Текст книги "На запад от Луны, на восток от Солнца (СИ)"

Автор книги: Владлен Багрянцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 16 – Королева мёртвых

Море вздыбилось, словно пытаясь достать до черного, расколотого молниями неба. Шторм, о котором молили бы враги, для Арридая стал союзником. Волны, высокие как крепостные стены, швыряли тяжелые триремы, скрипела обшивка, трещали мачты.

– Мы не войдем в гавань! – перекрикивая вой ветра, заорал капитан флагмана, вцепившись в поручень. Лицо его было белым, как пена за бортом. – Скалы разобьют нас в щепки! Нужно переждать в открытом море!

Арридай, стоявший на носу без плаща, промокший до нитки, медленно повернулся. Вспышка молнии осветила его лицо – маску безумия и решимости.

– Переждать? – тихо переспросил он, но капитан услышал. – Пока они режут её?

Император шагнул к рулевому.

– Курс на Кофон. Прямо на цепи.

– Это самоубийство! Я отвечаю за корабль и...

Договорить капитан не успел. Арридай выхватил меч и коротким, экономным движением пробил ему грудь. Тело рухнуло на мокрую палубу, омываемую набежавшей волной.

Арридай вытер клинок о рукав.

– Кто еще боится скал больше, чем меня? – спросил он, глядя на онемевшую команду. – Вперед!

Флот, ведомый страхом перед своим адмиралом, рванулся в пасть бури.

Это был хаос. Два корабля, идущие следом, не справились с управлением и с чудовищным хрустом врезались в мол. Еще один перевернуло гигантской волной. Крики тонущих тонули в грохоте прибоя.

Но основная масса судов, пропоров днищами песок и гальку, ворвалась в гавань.

Арридай прыгнул в воду первым, погрузившись в пену по грудь.

– За мной! – ревел он, выбираясь на берег.

Город спал, оглушенный бурей. Стражи на стенах не ждали атаки в такую погоду. Они поняли, что происходит, только когда легионеры Арридая уже рубили ворота.

Император не ждал никого. Он бежал впереди авангарда, один, ведомый инстинктом зверя, чующего логово врага. Он ворвался в дворцовый комплекс.

Здесь было темно и пусто. Ни охраны, ни слуг. Факелы давно погасли. Только ветер гулял по коридорам, хлопая ставнями и срывая гобелены.

– Береника! – его крик эхом отразился от мраморных стен.

Тишина.

Он бежал по лабиринту, который знал наизусть. Лестница. Поворот. Галерея предков. И, наконец, Тронный Зал.

Двери, украшенные золотом и слоновой костью, были распахнуты настежь, словно приглашая в преисподнюю.

Арридай ворвался внутрь.

Огромный зал тонул во мраке. Но в этот миг небо раскололось. Ослепительная, ветвистая молния ударила где-то совсем рядом, залив пространство мертвенно-бледным светом.

И он увидел её.

На высоком троне, в тех самых царских одеждах, в которых он видел её в последний раз, сидела Береника. Она сидела прямо, положив руки на подлокотники. Голова была слегка опущена, словно в задумчивости.

– Береника! – выдохнул он. Сердце, казалось, разорвет грудь от счастья. – Жива... Ты жива!

Он бросился к трону, перепрыгивая через ступени. Он забыл про осторожность, про ловушки, про всё. Он упал перед ней на колени, хватая её холодные руки в свои горячие ладони.

– Прости меня... Я вернулся... Я здесь...

Она не ответила. Не шелохнулась.

Арридай поднялся, желая заглянуть ей в лицо, поцеловать, разбудить от этого страшного сна. Он схватил её за плечи, чтобы притянуть к себе.

– Посмотри на меня!

Он потянул её.

И мир рухнул.

Голова Береники, лишенная опоры, медленно накренилась, а затем, с влажным, тошнотворным звуком отделилась от тела. Она скатилась по её груди, ударилась о колени и упала на пол, подкатившись к сапогам Арридая.

