Текст книги "Битва за Синявинские высоты. Мгинская дуга 1941-1942 гг."

Автор книги: Вячеслав Мосунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

3 октября прошло относительно спокойно. А вот утром 4 началось немецкое наступление. Батальоны смежных флангов 24-й и 132-й пехотных дивизий перешли в атаку. Им удалось продвинуться на восток, потеснив остатки 450-го стрелкового полка. В результате его отхода оказался открыт фланг 2-го батальона 73-й морской стрелковой бригады. Немцам все же удалось выбить его остатки с одной из высот (известна как «Безымянная). Также противнику удалось потеснить 1-й и 3-й батальоны в так называемой роще «Клещ».

Но вскоре, все пошло не так. Сопротивление, оказанное немцам, оказалось достаточно сильным. Не помогло противнику и наличие штурмовых орудий. Батальон 438-го полка, почти выполнил свою задачу и занял высоту, но его после нескольких удачных залпов гвардейских минометов выбили обратно.

24-я пехотная дивизия смогла силами 32-го пехотного полка несколько продвинуться на восток. 102-й полк дивизии по немецким данным, смог выйти на старую линию обороны. Однако дальше пехота дивизии продвинуться не смогла, она была остановлена сильным огнем артиллерии. Не помогло немцам и наличие штурмовых орудий. Именно его батальоны вместе с батальонами 31-го полка атаковали позиции 73-й морской стрелковой бригады. Однако, полностью восстановить положение противник не смог. По данным журнала боевых действий 8-й армии, противник атаковал боевые порядки 80-й стрелковой дивизии и 73-й морской стрелковой бригады несколько раз за день.

Как утверждает А.В. Басов, 4 октября противник ворвался в траншеи 73-й бригады, но также был выбит. К вечеру, однако, врагу удалось потеснить остатки бригады с занимаемого рубежа. Однако и вражеские части понесли большие потери. и в донесении в штаб 11-й армии командование 30-го армейского корпуса, указало на большие потери в дивизиях, и для дальнейших активных действий запросило придать усиленную роту горных стрелков.

В течение 5–6 октября противник проводил перегруппировку. 24-я пехотная дивизии я получила батальон из 3-й горнострелковой дивизии. Ее левый участок (там, где находились 102 и 32-й полки) был передан 132-й пехотной дивизии, которая вывела сильно потрепанный 438-й пехотный полк в резерв. Новое наступление было назначено на 7 октября. Противник предполагал выйти на дорогу Тортолово-Гайтолово южнее Гайтолово, чтобы срезать выступ в своей обороне. Для этого 24-я пехотная дивизия получила 3-й батальон 144го горнострелкового полка. Также в операции должны были участвовать два батальона 102-го пехотного полка дивизии (он единственный сохранил относительную боеспособность), разведбат. Атака должна была происходит при поддержке штурмовых орудий.

Однако ни переброска подкреплений, ни технические средства, ни привели к успеху. Утренняя атака ударной группы 24-й пехотной дивизии превратилась в прогрызание обороны бойцов 73-й морской стрелковой бригады. Основной удар пришелся именно на нее. Немцам удалось выйти на дорогу Тортолово-Гайтолово только на одном узком участке. 3-й батальон 144-го горнострелкового полка, приданный дивизии, почти не имел продвижения.

В ходе боя и последовавших контратак противник понес большие потери. Немцы потеряли и несколько штурмовых орудий. К концу дня у дивизии осталось боеготовыми только 7 единиц. Батальон горных стрелков потерял 8 офицеров и был не способен больше вести активные действия, его потеснили контратаками. Поэтому вечером было решено перейти к обороне. Еще одним, уже последним эпизодом, был захват противником Рабочего поселка № 8. После этого на фронте 8-й армии окончательно установилось затишье.

Невский фронт

Пока соединения Волховского фронта истекали кровью в окружении на Неве вновь шли крайне ожесточенные схватки. В течение 29 и 30 сентября шли ожесточённые бои. Невской оперативной группе не удалось расширить плацдармы, а немцы не смогли их полностью уничтожить. Но 12-й танковой дивизии удалось ликвидировать плацдарм у Арбузово.

Однако, потери наших частей были исключительно велики. Так, немцы насчитали до тысячи с лишним пленных в ходе боев с 26 по 30 сентября. В полках 86-й стрелковой дивизии, особенно в подразделениях ее 2-го эшелона было много выходцев из Средней Азии. И многие из них панически боялись воды.

Но основной плацдарм держался. Провалом завершилась попытка немцев уничтожить его 1 октября. Мотопехота и мотоциклисты 12-й танковой дивизии только убитыми потеряли 67 и 103 человека соответственно. Еще 30 человек числились среди пропавших без вести[190]190
  Lubs G. Infanterie Regiment 5. Aus der Geschichte eines Pommershen Regiment. Bochum, 1965. S. 572.


[Закрыть]. Мотоциклетный батальон лишился всех офицеров, его боевая численность уменьшилась до 35 человек[191]191
  Niepold G. Ursprung und Lebenslauf der pommerschen 12. Panzerdivision. Koblenz, 1988. S. 56.


[Закрыть].

По распоряжению штаба 26-го корпуса на ликвидацию плацдарма бросили подразделения 28-й егерской дивизии. Она уже понесла очень большие потери и была сильно ослаблена. День 2 октября прошёл в оживлённой артиллерийской перестрелке. 3 октября боевые группы 28-й дивизии нанесли удар и заняли часть плацдарма. Командир дивизии докладывал в штаб корпуса, что они столкнулись с ожесточённым сопротивлением, так как русских на плацдарме оказалось больше, чем предполагалось. Всего наши командиры насчитали до 6 атаки.

4 октября защитники «пятачка» не только отразили атаку 28-й егерской дивизии, но и вернули часть позиций. После такого конфуза в штабе 11-й армии решили, что артиллерийский огонь и удары авиации сделают свою работу по уничтожению плацдарма не хуже пехоты. К захвату предполагалось перейти, когда освободятся силы 3-й горно-пехотной дивизии.

К 4 октября и в штабе Ленфронта поняли бесполезность дальнейших активных действий с плацдарма. Потери Невской оперативной группы только за четыре дня боев составили более 8 тыс. человек.

В конце концов, Ставка дала разрешение на отвод сил с плацдарма. И тут начинается самое интересное. По немецким данным, сразу после отвода наших частей на правый берег Невы, 28-я егерская дивизия полностью овладела территорией плацдарма. После этого, берег Невы должна была занять 170-я пехотная дивизия.

После того, как ее солдаты вышли на невский берег, они обнаружили, что плацдарм еще существует. Небольшой участок берега был занят красноармейцами. Это был единственный успех всей Синявинской операции, купленный чрезвычайно большой кровью.

Ведь второй попытки переправы через Неву могло и не быть. Это решение было следствием неверных сведений, передававшихся штабом К.А. Мерецкова в Москву. Ведь обещал же он организовать новое удачное наступление. Это обещание стоило жизни, здоровья и свободы более чем 10 тыс. бойцам и командирам Красной армии.

К сожалению, надо признать, что второй плацдарма у Московской Дубровки не сыграл своей роли. Немцы оттянули на берег Невы дополнительные силы, когда с ударной группировкой Волховского фронта было уже все кончено. Поэтому действия на плацдарме не оказали серьезного влияния на ход боев восточнее, как, утверждается, например, авторами книги «Ленинград в борьбе месяц за месяцем»[192]192
  Ленинград в борьбе месяц за месяцем: 1941–1944 // Ред. Н.И. Барышникова, Б.П. Белозерова и др. СПб., 1994. С. 144.


[Закрыть].

Наградой за пролитую кровь стало гвардейское звание для 70-й стрелковой дивизии. Более подробное описание боевых действий на этом участке – это тема отдельной истории.

Глава 6. Потери сторон

По официальным данным потери Волховского, Ленинградского фронтов и Ладожской военной флотилии составили:

Убитыми: 40085 человек;

Ранеными: 73589 человек;

Всего: 113674 человек[193]193
  Гланц Д. Битва за Ленинград. М., 2008. С. 566


[Закрыть].

Штаб Волховского фронта представил в своих отчетных документах следующие цифры потерь. С 27 августа по 1 сентября в составе 8-й армии участвовало в операции 66854 человек, потери составили 19857 человек. С 1 по 10 сентября – 87 449 человек участвовало, из них в составе 8-й армии 46 997 человек, а в составе 4-го гвардейского стрелкового корпуса 29 350 человек. Также в бой вводились 191-я стрелковая дивизия (7866 человек) и 53-я стрелковая бригада (3236 человек). Потери составили 29 500 человек, было выведено в резерв 11 947 человек. С 10 по 20 сентября – 70 400 человек (2-я Ударная армия – 46 002, 8-я армия 24398), потери составили 19623 человек.

