355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вячеслав Миронов » Черный свет » Текст книги (страница 12)
Черный свет
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 17:21

Текст книги "Черный свет"


Автор книги: Вячеслав Миронов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– У меня высшее техническое образование. И в настоящее время отслеживаю все технические новинки. Да, в жизни, в бизнесе без новых технологий никак. – он включил большую плазменную панель, там стало видно как загружается ноутбук. – Компьютер соединен с экраном. – пояснил Рашид.

– Я вспомнил старую армейскую байку, глядя как загружается "Виндоус". В свое время шла государственная приёмка программного обеспечения, которая служила системе наведения ракет. руководитель проекта демонстрировал приемной комиссии как и что будет происходить, также подробно рассказывал программе. Комиссию возглавлял заместитель командующего РВСН в звании генерал-полковника. Он внимательно выслушал руководителя, выслушал вопросы и ответы членов комиссии и разработчиков и в конце защиты задал один единственный вопрос, который поверг всех в ступор: "Программа хорошая, а почему вы ее написали на языке вероятного противника, а не по-русски!"

– Смешно. – Рашид улыбнулся – Думаю, что когда в исламских государствах писали программы для своих ракет, то тоже задавали такие же вопросы, отчего написаны на английском, а не на арабском. Вот, загрузилось. Начнем.

Он подвел курсор и нажал.

Появилось фото молодой женщиной в форме капитана американской армии, судя по эмблемам и нашивкам – она принадлежала к ВВС США, звание – капитан.

– Это кто? – спросил я.

– Это капитан Робинсон.

– Та, самая любовница командира базы?

– Она. – Рашид подтвердил. – Только с небольшой поправкой. По совместительству она и является руководителем подразделения военной разведкой у нас. Она же руководит и арестами и допросами в тайной тюрьме. И по проверенной информации, именно она настояла на аресте и фальсификации дела в отношении жены Миненко. Она же сама пилотирует вертолет. В ее подчинении порядка сорока человек, ну, и само собой и вся база, если она попросит полковника.

Рашид запустил в режиме слайдового просмотра фото капитана. Их было много, несколько десятков. Но было видно, что на вид ей около тридцати. Рост, примерно метр шестьдесят пять. Вес – килограмм чуть больше пятидесяти. Волосы коротко острижены. Почти нет косметики, на фото когда улыбается, видны небольшие ямочки на щеках, чуть вздернутый носик. Задорная девчонка, вот и клюнул стареющий полковник на молодое свежее мясо, подумал я. В то же время, видно, что спина у нее постоянно напряжена. Ждет удара, готова к бою. Такую на мякине не проведешь.

Видя как я внимательно рассматриваю фотографии, подсказал.

– С виду – ангел, но сущий дьявол. Рассказывали, что она делает с заключенными. Поверь, то, что просочилось из иракской тюрьмы Абу-Грей – невинные шалости. Капитан мечтает занять пост начальника отдела по оперативно-боевым операциям в РУМО, поэтому рвет всех в клочья.

– В клочья, говоришь. – я закурил.

– Именно. – он кивнул. – Есть фото, но не для слабонервных. Готов? Если, что, то не строй из себя, Николай Владимирович, крутого боевика, скажи или ... где туалет знаешь. Меня самого с первого раза вырвало. Ничего страшного. Хотя в жизни я повидал много. Но такое... Готов?

– авай, попробуем. – я сглотнул слюну и вогнал в себя большую порцию водки. Закурил, дым пошел на закуску после стопки водки. – Откуда фото?

– Купили у охранников. Они продают из-под полы. Знаешь, пришлось моим людям прикинутся извращенцами, мол, любят фото изнасилований, убийств и прочее.

– А в интернете отчего не выложили?

