Текст книги "Основы социологии. Часть 3. Книга 2. (Главы 10 - 11)"

Автор книги: (ВП СССР) Внутренний Предиктор СССР

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

10.7. Система образования[198]198
  См. также работы ВП СССР «Нам нужна иная школа» и «“Сад” растёт сам?..».


[Закрыть]

Система образования, представляющая собой одну из сфер профессиональной деятельности в цивилизованных обществах, в толпо-«элитарных» культурах служит воплощению в жизнь:

·  трёх взаимосвязанных принципов, которые были изложены в конце раздела 10.6.4;

·  а так же и интегрального – главного – осмысленное адекватное восприятие жизни общества как биологически-социальной системы должно быть заблокировано для подавляющего большинства людей, что позволяет заправилам толпо-«элитаризма» собирать из индивидов «социальные механизмы», которые работают на осуществление возлагаемых на них целей, не осознаваемых ни их участниками[199]199
  Примером тому деятельность банковской системы и юридической корпорации.


[Закрыть], ни подавляющим большинством окружающих.

Этот факт признаётся и некоторыми «независимыми» социологами, далёкими от поисков и воплощения в жизнь альтернативы толпо-«элитаризму». Так «Новые Известия» в номере от 29 января 1998 г. опубликовали интервью Юрия Коваленко с французскими социологами Моник и Мишель Пенсон под заглавием «Элита: честь нации или каста жрецов?».

«—Что же такое нынче элита? Ум, честь и совесть нации или клан, который преимущественно блюдёт собственные интересы?

– Прежде всего существует не одна элита, а несколько – экономическая, интеллектуальная, политическая, административная и т.д. Как социологи мы не любим слово «элита», которое имеет позитивный смысл. Элита предполагает принадлежность «к лучшим из лучших». Мы предпочитаем говорить о социально доминирующем классе».[200]200
  Т.е. в отличие от многих отечественных социологов и политических аналитиков, пытающихся разграничить некую «настоящую элиту» и «псевдоэлиту» (см. выдержки из статьи С. Вальцева «Элита и господство», приведённые в разделе 9.1), французские социологии (по крайней мере те, которые дают интервью) осознают запрограммированную общим развитием культуры неоднозначность значения слова «элита», вследствие чего предпочитают пользоваться иными терминами, определённость понимания которых более гарантирована.


[Закрыть]

Далее сообщается, что:

«Во французской системе наследственная элита старых буржуазных и аристократических семей, которые занимают ключевые места в обществе и в государстве, как бы сливается с элитой, которой удалось с помощью дипломов[201]201
  Имеются в виду дипломы Национальной школы администрации (ЭНА), Института политических наук и некоторых других наиболее «престижных» высших учебных заведений Франции.


[Закрыть] совершить социальное восхождение. Между двумя элитами возникает солидарность[202]202
  О порочно-нравственном источнике возникновения этой «солидарности» см. раздел 9.2.


[Закрыть]. Они действуют не то чтобы на мафиозной основе, но занимаются лоббированием, взаимной поддержкой несмотря на возникающие порой идеологические разногласия».

Надо иметь в виду, что всякая ветвь социологии всегда концептуально обусловлена. Кроме того в стабильно существующем на протяжении нескольких поколений толпо-«элитарном» общественном укладе всякая ветвь легитимной социологии обслуживает в русле господствующей концепции управления один или несколько общественных классов, но не всё общество в целом: в марксизме это явление было названо «партийностью науки», которая наиболее ярко проявляется именно в обществоведческих науках и менее ярко – в естествознании и его прикладных отраслях. Вследствие концептуальной обусловленности и «партийности» официально признаваемая в государстве социология, будь то социология правящего режима либо социология признаваемой системой «оппозиции», соблюдает «приличия», принятые в этом общественном укладе, вследствие чего на некоторые вещи социология только намекает (знающие поймут и намёки, а кто не понял – «тому и не надо»), а о некоторых – просто умалчивает, будто их нет вовсе, и даже не желает их видеть в упор, когда на них указывают «посторонние».

Именно из этой особенности официально признаваемой в государстве социологии и возникают обороты речи типа «не то чтобы на мафиозной основе», поскольку быть «мафиози» в среде легитимной «элиты» почитается «неприличным», и кроме того – «элита» предпочитает не подавать себя остальному обществу как мафиозную группировку, под властью которой живёт общество и отличающуюся от криминальных мафий только тем, что она обладает легальным статусом «элиты» и паразитирует на общественно полезных видах деятельности, а не строит свой бизнес на заведомо криминальных. Соответственно для обозначения по существу мафиозного характера деятельности представителей наследственных и дипломировано приобщённых «элит» подыскиваются «политкорректные» слова, не имеющие в обществе порицающего смысла: «лоббирование», «взаимная поддержка» и т.п. Но взаимная поддержка без каких-либо публичных деклараций о ней характерна в толпо-«элитарных» обществах прежде всего для деятельности мафий, порицаемых официальной правящей «элитой». Поэтому, если сдёрнуть саван «светски учтивых» выражений, не оскорбляющих чьего-либо персонального самомнения, то французская социология в приведённом выше фрагменте по существу признала кланово-мафиозный характер власти во Франции.

