Текст книги "Дорога охотника 2 (СИ)"

Автор книги: Ян Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Три дня наблюдений, расчётов, проб и ошибок. Три дня изображения счастливого идиота, который ничего не подозревает и радуется жизни в уютном посёлке на берегу озера. Улыбочки, кивочки, «спасибо за рыбу, Энира», «отличная погода, Торвин», «как спина, Бран?»

Все мои навыки упирались в невидимую стену вокруг «старых складов» – это я уже знал. Но стена не была идеальной. На третью ночь наблюдений я заметил: защита слабела ближе к рассвету. Не исчезала – просто становилась тоньше, прозрачнее. Как будто что-то, питающее её, уставало к утру.

Или – засыпало.

Потенциально интересную вещь я обнаружил, обходя периметр. С северной стороны, там, где забор примыкал к старому оврагу, земля просела. Не сильно – сантиметров на тридцать, – но достаточно, чтобы под нижним бревном забора образовалась щель. Узкая, неудобная, но пролезть – можно. Если очень постараться. И если делать это в нужное время. И если туда вообще стоит соваться. Хотя, кого я обманываю…

План сложным назвать было нельзя – за час до рассвета, когда защита слабеет, пролезть через щель под забором. Быстрый осмотр, сбор информации, отход тем же путём. Зашли и вышли, приключение на пятнадцать минут.

Ночь была безлунной и туманной, идеальные условия для скрытности. Я выскользнул из дома в три часа, когда даже самые стойкие полуночники уже видели десятый сон.

Тщательно просканировал окрестности – и не нашёл ничего опасного. Часовой у причала (другой, не тот дед) – спит, как и его предшественник. Традиция, видимо. Собаки – дрыхнут. Люди – в домах, за закрытыми дверями, под оберегами… Может, и не врут про защиту. Может, и про озерных духов тоже, есть у меня теперь аргумент «за».

До оврага добрался без проблем – тени, кусты, знание местности – и я уже там. Присел у щели под забором, прислушался. Тишина. Охотничий инстинкт потянулся к зданиям… И – о чудо – что-то почувствовал.

Не чётко, не ясно – скорее как сквозь мутное стекло. Но всё же: внутри было пусто. Никаких живых существ, никаких сигнатур. Только здания, темнота и… что-то ещё. Что-то, что инстинкт не мог классифицировать… Но про его ограничения я никогда не забывал… Ну, старался, во всяком случае. Магия? Артефакты? Само присутствие того, что живёт в озере?

Узнаю, когда залезу внутрь. А я ж залезу, я ж отбитый.

Протиснулся под забором – пришлось выдохнуть весь воздух и буквально вжаться в землю, но пролез. Оказался на территории «старых складов», среди бурьяна и битого камня.Три здания. Два – действительно развалины, с провалившимися крышами и пустыми глазницами окон. А вот третье – в центре – выглядело получше. Крепкое, ухоженное, с целой крышей и закрытыми ставнями. К нему и направился.

Дверь была заперта – массивная, дубовая, с железными полосами. Замок – простой, без магических наворотов. «Лёгкая рука», полученная после кражи у экспедиции графа, справилась за полминуты, еще и с неожиданным бонусом.

ПОЛУЧЕН НАВЫК «ВЗЛОМ»

ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 1

Дверь открылась беззвучно – петли явно смазывали регулярно. Внутри – темнота, запах благовоний и чего-то старого, лежалого, неприятного. Как в склепе, только без трупного душка.

Пусто. Никого живого. Только это странное чувство, которое становилось сильнее по мере продвижения вглубь.

Первая комната – что-то вроде прихожей. Пустые вешалки на стенах, скамья, шкаф. Ничего интересного. Вторая – больше, с длинным столом посередине. На столе – свитки, книги, какие-то записи. Я взял верхний свиток, развернул…

И присвистнул – мысленно, разумеется, вслух было бы глупо.

Карта. Подробная карта региона – озеро, посёлок, окрестные леса. И отметки: красные точки в разных местах, соединённые линиями в сложный узор. Некоторые точки были перечёркнуты, другие – обведены кругами. У каждой – дата и имя. Имена я не знал. Даты – от «15 лет назад» до «2 месяца назад». Жертвы? Места жертвоприношений? Или что-то другое? Отложил карту, взял следующий свиток. Текст – на незнакомом языке, угловатые буквы, похожие на руны, не прочитать. Но вот не нравится мне эта бумаженция, очень сильно не нравится.

Третья комната оказалась тем, чего я боялся – и одновременно тем, что искал. Алтарь – здоровенная каменная плита в центре помещения, испещрённая символами. Те же круги с лучами, волнистые линии, треугольники – только здесь они складывались в единый узор, в картину, которая имела смысл. Если, конечно, считать «призыв древнего чудовища из глубин» смыслом.

Вокруг алтаря – восемь постаментов. На каждом – предмет. Я обошёл их по кругу, рассматривая:

Чаша из тёмного металла, покрытая патиной. Внутри – засохшие бурые пятна. Кровь?

Нож с изогнутым лезвием. Рукоять – из кости, украшенная теми же символами.

Ожерелье из странных камней – или не камней? Они слабо светились в темноте, пульсируя, как сердцебиение.

Маска. Очень, сука, стильная маска, из чего-то, похожего на высушенную кожу. Человеческую кожу. С прорезями для глаз и рта, с вышитыми серебряной нитью символами на лбу и щеках.

Свиток в футляре – запечатанный, с печатью, которая выглядела… живой? Воск шевелился, пульсировал, будто под ним что-то билось.

Кристалл – большой, с кулак размером, мутно-зелёный. Внутри – движение, тени, будто кто-то смотрит изнутри.

Книга – толстая, в переплёте из той же подозрительной кожи. Страницы – не бумага, что-то более тонкое, полупрозрачное. Исписаны тем же руническим языком.

И последнее – статуэтка. Вырезана из чёрного камня – или отлита? – с пугающей детализацией. Каждое щупальце, каждый глаз, каждый зуб.

Статуэтка смотрела на меня.

И нет, я не под чем-то. Крошечные глазки-бусинки следили за моими движениями, поворачивались вслед.

Отошёл от статуэтки, стараясь не поворачиваться к ней спиной. Иррационально, может, даже смешно – но с такими штуками лучше перебдеть. Даже перебздеть не возбраняется.

На стенах – ещё рисунки, ещё тексты. Я не мог их прочитать, но картинки говорили сами за себя:

История. Хронология событий, растянутая на века.

Город у моря. Большой, процветающий. Храм в центре – с тем же символом, что на алтаре. Люди в мантиях, ритуалы, жертвоприношения. Армия. Солдаты в незнакомой форме, маги, осадные машины. Город в огне. Храм разрушен. Группа людей – выжившие? – уходит прочь. С ними – предметы. Те самые, что на постаментах? Несут священные реликвии, спасают от уничтожения. Озеро. Люди строят посёлок, прячутся, ждут. Символы на дверях, ритуалы под луной.

«Ты особенный», – говорила Энира. «Нам нужны такие люди».

А вот у меня большие сомнения, что такие друзья мне нужны.

Нужно было уходить. Немедленно. Собрать вещи, взять плот – если он ещё на месте – и валить отсюда к чёртовой матери. На юг, на север, куда угодно, лишь бы подальше от этого ёбаного озера и его обитателей. Схватил карту – не уходить же без трофеев, потянулся к книге на постаменте… И в этот момент охотничий инстинкт и предчувствие опасности впились в мозг иглой тревоги. Целым буром даже, сваезабивной машиной.

Твою мать.

Они знали. Знали, что я здесь. Знали – и окружили здание, пока я любовался их долбаным музеем. Сколько? Двенадцать? Больше? Инстинкт путался, сигнатуры накладывались друг на друга, но одно было ясно: выходы перекрыты. Дверь, окна – везде люди.

Варианты? Немного. Драться – против дюжины, в замкнутом пространстве, без знания их возможностей? Самоубийство. Прорываться – куда? Окна маленькие, дверь одна, и там явно ждут. Прятаться? В трёх комнатах, где каждый угол просматривается? Оставался один вариант – и он мне не нравился.

– Охотник! – Голос снаружи, громкий, уверенный. Корин. Староста собственной персоной. – Мы знаем, что ты внутри. Выходи. Поговорим.

Поговорим. Ага. Как же.