– А кто на них отреагирует? Даже если и пойдет реакция, толку от нее не будет. Абсолютно никакой. Даже если и докажут причастность РУМО, ЦРУ, ну, уберут Робинсон, ну, посадят для острастки пару-тройку охранников. Людей не выпустят. А мы потом вообще не будем знать ничего. Так, хоть по крупицам, но удается хоть что-то заполучить. А если отрешится от фотографий, то можно и кое-что узнать про здание, как его переделали, про систему охраны, получить фотоморды охраны и тех, кто издевается, узнать, кто томится в тюрьме, составить психологический портрет извергов, заодно и накопить материал для суда.

– Рашид Асланович, неужели ты такой наивный, что полагаешь, что можно будет устроить второй Нюрнберг для оккупантов?

– Я мечтаю об этом. – честно сказал он. – Убить – это полдела, а вот когда по суду, да, на виселицу, чтобы эти животные ощутили весь ужас содеянного. И всякие сопли по поводу, мол, мне приказали, здесь не проходит. Одно дело погибнуть в честном бою, а другое – вот так, пытать беззащитных, невиновных людей. Фабриковать дела, а потом пытать... Это не люди, а скоты. Их судить надо. Прилюдно, открыто. И рвать на части. Можно и родственникам отдать погибших узников или бывшим заключенным... Вот это дело будет! – он замахнул стопку водки.

– Так мораторий на смертную казнь же!

– Можно и самим судить, записать на пленку и выложить в интернет. Вот тогда и подумают остальные уроды стоит ли ехать в Россию, когда вот так можно сдохнуть. Готов?

–Давай, механик, крути кино. Готов.

Фото были любительскими.

Камера была хорошая. Снимков много. Снимали в спортивном режиме. Когда очень быстро, почти непрерывно. Так снимают когда ведут фоторепортаж со спортивных соревнований. Если быстро просматривать, то почти как видео смотришь.

Вот голого подростка славянской внешности, без одежды, травят собаками. Две собаки рвут пацана на части. Буквально выхватывают у него куски плоти. Кровь льется. Мальчик кричит. Хоть и не слышно звука на фотографии. Но физически ощущается его боль, страдание. Кажется, что перепонки порвутся от его крика, который отражается от стен бывшего РОВД. Сам мальчик как собака прикован на цепь к стене. А собак науськивают, охваченные охотничьим азартом двое охранников.

В углу стоит еще чья-то фигура. Человек голый. Он стыдливо прикрывает свой срам. Заканчивается тем, что псы одновременно вцепляются в тело мальчика. Один в горло, второй – в пах. Вот их оттаскивают, и показывают во всех ракурсах тело мальчика. Это сложно назвать телом мальчика. Просто бесформенный кусок. Горло перегрызено, гениталий нет, нет кусков тела. Они лежат рядом. Пол залит кровью. Потом уже четверо охранников подтаскивают сопротивляющегося заключенного к трупу мальчишки, и тыкают его в это бесформенное месиво.

Я курил одну сигарету за другой. Старался отрешиться от всего, что показывал Рашид. Так нельзя! Нельзя так! Твердил как молитву я про себя. Но нельзя же ударить в грязь лицом. Я – командир, и подчиненный не должен видеть мою слабость. Пусть и оправданную, пусть минутную, но не должны.

Вот и закончился показ. Рашид молча подошел к бутылке водки. Молча налил себе и мне. Мы встали и молча выпили. За страдания безвестного мальчишки, за страдания всех людей России, что попали под оккупацию, за наших погибших товарищей.

– Этот пацан был кто? – спросил я. – Надо же родителям сообщить. И где его похоронили?

– Пацан – никто, просто проходил рядом. Его использовали, чтобы сломать психологически заключенного, что смотрел на эту казнь. Родителям сообщили. То, что осталось от мальчика, звери вывезли на свалку и выбросили. Мои бойцы сумели разыскать и передать родителям останки. Родители теперь с нами. Сначала пить начали, но я их оттуда вытащил. Сейчас у меня работают. – он кивнул за окно. – Готовы на все. И отец и мать. Это был их единственный ребенок. Больше детей не будет. Так получилось. – он тяжело вздохнул.

– Они же русские?

– Русские – подтвердил Рашид – А толку-то. Примерно тоже самое ожидает, думаю, в течении недели и моего человека. Мы для них без национальности – все варвары. все враги. Могут быть временные союзники, но потом они и с ними разделаются. И те, кто строит сейчас халифат, убивая муслимов и не мусульман, не понимают, что следующими будут они. – он снова вздохнул. – Давай я покажу тебе. Что удалось узнать про тюрьму, про систему охраны.

– давай, показывай. Мне достаточно того, что я увидел, чтобы понять и согласиться с тобой, что хотелось бы судить всю охрану и показать всему миру, что за волки они. Вернее даже не волки, а шакалы. Прямо как на одном из гербов с кем мы воевали – "Шакал под луной".

– Понятно. – Рашид кивнул головой, щелкнул клавишей компьютерной мыши.

На экране монитора появилось изображение тюрьмы. Как сверху, со спутника, так и во многих ракурсах. Много снимков охранников. Вот они заходят, выходят в здание.

На каждого из охранников было составлено досье. На кого-то куцее – пара страниц. На некоторых гораздо больше. Компромат. Интересная публика.

Любители покурить траву. Некоторые скупали иконы и другой антиквариат. Почти все охранники постоянно ходили к проституткам. Не удивительно, что часть этих проституток были под контролем Рашида, вернее его людей. Были файлы с половыми актами. Но сейчас было не до порнографии. Некоторые вели по описанию себя странно. Не для слабонервных и не для брезгливых.

Я просматривал файлы, стараясь ухватить суть. Квинтэссенцию. Много информации, но вся она была справочного, характеризующего плана. Не более того. Завербовать на такой хилой информации было сложно. Ну, есть отклонения в сексуальном поведении, но здесь война, да, и работа и охранников, по совместительству и палачей, тоже не сладкая. Их нужно к психиатру, для вербовочной работы маловато будет. Работа проделана большая, но я пока не видел, что можно было реально предложить охране. Может Рашид не все показывает?

– Вербовать не пытались? – я посмотрел на Рашида.

– Тоска. – он покачал головой – Мало компры. Самое интересное – вот этот – он показал пальцем на упитанного, с бычьей, накаченной шеей, выдающимся подбородком.

– Конрад Браун. – прочитал я подпись под фото. – И чем же он тебе запал так в душу?

– Картежник. Азартен. С бабами пассивен. Жрал стероиды, а они на потенцию влияют, вот он постоянно себе инъекции мужских гормонов делает. То просит проституток, чтобы они ему в рот или ухо помочились, то начинает их хлестать. Силы много. Но с психикой не в порядке.

– На чем собираешься вербовать?

– На карточных долгах.

– Думаешь, поможет? Он просто перестанет ходить играть. Пошлет на три буквы.

– Да, мы фиксируем все на пленку. Он мухлюет при игре. Это тоже задокументировано. Пока позволяем ему выигрывать. Много?

– Пару раз позволили ему банк сорвать. Тысяч тридцать долларов уже утащил.

– Не жалко?

– Когда тюрьму возьмем, то верну. А, может, и раньше, сейчас он начнет сначала выигрывать, а когда ва-банк пойдет, то проиграет.

– Уверен?

– Знаешь, можно выиграть одного, но выиграть у системы – невозможно. Кто может обыграть казино? Только директор казино. У меня есть опыт в подобных делах. Против него играют все самые сильные "каталы". Шансов у него нет.

– Он один играет или в паре?

– Один.

– А во, что?

– Сначала в покер, потом "Блэк Джек", по-нашему – " в очко". Мы научили его преферанс. Объяснили ему, что в покер и "очко" в России только сопляки в школах играют. А вот "преф", "пулю" расписать – это вещь, это круто!

– Клюнул?