И соответственно «элита», не являясь ни «честью нации», ни «частью нации» («элитарии» – зарвавшиеся отщепенцы от своих народов), не способна состояться в качестве жречества – именно в силу своих эгоизма и более или менее ярко выраженной кастовой замкнутости от остального общества.

«– Разве во Франции элита не объединяет действительно лучших?

– Это не так. Нельзя сказать, что в её состав входят самые умные, самые образованные, самые культурные, которые стоят выше всех остальных. Французская система образования, вместо того, чтобы давать равное образование всем, занимается отбором. В результате в лучшие высшие школы почти не попадают дети из низов (выделено жирным нами при цитировании). Тут одно из двух. Либо такие дети идиоты – и это возможно: так думают некоторые, хотя мало кто об этом вслух говорит[203]203
  Это было бы даже не столько «неполиткорректным», сколько неуместным, поскольку спровоцировало бы интерес в обществе к проблеме и вызвало бы обоснованные возражения, реализация которых в практической политике сделала бы существование прежней толпо-«элитарной» системы внутриобщественных отношений людей и социальных групп невозможной.


[Закрыть]. Либо существует проблема организации образования, которая не основывается на равенстве. Игра сделана заранее, всё предопределено, и только считанные единицы из народа пробиваются в престижные учебные заведения» (выделено курсивом нами при цитировании).

Однако французские социологи высказывают оба мнения (о причинах селекции учащихся и о предопределённости результатов отбора) в предположительно-гипотетической форме, уклоняясь от ответа на вопрос, истинно каждое из них либо ложно. Также обратим внимание на то обстоятельство, что последняя фраза в приведённой цитате означает:

Система образования в толпо-«элитарном» обществе – одна из многих системообразующих «игр с ненулевой суммой».

Кроме того отметим, что, признав систему образования в качестве одной из «игр с ненулевой суммой», в цитированном интервью французские социологи не вдаются в рассмотрение качества той науки[204]204
  Её концептуальной обусловленности, функциональности, порождаемой ею системы «игр с ненулевой суммой» – всего того, о чём речь шла в разделе 10.6.


[Закрыть], на основе которой построена система образования во Франции вообще, и образования для «элиты», в частности. Это замалчивание проблемы или неспособность осознать её профессиональными социологами только усугубляет положение и перспективы общества.

Далее в упомянутом интервью сообщается, что во Франции, как и в других «развитых странах», только дипломы всего нескольких наиболее престижных вузов открывают путь не в пресловутый «средний класс», который в них относительно многочисленен, а в «высший свет» – относительно малочисленную «элиту», в пределах которой все, если и не знают друг друга лично, то хотя бы слышали и помнят друг о друге.

Т.е. в силу особенностей памяти подавляющего большинства людей социальная «элита» в любом государстве – это сообщество численностью не более 200 человек вне зависимости от численности населения страны[205]205
  То же касается региональных и местных «элит»: предел численности – не более 200 человек, из числа которых некоторое количество может признаваться на всяком вышестоящем уровне «элитарности» его представителями в качестве членов соответствующей «элиты», а может и не признаваться. И так далее вплоть до некой глобальной «элиты» – так называемого «мирового сообщества», т.е. некой транснациональной социальной группы, существующей параллельно национальным обществам.


[Закрыть] .

По существу приведённая характеристика Пенсонами системы образования как «игры с ненулевой суммой» подтверждает ранее весьма деликатно высказанное ими мнение о кланово-мафиозном характере «элитарной» власти во Франции. Но при этом надо понимать, что толпо-«элитаризм» во Франции – только один из ликов толпо-«элитарной» культуры, царящей почти что во всём мире, и потому всё сказанное в приведённых фрагментах интервью о системе образовании как о факторе воспроизводства толпо-«элитаризма» в преемственности поколений – справедливо и по отношению к системам образования всех толпо-«элитарных» обществ, хотя в каждом из них есть своя специфика.

Но это же интервью обличает и мафиозный характер официально признаваемой государствами социологии в толпо-«элитарных» обществах. В частности, социология из пустой болтовни на темы о социальных проблемах, которые никто из правящих «элитариев» не собирается решать и не способен решить в практической политике[206]206
  Даже если он нравственно готов к этому, то его социологические представления сформированы той концептуально обусловленной наукой, которая предназначена для решения других задач, а не для выявления и разрешения такого рода проблем. Кроме того, практическая политика – дело коллективное, и потому воплощение какой-либо идеи в политику требует, чтобы она стала достоянием достаточно широкого круга людей как в государственном аппарате, так и в остальном обществе. Т.е. решение веками не решаемых проблем толпо-«элитаризма» требует, чтобы на основе альтернативной социологии, сформировался социальный слой, который будет решать эти проблемы, действуя во всех сферах жизни общества по своему разумению волевым порядком.


[Закрыть], преображается в жизнеречение (см. раздел 8.5), если по выявлении каких-то неопределённостей (а равно проблем[207]207
  В русском языке слово «проблема» – заимствование. Однако это не значит, что предки были глупы и не понимали значимости выявления «проблем» и их разрешения в жизни, но потом, позаимствовав слово «проблема» из зарубежья, продвинулись в своём миропонимании.
  В простонародной речи до настоящего времени сохранились следы того, что значимость проблем и их разрешения предки понимали, но выражали своё понимание в иной лексике, ныне малоупотребительной. Есть устойчивый просторечный оборот «эка незадача…», который эквивалентен по смыслу нынешнему «есть проблема…».
  «Незадача» по своей сути – «незаданность», т.е. совокупность неких неопределённостей. Если неопределённости, составляющие «незадачу», осознаются как возможности выбора из множества определённых альтернатив, то «незадача» становится «задачей» – определённостью исходных данных и определённостью целей, которые желательно воплотить в жизнь при решении «задачи» на основе предложенных исходных данных.
  В таком исходном – управленчески грамотном – значении слово «задача» сохранилось в наши дни только в учебниках и задачниках: задача в них – совокупность исходных данных + пожелание о том, что требуется сделать на основе этих исходных данных.
  Т.е. в понимании на основе русского языка сначала выявляется «незадача», на следующем этапе она переводится в разряд «задач», а потом задачи – решаются либо признаётся факт невозможности их решения и «незадача» переосмысляется заново: это процесс выявления неопределённостей и их разрешения.


[Закрыть]) в общественной жизни, социологи переходят к разрешению выявленных неопределённостей (а равно проблем) ко благу общества.

В рассматриваемом нами случае это предполагает выбор одного из двух в качестве истины:

·  либо дети простонародья (и не только во Франции, но во всех странах мира) действительно в своём большинстве – прирождённые идиоты, вследствие чего система образования и вынуждена повсеместно осуществлять выбор претендентов для подготовки к учёбе в наиболее «престижных» вузах, в результате чего и возникает «настоящая элита» всякой нации;

·  либо система воспитания и образования как семейного, так и школьного, действующая ныне во Франции, на Западе в целом и в любом толпо-«элитарном» обществе, делает из большинства родившихся младенцев идиотов не бесцельно, а целенаправленно – воспроизводя таким способом в преемственности поколений «элитарный» статус космополитичной «элиты» и её хозяев, а также и «элитарный» статус национальных «элит», лояльных проводимой в жизнь концепции глобализации, т.е. библейскому проекту порабощения человечества от имени Бога.

В действительности имеет место и то, и другое.

Факторы культуры, под властью которой живёт простонародье в толпо-«элитарных» обществах, таковы, что биологическое вырождение некоторой части населения в преемственности поколений – реальный факт, запрограммированный господствующей культурой как информационно-алгоритмической системой: алкоголь, табак, прочие наркотики, нездоровые во всех смыслах условия труда и жизни «социальных низов» и, тем более, «отбросов общества» – делают своё дело, в силу чего полноценные учебные программы просто неподъёмны для биологически ущербных детей, ставших жертвами этих факторов на уровне генетики.[208]208
  В связи с этим отметим, что в конце 1950‑х – 1960‑х гг. в СССР на город с население 200 000 человек хватало одной школы для умственно отсталых детей. В 1990‑е одной школы уже не хватало и потребность в них продолжает нарастать… Основная причина этого – алкоголизм и «культурное питиё» родителей.


[Закрыть]

Но наряду с этим система образования действительно ориентирована на воспроизводство «элиты» и недопущение в «элиту» тех, чьё приобщение к «элите» по каким-либо причинам признаётся неуместным исторически сложившейся отчасти властной «элитой». При этом один из аспектов функционирования системы образования в толпо-«элитарном» обществе:

·  возбуждение мотивации к учёбе у одних и

·  подавление мотивации к учёбе у других.

Понятно, что если даже очень одарённый учащийся не мотивирован на учёбу, то спустя некоторое время по контрольным показателям освоения учебной программы он будет неотличим от прирождённого идиота, в принципе не способного освоить эту учебную программу. В этом случае вопрос о его дальнейшем обучении в сильном вузе, образовательные программы которого позволили бы раскрыться его одарённости в полной мере, даже не будет вставать: нет предмета для разговора – потенциальный гений опущен до уровня идиота, и тем самым вакансии в «престижных» областях деятельности сохранены для отпрысков «элитариев», и таким образом задача воспроизводства толпо-«элитаризма» в преемственности поколений успешно решена за счёт некоторой части населения на этапе мотивации детей к учёбе…

Если же отвергнуть толпо-«элитаризм» в качестве нормы бытия человечества, высказанная выше определённость в ответе на вопросы о биологической полноценности выходцев из простонародья и отборе кандидатов системой для дальнейшей учёбы сразу же ставит человека перед другими, не менее важными вопросами:

·  Что необходимо сделать, чтобы в последующих поколениях люди в большинстве своём не рождались идиотами, поскольку общество идиотов обречено на самоуничтожение?[209]209
  То же касается и глобальной цивилизации на «планете индиотов»: см. Станислав Лем, «Звёздные дневники Ийона Тихого. Путешествие 24» (одна из ссылок – http://lib.web-malina.com/getbook.php?bid=2821).


[Закрыть]

·  Что необходимо сделать, чтобы система воспитания и образования не превращала в полноценных идиотов вполне нормальных от рождения людей?

Но после перехода к открытому обсуждению в обществе такого рода проблематики, мафиозно правящая «элита» сразу же прекратит финансирование социологов, обратившихся таким образом к нежелательному для «элиты» жизнеречению; а их социология сразу же утратит статус «науки» и перестанет быть официально признаваемой государством в таковом качестве: ведь это же для «элитариев» очевидно – «чумазый не может…»[210]210
  Фраза из фильма Н.С. Михалкова «Неоконченная пьеса для механического пианино». Сценарий фильма основан на произведениях А.П. Чехова: «Пьеса без названия», а также на рассказах – «В усадьбе», «Учитель словесности», «Три года», «Моя жизнь». В нём есть эпизод: деревенского парня сажают за пианино-автомат, звучит мелодия и у О.Табакова, играющего роль аристократа-бездельника выпучиваются от изумления глаза. Когда же выясняется, что пианино – самоиграющее, аристократ, радостно самоутверждаясь, кричит: «Я же говорил: Чумазый не может! Чумазый не может!», но перед его сознанием не встаёт мысль о том, что какой-то другой «чумазый» сделал это пианино-автомат…


[Закрыть]; а если и «может…», – то надо поискать среди его предков «элитариев», которые позволили себе сексуальную вольность с простолюдинкой[211]211
  Так одна из сплетен записывает «настоящим отцом» М.В. Ломоноса (1711 – 1765) – императора Петра Великого: и никаких проблем с обоснованием его гениальности его же родовитостью… – вопреки тому, что в 1710 г. Пётр I не бывал на Архангелогородчине.


[Закрыть] (либо простолюдином, после чего рождённый от простолюдина ребёнок рос вне семьи своей матери, соблазнившейся на простолюдина); но главное – «чумазый не должен…»: его удел быть «чумазым» и потому всякий «неэлитарий» должен быть «опущен» по социальной иерархии вплоть до дна.

–

Образование в своей основе по своему характеру может быть различным:

·  Текстуально-книжным. Исторически реально на Руси после её крещения такого рода образование имеет корни в византийской культурной традиции, а позднее (от эпохи Петра I) – в европейской науке. Со времён крещения Руси и до краха династии Романовых оно было доступно только «элите», а в советскую эпоху – стало доступно всем, кто того желал и был способен его освоить. Именно его в большинстве случаев и видят за термином «образование».

·  Чувственно-интуитивным. Оно во многом не формализовано теоретически единообразно, основано на личностном восприятии Жизни во всех её проявлениях, на переживаниях и сопереживаниях, на воображении. Оно свойственно эзотерическим традициям Востока и также было характерным для той самобытной культуры Руси изначальной, на которую со времён крещения в Х веке на протяжении всего последующего времени наслаивается текстуально-книжное образование, приходящее преимущественно с Запада, – разнородная теоретическая «словесность», большей частью вздорная[212]212
  Как должно быть ясно из раздела 10.6, эта оценка исторически сложившейся официальной науки не является плодом невежества или «экстремизма». Если судить по результатам приложения её научных теорий к решению практических задач в интересах общественного развития, то какую научную дисциплину (разве что за исключением математики) ни возьми – везде не адекватные жизни теории:
  ·   Экономическая наука и социология в целом – не позволяют обеспечить благосостояние в преемственности поколений всем, кто честно работает или морально готов честно работать.
  ·   Медицина – устраняет и подавляет симптомы, но не лечит болезни и не исцеляет людей, пребывая в затяжной творческой импотенции (проблемы атеросклероза, онкологии, пародонтоза, кариеса на протяжении десятилетий не разрешены и представляют собой неиссякаемую кормушку для многих поколений рвачей с медицинскими дипломами); оказать помощь социологии в выработке концепции здорового образа жизни от младенчества до глубокой старости с учётом особенностей регионов проживания и этнически своеобразной предыстории медицина в её исторически сложившемся виде тоже не способна.
  ·   Педагогика – из нормального, т.е. разносторонне одарённого Богом ребёнка, за 8 – 11 лет получения обязательного образования делает бесчувственного, но начитанного зомби, если он не может от неё защититься или её обмануть, или оставляет его незнайкой, – но в любом из вариантов – в большинстве случаев не научившимся познавать Жизнь самостоятельно.
  ·   Казалось бы более или менее адекватное жизни инженерное дело, в основе которого лежат также казалось бы адекватные – проверенные практикой – теории физики и химии, примерно за 300 лет своего бурного развития породило глобальный биосферно-экологический кризис, и как выбраться из него не знает ни инженерное дело, ни фундаментальные науки.
  ·   Психология и психиатрия даже не понимают того, что «светила» всех названных выше отраслей науки за единичными исключениями либо лицемерные циники, либо нуждаются в лечении от вяло текущей мании величия и шизофрении (т.е. действительные члены и член-корреспонденты Российской академии наук, члены экспертных советов Высшей аттестационной комиссии – первые кандидаты для проверки на вменяемость и нравственно-этическую порядочность).
  ·   «Богословы» всех традиционных конфессий на протяжении нескольких веков не могут разобраться, что именно в вероучениях человечества является отсебятиной людей, порождающей межэтнические, межконфессиональные и прочие внутрисоциальные конфликты (включая и конфликт религий и науки), а что проистекает из Откровений Свыше, которые не могут противоречить друг другу, поскольку Бог – не шизофреник. Более того, этот вопрос не интересует никого из них, как не интересует он и иерархов исторически сложившихся конфессий в наши дни (о том, что это действительно так, см. раздел 3. «Саммит пастырей с точки зрения не баранов» в аналитической записке «“Суверенная демократия” = самодержавие народа: будет осуществлено в России» из серии «О текущем моменте», № 7 (55), 2006 г.), и при этом все они, если и не убеждены в исключительной истинности своей веры и в своей искренней преданности Богу, то настырно норовят убедить в этом паству.
  И т.д. и т.п.
  Из этого списка исключена только математика, но в этом собственные заслуги Запада, лидирующего на пути такого развития науки и техносферы, – не велики, поскольку позиционная (десятеричная) система счисления, которой мы все ныне пользуемся, пришла на Запад с Востока – из Индии, транзитом через арабскую мусульманскую культуру (вследствие чего цифры именуются «арабскими»). Позиционная система счисления сделала возможными вычисления в задачах, необходимость решения которых впоследствии выразилась в развитии математических теорий. А без позиционной системы счисления математика топталась бы на том уровне развития, который был достигнут в древности в Египте, Греции и Риме.


[Закрыть] .

На основе того и другого система образования формирует надстройку субъективной осмысленности той информации, которую получают обучаемые из двух названных источников, т.е. формирует мировоззрение и миропонимание (в том смысле, как эти компоненты личностной психики определены в главах 2 и 3 настоящего курса).

–

И хотя в библейской культуре обе названные разнородных информационных основы образования предстают как взаимно изолированные друг от друга, тем не менее они изначально были связаны друг с другом, а их взаимная изоляция – результат исторического развития науки и системы образования в русле библейского проекта порабощения человечества.

В эпоху, когда образование ещё не успело стать сферой профессиональной деятельности, оно было по существу своей организации семейным: один отец учил сына быть пахарем, другой отец учил сына быть государем, третий – ремесленником, четвёртый – купцом и т.п. И в смысле учительства между ними не было никакой разницы. Точно так же и девочек учили в семье прежде всего домоводству как профессии соответственно образу жизни социальной группы, к которой принадлежала семья, и может быть каким-то трудовым навыкам в профессиях, которые общественный тот или иной хозяйственный уклад относил к «женским».

Но во всех этих случаях образование было в своей основе чувственно-интуитивным, т.е. оно шло от конкретики жизни и на основе личностного восприятия этой конкретики строились мировоззрение и миропонимание, вырабатывалась система личностных жизненных навыков (включая и познавательно-творческие навыки).

Разница была только в общественно необходимом профессионализме[213]213
  Под профессионализмом понимается способность индивида взяться за некое определённое дело и достичь в нём заранее обещанного им результата. Т.е. профессионалом в этом смысле может быть и признаваемый в таковом качестве человек, и «дилетант», который в таковом качестве не признаётся ни обществом, ни соответствующей профессиональной корпорацией, но тем не менее обладает названной способностью по отношению к некоему определённому виду деятельности.


[Закрыть], который воспроизводился, развивался или угасал в каждой родовой (генеалогической) линии в преемственности поколений.

Но степень зависимости общества от каждого из носителей того или иного профессионализма – разная:

·  Пахарей, ремесленников и купцов много, и непрофессионализм кого-то одного из них в подавляющем большинстве случаев – его личностная и семейная беда, а не трагедия для общества в целом (конечно, при условии, что культура соответствующей отрасли деятельности соответствует потребностям общества на достигнутой им стадии исторического развития, а не проваливается катастрофически ниже этого уровня в силу каких-либо причин[214]214
  Такого рода причинами могут быть эпохи стихийных бедствий, но исторически чаще это дурное управление макроуровня, уничтожающее возможности нормальной хозяйственной и иной деятельности на микроуровне.


[Закрыть]: в этом случае остальные занятые в той же сфере деятельности в их большинстве достаточно высоко профессиональны, чтобы удовлетворить потребности общества в продуктах своего труда).

·  А руководителей высших уровней координации коллективной деятельности мало, но от профессионализма и непрофессионализма практически любого из них оказывается в зависимости всё общество:

Ø     хороший воевода противника разгромил с минимальными потерями со своей стороны, агрессия врага сорвалась – всем хорошо; а воевода – дурак или изменник – сокрушительное поражение организовал, враг вторгся в глубины страны и творит, что хочет, – всем плохо;

Ø     дальновидный государь повелел крепости вдоль границ построить и в них гарнизоны держать и дураков-воевод со службы гонит – у супостата и в мыслях нет войной идти; дурной государь ресурсы прокутил на пирах, растранжирил в охотах и в прочем расточительстве, воеводы только и умеют, что жрать, казну расхищать, пьянствовать да по бабам шастать, иным порокам предаваться, – жди нашествия супостата и оккупации.

Различная зависимость качества жизни общества от разнородного профессионализма в древности стала фактором, создавшим предпосылки к тому, чтобы общества отождествили профессионализм в делах общественной в целом значимости, и прежде всего, – в деле управления коллективной деятельностью – с клановым и личностным врождённым благородством и достоинством потому, что в культурно и технологически неизменном мире того времени можно было жить всю жизнь на основе единственный раз освоенных в детстве и отрочестве знаний и выработанных навыков: они не устаревали.

Но в условиях необходимости работать от зари до зари при низкой энерговооруженности производства и соответствующих уровню энерговооружённости технологиях и организации, тем более в условиях сложившегося стабильного толпо-«элитаризма» – в течение жизни одного поколения невозможно было самостоятельно воспроизвести все знания и навыки, необходимые для того, чтобы войти в иную сферу деятельности так, чтобы превосходство в профессионализме в ней пришедшего со стороны новичка было общепризнанно. И прежде всего это касается сферы управления делами общественной в целом значимости. Т.е. в тех обстоятельствах жизни общества скептическое отношение к тем, кто выбился «из грязи – в князи…» было статистически правомерным.

Описанная выше взаимосвязь:

 1.  Объективной зависимости общества в целом от определённых видов профессионализма.

 2.  Имеющейся статистики распространённости разнородного профессионализма в обществе.

 3.  Возможностей индивида самостоятельно воспроизвести необходимый профессионализм в редких, но очень социально значимых профессиях, с нуля в короткие сроки по отношению ко времени активной жизни людей,

– стала необходимым, хотя и не обязательным условием для возникновения толпо-«элитаризма» и его устойчивости в преемственности поколений.

Т.е. монополизм на знания и навыки при зависимости большого числа людей от носителей некоторых видов профессионализма открывает для них возможность к установлению монопольно высоких цен на продукт своего труда (в чём бы эти монопольно высокие цены ни выражались в исторически сложившейся организации жизни общества и его культуре). Однако:

Возможность эксплуатации такого рода «конъюнктуры рынка» с целью личного и семейно-кланового обогащения на фоне остального общества – искушение, а не благословение Божие.

Это поясняется в Коране. Одно из мест, прямо указывающее на источник «эксплуатации человека человеком» – организованного системного паразитизма меньшинства на труде и жизни большинства:

«И когда постигнет человека зло, он взывает к Нам. Потом, когда обратим Мы это в милость от Нас, он говорит: “Мне это даровано по <моему> знанию”. Нет, это – искушение, но большая часть из них не знает <этого>!» (Коран, 39:49). См. также Коран, 28:75 – 81.

Тем более это касается политики, умышленно направленной на то, чтобы воспроизводить такого рода «конъюнктуру рынка» с целью паразитизма на труде и жизни других людей и их угнетения.

Такого рода коранические указания – жизненно состоятельны в отличие от марксистского утверждения о том, что источником эксплуатации человека человеком якобы является «частная собственность на средства производства»: частная собственность на средства производства как источник паразитизма на труде и жизни других людей и инструмент их угнетения – следствие 1) порочной нравственности и 2) изначального превосходства в в специфических знаниях и навыков одних над другими.

И поскольку рыночная саморегуляция порождает монопольно высокие цены на продукты некоторых видов деятельности (в том числе и на управленческие услуги общественного в целом уровня значимости), то все Откровения Свыше и этические нормы нравственно здравых культур обязывают всякого индивида в той или иной организационной форме возвращать избыточно им полученное обществу (финансирование общественно значимых проектов и некоммерческих по своему характеру видов общественно полезной деятельности) и непосредственно малоимущим при сложившейся «конъюнктуре рынка» (разного рода адресная помощь).

Но вопреки этому исторически сложившаяся система образования в толпо-«элитарных» культурах ориентирована на воспроизводство в преемственности поколений такого рода монополии на наиболее социально значимые знания и навыки, поскольку она является средством, позволяющим «элите» воспроизводить свой статус в преемственности поколений и взимать монопольно высокую цену за продукт своей какой ни на есть трудовой деятельности и получать так называемую «статусную ренту», не обусловленную никакой трудовой деятельностью.

Собственно на это и намекали французские социологи в интервью, выдержки из которого мы привели в начале раздела 10.7.

–

Предпосылки к тому, чтобы образование стало сферой профессиональной деятельности, создало появление письменности. С появлением письменности люди стали в текстах фиксировать своё понимание тех или иных проблем в жизни общества, путей и способов их решения, описывать события прошлого и настоящего, возможного по их мнению будущего и деятельность в потоке этих событий. Лишённому хронологии эпосу стали сопутствовать исторические хроники, в которых все события соотносились с точными календарными датами. На основе письменности опыт и знания, зафиксированные в текстах, стали доступны для освоения вне прямого личностного общения носителей знаний и навыков и тех, кто желал их освоить. Благодаря этому опыт и знания ушедших поколений стали доступны для освоения потомкам. Грамотность стала социально значимым навыком, открывавшим перспективы, в принципе закрытые для неграмотных – как индивидов, так и социальных групп и обществ в целом.

С течением времени объём накапливаемых культурой текстов нарастал, а тексты тиражировались и сосредотачивались в библиотеках, которые функционировали большей частью при храмах. Храмовые библиотеки, содержавшие тексты по всем отраслям знания, стали центрами образования на текстуально-книжной основе. Монополистом в деле предоставления образовательных услуг на профессиональной основе стала знахарская корпорация, в чьём ведении были храмы и их библиотеки. Однако:

·  В процессе воспроизводства самой себя в преемственности поколений знахарская корпорация строила образование по-прежнему на чувственно-интуитивной основе, дополняя его текстуально-книжным образованием. Её воспроизводство в своей основе имело отбор кандидатов-претендентов, которым предоставлялся доступ к некоему эзотеризму.

·  При предоставлении образовательных услуг обществу вне самой знахарской корпорации текстуально-книжная основа первенствовала, а чувственно-интуитивная оставалась в умолчаниях – её освоение по-прежнему оставалось в компетенции семейного образования. Однако, воспитание и образование в семье всегда не свободно, а «форматируется» господствующей культурой, а культура толпо-«элитарного» общества так или иначе ориентирована на подавление личностного потенциала развития всех – в том числе и за счёт подавления развития личностной культуры чувств и интуиции и разрушения взаимосвязей компонент психики и хаотизации её алгоритмики.

Т.е. знахарство обеспечивало образовательное преимущество «элиты» над простонародьем (за счёт большей узко специальной и общей информированности «элиты»), и своё собственное превосходство над «элитой» (за счёт превосходства в чувственно-познавательных навыках). Эту проблематику мы затронули в разделе 3.1 в аспекте следствий – мировоззренческого разделения толпо-«элитарных» обществ, которое не является социально-стихийным явлением, а представляет собой результат деятельности двух систем образования: для знахарства, и для толпы – «элиты» и простонародья.

–

Описанным выше характеризовался начальный период становления системы образования, действующей на профессиональной основе.

В последующем, – примерно во времена появления первых университетов[215]215
  Университет – изначально учреждение, не подчинённое административно некоему храму, и в отличие от храма, не обязанное выполнять какие бы то ни было мистико-сакральные функции в соответствии с нормами какого бы то ни было вероучения.


[Закрыть] в средневековье, – знахарство перестало оказывать систематические образовательные услуги вне самой знахарской корпорации подобно тому, как это было во времена Аристотеля и Александра Македонского (см. раздел 3.1).

Это стало для знахарства возможным потому, что на основе текстуально-книжного образования сформировалась корпорация «книгочеев», в большинстве своём не освоивших чувственно-интуитивную составляющую образования вообще или вопреки чувствам воспринимающих Жизнь исключительно через тексты, которые стали для книгочеев своего рода «информационными фильтрами»: в том смысле, что если нечто в «авторитетных» книгах описано как истина, то оно для книгочея существует (либо существовало) и в Жизни как истина; а если в «авторитетных» книгах не описано либо в книгах говорится, что этого не может быть, а в Жизни с этим книгочей столкнулся, то это для него лично – «обман чувств» или «помрачение ума», а свидетельства очевидцев – «бред» или «заведомый вымысел»[216]216
  Соответственно этому первоиерархи французской «корпорации книгочеев» длительное время отвергали все свидетельства о падении метеоритов на том основании, что по «их мнению» и мнению авторитетных книг, унаследованных от прошлого, «камни с неба падать не могут».


[Закрыть].

И эта корпорация «книгочеев» стала монополистом в толпо-«элитарных» культурах в деле оказания толпе образовательных услуг на профессиональной основе – и «элите», и простонародью. Наука с грифом «для толпы», положенная в основу образования, предварительно уже была «отформатирована» знахарской корпорацией под свои цели через свою периферию в науке, о чём речь шла в разделе 10.6.

Эта система образования под грифом «для толпы», в том числе и «элитарной», в толпо-«элитарном» обществе – вне знахарской корпорации – издавна воспринимается как единственно возможная, безальтернативная и эффективная. Именно вследствие этого французские социологи в цитированном выше интервью и не высказывают каких-либо претензий к официальной науке, на основе которой сложилась система образования, роль которой в воспроизводстве в преемственности поколений «элиты» (а по умолчанию – толпо-«элитаризма») они обсуждают.