– А если не выйду? – крикнул я в ответ, одновременно оглядывая комнату в поисках хоть чего-то полезного.

– Тогда войдём мы. И разговор будет… менее приятным.

Пауза.

– У тебя минута, охотник.

Минута. Целых шестьдесят секунд на принятие решения.

Сдаться? Попробовать договориться? С людьми, которые поклоняются твари из глубин и ищут для неё человеческое тело?

Или драться – и, скорее всего, проиграть?

Я посмотрел вверх – потолок был низким, но в углу виднелся люк. Чердак? Возможно. А с чердака – на крышу. А с крыши… А с крыши – прыжок в неизвестность. Но лучше неизвестность, чем известность в виде алтаря и ножа с костяной рукоятью. Рванул к люку. Подпрыгнул, ухватился за край, подтянулся – молниеносные рефлексы и двадцать восемь силы делали своё дело. Оказался на чердаке: пыль, паутина, старый хлам. И – да! – окошко в крыше, маленькое, но достаточное. Снизу – грохот, дверь выбили.

– Он на чердаке! – крикнул кто-то.

Выбил окошко локтем, не заботясь о порезах, заживет на ходу. Протиснулся наружу, оказался на крыше – покатой, скользкой от ночной росы. Внизу – аборигены с факелами, окружившие здание. Увидели меня, пидары глазастые.

– Стой!

– Держите его!

Куда бежать? Крыша соседнего здания – развалины – в трёх метрах. Прыжок? Рискованно, но…

Прыгнул. Приземлился на гнилые доски, которые тут же провалились подо мной. Упал внутрь, на кучу мусора, сильно ударившись плечом. Боль – терпимая. Регенерация уже работала. Выкатился через пролом в стене, оказался на улице – с другой стороны от толпы. Рванул в сторону леса, выжимая всё из ловкости и выносливости.

– Туда! За ним!

Погоня. Топот ног, крики, мелькание факелов. Сколько их? Насчитал семь-восемь сигнатур позади. Остальные, видимо, остались у здания или пошли наперехват.

Наперехват – это плохо. Это значит, что они знают, куда я побегу. Значит, меняем маршрут.

Свернул резко влево, через чей-то огород. Перемахнул через забор, оказался между домами. Тёмные окна, закрытые двери – никто не выходил, никто не вмешивался. Знали? Или просто боялись? Впереди – край посёлка. За ним – лес, а лес для меня спасение, ни в жизнь этим сектантам сраным меня там не догнать.

Немного разочаровывает меня новый перк – предупреждает максимум за секунду. Лучше, чем ничего, конечно, но маловато будет. Три объекта – прямо впереди, перекрывая путь к лесу. И ещё четыре – слева, отрезая обходной маршрут.

Справа – озеро. Берег в двадцати метрах. Озеро. Где живёт какая-то тварь могущественная. Куда голоса звали меня во сне. Отличный, блядь, выбор: люди или монстр.

– Охотник!

Я развернулся. Корин стоял в десяти шагах – один, без факела, руки разведены в стороны. За его спиной – толпа, человек пятнадцать, но они держались на расстоянии.

– Не глупи, – сказал староста. – Тебе некуда бежать.

– Посмотрим.

– Нет, не посмотрим. – Он шагнул ближе. – Ты не понимаешь, что происходит. Дай объяснить.

– Объяснить? – Я хрипло рассмеялся. – Что именно? Спасибо, я видел картинки.

Корин вздохнул – устало, как учитель, объясняющий очевидное тупому ученику.

– Картинки… как ты их называешь, не всё рассказывают, их нужно понимать. Ты не жертва, охотник. Ты – избранный.

– Избранный? Для чего?

– Чтобы стать больше, чем человек. – В его голосе появилось что-то… странное. Благоговение? Зависть? – Глубинный не уничтожает – преображает. Те, кто становятся сосудами… они обретают силу, которую ты не можешь вообразить. Вечную жизнь. Власть над водой и всем, что в ней живёт. Связь с древней мудростью, с памятью тысячелетий.

– И что взамен?

Пауза.

– Взамен?

– Не бывает бесплатных обедов, Корин. Если ваш бог так щедр – почему он до сих пор спит? Почему вы приносите жертвы? Что он требует?

