Текст книги "Пламя возродится из искр (СИ)"

Автор книги: Ян Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Три техники вместе создавали нагрузку, которая должна была разорвать разум. Информация хлынула потоком – слишком много, слишком быстро, слишком детально. Обычный человек сошёл бы с ума за секунды.

Но голоса павших помогали. Десятки сознаний, живущих в пламени, разделили нагрузку. Каждый брал часть информации, обрабатывал, передавал результат. Сюй Фэн отслеживал движения врагов. Чжан Хао просчитывал оптимальные точки атаки. Старейшина Янь координировал всё, направляя хаос данных в единую картину.

Мы стали единым целым. Я и голоса. Живой и мёртвые. Человек и пламя.

Цепи Пяти Гор всё ещё держали тело, но это не имело значения.

Луч Последнего Солнца.

Техника, которую я едва пару раз за бой мог использовать раньше. Концентрация всей силы Солнечного Пламени в единый луч, температура которого превышала поверхность звезды. Стоила она почти всю энергию, оставляя истощённым на грани смерти.

Но теперь у меня были зеркала Мэй Инь. И души павших врагов, ждущие поглощения.

Сформировал технику в правой руке. Луч золото-белого света вырвался наружу, но не по прямой – отразился от первого зеркала, усилился, отскочил ко второму, умножился, третье зеркало разделило луч на пять копий, четвёртое слило обратно в один, но мощнее во много раз.

Луч ударил в культиватора клана Металла, державшего цепи. Он не успел даже закричать. Тело просто перестало существовать, испарилось, превратилось в облако пепла. Металлические цепи расплавились, капая на землю жидким металлом.

Я освободился. Пламя пульсировало внутри, истощённое использованием Луча, но тут же начало восстанавливаться, поглощая душу убитого охотника. Энергия влилась, заполняя пустоту, возвращая силу.

Второй Луч. Зеркала перестроились, предугадывая мои намерения. Техника вырвалась, отразилась, умножилась, слилась. Два инквизитора, державших Мэй Инь, попытались увернуться. Бесполезно. Луч следовал за ними, управляемый зеркалами, отражаясь под невозможными углами. Достиг первого – испарение. Достиг второго – то же самое.

Две души поглощены. Энергия восстановлена полностью.

Третий Луч. Лидер инквизиторов попытался блокировать Святым Пламенем, но моя техника была усилена зеркалами в десятки раз. Его защита продержалась секунду, потом рассыпалась. Луч пронзил грудь, выжигая всё внутри. Рухнул, ещё живой, но умирающий. Смотрел на меня широко открытыми глазами, в которых был ужас и непонимание.

– Ты… не человек, – прохрипел он. – Ты не… Что…

Не дал ему закончить. Четвёртый Луч прикончил его.

Душа поглощена. Сила восстановлена. Снова на пике.

Осталось трое. Два охотника и один инквизитор, все пытались бежать, понимая, что бой проигран. Бежали в разные стороны, надеясь, что я не смогу достать всех.

Активировал Путь Пламени.

Техника телепортации через выжженные следы в ткани реальности. Мир размылся, тело метнулось по траектории, существующей только в искажённом восприятии Провидца. Материализовался перед первым беглецом – охотницей клана Воды. Она развернулась, попыталась атаковать в панике. Длань Первородного Пламени коснулась её лица. Плоть обуглилась мгновенно, череп треснул, мозг закипел.

Душа поглощена.

Путь Пламени снова. Перемещение к следующей цели – охотнику клана Земли, уже почти достигшему края деревни. Он услышал шаги, обернулся – увидел меня, появившегося из ниоткуда. Попытался использовать технику каменного панциря. Стрела Мерцающего Пламени, усиленная зеркалами, пронзила панцирь как бумагу. Попадание в сердце. Мгновенная смерть.

Душа поглощена.

Последний. Инквизитор, моложе остальных, может быть, двадцать пять лет. Он упал на колени, когда я приблизился, руки подняты в мольбе.

– Пожалуйста, – прохрипел он, слёзы текли по лицу.

Мэй Инь появилась рядом. Движение было почти незаметным – она просто оказалась там, меч в руке. Лезвие сверкнуло, разрезая горло инквизитора прежде, чем он успел закричать.