–

 Под давлением геополитической конкуренции государств друг с другом система образования в историческом развитии обществ открывала доступ к образованию тем социальным группам, для которых в прошлом она была недоступной. Дело в том, что в геополитической конкуренции выигрывают те общества, которые превосходят своих конкурентов по качеству населения: его коммуникабельности (предопределяющей возможности взаимодействия индивидов), многогранности и высоты профессионализма, мобильности между отраслями деятельности, обеспечиваемой многогранностью профессионализма[217]217
  Информационно-алгоритмическая составляющая этой проблематики освещена в постановочных материалов учебного курса «Достаточно общая теория управления» в разделе 13 «Процессы в суперсистемах: возможности течения».


[Закрыть]. Качество населения на основе исторически сложившейся культуры создаётся как институтом семьи, так системой образования[218]218
  Отсюда и проистекают афоризмы типа:
  ·     «Войны выигрывают не генералы, войны выигрывают школьные учителя и приходские священники» – Отто Бисмарк фон Шёнгаузен (1815 – 1898) – создатель и первый канцлер Германской империи;
  ·     «Школьные учителя обладают властью, о которой премьер-министры могут только мечтать» – Уинстон Черчилль (1874 – 1965).


[Закрыть], которые, в свою очередь, оказывают воздействие на культуру общества как на информационно-алгоритмическую систему.

Но на протяжении всего времени своего развития в условиях толпо-«элитаризма» система образования строилась с учётом пожелания, высказанного Александром Македонским, чью переписку с Аристотелем по этому вопросу мы приводили и анализировали в разделе 3.1.

При этом в своём историческом развитии на протяжении многих веков система образования, осуществляемого на профессиональной основе, вовлекала в себя всё большее количество детей и молодёжи, а потом и изрядной доли взрослого населения. В результате в наши дни в так называемых «развитых странах» какое ни на есть всеобщее образование стало обязательным для всех детей, поскольку без него невозможна профессиональная деятельность практически ни в одной отрасли, и оно же в большинстве государств является основой для получения «высшего образования», которое почти автоматически открывает дорогу обладателю диплома в большинстве стран в экономически не плохо обеспеченный «средний класс» (постсоветская Россия к числу этих стран не принадлежит).

–

Как уже указывалось, в цивилизации, основанной на технике и коллективном специализированном профессиональном труде, качество жизни каждого определяется не столько его собственными умом, трудоспособностью, разносторонностью профессионализма и его уровнем, сколько:

·    во-первых, – действующей концепцией управления делами общества в целом, включая и его экономику, и,

·    во-вторых, – качеством управления по проводимой в жизнь концепции как на макроуровне (общегосударственном и глобальном), так и на микроуровне (на предприятии, где человек работает, и в населённом пункте, где он проживает).

Поэтому важнейшая составляющая образования – образование управленческого характера вообще, и в особенности – охватывающая проблематику управления обществом в целом.

–

Поэтому в толпо-«элитарных» культурах в системе «высшего образования» также есть своя специфика, связанная с обучением в малочисленных «наиболее престижных» вузах, которые являются основной «кузницей кадров» высшей правящей «элиты», осуществляющей управление макроуровня как в пределах юрисдикции государств, так и надгосударственного уровня.

Эта специфика состоит в том, что в странах Запада «наиболее престижные» вузы оказывают не только образовательные услуги, но являются и первой ступенью системы отбора и продвижения претендентов в «высший свет» – кадров, которые в перспективе займут высшие управленческие должности в государственном аппарате и структурах бизнеса.

Эта специфика функционирования «наиболее престижных» вузов наиболее зрима в США вследствие того, что США представляют собой уникальное общество и уникальную государственность, возникшие в результате «перезагрузки» библейского проекта порабощения человечества от имени Бога, который в Европе к концу XII века зашёл в тупик[219]219
  Тема кризиса библейского проекта в феодально-аристократической Европе и преодоления этого кризиса в ходе перезагрузки библейского проекта и становления США – в материалах Концепции общественной безопасности освещена работа ВП СССР «“Сад” растёт сам?..».


[Закрыть]. Уникальность США в том, что:

·  Это – общество без предыстории, которая была бы запечатлена в его эгрегорах и через них продолжала бы оказывать своё воздействие на текущую политику и жизнь, как это имеет место во всех других обществах.

·  Государственность США изначально создавалась масонством под воплощение в жизнь библейского проекта в оболочке идей буржуазного либерализма[220]220
  Историческая практика их применения может быть выражена в нескольких фразах:
  ·     право частной собственности – священно;
  ·     всё продаётся и всё покупается – вопрос только в цене и в законности (а точнее – в узаконенности) источников доходов;
  ·     что рентабельно при действующей законности, то нравственно оправдано и имеет право на существование, а что не рентабельно – то никчёмно и не имеет права на существование;
  ·     каждый делает деньги по способности и каждый платит за себя сам.


[Закрыть].