Текст книги "Восточный фронт (СИ)"

Автор книги: Владислав Савин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

А.С. По оборудованию кабины эти самолёты сильно отличались?

И.Г. Почти не отличались, но кабина Як-9Д была сделана намного аккуратнее.

А.С. Пополнение тогда в ваш полк приходило? Если да, были ли фронтовики?

И.Г. Пополнение приходило. В основном младшие лейтенанты из авиаучилищ. Фронтовиков только двое. Как раз тогда у нас сменили командира полка и штурмана полка. Прислали двух 'варягов' – майора Новоселова и майора Дубинина. Вот они были фронтовиками. Новоселов сразу стал для нас большим авторитетом. Очень умелый лётчик и с большим опытом. И Дубинина мы тоже уважали. У нас в полку тогда была постоянная нехватка младших специалистов – техников, оружейников, механиков, прибористов и прочих. Лётчиков хватало, а вот 'спецов' нет. Только после окончания войны их число довели до полного штата.

А.С. Летали в 1943-м много?

И.Г. Мало. Постоянная нехватка ГСМ. Летом ещё ничего. Бывало 1-2 полёта в неделю, а зимой могли и 1 раз месяц слетать. Конечно, хотелось больше, но все прекрасно понимали, что горючее на фронте нужнее.

А.С. Учебные воздушные бои тогда вели? На полигоны летали?

И..Г. И бои, и полигон. Составлялся план учебного боя и по нему вели отработку боевого маневрирования. На полигонах стреляли по наземным целям из пушки и пулемёта. Пару раз стреляли по конусу, только из пулемёта. Были полёты и на отработку групповой слётанности, и 'по-маршруту'. В 1943г. мы летали куда больше, чем в 1942, но всё равно, мало. По-нормальному начали летать только в 1944-м, ещё война шла, а нам уже план полётов начали составлять с полным количеством лётных часов.

А.С. Как встретили окончание войны?

И.Г. Я на аэродроме тогда был. Прибегает посыльный из штаба и что есть мочи кричит: 'Война кончилась! Победа!' Что тут началось! Шум, объятья!.. Оружейники притащили ракетницы, начали из них стрелять! Хорошо, что у летчиков пистолетов с собой не было, а то бы весь боекомплект расстреляли.

А.С. А что лётчикам пистолетов не давали?

И.Г. Только на полёты. Идёшь в полёт – в 'оружейке' получаешь пистолет, приземлился – пистолет сдаёшь. В день окончания войны погода была нелётной, поэтому пистолетов ни у кого не было.

А.С. А как стало после окончания войны.

И.Г. Летать стали больше. Где-то месяца через три, комполка объявил лётчикам, что будет наш полк истребительно-бомбардировочным, с упором на штурмовые действия. Оружейники установили на плоскости бомбодержатели ('дер – какие-то...' – номер сейчас не помню) и стали мы летать на полигон, бросать бомбы.

А.С. Я читал, что Як-9Д не был рассчитан на несение ударной нагрузки, у него было слишком много горючего.

И.Г. Может так и было, но мы с бомбами при полной заправке никогда не летали, максимум при половинной.

А.С. А какие бомбы использовали?

И.Г. 25-ти и 50-тикиллограммовые, практические. В основном 25-ти.

А.С. Бомбили с пикирования?

И.Г. Только с пикирования! Подвешивают тебе бомбочки и летишь на полигон. Там уже пункт наведения даёт тебе команду. Становишься на курс, сбрасываешь скорость, валишься на крыло, ловишь мишень в прицел, пикируешь, рвёшь рычаг, бросаешь бомбы и на вывод!..

А.С. Бомбосброс был рычажный, механический?

И.Г. Да, и поначалу это сильно мешало. Рвёшь левой рукой рычаг (а там тянуть надо было сильно) и 'автоматически' тянешь на себя и ручку правой, цель из прицела и уходит. Мимо!.. Со всеми отсюда вытекающими неприятными оргвыводами. Потом приноровились, стали нормально попадать.

А.С. Нормально это как?

И.Г. Где-то с 1,5-2 тысяч попадали в 50-тиметровый круг обеими бомбами, в 25-тиметровый – одной.

А.С. И сколько за день могли так слетать?