В следующей вспышке молнии он увидел срез на шее – черный, запекшийся. И лицо. Её прекрасное лицо, искаженное гримасой ужаса, с открытыми, остекленевшими глазами и высунутым языком.

Кто-то убил её. Давно. И усадил на трон, приставив голову обратно, закрепив её высоким воротником и шарфом, чтобы насмеяться над тем, кто придет её спасать.

Арридай не закричал. Воздух просто покинул его легкие.

Он стоял, глядя на тело, которое продолжало сидеть на троне, теперь уже безголовое, жуткое в своем величии.

Он не помнил, сколько времени прошло. Минута? Час? Вечность?

Он пришел в себя, когда почувствовал чью-то руку на своем плече.

Рядом стояла Ипполита. За ней – Клеон с факелом и десяток гвардейцев. Они смотрели на трон с ужасом. Амазонка плакала, не скрывая слез.

Береника – точнее, то, что от неё осталось – теперь лежала на полу, прикрытая чьим-то плащом. Голова была приставлена к телу.

Арридай моргнул. Ледяное спокойствие, страшнее любого безумия, овладело им.

Он подошел к телу. Опустился на одно колено. Резким движением откинул плащ с нижней части её тела.

Его рука, жесткая и грубая, легла на её живот.

Он был мягким. Опавшим.

Арридай нахмурился, пытаясь вспомнить. В прошлый раз... он был больше. Или нет?

Он поднял глаза на Ипполиту. В его взгляде был немой вопрос.

Амазонка поняла. Она тоже опустилась рядом, ее пальцы профессионально прощупали тело, осмотрели бедра.

– Я не могу сказать точно, командир, – тихо произнесла она, вытирая руки о тунику. – Тело начало разлагаться. Она могла родить перед смертью. Или у неё случился выкидыш от страха. Или... или они вырезали его.

Арридай медленно кивнул. Он встал.

– Где Кассандр?

Из тени выступил один из офицеров разведки, мокрый и дрожащий.

– Мой Император... Мы нашли выживших рабов в подвалах. Кассандр... он сдал город. Сразу, как только вы уплыли. Атланты и мятежники вошли без боя. Ваш гарнизон вырезали во сне.

Офицер сглотнул.

– Кассандр правил от имени Царицы. Она сидела на троне, молчала... Говорят, он накачивал её маковым молоком. Но вчера... когда дозорные увидели ваши паруса на горизонте, они запаниковали. Кассандр, Гисгон и атланты... они забрали все золото и ушли в пустыню, на юг. Перед уходом Кассандр зашел в тронный зал...

– Довольно, – оборвал его Арридай.

Он наклонился и поцеловал холодный лоб Береники.

– Жди меня, – прошептал он. – Я скоро пришлю их к тебе. Всех до единого.

Арридай развернулся и пошел к выходу. Плащ развевался за его спиной, как черные крылья.

Он вышел на широкие ступени дворца. Дождь лил стеной, смывая грязь, но не смывая грехи.

Внизу, на площади, освещенные факелами и молниями, стояли его легионы. Тысячи мужчин и женщин, прошедших с ним огонь и воду. Они молчали, глядя на своего Императора. Они видели кровь на его руках. Они видели пустоту в его глазах.

Арридай выхватил меч. Сталь сверкнула в свете молнии.

– Царица мертва! – его голос перекрыл гром. Это был голос не человека, а демона. – Они думали, что убили её. Но они лишь разбудили Смерть.

Он поднял клинок к небу.

– Кассандр. Атланты. Предатели. Они думают, что пустыня спасет их. Но нет такой норы, нет такой щели в этом мире, где они смогут спрятаться от меня!

Арридай обвел безумным взглядом свое войско.

– Мы не будем брать пленных. Мы не будем принимать капитуляции. Мы идем не завоевывать. Мы идем истреблять. Я клянусь вам всем золотом Аида – я сотру само воспоминание о них с лица земли! За Царицу!

– ЗА ЦАРИЦУ!!! – ответил ему тысячеголосый рев, от которого, казалось, дрогнули сами небеса.

Император опустил меч, указывая на юг, во тьму. В пустыню.

Глава 17 – Пир стервятников перед рассветом

Воздух в генеральском шатре был густым, тяжелым от запаха пота, кожи и животной страсти. Снаружи выл ветер, швыряя песок в полотно, но внутри бушевала иная буря.

Арридай и Ипполита не занимались любовью. Они вели бой. Амазонка, оседлавшая Императора, двигалась с яростью дикой кошки, ее ногти впивались в его плечи, а запрокинутая голова металась из стороны в сторону. Арридай отвечал ей тем же, его руки сжимали ее бедра до синяков, он вбивался в нее, пытаясь вытеснить из головы образ обезглавленной Береники, пытаясь заменить душевную боль физическим изнеможением.

Полог шатра откинулся. С внутрь шагнул Клеон, стряхивая песок с плаща.

Увидев командиров, сплетенных в клубок мышц и теней на походном ложе, он лишь бровью повел. Ни смущения, ни удивления. На войне стыд умирает первым.

Он прошел к низкому столику, где стоял кувшин с разбавленным вином. Налил себе полную кружку, сделал долгий глоток, глядя на них поверх ободка.

Арридай издал глухой рык, Ипполита вскрикнула, выгнувшись дугой, и они замерли, тяжело дыша.

Арридай откинулся на шкуры, глядя в потолок невидящим взглядом. Его грудь ходила ходуном.

– Ну что там? – спросил он хрипло, не поворачивая головы.

Клеон не спеша допил вино и вытер губы тыльной стороной ладони.

– Разведчики вернулись, – спокойно ответил он. – "Псы пустыни" не спят. Армия атлантов и остатки предателей Кассандра перевалили через дюны. Если мы останемся здесь, то увидим их блестящие задницы с первыми лучами солнца.

Арридай приподнялся на локтях. В его глазах снова зажегся холодный тактический огонь.

– Ущелье здесь узкое. Фланги прикрыты скалами. У нас удобная позиция. Мы подождем их здесь. Пусть сами лезут на наши копья.

Клеон усмехнулся, наливая себе еще.

– Позиция и правда удачная. Как в тире. Только мишенями будем мы. Их больше, Арридай. Раза в три.

Ипполита села на кровати, откидывая мокрые волосы с лица. В свете масляной лампы ее нагое тело блестело, как бронза. Она посмотрела на Клеона долгим, изучающим взглядом.

– На рассвете мы все можем умереть, Клеон, – промурлыкала она, и в ее голосе звучал вызов. – Харон уже готовит лодку. Так какая разница, сколько их?

Она раздвинула ноги чуть шире и похлопала ладонью по месту рядом с собой.

– Иди к нам. Если это наша последняя ночь, я не хочу провести ее в мыслях о смерти.

Клеон замер с кубком у рта. Он посмотрел на Арридая. Император лишь равнодушно кивнул, словно давая разрешение на самоубийственную атаку.

Командир пехоты поставил кубок. Медленно, не сводя глаз с амазонки, он расстегнул перевязь, сбросил тунику и сандалии.

– Ты всегда умела убеждать, дикарка, – ухмыльнулся он.

Он присоединился к ним. В этой палатке, затерянной посреди враждебной пустыни, не было места ревности или морали. Были только три тела, три израненные души, ищущие забвения перед лицом вечности.

Клеон притянул Ипполиту к себе, входя сзади. Она подалась навстречу, в то время как Арридай снова овладел ею спереди. Их движения слились в единый, лихорадочный ритм. Они менялись местами, сплетаясь в немыслимые узлы, доводя друг друга до грани боли и наслаждения, выжимая себя досуха, до полного, звенящего в ушах изнеможения, после которого не остается сил даже на страх.

* * * * *

Рассвет окрасил пустыню в цвет запекшейся крови.

Холодный ветер гулял между рядами македонской фаланги, выстроившейся в горловине ущелья. Солдаты стояли молча, проверяя оружие. Они знали, что шансов мало, но присутствие Императора, который не прятался в тылу, придавало им сил.

Арридай, Клеон и Ипполита сидели верхом, на холме перед своим войском. На них снова были доспехи, лица были суровы и сосредоточены. Никто бы не сказал, что всего пару часов назад эти трое делили одно ложе и один безумный экстаз.

Перед ними, заливая равнину золотым блеском, строилась армия врага.

Атланты в сияющих доспехах из орихалка занимали центр. На их флангах стояли карфагенские наемники и легионы предателей под знаменами Кассандра. Их было много. Непростительно много.

Внезапно от вражеского строя отделилась группа всадников. Они медленно приближались, держа руки открытыми, показывая, что не вооружены.

К Арридаю подскакал офицер разведки.

– Мой Император! Они остановились. Парламентеры. Они хотят говорить.

Арридай сжал рукоять меча так, что кожа перчатки заскрипела. Он видел штандарт Кассандра. Того самого человека, который убил его королеву и осквернил ее тело.

– Говорить? – его голос был подобен скрежету камней. – Мне не о чем говорить с мертвецами. Трубите атаку. Я хочу видеть их кишки на песке.

Он уже поднял руку, чтобы отдать приказ, который начал бы резню.

Но тут Ипполита, сидевшая справа, наклонилась к нему. Ее лошадь всхрапнула, коснувшись боком жеребца Арридая.

Амазонка схватила его за предплечье, удерживая руку. Ее глаза, обычно горящие яростью, сейчас были полны тревоги и странной догадки.

– Стой, – прошептала она ему на ухо, так тихо, чтобы не слышали солдаты. – Послушай меня.

Арридай дернулся, пытаясь стряхнуть ее руку, но Ипполита держала крепко. Она кивнула в сторону вражеских парламентеров, над которыми развевался белый флаг.

– Ребенок... – напомнила амазонка. – Они могли вырезать его живым. Или... или Кассандр забрал его. Он может быть у них.

Глава 18 – Богиня из Бездны

Солнце уже поднялось над дюнами, заливая нейтральную полосу между двумя армиями безжалостным золотым светом. Воздух дрожал от жары и напряжения. Тысячи глаз следили за тем, как две группы всадников отделились от своих рядов и медленно двинулись навстречу друг другу к центру каменистой равнины.

С одной стороны ехали Арридай, чье лицо застыло маской холодной ярости, Ипполита, сжимающая поводья до побелевших костяшек, и Клеон, насвистывающий сквозь зубы какую-то казарменную песенку, словно ехал на пикник.

С другой стороны приближались их отражения в кривом зеркале судьбы. Кассандр в сияющих имперских доспехах, которые он не имел права носить, держался с надменной ухмылкой. Рядом с ним трясся на муле толстый Гисгон, потея от страха даже в утренней прохладе.

Но взгляд Арридая был прикован не к предателям. Он смотрел на центральную фигуру в стане врага – высокого полководца атлантов, закованного в полный доспех из орихалка, который горел на солнце, как расплавленная медь. Шлем с высоким гребнем в виде морского чудовища скрывал лицо, но аура власти, исходящая от этого воина, была почти физически ощутимой.

Они остановились на расстоянии броска копья. Лошади фыркали, чувствуя запах чужаков.

Полководец атлантов медленно поднял руки в латных перчатках и снял шлем.

Клеон перестал свистеть. Ипполита тихо выдохнула проклятие.

Под шлемом скрывался не монстр с рыбьими глазами и не суровый воин. Это была женщина.

Ее красота была ударом под дых. Она была нечеловеческой, пугающей, совершенной. Кожа бледная, как лунный свет на воде, волосы цвета белого золота, заплетенные в сложные косы, уложенные вокруг головы подобно короне. Но страшнее всего были ее глаза – огромные, цвета штормового моря, в которых не было ни зрачков, ни белков, лишь бесконечная, кружащаяся синева.

Она смотрела только на Арридая. Долго, пронзительно, словно взвешивая его душу на невидимых весах.

