Текст книги "Менно Симонс из Витмарзума"

Автор книги: Ян Брандсма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

13. Община

Нам представляется целесообразным и необходимым посвятить специальную главу взглядам Менно на общину, поскольку у читателя, возможно, создалось впечатление, что крещенцев в первую очередь интересует правильное толкование крещения. Действительно, в большинстве других церквей принято крестить младенцев, у Менно же и его последователей, как известно, существует только крещение по вере. Такое толкование оправдано, но не совсем точно и полно. Крещенство характеризуется не столько практикой крещения, сколько понятием общины. Главным вопросом у крещенцев является учение об общине, как о братстве верующих. Крещенцы, и в первую очередь Менно, стремились, точно и строго выполняя заповеди Христа, быть в постоянном общении с Богом и друг с другом. Они не могли и не хотели довольствоваться обновлением старой церкви; община Нового Завета должна была выглядеть совершенно иначе. Такое понимание было дано им свыше; иначе они не могли поступать. Служению общине подчинялось все: время, деньги, труд, дарование. Они готовы были вынести все ради общины: бедность, отречение, преследования, смерть. Преданность общине была для них равнозначна преданному служению Богу. Он дал им это общение, в нем они видели свое особое призвание. Пусть им приходилось переживать глубокие разочарования – любовь, связывающая их с Богом, давала им силы на все. «На земле нет ничего, что мое сердце любило бы так сильно, как общину», – писал Менно однажды, в дни больших испытаний Рейну Эдесу и братьям из Тергорне. И в своем резком послании Цилису и Лемке он замечает: «Ничто на свете я не люблю так сильно, как общину Господа!»

Менно много писал об общине, однако нигде он не дал так волю своим чувством, как в "Простом и понятном ответе на письмо Гелиус Фабера". Это довольно объемистый труд, пространность которого затрудняет его чтение. И все-таки это сочинение стоит прочесть, так как оно содержит целый ряд подробностей, касающихся тех лет, когда Менно был пастором, и подробно излагает, каким образом он порвал с римской католической церковью. В нем он последовательно рассматривает вопросы призвания проповедников, крещения, хлебопреломления, отлучения (или исключения) и признаки истинной общины.

В этой работе Менно обращается к своему бывшему коллеге Гелиусу Фаберу, который был пастором в Ельзуме, недалеко от Леувардена, и по преданию еще до Лютера проповедовал "в евангельском духе"; это было, вероятно, в 1516 году. Однако в 1536 году, когда Менно отказался от служения в церкви, Фабер бежит на север, в восточную Фрисландию. Позже он становится соратником а Ласко в Эмдене. Там он и умер в 1564 году.

В 1550 г. крещенцы восточной Фрисландии опубликовали послание, в котором объясняли, почему они не хотят присоединиться к господствующей церкви, руководимой а Ласко. Это было «язвительное, горькое письмо», которое по мнению Фабера нельзя было оставить без ответа. Два года спустя Гелиус Фабер ответил им статьей, в которой подверг детальному критическому анализу аргументы крешенцев. На эту статью Менно ответил в 1554 г. своей апологий.

Почему крещенцы отказываются присоединиться к протестантским церквам кальвинистского и лютеранского направления? Менно отвечает: в течение столетий не было никакого различия между церковью и миром. Теперь крещенцы в соответствии со Священным Писанием отмежевались от мира и объединились в общине искренних христиан, руководимых Святым Духом и Божьим Словом. Менно указывает на Деяния Апостолов 2,42, и замечает при этом: "Весь Новый Завет учит, что община Христа была и должна быть в своем учении, жизни и богослужении обособленным народом. Если бы Фабер и его сторонники со всей ответственностью относились к вопросам веры, крещенцы остались бы с ними. Поскольку же это явно не так, крещением пришлось отделиться, пожертвовав решительно всем".

В общине в определенное время проводится крещение и хлебопрепомление. И то и другое Христос повелел нам выполнять "для нашего назидания и поучения, чтобы мы жили в постоянном покаянии". Крещение, в частности, является знаком того, что мы, через посредничество Христа, имеем мир с Богом. Что Господь повелел, то мы должны почитать и исполнять, и делать это так, как хотел Христос. Это относится и к обрядам Ветхого Завета: обрезанию, пасхе, жертве искупления, жертве сожжения, и к "таинствам" Нового Завета: крещению и хлебопреломлению. Общины возникают там, где проповедуется Слово Божье и люди с верой воспринимают это Слово. Проповедники должны постоянно спрашивать себя, соответствует ли их жизнь Библии. Их обязанность проповедовать Евангелие и призывать к обращению. Только тот может быть допущен к крещению и преломлению, кто всем сердцем готов покаяться и уверовать.

В чем суть общины? По учению Менно Симонса и других крещенцев община Христа – это "собрание богобоязненных и общество святых". Это изречение довольно часто истолковывалось как мнение Менно о непогрешимости и совершенстве верующих. При этом указывалось, что Менно неоднократно приводил то место из Послания к Ефесянам, где говорится, что община "не имеет пятна, или порока, или чего-либо подобного" (5,27). Однако при этом явно упускают из вида, что Менно всегда подчеркивал, что только Бог видит сокровенные тайны человеческого сердца. Другими словами, община не имеет пятна или порока равно в такой степени, в какой ее видит наблюдатель со стороны. Члены же общины простые люди и в состоянии запутаться в силке греха. Богобоязненными и святыми Менно называет тех мужчин и женщин, которые уповают на Христа. Это те люди, которые с чистым благочестивым сердцем принимают Слово, следуют ему, движимы Святым Духом, и надеются на его обетования. Как невеста Христа, община не принадлежит самой себе. Она принадлежит Богу для прославления Его чудесных творений. Его величества и любви, во славу и хвалу Его имени. Эмиль Бруннер сказал однажды: "Вполне правомерно и даже необходимо спрашивать, каковы признаки истинной общины; в Новом Завете очень много говорится о таких признаках". Как реформаторы, так и крещенцы пробовали дать ответ на этот вопрос. Для лютеранской церкви Меланхтон предложил следующую Формулировку: Церковь там, где проповедуется Евангелие и соблюдаются церковные обряды. Кальвин повторяет то же самое и добавляет еще один признак: апостольское отлучение или дисциплина. И Менно пробовал установить разницу между истинной общиной и лжецерковью. Первым признаком он называл чистое неискаженное учение. "Где община Христа, там верно и чисто проповедуется Слово божье". Далее он указывал на правильное толкование и проведение крещения и хлебопреломления. Третий признак – "послушное исполнение Священного Писания или христианская благочестивая жизнь с Богом". Далее – сердечная искренняя любовь к ближнему: "Где искренняя братская любовь… с плодами любви, там община Христа". Затем: открытое признание себя сторонником Иисуса Христа. Последним признаком Менно называл: преследование и гонение за веру. Истинная община на земле – это "екклезия крусис", община у креста. Это видно на примере Христа и его учеников, на примере участи апостольской церкви первых столетий. Это видно и из того, что испытали на себе истинные дети Божьи в Нидерландах.

При чтении трудов Менно обращает на себя внимание тот Факт, что он всегда говорит о конкретной, видимой общности людей, спасенных и призванных Христом. Крещенцы не занимаются отвлеченным философствованием о незримой церкви, их интересует восстановление новозаветной общины. В этой общине нет места закостенелым грешникам, пьяницам, скрягам и ростовщикам. Иначе она не была бы братством богобоязненных. Это не означает, конечно, что крещенцы восхваляют свои собственные хорошие дела. Гелиус Фабер обвинял их в этом и нашел многих последователей. Менно же убедительно подчеркивает, что у крещенцев другой образ мысли. Свою праведность они ищут исключительно в распятом Христе; в этом можно убедиться по их книгам. Как истинным детям небесного Отца, им противен грех, и своей жизнью они хотят быть угодными Богу и находиться под его руководством.

Из всего этого видно, что Менно не низводит общину до уровня экклезиократии, в которой вся общественная жизнь определяется и направляется авторитетом церкви. Государство и церковь для Менно две самостоятельные, не зависимые друг от друга величины; такими они и должны остаться. Большая заслуга Менно состоит в том, что он энергично и упорно отстаивал этот принцип, намного опередив в этом вопросе своих современников. Как справедливо отметил Вердой: "Уже повсюду признано, что Менно правильно понимал инобытие общины Христовой, и что это теологически здоровая и в высшей степени библейская мысль. Кесарь и Христос – два разных властелина; точно так же и царства этого мира не являются частью Царства Небесного. Это Менно видел так ясно, как немногие из его современников. Честь тому, кто чести достоин!"