И.Г. Обычно один-два раза, но иногда и больше. Я как-то так четыре раза подряд слетал, так после четвёртого из кабины вылез, а ручки-то дрожат!.. И ножки дрожат!.. И как-то мне совсем нехорошо... Но молодой был, восстанавливался быстро, на следующий день уже было всё более-менее нормально.

А.С. Ещё какие-нибудь интересные полёты были?

И.Г. Стали летать на полигон 'на полную дальность'. Заправят тебе истребитель 'по-пробки' и летишь на километров 500-600. Там стреляешь по наземным целям (выжигали боекомплект полностью, делали по 3-4-5 заходов!) и назад. На экономичном режиме это часа полтора-два туда и столько же обратно. И где-то минут двадцать-тридцать над полигоном. Вначале летали 'шестёрками' и эскадрильей, потом четвёрками, а потом когда уже набрали большой опыт, стали летать парами. Причём на разные полигоны, но всегда далеко. Самый ближний был где-то в 450 км, а самый дальний в 'шестиста с чем-то'. У Як-9Д ёмкость баков позволяла полёты на дальность до 1300 км.

Но главное даже не это. Вот возвращаемся мы с полигона (это был у нас или первый, или второй полёт на 'полную дальность'), приземляемся, вроде всё нормально. Собрались, обсуждаем. Тут, смотрим, 'виллис' с Новоселовым.

Построились, я как комэск докладываю об успешном вылете на полигон, а Новоселов ему: 'Вылете кого?!..'

Я оторопел!.. А он снова: 'Вылете кого?!..'

Я ему: 'Истребителей эскадрильи ...'

Тут Новоселов аж взвился:

– Каких ещё истребителей?!!.. Вы – не истребители!!! Вы ... тюхи!!.. Дырки слепоглазые!!.. Ни хера не видите!..

Оказывается, на обратном пути нас условно атаковало звено из 32-го ГвИАП (они недалеко от нас базировались). Они произвели несколько атак и ни одну мы не увидели. Представляешь!.. 12 человек и никто ничего не видел "Лавочкиных" (32-й ГвИАП был Ла-11 вооружён, для армейского полка летом сорок пятого редкость, эти самолеты больше флотской авиации шли).

А после их комполка позвонил нашему Новосёлову и похвастался: 'Сделали мои твоих, как щенков!.. Приезжай Новоселов я тебе фотоснимки покажу, вместе со мной полюбуешься...' Ну, а Новосёлов потом 'веселье' устроил нам!..

А.С. На ваш взгляд, почему у лётчиков 32-го ГвИАП получилось вас так легко победить?

И.Г. Ну, они хорошо повоевали, опыт у них был богатейший, их на Дальний Восток из Германии перебросили, причем новичками не разбавляя – все там были "звери". Мы по сравнению с ними были неумехами и недоучками. В то время не сравнить (потом в Китае мы наверстали).

Именно из-за таких атак, потом в этих вылетах на 'полную дальность' мы никогда не расслаблялись, а это сильно выматывало. Летишь и головой постоянно крутишь. За три часа непрерывного верчения шею растирали себе все, а некоторые даже до крови. И шёлковый шарф не помогал. Потом приноровились. И смотреть по сторонам научились. Стало нас трудно подловить (хотя иногда и бывало...). Помню, был у нас один такой вылет звеном, когда нас на пути 'туда' атаковали один раз, и на пути обратно – трижды, и ни разу не подловили.

А.С. Учебные бои во время таких вылетов вели?

И.Г. Нет. Полагалось, при обнаружении атаки развернуться и зайти на атакующего 'в лоб', показать ему, что ты его обнаружил, вести же воздушный бой запрещалось. Учебный бой группой без плана, опасен, столкнуться можно, а этого никому не надо.

А.С. А как Як-9Д выглядел на фоне Ла-11, 'кингкобры', японцев?

И.Г. С Ла-11 вопрос, тут сильно от пилота зависело, и общий уровень, и насколько освоил именно этот тип истребителя. Более поздний Як-9П пожалуй, чуть быстрее был. С "кингкобрами" взаимодействовали чаще, на них рядом с нами 190я истребительная дивизия летала, трехполкового состава (17й, 494й, 821й полки), с 17 иап мы даже было, аэродром делили. Сравнивали конечно, в учебном бою – мы в лоб им зайдём, проскочим и тут же сразу на разворот и им в хвост, хорошо успевали. Все были согласны, и пилоты "семнадцатого" тоже, что 'кингкобра' на малых высотах 'утюжок'. Правда на пикировании она, как и Ла-11 очень легко от нас отрывалась – тяжёлая, больше 4 тонн. И металлическая, обшивку им на пикировании не сорвёт. Бывало и так, пристроятся они к нам сбоку, и начинаем мы газу потихоньку добавлять. И они добавят. Смотрим кто быстрее. И выяснилось, что никто. Одинаковые по скорости истребители. А вот с японцами... тут лишь за то что видел говорю. Нам чаще всего из их истребителей Ки-43 "хаябуса" попадались, так это примерно как И-16 последних серий, да еще пилоты на них в большинстве, зелень – так что нам, на один зуб, мы их как добычу воспринимали, не противников. Были у японцев еще более древние Ки-27, которые еще Халхин-Гол застали – про них вообще разговора нет, мясо, летающие мишени. Но нам рассказывали, что есть у них и более современные машины, и какое-то количество немецких "фок", все тупоносые, силуэтом похожи. Над Мукденом мы несколько раз с ними бои вели – "фоки", и есть "фоки", в Европе справлялись, сумели и здесь. После войны по документам узнали, что это были Ки-84. В целом, слабее – истребитель поколения середины войны, а у нас было уже следующее.

А.С. А на каких высотах вы на 'полную дальность' летали?

И.Г. Не выше 4000, обычно до 3000, а парой могли вообще и на 1500.

А.С. Как я понял, летать вы стали много?

И.Г. Да, три-четыре полётных дня в неделю, а бывало и больше. И воздушный бой отрабатывали, и по конусу, бывало, стреляли, но бомбометание и стрельба 'по наземным' были в подготовке главными.

А.С. А как матчасть стала себя показывать после длительной и интенсивной эксплуатации?

И.Г. В целом неплохо, но уже к весне 1945 инженер полка стал докладывать Новоселову, что на обшивке крыльев у многих самолётов появились длинные трещины и, если дела так пойдёт дальше, то он скоро начнёт списывать самолёты по износу планера. Комполка доложил об этом кому надо и месяца за два до начала войны с Японией, наш полк снова перевооружили. Причём, на этот раз перевооружили очень быстро, буквально за три дня. Лётчики-перегонщики пригнали нам 40 истребителей – 18 Як-9УД-Т и 22 Як-9УД-Л – на три эскадрильи и звено управления. 'Улучшенный, дальний, тяжёлый' и 'улучшенный, дальний, лёгкий'. Мы их называли 'У-Дэ-Тэ' и 'У-Дэ-эЛ', а со временем они стали 'ударником' и 'удалым'.

А.С. О них хотелось бы подробнее, ибо это не самые массовые советские истребители.

И.Г. Цельнометаллические, по планеру ничем не отличались от Як-9П. Лишь другие двигатель и вооружение. На 'УДЛ' и 'УДТ' был обычный карбюраторный ВК-107Б (на Як-9П – более мощный ВК-107ФН с непосредственным впрыском). На Як-9УД-Л стояла мотор-пушка 23мм НС-23 и два синхронизированных 12,7мм пулемёта БС, а на Як-9УД-Т вместо НС-23 была 37мм НС-37 и те же два пулемёта (на Як-9П стояли НС-23 и синхронизированная 20мм Б-20М). У НС-37 боезапас был 30 патронов. И ещё, если раньше все наши 'яки' были с саратовского авиазавода, то эти были с тбилисского. Распределили самолёты просто, все 'тяжелые' ведущим, все 'лёгкие' – ведомым, звену управления – только 'лёгкие'. Мне достался 'тяжёлый', я тогда уже был комэском и старшим лейтенантом. (Но бывало летал я и на 'лёгком'.)

А.С. Ну и как вам показался Як-9УДТ после Як-9Д?

И.Г. Смесь восхищения и настороженности. Качественно совершенно другой самолёт, у него всё было электрифицировано, даже перезарядка оружия и предохранители. И бомбодержатели с электросбросом. (Потом на полигоне мы это оценили. Намного удобнее бомбы сбрасывать одним нажатием кнопки, а не тугим рывком рычага.). Хотя внешне оба этих самолёта были очень похожи, но 'УД' был намного лучше – и быстрее, и резвее на вертикали, при горизонтальной маневренности на уровне Як-9Д. В общем, чем больше я на Як-9УД-Т летал, тем больше он мне нравился.

А.В. По оборудованию кабины сильно различались?

И.Г. Все Як-9УД были намного лучше приборно оборудованы, чем Як-9Д. Принцип оборудования кабины, а значит и расположения приборов, не изменился, но стало больше циферблатов и тумблеров, зато меньше рычагов. К тому, что было на Як-9Д, на 'УД' добавились авиагоризонт и радиополукомпас, радиостанция была стояла намного лучше, а на 'ударном' ещё указатель количества снарядов (кстати, очень ценный прибор). Кресло было куда удобнее. И даже появился писсуар. Да, по всем статьям Як-9УД был отличный истребитель, хоть в тяжёлом, хоть в лёгком вариантах.

А.С. Специалист до сих пор спорят, а нужно ли было вооружать лёгкий истребитель такой тяжёлой пушкой как НС-37? Может быть стоило немного подождать и устанавливать куда более лёгкую Н-37, у которой к тому же и куда меньшая отдача?

И.Г. Пушка была действительно тяжёлой, килограмм 150, и отдача немаленькая. Но она была очень мощная. И очень точная. И надёжная.

А.С. Точная? А пишут, что в цель попадал только первый снаряд, а все остальные шли в 'разброс' из-за 'раскачки'. А от отдачи истребитель так просто 'тормозил'.

И.Г. Понимаешь, 37мм пушка оружие специфическое, а это значит, что стрельба из неё требует определённых специфических навыков, которые не выработать в процессе стрельбы из оружия малых калибров. У меня такой навык был. Вот как я на Як-9Д стрелял по конусу – догоняю буксировщик, сближаюсь, подсбрасываю скорость, ловлю конус в прицел, стреляю, потом снова даю газ. И так же стреляли все остальные. По наземным целям тоже самое – вначале сбросил газ, отстрелялся, потом снова дал газ.

Когда я так начал стрелять на 'ударнике', то поначалу ничего путного не получалось – не попадаю. Или точно так же как ты говоришь – только первым снарядом. Потом я стал думать 'а на кой чёрт я сбрасываю газ, если пушка и так 'тормозит'?'. Попробовал 'подсброс газа' исключить полностью – стал стрелять намного точнее. А потом я пошёл ещё дальше, в момент стрельбы я стал газ прибавлять – жму на гашетку пальцем правой, а левой 'сектор' двигаю вперёд (понятно, что на пикировании этого не делал). И стало всё отлично, ни потери скорости, ни разброса. Вот тут и выяснилось, что пушка-то очень точна. Траектория её снаряда была почти прямой, а трассер у него ого-го!.. – такой огненный 'волейбольный мячик' с полуметровым огненно-жёлтым хвостом.

Вот когда я специфику орудия понял и освоил, я 'отсечку' стал ставить только на 'три выстрела' и все три снаряда в мишень укладывал, а в Китае мне случалось три снаряда укладывать в один грузовик. Если в кузов даже пара 37мм-осколочно-фугасных попадала, то всё там рубила в фарш.

А.С. Кстати, насчёт 'отсечки', она из кабины лётчика переключалась или её оружейник устанавливал?

И.Г. Из кабины. Там переключатель стоял на три положения – 'два', 'три' и 'откл'. Т.е. он же и предохранитель. На 'лёгком' в том же месте был переключатель на две позиции – 'огонь' и 'откл'.

А.С. У этой пушки был дульный тормоз или пламегаситель?

И.Г. Пламегаситель. У нас были ухари, которые его снимали (он несколько километров скорости сжирает). И пушка стреляла нормально – никакой разницы по отдаче. Зато потом один из этих ухарей в поздних сумерках случайно пальнул, да ещё и 'тройкой' – так потом долго в глазах 'зайчиков' ловил... (Там ведь так устроено, что вручную отсечь пушечную очередь невозможно, если нажал один раз, то будет либо два, либо три выстрела, это не пулемёт.) Как он не гробанулся, сам не знает – вообще ничего в кабине не видел. Но об оружии тебе с нашим эскадрильным оружейником Манзоном надо поговорить, он бы всё до тонкостей рассказал.

А.С. На Як-9УД вы летали на 'полную дальность'?

И.Г. Конечно. Только для полётов на самый дальний полигон мы стали подвешивать два 150 литровых подвесных бака из фибры, с ними 'УД' имел дальность до 1700 км, при экономичном режиме. Если основная часть полёта в режиме скоростной дальности, то тогда до 1550 км.

А.С. А 'УД' позволял подвеску бомб на полной внутренней заправке?

И.Г. Позволял. На 'лёгком' до 100 кг на плоскость, на 'тяжёлом' до 50 кг, хотя это считалось перегрузом. И в Китае мы с такой нагрузкой пару раз слетали, но обычно если летали с бомбами, то горючего 'недоливали'. Як-9П позволял подвешивать до 250 кг на плоскость, но у него и двигатель мощнее. Бомбы использовали, на полигоне 50кг практические, а в Китае и Маньчжурии – ФАБ-50 и ФАБ-100.

А.С. И всё-таки меня интересует маневренность – 'тяжёлый' от 'легкого' сильно отличался?

И.Г. 'Лёгкий' конечно был пошустрее и на вертикали получше, он же легче. На горизонтали никаких отличий. Но тут отставание 'тяжёлого' критичным не было, мне в учебных боях случалось на своём 'тяже' побеждать и того, кто был на 'лёгком'.

А.С. А с Ла-11 или Та-152, Як-9УД в поединке не сводили?

И.Г. Нет, но лично у меня был интересный случай. Мы парой возвращались с полигона. Уже подлетаем к своему 'Комиссарово', когда мне мой ведомый Колька Рассохин по радио передаёт: 'Со стороны солнца!..' Гляжу, точно, заходит на нас пара!.. Я как полагается, подождал, пока они подойдут поближе и резким 'боевым разворотом' им в лоб! Проскакиваем, ага Ла-11, 32-й ГвИАП!.. Я им сразу же полупетлёй в хвост! Истребитель новый, двигатель мощный, баки почти пустые, догоняю!.. 'Нащёлкал' их на ФКП, они даже не маневрировали!.. До этого, с Як-9УД они не сталкивались, привыкли, что в пике они сразу отрываются, точно так же как "кобры". Наверное, ошибкой их в этот раз было, что с нами в "бой" вступили с почти полной заправкой, тяжелые, Ла-11 так тоже был "утюговат". И как только они газ подсбросили, я их ведущего и догнал, сбоку пристроился и показываю ему!.. Знаешь, так это ребром ладони по сгибу локтя!.. Он на меня смотрит и поверить не может – 'як' Ла-11 догнал на пикировании! В себя он пришёл быстро и показывает мне, мол, что это за труба у тебя на носу? Пламегаситель увидел... И движение у него получается такое неприличное... Я по рации: 'Колька, газуем!..' Как дали и оторвались от них как от стоячих! Знаю что Ла номинально разгонялся до 690, так это во-первых, на пяти-шести тысячах, а во-вторых, при весе на тонну большем так быстро скорость не наберет.

Прилетаю, докладываю Новоселову. Так, мол, и так, подвергся учебной атаке, увернулся, догнал, снял на ФКП. Новоселов сразу же: 'Плёнку в лабораторию немедленно! Снимки мне на стол!..' И уже через час звонил командиру '32-го': 'Слышь, Сиротин, сделали мои 'тыловики' твоих 'фронтовиков', как щенков!.. Приезжай, я тебе фотоснимки покажу, вместе со мной полюбуешься!..' Отомстил.

И после, когда 32-й ГвИАП с нами рядом сидел, вот не помню уже, "Комиссарово" или другой аэродром, тот лётчик меня нашёл: 'Мне комполка из-за тебя такую 'клизму' вставил!..' Потом мы подружились.

А.С. На горючем с каким октановым числом летали?

И.Г. ВК-107Б полагался бензин с октановым числом не ниже 98. У нас всё время бензин улучшался. Як-7Б летал на "92-м", Як-9Д – на "95-м", а Як-9УД – на "98-м" и "100-м".

А.С. А когда вы поняли, что будет война с Японией?

И.Г. А мы никогда не сомневались, что рано или поздно начнется, а к лету 1944-го, когда стали отрабатывать ударные операции, а штурман полка нас заставил качественно изучать карты территории Маньчжурии, стало понятно, что до войны считанные месяцы, максимум год. Можешь мне не верить, но к началу войны, я всю территорию Северной Маньчжурии вплоть до Харбина включительно, знал, как свои пять пальцев. Все основные ориентиры, расположение населённых пунктов, их основные аэронавигационные признаки, особенности рельефа и т.д., и т.п. Что же касаемо самого Харбина, то по зоне в 50 км вокруг него, наш штурман Дубинин устроил специальный зачёт, на котором гонял нас 'как чертей'. И пока все не сдали на 'отлично', не успокоился.

А.С. Вас не удивило такое внимание именно к Харбину?

И.Г. Нет. Мы же были дальние истребители, а Харбин крупный промышленный центр, вполне могло быть, что мы туда будем сопровождать бомбардировщики. Да и сами могли с бомбочками туда слетать. По крайней мере, это объяснение нас вполне устраивало. Кроме территории Маньчжурии, мы стали очень подробно изучать ТТХ японских и американских самолётов. Справочники по ним тогда доставили просто замечательные, с рисунками, фотографиями и подробным описанием особенностей характеристик. В общем, наша разведка тогда хорошо постаралась. Так что войну мы встретили во всеоружии.

А.С. Первый день войны помните?

И.Г. Конечно! То, что до войны остались считанные дни, я понял, когда на аэродром завезли тройную норму боекомплекта к пушкам и пулеметам, сделали запас бомб и заполнили бензином все резервные емкости.

И вот, после ужина, объявляется построение полка и нам зачитывают приказ командующего 1-го Дальневосточного фронта о начале военных действий против империалистической Японии. Сразу же провели митинг. Затем летчикам раздали их ТТ и по два магазина патронов. Технический состав был отправлен на аэродром, готовить самолёты. Баки заправили под пробку, подвесили ПТБ. Зарядили полный боекомплект. Опробовали двигатели. Приказ на боевые вылеты получили с рассветом. Зона Харбина! 500 км от границы! Сильно волновался? Нет. Не до того было. Хотя было немножко не по себе.

Вылетали парами, каждой из которых определили зону 'свободной охоты'. Уничтожать следовало появлявшиеся самолеты противника, обстреливать воинские колонны на земле. Попутно вести разведку. Обязательно докладывать по волне взаимодействия о всех воинских подразделениях противника численностью выше взвода, особенно о любой бронетехнике и артиллерии. Сообщили пароли для опознания, дали позывные наземных пунктов наведения.

А.С. Вы о знаменитом десанте знали?

И.Г. Конечно! Нас специально предупредили, не ходить выше 2000, ибо десант будет прикрывать гвардейские истребительные, а там 'волки' такие, что вначале собьют, а потом будут спрашивать. После оказалось, что среди них 32й ГвИАП и был, и еще два, тоже фронтовые. Еще сказали, что одновременно с нами вокруг Харбина будут работать и наши Ту-2, и "пешки", так что не сбейте ненароком – а вот помочь, если японцы на них насядут, нужно обязательно. Начальник связи опять подолбал нам 'темечко' насчёт радиомолчания и радиодисциплины. С тем и полетели.

А.С. Вы к Харбину летели на какой скорости и высоте? И как взлетали, по-светлому или по-темноте?

И.Г. Взлетали довольно поздно, уже было светло, а в районе Харбина мы вообще оказались около 12 часов. Летели на экономичной. Вначале шли где-то на 4000, а подлетая к Харбину опустились до 2000, а потом я вообще ходил на 1500.

А.С. И как вам Маньчжурия показалась?

И.Г. Да земля как земля, только лесов поменьше, а полей побольше. Японцы совершенно не ожидали появления нашей авиации в глубине своей территории. Я даже на окраину Харбина залетал – никакого зенитного огня. Почему? Не знаю. Может быть зенитчики не были уверены, что самолёты советские (Ки-61 на 'як' был довольно сильно похож).

А.С. Что вы атаковали первым?

И.Г. Мотоциклиста! Да, первый кто нам подвернулся, был мотоциклист. На обычном мотоцикле без коляски. Я переключил 'отсечку' пушки на 'два', зашёл на него со спины в 1/4, предупредил ведомого: 'Колька, если вдруг мазану, атакуй!..' – и на пологом пикировании... Дал короткую пристрелочную очередь из пулемётов, а потом врезал из пулемётов и пушки. Пушечная лента была снаряжена 'через один' (мне мой оружейник сообщил) – на один бронебойный, один осколочно-фугасный – вот этот осколочно-фугасный у него в переднем колесе и рванул. Он через руль ... кувырк! Об землю – шмяк!.. И всё. Я после вывода делаю кружок, смотрю, лежит не шевелится. А потом и мотоцикл загорелся. Не взорвался, а именно загорелся. А мы дальше полетели.

А.С. Потом?

И.Г. Летали довольно долго. Ничего! Видимо до японцев стало доходить, что что-то не то, тем более, что в окрестностях Харбина работал не только наш полк, но и бомбардировщики. И ты знаешь, как ни странно, но это пугало. До полудня на дорогах вообще всё вымерло. Были отдельные путники, но явно не воинской форме – чересчур цветастые.

Но какое-то ощущение, что вот сейчас что-то будет. И оно случилось, засекаем воинскую колонну. Да нормальную такую колонну!

Я переключаюсь на волну взаимодействия: 'Я-'Казак', в квадрате таком-то ... воинская колонна, три танка, три броневика, десять грузовиков с пехотой, три пушки, двигаются в южном направлении...' Буквально мне через несколько минут отвечают: ''Казак', я 'Главный', атакуйте их немедленно!.. Выбивайте танки!.. Приказываю вам задержать их!..'

Оба-на! Вот это влетел! 'Приказываю задержать их!..' это означает, что штурмуйте их своей парой пока они не разбегутся, или вас не собьют.

Страшно ли мне было? Конечно, страшно. Ну, не верил я, что такая колонна не имеет зенитного прикрытия. Штатное ПВО у японской пехоты, это пулемет 13,2 в каждой роте положен – надо думать, в кузове одной из машин едет, и сейчас его достанут, установят, и нас встретят! За одну свою успешную атаку я ручаюсь, пока внезапность на моей стороне. Но вот следующие...

Ладно, чего тут думать!... 'Колька! Бьём по танкам! Я по головному, ты – по второму!..'. Заходим со стороны солнца, 10 градусов по направлению движения колонны, ловлю в прицел головной танк ('отсечка' на 'три' уже стояла) – очередь из пушки и пулемётов! Ещё успеваю увидеть как мои трассеры утыкаются в танк, который тут же вспыхивает!.. И выход со скольжением вправо!..

Разворачиваемся на второй заход!.. Гляжу, оба танка горят.

Второй заход по концу колонны – бьем по грузовикам с пушками, после моего попадания грузовик сразу вспыхивает!.. Опять уходим вправо!

Третий заход! Бьём по броневикам! Вижу как один вспыхивает! И уходим уже влево!

Ещё заход!.. Бьём по разбегающейся пехоте. И снова вправо! И ещё заход!

Разворачиваюсь, и тут как-то громко в наушниках прозвучало: 'Эй 'Казак', ну дай и нам повоевать!..' Оглянулся, выше нас не меньше эскадрильи 'яков'.

И тут 'отпустило'. Гляжу на счётчик снарядов – остаток 6 штук. М-да ... хорошо пострелял. Огляделся – ведомый сзади.

Стал смотреть, как эту колонну добивают 'яки'. А с земли трасс не видно – не было у японцев пулемета, или в машине расчет накрыло. Гляжу на указатель топлива, надо уже возвращаться.

Только об этом подумал, как в наушниках мне приказывают: 'Казак', я – 'Главный', в квадрате таком-то встретьте 'Дуглас', приказываю вам сопроводить его до границы!..'. Полетели, всё точно, смотрю идёт 'дуглас'. Домой полетели вместе с ним.

Уже у самой границы, вижу, что со стороны солнца заходит на нас четвёрка. Мне аж нехорошо стало! Но тут мне с 'Дугласа' сообщают: 'Спокойно, 'Казак', это свои!..' Точно, "лавочкины"!.. Сразу стало легче. Опознались, пароль-отзыв, лети домой, 'Казак'!.. Полетел домой.

Но и это был не конец, буквально на границе, вижу одинокий самолёт, и летит в нашу сторону. Метрах на пятистах, а у меня позиция удобная, со стороны солнца. И любой неопознанный самолёт считается вражеским, до момента его надёжного опознания как своего. Пикируем, подныриваем, смотрю – моноплан, хвостовое оперение однокилевое, но шасси неубирающиеся. Штурмовик японский!.. То ли Ки-36, то ли Ки-51 – они похожи. Ору: 'Колька, это японец! Атакуем!..' Ловлю его в прицел, бью! В последний момент японец маневрирует. Мимо!.. Три снаряда 'в молоко'! Колька атакует и тоже неудачно. 'Ах ты, сука!..' – думаю, и снова в атаку! И снова неудачно. И у Кольки тоже неудачно. Правда и оборонительный стрелок 'японца' по нам не попал. В общем, срезал я этого японца только на пятой или шестой атаке, чисто пулемётным огнём.

А потом на 'последних каплях' приземлились в 'Комиссарово'. Всё-таки большой запас горючего это большой плюс. Тут Сабуро Сакаи был прав.

Вот такой насыщенный у меня был первый день войны. Вылез из кабины и тут понял, что еле стою, так сильно устал, а ведь в воздухе какой-то собой усталости не чувствовал.

А.С. А зенитки по вам били?

И.Г. Уже на аэродроме в консоли моего крыла нашли дырку от пулемётной пули. Но сказать от чего она была – били ли по мне зенитные пулемёты, или просто японская пехота отстреливалась от меня из винтовок, или это попадание заслуга 'стрелкача' японского штурмовика, вот этого я сказать не могу. Лично я никакого зенитного огня не видел.

А.С. А как другие лётчики отлетали?

И.Г. Да так же. Били всё, что подвернётся. Были и те, кто и воздушного противника атаковал. 'Охота' это штука такая, никогда не знаешь ни кто тебе попадётся, ни кому ты попадёшься.

А..С. Какие потери у вас в полку были в первый день?

И.Г. Один человек.

А.С. Один?

И.Г. Я же говорю, японцы совершенно не ожидали массового появления в воздухе советской авиации в своём глубоком тылу. Да и этот единственный наш погибший в первый день, погиб по-дурацки. Молодой летчик, оторвался от ведущего. Уже возвращаясь из-под Харбина, на границе увидел наземный бой. Решил по собственной инициативе помочь нашим и обстрелять замеченную им пулемётную точку. Но свои позиции на границе японцы зенитками прикрывали хорошо. Вот во время атаки зенитка и подожгла его самолет. Он выпрыгнул с парашютом и приземлился на 'нейтралке', но ближе к японцам. И попал в плен, потому что японцы наших опередили. Позже, когда наши войска продвинулись, нашли его обезображенный труп. Его пытали, потом расстреляли. И скажу тебе, что в гибели своей он в значительной степени был виноват сам – получив патроны к пистолету, он почти сразу, развлечения ради, расстрелял их по консервной банке. И когда к нему кинулись японцы стрелять ему было нечем. Будь у него патроны, тогда, глядишь, на несколько минут японцев бы и задержал. Был бы хороший шанс спастись. Но он вообще был очень недисциплинированный ...'

Генерал Ямада, командующий Квантунской Армией.

Русские все же решились. Нанесли подлый удар в спину стране Ямато, напрягающей все силы в сражении у Филиппин!

Не было сомнений, что армия выполнит свой долг. Но размах русского наступления, бешеная энергия, высокий темп и количество войск оказались для нас сюрпризом. В первый день мы даже не имели достоверной информации, поскольку узлы связи оказались среди приоритетных целей для русских авиаударов, а радиосвязь к тому же массово глушилась преднамеренными помехами. И с самого начала оказалось, что наша авиация не может противостоять русской, не в силах прикрыть свои войска от жестокого избиения с воздуха – доходило до того, что в прифронтовой зоне стало невозможным дневное передвижение даже отдельных машин или мелких подразделений по дорогам!

Из-за хаоса и потери связи, лишь к полудню 3 июня стало известно о русских десантах в места дислокации "отряда 731" и "отряда 100". Попытки наших контратак, явно недостаточными силами, были отбиты с большими потерями – на каждый их объектов русские высадили, по докладам разведки, не меньше воздушно-десантной бригады с легкими танками. Лишь к вечеру доблестной японской армии удалось захватить объекты, полностью уничтожив русский десант, я лично видел предъявленые мне фотографии сожженных русских танков – в этих боях очень хорошо себя показали немецкие "пантеры", но к сожалению, их было мало, всего пять "особых танковых рот резерва" по четыре машины, на всю Квантунскую армию!