355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владислав Жеребьев » Негоциант » Текст книги (страница 2)
Негоциант
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 03:08

Текст книги "Негоциант"


Автор книги: Владислав Жеребьев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Удача, изменчивая ты стерва. Сначала напугаешь до синих чертей, заставив сердце биться часто, будто взбесившийся метроном, а потом вновь улыбнешься, скалишь свои мелкие белые зубы в крысином оскале. Извини, мол, приятель, на минуту отвлеклась.

Передние колеса внедорожника вдруг пошли юзом, заставив замедлить темп, и, наконец, потеряв управление, он со всего маху вошел в бетонное ограждение дороги.

– Нет, – сухо ответил я в телефонную трубку, – ничего серьезного. Машина, думал, сломалась, а теперь все нормально.

– С ними бывает, – донесся до меня довольный голос шефа. – Жду в понедельник с посылкой.

Снизив скорость до разумной, я вытер выступивший на лбу пот и отключил телефон. Обошлось. Вот только что обошлось? Всему виной посылка, мирно лежащая в портфеле на заднем сиденье? Может, меня просто с кем-то перепутали, или все-таки тот наезд на парковке был самый взаправдашний, и быки попросту решили наказать слишком дерзкого терпилу, чтоб другим неповадно было?

Страшная авария уже скрылась за поворотом, а я катил и катил по кольцевой, удаляясь все дальше от дома и своих вечерних планов.

Преследования можно было больше не опасаться и, снизив скорость до минимально разрешенной, я закурил, откинувшись на сиденье. Немец шел ровно, уверенно, будто и не испытал тех мучительных перегрузок, от которых отечественный автопром, скорей всего, пошел бы вразнос. Молодец, братец, не подвел. Я любовно провел ладонью по гладкой кожаной поверхности торпеды, любуясь своей новой игрушкой. Автомобиль я приобрел недавно, точнее именно этот автомобиль, широкий двухлитровый седан угольно-черного цвета, со всеми атрибутами роскоши, которые мог себе позволить человек с моей зарплатой. Стеклоподъемники, кондиционер, автоматический люк – не машина, а сказка. При желании жить в ней можно, вот только туалета нет и холодильника. Я улыбнулся своим мыслям, представил, как менеджер в автомобильном салоне рекламирует агрегат с подобными опциями:

– Кроме того, в данной комплектации предусмотрен двухкамерный холодильник «Морозко» и дощатый сортир на две персоны…

Телефон в моем кармане вновь подпрыгнул.

– Ты где, волчья сыть?

– Не горячись ты, Славик, – задумчиво произнес я. – Скоро буду. Тут такие дела творятся, голова кругом.

– И какие же дела отвлекают тебя от нашего мероприятия?

– Не телефонный разговор.

До дома я добрался ближе к десяти вечера и, легко найдя парковочное место – большинство соседей, вероятно, отправились выращивать маринованные огурцы в банках, – поднялся на третий этаж.

Сбросив на кровать костюм, я прошествовал в душ, именно прошествовал, как делает это голый мужчина в собственной квартире, когда на него никто не смотрит. Когда ты один, то и плечи шире, и пивного живота нет, да и не храпишь ты вовсе. Красавец, Аполлон, лакомый кусочек для всех незамужних дев младше сорока. С чувством собственного достоинства приняв душ, я наконец выбрался из ванной комнаты, обмотавшись на манер римской тоги большим махровым полотенцем. Вода смыла дневную усталость, грязь и пот, а заодно и сгладила все те события, которые взбудоражили мое не в меру развитое воображение. В милицию я звонить не стал, в прокуратуру, разумеется, тоже. Последние были не профильными и подобными вещами не занимались, а для первых попросту не было аргументов.

Ну что я им скажу? Что какой-то сумасшедший на дорогом внедорожнике решил поиграть в погоню, а потом разбился к чертовой бабушке, влетев в бетонную стену? В лучшем случае обо мне подумают невесть что, в худшем – привлекут за то, что покинул место дорожно-транспортного происшествия, не оказав помощь людям. Интересно, что с ними стало? Небось, разбились вмиг, даже не поняв, что произошло. Судя по скорости, на которой субурбан ушел в бетон, по-другому и быть не могло. Кто бы вы ни были, парни, ну или девушки, я себя виновным не чувствую.