Кровь хлынула. Он рухнул, хватаясь за рану, отчаянно пытаясь остановить алый поток.

Мэй Инь коснулась его лба. Техника Пути Сияющих Душ активировалась – фиолетовое свечение окутало умирающего инквизитора. Его глаза расширились в ужасе, тело задёргалось в конвульсиях. Она вытягивала не просто энергию – вытягивала душу, знания, опыт, всё, что делало его личностью.

Процесс занял десять секунд. Когда она отпустила, на земле лежало пустое тело – не мёртвое технически, сердце ещё билось, но внутри не осталось ничего. Пустая оболочка, которая вскоре угаснет сама.

Мэй Инь выпрямилась, вытирая кровь с лезвия. Её глаза встретились с моими – холодные, пустые, без следа сожаления.

– Пощада – роскошь, – произнесла она тихо. – Которую мы не можем себе позволить.

Я кивнул, понимая. Она была права. В мире, где на нас охотились, каждый оставленный в живых враг становился потенциальной угрозой. Милосердие было равнозначно самоубийству.

Корона Гаснущей Звезды рассеялась. Провидец Сожжённых Путей отключился. Очи Пламенные вернулись к обычному состоянию. Горнило Судьбы затихло, возвращающее тело к человеческой форме – насколько это вообще было возможно после такой трансформации. Истощение накрыло волной. Несмотря на поглощённые души, три техники восприятия одновременно плюс многократное использование Луча Последнего Солнца выжгли почти все резервы. Колени подогнулись, тело начало падать.

Мэй Инь подхватила, придерживая. Сама едва стояла на ногах – Цепи Очищения оставили глубокие ожоги, кровь всё ещё сочилась из ран. Но держалась, зубы стиснуты, спина прямая. Мы медленно опустились на землю, спинами друг к другу, слишком истощённые, чтобы стоять.

Деревня горела. Дома, подожжённые техниками во время боя, пылали яркими кострами. Храм рухнул, крыша провалилась внутрь. Площадь была покрыта телами, пеплом, расплавленным металлом и камнем.

Восемь культиваторов мертвы. Двое беглецов живы.

Против всех шансов. Вопреки логике. Благодаря синергии наших путей и готовности зайти дальше, чем враги.

Я смотрел на свои руки. Они были покрыты пеплом – остатками тех, кого я убил. Серый порошок забился под ногти, в складки кожи. Запах гари въелся так глубоко, что, казалось, никогда не выветрится.

И не жалел.

– Ты изменился, – прошептала Мэй Инь, не оборачиваясь. Её голос был усталым, но не осуждающим. – Во время боя. Видела твоё лицо. Глаза полностью золотые, волосы из огня, кожа светилась. Ты был… красивым. И ужасающим одновременно.

– Что ты видела?

– То же, что видела в зеркале после убийства мастера. – Пауза. – Принятие пути. Осознание, что пересёк черту, после которой нет возврата. И… согласие с этим.

Я не ответил. Что можно было сказать? Она была права.

– Боишься меня теперь? – спросил я наконец.

Долгое молчание. Потом тихий смех – не весёлый, скорее истеричный.

– Боюсь. – Честный ответ. – Видела, как ты убивал. Как поглощал их души, одну за другой, и становился сильнее. Как пламя превращало тебя в нечто нечеловеческое. – Пауза. – Но также видела, как ты прикрывал меня. Как злился, когда инквизиторы ранили меня. Как использовал все свои силы, чтобы защитить.

Её голова откинулась, опираясь на моё плечо. Тяжёлая, тёплая, реальная.

– Боюсь того, кем ты становишься, – продолжила она тихо. – Но ты единственный, кто понимает. Единственный, кто не судит. Кто сам балансирует на той же грани.

Я накрыл её руку своей. Пальцы переплелись.

Мы сидели в тишине, окружённые пеплом и руинами. Пламя деревни освещало ночное небо оранжевым свечением. Где-то вдали слышались крики – другие жители, привлечённые светом пожара, но они не приближались. Боялись. Чувствовали, что здесь случилось нечто ужасное.

Голоса павших шептали тихо. Новые голоса – те, кого я поглотил сегодня – всё ещё адаптировались, находили своё место в хоре. Они злились, требовали мести, проклинали меня. Но постепенно успокаивались, принимая новую реальность. Смерть уже произошла. Осталось только существование внутри чужого пламени.

– Знаешь, – произнёс я вдруг, и сам удивился спокойному, почти довольному тону. – Я уже успел позабыть, что драться в компании гораздо веселее.

Мэй Инь дёрнулась от неожиданности, потом рассмеялась – настоящим, живым смехом, первым за долгое время.

– Веселее? – переспросила она сквозь смех. – Ты называешь это весельем?

– Ну, – я усмехнулся, чувствуя, как напряжение уходит. – В сравнении с тем, чтобы бежать одному, прятаться в пещерах, питаться сырым мясом и драться с превосходящими силами в одиночку… Да, это было веселее. Зеркала твои – невероятная штука, кстати.

– Твои лучи тоже ничего. – Голос стал мягче. – Мы… хорошо сработались.

– Идеально сработались.

Ткань Судьбы фиксирует изменения

Состояние:

Тело: Горнило способно разгореться до предела – и остыть до затухающих искр. Плоть и пламя больше не различимы – ты стал живым огнём в человеческом облике, но пламя способно принять любую форму. Каждая клетка пылает собственным костром. Кровь кипит при температурах, что расплавили бы сталь – и застывает ледяным пеплом. В бою ты больше не можешь притворяться обычным человеком – но вне боя можешь быть неотличим от человека.

Разум: Хор из восемнадцати голосов. Каждая поглощённая душа добавляет новый шёпот в какофонию. Их знания, опыт, воспоминания теперь твои. Но границы между тобой и ими размываются. Иногда ты думаешь их мыслями. Иногда они говорят твоим голосом. Разум держится, но трещины расширяются с каждой новой душой.

Дух: Закалён в огне боя, где не было места сомнениям. Стал острее, жёстче – клинком, заточенным исключительно для выживания. Но то, что остро затачивается, быстрее стирается.

Карма: Значительно отягощена.

Человечность: Заметно снижена.

Связь: Новая нить протянулась между тобой и Мэй Инь. Потому что только вы двое понимаете, каково это – балансировать на грани между человеком и чудовищем.

Ты сильнее, чем когда-либо. И слабее одновременно – потому что с каждым шагом по этому пути теряешь что-то невосполнимое.

Глава 9

Деревня всё ещё дымилась – тлеющие балки, обугленные стены, запах гари, въевшийся в одежду так глубоко, что казалось, никогда не выветрится. Мы стояли молча, глядя на руины того, что вчера было нашим временным убежищем, а сегодня стало могилой немаленького отряда культиваторов.

– Идём, – сказала Мэй Инь тихо, не оборачиваясь. – Чем дольше стоим, тем больше шанс, что кто-то заметит дым и придёт проверить.

Я кивнул, хотя она не видела. Тело гудело от боли – раны от боя всё ещё кровоточили под импровизированными повязками, рёбра ныли с каждым вдохом, мышцы отказывались слушаться. Но двигаться было необходимо. Остановка означала смерть.

Мы направились на восток, к горам. Мэй Инь шла первой, выбирая путь между скалами и зарослями. Я следовал, стараясь не отставать. С каждым шагом солнце поднималось выше, освещая мир вокруг холодным утренним светом. Я активировал Взгляд сквозь Пламя, сканируя окрестности. Тепловые сигнатуры были чистыми – никаких преследователей в радиусе нескольких ли. Только дикие звери, птицы, насекомые. Мы были одни.

– Следы охотников не видны, – доложил я. – Думаю, часов шесть-восемь форы… ну, или за нами идут настоящие профессионалы.

– Будем надеяться на лучшее. Этого должно хватить, чтобы достичь первого укрытия. – Мэй Инь развернула в памяти карту местности. – Знаю эти горы. Провела здесь три месяца, прячась от первых охотников. Есть маршрут – не самый быстрый, но с естественными укрытиями. Пещеры, расщелины, места, где сложно выследить.

– Сколько до безопасной зоны?

– Зависит от того, что считать безопасной. – Кривая улыбка. – Если Пустоши – три дня до заброшенного монастыря. Там можем отдохнуть, восстановиться. Потом ещё месяц через горы, и выйдем к границе Пустошей.