– Давно хотела посмотреть на человека из глины, который посмел разрушить мои планы, – ее голос был низким, вибрирующим, похожим на рокот прибоя в глубокой пещере. Он звучал на древнем диалекте, но смысл был ясен каждому. – Я – Атланта, Королева тех, кто вернулся.

Арридай выдержал ее взгляд, не моргнув. Богиня она или демон – она стояла между ним и памятью о Беренике.

– Для тебя еще не все потеряно, Королева, – произнес он ровным голосом. – У меня нет ненависти к твоему народу. Вы были просто врагом в честном бою.

Он кивнул в сторону Кассандра и Гисгона, которые заметно напряглись.

– Отдай мне головы этих двух предателей. И верни ребенка, которого вы вырезали из чрева моей Царицы. Сделай это – и мы уйдем. Я уведу свою армию домой, в Македонию. Карфаген и вся Африка останутся тебе. Делай с ними что хочешь.

Гисгон издал сдавленный писк. Кассандр лишь презрительно фыркнул, положив руку на эфес.

Королева атлантов медленно покачала головой. Легкая, почти печальная улыбка тронула ее идеальные губы.

– Заманчивое предложение, македонец. Ты торгуешь царствами, как купец на рынке. Но боюсь, я не могу его принять. Эти двое, какими бы жалкими они ни были, хорошо мне послужили. Не в обычаях моего народа предавать свои инструменты, пока они еще полезны.

– Инструмены! – воскликнул Гисгон, багровея. Он повернулся к македонцам, пытаясь спасти положение. – Не слушайте ее! У меня встречное предложение! Клеон, Ипполита! Вам незачем умирать здесь ради безумца! Отдайте мне вашего лже-императора! Это из-за него мы все попали в эту бойню! Он убил принца Гамилькара, он предал царя Магона, он узурпировал трон! Мы лишь восстанавливаем справедливость!

Арридай даже не посмотрел в его сторону. Он продолжал сверлить взглядом Королеву.

– Ты не похожа на чудовище, Атланта. Скажи мне правду. Что стало с ребенком? Он жив?

Королева помолчала мгновение, ее странные глаза затуманились.

– Не беспокойся о нем, – наконец сказала она. – Плод был сильным. Он выжил, несмотря на смерть матери. Он в полной безопасности, далеко отсюда, в наших подводных чертогах.

Сердце Арридая пропустило удар. Жив. Наследник Береники жив.

– Верни его.

– Нет, – мягко ответила Королева. – Ты его больше не увидишь. Он получит достойное воспитание. Он не будет знать ни вашего варварства, ни вашей грязи. Когда мы очистим этот мир от вашей гниющей цивилизации, нам понадобятся новые слуги. Он станет одним из первых людей новой, улучшенной расы.

– Понятно, – голос Арридая стал ледяным. – Хотите сделать из него послушного раба. Игрушку для своих экспериментов.

– Называй это как хочешь, – пожала плечами Атланта. – В нашем мире нет рабов, есть лишь те, кто знает свое место в великом порядке. Он будет счастлив. Счастливее, чем был бы здесь, среди ваших бесконечных предательств.

– Предательств? – вмешался Кассандр, его голос сочился ядом. – О, не надо морализировать, Королева. Арридай просто не умеет проигрывать. Он позволил своему члену думать вместо головы. Император, который гоняется за юбками вместо того, чтобы укреплять власть – это катастрофа. Антигон был безумен, ты – одержим. Я лишь выбрал сторону, которая предлагает стабильность и будущее. Я прагматик.

Ипполита сплюнула на песок прямо перед конем Кассандра.

– Ты не прагматик, Кассандр. Ты – шлюха, которая легла под первого, кто пообещал заплатить больше. Я надеюсь, атланты наденут на тебя золотой ошейник. Тебе пойдет.

– А я надеюсь, – добавил Клеон, поигрывая рукоятью меча, – что ты не сдохнешь слишком быстро, когда моя пехота доберется до твоих стабильных кишок.

Кассандр лишь рассмеялся в ответ, но смех его был нервным.

Арридай поднял руку, прерывая перепалку. Он смотрел на прекрасное, нечеловеческое лицо Королевы Атланты и понимал, что пропасть между ними непреодолима. Это была не война за территорию. Это была война видов.

– Вижу, мы не договоримся, – сказал он тихо. – Мой сын не будет вашим рабом. Сегодня я заберу его. Или умру, пытаясь.

– Ты умрешь, македонец, – просто констатировала Атланта, надевая шлем. Ее голос снова стал глухим, металлическим. – И твоя армия ляжет костьми в этот песок, став удобрением для нашего нового мира. Прощай.

Она развернула коня. Кассандр и Гисгон, бросив последние злобные взгляды, поскакали за ней.

Арридай, Ипполита и Клеон некоторое время смотрели им вслед.

– Ребенок жив, – сказала Ипполита. В ее голосе была смесь облегчения и нового, более глубокого страха. – Но они далеко.

– Значит, нам придется пройти через них всех, чтобы добраться до него, – ответил Арридай.

Он развернул своего жеребца и поскакал обратно к своему войску, которое ждало его в гробовом молчании. Каждый шаг коня приближал их к развязке.

Арридай выехал перед строем фаланги. Он не стал говорить пафосных речей. Он просто выхватил меч и поднял его высоко над головой, так, чтобы солнце отразилось на клинке.

– ЗА БЕРЕНИКУ! – его крик разорвал тишину пустыни.

– И ЗА ЕЕ СЫНА!

– СМЕРТЬ! – выдохнули тысячи глоток в ответ.

Трубы проревели сигнал к атаке. Земля содрогнулась, когда две великие армии двинулись навстречу друг другу, чтобы решить судьбу мира в океане крови.

Глава 19 – Кровавый прилив

Столкновение армий было подобно удару молота о наковальню, от которого содрогнулись сами небеса. В первое мгновение звук исчез, поглощенный чудовищным скрежетом стали об орихалк, а затем мир взорвался криками боли и ярости.

Это не было изящным маневрированием. Это была мясорубка. В узком пространстве между дюнами тактика умерла через пять минут после начала боя. Строй рассыпался. Фаланга смешалась с легионами предателей, македонские сариссы ломались о щиты атлантов, а боевые кони топтали своих и чужих, скользя копытами в кровавой грязи, которая мгновенно образовалась на сухом песке.

Воздух наполнился запахом вскрытых животов и металлической вонью магии, исходящей от оружия атлантов. Каждый шаг давался ценой жизни. Люди убивали друг друга камнями, зубами, обломками копий, захлебываясь в пыли.

В центре этого ада Клеон прорубал себе путь с методичностью мясника. Он потерял шлем, его лицо было залито кровью из рассеченной брови, но он улыбался своей жуткой, щербатой улыбкой. Он видел свою цель.

Кассандр, сияющий в золоченом доспехе, пытался командовать отступлением своего фланга, когда перед ним вырос командир пехоты.

– А вот и я, красавчик! – заорал Клеон, отбивая щитом выпад телохранителя Кассандра и вонзая меч тому в пах. – Император передает привет!

Кассандр, поняв, что бежать некуда, выхватил свой клинок. Он был хорошим фехтовальщиком, воспитанным в лучших залах Пеллы. Но Клеон был уличным бойцом, прошедшим через грязь всех войн Ойкумены.

Кассандр сделал изящный выпад, целясь в горло. Клеон просто шагнул навстречу, принимая удар на наплечник, и с размаху ударил Кассандра головой в лицо.

Хрустнул царственный нос. Кассандр отшатнулся, ослепленный болью. Следующий удар Клеона – грязный, низкий, под щит – перерубил ему колено.

Предатель рухнул в песок, визжа как свинья.

– Ты слишком много болтал, – прохрипел Клеон и с силой вогнал меч в открытый рот Кассандра, пригвоздив его голову к земле.

Он выпрямился, победно вскинув руки. Но триумф был коротким. Вокруг него сомкнулось кольцо атлантов. Их было слишком много.

– Давай! – захохотал Клеон, вращая мечом. – Кто следующий?!