За время с 20 по 30 сентября численность личного состава во 2-й Ударной армии составляла 50 777 человек, в 8-й армии 38 964 человек, всего 89714 человек. Потери армий составили 29 100 человек.

Сумма общих цифр по потерям армий дает цифру 98 080 человек. Или за первый период потери составили почти 34 % численности войск. За второй, третий и четвертый периоды потери составляли почти 30 % от общей численности.

По другим данным потери личного состава 8-й армии составили с 27 по 1 сентября. Полевое управление – 536 человек;

286 сд – 2444 человек;

11 сд – 4399 человек;

265 сд – 4399 человек;

24 гв сд – 1504 человек;

327 сд – 3104 человек;

128 сд – 2670 человек;

3 гв сд – 1928 человек;

19 гв сд -1785 человек;

Всего -22 233 человека.

Есть еще одна группа данных по потерям стрелковых частей. Вот сравнение их численности на начало операции, численности на 1 октября и общих потерь.

У данных по потерям 259-й стрелковой дивизии рядом стояла подпись карандашом «+2198 к потерям»[194]194
  ЦАМО РФ. Ф. 204. Оп. 58. Д. 198. Л. 83.


[Закрыть]. Общая сумма потерь по стрелковым соединениям составляет 82 968 человек (без дополнительных данных о 259-й стрелковой дивизии). Вместе с этими данными – 85 166 человек. Из 139 876 человек, составлявших общую численность стрелковых подразделений, было потеряно больше половины. Можно считать, что наши части были выбиты почти до последнего человека.

Тем не менее, эта таблица не является истиной последней инстанции. Дело в том, что количество личного состава, указанное в ней, может сильно отличаться от данных по численности на начало операции в отчете Волховскогго фронта. Иногда это расхождение составляет несколько сот человек.

Непонятно также, откуда взялась такая разница при подсчете по данным общей численности и потери и по соединениям. Ведь она составляет почти 13 тыс. человек. И такими большими потери только наших танкистов и артиллеристов быть не могут. Большая часть артиллерии находилась на восточном берегу р. Черная. Но остаются неизвестными и потери инженерных частей.

Таким образом, данные о людских потерях Волховского фронта противоречат друг другу. Д.К. Жеребов, энтузиаст и ветеран инженерных войск, провоевавший на Волховском фронте в самую трудную пору, указывал, что потери фронта в этой операции составили от 130 до 160 тыс. человек[195]195
  Жеребов Д.К. Ленинград был спасен в Приладожье // Ленинградская битва. СПб., 1994. С. 131.


[Закрыть]. Скорее всего, это завышенные цифры. Видимо, общие потери двух фронтов в операции будут составлять именно такую цифру. Ведь только с 26 по 30 сентября Ленинградский фронт потерял при форсировании Невы и захвате плацдармов 8 тыс. человек. Не будем забывать и о наступлении 55-й армии, ее потери составили до трех с лишним тысяч человек только в течение нескольких дней сентябрьских боев. Поэтому вопрос о потерях наших войск все еще остается открытым.

Тем не менее, все это делает операцию 1942 г. одним из самых крупных поражений Волховского фронта, и одной из самых кровопролитных операций на Северо-Западном ТВД вообще.

Правда, нельзя утверждать, как это делают некоторые публицисты, что аналогов боев за Синявино в истории Второй мировой и даже всей военной истории человечества не было. Тут надо понимать еще одну вещь – большая часть бойцов и командиров Красной Армии полегла южнее рощи «Круглой», и вдоль берегов р. Черной… Именно там была наибольшая концентрация потерь и в 1941-м, и в 1942 г. Само Синявино и Синявинские высоты оставались в стороне от самых кровопролитных эпизодов боевых действий. Их время стать ареной схваток наступит в 1943 г.

Потери материальной части западной группы составили:

Из 88 полевых орудий – 31 было разбито, 43 подорвано при отходе, 14 закопано.

Винтовки – 30 141;

Пистолеты-пулеметы – 12 565;

Револьверы и пистолеты – 1755;

Ручные пулеметы – 1935;

Станковые пулеметы – 159;

Противотанковые ружья – 1153;

50-мм минометы – 469;

82-мм минометы – 504;

120-мм минометы – 70;

45-мм пушки – 84;

76-мм полковые пушки – 74;

76-мм орудия дивизионной артиллерии – 54;

122-мм гаубицы – 26;

152-мм гаубицы – 2;

Танков – 92 (здесь указаны безвозвратно потерянные машины).

Теперь попытаемся оценить, те потери, которые понесли войска противника к завершению этой операции и ее итогах.

На 27 сентября в промежуточном донесении 11-й армии указывалось, что потери с 28 августа составляют 22 211 человек, из них 551 офицер. Из них убитых – 126 офицеров, 3795 солдат и унтер-офицеров[196]196
  NARA. Т. 312 R 1697. Fr. 286.


[Закрыть]. Известная цифра потерь в 671 офицера и 25 625 рядовых и унтер-офицеров (из них 172 офицера и 4721 рядовой и унтер-офицер убитыми) приведена в отчете Группы Армий «Север»[197]197
  Ibid. Т. 311. R. 136. Fr. 7181679.


[Закрыть]. Однако это цифра не точна. Здесь не учтены потери за 27 августа, не учтены потери дивизии СС и приданных частей в боях на Ивановском плацдарме (более 1 тыс. человек, из них более 400 убитыми). Также не учтены потери в боях за время первой декады октября, в т. ч. на «Невском пятачке».

Даже простой механический подсчет дает другие цифры. При использовании донесений отдела личного состава 11-й армии получается, что потери противника за время с 1 по 11 октября составили около 490 человек убитыми, более 2000 ранеными, и более 80 пропавшими без вести. Вместе с потерями 28-й егерской дивизии на «Невском пятачке» цифра убитых приближается к 900 солдатам и офицерам, почти 2400 раненными, и более 100 пропавшими без вести. Таким образом, цифра только убитых должна превышать 6000 человек, цифра раненных должна приблизиться 25–26 тысячам человек, еще несколько сотен солдат и офицеров не были учтены в приведенной цифре как пропавшие без вести. Это еще более 800 человек.

Потери отдельных дивизий, приведенные на бланках месячной отчетности, известны нам фрагментарно. Часть данных представлена в докладных записках командиров дивизий. Так, из подобного документа известны потери 132-й пехотной дивизии. Они составили за период с 22 сентября по 1 октября: 30 офицеров убито, 59 ранено, 318 солдат и унтер-офицеров убито, 1867 ранено, 169 пропало без вести. Всего 2463 человека. Это сравнимо с участием дивизии в штурме Севастополя.

Согласно ежемесячным данным по состоянию, численности и потерям дивизий только 227-я пехотная дивизия за период 2 августа – 1 сентября 6 офицеров, 273 солдата и унтер-офицера убитыми, 16 офицеров, 70 солдат раненными, 8 пропало без вести.

Общие потери по дивизиям за сентябрь 1942 г.:

По другим данным, с 20 августа по 27 сентября 5-я горнострелковая дивизия понесла следующие потери: 31 офицер убит, 89 ранено, 732 солдата и унтер-офицера убито, 2901 ранен, 120 пропало без вести[198]198
  NARA T. 315. R. 287. Fr. 334.


[Закрыть].

При этом 227-я пехотная дивизия за октябрь потеряла—2 офицера убито, 24 ранено, 124 солдата и унтер-офицера убито, 495 ранено, 15 пропало без вести. За октябрь потери 24-й пехотной дивизии составили: 3 офицера убитыми, 8 ранеными, 349 рядовых и унтер-офицеров убитыми, 627 ранеными, 39 пропало без вести. Потери 12-й танковой дивизии составили 2161 человек.

Потери 18-й и 11-й армий по данным десятидневных отчетов далее приведены в таблице (в скобках приведены цифры потерь после вычитания потерь 18-й армии):

До 10 сентября приведены потери 18-й армии. После 10 сентября – потери 11-й армии. Однако эти числа далеко не окончательные. Из них надо вычесть потери в боях за Киришский плацдарм. А также прибавить потери 227-й пехотной дивизии в операции по захвату Рабочего поселка № 8. Кроме этого, сюда включены потери 50 и 54-го армейских корпусов. Однако, цифра потерь за вторую половину сентября в 50-м армейском корпусе вряд ли превышала 300 человек. Потери 54-го армейского корпуса непосредственно относятся к проводимой операции, так как в его состав входила полицейская дивизия СС. Таким образом, общие потери противника в этой операции должны составить около 35 тыс. человек.

Заключение

За период 1941–1942 гг. Южное Приладожье стало ареной ожесточенных схваток. В 1941 г. войсками 54-й армии были сорваны планы противника по наступлению навстречу финнам в сентябре 1941 г. Вопрос упущенных возможностей по прорыву блокады здесь приобретает особое звучание – слишком много жизней унесла блокадная зима. Надо признать, что шанс на прорыв блокады был только с 10 по 12 сентября 1941 г. И воспользоваться этим командование Ленинградского фронта и командующий 54-й армией оказались не в состоянии из крайне тяжелого положения. Далее, несмотря на отдельные успехи, 54-я армия не была в состоянии наличными силами решить задачу, но смогла оттянуть часть сил из-под Ленинграда в самый решительный момент. Этим он сыграла решающую роль в срыве немецких планов после 16 сентября 1941 г.

Как выяснилось, попытки прорыва блокады не прерывались после 26 сентября 1941 г… 54-я армия уже под управлением М.С. Хозина вела наступление в течение всего времени с 27 сентября по 7 октября. Но наличие у врага дополнительной пехотной дивизии и превосходство противника в артиллерии и автоматическом стрелковом оружии не давали нашим бойцам никаких шансов на успех. При это случившийся отказ вражеского командования от наступления танковых дивизий на Волховстрой в октябре 1941 г. был связан с возможностью использовать очевидные успехи Группы армий «Центр». В этих условиях очередной виток боев по прорыву блокады в октябре 1941 г. не смог принести успеха, но сорвал часть немецкого плана.

Отдельное место занимают бои ноября-декабря 1941 г. В ноябре 1941 г 54-я армия сорвала попытку окружения своих войск. В декабре она отбила частные атаки противника, что позволило сохранить выгодный для дальнейшего наступления участок фронта.

В 1942 г., несмотря на оперативный промежуток, подготовить операцию соответствующим образом все равно не успели. К.А. Мерецков не стал просить Ставку ВГК об очередном переносе сроков. В то же самое время немцы, готовя очередное наступление на Ленинград, смогли установить факт подготовки советского наступления, но не его срок. Начало самой операции «Нордлихт» было назначено на 16 сентября. Оба наступления готовились одновременно и в большой спешке.

Наступление началось раньше, чем это было возможно. Все проблемы с обеспечением действий артиллерии, танковых войск проистекали из спешки и общей неготовности к боям. Затягивание сроков наступления на 3–4 дня все равно ничего не решало и могло значительно повлиять на ход боев.

Надо также отметить, что в ходе первых десяти дней операции противник не раз попадал в критическое положение. Борьба за рощу «Круглая» при имеющихся силах и средствах достаточно умело велась силами 3-й гвардейской стрелковой дивизии. Враг здесь оказался сильнее. Но критическим моментом для хода операции стал разгром ударной группировки 4-го гвардейского стрелкового корпуса. Вплоть до нашего времени эта тема исследователями не поднималась, она по праву является «белым пятном» в истории всей операции и тем самым эпизодом, после которого удачное ее завершение было бы невозможно. Вину за поражение следует полностью возложить на штаб фронта. Тема поражения 4-го гвардейского корпуса еще не закрыта, потребуется некоторое время и дополнительные исследования по истории первого гвардейского стрелкового корпуса Ленинградского и Волховского фронтов.

Если подводить итоги по операции 1942 г окончательно, то в ходе нее ни одна из сторон не смогла решить своих задач. На Северо-западном направлении сохранялся статус-кво. Немецкое наступление на Ленинград поначалу было просто перенесено на более поздний срок. Теперь это была уже операция «Георг». Немецкое командование пока еще не отказывалось от того, чтобы провести ее уже в ноябре 1942 г. Но жирный крест на всех этих планах поставило советское контрнаступление в конце 1942 г.