Облачившись в светлые джинсы и футболку с забавным принтом и вполне удовлетворившись своим внешним видом, я решил более не медлить. Закинул на плечо сумку с ноутбуком и собрался выходить, как вдруг телефон вновь подал признаки жизни. Что ни говори, а популярным я был сегодня как никогда. Бывают такие моменты, когда сидишь в одиночестве дома, раз за разом крутишь один и тот же уже порядком опостылевший фильм или бесцельно щелкаешь пультом от телевизора, надеясь в череде рекламы и мыльной халтуры зацепиться за что-то мало-мальски стоящее, а телефон молчит, будто партизан. Впрочем, стоит только заняться чем-то нужным, увлекательным и полезным, как кто-то на том конце провода обязательно выдаст будничное «как дела».

Номер на этот раз был абсолютно незнакомым, о чем ярко свидетельствовала мелодия, противно попискивающая из динамика. Все свои контакты я, естественно, комплектовал в группы, прилежно присваивая им узнаваемые рингтоны, что иногда давало мне возможность просто не поднимать трубку, игнорируя ту или иную навязчивую или неприятную особу. Некоторых самородков я даже блокировал, а для желанных звонков наоборот выставлял что-то хитовое, что ни с чем не перепутаешь. Тут же была простая телефонная трель.

Разговаривать, плечом придерживая мобильник, одновременно шнуруя кроссовки и стараясь, чтобы сумка с дорогостоящей игрушкой не рухнула на пол, было крайне затруднительно, так что разговор получился скомканный.

– Але, – недовольно произнес я.

– Здравствуйте, Дмитрий, – раздался из трубки грудной бархатистый женский голос. – Я звоню вам по важному и не терпящему отлагательств вопросу. Я Кристина, секретарь Семена Петровича.

Семен Петрович Подольских был нашим самым главным начальником. Человек старой закалки, начинавший свой бизнес еще до прихода девяностых, прошедший огонь, воду и медные трубы, а заодно с ними и всевозможные рэкетирские наезды, внеплановые проверки налоговой и пожарной в компании с КУГИ, являлся своего рода эталоном российского бизнесмена. Кроме нашей скромной конторы по перепродаже тех же лампочек, Подольских имел пакет акций судостроительной верфи, с десяток автосалонов и туристическую фирму, прилежно снабжающую всех особо отличившихся сотрудников путевками в третьесортные турецкие отели. Народ радовался и ехал, не требуя особых повышений и переиндексации заработной платы, происходившей последний раз еще при царе Горохе. И овцы целы, и волки сыты.

– Внимательно вас слушаю, Кристина, – вздохнул я.

– Дмитрий, сегодня в восемь вы получили посылку от наших европейских партнеров. Поручение было дано не вам, и человек, не оправдавший столь высокого доверия, будет примерно наказан.

– Приплыл команданте, – довольно хмыкнул я.

– Кто-кто? – вновь полилось патокой на мои несчастные уши.

– Это я не вам, – быстро пояснил я, осознав, что последнюю фразу произнес вслух. – Что же вы от меня хотите?

– Посылку. Груз требуется срочно доставить по назначению. Вы только не волнуйтесь, через пять минут около вашего дома остановится машина, черный седан, она доставит вас с посылкой к господину Подольских.

Плюнуть, что ли, на все и послать всех по известному адресу? – всплыло у меня в мозгу. Транспарантом всплыло, на красном кумаче метровыми белыми буквами.

– Дмитрий, так вы готовы?

Ну что мне оставалось делать.

– Да, конечно, – вяло промямлил я в трубку.

– Замечательно, – возликовала Кристина на том конце провода. – Тогда записывайте номера.

– Ты только не проклинай меня шибко, – как можно веселее сообщил я Славику, спускаясь по лестнице.

– Дай угадаю, – предложил мой старый армейский приятель. – Задерживаешься? Дела? Когда хоть ждать тебя?

– Скоро, – уверенно кивнул я. – В последние несколько часов я, по странному стечению обстоятельств, перестал быть хозяином своего времени. То одно, то другое. Гонки эти еще по КАДу.

– Ты еще и в гонках поучаствовать успел? – хохотнула телефонная трубка. – Какое место? Где приз?

– Не ерничай, – отмахнулся я, преодолевая последний лестничный марш и толкая дверь на улицу. – На самом деле в том, что со мной произошло, нет ничего смешного.

– Куда хоть тебя в этот раз тебя несет?

– К шефу.

– Пошли его на три буквы. У тебя же рабочий день сто лет в обед как закончился.

– Ты не понял, – улыбнулся я. – Этот шеф самый верхний. Босс всех боссов. Владелец заводов, газет, пароходов…

– Сам Подольских? – ахнул Славик. – Ну, тебе поперло, брат. Это что же такого надо натворить, чтобы тебя человек, уверенно держащийся в десятке «Форбс» по России, вызывал к себе на ночь глядя?

– Да вроде все нормально, – пожал я плечами. – Ладно, отбой.

Черный представительский седан, тихо прошуршав широкими колесами, остановился прямо напротив меня. Я мельком взглянул на номерную табличку на переднем бампере, сверяясь с цифрами на бумажке. Все сходилось.

Задняя дверь приоткрылась, и на меня уставился неприятного вида толстяк в сером, слишком теплом для сегодняшней погоды костюме.

– Сбирский Дмитрий Сергеевич?

– Он самый, – кивнул я, ощупывая выпуклость на сумке.

– Вас ждут, садитесь.

– Это надолго? – попытался выяснить я, но ни упитанный в шерстяном костюме-тройке, ни молчаливый водитель, отгороженный от нас толстым пуленепробиваемым стеклом, не потрудились объяснить. Путь наш, сначала пролегавший по городу, постепенно смещался из центра, и уже через полчаса автомобиль, выбравшись из каменных, нагретых за день джунглей, уверенно понесся по асфальтовой ленте, выхватывая светом фар из темноты двойную сплошную.

Ехали молча, минут тридцать, не меньше, что позволило мне пофантазировать по поводу своей дальнейшей судьбы в целом и в компании в частности. Кристина, секретарь САМОГО, имя это, кстати, мне ни о чем не говорило, вела себя весьма приветливо и даже намекнула на то, что хоть я и впутался не в свое дело, но сделал вроде бы все правильно, и теперь мне самому предстояла почетная обязанность вручить посылку боссу. Увольнение мне точно не грозило, но смущала сама поездка. Ночью, в лес, гадость какая. Спасибо хоть не в багажнике, а вполне комфортным способом, на широком кожаном диване. Если бы не мои планы на выходные и полупьяный голос Славика, который начал употреблять горячительное, так и не дождавшись товарища, то можно было расслабиться и получать удовольствие от внезапной загородной прогулки.

– Можно закурить? – робко поинтересовался я у второго пассажира.

Толстяк снисходительно кивнул, вдавив какую-то кнопку. Послушный механизм резко опустил стекло вниз, позволив ворваться в салон теплому летнему ветру. Нет, пока все положительно хорошо. Сосны, песок, пряный лесной воздух, заставляющий городского жителя, такого, как я, щуриться от удовольствия, втягивая ноздрями аромат хвои и смолы. Когда-нибудь, когда я подкоплю денег и выйду на пенсию, обязательно куплю себе домик вот в таком месте, что проносится сейчас за окном. Проведу туда газ, электричество, подключу Интернет и за чашкой кофе в бессонные летние ночи буду писать мемуары или хотя бы кроссворды разгадывать.

Автомобиль, наконец, замедлился и вильнул влево, увозя нашу троицу от шоссе. Асфальт сменился хорошо укатанной грунтовкой, и вместо мачт городского освещения, которые давали хоть какое-то представление о том, где мы находимся, по бокам проселочной дороги сплошным частоколом устремились в ночное небо зеленые сосновые гиганты. Нет, красота, а не район. Озеро почти наверняка где-то рядом, или река. Близкое соседство воды угадывается в ветре, в колышущихся верхушках деревьев и, конечно, в обилии мошкары. Докурив, я под ехидный взгляд толстяка поспешил закрыть стекло.

– Приятное место, – вновь подал я голос. – Нам еще далеко?

– Нет, – наконец смилостивился «костюм», – минут десять, не больше. Да вы не волнуйтесь, чай, не на казнь едете.

– Смею надеяться, – поспешил согласиться я. Ситуация одновременно расслабляла и напрягала. Расслабляла ввиду царящего вокруг релакса, а напрягала предстоящей аудиенцией с сильным мира сего, человеком, управляющим десятком компаний, чей ежемесячный доход приравнивался к моему пятилетнему, а то и больше.

– Вот, кстати, мы уже почти приехали.

Действительно, по правую сторону потянулся высокий каменный забор, обвитый по верху колючей проволокой. Хороший такой, добротный, метра четыре в высоту. Через такой не перепрыгнешь, даже если очень сильно захочется. Через несколько минут показались и стальные ворота, по-видимому, автоматические, так как при приближении нашего экипажа они тут же начали расходиться в стороны, убирая створки внутрь. Обстановку за забором описывать не буду. Отмечу только одно. Дачу самого настоящего постсоветского олигарха представлял себе именно так, хотя и видел впервые. С десяток внедорожников всевозможных мастей, хмурые лица охранников, надо же, с автоматическим оружием, лай собак по периметру. Больше похоже на военную базу, чем на загородный дом. Впрочем, что это я. Господину Подольских с его-то капиталами явно есть чего опасаться. Интересно, у него дети есть? Эдакая разбалованная и не в меру наглая золотая молодежь?

Автомобиль, наконец-то достигнув места назначения, остановился около центрального входа одного из зданий красного кирпича, и водитель заглушил двигатель.

– Пойдемте, – кивнул толстяк, распахивая дверцу и не без труда выбираясь наружу. – Дело важное и не терпит отлагательств. Посылку, надеюсь, не забыли?

– Конечно нет, – кивнул я, еще раз ощупывая выпирающую коробочку. – Все в целости и сохранности, даже упаковка не снята.

«Костюм» одобрительно кивнул и, призывно махнув рукой, посеменил к приоткрытым дверям летней гостиной – частью застекленной, частью открытой террасы с широкой тахтой и несколькими шезлонгами на дощатом полу. Путь наш сначала пролегал по самой террасе, потом по лестнице, ведущей наверх, и, наконец, мы оказались в добротной, но совершенно обычной комнате с круглым столом и дюжиной стульев, расставленных по кругу.

– Садитесь, – кивнул провожатый и скрылся за ширмой, – и располагайтесь поудобнее, Дмитрий Сергеевич. Семен Петрович вскоре будет.

Последние слова толстяка доносились уже из-за захлопывающейся за ним двери и потому показались гулкими и отвлеченными.

Окинув гостиную взглядом, я в очередной раз за этот вечер пожал плечами и, усевшись на первый подвернувшийся стул, поискал пепельницу. В некоторые сомнительные и неприятные жизненные моменты меня всегда настигает давняя вредная привычка, но, сколько ни борюсь с ней, успех пока что на стороне никотина. Пепельницы не обнаружилось, как, впрочем, и остальных признаков того, что в помещении курили. Ни табачного запаха, ни пепла, вездесущего и непоколебимого, ни, в конце концов, камина, куда можно стряхивать выгоревший табак из трубки. Неужели трезвый образ жизни? Не поверю, даже не уговаривайте.

Стремительно появившийся из-за ширмы высокий сухопарый старик с гривой седых волос заставил подпрыгнуть на стуле от неожиданности.

– Сидите, – отмахнулся Подольских. – Давайте без церемоний. Времени у нас, к сожалению, крайне мало, и потому оно очень дорого. Вы привезли посылку?

Я кивнул и, выудив из кармана коробочку, протянул её хозяину дома.

– Отлично. – Цепкие тонкие пальцы старика, словно лапки ядовитого паука, вцепились в целлофан, разорвали его, вытащили на белый свет стопку пластиковых карт с приятным растительным орнаментом. Единственное, что я успел подметить, язык, на котором были сделаны надписи, был явно не русским.

– Вы знаете, мой друг, что перед вами? – поинтересовался Подольских, будто фокусник, вертя одну из пластиковых карт между пальцами. – Не трудитесь предполагать, все равно не догадаетесь. Вопрос, прозвучавший ранее, скорее риторический. Это лицензии, тридцать универсальных негоциантских лицензий на предъявителя. Очень дорого, крайне хлопотно и безмерно желанно. Для кого-то, как для вашего бывшего шефа, это, несомненно, головная боль, а для кого-то вроде вас пропуск в другую, лучшую жизнь.

Выдав столь высокопарную фразу, старик откинулся на спинку стула, с удовольствием наблюдая за моей реакцией. Не спорю, я был несколько удивлен, и даже не тому, что Семен Петрович назвал моего шефа бывшим. Удивило другое, недоумение вызвал сам вид торговых или, как выразился старик – «негоциантских» лицензий на предъявителя. То, что их не принято исполнять в пластике, это и дураку ясно. Лицензия скорее похожа на диплом, сертификат, но отнюдь не на кредитку.

– Я просмотрел ваше личное дело, – кивнул старик, вволю налюбовавшись моим замешательством. – Отмечу, попались вы мне на глаза абсолютно случайно, и я не был разочарован. Вы – отличный, я бы даже сказал перспективный торговый агент, чьи показатели с каждым годом становятся все лучше и лучше. Более того, вы относительно молоды, коммуникабельны и, что немаловажно, имеете в прошлом хорошую армейскую подготовку. Хочу предложить вам должность старшего торгового представителя на вновь открывшихся рынках сбыта. Работа увлекательная, возможно, несколько тревожная и местами опасная, но все ваши услуги будут очень хорошо оплачиваться, это помимо карьерного роста. Сейчас данное направление ведет моя дочь и доверенное лицо Клара, но проект настолько многообещающий, что помощь ей не помешает.

Я замялся. Согласитесь, фантастическое и очень неожиданное предложение. С одной стороны, это, как уже заметил старик, потрясающая возможность одним махом подняться к самой вершине карьерной лестницы. Я работаю торговым представителем достаточно давно, чтобы уяснить для себя, что те, кто стоит на ступеньку выше, держатся за свои посты чуть ли не зубами, и чтобы преодолеть барьер, нужно либо отхватить сделку века, либо быть в фаворе у высокого начальства. Шагнуть в один миг от простого менеджера по продажам до старшего торгового представителя, это не каждому дано. Своего рода шанс на миллион.

– Можно несколько вопросов? – осторожно, чтобы не спугнуть удачу, поинтересовался я.

– Конечно, мой друг, – одобрительно кивнул Семен Петрович. – Я дам вам любую информацию, которую способен открыть. С подписанием контракта вас, разумеется, полностью введут в курс дела и растолкуют все узкие моменты, но если в общих чертах, я к вашим услугам.

– Первое и основное, – кивнул я. – Почему именно я был удостоен такой чести?

– Это легко объяснить, – снисходительно улыбнулся мой собеседник. – Во-первых, вы человек с коммерческой жилкой. Ваши показатели недурны. Более того, специфика вашей будущей работы такова, что иногда придется и в морду сунуть, и оружием припугнуть.

Увидев в моих глазах ужас, старик звонко, по-молодецки расхохотался.

– Не бойтесь, мой юный друг. В том, что я предлагаю, нет ни капли криминала. Те меры физического воздействия, что были упомянуты, скорее превентивные, и представляют собой совокупность успеха и менталитета тех, с кем вам придется вести торговые дела. Сложный там народ, суровый, но рынок пока настолько не оброс всевозможной шелухой, что многие бы отдали полжизни, чтобы стать обладателями этих карточек.

– Кстати, о карточках, – поморщился я. – За мной устроили погоню, и после ваших слов склонен предположить, что именно из-за них. Слежка шла от аэропорта, и если бы не авария, произошедшая с преследователями, опасаюсь, что не разговаривали бы мы с вами в этой уютной гостиной, вдыхая чудесный хвойный воздух.

– Поподробнее, – вмиг стал серьезным мой собеседник, и я, как можно более полно, и, пытаясь не упустить важных, по моему мнению, мелочей, рассказал старику о вечерней гонке по кольцевой дороге.

В процессе моего монолога лицо Подольских то хмурилось, то наоборот расплывалось в улыбке, а однажды, когда мой рассказ дошел до хитрого маневра на въезде, он даже одобрительно захлопал в ладоши.

– Что я вам могу сказать, молодой человек? – наконец кивнул он. – Все, что произошло с вами, еще раз подтверждает правильность моего выбора. Кто это был, сказать затрудняюсь. Очевидно, конкуренты, решившие на-гора завладеть столь лакомым кусочком, но то, как вы блестяще ушли от погони, не поддались на провокацию, хотя имели полное право помахать кулаками, говорит только в вашу пользу. Также в пользу вашей кандидатуры говорят еще несколько неоспоримых фактов. Человек вы честный, ответственный. Если в вашей работе случалась неприятность, или вы терпели поражение, то не сваливали неудачу на другого. Вторым немаловажным аспектом является то, что в нашем городе вас ничто не держит. Недвижимость разве, но тут дело не в ней. Я имею в виду семью, детей, любимую женщину. Это, кстати, нормально, и в нашей среде весьма распространенная штука. Сам я женился только в сорок пять. Вы же, по сравнению со мной, более видный жених, и найдете себе теплое местечко везде, где пожелаете.

– Вы мне льстите, босс, – смущенно отмахнулся я. То, что сам мультимиллионер Подольских отнес мою скромную персону к части сердцеедов и дамских угодников, не могло не льстить. Тут другое было, свое. Действительно, обнаруженная во мне коммерческая жилка пульсировала с каждой минутой все отчетливее, заставляя зубами выгрызать контракты и с дымом из ушей выторговывать себе выгодные предложения, стояли ли передо мной женщина или мужчина, но когда доходило до амурных приключений, все сразу валилось из рук. Я краснел, потел, путал слова и вообще выглядел идиотом, способным вызвать разве что смех, уж куда там желание.

– Нет такой привычки, – хмыкнул Подольских. – Ну, так что, Дмитрий? Предложение, которое я делаю вам, встречается на жизненном пути один раз в жизни. Не упустите. Заботу о вашей недвижимости возьмет на себя контора. Предстоит командировка не на день и не на неделю. Вы сильны и полны энтузиазма, легки на подъем и способны договориться со своим оппонентом, и это главное.

– Сфера интересов? – забросил я удочку.

– Обширнейшая! – Старик встал и принялся расхаживать по комнате, скрестив руки на груди. – Начиная с туалетной бумаги и заканчивая алмазами. Самыми настоящими, я бы сказал. Единственное, что мы не продаем – это оружие и наркотики. В остальном – непаханое поле. Чем больше направлений торговли вы откроете для нашего представительства, тем лучше для всех.

– Штат?

– Небольшой. Кроме моей дочери там еще три человека. Местный врач, повар и охранник, или человек, следящий за тем, чтобы из конторы ничего не умыкнули. Направление секретное, и нам, перед тем как анонсировать его, следует закрепиться посерьезней. Обрасти связями, возможностями, да и вообще примелькаться перед светлыми очами тамошних властей. Естественно, действовать нахрапом мы не можем, да и конкуренты, сами понимаете, поджимают. Та же самая торговая виза – крайне оригинальный и необычный документ. Каждая из таких вот карточек действует ровно тридцать дней с момента регистрации в ратуше. По истечении срока надо либо выметаться вон, либо регистрировать новую. По стечению обстоятельств, таких вот лицензий на предъявителя я смог достать порядка тридцати, а это как-никак почти три года законной торговли. Лицензии эти следует хранить как зеницу ока, ведь их потеря грозит нам полным крахом и выдворением с рынка. Единственный способ обойти тридцатидневный лимит – это стать официальным поставщиком двора. Забыл упомянуть, там, куда вы направляетесь, монархия, а следовательно, двор и куча наследников, ведущих грязную интриганскую борьбу, так что не стоит зевать. По поводу оплаты тоже не сомневайтесь. Перед отбытием по месту службы на ваше имя будет открыт счет, на который каждый месяц будет поступать сумма равная ста тысячам долларов США. Это своего рода компенсация за риск. По истечении годового контракта мы либо продлеваем его и предлагаем вам на выбор ставку или процент с продаж, либо тихо и мирно расстаемся. До истечения срока контракта вы не имеете права покидать торговое представительство, работать на других или распространять информацию, способную навредить торговым делам. Все просто и обычно. Годовой контракт, оплаченное жилье, стол, приличный куш и море возможностей. Ну так что? По рукам?

– Да, – кивнул я. – Действительно, предложение, от которого невозможно отказаться. Все-таки не понимаю, где же здесь подвох?

– Подвоха нет, – покачал головой старик. – Единственные сложности, которые могут возникнуть у вас поначалу, так это общение с теми, кто родился не в этом мире.

– Иностранцы? – не понял я.

– Не в этом мире! – вновь подчеркнул старик. Черты его лица стали будто жестче, взгляд более цепким, спина выпрямилась, придавая её владельцу воинственный, почти царственный вид. – Вы первый человек на Земле, которому выпала честь быть главой «Негоциантского дома Подольских», в другом, отличном от нашего мире.

От Подольских я уезжал в некотором смятении. Параллельный мир, это надо же. Старик, видимо, сбрендил на старости лет, раз заговорил о чем-то подобном, впрочем, смущали вся та серьезность и немалый гонорар, что светил мне в случае подписания контракта. Шутка ли, больше миллиона зеленых. Так и хотелось поднять руки вверх и сказать:

– Стоп. Показывайте скрытую камеру.

– Документы подпишем в понедельник, – кивнул старик, стоя на крыльце. – Отправление же назначим на среду. Вещей с собой берите не много, в основном теплые, и крепкую обувь. Из личного могу порекомендовать вам взять ноутбук, но с электричеством там туго. Динамо-машина есть, но беда с топливом, заставляет местных инженеров скрипеть мозгами, пока, впрочем, безрезультатно, так что для особо неотложных нужд приходится крутить её вручную. С удовлетворением ваших пагубных пристрастий там все в порядке, табак в наличии, а некоторые сорта алкоголя я бы вам настоятельно порекомендовал попробовать. Это нечто, доложу я вам. Праздник для рецепторов и туман для мозга. Отвлечься, но не увлекаться, вот что тут главное.

– Я могу себе позволить включить в штат технического специалиста? – поинтересовался я. – Как я понял из вашего рассказа, его там нет в принципе, а то, что он может понадобиться, я почти уверен.

– Можете, – кивнул мой собеседник. – Более того, я предусмотрел это, и ваш приятель включен в штат. Речь ведь идет о Вячеславе Зимине?

– Да, – несколько смутился я, поразившись осведомленности старика.

– Введите его в курс дела, озвучьте ставку. Она, кстати, равна пятидесяти процентам вашей, но сразу не пугайте. Не исключено, что ум вашего друга не столь гибок, как ваш, и мое предложение сможет вызвать непонимание и отторжение, но держать его за завесой неведения я бы тоже не рекомендовал. Пригодится нам и его военная подготовка.

До Славика я добрался ближе к часу ночи. Тот же шофер, что возил меня на свидание с фортуной, лихо домчал до ближайшего гипермаркета, где я, помня крутой нрав друга, прикупил упаковку добротного светлого, и отвез меня по указанному адресу. Всю дорогу я думал о фантастическом предложении и, чем быстрее сокращался путь между мной и квартирой моего приятеля, тем больше росла неуверенность и подозрительность. Решив не гадать понапрасну, я в обнимку с ящиком пива поднялся по темной, плохо освещенной лестнице и надавил кнопку звонка.

– Рассказывай, – вздохнул Славик, принимая из моих рук запаянную в пластик упаковку с банками и кивком указывая на притаившиеся в коридоре тапки.

– Что рассказывать? – поинтересовался я, сбрасывая обувь и наслаждаясь ощущениями. Туфли, хоть и дорогие, хорошего качества и купленные по ноге, к концу дня из удобной элегантной обуви превращались в средневековые пыточные колодки.

– Как до такой жизни дошел, – хмыкнул он, вспарывая пальцем тугой пластик, и вскоре, устроившись в мягком кресле напротив монитора, я в красках пустился в повествование о прошедшем и столь нетривиальном дне.

– Бред, – поморщился мой слушатель. – Старик явно выжил из ума, раз позволяет себе фантазии подобного толка.

– Да ладно, – отмахнулся я. – С этим можно пока повременить. Другое удивляет. Почему именно я? Деньги немалые, ответственности еще больше, да и должность, будто новогодний подарок.

– С этим, старик, все более или менее просто. – Залпом осушив банку, Зимин потянулся за следующей. – Выбрал он тебя именно потому, что это конкретно ТЫ.

– То есть? – Я последовал примеру Славика, щелкнув жестяным кольцом. – Я особенный, что ли?

– В некоторой степени да, – довольно кивнул мой приятель. – Ты не то чтобы особенный, а просто самый настоящий. Связями не обзавелся, сомнительных контактов с конкурентами не имеешь, да и звезд с неба не хватаешь, раз до сегодняшнего дня не сумел обратить на себя их пристального внимания. Они же в торговле, как человек человеку волк, не меньше. За лишний рубль глотку готовы перегрызть, а если человек такой найдется, что может им этот рубль нарисовать, так за уши его – и к себе, деньги посулив или еще какие блага. Более чем уверен, что служба безопасности этого чудака, прежде чем добро дать, серьезно твою корзину с исподним перекопала. Да ты не обижайся, правду я говорю. Кто, спрашивается, кроме меня, тебе, битюгу, правду матку лепить будет?

– Ты, конечно, – обиженно пробубнил я. – Только и можешь, что приличному человеку пакости по поводу моей посредственности втирать. На себя бы лучше посмотрел!

– А что я? – весело отмахнулся Зимин. – Тоже не гений. Не дурак, но на этом все мои положительные качества истончаются, да так, что и не разглядишь невооруженным глазом. В общем, мутная это история, да и барыш уж очень крутой. А может быть, твой Подольских просто эксцентричный миллионер? У них это часто случается от передозировки дензнаков. Чудить начинают, поступки выдавать нелогичные. Как бы так не вышло, что встретят тебя с чемоданами, выведут на сцену и скажут: «Сюрприз!» Пошутили, мол, потешили старика, а то что-то скучно ему было.

– Я, между прочим, за тебя тоже слово замолвил. Должность технического специалиста, – скривился я. – Пятьдесят тысяч ежемесячно на твой личный счет в течение года. Это шестьсот тысяч долларов в год, без налогов и прочей дряни.

После этой моей фразы Зимин поступил просто. Он встал со стула и, поставив на стол початую банку пива, снял со шкафа чемодан и принялся собирать вещи.

– Ботинки и свитера? – поинтересовался он, выглядывая из недр шкафа.

– Да, – улыбнулся я. – Ботинки и свитера.

Понедельник встретил меня хмуро и безрадостно. Серое дождливое небо, отвратительный привкус во рту, разламывающаяся на куски голова и полуголый Славик, выдающий пронзительные трели в обнимку с пустой бутылкой из-под коньяка. Я, впрочем, выглядел не лучше. Помятый, небритый и с отекшим лицом, я больше походил на распухшего от ботокса Пятачка, чем на преуспевающего торгового менеджера. Как ни стыдно это признавать, но пили два дня подряд. Вспомнить страшно. Схожую алкогольную интоксикацию мое несчастное тело до этого получало всего один раз в этой жизни, в пору армии, в дембельском поезде, везущем меня из части прямиком до родного города. Происходившее там я помнил смутно и фрагментами. Память застил алкогольный туман, но бутылок и здорового молодецкого перегара было оставлено великое множество.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю