Текст книги "Носитель Z-32 (СИ)"

Автор книги: Владислав Жеребьёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 9

Во второй половине дня выдвинулись. Молчаливый крепкий малый, лет тридцати, оказался вполне неплохим, смешливым парнем по прозвищу Зяблик. Дисгармония от широких плеч, и длинного шрама на шее, с позывным, сказывалась, но Ваха решил до поры до времени не узнавать, как так вышло, что стали мужика называть птичкой, и он в принципе совершенно не против, а даже гордится прозвищем.

– Слушай, а что ваши караван Зураба отработали, последствия-то небось будут? – Осторожно поинтересовался Ваха у Зяблика.

– Если и будет, то лишь от Зураба, а он король только в собственном королевстве. – Отмахнулся боец. – Решил небось сэкономить, остановился не на общей стоянке, а в стороне от торгового тракта. Вот и прилетело. Был бы на общей, так не тронули бы его. Там отдача такая, что зашатаешься.

При этом Зяблик как-то странно посмотрел на Вахитова.

– Слушай, Ваха, а ты вообще откуда взялся? Простых вещей не знаешь.

– По башке дали, тут помню, тут не помню. – Вахитов постучал по виску пальцем. – Так что выбачай, могу дурацкие вопросы задавать.

– Ну задавай, – охотно согласился Зяблик. – Нам еще топать и топать.

– И далеко?

– Да к старой птицеферме. Там такая вонь стоит, что не каждый и позарится. Вот там эскулап и остановился. Помещения там есть, разве что почистить как следует. И поскольку воняет, как из курицы, то претендентов на землю нет. Смекаешь?

– А что бы было, коли бы навалились на Зураба на тракте?

– Получили бы в голову от всех торговцев, брат, и это вообще не шутка.

Зяблик шел ходко, отлично зная тропу. Несколько раз закладывали крутую петлю, углублялись в лес, иногда приближались к дороге, и только густой кустарник, да подлесок и прикрывали. Пришлось полагаться на опыт проводника. Хруст оружия не выдал. Даже ножик не презентовал.

– А давно вы тут куролесите?

– Где?

– Да у Зураба под боком.

– Зураб это одно, рейд совсем другое. – Зяблик снова пожал плечами. – У руководства зуб на этого типа, да и незачем его любить особенно. Я как-то видел его, неприятная личность. Вроде бы здоровый мужик, весь такой правильный, при авторитете, а что-то в нем с гнильцой, да такое что за версту чувствуется. Хорош базарить, уже на подходе.

Птицеферму почувствовали сразу. За многие километры разносился по окрестностям запах застарелого куриного помета. Такой аромат ни чем не вышибешь, ни засухой, ни наводнением, ни ядерным ударом. Вопрос был большой, по поводу стерильности помещения, зато мало было охотников тут засесть. Аромат сшибал с ног и отбивал всяческую охоту претендовать на место. Ну а вонь, что вонь, к ней, наверное, можно привыкнуть, если очень захотеть.

Как и обещал Хруст, территория медика оказалась очередной нейтральной зоной. Прямо у входа в главное здание находилось несколько бойцов, которые даже ухом не повели, когда парочка вывалилась из леса и уверенно потопала в их сторону. У эскулапа оказалась неплохая охрана, которая опять потребовала сдать оружие. Зяблик остался снаружи, решив со стволом не расставаться, лишь вручил Вахе клочок бумаги.

– Отдашь доктору. Там все чин чинарем. Хруст будет должен, а ты ему. Печется он о тебе. Видать и правда кореша.

Внутрь приемного покоя Ваха ступил в ожидании чего-то медицинского, пахнущего лекарствами и щеголявшего чистотой, и почти не ошибся. Запах от птицефермы тут был слабее, нашлась и кушетка для посетителей. Из дверей кабинета вышел мужик с перебинтованной головой, и выглянувшая девица, лет тридцати с небольшим, в белом штопаном халате, махнула рукой.

– Заходи. От кого? Сам или по наводке?

Ни тебе здрасьте, не на что жалуетесь. Сразу пробивает явки и пароли. Куда-то не в ту сторону пошла медицина. Ваха молча протянул записку. Девица раскрыла, прочитала быстро и, закусив губу, скривилась.

– Эка Хруст захотел, век не отработает.

Вахитов развел руками.

– Что хоть там?

– Анализ тут просит сделать, на все виды Супердряни, которые есть. Я-то что, с вакциной, мне не страшно, только зачем оно тебе, парень? Вид у тебя цветущий, а те, что заразились, они не такие живчики. Болел бы, сам точно не дошел. Ну да ладно, вот, накапай в баночку. Кровь еще надо взять из вены, уколов не боишься?

Сказано было с издевкой, но Вахитов разумно решил не обращать на это внимание.

– И что, вот так вот определишь? Тут? – Не смог он сдержать волнующего вопроса.

– То, что заражен, определю. Там несколько критериев и все они на поверхности. – Докторесса скупо улыбнулась, получая из рук Вахи требуемое. – А вот что за штамм, сказать не берусь, тут оборудование нужно чуть более сложное. Хотя бы электронный микроскоп. Я уже просила Зураба сюда электричество бросить, обещала скидку за свои услуги, так этот жлоб даже не ответил.

– А сейчас что делать?

– Ну сходи пока, покури. Как готово будет, позову.

Полковник вышел на улицу, отметив что парень с забинтованной головой, что выходил перед ним, свалил со своими приятелями.

– Приходи ко мне лечиться, и корова и волчица, и жучок и паучок… Помнишь такие строки?

– Смутно. – Зяблик сидел на крылечке и курил. Надо сказать, первая сигарета за все время пребывания вне бункера, и судя по всему, невиданная роскошь, приличный табак да еще с фильтром. Неужто позабыли о ЗОЖ?

– И что, тут и правда не стреляют?

– Правда. Время такое. Тут как на тракте. Где живешь, там не гадишь, иначе руки не подадут, будут травить как собаку, и каждый вольный стрелок будет считать делом чести тебе пулю промеж лопаток положить. Врачи сейчас нужны, Ваха, и эта вот, на самом деле, сильно рискует.

– Так не стреляют же?!

– Да, не стреляют, но люди разные бывают. Не обязательно грабить, можно ведь и воровать. Наркоши разные ползают то тут, то там. Потому и охрана у нее. Зураб, может, не контачит с ней, своего эскулапа в штате держит. Мы вот тоже, и нам повезло. Но ни мы, ни он, ни другой авторитет, не позволят ее обижать. Земля, она, знаешь ли, имеет форму чемодана.

Ждать пришлось до глубокого вечера. За это время еще несколько групп пожаловали. Тут будто бы по неписанному закону, даже взгляда никто не поднимал. Кто сразу выходил, что-то в кулаке сжимая, другие появлялись через час, а то и полтора. Внешняя пустынность приемной оправдывалась потоком и нежеланием пациентов задерживаться тут дольше положенного.

Когда солнце почти закатилось за западный край неба, появилась девица в халате.

– Эй, пациент. Вот тебе бумажка. Чистый ты, как попка младенца. Живи и радуйся.

– Точно? – Напрягся Ваха, явно не ожидавший такого расклада. Весть о том, что он здоров, почему-то не принесла ему желаемой радости.

– Точнее не бывает. Все виды Супердрядни проверила, какие есть только. Валите, у меня приемный день и так закончен. И скажите, что Хруст мне крепко должен. Пусть заглянет на следующей неделе, дело должно наклюнуться. Отработает.

– Отработает, так отработает. – Вступил Зяблик и потянул Ваху за рукав. – Двинули. Ночью по лесу пробираться, хуже нет. Есть тут одно место, там и переночуем.

Лесник встретил неприветливо. Был ли он лесником, или не был, то не ясно, но вот совершенно негостеприимно в морду двустволкой тыкать. Тут ведь ни делянок не было, ни дома какого. Вокруг один лес, да полянка, которую по приметам особым разве что и найдешь. Удивительно, сколько народу с комфортом устроилось на пыльных развалинах старого мира. О Зурабе и говорить нечего, он такой кусок откусил, что и подавиться можно. Эскулапишна эта тоже не бедствует, хоть и взгляд злой, настороженный, а порой и вовсе как у затравленного зверька. Теперь вот лесник. Морда протокольная, нос поломанный, на руках, а точнее на пальцах, синева чернил от партаков зоновских. Он такой же лесник, как Микки Маус – президент.

Борода лицо закрывает, глаза голодные, блеклые. Но держится уверенно, сразу видно, не один. Да, так и есть, чуть поодаль кто-то неумело оптикой мигает. Такого дурака даже в лесу выцелить легко. Ну кто же расчехляется до работы? Видимо, так, очередная банда.

– Здорово, Лесник.

Именно так, Лесник, с уважением. Имя собственное, а может и позывной.

– И тебе не хворать, Зяблик. Кто это с тобой?

Голос глухой, приятный, но ружьишко-то, в переносицу смотрящее, весь эффект портит.

– Да братуха это, Хруста. Вот идем от Эскулапа, задержались. Вот и решили к тебе на ночлег напроситься.

– Ой ли на ночлег?

– А что? С тебя-то, кроме бороды твоей, и взять нечего.

– А с тебя значит, можно?

– Ага, можно. Патроны, к примеру, соль, спички, курево – вот есть.

При упоминании о куреве, оптика в кустах заволновалась, да и взгляд Лесника вдруг подобрел. Еще немного, и расставит руки как мультипликационная принцесса, только той на плечи птички разные садились, а тут сигарки будут. Нет, не случилось, показалось.

В бороде Лесника мелькнула улыбка и ствол оружия пошел вниз.

– Давайте, братки, располагайтесь. С носа по две пачки, только чтобы с фильтром.

Лесника в прошлой жизни звали Серегой, и в свое время погорел он на пустяковом деле, за что и отмотал пятерку. Когда вышел, решил сначала в бизнес податься, но там его явно не ждали, и человека с такой кляксой в биографии не принимали за хорошего бизнес-партнера. Ушел работать в охрану, затем сколотил свой коллектив, из таких же, не совсем отмороженных, решил заниматься охраной перевозок, но теперь уже совершенно на нелегальной основе. Схема была проста. В кабине, помимо сменщика и водителя, находился боец лесника. Так же шла машина сопровождения с четырьмя крепкими ребятами, вооруженными газовыми стволами и битами.

Были договоренности с полиций, с братвой что орудовала на трассе. Денежки потекли в руки Лесника Сереги сначала неуверенной струйкой, а потом и потоком, бурным и зеленым. Когда финансовое состояние поправилось, а переломов прибавилось, Лесник решил осуществить свою давнюю мечту, построить себе дачный домик в соснах, однако все предлагаемые варианты его совершенно не устраивали. То близко к дороге и людям, то пейзаж не тот, то до водоносного слоя метров сто, и денег на скважину уйдет едва ли не больше чем на постройку дома. Выход как всегда был найден, и Лесник обратился к леснику.

Чтобы добраться до участка, карта была нужна, а после катастрофы так и вовсе тропинки и дорожки бурьяном поросли, да так, что не пройти не проехать. В пору катастрофы вся братва Лесника заседала в бане, да и радиоактивное облако прошло стороной, так что узнали они о том, что случилось, дня через два, когда от похмельного бреда открестились.

Мужики было рванули в город, но несколько бойцов остались и правильно сделали. Все кто ушел, не вернулись. Было им что терять, видимо, и кто за добром рванул, кто за женами и детьми. Тогда еще деньги были в ходу, золото, чудесным образом работали банкоматы в режиме офлайн. Их тогда только вскрывать начали. Вокруг кутерьма, скорая, военные, откуда не возьмись, а подкатывает тракторишка к магазину, выскакивают оттуда пара бравых хлопцев, присверливают два крюка, рвут банкомат и ходу в поля.

Кто-то возмущался, кто-то требовал вызвать полицию, которой в тот момент не до того было. Но некоторые уже понимали, что и пластик, и наличные скоро вовсе обесценятся. Лесник и его братва банкоматы не брали, плевали и на банки, что активно выносились по всей области. Прозорливость и природная смекалка помогла, да старые связи. Грузы с консервами, вот что было самым привлекательным куском, и вскоре весь погреб Сереги был забит тушенкой, прибалтийскими шпротами и болгарским лечо. Соль, сигареты, кстати, самое ценное, лекарства, из тех, что в свободном доступе. Лесник был не последний, кто на это добро позарился, но и не первый, и потому несколько груженых газелей ушли без потерь, а после были отогнаны подальше от лагеря и сожжены.

Дальше пошла жизнь сложная. Заражение прошло стороной, а вот бандитские разборки и дележ территории начался такой, что хоть свет туши. Лесник посматривал на всю эту мышиную возню, резонно полагая, что не стоит этого вообще касаться. И было таких лесников по России матушке великое множество. Вот они то в основном и чувствовали себя хорошо. А что горевать? Живность есть, опять же яички свежие. Та же курица несет в год в среднем двести яиц, а кролики, если их разводить грамотно, то вообще не имеют свойства заканчиваться. Травку можно было рвать опять же, грибы, ягоды. Страдали только от клешей, да недостатка развлечений. Электричество у лесника тоже было. Протекавший по территории ручей, похоже, начало свое получал у родника. Студеная до ломоты в зубах вода была прозрачна, и пригодна для питья, да и потока его хватало на хозяйственные нужды. На ручье поставили колесо, с лопастями, присоединили к агрегату электрическому и тем имели, как минимум, возможность зарядить что-то, или подключить радио обычное, да послушать, что вокруг творится.

В какой-то момент появилась и очевидная выгода. Исходив местные леса вдоль и поперек, отряд Лесника, именно отряд, а не банда, стали умелыми проводниками по чащобе. Надо тебе обойти, да срезать, иди к Леснику. Хочешь укрыться до поры до времени, и есть чем за это заплатить, туда же дорога. Лесник был в курсе всего, и первый появлялся там, где светит халява. В его руках были карты местности, на которых с удивительной точностью были нанесены все тропки, и просчитаны все маршруты. Стоило покопаться немного в памяти, или в документах, и ты мог сэкономить до недели в пути. Но опять же не за красивые глаза.

Чтобы добраться до лежки, пришлось идти еще километра три, уже в полной темноте. Лесник и его товарищ не пользовались фонарями, но шли уверенно и легко, будто по асфальту в светлый день. Вахе и Зяблику, вот кому пришлось несладко. Несколько раз последний влетал ногой в корень, а Вахитов приложился лбом о низко висящую ветку, да так, что искры из глаз посыпались. Так ведь и не найдешь наверное, если захочешь навестить неожиданно.

– Мы вообще, куда? – Просипел, обливаясь потом Вахитов. Марш по пересеченной местности в плохой видимости, это испытание для всего организма. Тут не просто нужно путешествовать, тут сноровка и опыт важны. Ваха это отлично понимал, и потому шел за сопровождающим след в след, стараясь не отклоняться от маршрута и не уходить с тропы.

– Нормально идем. – поделился Лесник. Он похоже даже не вспотел. Сказывался опыт и постоянная физическая подготовка, которая в чистом поле, да на открытом воздухе, куда лучше, чем в четырех стенах. В какой-то момент проводник забрал круто вправо, перескочил через ручей и вывел товарищей к высокому забору, метра три в высоту. По забору, как это сейчас модно, шла егоза.

– Стой, кто идет. – Донеслось из темноты. Сказано это было для праформы и с ноткой ехидства в голосе. Лесник только бородой махнул.

Хозяйству Сереги можно было только позавидовать. На огороженном участке оказался колодец, откуда тут же предложили напиться. Просторный бревенчатый сруб с односкатной крышей, сверху был покрыт дерном, так что, даже самый опытный наблюдатель и следопыт, не сразу понял, что тут к чему. Открытых участков не было попросту. Все свободное пространство над головой бойцы Лесника затянули маскировочной сеткой.

– Вот так вот и живем. – Хмыкнул Серега, наблюдая за Вахиной реакцией. – Чужого не берем, и своего не отдаем.

Широкие лопасти колеса ударяли по ручью, вырабатывая электричество. Провод от генератора уходил вглубь дома, но там совершенно не было света. Не жгли костры, даже не курили на открытом воздухе. Полная светомаскировка.

– Переночуете в предбаннике. – Лесник кивнул, и появившийся из темноты будто призрак, боец, повел автоматом, указывая на тяжелую деревянную дверь, с трудом различимую в темноте. – Там со всеми удобствами устроитесь. По утру выведу вас к своим.

Из открытой двери пахнуло снедью и табаком. Ваха первый ступил под тяжелые прокопченные своды. То ли открытый очаг был, то ли еще что, так сразу и не понять. Длинная скамья в прихожей была завалена старым тряпьем и заставлена пустыми ведрами. Пришлось немного расчистить поверхность, прежде чем освободить нормальное место для сна.

– Ему можно доверять? – Шепнул Ваха Зяблику. Тот в свою очередь утвердительно кивнул.

– Не боись. Лесник, он мужик правильный. У него тут почти гарнизон по землянкам. Питьевая вода, рыбу даже где-то ловят, вялят, коптят и на продажу на рынок возят. Он тут главная сила. Зураб как-то хотел его оброком обложить, мол живешь на моей территории, да Лесник со своими так его посыльным дали, что до сих пор помнят.

– Это что же получается. – Усмехнулся в темноту Ваха. – У всех к Зурабу предъявы есть?

– А у кого их нет, скажи? – Заблик заворочался, устраиваясь на ночлег. – У всех есть предъявы и ко всем. Кто на месте хлебном сидит, тот всю ночь не спит. Любой норовит подвинуть и лапы наложить. Правда тут есть одна изюмина. Кто-то честно работал, кровь и пот проливал, товарищей в бою терял. Харкал кровью от Супердряни, в радиоактивные земли шастал, а кто-то пришел на готовенькое, да отжал силой.

– А из каких Зураб?

Зяблик не ответил. Из темноты послышалось недовольное сопение, возня, а потом последовал богатырский храп.

Глава 10

Поутру разбудил крик петуха. Для человека городского, совершенно непривычный звук, бьющий по ушам, и потому помогающий мгновенно проснуться. Ваха слез с лавки, принялся натягивать обувь. Оглянулся, отметив что Зяблика на месте уже нет, и застегнув куртку, выбрался на свежий воздух. Было еще темно, но поселение ожило, и теперь можно было оценить все его масштабы.

Территория у Лесника была немалая. Забор уходил куда-то в глубь ночи, да там и терялся. По ночной прохладе скользили темные фигуры в камуфляже, слышался звон посуды.

– О, очнулся. – Зяблик выбрался откуда-то из кустов. Уже бодрый, глаза горят, руки места не находят. С чего это он такой возбужденный? Не случилось ли чего?

– Когда выходим? – Поинтересовался Ваха, скрывая зевок ладонью.

– Да вот скоро. Умойся пока, а я харчом озабочусь. У Сереги тут полупансион.

– А если не даст?

– Так еще сигареты есть. Будет жрачка. Путешествовать на пустой желудок, это, брат, последнее дело.

Чуть позже Ваха получил миску тушняка с перловкой, и стакан компота из сухофруктов. Пища простая, но добротная, нормальное топливо. Ешь и не выступай. Соли только не хватало, но в положении полковника не стоило жаловаться.

После того как перекусили, Лесник выделил проводника, немолодого уже мужика с длинными вислыми усами. Телогрейка, ватные штаны, тяжелые кирзовые сапоги с потертостями на переломах голенища. Мужик особо не разговаривал, даже имени не потрудился назвать. Выслушал инструкции начальства, кивнул и заспешил прочь из лесного селения. Нужно было за ним только поспевать.

Шли совершенно другой дорогой. Видимо это было нормально, особо не светить свой дом, а может уже просто в привычку вошло, путать следы будто заяц. Прошло не меньше трех часов, прежде чем провожатый остановился и, махнув рукой куда-то в кустарник, произнес первую и последнюю фразу.

– Тракт в километре, может чуть побольше. Там и своих найдете.

На том и распрощались.

Хруст поставил Ваху на довольствие. Выдал ему относительно новую форму, заставил сбрить бороду и усы. Снарядил даже автоматом, правда пока без патронов, но уже что-то.

– Так ты из толпы выделяться не будешь. – Пояснил он, вручая оружие. – Нам лишний шум ни к чему, да и потом, посторонний человек в отряде, это как яркий костер в ночи. Все увидят, даже ленивые, могут пойти вопросы. А так ты с Бореем, и спрос невелик. Главное, не светись.

– Куда теперь?

– А там посмотрим. – Хруст протянул Вахе упаковку таблеток. – На вот, эскулап прописал. Токсины выведешь, башку восстановишь. Командование настойчиво просит указать, где твой бункер. Обещает не скупиться, если что, да и тебе это убежище теперь в лицо не удержать, не к рукам прибрать. Если все правда, то там небось уже поорудовали мародеры и прочие маргинальные личности.

– А им тогда он зачем? – Нахмурился Вахитов.

– А нам без разницы. Приказ есть и его надо выполнять. Вынь бункер, да положь. – Хруст скупо улыбнулся, оглядывая преобразившегося товарища. – Командование считает, что может, что и найдем, коли покопать. Очень уж их заинтересовал твой Зулус, да разработки вакцины.

– Зулус, он такой же твой, как и мой. – Отмахнулся Вахитов, но спорить не стал.

– Не вспомнил, где бункер твой?

– Может и вспомню, коли в тех местах окажусь.

– Тогда смотри. – Командир вновь достал карту из планшета. – Я тут прикинул, что если медики гоняли за выпивкой в поселок, пусть даже и на велике, то все равно далеко уехать не могли. Ну пять, ну десять километров. Таких зон тут немного, но есть небольшая закавыка. Три ближайших уже заняты и заняты плотно, да и нет там ничего что могло бы нас заинтересовать, а вот пара мест на севере может подойти. Там и грунтовка, и жили раньше. Одна беда, надо просочиться через грязную зону. Для этого нужно снаряжение, и проводник, да и соваться гуртом туда смысла нет, только воду намутим.

– И что делать?

– Надо двигать на рынок. Там и найдем все что надо.

– Дядя Ваха! – Зяма при видел Вахитова пришел в неописуемый восторг. Да и сам он изменился с того момента, когда они виделись в последний раз. Округлился, начали проходить синяки под глазами. Голову стал мыть, обзавелся новой одеждой и даже подстричься успел, но самым удивительным в его новом образе были зубы. Как оказалось, достал он протез по случаю, и теперь носил его снимая только ночью. Протез был не в размер, жал, натирал десны, но Зяме было, похоже, все равно. Когда только этот пройдоха успел? – Ты как, дядя Ваха? Ого!

Палец бывшего оборванца, а теперь служки в питейном заведении, уткнулся в бородатого мужика не шевроне.

– Это кто еще? – Хруст вопросительно глянул на Зяму.

– Да, приятель старый. – Добродушно поведал Вахитов. – Много чего вместе пережили.

– Доверять можно?

– Да я, да мы! – Зяма ударил ладошкой по впалой груди.

– Ясно. – Разместившись за столиком, Хруст, Зяблик и Вахитов заказали себе по кружке пива, а точнее того, что тут называлось пивом. Банковал командир. – Нужно сделать кое-что, но как можно тише. Сможешь сработать? Не обижу.

Глазки Зиновия зажглись алчным блеском.

– Что надо?

– Три костюма химзащиты, счетчик гейгера, чтобы нормальный, откалиброванный. Еще вот лекарства, список целый, бери, что будет, ну и по мелочи там. Харч соответствующий, вроде пшеничных отрубей, кураги, чеснока. Я все подробно расписал.

Зяма взял список и, пробежавшись взглядом, присвистнул. Получалось у него это с протезами весьма комично и больше походило на шипение змеи приболевшей и схватившей насморк.

– Дорого выйдет, дядя. Я тут у мужиков поспрашиваю. Но дорого.

– Патроны, пара автоматов, может что по медичке. Все будет. – Уверенно кивнул Хруст. – Ну и тебе перепадет на лапу процент, а уж дальше делай с ним, что хочешь.

Когда Зяма исчез за прилавком, Вахитов резонно поинтересовался.

– Неужто у Борея своих запасов нет?

– Запасы есть, да не про нашу честь. – Поделился молчавший раньше Зяблик. – До них еще топать надо, а если командир решил брать натуральным обменом, так на то причина есть.

– Причина есть. – Согласился Хруст. – И эта причина – время. Командованию нужен результат, и чтобы вчера. Бонусы большие придут. Много вопросов возникло, когда о Байфарм Технолоджис и Зулусе услышали. Опять же, надо понять, что с Николаевым. До городка добраться стоит, но в свое время и серьезным предложением на руках. Иначе даже ворота не откроют, а если разозлить, так и вовсе стрелять начнут. Мне лишняя активность без надобности.

Хруст легко согласился на посредничество. То ли не царское это было дело, ножки топтать да с торгашами за каждый патрон до пены у губ, договариваться, то ли были у него какие-то иные планы. Сидя в темном углу, Ваха посматривал на пришлых. Тут и комфортно было, и никто особо узнать не мог, а если вдруг какой-то внимательный взгляд и останавливался на нем, то зацеплялся за шеврон на рукаве, да скользил дальше. Надо сказать, что больше представителей ЧВК тут не было. Появлялись, наверное, набегом, перекусить, да побриться, и снова уходили в леса.

– Мы тут действительно не частые гости. – Согласился Хруст. – Да и что нам тут делать? Тут же торговая зона, вне наших интересов. Вавилонская башня в горизонтальном положении. Видел бы ты, что творилось в свое время. Я тогда только командование принял. Было нас тут четыре группы, а знаешь зачем?

– Ваха пожал плечами.

– Видишь, лампочка на заборе болтается? – Хруст указал на буферную зону, отделяющую рынок от территории Зураба. Высокий забор с колючкой и штатив с лампой, смотрящей за периметр, видно было из окна прекрасно.

– Ну, вижу.

– А откуда у Зураба электричество, знаешь?

– Догадываюсь.

– Догадывается он. – Командир усмехнулся криво, злоба в глазах сверкнула лютая, да так, что ощущалась буквально физически. Хоть бери нож, да на бутерброд мажь.

– Несколько лет назад, это уже и вспоминать мутно, была одна задача. Скрывать нет смысла, и положено на это много жизней. – Хруст поморщился. Зяблик скрипнул зубами, будто затронут было что-то нехорошее, лично его касающееся.

– Ну так что? – Навострил уши Ваха. Ясно было, что Хруст вдруг решил пооткровенничать, и было это неспроста.

– А то, что дано было просто задание, найти на территории Ленинградской области один интересный ангар в воинской части, и вывезти из того ангара с десяток тяжелых, как грехи монашки, ящиков. В ящиках этих были элементы питания для спутника, и оказалось их столько, что на загробную жизнь хватит. Зураб тогда проводником был, простой шестеркой. Он в той части то ли завхозом работал, то ли дворником. В виду его криминальной биографии, устроился он туда при мирной жизни с трудом и скрипом, но знал все и вся, знакомства разные водил, водку пил с личным составом, в свободное и не очень от несения службы время. Когда все началось, он попытался наложить руку на склады РАВ, но ему дали прикурить, да так что едва ноги унес.

Когда четыре взвода Борея подошли к части, завязался бой. Засевшая там банда, уже хорошо окопалась. Военные ушли в какой-то момент, да так и не вернулись, зато облако накрыло, да так, что счётчики давились. Часть едва коснулась радиации, так что было неплохое место для проживания, и пополнения боекомплекта.

Наши отошли назад, а ночью сделали вылазку, и перебили всех к чертовой бабушке. Когда вывозили элементы питания, снова закусились, на этот раз по серьезному. Оказывается, Зураб сколотил банду, но из более опытных, и пока шел бой, он под шумок увел два УРАЛ-а, а затем пропал, растворился как сахар в горячем чае.

Когда он снова появился, попробовали ему предъявить, да где только сил набрался. Личного состава с ним было почти две роты, все экипированы, стволы новенькие, едва пристреленные. Злые, голодные, молодые. На таких переть, что в лоб, что полбу. В общем, временно отошли тогда, с потерями, и вот теперь, чуть представится случай, тыкаем Зураба палочкой, так сказать, портим нервную систему. Его бы за жабры взять, так командование бы оценило. Есть отличный бонус, за который любой в Борее сейчас воюет, так называемый Новый Эдем, закрытый комплекс где-то на Юге. Путевочку туда можно заработать только за особые заслуги. Там сохранился привычный уклад, с театром, кабельным телевидением и прогулками по парку. Туда все хотят, но не всех пускают.

– Уж больно гладко. – Ваха с сомнением покачал головой. – Там же сколько нужно всего, чтобы привычный довоенный уклад поддерживать. Одной охраны батальон, чтобы остальные не позарились, а их кормить, поить, обстирывать надо. Я уж не говорю о тех, кто в этом раю зацепился и корни пустил.

– Вот и мне с трудом верится. – Согласно кивнул Хруст, – Но лучшей жизни так хочется, что аж зубы ломит. Вот и воюем на перспективу, нарабатываем себе репутацию и повышаем лояльность.

Ближе к вечеру появился Зяма. Вид у него был весьма довольный.

– Достал, точнее договорился. Большую часть завтра к вечеру, остальное через два дня доставят, но тут одна заковыка вышла.

– Что за заковыка? – Насторожился Хруст.

– Торговец один, – замялся Зиновий, – ну тот, что костюмы и аптечки добыть может, вашим барахлом не заинтересовался, а вот за услугу одну готов его отсыпать полное ведро.

– Что за услуга?

– Да пес его знает. – Зяма дернул угловатыми плечами. – Готов встретиться завтра, вот на этом месте часа в два пополудни, и все изложить.

– Почему бы и нет. – Вдруг согласился Хруст. – Рынок – это нейтральная территория, бар тем более, можно и побеседовать. Скажи своему торговцу, что почесать языком можно, но вот совершенно без гарантий, если его интерес вдруг с нашим разойдется. Палки ставить в колеса не будем, но и помогать тоже.

Торговца звали Константиныч, и был Константиныч сам себе на уме, как и большинство вольных бизнесменов. Сюда он пришел с караваном круп и сильной охраной, расплатился с местным аналогом таможни, помылся в баньке, выпил пивка дорогого, что от старого режима еще осталось, переоделся в полевое, почти праздничное, и отправился на встречу, где собственно и пересекся с Зямой. Услышав, что тот ищет и прикинув уме, что связи есть, и достать заказ можно без особых хлопот, Константиныч отмел предложенное добро, предварительно выяснив, что именно Борей осторожно этим интересуется.

Было у Константиныча тут дело, высокооплачиваемое, но светиться, бросать на его своих бойцов и тем злить местное начальство, он конечно не собирался. Вот фриланс, совсем другое дело. Пришли, сработали аккуратно и свалили на свои лесные и подземные базы. С них спрос мал, они серая масса в камуфляже, а Константиныч, он величина, публичная фигура. Вот только даже переговоры никому не доверишь. Все самому делать надо.

Тройку наемников торговец увидел сразу, едва переступил порог бара, и опытным взглядом вычислив командира, того что с сединой на висках и взглядом белой акулы, и подсел за столик.

– Вам, значит, костюмы и лекарства нужны?

– Ну нам. – Тот, что с седыми висками, скупо кивнул.

Тройка вообще была примечательная. Ну ладно, командир, с ним все понятно. Такому и палец в рот не клади, и газету его с кроссвордами трогать не смей, а то руки вывернет. Интересна была еще одна персона. Такого же возраста, как и начальник, спокойный что танк, гладкий, белый, будто бы и не творится вокруг мракобесие и лавинообразное падение нравов, сопряженное с ожесточенными боями, работорговлей и каннибализмом, а как недавно погулять вышел. Тоже смотрит, слушает внимательно, рта не раскрывает. Рядом молодой парень, но тот, наверное, на подхвате. Зыркает по сторонам, сопровождение ищет, или еще, что похуже, но Константиныч не дурак. Зачем светить мускулы в тех местах, где этого делать не нужно?