14. Отлучение и сторонение

Менно Симонс и другие крещенцы постоянно искали ответа на вопрос: каким образом можно сохранить общину непорочной? Как исключить отрицательное влияние нежелательных элементов на библейский характер общины? Ответ был смелым и однозначным: с помощью отлучения; закоренелых грешников, спорщиков и лжепророков нужно исключать из обшины!

Менно часто задумывался над вопросом отлучения, особенно в последние годы жизни. Он учил, что отлучение является повелением Божьим и известно уже в Ветхом Завете. Иисус Христос в Евангелии от Матфея 18,15–17 сам утвердил отлучение. Апостолы, опираясь на его слова, поименяли его на практике. Только так можно было сберечь общину. Ответственность за соблюдение дисциплины несла вся община, а не только пресвитерский совет. "Воспитание должно быть не привилегией церковной иерархии, а делом всей общины", – констатирует Петере.

Первая книга, в которой говорится об отлучении, вышла в свет в 1541 году. В ней содержался призыв сторониться или исключать ложных братьев и сестер. Это была одна из лучших книг Менно, мягкая по тону и евангельская по содержанию. В соответствии с I Кор. 5 с отлученным нельзя поддерживать никакой связи. Если же он раскаивается в своем грехе, то его с любовью вновь принимают в общину. Спустя девять лет, в 1550 году, Менно выпустил "Ясное наставление и письменное указание об экскоммуникации". В нем он отстаивает свою точку зрения, что отлучать следует только в том случае, если грешник несмотря на трехкратное увещевание все-таки не раскаивается и продолжает грешить.

В 1554 году, во время пребывания Менно в Висмаре у Балтийского МОРЯ, состоялась встреча руководителей крещенцев, на которой Менно председательствовал. Здесь были приняты некоторые решения относительно отлучения и сторонения, имевшие важное значение для общины. Подчеркивалось, что, вступившие в брак вне общины, исключаются из нее. Торговые отношения с отлученными допускались только в исключительных случаях. Для вступившего в брак с инакомыслящим или неверующим, существовала возможность быть вновь принятым в общину; при условии, что супружеские отношения с отлученными прерывались, и этот разрыв был не вопреки совести. Если в смешаном браке неверующая сторона нарушала супружескую верность, то брак считался расторгнутым; супружеские отношения могли быть восстановлены только в том случае, если виновный каялся в своем проступке и обещал исправиться.

Если же неверующая сторона хочет расторгнуть брак из-за веры партнера, то верующий супруг должен сохранить верность и не может вступить в новый брак.

Верующие дети верующих родителей не могут вступать в брак без согласия родителей. Если же они уже самостоятельны и почитают родителей, то последние не должны мешать им. В случае, если родители не дают своего согласия, этот вопрос обсуждается общиной.

Из этих решений видно, как велико было влияние общины на супружескую и семейную жизнь ее членов. Одни пресвитеры стремились педантично придерживаться этих правил. Другие, и в их числе Менно, не были склонны со всей строгостью решать такие вопросы. "Висмарские решения" представляли собой компромисс – обе стороны пошли на уступки. Однако позднее дело дошло до открытого конфликта. Трудности начались, когда в 1555 г. Гиллис Фон Аахен попытался ввести в общинах сторонение между верующим и неверующим супругами. Фон Аахен – "бледный мужчина с острой бородкой" – был в 1542 г. рукоположен Менно на пресвитерское служение. Он был воинственен по натуре, склонен к Фанатизму и очень активен; часто бывал в разъездах, проповедуя и проводя крещение в Голландии, Фландрии и окрестностях Аахена. Однажды Гиллис сам нарушил супружескую верность, однако в 1554 г. на собрании старейшин в районе Мекленбурга признал свой грех и был прощен. Через год после этого он попытался ввести сторонение между супругами в ватерландских общинах. Те были категорически против этого и обратились к Менно, после вмешательства которого споры улеглись и мир был восстановлен. Однако в том же году возникли новые разногласия, на этот раз в Франекере. Причиной послужил Фанатизм Ленарта Боувенса, который готов был отлучать из общины без всякого предупреждения. Боувенс родился в Зоммелсдайке на острове ОверФлакке и до перехода к крещенцам был членом общества "Редерикерс", которое в театральных представлениях резко критиковало религиозные заблуждения римской католической церкви. После того, как Ленарт примкнул к крещенцам и в течение ряда лет служил братству, он в 1551 г. был призван на пресвитерское служение. Вначале предполагали, что Менно сам рукоположил его в Эмдене. Однако Менно пишет жене Боувенса, что братья избрали ее мужа без его ведома. И Менно не был на них за это в обиде, напротив, он считал "что милосердный Бог осветил нашего дорогого брата Святым Духом, одарил знаниями, языками и мудростью". Ленарт ревностно взялся за дело. Из Фалдерна близ Эмдена он предпринимает ряд евангелистских поездок по восточной и западной Фрисландии, в Гронинген, на Ваттенские острова в Голландии, добираясь до самой Фландрии. За свою тридцатилетнюю деятельность он крестил более десяти тысяч человек. По словам Ван дер Зайппа он был "прирожденным оратором, человеком принципиальным и обладал большим авторитетом".

Когда Ленарт Боувенс потребовал более строгого обращения с отлученными, братья во Франекере не соглашались с этим. Они пожаловались Менно, который ответил им 13 ноября 1555 года: "Пишу вам с большой горечью и печалью в году 1555-ом. Мне вручено было письмо, подписанное пятью братьями доброго имени. Из оного заключаю, что из-за отлучения среди некоторых из вас царят распри и раздоры". Менно считает, что меры воздействия можно применять только после трехкратного предупреждения. Он призывает остерегаться введения новшеств, не основанных на Священном Писании. Нельзя быть жестоким, но и попустительствовать тоже нельзя. "Слово Господа да будет путеводителем нашим, а мы будем кроткими, осторожными и скромными". Он заканчивает письмо следующими словами: "Прошу вас, благочестивые, Бога ради стремитесь к миру. И если вы друг друга обидели словом, то очистьте сердца ваши и примиритесь между собой во Христе. Не забывайте, что вы народ Божий: к миру призванный, под крестом находящийся, от сего мира отреченный, всеми ненавидимый. Будьте со мной едины во Христе, вы, в одном Духе крещенные. Возводите, но не разрушайте! Поучайте друг друга с любовью. Не доводите дело до раскола, дабы среди всех детей Божьих царил Божественный мир, ныне и вовеки. Миротворный Дух Христа да сохранит всех вас здоровыми в учении, пламенными в любви, непредосудительными в жизни. Дабы Его община росла и Его имя прославлялось, В году 1555-ом. Хромой, ваш брат и слуга".

Однако мир и единение не восстановились, спор разрастался. В 1556 г. Ленарт Боувенс намеревается отлучить Цвантье Рутгерс за то, что она отказалась СТОРОНИТЬСЯ своего отлученного мужа. В письме к общине в Змдене от 12 ноября 1556 г. Менно решительно протестует против происходящего в Нидерландах. Он обращает внимание на "Висмарские решения", по которым сторонение между супругами не должно идти в разрез с совестью. "С большой печалью в сердце напоминаю нашим братьям, что я все время получаю жалобы по поводу отношений между супругами в связи с отлучением одного из них; в них выражено глубокое беспокойство многих богобоязненных душ. Это понятно и близко мне. С первых дней моего служения и до ныне, уже более двадцати лет, я много думаю над этим вопросом. То, что творится в Нидерландах огорчает меня". Менно считает, что, если неверующая сторона оставляет верующую в покое, супружеские отношения не должны нарушаться. И пусть сохранит его Бог от отлучения и без того связанных душ. В конце письма Менно еще раз подчеркивает: "С болью в душе я узнал, что Цвантье Рутгерс установили срок, и что если она до этого времени не покинет своего мужа, то будет отлучена и передана дьяволу… Такое бессовестное решение я не могу одобрить и никогда не соглашусь с ним". Однако Ленарта Боувенса не трогают эти слова. Он продолжает настаивать на своем решении и отказывает умеренным в общении. Это-то и привело к расколу. И снова Менно пытается спасти положение.