– Еще как клюнул! Он же из себя крутого перца корчит. Повелся как кобель на сучку. А тем более, когда фарт у него в картах пошел – все. Готов сутками на пролет играть. Когда у него карта идет, то начинает пиво пить, а как выиграет, радуется как дитё малое, стучит по спине ближайшего, требует водки, выпивает стакан. А когда проиграет, то готов расплакаться. Просит, чтобы не забирали деньги. Довольно омерзительный тип. И с женщинами ведет себя словно скотина. Оттого, что становится импотентом, бесится, считает, что все женщины обязаны ему чем-то.

– Семья-то есть у этого урода?

– Есть. И жена – на фото забитая, зашуганная женщина, двое мальчишек. Ты его верно "уродом" назвал. Мы ему такую же кличку дали. Не мужик, а так – гора мяса. Тупая скотина.

Потом мы еще раз просмотрели все файлы, что были по расположению тюрьмы. Оказывается, Робинсон сама часто участвует в пытках и казнях. Особенно ей нравится пытать женщин. Не исключено, что и жену Миненко она также пытает самолично. Сука!

Мы с Рашидом еще долго обсуждали варианты нападения на тюрьму. Пришли к общему выводу, который звучал примерно: "Трудно, но можно!"

Если ничего не изменится, то через три дня будем штурмовать здание.

И мы начали подготовку. Было решено привлечь все имеющиеся силы и средства. Я сам ездил и ко мне приезжали. И казаки и командиры тех групп, с которыми мы проводили совещание и бандиты. И те командиры частей, что еще командовали, но готовы были помочь.

Появился Миненко. Было видно, что он не спал уже несколько суток, периодически прикладывался к фляжке. Адское варево. Коньяк с водкой кипятил и добавлял туда кофе. Без сахара. На мое предложение добавить сахар, он отмахивался, мол, еще понравится. Точно также и отказался ложиться спать.

Рашид позвонил, встретились. Им удалось завербовать "Урода". Тот за солидные деньги согласился передать информацию.

А она была такова. Что содержались в этой тайной тюрьме 76 узников. Двадцать женщин, четверо детей, остальные – мужчины. "Урод" был вроде завхоза, администратора. Нам повезло. Он имел право передвигаться по всей тюрьме. Этим правом пользовалось всего человек десять из всей охраны. А она составляла около пятидесяти человек. Разведчиков из ЦРУ и РУМО постоянно было семь человек, не считая, Робинсон. Она-то и заправляла всем, остальные были подручными у нее. Она девушка старательная и где бы не воевала, везде старалась добыть трактаты по пыткам именно этого региона.

Как она поясняла, если "испанский сапог" безотказно действовал на западноевропейца. Один вид его приводил в ужас, то на мусульманина и славянина – нет. Лишь после нескольких раз применения, достигался нужный эффект. Но славяне прекрасно знали, что такое кол, колесо, дыба и прочие предметы пыток. И вот с целью быстрейшего достижения максимального эффекта устрашения, она сама штудировала и заставляла своих подчиненных изучать историю по местным пыткам. И они еще смеют называть себя цивилизованными людьми!

Также решили, что по возможности, надо вывозить всю охрану и судить их. Особенно разведчиков. Только на разведчиков не тянут они, на подручных доктора Менгеле больше. Эсесовцы. Не даром же народ их фашистами окрестил.

Люди с базы сообщили, что капитан Робинсон собирается в 18.00 прибыть в тюрьму. "Урод" также независимо подтвердил эту информацию.

Тюрьма была оборудована автономным генератором, на случай отключения внешней сети. Задача приобретенного агента, чтобы генератор не завелся. Конечно, была угроза того, что он может раскрыться. Но ему пообещали сто тысяч долларов. Большие деньги. Десять пачек ему показали, положили в сейф. Он следил, заворожено за этими деньгами, которыми ему помахали перед носом. На видеозаписи были любопытно наблюдать за его реакцией, особенно как он сглотнул слюну, после того как деньги спрятали за стальную дверцу. Потом он опечатал сейф личной печатью. И когда уходил из помещения, то обернулся и тоскливо посмотрел на сейф.

И вот настал день "Д". Время 17.30. С базы поступил доклад, что Робинсон вылетела. В тюрьме также начали готовиться к прилету вертолета. На проведение всей операции максимум десять минут. Край – двадцать. Все роли распределены, люди рассредоточены.

Мы с Иваном идем в штурмовой группе, одного его я не мог отпустить.

Он постоянно смотрит на часы, на верхней губе выступили бисеринки пота. Сигарету не вынимает изо рта, перебрасывая из одного угла рта в другой, изжевывая фильтр в тряпку. Иногда прикладывается к своей фляге. Он давно не брит, давно не ел ничего кроме зерен кофе, которыми он закусывает свое варево. Кожа обтягивает череп, кадык выступает так на шее, что кажется, что вырвется наружу. Нервы на пределе. Его удерживал я сам лично, он хотел в одиночку идти вызволять свою семью из плена.

Нос заострился, глаза как-то впали внутрь черепа. Он грязен, одежда изодрана. Он несколько раз лично лазил по чердакам и канализациям, просматривая подступы к тюрьме. Но все это его мало волновало. Он неотрывно смотрел на тюрьму, словно рентгеном прощупывал стены, пытаясь определить, где томится его семья. Погасла сигарета, он выплевывает ее, не глядя сует следующую, затем прикуривает ее и снова начинает жевать фильтр, перебрасывая сигарету. И постоянно гладит ствольную коробку автомата. Казалось, что полирует ее. Еще немного и она разогреется от трения.

Я не мешаю ему. Сам я у другого подвального окна. По прямой метров пятьдесят. Это до ворот. Двор – тоже метров пятьдесят. Это если через ворота пойдем, как раньше было задумано. А так по второму плану – через "спираль Бруно". Потом еще сетка под напряжением. Вот поэтому надо отрубать электричество. Нас – четыреста человек. Группа нападения. – порядка ста человек. Второй эшелон. Также сто человек. Группа блокирования. Это на тот случай, если вдруг случайная подмога подоспеет. Группа эвакуации. Они вывозят заключенных и пленных. Группа, что вывозит всю документацию, все компьютеры. Те, кто обесточит тюрьму. Сначала просто хотели взорвать силовой кабель или подстанцию. Но потом передумали. Тогда целый микрорайон останется без света. И когда восстановят – также неизвестно. Просто грамотно, аккуратно вывести ее из строя, подключить потом вновь не займет много времени. И группа операторов. Решили снять на видео. А почему бы и нет? В Интернет выложим, по телевизору покажем. Пусть наши товарищи по борьбе учатся.

Послышался стрекот вертолетных винтов. Через минуту показалась железная стрекоза. Она зависла над тюремным двором и слегка покачиваясь приземлилась, поднимая кучу пыли, песка.

Наблюдатели на крышах домов доложили, что капитан выключила двигатель и выскочила и кабины, пошла в сторону входа, там ее встретил дежурный и доложил ей. Всё. Она в здании. Трехминутная готовность! Вперед! Мы начали выходить из своих убежищ.

Ну! Пора!!! Свет погас вокруг нас. Темно! Только звезды и луна тускло светит с неба. Тут же зажегся свет в тюрьме. Неужели "Урод" не вывел генератор из строя!!!! Но нет. Свет моргнул и погас. Все. Вперед!

За углом заработала на генераторе установка постановки помех. В радиусе полукилометра вся радиоэлектроника не могла излучать радиоволн дальше полуметра. Точно также как было отключено электричество, был уничтожен телефонный кабель, что вел в тюрьму.

Не нужно было орать в радиостанцию. Она все равно не работала. Все итак уже знали что делать.

