Текст книги "Битва за Синявинские высоты. Мгинская дуга 1941-1942 гг."

Автор книги: Вячеслав Мосунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

11 сентября

В этот день штаб Волховского фронта отдал очередную директиву за подписью К.А. Мерецкова. В ней говорилось о продолжении наступления на Синявино. По мнению командующего фронтом 2-я Ударная занималась отражением контратак противника. Поэтому армии было приказано главными силами 4-го гвардейского корпуса нанести 12 сентября удар в направлении треугольника железных дорог, Московской Дубровки. С прорывом фронта выбросить на соединение с войсками Ленинградского фронта 29-ю танковую бригаду. 6-й гвардейский стрелковый корпус должен был продолжать наступать с целью перехвата Архангельского тракта.

По нашим данным. 3-я гвардейская стрелковая дивизия отбивала попытки противника форсировать р. Черная у пересечения высоковольтной линией. Судя по всему, речь идет о плацдарме на восточном берегу р. Черная. Он был создан врагом вечером 10 сентября. Немцы назвали его «Хонигтопф», в переводе это значит «Горшок с медом». Горький получался мед для тех наших бойцов, кто воевал здесь. Так, артиллерия 6-го гвардейского корпуса испытывала резкий недостаток боеприпасов, особенно малых и средних калибров, в том числе. 122-мм снарядов и 120-мм мин. Поэтому надеяться на успех наступления не приходилось.

Доставалось и немцам – продвинувшийся вперед 1-й батальон горных егерей нес большие потери в «Горшке с медом» под огнем минометов. К сожалению, уничтожить его до конца не удавалось.

В 9 ч утра 53-я стрелковая бригада и 191-я дивизия после артподготовки повторили попытку наступать, но были встречены сильным огнем и остановлены. Противник мелкими группами пытался просочиться в боевые порядки дивизии, но все попытки были отбиты.

Общее заключение штаба 2-й Ударной армии за день было, что части 4-го и 6-го корпусов успеха не имели из-за сильного огневого противодействия противника. 32-я стрелковая бригада в ходе наступления уничтожила 4 дзота в район отметки 42, 0 (юго-восточнее Синявино). Немцы упоминают одну атаку, которую отразила 28-я егерская дивизия. На 12 сентября нашим частям была поставлена задача – прорвать оборону противника на рубеже Торфяник – отм. 17,5. Вероятность успешного выполнения этой задачи была близка к нулю.

8-я армия в этот день наступала силами 286-й дивизии у Вороново. Атака успеха не имела, немцы отбили все атаки, уничтожив часть танков. Но, что называется, на случай передали в 223-ю дивизию «Тигры», которые снова так и не вступили в бой.

А вот за этот день штаб Мерецкова доложил в Генштаб о совершенной фантастике. По его версии: «Части Северной группы войск в течение дня 11.9 отразили контратаки противника силою до трех пд на синявинском направлении и силою до двух пд на мгинском направлении. В результате ожесточенных боев врагу нанесено большое поражение. Противник потерял убитыми и ранеными около 5 тыс. солдат и офицеров, уничтожено 38 танков». Видимо, вчерашнего донесения оказалось мало и решили добавить еще.

Конечно, никакого крупного немецкого наступления 11 сентября не было. Противник подводил итоги провала предыдущего дня. Э. Фон Манштейн выслушал доклад Фреттер-Пико. Оценивая произошедшее в течение 10 сентября, командир 30-го корпуса заявил, что наступление потерпело неудачу из-за огня артиллерии, который вдобавок бил во прямо фланг наступающим. Танки не смогли продвинуться из-за мин.

11 сентября Майнштейн представил Кейтелю соображения по дальнейшему ведению боевых действий. Силы противника против восточного фланга оценивались в 12 дивизий, 6 стрелковых и 4 танковые бригады, примерно 50 артиллерийских батарей.

Попытка отрезать ударный клин неожиданным ударом 30-го корпуса потерпела неудачу. Так как момент неожиданности утерян, то теперь наступление будет вестись планомерно с максимальной поддержкой авиации и артиллерии. Манштейн решил сосредоточить управление артиллерией в руках генерала Мартинека, который должен скоординировать ее действия на участке обоих корпусов. Замысел наступления остался прежним, но без использования 12-й танковой дивизии, т. к. ее быстрое продвижение сильно затрудняется условиями местности. Танковую дивизию Манштейн предлагал перебросить на правый фланг 54-го корпуса, т. е. на берег Невы. Вместо нее ударная группировки должна была получить 121-ю пехотную дивизию. Кроме уничтожения ударного клина, одной из задач для противника был выход на рубеж по р. Назия. Но точное время начала наступления было пока не определено.

Со стороны командования 8-я армии небольшим усилением обороняющихся частей стала размещение в боевых порядках пехоты танков. Из 501-го танкового батальона было выделено 26 танков из двух роты. Танки были поставлены в окопы для ведения огня с места. Всего было поставлено два ТО-34, шесть БТ-7, девять БТ-5 и девять БТ-2. Первая рота батальона заняла оборону на участке 11-й стрелковой дивизии, а 2-я рота – на участке 265-й дивизии.

Новая попытка преодолеть Неву была предпринята в ночь с 10 на 11 сентября. Подразделения 86-й и 46-й дивизий в 04 ч 30 мин приступили к форсированию р. Нева в районе Анненское, Арбузово, Дачи. На левый берег Невы удалось переправить в районе Анненское стрелковую роту от 86-й дивизии, а в районе Дачи – стрелковый взвод от 46-й дивизии. В районе Московской Дубровки удалось переправить группу пехоты из 46-й дивизии.

Переправившиеся бойцы были уничтожены или сброшены обратно в реку контратаками противника. Мало того, что берег реки занимали части двух пехотных полков, так сюда еще были переброшены еще и части 121-й пехотной дивизии. Контратака ее солдат вместе со штурмовыми орудиями из 185-го дивизиона решила судьбу плацдармов. После этого, ночью, Ставка приказала прекратить форсирование Невы. Потери Ленинградского фронта составили 738 человек убитыми, 2245 раненными[160]160
  Блокада Ленинграда… С. 300.


[Закрыть]. Говоров вынужден был признать плохую подготовку к проведению операции. Самое печально, это то, что, надеясь на скорый и успешный удар волховчан, крайне торопились с подготовкой, и в какой-то степени это и привело к печальному результату.

12 сентября

В соответствии с приказом 6-й и 4-й гвардейские корпуса начали наступление. Из-за сложной местности крайне затруднялось развертывание не только танков, но и пехоты. Вести наступление приходилось от отметки 33,8, чтобы далее была возможность выйти на существующие просеки. Весь участок был хорошо пристрелян противником. Подавить его огонь было уже нечем. Поэтому 6-й гвардейский корпус вновь потерпел неудачу.

На участке 4-го гвардейского корпуса в этот день наступление на совхоз «Торфяник» и южнее Синявино должна были вести 374-я стрелковая дивизия и 32-я стрелковая бригада. Танки для их поддержки выделяла 29-я танковая бригада (7 КВ, 11 Т-34, 36 Т-70). Дивизия получила 6 КВ и 8 Т-6о. а 32-я бригада роту Т-60. Также поддерживала 374-ю дивизию и 16-я танковая бригада.

В ходе боя танкисты оторвались от пехоты. Отзывы о действиях стрелковых частей были довольно резкими – так, танкисты потом докладывали, что стрелковые части устроили себе во время боя завтрак. Одной из задач ударных групп бригады была пробиться к окруженным остаткам батальона 137-й бригады. Уже во второй половине дня наши танкисты смогли это сделать. Но вернуться обратно им не удалось. Танки встали в круговую оборону в районе окружения. Позднее противнику удалось их уничтожить.

В наступлении 32-й стрелковой бригады танки не участвовали. Они так и не вышли на ее участок. Видимо, основной бой состоялся на участке 49-го егерского полка, по немецким данным были подбиты девять наших танков, из них два КВ. По нашим данным, танки 16-й танковой бригады вклинились в немецкую оборону, но, потеряв несколько машин, вынуждены были отойти. В бою выяснилось, что смешанная организация танковых бригад – более легкие и более тяжелые машины, сильно затрудняет управление и делает почти невозможной связь.

Зато К.А. Мерецков сообщил в Генштаб об успехе: «Части 4 гв. ск в течение 12.9 вели наступательные бои, овладев районом выс. 29, 1 (0,5 км южн. оз. Синявинское), закреплялись на рубеже лес в 1 км южнее Синявино, выступ леса (0,5 км юго-восточнее совхоза Торфяник)». В действительности, вышеописанное вообще мало подходило под понятие «успех».

Батальон горных егерей в «Горшке с медом» продолжал нести большие потери из-за огня артиллерии и минометов. Чтобы избежать этих потерь противник решился сдать эти позиции.

Части 8-й армии снова пытались наступать в этот день. Бой шел на участке 223-й дивизии. Противник хоть и понес потери, но отбил все атаки. Состоялось обсуждение будущего наступления, где было принято решение отказаться от попыток перехода в наступление без артподготовки. В будущем наступлении должны были участвовать 170-я и 24-я дивизии. Согласно приказу по армии, 30-й армейский корпус должен был сначала захватить 1-й эстонский поселок. С севера 26-й армейский корпуса силами усиленного 366-го полка и прибывшей в резерв 121-й пехотной дивизии должен был начать наступление и захватить Гайтолово. Границу между корпусами установили по дороге Келколово-Гайтолово. В резерв армии 11-й армии прибывала 132-я пехотная дивизия[161]161
  NARA. X 312. R. 1696. Fr. 686, 679–681.


[Закрыть].

Немецкая авиация наносила удары по Гайтолово и Тортолово, а также действовала по сообщениям 8-й армии. Всего немцами было сброшено более 243 тонн бомб за этот день. Потери составили два Ю-88.

13 сентября

Общий итог действий 2-й ударной армии за день, занесенный в ее журнал боевых действий, заключался в том, что наступление войск армии, начавшееся с 6 ч 30 мин, успеха не имело. Танковые части действовали разбросано. Насколько это соответствовало действительности?

По немецким данным, 5-я горнострелковая дивизия отбивала атаки у отметки 33,8. Там нашим танкам и пехоте удалось вклиниться в немецкую оборону. Во второй половине дня 366-й полк также отразил одну атаку.

Более подробно это изложено в журнале боевых действий 26-го корпуса. Штаб Рингеля, командира горных стрелков в 13 ч 40 мин докладывал, что во время атаки на южный фланг Группы Венглера немецкая линия обороны была прорвана. Прорыв перекрыт очень слабыми частями, дивизия не может при настоящем положении восстановить прежнее состояние без помощи и переброски еще одного батальона. Дневные потери дивизии доходят до 80-100 человек.

Если быть точным, нашим бойцам удалось продвинуться на север вдоль одной из именных просек. Наши бойцы оседлали т. н. «Саксонскую просеку». Впервые с начала второго этапа операции для врага сложилось здесь достаточно сложное положение. Скорее всего, это смогли сделать бойцы 22-й бригады или 559-го полка из 191-й дивизии.

Поэтому штаб 26-го корпуса приказал перебросить сюда из резерва 1-й пехотный батальон 405-го полка (из 121-й дивизии). Его задача заключалась в укреплении линии обороны и в дальнейшем выходе на малую электропросеку. После восстановления старой линии обороны батальон должен был оставить одну часть на позициях, а остальные его подразделения выводились в резерв. Вдобавок, врагу пришлось покинуть «Горшок с медом».

4-й гвардейский корпус в этот день не смог добиться больших успехов. 374-я дивизия снова атаковала противника. По нашим данным, удалось прорвать первую линию обороны и выйти на вторую. В отчете 29-й бригады указывалось, что подбито четыре контратаковавших танка и разбито пять танков, вкопанных в землю. Незначительно смогла продвинуться и 32-я стрелковая бригада. Потери составили 2 КВ сгоревшими, 4 КВ подбитыми. Кроме этого, сгорело 6 танков Т-60. Из танков, взаимодействовавших с 32-й бригадой, сгорело 2 и было подбито 4 танка Т-60. Убито было 14 и ранено 32 танкиста.

Подобное использование танков вызвало неудовольствие К.А. Мерецкова. Он обратил внимание, что танковые бригады действуют разбросано. Однако это можно считать и следствием того, что перед нашими частями были поставлены задачи вести наступление в расходящихся направлениях. И танки здесь могли сыграть роль подвижной артиллерии, компенсируя нехватку огневых средств пехоте.

Ход боевых действий с 7 по 18 сентября 1942 г.

В 12 ч по берлинскому времени Манштейн отдал приказ о подготовке к новому наступления. В нем должна была участвовать 121-я пехотная дивизия, усиленная 366-м пехотным полком, а также часть 5-й горнострелковой дивизии. Задача состояла в захвате Гайтолово и окружении нашей группировки с севера. Для будущего наступления ударную группу 26-го корпуса решили усилить разведбатом 132-й пехотной дивизии.

За день немецкая авиация сбросила 88 тонн бомб. Особое внимание уделялось ударам по позициям артиллерии. Поэтому во время таких авиаударов случались и казусы – один Хе-111 накрыл бомбовым ударом позиции артиллерии 223-й дивизии. Однако большая часть ударов пришлась на позиции войск 2-й Ударной и 8-й армий. Немцы действовали как над передним краем, так и по ближним тылам. Потери составили один Хе-111.

Манштейн продолжал свои поездки по штабам корпусов. Днем 13 сентября он был в штабе 26-го корпуса, а затем отправился в штаб 54-го. Это давало возможность лично разобраться в обстановке, чтобы принять оптимальное решение.

14 сентября

Наши командиры считали, что к 14 сентября 5-й гвардейский полк уничтожил группу противника на восточном берегу. Р. Черная. В действительности, как это известно, противник сам отошел, не желая нести излишние потери. При том отход произошел еще ранним утром 13 сентября.

6-й гвардейский корпус готовился к новому наступлению. Корпус усилили 140-й и 137-й стрелковыми бригадами. 53-я стрелковая бригада пополняла боевые части из тыловых подразделений. Планировалась, что вновь введенная в бой 137-я стрелковая бригада будет наступать на рощу «Круглая» с севера. Бригаде предстояло действовать с открытой территории торфяников. Вдобавок, боеприпасами бригаду перед наступлением так и не обеспечили.

С юга на рощу «Круглая» наступала 22-я стрелковая бригада. Она была действовать совместно с 122-й танковой бригадой. Это наступление также не было обеспечено боеприпасами, взаимодействие танков со стрелковыми частями наладить не удалось. Весь этот план оказался просто неосуществим.

Утром 5-я горнострелковая дивизия силами 366-го полка начала атаку против тех, кто ворвался в ее траншеи в течение предыдущего дня. Немцы начали атаку около 11 ч утра, действуя сразу с трех направлений. Здесь действовали части 366-го полка. Все это происходило в 1 км восточнее отметки 33,8. Бой получился упорный, но немцы смогли выйти севернее «малой электропросеки», и окружить небольшую группу красноармейцев с одним танком. Для борьбы с танками противник собирался использовать противотанковые ружья обр. 41, которые состояли на вооружении 28 егерской дивизии.

Штаб 5-й горнострелковой дивизии подвел итог первых 4 дней боевых действий на новом участке. Дивизия занимала оборону протяженность в 6,5 км по фронту. Боевой состав пехоты (без артиллеристов, минометчиков и тд.) насчитывал 1900 человек, в резерве было еще около 140 человек из 100-го горнострелкового полка. Потери дивизии за период с 9 по 12 сентября составляли 754 человека убитыми, раненными и пропавшими без вести[162]162
  NARA. Т 315. R. 287. Fr. 479.


[Закрыть]. Штаб дивизии в этих условиях ставил вопрос о том, сможет ли дивизия далее удерживать этот участок, если будет нести такие потери и не будет подкрепления. Не знали немцы, что у наших бойцов снаряды кончаются…

Надо отметить, что в журнале боевых действий 2-й Ударной армии запись о действиях 13 сентября частично продублировали за 14 число. В действительности, бой на участке 374-й дивизии и 32-й бригады в этот день начался только к вечеру из-за неорганизованного выхода пехоты в атаку. Танки 29-й танковой бригады смогли лишь ненамного продвинуться, потеряв 2 танка Т-34 сгоревшими, их экипажи погибли, еще два танка были подбиты. В этот день 28-я егерская дивизия уничтожила одну группу окруженных, при этом немцы смогли захватить один исправный танк Т-60.

Попытки наступать противник отбивал мощным огнем все своих огневых средств. Этому с нашей стороны нечего было противопоставить. 14 сентября в штаб 11-й армии поступила недельная сводка о состоянии дивизий (с положением на 12 сентября). Все дивизии, кроме 223-й, имели статус умеренно пригодных для наступления. Шла подготовка к наступлению, Манштейн ждал изменения погоды. Авиация за этот день сбросила более 220 тонн бомб. Потери составили один Ю-88.

Первое Ладожское сражение. Немецкий взгляд на операцию. Ход боевых действий с 4 по 20 сентября 1942 г.

15 сентября

Новое наступление 6-го гвардейского корпуса оказалось таким же неудачным, как и раньше. Оно началось в 5 ч 10 мин с артиллерийской подготовки. Но одновременного и мощного удара с севера и юга не получилось. Танки вновь застревали в болоте, а враг снова вел уничтожающий огонь. Вдобавок, к вечеру противник уничтожил окруженных у отметки 38,3 и ликвидировал вклинения в центре боевых порядков 5-й горнострелковой дивизии.

Наступление 4-го гвардейского корпуса успеха не имело. Штаб 28-й егерской дивизии даже отметил то, что дневные потери дивизии становятся меньше. Сказывалась подготовка позиций к бою.

16 сентября 2-я Ударная армия вновь должна была наступать. Причины неоднократных неудач соединений армии коренились в следующем. Наступательный бой был организован плохо. В ходе дня атаки начинались с утра и могли не прекращаться вплоть до вечера. Штабы и командиры не успевали организовать бой. Рекогносцировки командиров дивизий на местности были редкостью, проводились накоторотке, и часто без участия в них командиров артиллерийских частей. В стрелковых полках и батальонах командирские рекогносцировки не проводились вообще. Часто между пехотой и артиллерией отсутствовала связь. Артиллерийский огонь не обеспечивался разведывательными данными. Артиллерия практически не вела контрбатарейной борьбы из-за недостатка снарядов и неумелого управления.

Поразительно то, как представлял действия своих подчиненных К.А. Мерецков, когда отсылал донесения в Генеральный штаб:

«2-я ударная армия частью сил вела бои местного значения по уничтожению опорного пункта противника в роще «Круглая» (4 – 5 км вост. Синявино). Части армии к 20.00 15.9 после упорного боя ворвались в сев. часть рощи «Круглая» и овладели южн. ее половиной. Противник оказывал упорное сопротивление». Т. е. мы имеем дело с описанием того, что происходило более суток назад, а это было представлено как отчет за 14 сентября.

В ходе дня состоялось несколько схваток на участке 24-й пехотной дивизии. Атака на участке отряда Мюллера была отражена сосредоточенным огнем артиллерии. Еще одна атака отбита на участке 32-го полка.

Был утвержден порядок ведения артподготовки при наступлении 26-го корпуса. Артиллерия 30-го корпуса должна была поддержать его. Количество сброшенных авиабомб все более возрастало. За 15 сентября для поддержки 11-й армии было израсходовано уже более 320 тонн.

16 сентября

Наше наступление вновь оказалось неудачным. 6-й и 4-й гвардейские корпуса не добились никакого успеха. Южнее, 170-я дивизия провела операцию по овладению 1-м Эстонским поселком. Занимавший там оборону 951-й полк 265-й стрелковой дивизии насчитывал к 16 сентября 183 активных штыка.

Захват поселка должен был выполнить 391-й пехотный полк 170-й пехотный полк. Его 1-му батальону были приданы танки 66-го батальона. Атака немецкой пехоты началась в 12 ч по берлинскому времени. К 12 ч 30 мин немецкая пехота вышла восточнее северной части поселка. Одна рота пробилась сквозь него до северной части. Противник встретил сильное сопротивление западнее. Пока немцы последовательно не уничтожили встреченные очаги сопротивления, и не проделали проходы в минных полях, они не имели там продвижения.

Танки вместе с 1-м батальоном сначала вошли в поселок, а потом и прошли его вплоть до северной окраины. Левый фланг пробился на соединение с правым к 17 ч 20 мин. Немцы отмечали сильное сопротивление. В ходе боя они смогли восстановить старую линию фронта на этом участке. 951-й полк почти полностью погиб в бою. Командира и комиссара полка отправили под трибунал.

Некоторые подробности этого боя изложены в наградном листе Василия Федоровича Захарова, наводчика 45-мм пушки батареи старшего лейтенанта Перкаля. Его орудие было севернее поселка и прикрывало стыки между 941-м и 951-м полками.

Вот что сказано в наградном листе:

«Немцы, нащупав стыки между 941 и 951 сп в 12 ч 30 мин после двухчасовой артиллерийского подготовки и ожесточенной бомбежки с воздуха перешли в наступление по всей линии обороны… бросив основные силы на стык полков… В 12 ч 30 мин на батарею Тов. Перкаля двинулось до 150 человек вражеской пехоты при поддержке 5 танков. 11 бойцов во главе с лейтенантом Перкалем приняли неравный бой. По приказанию командира тов. Захаров, будучи наводчиком орудия, открыл огонь по танкам. 3 танка врага были подбиты. Затем тов. Захаров начал вести огонь картечь и осколочными гранатами по приблизившимся немцам. Немцы падали, как подкошенные, но они все ближе подвигались к батарее. Немцы выкатили на прямую наводку 75-мм орудие. Снарядом этого орудия была разбита одна из пушек батареи тов. Перкаля. В единоборство с немецким орудием вступила пушка т. Захарова и несколькими выстрелами заставило немецкое орудие прекратить огонь. Падали сраженные вражескими пулями и осколками один за другим героические артиллеристы, но тов. Захаров из своего орудия продолжал разить врага. Окончились снаряды. В живых осталось только 6 человек. Тов. Захаров вместе с бойцом Климовым вынули замок из орудия и закопали его в землю. Затем начали отстреливаться из винтовок и автоматов. Вскоре вышли все наличные винтовочные патроны, а погребок с последним мешком патронов находился в сторону немцев у землянок метрах в 50; там уже совсем рядом засели немцы. Тов. Захаров побежал за этим мешком…. Немецкие автоматчики, сидевшие у землянок открыли огонь…»

Захаров достал патроны, пытался вытащить своего раненного командира взвода, но тот застрелился. У него были оторваны обе ноги. Затем Захаров помог вытащить раненого командира батареи. За все это Захарова представили к награждению орденом Ленина. Поразительно, но награждали его за действия в крайне неудачном бою. Видимо, требовалось срочно поддержать моральный дух после неудач. Кроме того, к званию Героя Советского Союза представили и командира батареи 45-мм пушек Давида Лазаревича Перкаля.

Выход на старую линию обороны в районе 1-го Эстонского поселка позволял противнику вести прицельный артиллерийский огонь по дороге у Электропросеки и ставил под угрозу снабжение ударной группировки Волховского фронта. О том. что произошло в Москву сразу не доложили, сообщив об этом только на следующий день.

Активная подготовка к наступлению у противника заключалась еще и увязывании всех вопросов ведения боевых действий на уровне армия-корпус-дивизия. Так, начальник штаба 11-й армии отправился в штаб 26-го корпуса. Там он обсуждал с Водригом и командиром 121-й пехотной дивизии детали будущего наступления. Был утвержден его порядок на основе плана, выработанного 15 сентября. Далее состоялся разговор с Венглером, при том случился он как раз во время боя. Такие поездки, а они были частям явлением, позволяли немецким офицерам лично осмотреть поле боя, чтобы принять наиболее выгодное решение. Немецкая авиация сбросила за день более 450 тонн бомб.