не права. Ну не может же мужчина и правда заниматься стиркой и готовкой супов? Даже звучит смешно.

Муж должен быть крепкой стеной, за которую можно спрятаться. Он должен быть добытчиком. Тем, кто сможет взять на себя заботу о жене и будущих детях. А женщина, конечно, может работать. Но её зарплата должна уходить на личные нужды. На косметику, наряды и посиделки с подругами.Да вот только я не учитывала, что не все мужчины зарабатывают столько, чтобы хватило на содержание всей семьи. И зачастую жёны работают не меньше мужей. А потом им приходится идти домой и заступать на вторую смену. Уборка, готовка, стирка, проверка уроков… Забота о семье ложится на хрупкие женские плечи. И никого не волнует, устала она или нет. Все ведь так живут. А если начнёшь жаловаться, тебе обязательно напомнят, что раньше в полях рожали и ничего. Никто не умер. Но вот только это не так…

И я тоже считала, что это нормально. Не учитывая факт того, что самой мне не приходилось вставать в шесть утра, чтобы приготовить для всех завтрак, а потом бежать на остановку, опасаясь опоздать на работу.

Но я почему-то была уверена, что мои девочки найдут хороших мужей. И им не придётся работать ради того, чтобы накопить на колготки и платные кружки для детей. Именно поэтому я учила их быть в первую очередь хорошими жёнами. Только вот Машу мои уроки только бесили.

– Из-за чего они расстались с Артёмом? – спрашиваю я, присаживаясь. – И почему ты не хотела мне об этом рассказывать?

– Я всей правды не знаю, – тут же предупреждает она. – Мне всё известно только со слов Кати. И я не хотела рассказывать, чтобы ты не стала винить себя за случившееся…

– Да почему я должна была винить себя? – спрашиваю, нахмуривая брови.

– Потому что, мам, – взмахивает она руками. – Ты всегда так делаешь. Любишь взвалить на себя ответственность за то, к чему не имеешь отношения!

– Маша, хватит философствовать, – прошу я. – Может, расскажешь, наконец, в чём дело? Меня начинает напрягать этот разговор.

– Катя рассказала, что Антон бил её, – отвечает дочь и опускает взгляд.

– Почему она ничего нам не рассказывала? – шепчу я.

– Ну ты же сама нас учила, что нельзя выносить сор из избы, – пожимает Маша плечами. – Видимо, сестра решила, что это относится и к тому, что с ней делал Антон. Она молчала, чтобы не разрушить их отношения. По крайней мере, так она это мне объяснила.

– Но если она не хотела разрушить их отношения, то почему рассказала тебе о случившемся? – спросила я.

Конечно, я была рада, что у моей дочери в жизни случились подобные перемены. Это ведь к лучшему. Она сумела выйти из отношений с мужчиной, который её недостоин! Но я не понимаю, почему она сначала умалчивала об этом, а потом вывалила Маше всю правду…

– Мам, ты только отнесись к этому спокойно, – просит дочка. – Возможно, Катя говорила мне неправду…

– Да не тяни ты уже! – прошу взволнованно. – Что произошло?

– Антон избил Катю, и она потеряла ребёнка, – на одном дыхании выпаливает она и опускает взгляд. – Она была беременна…

– Что? – вскрикиваю и резко поднимаюсь. Прижимаю ладонь к губам, чтобы заглушить рыдания. Но слёзы это не останавливает. Они градом льются по щекам, лишая возможности видеть.

Чувствую тошноту и головокружение. Падаю назад на кровать и замираю…

– И Катя винит во всём случившемся тебя, – шепчет дочь. – Говорит, что это ты воспитала её такой тряпкой. И теперь она хочет, чтобы ты сама увидела, что такое поведение до добра не доводит…

– Какое поведение? – вскидываю взгляд. – Я не понимаю…

– Мам, всё ты понимаешь, – качает головой Маша. – Катька винит тебя за то, что ты не научила нас быть сильными.

– Но вы ведь и не должны, – отвечаю растерянно. – Женщина не должна быть воином. Это прерогатива мужчин. Я хотела, чтобы вы были счастливы.

– А я ведь тебе говорила, – вздыхает она. – Говорила, что всё это хрень собачья… Если тебе повезло с мужем, то это не значит, что у всех так же… Катьке вот не повезло. Но она же послушная дочь. Верила в постулаты, что ты вбила ей в голову…

– Повезло? – хмыкаю я. – Ты серьёзно? И когда это я вас учила терпеть побои?

– Мам, ты не учила терпеть что-то конкретное! – начинает злиться Маша. – Ты всегда обобщала. Говорила, что если в семье проблемы – это на девяносто девять процентов вина женщины!

– Да не так я говорила! – возмущаюсь в ответ. – Просто всегда считала, что погода в доме завистит от жёны. Ну и вам об этом рассказывала. Я же как лучше хотела… – на последней фразе сдуваюсь. Понимаю, что мои слова звучат жалко.

– Ну вот в том-то и дело, мам! – выходит из себя дочь и начинает мерить шагами комнату. – Ты учила нас жить в тех же условиях, что обеспечил для тебя отец. В таком же комфорте. Под защитой благородного мужчины!

– Это ты про его предательство? – с горечью спрашиваю я.

– Нет, мама! Это я про тебя! Забудь хоть на секунду о том, что папа тебя обидел, – просит она. – Сейчас речь не об этом! Будь Катька хоть немного похожа на меня, она бы давно послала тебя с этими постулатами. Но она всегда была послушной. Всегда стремилась к тому, чтобы ты ей гордилась. Она все твои советы принимала как руководство к действию!

– Но я ведь не этого хотела… – произношу с трудом, а затем вскидываю взгляд и смотрю на дочь. – Это всё моя вина… Моя…

Осознание накрывает меня ледяной волной. Захлёстывает с головой, мешая сделать вдох. Хватаюсь руками за горло и всхлипываю. Мне страшно. Не за себя. Моя жизнь не имеет значения в данный момент. Мне страшно за то, что я на протяжении многих лет втолковывала своим дочерям, что они должны быть слабыми. Не потому, что я хотела, чтобы о них вытирали ноги! Нет! Мне и в голову не могло прийти, что на пути моих девочек появится кто-то вроде Антона. Но ведь это не снимает с меня ответственности?

– Это не только твоя вина, – возражает Маша, немного успокоившись. Она садится рядом и потирает лоб ладонью, готовясь продолжить разговор. – Моя сестра тоже должна была соображать. Ей ведь было плохо в этих отношениях. Но она продолжала терпеть. Это неправильно. А Катька просто переложила на тебя всю ответственность. Свою роль в случившемся она решила не учитывать.

– Так ведь она не виновата. Она жертва, – глухо произношу я.

– И теперь эта жертва хочет заставить тебя страдать, – разводит руками Маша. – Хочет, чтобы ты поняла, что не всегда всё зависит от женщины. Ведь если придерживаться твоих убеждений, в том, что отец изменил, виновата ты сама…

– Что же я натворила? – шепчу растерянно и закрываю лицо ладонями. – Мне так жаль. Так жаль…

Я вскакиваю и бегу к дверям. Мне срочно нужно увидеть Катю. Я должна извиниться!

– Стой, мам! – кричит Маша, в попытке меня остановить. Но я её уже не слышу. Распахиваю двери и выбегаю из комнаты.

На то, чтобы спуститься на первый этаж у меня уходит всего несколько минут. Но эти несколько минут кажутся вечностью. Ощущается, что я просто топчусь на месте. Бегу, но не становлюсь ближе к цели. Понимаю, что это просто игра моего воображения, но это не может не пугать. Начинаю думать, что сама вселенная ополчилась против меня. Чем больше я страдаю, тем больше на меня наваливается. И, что самое обидное, я сама во всём виновата. Я разрушила не только свою жизнь, но и жизнь своей дочери… Молодец, Марина! Ты всё испортила…

Но вот единственное, что сейчас занимает мои мысли – это Катя! Я должна всё ей объяснить! Обязана исправить собственные ошибки… Она права… Она имеет право на злость.

Спустившись на первый этаж, вижу только мужа, который стоит напротив входной двери. Услышав мои шаги, он оборачивается.

– Она ушла, – глухо произносит он.

– Я должна её догнать, – бросаюсь к двери. – Мы должны поговорить!

– Не выйдет, – качает он головой. – Она уехала. Я вызвал ей такси.

Замираю и медленно оборачиваюсь. Смотрю на него глазами, полными боли и сожаления. Это всё неправильно. Кате сейчас нельзя оставаться одной.

– Это я во всём виновата, Коль, – произношу тихо. – Она права. Я заслужила её ненависть…

– Что ты такое говоришь? – он подходит ко мне и кладёт руки на мои плечи. Смотрит в глаза и качает головой. – Ты здесь вообще ни при чём. Катя рассталась с парнем. Твоей вины в этом нет. Хотя она считает по-другому…

Я открываю рот, чтобы во всём ему признаться. Рассказать, что узнала от Маши. Но понимаю, что не могу. Правда, не могу… Просто язык не поворачивается. Я не боюсь, что муж станет меня осуждать. Я опасаюсь, что он поедет и убьёт Антона. Мне не жалко этого урода. Но я не хочу, чтобы Николая потом посадили. Нужно решать подобные вещи с холодной головой.

Конечно, гадёныш должен заплатить за свои злодеяния. Но для начала мне стоит выяснить правду. И для этого я должна найти Катю и поговорить с ней о случившемся.