И затопали сотни ног. Старались бежать без криков "Ура". И вот груженый КАМАЗ-самосвал несется и на полном ходу, врезается в "спираль". Сколько мог он протаранил оба заграждения, конструкция потащилась за ним. Колеса были пробиты. И еще не успел он остановится, как из кузова попрыгали люди и побежали вперед. Охрана начала стрелять. Благодаря информации от "Урода" мы точно знали, где у них огневые позиции и кто там будет располагаться. Где просто автоматчики, а где пулеметное гнездо, а также где снайпера.

За три дня с крыш ближайших домов было все изучено. Пристрелять, конечно, мы не могли, но лазером "прицеливались", все по тому сценарию, который мы и предполагали. Как только американцы заняли позиции, они были уничтожены. Били в головы. Все наши снайперы были снабжены ПНВ (прибор ночного видения).

Второй КАМАЗ, уже груженный щебнем на полном ходу протаранил ограждение рядом КПП. Охрану, та, что еще оставалась во дворе оттеснили внутрь здания.

И вот уже более двухсот человек рвутся во двор тюрьмы. Откатывают ворота. Несколько грузовиков въезжают. Заранее подготовленными крюками цепляются тюремные решетки, мощные машины вырывают их с кусками стены. В проемы лезут бойцы. Все обговорено. Лестницы, доски, сходни заранее подготовлены. С воем летят к нам пожарные и скорые машины. По пожарным лестницам скоро карабкаются бойцы, которые крепят крюки, там где не удается это сделать – взрывчатку, которая рвет решетки. Люди уже и на втором этаже бывшего РОВД. Сквозь пыль и дым от выстрелов видно как мечется свет фонарей.

Вот подготовленное окно без решетки, к стене прислонена толстая доска и набитыми поперечинами. Рядом стоят двое, которые держат эти сходни, чтобы они не упали, люди бегут. Каждый знает, в какое окно ему лезть. Партии по пять человек. Миненко, кажется не бежит, а летит, он, не касаясь руками взлетает по доске и исчезает первый в окне. Я спустя полминуты там же. Спрыгиваю на пол.

Бой идет очагово. Охрана удерживала вход, Рядом – караульное помещение. Только они были заперты. Было слышно, как кто-то по-английски пытается вызвать по радиостанции помощь. Зря стараешься. Связь блокирована. Если, конечно у тебя нет голубиной почты. Время, время! Я смотрю на стрелки часов. Если через пять минут не сдадутся, то над охраной взорвут плиту перекрытия, а затем сбросят с десяток гранат с канистрами бензина. В таком аду никто не уцелеет. Точно также как и подожгут все здание.

Вижу как начали выводить заключенных. Мужчины. Несколько подростков. Их несут на руках.

Женский блок наверху.

Бежим на второй этаж. Навстречу под руки выводят заключенных. Многие нагие. Боковым зрением отмечаю, что это мужчины. На рукавах у наших людей повязки из белой материи. Не наша идея, так бойцы "Вымпела" и "Альфы" обозначали себя при штурме Дворца Амина в Кабуле. Потом они использовали это при других операциях, когда в темноте, в дыму нужно было быстро отличить своих от чужих. Надеюсь, что они не будут подавать на нас в суд за нарушение авторских прав.

Но штука эффективная. Хорошо видны куски белой материи, что болтались у каждого штурмующего на предплечьях.

– Бабы где содержатся? – крикнул я у одного из проходящих.

– Там сучка Робинсон окопалась. Отстреливается, девками прикрылась.

Понятно. Я рванул вперед. Грохот от выстрелов за поворотом. Пороховой дым и пыль от отбитой штукатурки забивает рот и нос. В узком проходе человек двадцать. Соотношение хорошее, только вот толку маловато. Смотрю на часы. Прошло три минуты.

Вижу спину Миненко. Проталкиваюсь.

– ну, и что застряли? – ору я ему.

– Да. Глядь, эта тварюга гребанная, хреначит прикрываясь заложницами. Трех баб в двери поставила и из-за них бьет.

Окна в этом кабинете не было. Мы проверяли. Есть мысль.

– Саперы где? – перекрывая грохот стрельбы ору я.

– Здесь!

– Я могу сапером!

– На месте!

Слышатся голоса.

– В соседний кабинет, рвать стену! Быстро, времени нет! Только аккуратно! Чтобы наших не забить. Пролом делайте к херам собачим!

Несколько людей ввалились в соседний кабинет. Через полминуты они выбежали оттуда.

– Откройте рот! – кто-то из них крикнул.

Второй раз нам повторять не надо. В замкнутом помещении звуки от выстрелов хлестали по барабанным перепонкам. А уж подрыв мог порвать барабанные перепонки.

Все кто был рядом, открыли одновременно рты. Забавно. Мозг – странная штука. Казалось, что меня разорвет от адреналина, а вот такая мелочь, как по команде открытые рты отложилась в мозгу, вернее отметилась. Может это, потому что все в армии делается по команде, а вот такой команды как "открыть рот" нет в Уставе, вот поэтому и отложилось. Через несколько секунд вылетело огромное облако пыли, а потом раздался оглушительный грохот.

Стрельба со стороны фашистки Робинсон прекратилась. Я не увидел как, но Миненко и еще несколько человек рванули вперед и буквально рванули на себя трех женщин, а затем ворвались в кабинет к американскому резиденту.

Потом все ринулись вперед. Женщины сидели на полу и плакали, их подхватывали под руки и почти тащили волоком к выходу. Комок почему-то подкатился к горлу. Моя жена и сын также могли оказаться в этой или подобной тюрьме. Американской тюрьме на русской земле.

Прошел в кабинет к Робинсон. Ее связывали, она извивалась и кричала что-то. Не силен в английском, но "кэптэн инайтэд штатен", это я понял. После таких зверств, ты не достойна, называться офицером, сука. Ничего, если все получится, то ты может и испытаешь все то, что досталось всем узникам.

Назначенные люди уже вытаскивали сейф из стола Робинсон и ломали картотеку, сгружая папки, кто-то уже вытаскивал системный блок.

Из приемной этой сучки был проход в женский блок.

Стали выводить и выносить женщин. Чуть позже Миненко вывел жену, сзади шли сыновья. Я не стал рассматривать и общаться. Потом, все потом. Сейчас нужно вывести людей, эвакуировать всех, включая пленных.

Смотрю на часы. Все заняло не больше десяти минут. Много. Не укладываемся в график. Время, время, время!

Срывая голос, кричу, чтобы поторопились. Командиры также кричат в задымленную темноту. Вот и вырвались во двор, затем за забор.

Через полминуты раздался взрыв, из некоторых окон вырвалось пламя. Здание дрогнуло и стало оседать, вздымая огромную тучу пыли.

Командиры доложили, что потерь нет. Захвачено в плен 14 человек. "Урод" погиб в бою. Я не стал уточнять случайно или нет... думаю, что не случайно. Те, кто выжил, будут допрошены с пристрастием американцами, в том числе и на детекторе лжи. И вот тогда "Урода" бы раскололи. Да, и Рашиду сто тысяч долларов еще пригодятся для борьбы.

И вот более четырехсот человек разъехались в разные стороны. Этот этап мы тоже продумали до мелочей.

Самое сложное было продумать, куда разместить раненных и истощенных вызволенных из полона людей.

Понимали, что многим понадобится хирургическая помощь. Американцы же пытали не для того, чтобы представить людей на суд, а чтобы потом застрелить, запытать до смерти. Фашисты, одним словом.

И тут помог нам священник. Быстро развезли по сельским больницам раненных, кто нуждался в срочном оперативном вмешательстве. Оказалось, что некоторые клиники пластической хирургии готовы помочь. Таким образом, более полусотни человек определили на медицинское лечение.

Понимали, что сейчас начнутся репрессии, фашисты и их приспешники будут землю рыть, чтобы найти нас и вернуть захваченных американцев.

А мы группой в тридцать человек ушли в лес. На ту базу, про которую Иван мне рассказывал.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю