Текст книги "Смотритель. Новичок (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

– Кто бы мне сказал, что это все значило? – Под сияющими щитами я смотрел на медленно бегущих к нам охранников (ну, я скинул боевое ускорение, но все равно, сейчас живу раза в четыре быстрее обычного человека).

Передо мной двумя живописными кучками лежат два медведя в ошметках дорогой брендовой одежки. На медведице особенно пикантно смотрятся стринги. Платье порвалось в клочья, драгоценности разлетелись сверкающими брызгами, кроме пары амулетов, а вот нитчатые трусики из дорогущего суперпупер тянущегося шелка нет. Розовая полосочка едва-едва, но прикрывает самое сокровенное. Реально крутая модель, надо своим девчонкам такие купить.

– Не двигаться! – о, секьюрити подоспели. Пытается на меня чары бросить, да серьезные, не меньше первого уровня. Но через свиток, да еще не очень умело, явно изучал по инструкции, вещь дорогая, на учения тратить могут только в армии.

– Маг союзного значения первого уровня Власов. – Стряхиваю обрывки чужих чар, и демонстрирую удостоверение союзного значения. Ну да, корочки мне в монастыре выдали, в Ташкенте и Нукусе просто печати ставили. Но сами корочки вышли из кремлевской типографии, таких по стране пара сотен, не больше. – Хотите по-хорошему, договоримся, нет – тут пятнадцать камер по периметру, плюс мой личный самописец. Готовы к судебным разбирательствам с участием Следственного Комитета?

– Маг второго уровня Куницын! Что тут у вас произошло? – О, сбавили тон. Судя по всему, бывший вояка, ушел на пенсию в сладкое местечко.

– Позывной «Росомаха семь-четырнадцать», атакован берендеями. Неадекватны, могли употребить башкирский мёд. – Та еще зараза, медведи дуреют, барсуки, медведи-оборотни вообще с ума сходят.

– Позывной «Куница восемь». Не может быть такого, у нас рыбный ресторан, только блюда из морепродуктов, и выпечка. Никакого башкирского мёда! – О, появился охранник. Сильный магик, слов нет. Спустился по лестнице, внимательно осмотрел диспозицию и инсталляцию. – Эти граждане заказали хороший рыбный стол и белое вино, кушали, танцевали, чин чином расплатились и ушли…

– Аким! Почему, как ты появляешься в пределах видимости, происходит жопа, которой нет? – наверху появилась красивая длинноногая сероглазая брюнетка годов чуть за сорок, с прекрасной фигурой, и парой французских бульдогов-демонов… ну да, мои фамилиары в стране далеко не первые.

– Адина Донатовна, ничто не сравнится с твоей красотой… но что ты делаешь в рыбном ресторане? Ты же не ешь блюда из морепродуктов? – Глава магов Владивостока дама мне давно знакомая, чуть ли не со времен еще срочной службы. Сталкивались. Причем она права, обычно какой-то невнятный кипешь, но требующий тщательного разбирательства. – Кстати, как ты относишься к зеркалам из боромида с возможностью заглянуть за кромку?

Ну да, ну да, я брал зеркала для сестры, племянниц, сестер-индианок, и специально, для главы Владивостокского Отделения Магического Анализа и Контроля. Ей я сделал зеркало как для сестры, ничуть не хуже.

Пока Адина морщила брови, и думала над ответом, я спустился к своему байку, и вытащил из переметной сумы то самое зеркало.

– Держи. Специально для тебя делал, как для родных сестер. Честное слово. – я протянул завернутое в промасленную пергаментную бумагу зеркало удивленной магичке.

Та без сомнений (знает меня почти двадцать то годов, какие сомнения?) взяла сверток, прикинула на вес, поглядела на меня, на валяющихся в стазисе медведей, на застывшую охрану (а что им еще делать? Два почти архимага тут такое могут устроить…), и царственно велела.

– Так, пошли. Этих двух тащите с нами. И да, Носомоты, это я вам, а то ожирели без работы. – И величественно порулила к своему столку в глубине зала, в неприметном уголке. А по дороге распотрошила зеркало, усеивая путь обрывками бумаги.

Демоны, успешно притворяющиеся нашками-бульдогами, синхронно вздохнули, и перетекли в боевую форму. То есть массивные, тяжеленные, неимоверно мощные создания. Медведиков взяли не сказать, чтобы особо нежно, но весьма аккуратно, и понесли за своей хозяйкой. Сгрузили на диваны около её стола, и перекинулись обратно в сопящих и фыркающих представителей семейства собачьих, и принялись требовать от меня вкусняшку, тыкаясь носом в ладони и пытаясь свалить, атакуя лапами меня в живот. Учитывая разницу в росте, вполне можно предугадать коварный умысел. Но я парень опытный, потому своё драгоценное хозяйство сразу тремя сложнейшими щитами защитил, которые специально разработаны против демонических атак. Но вкусняшки песилям выделил, вытащил из сухарки-мародерки пару НЗ, то есть «пыжи». Высушенные в гриле куски белого хлеба, смазанные топленым салом с медов, и между ними копченая сухая конина и оленина. Один правому, то есть Бегемоту, вторая левому, то есть Носорогу.

Взяли нежно, подошли и легли около хозяйки, поглядывая на неё такими няшными глазами. И слюней напустили, ну пря лужа.

– Да жрите уж. – махнула на них рукой магичка, и обернулась на оборотней. Долго сканировал неподвижные тушки, причем сменила пару палочек, а потом и вовсе жезл достала из сумочки.

Недоуменно почесала затылок, и велела мне:

– Аким, сними стазис. Все едино, долго ведь держать нельзя?

– Три часа, потом начинают отмирать ткани. Но обычно на мозголомство хватает, а там просто чик по горлышку, и душа в рай ли, в ад ли, или еще куда… Я ж некромант, не священник. – пожал плечами, и аккуратно снял стазис, или паралич, сначала с медведя, потом с Гэли.

– Перекидывайтесь! Живо! А то я вас оберну, потом будете ходить покореженными! – Адина умеет в ярость, даже мне почти страшно. Адина среди гражданских магов во Владивостоке и в губернии самая сильная, хоть и на категорию мага-наставника ей еще, как и мне, полстолетия точно не светит. Блин, а ведь сейчас к нам может на огонек заглянуть пяток армейских и флотских магов, точнее, архимагов… блин, лучше не надо, они же весь мозг вынесут на момент соответствия уставам.

– Держи, не пугай людей мудями. – Я скинул пиджак, и протянул медведю. Потому как если Гэля даже почти голышом просто красавица-блондинка, то вид огромного мужика голышом далеко не каждой нежной душе понравится.

– Ой, а стволами да ножами обвешался. – фыркнула Адина. Поднимая Гэлю, и накидывая на неё скатерть с соседнего столика. Женщины – они женщины. Совершенно случайно унизить чужую красавицу это такая прелесть. Кстати, стринги на Гэле заняли положенное место дислокации. Точно куплю девчонкам такие!

– Рассказывайте! – о, а вот тут сразу видно, кто у нас во Владивостоке магиками командует. Стали в голосе хватит на Тихоокеанский флот СССР, на Тихоокеанский флот США, ну и еще на Императорский флот Самообороны Японии тоннажа хватит.

– Я не отдам ему свою дочь! – Закутанная в скатерть Гэля смотрится странно, но эстетично, хоть и весьма воинственно. А мне становится все интересней и интересней.

– Так. Ангэла, молчи! Пока не приедет глава семьи и наш адвокат, мы молчим. – Неизвестный мне берендей поправил мой пиджак, ему в человечьем обличье великоватый, и без разговоров влепил подзатыльник, и очень неслабый, Гэле. – Молчи, женщина!

– Хм… – Адина дама простая, ну прям-таки обычная русская баба. Так, коня на скаку обезглавит, в горящую избу войдет и по уголькам раскатает, а уж медведика разнести на составляющие ей вообще без проблем. Но сдержалась, давно в политике. – Тогда ждем. Этих двух за тот столик, и принесите им хоть какие-то халаты, пусть из подсобки. Предупреждаю, я не Аким. Дернетесь, изувечу. Обоих. Сидеть тихо, не рыпаться. Ясно⁈

Умеет рыкать Адина, куда там медведикам. Те чуть ли не шагом смирно промаршировали до указанного столика, и молча и торжественно уселись.

– Так, пока ты вызваниваешь старого берендея, я пожру? Прилетел аж из Туркестана, представляешь? – На мой вопль души и желудка магиня кивнула, продолжая вызванивать неизвестного мне главу клана владивостокских медвежьих оборотней.

А потому я заказал у подскочившего официанта (профи, чего тут скажешь) суп из голов трески и палтуса с рыбным филе и фасолью, запеченного палтуса с картофелем, омлет с гребешками и мидиями, и отварной рис с жареными креветками и яйцом. Ну, просто потому, что все это было готово, было горячим и готово к подаче немедленно.

Пока я все сожрал, прошло минут двадцать. За это время Адина созвонилась с неким Тихоном Михайловичем, и сейчас сидим, пьем чай, едим блинчики и ждем. За окном, кстати, постепенно светает.

Впрочем, когда им надо, медведи стремительны. Вот и глава клана медведей-оборотней вместе со своим адвокатом прибыли уже через сорок минут, что для очень раннего утра весьма впечатляюще. Тем более, что Владик город сложный для скоростных путешествий на автомобилях, пусть и премиум-класса.

Здоровенный пожилой дядька, видом как старый пасечник, за ним такой же здоровяк, но в очень дорогом костюме и с дорогущим атташе-кейсом в левой руке. Зайдя в зал, мгновенно углядели нас, и берендеев. И сразу же, как два ледокола, устремились к нам.

– Доброе утро, Адина Донатовна! – Чрезвычайно вежливо обратился к главе магов адвокат.

А вот старый медведь не спешил. Поочередно оглядывал нас обоих, после чего молча отодвинул стул и сел к нам за стол.

– Ты Аким Власов, так? Адина, здравствуй. – Берендей положил ручищи на стол, тот ощутимо вздрогнул.

– Так. Но вас я не знаю. – Мне как-то понты медведей до лампочки, если честно.

– Я Тихон. Это – Тимофей. – Старый берендей невежливо ткнул пальцем в живот стоящему рядом адвокату. – Там, за столиком, Ангэла и Александр. Они муж и жена.

– Ну, мне все едино, раз за них и за вас. Почему они пытались на меня напасть, и почему Гэля орет, что не отдаст мне дочь? И почему оная дочь не проявилась на моем гобелене? – А вот тут они офигели, а Адина протяжно свистнула и оживилась.

Ну да, я не ангел, и Ангэлю драл и в хвост и гриву, и та была только рада, и мы даже не предохранялись уже. Моя мать вряд ли была бы против медведицы в семье, тем более, умницы и красавицы. Но Гэля, после моего попадания в госпиталь, и тяжелейшей реабилитации свалила в даль далекую и с концами. Бывает, баба с воза – кобыле легче. И судя по всему, свалила с моим ребятенком в животе. Опять же, бывает, медведицы вполне себе вынашивают и выращивают детишек без участия отцов, берендеи тоже так могут. Но вот то, что моего ребенка скрыли ритуалом…

– Ритуал отсечения плоти? Или вообще, ритуал переселения душ? – Адина оживилась. Тут есть возможность для неё как минимум срубить пару палок, прижать хвост медведям, и засветиться поборницей законодательства.

Старший берендей поморщился, и кивнул адвокату.

– Ритуал кровного принятия в семью. Не наказуемо. – Ну да, как же.

– Только в случае, если один из родителей погиб. – Мне не то, что не все равно. Вероятную дочь я в глаза не видел, и слыхом не слыхивал. Даже сейчас, даже если она есть, то она мне совершенно чужой человечек, разве что я за неё, как за любого ребенка СССР, порву мир на полосочки. Но вот то, что они провели ритуал сокрытия, и меня обманули – этого прощать нельзя. – я, значит, чуть не сдох, защищая в том числе и эту суку, а вы такую херню творите?

Тут такое дело – у нас в Союзе преимущественные права на воспитание ребенка безусловно имеет мама. Безо всяких разговор. Но дело в том, что меня даже не уведомили о моем ребенке. И более того, я в этот момент валялся в госпитале, получив тяжкое магическое поражение на воинской службе. Это можно в крайне серьезное дело выкрутить. Очень серьезное, вплоть до больших и реальных тюремных сроков.

Медведи угрюмо молчат, Гэля отвернулась в стене, всем своим видом показывая, что меня ненавидит, метродотель стоит неподалеку, и весьма успешно маскируется стенкой. Адина Донатовна что-то строчит в ежедневник.

– Вира. Жизнь за жизнь. Мы захватили лис-оборотней на острове Медвежьем ухе, пытались наши пасеки ограбить. Большую часть убили и схоронили в океане. Две соплюхи-однохвостки взяли в плен. Бери их, в полную власть. И, если не зассышь, вот. – Старый медведь вытащил из кармана кусок засохших сот с медом, которые кто-то очень давно скомкал в шар, и вывалял в грязи и пыли. – Это матка. Мать пчёл. Ритуал я тебе астральным вестником скину. Принимаешь?

Глава 28

Сижу, смотрю на медведика, который мне предлагает откупиться за жизнь своей внучки, которая моя дочка. Которую я никогда не видел, которую я никогда не знал.

Спина Гэли напряжена до предела, видно, как дрожат мышцы даже сквозь скатерть.

Адина Донатовна спокойна, сидит, закинув нога на ногу, и потягивает белое вино. Её демоны лежат у ног хозяйки, и явно забавляются человеческой трагедией.

– Остров Медвежье ухо, это остров под протекторатом вашего клана? – Есть у нас в законодательстве СССР один нюанс. В частной собственности владение крупными земельными участками запрещено. Даже приусадебные участки принадлежать государству, граждане их просто арендуют, и платят символическую плату государству.

Но иногда возможна передача земель в протекторат, например, клану оборотней. Обычно такие земли передают людям, которые или отвоевали их у врагов, или обороняли их, стоя насмерть, изредка протекторат разрешают заслуженным и уходящим на покой магам, которые строят свои башни где-нибудь в глуши, такие тоже есть. Анатолий Александрович Балякин, например, маг-исследователь, лауреат множества премий, создатель композитной брони для наших танков и бронемашин, а так же, боевых кораблей. Устал от суеты, и ушел на покой, живет среди лесов Кировской области, где у него такой же донжон, как и у меня, плюс сто гектаров леса в личном управлении. То есть квадратный километр, куда без его разрешения никто не может войти. Ну, кроме отдельных личностей, исполняющих служебные обязанности, но обычно протектораты не тревожат.

Именно этот остров Курильской гряды был отвоеван у японцев оборотнями при помощи нескольких царских архимагов еще лет двести назад, до революции Мэйдзи. После чего они получили протекторат сначала от российских имперских властей, а потом и Советская власть это подтвердила. Потому как за кусок земли в Тихом океане размером десять на сорок километров может и стоило бы повоевать, но только тем, у кого земли не хватает. У нас же земель столько, что до сих пор есть «белые пятна», где не ступала ни нога человека, ни лапа оборотня. Да и прочая нелюдь там вполне могла никогда не появляться, таких заповедных мест немного, но они есть.

Насколько я знаю, берендеи разводят на этом острове пчел башкирской породы, микроклимат острова позволяет. Одно из немногих мест, где эти пчелки нормально живут, и никого не убивают. Формально, законы на острове советские, но там прокурор точно медведь.

Ну а то, что лисы-оборотни пытались стащить мёд у медведей – ничего странного в этом нет, лисы, волки и прочие так же дуреют с этого медка. А кицунэ, кумихо и прочие лисы имеют развитые магические способности, среди которых отвод глаз, завораживание, скрыт. Судя по всему, лисы решили, что шанс у них есть. Ошиблись, явно ошиблись.

То, что глава МАКа Владивостока никак на это не реагирует, про схватку ей известно, лисы точно пришлые, потому как свару между своих государство терпеть не станет, огребут по результатам все стороны, да и просто постараются развести по разным углам заранее, для того мы, маги, и служим стране.

Но пленные лисы в стане медведей – проблема для топтыгиных. По закону, рабство у нас запрещено. Категорически. Та клятва, которую мне приносила Амайя, на очень тонкой грани дозволенного, и то только потому, что приносила она её мне в Индии, и вариант обоюдный. Тут такого не выйдет, остров хоть протекторат медвежий, но все едино союзный, советский. А выпустить девчонок – значит отпустить кровниц. Лисы мстительны, и память у них хорошая, юность проходит с годами, и с годами же накапливается опыт и сила. А убивать детей медведи явно не хотят, за что им честь и хвала. Так-то можно девиц вырастить, и выдать замуж за своих можно, смески среди оборотней бывают, иногда даже имеют три обличья, например, человек, волк и барс. Редкость, конечно, но бывает. Но если чужой ребенок, то тут куча сложностей, потому как право опеки необходимо подтвердить нашим союзным чиновникам, и лисята вряд ли на это согласятся. После чего медведям придется отдать оборотниц в детский дом. А значит, через какое-то время снова будет драка.

Я им удачно подвернулся. Сильный маг, из далеких отсюда земель, пришлый и надолго в этих местах не задержусь. Привязать ко мне оборотниц вполне можно, если те клятву принесут добровольно, и за территориальными водами СССР на корабле той же Японии, например. Что опять-таки, ни разу не проблема, сто пудов у медведей хватает знакомств среди шкиперов рыбацких шхун. Проблема эта мне, хотя, оборотницы, даже японки или кореянки, для моего домена, ну никак бы не помешали. И на службу официально вполне бы приняли, и на учебу устроили, подростки у нас в стране вполне себе имеют право на подработку. Клятва дала бы мне право на опеку, а после совершеннолетия оборотницы просто бы мне служили.

– Заберешь девочек? – сидеть сиднем и смотреть, как я думаю, начальнице владивостокских магов надоело. – Если да, то давай скорей решайся. Если нет, то тоже, вызову милицию, оформим все по чину, дальше пусть государство разбирается. Дочке твоей, конечно, мало не покажется, экспертизы, опросы, разбирательства… да и чужая она тебе, полностью и абсолютно, если честно. Но да, старый, маловато ты предлагаешь. Аким почти архимаг. Взятку таким надо давать по статусу. А ты двух пленниц-кумихо южнокорейских, и матку полиморфа.

Ну да, Мать пчел это полиморфное существо. Причем да, разумное, но что в её голове на уме, попробуй пойми. Потому как роевое мышление даже в антропоморфной форме – это не человеческое. Так-то нелюдь понять сложно, а тут втройне. Не зря у старого медведя она в таком виде, меня-то он подначивает, а сами не решились вывести. Ну да, она бы подчинила себе всех пчел на острове, нужно это берендеям. Был бы островок безлюдный, тогда можно, можно и торговлишку с маткой наладить, эпизодически общаться с роевой особью намного проще. Хм, а у меня ведь подобное можно устроить, пустыня она как океан, есть островки, то есть оазисы, вполне себе недоступные и безлюдные.

И корежить жизнь дочке не хочу. Зачем? Присмотреть надо будет, меня мама тапком прибьет, если иначе сделаю, но сам лезть буду только в крайнем случае. Но маловато, надо поторговаться. Реально, медведи знатно накосячили.

– На чем прибыли к вам лисы, и что вы взяли в трофеях? – Остров ведь. К нему пешком не подкрадешься, и вплавь много меда не увезешь. А еще – лисы не наши, кумихо корейские, причем недружественные. А значит, артефакты, оружие, да мало ли что еще?

– Две шхуны, по триста тонн. Трофеями взяли пять пулеметов, полста штурмовых винтовок, кучу амулетиков, ну и прочее. Отдам половину, то есть шхуну и мелочевку. Но не больше. Плюс вот это. – Тихон Михайлович явственно расслабился, и протянул мне тяжелый перстень. – Тут Двое-из-Кольца, доставят все куда надо, хоть в Туркестан, хоть в Рязань. Но потом уснут на год. Раз в год могут многое, потом спят. Хотя, ты сильный маг, может, у тебя иначе будет, все-таки от меня потоки маны другие, я как маг слабоватый.

Ну да, берендей явно видал мои шоу. Потому и не пытался особо чиниться, у меня какая-никакая, но союзная популярность уже есть. И насчет перстня тоже не все сказал. Такие артефакты, с разовой периодичностью, многократно дешевле тех, где магические помощники функционируют постоянно. Хотя, даже такой перстень тоже недешев. И, судя по всему, у старого еще есть, и не один, слишком легко он с ним расстается.

Или очень любит дочь и внучку. Медведи, они такие.

– Тогда девочек, Мать пчел, перстень и трофеи. И я не лезу в жизнь твоей дочери, внучки и клана, так, чуть издалека присматриваю. – Я поглядел на Гэлю, что сидит все так же отвернувшись, на медведя, на довольную как удав Адину Донатовну. Ну, ей вообще все в кайф, ситуация разрешалась, пленниц-кумихо пристроила, я без претензий. Да еще должок перед ней у медведей появился ой какой немаленький.

– Свидетельствую, что стороны договорились. – Кивнула магичка, и встала. – Аким, ты к сестре сейчас? Я заскочу к вам, а то в Находке уже пару месяцев не была, непорядок. Как раз тебе привезут девчонок, выйдешь в море часов на пять, примешь клятву. Шхуну с трофеями тебе пригонят туда же, а дальше делай с этим всем, что хочешь. Договор?

– Договор. – Я встал, и пожал ручищу, а точнее лапищу старого берендея. Приколист, частично перекинулся, вместо людской руки медвежью лапу сунул. Нашел, чем удивить, я демонам руки жал, было дело однажды. Главное, что договорились. А мне к сестре пора.