Начинаю судорожно осматриваться по сторонам, в надежде найти свой телефон. Но не нахожу и хватаю сотовый мужа, лежащий на столике у двери. Открываю телефонную книгу и набираю номер Кати. Слышу длинный гудок, а потом звонок срывается. Перезваниваю, но дочь снова сбрасывает. Она явно не хочет разговаривать с отцом. А уж со мной тем более.

– Не берёт, – отдаю Коле телефон и бросаюсь к лестнице. – Попробую набрать с Машиного…

– Маша здесь? – удивляется муж и спешит вслед за мной. – Когда она приехала? И как смогла пройти? Я ведь всё это время был здесь.

– Она влезла в окно, – отвечаю на бегу. – Услышала, что вы с Катей ссоритесь, и не захотела вмешиваться.

В комнату дочери я врываюсь словно настоящий тайфун. Распахиваю дверь с такой силой, что она с грохотом бьётся о стену и отлетает назад, едва не вдарив мне по переносице.

– Мам? – испуганно вскрикивает Маша. – Что случилось?

– Катя уехала и не отвечает на телефон, – выпаливаю я, ловко поймав рукой дверь. – Ты должна ей позвонить.

– Бесполезно, – разводит руками Маша. – Мы с ней поругались. Она не станет со мной разговаривать. Я ведь, когда узнала о случившемся, не стала сдерживаться. Сказала, что она сама виновата…

– А что случилось? – хмуро спрашивает Николай. – И почему ты забираешься в свой собственный дом как воришка? Часто ты такое поворачиваешь? И как вообще поняла, что сможешь влезть в окно? Ты это уже делала?

– Пап, давай поговорим об этом в другой раз? – предлагает дочь. – Думаю сейчас это не самое интересное. Мы должны найти Катю…

– Для чего её искать? – удивляется муж. – Что случилось? Почему вы поругались?

– Пап, – тянет Маша, закатывая глаза. – Ну, попросила же. Не нужно заваливать меня вопросами. Я не успеваю за ходом твоих мыслей. И мы должны найти мою сестру…

– Для чего? – снова спрашивает он. – Что с ней происходит? Какой черт в неё вселился?

– А мама тебе не сказала? – спрашивает дочка. – Хотя когда бы она успела…

Я вижу интерес, в глазах мужа и спешу перевести разговор на другую тему. Сейчас Николай не готов узнать правду. Но как только мы найдём Катю, я всё ему расскажу.

– Ты сказал, что вызвал ей такси, – обращаюсь я к мужу. – На какой адрес?

– Ленина сто один, – отвечает муж. – Да что происходит? Объясните уже наконец!

– Не сейчас, – отмахиваюсь я. – Маша, кто живёт на Ленина? К кому могла поехать твоя сестра?

– Это адрес Антона, – побледнев, произносит дочка.

– Но для чего ей ехать к его дому? Он ведь сейчас в Москве? – спрашиваю я.

– Нет, после их расставания Антон вернулся домой, – отвечает Маша.

Я чувствую, как внутри всё холодеет. Для чего Кате ехать домой к этому уроду? Она планирует помириться с ним? Не может быть... Ей ведь некуда идти! Неужели она поэтому решила поехать к Антону?

Боже… Что я наделала? почему не остановила Николая? Как могла позволить ему выгнать из дома нашу дочь? Я должна была вмешаться уже тогда, когда Маша сказала о том, что муж ругается со старшей дочерью… А что сделала я? Просто осталась в комнате. Только после того, как я узнала правду про ребёнка, решила спуститься и поговорить с дочерью. Но ведь это не нормально!

Я настолько погрязла в собственных переживаниях, что перестала замечать то, что твориться в моей семье. Не только у меня есть проблемы. И не только мне приходится жить во лжи, которая окружает со всех сторон. Давит, словно питон, заползший на плечи. Даже воздух в комнате сгущается и начинает пахнуть чем-то горьким. Возможно это сожаление?

Сожаление о том, что я уже ничего не могу исправить.

– Мы должны поехать туда, – произносит Маша и хватает со стула свою куртку. – Нельзя позволять ей вернуться к этому уроду. Он и её убьёт!

– Что? – рычит муж. – Что значит и её? Что натворил этот придурок?

– Пап, давай, ты с Катей об этом поговоришь? – спрашивает дочка и нервно дёргает плечом. – Сейчас нам лучше перехватить Катю, пока она не натворила глупостей.

– Катя очень благоразумная девушка, – фыркает Николай. – Не верю, что она станет творить что-то неправильное. В общем, вы меня поняли, – машет он рукой. – Не вижу смысла в том, чтобы ехать куда-то на ночь глядя. Это ничего не изменит. Пусть Катя поговорит с Антоном. Возможно, они даже помирятся? И она наконец-то станет прежней…