В 1557 г. Менно готовится в дорогу во Фрисландию, надеясь примирить спорящих. В последний раз он ступает на родную землю. Сначала он прибывает в Доккум, где к нему присоединяется брат по имени Нетте Лупкес. В Леувардене к уставшим путникам присоединилась сестра Аполлония Оттес. Оттуда дорога привела их в Франекер. Здесь Менно обсуждает с братьями вопросы отлучения и сторонения. К его большой радости ему удается достигнуть полного согласия: "Значит, с Божьей помощью раскола не будет!" восклицает он. "Если и в Гарлингене мы придем к подобному согласию, то я от радости стану прыгать через мой костыль". Однако разговор в Гарлингене пошел совсем иначе, чем надеялся Менно. Здесь укрепилось влияние Ленарта Боувенса и Дирка Филипса, которые не собирались отступать. Аполлония Оттес, слышавшая в соседней комнате разговор с Менно, рассказала позже, что Боувенс внезапно громко воскликнул: "Нет, Менно нас еще не перерос!", и даже стал грозить тому отлучением. Как и чем все это кончилось – неизвестно. Однако Менно не выдержал давления и с тех пор больше не оказывал сопротивления. Умеренные вместе с Менно потерпели поражение. Это развязало руки сторонникам крайних мер. С этого момента Менно с болью в сердце поддерживает мнение Ленарта Боувенса и Дирка Филипса. Наступил вечер в жизни Менно, хотя солнце его еще не закатилось.

Между тем раздоры в Нидерландах обратили на себя внимание южногерманских крещенцев. В курс дела их ввели Цилис и Лемке, с которыми Менно ранее обсуждал эти вопросы. Чтобы попытаться убедить южных немцев в своей правоте, Менно после встречи в Гарлингене отправился в 1557 году в Кельн. Однако те не явились на встречу, и Менно пришлось вернуться ни с чем.

В том же году в Страсбурге состоялся съезд крещенцев, в котором приняло участие более пятидесяти пресвитеров и проповедников из Моравии, Швабии, Эльзаса, Швейцарии, Вюртемберга и Брайсгау. Они единогласно отклонили практику отлучения в Нидерландах и граничащих с ними северогерманских землях. В приветливом письме они информировали об этом Менно; одновременно в письме высказывалось пожелание, чтобы братья в Нидерландах при отлучении не нарушили отношения между супругами, поскольку это принесет больше вреда, чем пользы, послужит пищей для неприятных разговоров и не будет способствовать прославлению Бога и спасению души. "Всемогущий вечный Бог, – пишут они, – да поможет нам приобрести единство духа и вечный мир, чтобы мы смогли в любви достичь мир для пуши и тела". Всем сердцем они надеются, "что наш дорогой брат Менно и все руководящие братья в Нидерландах… изберут путь мира, любви и единения, чтобы в единстве духа и в мире служить всемогущему Богу". Они просят Менно в вопросе отлучения быть снисходительнее, умереннее и скромнее. И пусть Слово милостивого Бога управляет всеми сердцами!

Год спустя, 11 июня 1558 года, выходит в свет ответ Менно: "Основательные поучения… об экскоммуникации". Возможно, что этот ответ разочаровал южных немцев. Судя по его содержанию, Менно строго придерживается сторонения и отлучения. Община без апостольского отлучения подобна городу без городских стен и ворот, саду без рва и плетня, дому без стен и дверей; всякий может войти туда. Что касается сторонения, то должен ли союз по духу, заключенный по вере с Иисусом Христом, уступить союзу по плоти, заключенному людьми?

Строгость, с которой написано это письмо, отнюдь не способствовала достижению желанного единства, что причиняло Менно глубокие страдания. Казалось, что он не перенесет их. "Ах, мой дорогой брат Рейн, – пишет он 1 сентября 1558 г. в письме к своему свояку Рейну Эдесу и братьям в Тергорне, – как желал бы я хоть полдня поговорить с вами и рассказать о моем горе, поделиться болью и страданиями моего сердца, моими заботами о будущем общины; как приятно, как смягчающе это подействовало бы на мою, изболевшуюся душу! Во всем-то мне приходится быть одному, все держать в себе. Если бы могучий Бог не сохранил меня в прошлом году и до ныне, я потерял бы рассудок. Ибо нет ничего на свете, что было бы моему сердцу так дорого, как община. Как угнетает меня это горе… О избранный брат, в моей глубокой скорби приди ко мне на помощь твоими пламенными молитвами. Ради Христа прошу тебя, пусть печаль моя останется твоей тайной. Если же ты о ней кому рассказать желаешь, то не первому встречному… Что ж. Господь будет моим утешителем. Да спасена будет бедная община. Да будем молиться, мой брат!

Так наступил новый 1559 год. 15 января Менно пишет еще одно письмо Цилису и Лемке – последнее письмо написанное его рукой. Со всей ответственностью он еще раз рассматривает вопросы отлучения и сторонения, принесшие ему столько горя на закате его жизни.