Семь копий ударили одновременно. Клеон рухнул на тело своего врага, продолжая смеяться, даже когда сталь пронзила его сердце.

Чуть поодаль разыгралась другая драма, лишенная всякого героизма.

Гисгон, увидев смерть Кассандра и поняв, что его наемники бегут, в панике развернул свою роскошную боевую колесницу.

– Гони! – визжал он возничему, брызгая слюной. – Прочь отсюда!

Возничий нахлестывал коней, но в хаосе битвы колесо налетело на труп мастодонта. Колесница подпрыгнула и с грохотом перевернулась.

Гисгона выбросило из корзины. Он пролетел несколько метров и шлепнулся в песок, сломав обе ноги.

Толстяк попытался ползти. Его дорогие шелка превратились в лохмотья. Он хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.

– Помогите! Я заплачу! – скулил он.

Но никто его не слышал. Македонская кавалерия, преследующая бегущих, пронеслась прямо по нему. Сотни копыт превратили тело предателя и богача в кровавое месиво, смешав его золото с дерьмом и песком.

В самом сердце битвы Арридай рвался вперед. Он не видел смерти друзей и врагов. Он видел только Её.

Королева Атланта возвышалась над полем боя на своем черном жеребце, спокойная и неподвижная, словно статуя смерти.

Арридай превратился в берсерка. Он потерял щит, его доспехи были разрублены в трех местах, но он не чувствовал ран. Рядом с ним, плечом к плечу, сражалась Ипполита. Она прикрывала его слепую зону, ее махайра мелькала так быстро, что сливалась в серебряный веер.

Они пробились сквозь первый ряд элитной гвардии Королевы – высоких воинов в глухих шлемах.

– Арридай, справа! – крикнула Ипполита.

Один из гвардейцев, вооруженный тяжелой секирой из орихалка, замахнулся на Императора, который в этот момент был занят другим противником. Удар был смертельным. Арридай не успевал.

Ипполита не раздумывала. Она бросилась наперерез, подставляя свой щит и свое тело.

Удар чудовищной силы расколол щит и глубоко вошел в ее бок, пробив легкое.

Амазонка охнула, и этот звук был громче для Арридая, чем весь грохот битвы. Она упала на колени, кровь хлынула изо рта.

Арридай развернулся, снося голову напавшему, и подхватил ее.

– Ипполита!

Она посмотрела на него затуманивающимся взглядом, попыталась улыбнуться окровавленными губами.

– Я же говорила... – прошептала она, и свет в ее глазах погас.

Арридай завыл. Это был не человеческий крик, а вой раненого зверя. Последняя нить, связывающая его с рассудком, оборвалась.

Он аккуратно опустил тело амазонки на землю и встал.

Теперь он был самой смертью.

Он бросился на оставшихся гвардейцев. Он не фехтовал – он убивал. Он отрубал конечности, вспарывал животы, бил головой в лицо. Орихалк, железо, кости – все подавалось перед его безумной силой.

Он прорубил коридор из тел прямо к ногам коня Королевы.

Атланта спешилась. Она достала свой меч – длинный, изогнутый клинок из полупрозрачного синего кристалла. В ее глазах не было страха, только холодный интерес и уважение.

– Иди ко мне, человек, – сказала она.

Арридай бросился на нее в молчаливом прыжке.

Их клинки встретились с звуком, от которого у ближайших солдат лопнули перепонки. Вспышка синей энергии ослепила сражающихся.

И после этого мир погрузился в хаос.

Никто не видел исхода поединка. Волна пехоты, подоспевшая с обеих сторон, захлестнула место схватки вождей. Битва потеряла всякий смысл и строй. Это была просто агония тысяч людей, убивающих друг друга в пыли, не зная, жив ли их командир, жив ли их враг.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая все в багровые тона, но резня не прекращалась. Люди сражались на ощупь, поскальзывались на трупах, убивая в темноте своих и чужих. Бойня продолжалась до тех пор, пока сама ночь не накрыла пустыню черным саваном, скрыв под собой горы тел и тайну судьбы Императора и Королевы.