Гигантские потери, вновь понесенные Волховским фронтом, оказались в тени крупного успеха – сорванного штурма Ленинграда. Об этом Военный Совет фронта не преминул известить Москву. В забвение погрузилась трагедия 4-го гвардейского корпуса. О его окружении в начале сентября 1942 г. молчат до сих пор. После того, как это случилось, стало понятно, что операцию проиграли. Но свернуть ее значило полностью отдать инициативу в руки врага. Это тоже был путь к катастрофе.

Одним из виновников поражения назначили Н.А. Гагена, против которого возбудили дело. Но дело было прекращено, и Гаген вновь оказался на посту командира 4-го гвардейского корпуса. Сам корпус вскоре будет переброшен на «нормальный» фронт и более воевать в болотах Северо-запада ему не придется.

Самого К.А. Мерецкова ждал крайне неприятный сюрприз – к нему в качестве Члена Военного совета прислали Л.З. Мехлиса. Создается стойкое впечатление, что именно благодаря Мехлису мы можем судить об этой операции еще и по большему количеству наградных документов. Для поднятия боевого духа войск награждали много, даже за небольшие успехи. Но задача прорыва блокады Ленинграда стояла очень остро. Правда, впереди уже начинало сверкать пламя зарождаюшейся «Искры».

Кто же был виновником трагедии? Если в бой в 1941 г. шли буквально с колес, и виновников у этих поражений было много, то в 1942 г. основная доля вины лежит на К.А. Мерецкове. Хотя правильнее было бы сказать, что отцов у этого поражения больше. Это и Ставка, которая не обращала внимания на те сложности, которые возникают во время подготовки такой крупной операции.

Неадекватная подготовка, недостаток вооружения, боеприпасов делали эту операцию авантюрой с самого начала. Это роднит ее с боями 1941 г. Конечно, в этом присутствует и значительная доля вины Военного Совета Волховского фронта, а также штаба 8-й армии.

К.А. Мерецков явно желал добиться успеха любой ценой, и это явно видно из его приказов и распоряжений. Другое дело, что остановка операции даже после 8 сентября, дала бы сугубо отрицательный эффект. Это отдавало в руки противника инициативу. А в условиях готовящегося штурма Ленинграда это грозило катастрофой.

Именно Мерецкова можно назвать виновником того, что Ленинградский фронт второй раз попытался форсировать Неву. Как и в 1941 г., действия Ленинградского фронта были, в основном, вспомогательными. Но потери он нес очень большие. Заложниками этой авантюры также стали бойцы и командиры 8-й и 2-й ударной армий.

Надо еще осознавать одну очень важную вещь. Противник на две головы превосходил Красную армию 1942 г. Это подавляющее превосходство особенно ярко выражалось в наличии и использования тяжелого вооружения пехоты, артиллерии, средств связи и управления. Немецкая пехотная дивизия по количеству автоматического вооружения и артиллерии в 1941 г. могла соответствовать или даже превосходить целую армию (!), а в 1942 г. – стрелковый корпус. Это не давало шансов на удачный прорыв обороны противника в случае, если немцам удалось закрепиться. Танки проблемы прорыва не решали. Сильная и умело используемая противотанковая артиллерия сводила на нет это преимущество наших войск.

Поэтому не случайно Герой Советского Союза Б.А. Владимиров, командир 140-й стрелковой бригады, так напишет в конце главы своих воспоминаний: «Когда я мысленно прохожу по своему большому и нелегкому боевому пути от Волхова до Эльбы, всегда, как кошмарный сон, вспоминается мне Синявинская операция 1942 года, которую ленинградцы назвали «Кровавым сражением»[199]199
  Владимиров Б.А. Комдив: от Синявинских высот до Эльбы. М., 2010. С.


[Закрыть].

Действительно, самым страшным сражением Битвы за Ленинград является Любанская операция. Но бои у Синявино и Мги в 1942 г. имеют не менее трагичную ауру. Вдобавок, все происходило на островках суши посреди болот и вдоль дорог. Это было очень небольшое пространство, всего лишь считанные квадратные километры, проходимые пешком за несколько часов. Не менее кровавыми были бои осени 1941 г. Все эти операции еще объединяет острая нехватка времени на нормальную подготовку, большое количество недостатков в управлении войсками. К сожалению, многое из вышеперечисленного опять повторится уже в ходе боев 1943 г. Но боевые действия под Ленинградом в течение 1943 г. – это уже тема отдельной книги.