Три дня. Месяц. Долгий путь, полный опасностей. Но выбора не было.

Мы шли весь день, останавливаясь только на короткие передышки. Горная тропа вилась между склонов, то поднимаясь к перевалам, то спускаясь в ущелья. Солнце двигалось по небу, тени удлинялись. К полудню мы углубились достаточно, чтобы деревня стала только воспоминанием.

И тут я попытался, увидев зайца, использовать технику.

Простейшую. Огненную Стрелу – не Стрелу Мерцающего Пламени, которая требовала концентрации и искажённого восприятия, а базовую технику, которой владел каждый ученик первой ступени. Концентрация пламени в ладони, формирование, выпуск в цель.

Стрела вырвалась из руки неконтролируемо, в три раза мощнее обычного, белым огнём вместо золотого. Она пронзила воздух, врезалась в скалу в пятидесяти метрах – и взорвалась, оставляя расплавленный кратер в камне.

А голоса зашептали.

Все разом. Восемнадцать голосов, каждый давал свой совет, комментировал технику, критиковал исполнение.

«Слишком разреженая сила,» – прошипел охотник клана Металла. «Нужно сжать энергию плотнее.»

«Неправильный угол,» – добавил культиватор клана Земли. «Траектория должна быть выше.»

«Форма нестабильна,» – вмешался инквизитор. «Техника рассыплется через треть секунды.»

«Уничтожь врага!» – заорал Чжан Хао. «Сожги всё! Не оставляй пепла!»

«Осторожнее,» – предостерёг Сюй Фэн. «Ты теряешь контроль.»

Хор нарастал, голоса перекрывали друг друга, создавая какофонию советов, требований, предупреждений. Я попытался заглушить их, но это было как пытаться остановить лавину криком. Концентрация разрушилась. Техника рассыпалась. Пламя вырвалось хаотично, обжигая руки, лицо. Я рухнул на колени, зажимая уши, пытаясь заблокировать звуки. Бесполезно – голоса были внутри, не снаружи.

Мэй Инь подошла, присела рядом. Её рука легла на плечо – холодное прикосновение, контрастирующее с жаром моего тела.

– Дыши, – сказала она тихо. – Просто дыши. Не пытайся их заглушить.

– Они все говорят одновременно, – прохрипел я. – Не могу сосредоточиться.

– Знаю. – Её голос был спокойным, опытным. – Узнаю симптомы. У меня было то же самое после первых поглощений. Хор душ, каждая хочет быть услышанной. Каждая думает, что её совет правильный.

– Как ты справилась?

– Обучением. – Она сжала плечо сильнее. – Техникам Пути Сияющих Душ. Они не только для поглощения, а и для контроля. Чтобы души служили, а не управляли.

Я поднял голову, встретился с её взглядом. В её глазах было понимание – она знала, каково это, балансировать на грани между собой и хором мёртвых.

– Обучишь? – спросил я.

– Да. – Она встала, отряхивая колени. – Я и так собиралась, пока мы идём. Техники контроля, которым меня учили в клане. Они разрабатывались для демонических культиваторов, но принципы универсальны.

– Я не…

– Ты демонический культиватор в глазах мира, – перебила она. – Поглощаешь души, усиливаешься через смерть других. Неважно, что твоя основа – Солнечное Пламя, а не демоническая энергия. Результат тот же. И техники, которые помогают нам не сойти с ума, помогут и тебе.

Я хотел возразить. Сказать, что Солнечное Пламя – древняя, чистая сила, не имеющая отношения к демонам. Но слова застряли в горле, потому что она была права. Восемнадцать душ внутри пламени. Восемнадцать голосов, шепчущих советы. Восемнадцать личностей, разъедающих мою собственную.

– Хорошо, – согласился я. – Обучай.

– Сейчас и начнём. И запомни: пока не научишься контролировать хор, не поглощай больше энергии. Ты за месяц поглотил больше душ, чем опытные демонические культиваторы за десять лет… и чем осторожные – за всю жизнь. Ещё несколько, возможно, что и одна – и потеряешь себя окончательно. Я бы даже избавилась от части наименее ценных, но это тоже может иметь последствия.

– А как восстанавливать силы?

– По-старому. – Она указала на лес вокруг. – Охота. Мясо демонических животных содержит концентрированную энергию. Да даже обычная еда, пускай и в очень больших количествах. Не так эффективно, как поглощение душ, но безопаснее. Я кивнул, соглашаясь. Это имело смысл. Тело в очередной раз изменилось, Горнило теперь способно переваривать любую форму энергии.

Мы остановились на привале в полдень. Небольшая поляна между скал, защищённая от ветра, с видом на долину внизу. Мэй Инь села в позу медитации, спина прямая, руки на коленях. Я сел напротив.

– Твоя проблема не в силе, – начала она без предисловий. – Твоя проблема в том, что ты пытаешься командовать хором. Восемнадцать голосов, и ты хочешь, чтобы все молчали, пока не попросишь совета.

– Разве не так должно быть?

– Нет. – Она покачала головой. – Души не рабы. Они – часть тебя теперь. Попытка заглушить их – это попытка заглушить часть себя. Путь к безумию.

– Тогда что делать?

– Научиться разделять. – Она подняла руку, показывая пять пальцев. – Представь, что каждый голос – это отдельный инструмент в оркестре. Все играют одновременно, создавая какофонию. Твоя задача – не заставить их замолчать, а научить играть по очереди, когда нужно. Можно и вместе, даже нужно – но это следующие шаги по Пути, не для начинающих.

– Как?

– Техника называется Разделение Эха. – Мэй Инь опустила руку. – Базовая практика Пути Сияющих Душ, которой учат на первом году. Предназначена для культиваторов, только начинающих поглощать души, чтобы они не сошли с ума от хора.

Она объяснила теорию. Душа – не монолит, а совокупность компонентов. Воспоминания, эмоции, знания, личность. Путь Сияющих Душ учит разделять эти компоненты, использовать нужное, изолировать мешающее. У меня другая основа – Солнечное Пламя, не демоническая энергия, поэтому техники напрямую не сработают. Но принципы применимы.

– Готов попробовать? – спросила она.

– Да.

– Тогда слушай внимательно. – Её голос стал гипнотическим, направляющим. – Закрой глаза. Сосредоточься на внутреннем пламени. Не пытайся контролировать его – просто наблюдай.

Я закрыл глаза. Мир потемнел. Остался только жар внутри, пульсирующий в солнечном сплетении. Пламя было ярким, слишком ярким, почти ослепительным даже для внутреннего зрения.

– Услышь голоса, – продолжала Мэй Инь. – Не пытайся их заглушить. Пусть говорят. Просто слушай.

Голоса зашептали. Тихо сначала, потом громче. Восемнадцать голосов, каждый со своей интонацией, своим тембром, своей личностью.

Сюй Фэн говорил спокойно, рассудительно.

Чжан Хао кричал яростно, требовательно.

Старейшина Янь советовал мудро, осторожно.

Охотники и инквизиторы перекрикивали друг друга, споря о тактике, техниках, слабостях врагов.

Хаос. Абсолютный хаос.

– Представь каждый голос как отдельное… допустим, пламя, – продолжала Мэй Инь. – Не одно большое пламя, а множество маленьких огоньков. Раз ты идёшь по пути Пламени, используй его образы. Каждая душа – это язык пламени. Все огоньки вместе создают большой огонь, но по отдельности они различимы.

Я попытался визуализировать. Внутреннее пламя в солнечном сплетении начало расслаиваться, разделяться на компоненты. Одно большое пламя превратилось в восемнадцать малых, каждое горело своим цветом, своей интенсивностью.

Красное пламя Чжан Хао, яростное и жадное.

Золотое пламя Сюй Фэна, упрямое и стойкое.

Оранжевое пламя старейшины Яня, мудрое и контролируемое.

Синее, зелёное, белое – цвета других душ, каждая со своими особенностями.

– Дай каждому имя, – сказала Мэй Инь. – Не просто «охотник» или «инквизитор». Конкретное имя, личность. – Это помогает разделить их в сознании.

Я прислушался к голосам, пытаясь различить личности за ними. Охотник клана Грома, убитый первым – молодой, неопытный, полный энтузиазма. Лэй Цзюнь. Охотница клана Воды, вторая жертва – жёсткая, профессиональная. Шуй Мэй. Инквизитор, просивший пощады – молодой отец, боявшийся оставить семью. Ли Вэй. Один за другим я давал имена, создавал личности. Не все имена были настоящими – многие я просто придумал, основываясь на воспоминаниях, которые получил при поглощении. Но процесс помогал. Голоса становились различимыми, отдельными, не сливались в какофонию.

– Визуализируй границы между ними, – продолжала Мэй Инь. – Не глухие стены – они блокируют полностью. Тонкие, пропускающие то, что нужно, но отсекающие лишнее.

Я представил… мембраны между ними. Прозрачные, гибкие, позволяющие энергии течь, но не давающие личностям смешиваться полностью. Каждое пламя оставалось отдельным, но связанным с другими через общее ядро – моё собственное пламя в центре. Процесс был мучительным. Разум не привык разделять информацию таким образом. Каждая попытка создать мембрану сопровождалась болью – не физической, но ментальной, как будто царапали по стеклу внутри черепа. Голоса сопротивлялись, не желая быть отделёнными, пытались прорваться через барьеры. Мэй Инь направляла, подсказывая, когда концентрация ослабевала.

– Не борись с ними. Наблюдай. Принимай. Сортируй. Ты не заключаешь их в тюрьму – ты создаёшь порядок из хаоса.

Время потеряло значение. Может, прошёл час, может, три. Солнце сместилось по небу, тени стали длиннее. Я сидел неподвижно, погружённый в медитацию, работая над внутренней структурой.

И медленно, мучительно, хор начал затихать.

Не исчез – просто стал тише. Голоса всё ещё были, но теперь они не кричали одновременно. Каждый ждал своей очереди, говорил, когда было нужно, молчал в остальное время.

Я открыл глаза. Мэй Инь сидела напротив, наблюдая. На её лице было выражение… одобрения? Или просто признания факта?

– Неплохо для первого раза, – сказала она. – Три часа медитации, и ты смог создать базовое разделение. У меня ушла неделя на то же самое.

– Чувствую себя выжатым, – признался я, вытирая пот со лба. – Голова раскалывается.

– Нормально. Техника истощает ментально. – Она протянула бурдюк с водой. – Пей. Отдохни. Завтра продолжим практику. Это только начало – разделение нужно поддерживать постоянно, иначе мембраны разрушатся, и всё вернётся к хаосу. Вода была тёплой, с привкусом кожи бурдюка, но освежающей. Голова действительно раскалывалась – цена за попытку переделать внутреннюю структуру сознания.

– Это работает, – сказал я, возвращая бурдюк. – Хор тише. Не исчез, но тише.

– Да. – Она встала, потягиваясь. – Это не полный контроль, но начало. Дальше будет сложнее – нужно научиться не просто разделять голоса, но и выбирать, к кому обращаться за советом. Использовать их знания, не теряя себя в процессе.

– Сколько времени займёт полное обучение?

– Месяцы. Может, годы. – Она пожала плечами. – Зависит от того, сколько душ поглотишь дальше. Чем больше хор, тем сложнее контролировать. Я до сих пор учусь.

Мы продолжили путь. Тропа вела выше, к перевалу между двух пиков. Воздух становился холоднее, разреженнее. Дышать было труднее, особенно с повреждёнными рёбрами. Но я не жаловался – боль была знакома, управляема, не идущая ни в какое сравнение с той болью, что испытал во время Очищения в котле. К вечеру мы нашли пещеру на склоне. Небольшая, метров пять в глубину, но сухая и защищённая от ветра. Идеальное место для ночлега.

[Первый шаг нового Пути]

Ты начал обучение Технике Разделения Эха. Базовая практика демонических культиваторов, адаптированная к твоему Пути Пламени.

Восемнадцать голосов больше не кричат одновременно.

Это не решение проблемы – только начало. Мембраны хрупкие, требуют постоянной поддержки. Любой стресс, любая сильная эмоция может разрушить их, вернув хаос.

Но ты сделал первый шаг. Научился не заглушать голоса, а направлять их. Использовать как инструмент, а не быть инструментом в их руках.

Впереди долгий путь обучения. Месяцы практики, постоянная бдительность, риск потерять себя в хоре.

Но теперь у тебя есть шанс. Шанс остаться собой, несмотря на сонм чужих личностей, живущих в твоём пламени.

Иногда шанс – это всё, что нужно.

Костёр разгорелся мгновенно – я коснулся сухих веток, и пламя вспыхнуло, жадное и яростное. Слишком яростное. Огонь взметнулся на два метра вверх, чуть не подпалив потолок пещеры. Пришлось усилием воли задушить часть жара, вернуть контроль.

– Осторожнее, – предостерегла Мэй Инь, отодвигаясь от костра. – Ты теряешь тонкость контроля. Горнило даёт силу, но забирает точность.

– Знаю. – Я сел у огня, наблюдая, как пламя облизывает дрова. – Раньше мог создать крошечную искру на кончике пальца. Теперь минимальное пламя – размером с кулак.

– Придётся переучиваться. Адаптироваться к изменённому телу. – Она достала из сумки вяленое мясо, разломила пополам, протянула мне. – Ешь. Восстанавливай силы.

Мясо было жёстким, солёным, но съедобным. Я жевал медленно, чувствуя, как тело впитывает энергию из пищи. Не так эффективно, как поглощение душ, но и правда, работало. Голод отступал, силы возвращались. Мы ели молча. Треск костра, вой ветра снаружи, наши собственные мысли. Потом Мэй Инь заговорила.

– Разделение – это первый шаг. Второй – научиться не терять себя.

Я поднял взгляд, встретился с её глазами.

– Что ты имеешь в виду?

– Проблема хора не только в том, что голоса мешают. – Она отложила недоеденное мясо. – Проблема в том, что с каждой поглощённой душой твоя собственная личность размывается. Ты начинаешь думать их мыслями, чувствовать их эмоции, принимать их ценности. Рано или поздно забудешь, кто ты на самом деле – станешь коллективным разумом из осколков.

Холодок пробежал по спине. Она описывала именно то, что я начал замечать. Иногда ловил себя на мыслях, которые не были моими. Желаниях, которые не выбирал. Воспоминаниях о событиях, в которых не участвовал.

– И как этого избежать?

– Создать якорь. – Мэй Инь подбросила ветку в костёр. – Воспоминание, эмоцию, идею, которая всегда будет только твоей. Что-то настолько фундаментальное, что никакая поглощённая душа не сможет исказить или заменить. Точка опоры, к которой можно вернуться, когда границы размываются.

– У тебя есть такой якорь?

Долгое молчание. Треск костра. Мэй Инь смотрела в пламя, лицо неподвижное, но глаза… глаза были полны чего-то тёмного, болезненного.

– Да, – сказала она наконец, очень тихо. – Лицо девочки на алтаре. Первой, которую я убила.

Я не знал, что ответить. Слова застряли в горле.

– Ей было двенадцать, – продолжила Мэй Инь монотонно, не отрывая взгляда от огня. – Наставник выбрал её из нового пополнения клана. Я должна была принести её в жертву, поглотить душу, доказать, что достойна стать полноценной ученицей клана. – Пауза. – Она плакала. Просила отпустить. Обещала, что никому не расскажет, если я дам ей уйти. Я подняла нож. Опустила. И в тот момент поняла, кем стала.

Молчание. Долгое, тяжёлое молчание.

– Это воспоминание – моя точка отсчёта, – сказала она, наконец поворачиваясь ко мне. – Момент, когда я потеряла невинность, стала монстром. Я храню его, чтобы помнить, что была человеком когда-то. Что сделала выбор.

– Это… ужасный якорь.

– Да. – Без оправданий. – Но это мой якорь. Уникальный, личный, невозможный спутать ни с чем другим. Каждый раз, когда чувствую, что теряюсь в хоре, возвращаюсь к этому воспоминанию. И вспоминаю, кто я.

– А мне нужно выбрать своё воспоминание?

– Да. – Она встала, направилась к входу в пещеру, посмотрела на ночное небо. – Не обязательно сейчас. Но скоро. Чем дольше откладываешь, тем труднее будет найти что-то истинно своё среди хора чужих голосов.

Я остался сидеть у костра, обдумывая слова. Выбрать воспоминание, определяющее личность. Точку отсчёта, к которой можно вернуться.

Перебирал варианты.

Прошлая жизнь? Воспоминания размылись, детали потерялись. Я помнил общие вещи – был человеком, жил в другом мире, умер и переродился здесь – но конкретика ускользала, деталей не было. Трудно использовать как якорь то, что само по себе неопределённое.

Клан Огненного Феникса? Уничтожен. Друзья мертвы. Воспоминания болезненные, но не уникальные – многие из поглощённых душ тоже потеряли кланы, друзей, дома.

Месть? Слишком разрушительная эмоция. Якорь должен удерживать, а не тянуть в пропасть.

И тут я вспомнил.

Самое начало новой жизни. Момент, который был стёрт из памяти Дланью Первородного Пламени, но теперь, после всех изменений, начал проявляться снова.

Три двери в комнате с псом Бао Би. Выбор.

Я выбрал Дверь Пламени. Не из расчёта, не из желания силы. Выбрал, потому что… почему? Пытался вспомнить ощущение того момента. Злость. Растерянность. Желание просто понять, что происходит.

И решение: «Если всё равно умирать, так хоть красиво.»

Принятие неизбежности с долей чёрного юмора… да, это было моё решение. Мой выбор. Сделанный до того, как пламя изменило меня, до того, как начал поглощать души, до того, как стал тем, кем являюсь сейчас. Это воспоминание было точкой отсчёта. Моментом, когда я впервые сделал выбор в этом мире, определивший всё остальное. Сосредоточился на нём, углубляя детали. Комната вне времени. Бао Би, лежащий на полу, скучающий и невообразимо древний. Три двери – каждая предлагала путь, каждая потребовала бы свою цену. И я, стоящий перед ними.

Пламя внутри откликнулось. Воспоминание засияло ярче, стало чётче. Я мысленно обернул его защитой – не мембраной, как для разделения голосов, но плотным кольцом пламени. Непроницаемым. Неизменным.

Мой якорь. Моя точка возврата.

Открыл глаза. Мэй Инь всё ещё стояла у входа, смотрела на звёзды.

– Нашёл, – сказал я.

Она обернулась.

– Что выбрал?

– Момент выбора Двери Пламени. – Я встал, подошёл к ней. – Самое начало пути. До того, как всё изменилось. Когда я ещё был просто собой.

Она кивнула медленно, оценивающе.

– Хороший выбор. Начало часто определяет конец. Если помнишь, кем был в начале пути, легче не потерять себя на его протяжении.

Мы стояли у входа в пещеру, глядя на ночное небо. Звёзды были яркими здесь, вдали от городов. Холодными и равнодушными к страданиям внизу. Луна поднималась над горизонтом, освещая горы призрачным светом.

– Думаешь, якоря хватит? – спросил я. – Чтобы удержать себя, когда хор будет расти?

– Не знаю, – честно ответила она. – У меня сработало. У других демонических культиваторов – не всегда. Некоторые создают якоря, но со временем теряют их. Забывают, почему выбрали именно это воспоминание. Или искажают его, адаптируя к изменённой личности. – Взгляд в сторону. – Якорь – это инструмент, не гарантия. Но без него шансов нет вообще.

– Оптимистичненько.

– Реалистично. – Она вернулась к костру, легла на расстеленную робу, используя сумку как подушку. – Спи. Завтра продолжим путь. И практику.

Я лёг на другой стороне костра. Тело ныло от усталости, раны болели, голова раскалывалась от ментального напряжения. Но внутри была… не уверенность, но что-то похожее. Понимание, что я не беспомощен перед хором. Что есть техники, способы контроля, пусть и несовершенные. Голоса шептали тихо – не хаотично, как раньше, но упорядоченно. Каждый ждал своей очереди. Некоторые давали советы по следующему дню. Другие просто наблюдали, молчаливые спутники в путешествии.

Якорь держал. Пока держал.

[Второй шаг пройден]

Ты создал якорь личности. Воспоминание о выборе Двери Пламени – момент, определивший путь.

Это не просто воспоминание. Это точка опоры, к которой можно вернуться, когда хор начнёт поглощать личность.