Староста посмотрел на меня – и в его глазах я увидел что-то, чего не видел раньше. Не фанатизм – скорее… усталость. Покорность. Принятие неизбежного.

– Служение, – сказал он. – Глубинный требует служения. Но разве это высокая цена за бессмертие?

– Смотря что вы называете «служением».

– Ты узнаешь. – Он шагнул ещё ближе. – Когда примешь его дар, ты поймёшь. Поймёшь – и будешь благодарен.

– А если откажусь?

Молчание. Долгое, тяжёлое.

– Нет такого варианта, – сказал Корин наконец. – Ты – Сосуд. Единственный за три поколения, кто подходит. Мы ждали тебя… очень долго ждали. И не отпустим.

– Да идите вы нахуй!

Я рванул вправо – не к лесу, не к озеру. К ближайшему дому, к узкому проходу между строениями. Если получится оторваться, запутать след…

Не получилось.

Что-то ударило меня в спину, в мозг, прямо в разум. Волна силы, невидимая, но осязаемая – как тогда, во сне, только наяву. Ноги подкосились. Не от боли – от давления на разум, на волю. Что-то пыталось влезть в мою голову, взять под контроль, заставить остановиться. Ментальная стойкость тащила, как могла – я чувствовал, как она отталкивает вторжение, строит барьеры, защищает ядро сознания. Но этого было мало. Слишком мало.

Сделал шаг. Ещё один. Каждое движение давалось с трудом, как будто шёл против урагана.

– Впечатляет, – сказал голос за спиной. Не Корин – кто-то другой. Женский голос, знакомый… – Обычные люди падают сразу. Ты – держишься.

Энира. Конечно, Энира. Она стояла рядом со старостой, и в её руке светился тот самый кристалл с постамента – мутно-зелёный, пульсирующий.

– Но недолго, – добавила она с сожалением. – Прости, охотник. Мне правда жаль.

Кристалл вспыхнул ярче.

Попытался активировать сокрушительный удар – не чтобы ударить, просто чтобы сбросить оцепенение, вырваться из захвата. Собрал силу в кулак, почувствовал, как энергия концентрируется…

И ничего.

Энергия рассеялась, не успев сформироваться. Как будто кто-то выключил рубильник.

СПОСОБНОСТЬ «СОКРУШИТЕЛЬНЫЙ УДАР» ЗАБЛОКИРОВАНА

Бля. Ну, если переживу, буду знать, что способности можно блокировать.

– Не трать силы, – сказала Энира. – Артефакт Глубинного блокирует любые активные способности. Сопротивляйся сколько хочешь – результат один.

Упал на колени, тело просто перестало слушаться. Руки безвольно повисли, голова опустилась.

– Возьмите его, – скомандовал Корин. – Аккуратно. Он нам нужен целым.

Последнее, что я видел перед тем, как темнота поглотила сознание – глаза Эниры. Зелёные, яркие.

Тьма. Как будто опустился на дно океана, в место, куда не проникает свет.

И в этой тьме – голос.

Наконец-то.

Не слова – образы, ощущения. Древние, чуждые, нечеловеческие.

Так долго ждал. Так долго спал. Но ты пришёл.

Я пытался говорить, думать, сопротивляться – но не мог. Здесь, в этой тьме, моя воля ничего не значила.

Не бойся. Это не конец. Это – начало. Ты станешь больше. Станешь мной. Станешь вечным.

Образы: бесконечные глубины, холодные течения, тьма, давящая со всех сторон. И в этой тьме – существо. Огромное, древнее, голодное. Спящее…

Скоро. Очень скоро. Когда звёзды встанут правильно. Когда жертвы будут принесены. Когда ты… примешь меня.

И последнее – ощущение. Прикосновение к разуму, мягкое, почти ласковое. Как пальцы, перебирающие волосы.

Мой сосуд. Моя плоть. Мой…

Тьма схлопнулась.

И я очнулся.

Голова раскалывалась – так, будто кто-то пытался проломить череп изнутри. Глаза не открывались, или открывались, но видели только темноту. Руки… руки были связаны. Отлично. Просто заебись, я бы сказал. Попробовал пошевелиться – удалось, но с трудом. Тело ощущалось чужим, тяжёлым, неповоротливым. Последствия магического оглушения?

Паранойя шептала: «Я же говорила. Надо было бежать сразу».

Любопытство молчало. Наверное, даже оно понимало, что на этот раз я влип по-настоящему.

Постепенно глаза привыкли к темноте. Я лежал на каменном полу – холодном, влажном, покрытом слизью. Помещение было небольшим, без окон, с единственной дверью в дальнем конце. На двери – символы, те же, что на алтаре. Камера. Или погреб. Или… подготовительное помещение перед ритуалом? Вариант номер три нравился меньше всего. Попробовал освободить руки – верёвки были крепкими, но узлы – так себе, любительские. Тот, кто вязал, явно не имел опыта шибари. Десять минут работы, и…

Дверь открылась.

Замер, притворяясь бессознательным. Шаги – один человек, лёгкие, осторожные. Запах – тот же цветочный аромат, что я чувствовал раньше.

Энира.

– Я знаю, что ты очнулся, – сказала она тихо. – Можешь не притворяться.

Открыл глаза. Она стояла у двери, держа в руке масляную лампу. Лицо – обеспокоенное, но не испуганное. Не угрожающее.

– Как себя чувствуешь?

– Как человек, которого оглушили какой-то магической херней и бросили в подвал. – Голос хрипел, горло болело. – А ты как думаешь?

– Извини. – Она опустила глаза. – Правда извини. Я не хотела… не так.

– Не так? А как хотела? Уговорить меня добровольно стать мясом для вашего бога?

– Ты не понимаешь. – Она присела рядом, поставив лампу на пол. – Глубинный – не чудовище. Он… он древний, да. Могущественный. Но он дал нам жизнь. Защиту. Всё, что у нас есть – благодаря ему.

– А взамен – жертвы.

– Добровольные жертвы. – Её голос стал твёрже. – Один раз в год. Те, кто уходят к нему – уходят с радостью. Они знают, что станут частью чего-то большего.

– Ну так если это вас так радует – зачем что-то менять.

– Послушай. – Энира повернулась ко мне, схватила за плечи. В её глазах было… отчаяние? – Ты можешь это изменить. Если ты станешь Сосудом – настоящим Сосудом – Глубинный проснётся. И тогда… тогда жертвы не понадобятся. Он будет сыт. Навсегда.

– Сыт мной.

– Сыт связью с тобой. Сосуд – не пища. Сосуд – проводник, якорь в этом мире. Ты будешь жить – вечно, как и он. Ты будешь частью его… и он будет частью тебя.

– Звучит охуенно. – Я криво усмехнулся. – Только вот проблема: я не хочу быть ничьей частью. Я хочу быть собой. Целым.

– Ты будешь собой! Только… большим. Лучшим. Сильнейшим.

– Или я буду марионеткой с древним монстром в голове. – Покачал головой. – Нет, Энира. Спасибо за предложение, но – нет.

Она отшатнулась, как от удара.

– Ты… ты не можешь отказаться.

– Только что отказался.

– Нет, ты не понимаешь! – В её голосе прорезалась паника. – Ритуал состоится. С тобой или… или без твоего согласия. Ты будешь Сосудом, хочешь ты того или нет.

– Тогда зачем ты здесь? – спросил я. – Зачем пришла?

Она помолчала. Долго, мучительно долго.

– Потому что… потому что я хотела, чтобы ты согласился сам. – Её голос упал до шёпота. – Я хотела, чтобы ты… понял. Принял. Чтобы это было… правильно.

– Правильно?

– Для нас – да. – Она посмотрела мне в глаза. – Мы ждали этого поколениями. Наши деды, прадеды – все жили этим ожиданием. И теперь, когда ты здесь, когда всё так близко… Ты не можешь просто… отказаться.

– Могу. И отказываюсь.

Энира встала. Её лицо изменилось – мягкость исчезла, уступив место чему-то холодному, жёсткому.

– Тогда мне жаль, – сказала она. – Правда жаль. Ты мог быть… мы могли быть… – Она оборвала фразу, тряхнула головой. – Неважно. Через три дня – полнолуние. Готовься.

Развернулась и ушла, забрав лампу. Дверь захлопнулась, лязгнул засов.

Темнота снова обступила меня. Три дня. Через три дня – ритуал.

А до того – мне нужно было выбраться из этого подвала, из этого посёлка, от этих ебанутых сектантов.

Вернулся к работе над верёвками. Узлы поддавались медленно, но поддавались. Через час руки были свободны. Ещё десять минут – ноги. Размял затёкшие мышцы, подошёл к двери, прислушался. Тишина. Охотничий инстинкт работал, но слабо. Засек одного человека снаружи – охранник? – и несколько далёких, расплывчатых, вроде бы тоже людей.

Дверь была деревянной, крепкой, не выломать. Засов – снаружи, не открыть изнутри. Петли… вот с петлями можно работать. Старые, ржавые, с люфтом. Если выбить нижнюю петлю и навалиться на дверь… Примерился. Собрал силу – не для сокрушительного удара, просто для обычного, физического, узявимость сразу после шума сейчас совсем ни к чему. Ударил пяткой – точно, сильно. Дверь перекосилась, образовав щель внизу. Недостаточную, чтобы пролезть, но…

– Эй! – Голос снаружи. – Что там⁈

Шаги. Засов заскрежетал, я отступил в угол, прижавшись к стене. Когда дверь открылась – рванул вперёд.

Охранник – молодой парень, один из рыбаков – не успел среагировать. Моё плечо врезалось ему в грудь, отбрасывая к стене. Он ударился головой, сполз на пол. Вроде живой – повезло, значит. Убивать местных мне не хотелось, они были жертвами не меньше, чем я – просто жертвами другого рода. Но и жалеть их повода не было, так что останавливаться я не собирался. Выскочил в коридор. Лестница наверх, тусклый свет из-под двери. И то, что показывал охотничий инстинкт, мне не нравилось. Наверху – люди. Много людей. Десять? Пятнадцать? И что-то ещё – та же нечитаемая сигнатура, что в храме. Выбора не было. Другого выхода из подвала не существовало. Поднялся по лестнице, толкнул дверь…

И оказался в большой комнате. Зал собраний? Что-то вроде. Длинные скамьи вдоль стен, помост в дальнем конце. На помосте – Корин, Верн, ещё несколько человек, которых я узнавал. И Энира. С тем же кристаллом в руке.

– Я же говорил, – сказал Верн. – Нужно было оставить в охрану двоих.

– Охотник, ты упрям. Это… достойно восхищения.

– Спасибо. – Я оглядел комнату, просчитывая варианты. Дверь наружу – справа, за тремя рядами скамей. До неё – метров пятнадцать. На пути – восемь человек, не считая тех на помосте. У некоторых – оружие: ножи, топоры. У одного – арбалет.

Плохо.

– Но упрямство не поможет, – продолжил Корин. – Ты не выйдешь отсюда. Не сейчас.

Кристалл в руке Эниры вспыхнул, и та же волна силы, что раньше, ударила в сознание. Только на этот раз – сильнее, концентрированнее. Устоял. Едва, но устоял – ментальная стойкость держала, хотя и с трудом.

– Впечатляет, – сказал Корин. – Ты сопротивляешься даже Оку. Никто раньше…

Не дослушал. Рванул к двери – напрямик, через скамьи, отшвыривая тех, кто пытался встать на пути. Первый удар – в челюсть рыбаку, второй – в живот кузнецу Горту.

До двери – пять метров. Четыре. Три.

Арбалет щёлкнул.

Болт вошёл в плечо – левое, не критично, но больно. Я пошатнулся, но не остановился.

Два метра. Один.

Рука легла на ручку двери…

И упал. На этот раз – по-настоящему, лицом вниз, на грязные доски пола. Тело не слушалось, мысли путались.

– Достаточно. – Голос Корина, откуда-то сверху. – Верните его в камеру. И в этот раз – двое охранников. Нет, трое. И цепи вместо верёвок.

ПОЛУЧЕНО ДОСТИЖЕНИЕ: «НЕУКРОТИМЫЙ» – СОПРОТИВЛЯТЬСЯ МАГИЧЕСКОМУ ПОДЧИНЕНИЮ ПРЕВОСХОДЯЩЕГО УРОВНЯ БОЛЕЕ 30 СЕКУНД

НАГРАДА: +1 К МУДРОСТИ

МУДРОСТЬ: 6 → 7

Ага. То есть, ещё с полдюжины таких приключений, и у меня будет перк за мудрость…