![](/files/books/160/oblozhka-knigi-intellektualnaya-poziciya-2-220131.jpg)
Текст книги "Интеллектуальная позиция-2"
Автор книги: (ВП СССР) Внутренний Предиктор СССР
Жанры:
Политика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Известно, что высшие степени масонских посвящений доступны только при принадлежности к масонству предков претендента на протяжении нескольких поколений: это своего рода низкочастотный фильтр, препятствующий проникновению антимасонской агентуры на высшие ступени властной иерархии в системе. Действие его основано на том, что дети, внуки и прочие потомки первого поколения проникших в систему чужих агентов и диверсантов, будучи воспитанными в информационной среде системы, скорее всего уже будут лояльными к ней, а некоторые из них даже станут её убежденными сторонниками и активными деятелями в обществе.
Также известно, что со 2 по 33 степень иерархия пропускает всех получивших первую степень посвящения, вне зависимости от их этнической (или расовой, кровнородственной) принадлежности; выше 33 степени иерархия пропускает только евреев; выше 66 степени из числа евреев иерархия пропускает только раввинов (для повышения скрытности деятельности системы, некоторая часть раввинов, предназначенная для употребления в темную, должна оставаться вне системы посвящений, дабы с чистой совестью без лицемерия активно отрицать факт её существования). Это ещё один низкочастотный фильтр отстройки системы управления обществом через масонство от кровно и идеологически чуждого вторжения в иерархию с целью взятия её под контроль.
Что и как происходит на уровнях иерархии близких к 99 степени и выше, источники умалчивают. Те кто, неспособен измерять историческое время столетиями и тысячелетиями и не в состоянии посмотреть на жизнь национальных обществ и глобальной цивилизации на интервалах времени такой продолжительности с точки зрения хотя бы теории “автоматического управления”, развитой в её технических приложениях [91], то сказанное здесь о принципах организации регулярного масонства Запада, ему конечно покажется вздором, особенно если он не стремится к мировому господству сам, понимая недостижимость его в течение предстоящего ему срока одной человеческой жизни (или по иным причинам). Тем не менее, история помнит имена тех, кто стремился к мировому господству и пытался достичь его в течение срока жизни и .
Последнее качественно меняет дело: Необходимо только сместить акценты. Достижение мирового господства в течение срока человеческой жизни становится необязательным, поскольку господства должны достичь потомки-наследники зачинателей проекта; но в течение жизни каждого поколения подвластная область должна необратимо расширяться до самого момента завоевания безраздельного мирового господства. Последующим поколениям предстоит поддерживать устойчивость глобальной системы безраздельной власти.
При таком подходе к проблеме завоевания мирового господства описанная иерархия посвящений представляет интерес для устремившихся к мировому господству, поскольку принятая в ней система фильтрации при прохождении посвящений, работоспособна и обеспечивает при смене поколений защиту высших масонских должностей от вторжения противников или конкурентов (конечно, если те сами не действуют на основе более дееспособных систем организации коллективной деятельности в обществе); а статистически редкие одиночки противостоять ей не могут, поскольку в своем большинстве имеют дело только с её внешне видимыми фрагментарными проявлениями и не видят её в целом.
Каждому поколению участников, описанная система в её устойчивом применении в преемственности поколений[92], создает – на всем протяжении их жизни – “уверенность в завтрашнем дне”[93]. Какой бы конкретный смысл они ни вкладывали в эти слова, но при устойчивом осуществлении проекта завоевания мирового господства они год от года живут лучше, чем прежде в избранном ими смысле слова “лучше”, поскольку пребывают на вершине социальной пирамиды в безраздельно подвластной им расширяющейся области, становящейся по существу их вотчиной, в которой они управляют распределением доступного продукта и свободного времени. Это и создает уверенность в завтрашнем дне на протяжении всей жизни каждого из членов преемственной в поколениях команды, что во многом обеспечивает им психологический комфорт и непреходящее “житейское счастье” в некотором смысле этих слов, в зависимости от клановой принадлежности каждого и соответствующих клану степеней посвящения.
И даже если литература, из которой взято ранее приведенное описание, содержит и заведомо ложную информацию, то ложь относится уже к мелким “секретным” деталям, до которых так охоч суетливый поверхностный ум, пропуская главное – осуществления всемирного жидомасонского заговора, которые лежат почти открыто, но вне понимания толпой их функционального предназначения и значимости в жизни непосвященного большинства.
Если у кого-то встает вопрос о том, почему принадлежность к еврейству, а евреев к раввинату являются необходимыми санитарными рубежами системы масонских посвящений (т.е. почему не масонство, а жидомасонство; а среди жидомасонства раввиномасонство?), то ответ на этот вопрос состоит в том, что масонство Запада осуществляет не неопределенную религиозно-этическую “деятельность вообще”, как об этом сообщает “Энциклопедический словарь”, а вполне определенную деятельность в масштабах планеты по осуществлению библейской доктрины построения единого глобального расово-”элитарного” государства. Хозяева Библии – зачинатели проекта завоевания мирового господства методом культурного сотрудничества (и их наследники) – роль расовой “элиты” отвели евреям (жили в каменном веке рядом с алчными иерархами Египта), а роль “интеллектуальной элиты” расы господ отвели раввинату (в кланы которого вошли сами [94]). Все остальные должны либо быть лояльными к этой системе и обслуживать её как в целом, так и иерархически высшие общественные группы в особенности, либо подлежат уничтожению, как недостойные “совершенства” [95] такой социальной пирамиды.
Это – открыто лежащая “тайна” социологии, вероучения религиозных и светских культов в региональной цивилизации библейского Запада. Эта “тайна” представляет собой своего рода “невидимые грабли” [96], об которые разбили свои головы многие из благонамеренных политиков и простых людей в течение примерно трех последних тысячелетий.
Кто является хозяевами Библии и системы управления обществом в целом, включая и библейскую расу “господ” и раввинат (её интеллектуальную “элиту”), естественно, в Библии не сказано. Вопрос об идентификации этого коварного “Никто” [97], действующего в Истории уже несколько тысяч лет, хронологически лежит в добиблейских временах и не входит в тематику настоящей работы, хотя некоторые стороны этой темы и были затронуты при рассмотрении Синайского “турпохода” древних евреев.
Когда среди идеалов масонства называется «мирное объединение народов», то с одной стороны это – благообразный камуфляж и наркоз для привлечения в масонские структуры бездумно-доверчивой благонамеренной массовки, от безделья и скуки не знающей чем заняться; а с другой стороны это не совсем ложь, поскольку управляемые военные вспышки – это эпизоды, а не системное средство непрерывного применения. И потому их можно списать на деятельность некой “нелегитимной черной ложи”, и такому объяснению поверят подавляющее большинство лопухов в легитимном масонстве низших степеней посвящения. Системным же средством непрерывного применения является не грубая военная сила, а организованное трансрегиональное ростовщичество, предписанное евреям Библией (Второзаконие, 23:19, 20), однонаправленно перекачивающее платежеспособность из общества в корпорацию ростовщиков-заимодавцев. То есть Библия (что и отличает её от “Майн Кампф”, чей сатанизм для большинства не вызывает сомнений) – это не доктрина силового завоевания мирового господства, а доктрина скупки еврейством мира (вместе с легковерными, не желающими жить своим умом) на основе ростовщического господства над финансами в глобальных масштабах (Второзаконие, 28:12; Исаия, 60:10 – 12). Так что речь действительно идет о «мирном», в указанном смысле, объединении человечества в ростовщическом ярме довлеющего надо всеми наднационального глобального расово-”элитарного” государства.
Поскольку масоном на Западе можно стать и быть только пройдя посвящение и обретя тем самым легитимность в качестве масона определенной степени, то попытка интерпретировать приведенную сказку дервишей об Абд аль-Кадире, шейхах и погонщиках в масонской и околомасонской психологии статистически предопределенно возможна исключительно вторым способом: погонщики – высшие иерархи по отношению к шейхам-суфиям; или же они представители параллельной системы посвящений – “спецконтроля за спецнадзором” (своего рода “прокуратура” и “тайная полиция” в системе «разделения властей» внутри масонства).
Если же человек (не являющийся масоном) обладает знаниями, пониманием, способностями, соответствующими определенным стандартам масонских степеней посвящения, то для масонства он – ничто. Его следует употреблять “в темную” (в обход контроля его сознательного понимания целей и способов обращения с ним), если он избегает легитимного посвящения; он – самозванец (само-чинный узурпатор) в том случае, если ведет себя нелояльно к системе, и потому подлежит уничтожению [98]; а если он, даже пройдя посвящение, умышленно или по непониманию её сути (по своей благонамеренности) противоборствует легитимной масонской деятельности, то он также подлежит нейтрализации вплоть до физического уничтожения, истинные причины которой маскируются сопутствующими легко видимыми обстоятельствами [99].
Иначе складываются отношения среди суфиев. В книге “Суфизм” (Москва, “Клышников, Комаров и К”, 1994) Идрис Шах пишет:
«Суфием может оказаться ваш сосед, человек, живущий напротив вас, или ваша служанка; суфии могут быть богачами или бедняками, иногда они становятся затворниками.
Сторонний наблюдатель не может осуществить полноценное исследование суфизма, ибо оно предполагает непосредственное участие, подготовку и опыт. Суфии написали громадное количество книг применительно к различным обстоятельствам, поэтому подчас они кажутся противоречащими друг другу и не могут быть понятыми непосвященными также еще и потому, что обладают скрытом смыслом. Чаще всего посторонние изучают их весьма поверхностно.
Одна трудность в попытках подхода к суфизму с помощью суфийских произведений, написанных на Востоке, была замечена многими учеными, предпринимавшими такие попытки, в том числе и проф. Никольсоном, который много работал, чтобы понять и сделать доступной Западу суфийскую мысль. Публикуя отрывки из некоторых суфийских произведений, он признает, что “очень большое количество этих произведений являются совершенно особыми уникальными, поэтому подлинный их смысл открывается лишь тем, кто обладает ключом к шифру, в то время, как непосвященные понимают все либо буквально, либо вообще ничего не понимают”.[100]» – с. 40, 41.
В этом контексте “суфий” и “посвященный” – синонимы, вследствие чего из приведенного отрывка возможно понять, что необходимо пройти систему обучения суфийскому образу мировосприятия, мышления и выражения мыслей, после чего станет доступным полнота смысла суфийской литературы. И это возможно отождествить с системой масонских посвящений и придти ко мнению, что суфизм, как внутриобщественная система (система – носитель информации), по принципам построения аналогичен регулярному масонству Запада, отличаясь от него в деталях: количеством ступеней в иерархии, организацией фильтрации непригодных при переходе к высшим степеням посвящения и, возможно, концепцией внутриобщественной деятельности [101].
Но далее Идрис Шах пишет: «В обычной жизни некоторые формы понимания становятся доступными благодаря опыту. Человеческий ум является тем, что он из себя представляет, отчасти вследствие влияний, которым он подвергается, а также своей способности использовать эти влияния. Взаимодействие между влиянием и умом определяет собой качества личности. Суфии сознательно подходят к этому нормальному физическому и ментальному процессу[102]. Это приводит к более эффективным результатам; “мудрость” становится постоянной и не зависит больше от времени, эпохи и случая. «…»
По всем вышеупомянутым причинам было бы бессмысленным пытаться излагать суть суфийского мышления и деятельности в обусловленной или упрощенной форме. Абсурдность таких попыток суфии сравнивают с “поцелуями через посредника”. Суфизм может быть естественным (спонтанным), но он является также частью высшей формы эволюции человечества, причем сознательной формы. В тех обществах, где суфизм не проявлял себя именно в такой сознательной форме, не существует способов адекватной его передачи. С другой стороны, почва для такой передачи (частично литературной, частично описательной, частично наглядной и т.д.) уже подготовлена в других местах.
«…»
Упрощенного суфизма не существует, более того, он ускользает от тех неустойчивых людей, которые могут быть уверены в том, что им удастся понять его, постичь что-нибудь “духовное” с помощью того, что на поверку оказывается грубой и неэффективной способностью к восприятию. Не смотря на всю крикливость таких людей (а они часто оказываются именно такими), едва ли они вообще существуют для суфиев. «…» Суфизм предназначен не для особой части общества [103], ибо такой части просто не существует [104], но для определенной способности, скрытой в людях. Суфизм не существует там, где люди не активизируют в себе эту способность. Он содержит в себе и “суровую” и “мягкую” реальность, разлад и гармонию, яркий свет пробуждения и мягкую темноту стремления ко сну.» – “Суфизм”, с. 41, 42.
И на странице 49: «… суфий видит суфийское учение и вступает с ним в контакт в условиях любой культуры, подобно пчеле, которая собирает мед из разных цветов [105], но сама в цветок не превращается.»
Комментарий этой обширной цитаты начнем с главного: Человек способен понять и выразить суть суфизма в меру того, насколько он сам обладает качествами суфия.
Является он естественным (спонтанным, как пишет Идрис Шах) суфием, не прошедшим обучения и посвящений, или он является обученным суфием, для самих людей, обладающих качествами суфиев, – значения не имеет.
То есть в суфизме нет масонской проблемы легитимизации и нарушений легитимности самочинством непосвященных: если человек обладает качествами суфия, то суфизм объективно выражается в его жизни и деятельности и это видно другим суфиям (но не видно возомнившим себя суфиями без действительных к тому оснований); если не обладает, то вопреки громогласным заявлениям о своей приверженности суфизму, отсутствие качеств суфия у болтуна видно другим суфиям и они относятся к нему как к пустому месту или назойливо крикливому говорящему попугаю, – в зависимости от обстоятельств.
Если же кто-то настаивает на значимости факта легитимности посвящения для суфизма, то он не суфий, а масон в случае, если сам прошел посвящение; или же самонадеянный дурень и употребляется масонством в темную, если не прошел посвящения.
Это безразличие суфизма к масонской проблеме легитимности ясно видно и из сказки “Плотина”, приведенной Идрис Шахом в упомянутом сборнике “Сказки дервишей”. В ней речь идет о вдове и её детях. Как общеизвестно в определенных кругах, одно из иносказательных самоназваний масонов – «дети вдовы». Сюжет сказки в том, что некий тиран притесняет детей вдовы. Старший из братьев покидает семью и родные места, но не забывает о них. Обретя на чужбине определенное положение и способность поддержать свою семью, он оказывает братьям помощь через посредников-купцов, чьи караваны он посылает на свою родину. Проходят годы, прежний тиран умер, и старший брат возвращается к семье. Но младшие братья уже забыли его, и потому не признают своего брата. Они не верят, что он – их брат; не узнают в его описаниях свою мать, облик которой стерся из их памяти; не верят, что караваны купцов, обслуживанием которых они жили всё время до его возвращения, посылал он, таким образом оказывая помощь им опосредованно (чтобы избежать гнева тирана).
Старший брат предлагает им начать восстановление плотины, чтобы оросить и благоустроить землю, на которой они живут, а они отвергают это предложение и говорят, что будут ждать как и прежде прихода караванов, и не верят, что караваны больше никогда не придут, потому что их некому больше посылать в этот край. Тем временем новый тиран намеревается сызнова поработить братьев, по существу бездумно домогающихся от их старшего брата предъявления , отрицая всё то, что он для них сделал через своих посредников.
Из сказки вывод один: очень уж тупые, самонадеянные и упрямые «дети вдовы», упорно домогающиеся видимых “свидетельств легитимности”, не выходящих за пределы их ОГРАНИЧЕННОГО представления о Мире, невзирая на свидетельства самой жизни, даже когда над ними нависла угроза новой беспощадной тирании.
Свидетельства “легитимности”, выходящие за пределы их ограниченного представления о Мире они отвергают, трусливо и лениво избегая вдаваться в их существо [106]. На роль же старшего брата в иносказании этой сказки претендент один – суфизм; вдова и тираны также являются иносказательными образами исторически реальных явлений в жизни человечества в целом, а также и в жизни многих национальных обществ.
Сказанное о понимании и выражении суфизма людьми относится и к настоящему тексту: он настолько выражает суть суфизма и его особенности в сравнении с регулярным масонством Запада, насколько его авторы сами обладают качествами суфиев. Понят настоящий текст может быть вне осознанного следования суфиев также ровно настолько, насколько не-суфий, столкнувшись в жизни с суфийской тематикой, способен вообразить в себе иную – суфийскую культуру мировосприятия, мышления, выражения мыслей, и внешне видимой деятельности, после чего сравнить её со своей прежней личностной культурой мировосприятия, мышления, выражения мыслей и деятельности.
Как можно понять из книги Идрис Шаха, способов ко вхождению в суфизм два:
· обучение под руководством действительного суфия («Обучать суфизму может только суфий, а не теоретик и не интеллектуальный толкователь» – “Суфизм”, с. 97);
«Человек развивается независимо от того, знает ли он об этом или нет. Жизнь едина, хотя в некоторых своих проявлениях она и кажется инертной. Если вы живете, значит вы учитесь. Те кто учится с помощью сознательных попыток научиться чему-либо, лишают себя возможности научиться тому, что дается им, когда они находятся в своем обычном состоянии. Некультурные (т.е. не обученные: наша вставка) люди часто обладают некоторой долей мудрости, потому что они не препятствуют влияниям самой жизни» – “Суфизм”, с. 343.
Короче: мудрость человека обусловлена не культурой, не образованием-обучением, а тем, насколько он сам не препятствует умудряющему влиянию жизни на него, в каких бы конкретных формах это умудряющее влияние жизни на него ни протекало.
Но второе – приводимый Идрис Шахом ответ одного из суфийских шейхов-учителей на просьбу пришельца стать его учеником. И в сборнике “Сказки дервишей” также содержатся истории, сюжет которых начинается внешне видимым отказом или отговоркой какого-либо суфия обучать пришельца, а завершается тем, что человек, некогда получивший отказ, со временем сам став суфием понимает, что именно с внешне видимого отказа или отговорки учителя и началось его целенаправленное обучение суфизму самой жизнью (“Торговля мудростью”).
Из такого рода реальных и сказочных сюжетов, содержащих отказы и отговорки суфийских учителей начать обучение суфизму кого-либо из пришельцев, можно понять, что и суфийский учитель – тоже часть самой жизни, в которой человек естественным образом способен войти в суфизм и сам.
И если человек – по своей отсебятине – : осмысляет происходящее как в его душе (в его внутреннем психическом мире), так и вокруг него (в физическом общем всем мире), то он естественным образом продвигается в своем развитии к суфизму. Вопрос только в сроке времени, по истечении которого он очнется в жизни в качестве истинного суфия. Максимум, что может сделать учитель в таком понимании вхождения в суфизм: указать ученику те моменты, когда тот – расщепившись своей душой – сам себе подставляет подножку или берет себя же за глотку и перекрывает кислород, чем и сдерживает свое продвижение в направлении стать суфием; либо же, будучи одержим собственной амбициозностью, упорствует и продвигается в противоположном от суфизма направлении.
Пример отношения суфиев к такого рода упорствующим в собственной амбициозности Идрис Шах приводит и в книге “Суфизм”:
«Однажды на Ближнем Востоке я стал свидетелем того, как один иностранный оккультист настойчиво расспрашивал суфийского шейха, страстно желая узнать, как он мог бы отличить суфийского учителя от обычных людей, и есть ли у суфиев какие-либо мессианские легенды, предвещающие возможность появления Руководителя, который сумел бы вернуть людей к метафизическому знанию. Шейх сказал: “Вам самому уготовано стать таким руководителем, и восточные мистики сыграют важную роль в вашей жизни. Не теряйте веру.” Позднее он повернулся к своим ученикам и сказал: “Он только за этим и приходил. Разве можно отказать ребенку в конфетке или доказывать лунатику, что он ненормален? В наши функции не входит воспитание невоспитуемых. Если человек спрашивает: “Как вам нравится мой новый пиджак?” – вы не должны отвечать, что он выглядит ужасно, если не можете подарить ему более хорошую вещь или привить хороший вкус в выборе одежды. Некоторых людей невозможно обучать.”»
По существу же шейх-суфий направил западного оккультиста-искателя [107], преисполненного самомнения, по пути, на котором тому предстояло одно из двух:
· либо одуматься в борьбе с порождениями собственной его мессианской амбициозности и действительно стать скромным руководителем других людей;
· либо тот обречен был свернуть себе шею, если не одумается своевременно и не избавится от своей гордыни и притязаний на деятельность превыше своих реальных возможностей.
На наш взгляд, указанный процесс отрезвления оккультиста, искателя приключений, можно было бы ускорить, если бы суфий сказал ему , а не подыграл бы отстраненностью иносказания горделивой амбициозности пришельца, охочего до “элитарной” мистики.
То есть, хотя способов вхождения в суфизм два, но суть их одна и та же – обучение жизнью как таковой во всей её полноте. Каждый жизненный факт, с которым сталкивается человек – предложение (в “грамматическом” смысле этого слова) некоего Языка, обращенное к нему лично его Наивысшим Учителем – Богом. Вся жизнь – Язык, на котором Вседержитель обращается к каждому из людей, обучая их. Именно в этом и состоит суть язычества, в этом – языческие верования.
Тот, кто назовет это идолопоклонством или многобожием – либо запутавшийся в жизни человек, которому необходима сторонняя помощь, – либо злодей, которому вряд ли что внешнее поможет, если он не одумается сам. Но во всяком из двух случаев, он – извратитель естества человеческой культуры и инструмент порабощения свободных людей. Чтобы скрыть эту поработительную сторону дела – иерархия византийских толкователей Библии на Руси и навязала понимание слова “язычество” в качестве синонима идолопоклонства, многобожия, первобытной магии и т.п. неуместного в жизни человека (и человечества в целом) суеверия.
Соответственно показанному, арабскому слову “суфизм” и связанным с ним текстуально и исторически другим словам, толковать которые на свой манер замучились западные интеллектуалы от эзотеризма регулярного масонства, есть : ЯЗЫЧЕСТВО.
Переход к родному языку по восстановлении истинной смысловой нагрузки слова “язычество” заметно упростит понимание всего дальнейшего изложения, да и самой жизни.
Хозяева регулярного масонства библейского Запада нетерпимы не к многобожию или идолопоклонству, а именно к язычеству (в указанном смысле этого русского слова) – как к естественной внутриобщественной основе развития цивилизации. Идолопоклонство и поклонение кому угодно, только не Богу, они как раз и поощряют, поддерживая культы рукотворных идолов и обожествленных личностей людей – в прошлом; а политических лидеров и прежде них идолов массовой культуры (звезд эстрады, кино и спорта) – в настоящем: и в этом выражается их сатанизм и противление Богу. Вводя других в извращенные религии и культуры они стремятся эксплуатировать в отношении них Божеское попущение.
Всякое искоренение истины нуждается в некоторой благообразной маскировке, “оправдывающей” извратителей и обманывающей коротко и поверхностно мыслящую массовку. И искоренение язычества хозяевам библейской цивилизации Запада в ходе строительства глобального расово-”элитарного” государства неудобно проводить открыто и прямо. Но поскольку идолопоклонство и многобожие – действительные ошибки одного из прошлых этапов в историческом развитии язычества в культуре нынешней цивилизации, то поэтому осатанелыми хозяевами Библии принята стратегия устранения язычества, как естественного общественного явления и генетически предопределенной психологической культуры человека, под видом борьбы с идолопоклонством и многобожием – действительными пороками языческого мировоззрения прошлого.
Сказанное можно текстуально показать непосредственно в самой Библии. В её состав не входит текст, который прямо и без обиняков назывался бы: Благая весть Миру Иисуса Христа. В Библию входят только четыре “евангелия”, смысл какого греческого слова “просветители славянства” не пожелали выразить русским языком. Если это сделать и подставить русский словесный эквивалент в текст Нового Завета, то и получится «Благая весть», но однако не от Иисуса Христа, а “от Матфея”, “от Марка”, “от Луки”, “от Иоанна”: то есть подлог Благой вести Миру Иисуса Христа неким её заменителем – очевиден.
Если бы слова «Благая весть» изначально подставить вместо слова «евангелие» в переводы канона Нового Завета на русский, то читатель довольно скоро задумается: Где же она – эта самая Благая весть и в чём её смысл? Реально же этого не сделано и под непонятным именем “евангелий” содержатся четыре кратких биографических справки о жизни и деятельности среди людей Иисуса Христа, которые молчаливо отождествляются с самим Учением Христа как таковым. Биографические справки, конечно, кое-что цитируют из того, что Свыше Говорилось Миру через Христа, но не излагают этого во всей полноте сказанного; а главное – в них Благую весть Христа сопровождают отсебятина и цензурные изъятия, внесенные редакторами канона “священного” писания и “святоотеческого” преданий каждой из множества враждующих библейских церквей.
Ответ на вопрос, куда дели Благую весть Миру Иисуса Христа как таковую? – однако не остается повисшим в воздухе в реальной истории. Церкви имени Христа отвергли её, но она сохранилась в качестве апокрифа, название которого можно выразить по-русски так: «Благая весть Миру Иисуса Христа в изложении ученика Иоанна[108]».
Из него можно понять, что Иисус не искоренял язычество, как в этом пытаются уверить людей библиисты и как это более тысячи лет делает на Руси пришлая иерархия книгочеев в лице доморощенных её посвященных, а учил истинному безошибочному язычеству: