Текст книги "Смотритель. Новичок (СИ)"

Автор книги: Владимир Стрельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Вздохнул как можно глубже, и про себя посчитал до пятидесяти. Мало что я сейчас хочу. Месть штука такая, требует холодной головы и четкого расчета. Я это знаю точно, потому как мы с моим наставником, Салаватом, однажды отомстили. Был один армейский чинуша, сунул отделение нашего эскадрона и продал. Причем то, что сунул в мясорубку, это нормально, нас туда постоянно совали, а вот то, что продал – это ссучился. За это ему отрезали голову, и сбросили в болото, в трясину. Да, его искали, пытались наезжать на нас, но доказательной базы не было. Нас в то время в этом месте не было, тому подтверждением запись на видеофиксаторах в одном баре. И геолокация наших телефонов тому подтверждение. То, что вместо нас там были пара метаморфов, то вопрос другой. Хорошо быть архимагом и иметь должников среди разного народа, надо сказать.

Из головы кровавый туман ушел, но желание убивать не исчезло. Напротив, утвердилось и четко сформировалось.

– Аким, как твой наставник, категорически запрещаю в течении года даже соваться в Индию лично. – Яков Аю-Аю поднял голову, и на меня глянули два ледяных колодца вместо глаз. Умеет старый шаман жути нагнать, не зря один из сильнейших у нас в стране. впрочем, на меня такое особо не действует. А вот приказ учителя…

– Аким, как твой начальник, категорически запрещаю личное участие в мести. – сзади голос Прохора Прохоровича, он, как и песец, любит подкрадываться незамеченным. Не, так-то я его давно срисовал, но виду не показал. Что тот явно понял. Он знает, что я знаю, что он знает.

– Понял и принял. – свой голос я сам не узнал, не сказал, а каркнул. Ну да, горло перехватило от ярости. Но вроде как справляюсь.

– Аким, ты действующий магический служащий Советского Союза, твои действия – это действия СССР. То, что ты творил в отпуске – это дело частного лица, сейчас такой номер не пройдёт. – Силантьев стоит рядом, глаза грустные и сочувствующие. Ну да, охотно верю. Как и тому, что наш старый начальник прямо-таки ангелочек ангельский. Ну да, только тут, в Туркестане, пару городков стер с лица земли в конце девятнадцатого века, правда, в них оставались только воины, баб с детворой наши выпустили.

– Именно. Тем более, совершенно непонятно, кто там порезвился. – Аю-Аю отложил собранный автомат, и встал. – Безмагия, чтоб её. Даже с духами не переговорить. Стреляли из старых английских винтовок и ручного пулемета, гильзы выпуска мохнатого года, сделаны в Ишапуре, а там их делали миллионами. Знать бы кого убить, но неизвестно, а это бесит. – Да, шаманы вроде как особо не маги… но мой наставник может наслать призванных духов и уничтожить маленькую страну. Не делает так, но только потому, что у нас, советских магов, очень строгие моральные установки, кроме как на войне мы такого себе не позволяем.

Я еще немного продышался, облокотившись на свой байк. Вроде как успокоился, ну, насколько это возможно. Но этого я так не оставлю.

– Аким, мы не запрещаем тебе мстить. Мы запрещаем мстить своими руками. Найди кто сделал, найми наёмников. Месть, такая штука, не обязательно убивать самому. Ты сейчас публичная тварь, тебя узнают при встрече.– Силантьев уселся на скамью вместо Аю-Аю. Оперся на свой посох, положил подбородок на сцепленные пальцы. – И искать надо тех, кто заказал, сами исполнители просто пальцы. Да, кстати, Вульфа использовать тоже запрещаю, он тоже служащий СССР, принес присягу стране. Демон на службе, учти, использование такого может спровоцировать серьезнейший конфликт.

– Ясно. Принял. – ну да, понятно. Мне не запрещают действовать, меня ограничивают в действиях. Это разные вещи. И да, Вульфа использовать нельзя, Индия страна дружественная, там хулиганить можно только в частном порядке. Например, если я призову пару демонов-сыскарей, и заключу с ними договор, то это будет теми же индусами принято вполне благосклонно, это у них в порядке вещей. Ну, если я попадусь, имеется в виду. Так-то меня еще изловить надо.

Рашид стоит рядом молча, он прекрасно знает Силантьева, и, похоже, Аю-Аю, потому только поздоровался и не лезет. Но когда старые маги ушли, подошел и молча похлопал по плечу, выражая сочувствие. После чего просто сел рядом на скамью. Сидим, молчим, как два индейца, только трубки не хватает с табаком и анашой.

– Знаешь, Анита носила моего ребенка. – Наконец отмер я. – Она запретила, точней, попросила меня не приезжать до малого совершеннолетия дочери. Сейчас нет ни Аниты, ни дочки.

– Тебе помочь? У нас есть серьезные связи в Индии? – серьезное предложение, чечены знают толк в мести.

– Пока не надо. Но если нужно будет, обращусь. – Не стоит лишний раз лезть в долги даже к боевым товарищам. Но просто отказать тоже не хорошо, предложение сделано ото всей души.

– Ладно, имей в виду. – Рашид кивнул, и откинулся на тканую стенку шатра.

Я так же оперся на плотный брезент, и закрыл глаза, расслабляясь, и выходя в астрал. Нашел Вульфа, попросил встретить меня на небольшой горушке около Бухары, сегодня ночью. Откладывать кое-какие дела просто не стоит. Месть из этих дел. С ней торопиться не надо, но откладывать её не стоит.

Глава 11

Огромное кострище на «поле камлания» так официально называется место, где мы ходим-бродим, и играем-дудим во всевозможные дудки и стучим-брякаем всем, чем придется.

Толпа шаманов, человек не намного меньше, чем на Великом Хурале около Халкин-Гола, взываем к местных духам, и просим показать того диверсанта. В прямом смысле этого слова, ну, правда, выбирая синонимы. Тать, вор, злодей, на русском, каракалпакском, узбекском, казахском, ну и несколько человек с историческим образованием на старотюркском, древнегреческом языках, сакском и массагетском наречиях древнеиранского языка. Ну и я на латыни пытаюсь, изучал заочно в археологическом. Натаскали, надо признать, неплохо, вполне себе сойду за жителя восточных окраин империи.

Но это так, по обязанности, реально меня переполняет ярость, потому речевки короткие и злые, в основном играю на варгане и стучу в бубен Булавой. Та против такого не возражает, ей это в прикол, да и бубну нравится. Вокруг меня заворачиваются потоки сил, вьются малые духи-элементали, танцуют небольшие злые смерчи. Солнечные лучи преломляются на песчинках, играют на гранях крошечных обломков кварца, брызгают короткими злыми лучами, заставляя слезиться глаза.

Постепенно я оказался в центре круга, вокруг меня вьются семь больших смерчей, в какой-то момент поглотивших костер и ставших огненными, народ чуть отступил, но камлает в едином со мной ритме и духе, выстроившись в огромный хоровод вокруг огненных смерчей. Между полыхающими жаром смерчами и шаманами прослойка из множества всевозможных духов, их слова-нашептывания вкрадываются в рев пламени и гул камлания, вслаиваясь в память образами и видениями.

Внезапно набежавшая туча ударила громом и молниями, плеснула ливнем, да таким сильным, что мгновенно погасли смерчи, духов смыло потоками воды, мы стояли мокрые и чистые. Резко потемнело, похолодало, взвыл ветер и ударил снежными зарядами, что для начала ноября немного необычно для этих мест. Но также внезапно туча развеялась, засияло солнце, искря лучами на свежем снеге.

Я стоял посреди выгоревшего круга, оставленного огненными смерчами, мокрый и парящий. На душе стало немного легче и намного чище, ярость выплеснулась в камлании, оставив некоторую печаль о прошлом и надежду на будущее.

Коротко выдохнув, я убрал Булаву за спину, спрятал варган в карман, а бубен в сумку, и пошел в сторону Аю-Аю, который стоял в толпе шаманов и что-то громко выяснял, экспрессивно махая руками.

Подойдя, я понял, что десяток сильнейших пытаются вычленить общее из того, что нашептали духи. Так что я их оставил, сходил до своего байка, и вытащил планшет со скетчбуком. Рисовать учат всех магов. Да, каждый умеет, хотя каждый еще работает в меру своего таланта. Но общие наброски мы умеем делать. Потому я уселся под шатром, и принялся накидывать образы, что мне пришли во время камлания.

Пара автомобилей, обычные «Лады»-седаны, даже не внедорожники, шесть человек, две женщины и четверо мужчин. И икринка, невзрачная, чуть больше куриного яйца, буро-зеленая. Её, эту икринку, и спустили в болотину после короткого ритуала, в котором прирезали обеих ни о чем не подозревающих дамочек. Хтонь коротко взбурлила, приняв подношение, и икринка активировалась.

Рисовал я крупными штрихами, скорей даже, выдавал технические эскизы, потому как таланта именно художника у меня почти нет. Я огранщик камней, артефактор, но ни разу не художник. Но узнать лица можно, да и сценки в принципе ясные, действо понятно. У меня вышло что-то вроде комикса, три дюжины черно-белых картинок. Точней, просто карандашных на плотной крафтовой бумаге.

Этот комикс я Силантьеву, подошедшему попозже и ждущему, когда я закончу рисовать, и отдал.

Рашид тоже что-то рисовал, у него свой большой блокнот, вот он там ручкой и чиркает до сих пор. Да и немало народу не горланят как вороны, а именно рисуют, так проще выразить то, что навеяло. Ну а то, что старые шаманы сцепились чуть ли не до драки, так это тоже нормально. Ибо каждый видит по своему, и ощущает тоже. Мы все разные, одно и то же понимаем каждый по своему. Ничего, поорут и перестанут, может, после сами чего нарисуют, или сбросят образы художникам-профи, так тоже можно. Главное, мозги этим художникам не спалить, такое тоже возможно. Всякое бывает.

Глава 12

Я переснял свое творчество на камеру телефона, и пошел искать Силантьева. Он моё начальство, я ему ныне напрямую подчиняюсь, Нукусский отдел МАКа сейчас для меня только совещательное отношение имеет. Вот так, взял и переиначил. Я уже созванивался с бывшим руководством, извинялся, и обещал подлететь, переговорить. На что мне было отвечено, что у нас как в армии, приказы выполняют, а не обсуждают. И да, нукусская квартира так и остается за мной, как служебная. Что уже неплохо. Как мне объяснил свое решение наш старый и вредный маг, архимаги подчиняются только государю и архимагам. Иначе никак быть не может, ибо попрание устоев магического сообщества. Да, у нас звания архимага в системе магических разрядов нет, но дух традиций соблюдать надо. И намекнул мне, что в армейской структуре меня скоро аттестуют как мага-мастера. Интересно девки пляшут, каким образом они собираются это все провернуть? Ибо я служить не собираюсь, и вроде как войны на горизонте никакой не предвидится? Ладно, посмотрим, отказываться не буду. Потому как я тоже человек, и самолюбие и самолюбование мне не чуждо. Я шел всю свою службу в этой черточке, небольшому значку на кителе – но не дошел, чуть не хватило. Понимание, что ломать своей головой стену московской бюрократии, помогло принять это решение. И да, несмотря на все то, что армию в своих шоу я старался указать великолепной возможностью личного развития мага, армейское начальство я под танк бросил особо не раздумывая. Сейчас я вне армии, в подчинении Министерства Магии, а что наш министр, что его замы, что Силантьев, как его представитель в Туркестане, очень не любят, когда кто-то вмешивается в деятельность министерства и магов. Они не ангелы, порой такое вытворяют, что мама не горюй, ибо маги тоже люди и человеческие пороки нам не чужды, но я уже не армейский, а инспектор магических доменов. Все, поезд ушел. И судя по всему, мои экзерсисы в попытках ведения ток-шоу, и набросы на вентилятор всякого нехорошего, свою роль сыграли, кое-какое армейское руководство ушли на пенсию.

И потому надо сбавить градус выступлений, армия святое, и начальство не упоминать. Да и смысла нет, студенты все молодые, память у большинства отменная, а наши шоу молодежь пересматривала по всему Союзу, как мне сообщили в Ташкенте. Ну да, статистика, но опросы среди молодняка проводили студенческие организации, и наши «Разговоры обо всем» весьма популярны. И судя по всему, мне предстоят короткие командировки в региональные центры и крупные города, именно для проведения шоу. Обязательно присутствие моих жен, в качестве моих ассистентов-соведущих, но это уже я пробил, потому как мой каприз. Но особо никто не сопротивлялся, зато выставили условие присутствия моих демонов, и обязательные аксессуары в качестве украшений. Ну, пистолеты, Булава, атамы, желателен посох. И в форме одежды индийские костюмы вполне устраивают руководство, ибо строго и классика. Ну, еще допустимы френчи, классические костюмы и русские мотивы, типа косоворотки или безрукавки из шкуры магической или хтонической твари. Это они мне так намекают на то, что сгорела огромная шкура Царевны-Лягушки, мол, нежней надо было. А я просто не знаю, чем еще такую тварь пробить? Сотня метров в холке, масса за триста тонн. Это же ужас хтонический, причем магический усиленный. Вот и шарахнул ото всей души, благо что в ненаселенке дело было, до города еще сорок километров оставалось. Четыре мегатонны есть четыре мегатонны, в радиусе полукилометра уничтожено все полностью, лягву просто испарило, а косточки сгорели в пламени аннигиляции.

Силантьева я нашел около лающихся шаманов, и отозвал его в сторонку.

– Вот, Прохор Прохорович. – Я протянул ему свой скетчбук с зарисовками. – Что навеяло, то запечатлил.

– Молодец. – Не глядя сунул в свой портфель тетрадку старый маг, и пригласил меня присесть на добротный пластиковый стул, даже скорее легкое кресло. Полипропиленовое оно-то полипропиленовое, но отлито надежно, под моими ста восьмидесятью килограммами даже шелохнулось. – поговорить надо.

Вокруг нас поднялся Полог Отрицания, весьма хитромудрая штуковина, требующая филигранного владения техникой. Я умею, но стараюсь пользоваться пореже, есть пяток других щитов, попроще.

– Короче, Аким, я запрещаю тебе в течении года появляться в Индии, Пакистане, Бангладеш. Погоди. – Силантьев поднял руку. – Учебу продолжишь, я договорился с ректорами университетов, будешь сдавать зачеты и экзамены в астральных кабинетах. Архимаги всегда договорятся с архимагами, учти это. Исключение только нарушение присяги и личных магических клятв. Мы стараемся не конфликтовать, потому как иначе можно, как ты сказал, планету с орбиты подвинуть.

Теперь насчет твоей любовницы. За погибшее дитя ты имеешь право на месть, спору нет. Спускать такое магу твоей силы нельзя, категорически. Но ты госслужащий, понимаешь? То, что ты творил в отпуске, это одно. Отпускники, это отдельная каста, за вас никто не отвечает. Так что одиннадцать месяцев ты служишь стране лично, а потом можешь попробовать. Про вашу с демоницей связь индусы не знают, потому особых проблем с путешествием не будет. Но я бы на твоем месте узнал кто это сделал, почему это сделал, нанял наёмников, и рассчитался их руками. Это нормально, совершенно. И не кинет на Союз подозрений. Если нужна в этом помощь, обращайся, помогу. Есть связи и выходы. Личные, и старые. – Архимаг усмехнулся, похлопал меня по плечу, и встал с кресла, опираясь на Старую Клюку.

Полог спал, по ушам ударила ругань шаманов.

Глава 13

Силантьев прав с любой стороны, но легче от этого не становится. Более того, лезть в долги в таких вопросах даже к тому, кто открыто называет меня преемником, не стоит. Тем более, к магу такой силы, как дядя Проша. Он вроде как добрый дедушка, но даже из известной официальной биографии такой ужас течет, что мама не горюй… в семнадцать лет убить три полка одномоментно, англичан, точней шотландцев, французов и сардинцев – это надо суметь. Причем напугать коалиционные войска до такого, что те сняли осаду Севастополя. Ну да, война на этом не закончилась, но в любом случае, напугал он союзников очень сильно. И да, Крымская война это только начало пути мага Силантьева, он отметился и в Северной Америке, и в Южной, и в Африке, и в Азии. Да и по Российской империи поколдобродил очень неплохо. Когда он лично познакомился со Сталиным, неизвестно, но он знал и его, и Ленина, и Кирова. Еще до революции знал, и был одним из немногих сильных магов, которые революцию поддержали. Хотя, сам Силантьев из крепостных крестьян, так что ничего странного в этом нет. Но он так же лично знал императора Николая Первого, и тогда еще цесаревича Александра, во время русско-турецкой войны восемьдесят седьмого-восемьдесят восьмого годов девятнадцатого века. Но придворным пробыл недолго, словил мощнейшее проклятие, чуть не помер, но выжил, с тех пор ко двору не приближался и вообще, доверие к царской власти утратил.

Так вот, да, он называет меня своим преемником, и вполне может быть, что и хочет, чтобы я им стал. Но дядь Проша тот еще паук, обожает опутывать всех окружающих долгами и обязательствами, по делу и не очень. Но надо признать, что он как глава магов Советского Туркестана очень и очень достойный товарищ. Да и Москва с ним очень считается.

Но лезть к нему в долги… пока погожу.

И я встал, и нашел Рашида.

– Ты сам дорогу до башни найдешь? У меня тут кое-какие дела наметились, подлечу ближе к ночи. – Ну да, надо кое-что срочно сделать.

– Обижаешь, брат. – Чечен усмехнулся. – Конечно, найду. ПВОшники мой ковер не тронут, на нем опознаватель «свой-чужой» союзного типа, зарегистрирован в Москве, так что все нормально. Аким, не переживай ни за меня, ни за нас, все сделаем как надо.

– Ладно, брат, пока. – И я сел на свой байк, и рванул по низам, не взлетая выше полусотни метров. Не хочу светиться, куда я полетел, и к кому. Хотя, больше чем уверен, Силантьев узнает. Тот еще паучара. Такому мне еще учиться и учиться…

Через час я влетел в ту самую лакуну, где северная река вливается в Аральское море. Искать хозяйку долго не пришлось, она сидела все на том же бревне-кресле, рядышком грели хвосты еще пяток рыбохвостых дамочек. Кстати, аральские русалки здорово отличаются от типовых особей подобной нежити.

– Приветствую тебя, Хозяйка Вод. – Я чуть поклонился, не слезая с байка.

– И тебе привет, смотритель. С чем пожаловал? – русалка не стала приветливее, но зато явной враждебности не проявляет. Видимо, мой перформанс с четырьмя мегатоннами её весьма впечатлил.

– Души нужны. Как можно черней. Дюжина. Продай? – если я и хотел удивить русалку, то мне это явно удалось. Та аж челюсть на пару секунд отвесила, засветив немаленькие клыки, как у морского льва. Но она тут же с собой справилась, и повелительным мановением десницы отправила свою свиту под воду.

– А тебе зачем, некромант? На любом кладбище наловить можешь ведь, без особых проблем? – Канышь-пэри, поправила свой прекрасный хвост, и внимательно на меня уставилась. – И чем платить будешь?

Я молча вытащил из перекидной сумы небольшую шкатулку. Примерно подобную по стилю той, в которой лежала диадема.

– О! – То ли воскликнула, то ли выдохнула русалка, глядя на сверкающий гарнитур. Ну да, в комплект диадеме я приготовил ожерелье, серьги и перстни. Тоже из черного и белого золота, с черными и прозрачными муассанитами. Особо не парился, нашел в интернете на сайтах ювелирных компаний подходящие, и сваял, в основном повозиться пришлось, накладывая рунные цепочки, чтобы украшения сошлись в единую систему с диадемой.

Учитывая, что русалку я видел вживую, с размерами точно не ошибся, вот она довольно крутит рукой, любуясь на переливы света на камнях перстней. Я их сделал по два на каждую руку, это не долго. Просто накопители, больше ничего.

– Как повезешь? Ведь тебе употцы сами по себе не нужны? – Канышь воздела водное зеркало, и осматривает себя в полном гарнитуре. Ну как полном… нет предела совершенству, минимум браслеты и броши, да и в волосы можно сделать будет цепочки с камнями, да серьги и ожерелье сменное… короче, поторговаться еще есть возможности.

– Мне души нужны. Тела… ну, рыбам скормишь. – я пожал плечами. Мне как-то все едино, что она будет делать с телами тех, кого она подловила за темными делишками, криминал у нас ну очень не любит сейчас чудить поблизости воды, даже в ванной никого не топят. И было из-за чего, до середины сороковых много бандитов пропало. Потом всплыло, так сказать, один альтернативно одаренный тип решил заработать очков на этом, и в «Правде» вышла статья об бесчинствах русалок Средней Азии. Но глава региональных магических отделов так отчехвостили сего типа, что Суслов надолго исчез из виду. Да и энкавэдешники в «Правде» опровержение напечатали, мол, русалки действуют в строгой договоренности с органами социалистической законности.

Правда, западники взвыли, мол, у русских подельников русалки жрут (а в водах здешних немало реальных противников советской власти пропало), и сейчас на территории Западной Европы русалок как вида нечисти нет. И да, часть из них эмигрировала к нам, в Союз. У нас много новых водохранилищ, каналов, прочих гидросооружений, подселить туда нежить, должную Советам, немалого стоит.

– Это не проблема. – Я раскрыл ларец, где лежат эльборовые шайбы. Муассанит у меня итак расходится как горячие пирожки, а боромид вполне себе подходит, просто чуть сложней структурировать для нанесения рунных цепочек.

– Ладно. Но у меня к тебе просьба. У тебя тут на две дюжины душ ячейки. Забери девочек. Русалками им не стать, слишком нежные. Подсели куда в поле или еще, ты некромант, ты сумеешь. Они самоубийцы, посмертие им не самое хорошее будет, пусть уж лучше хранительницами послужат, глядишь, и зачтется. – Канышь еще раз огляделась в зеркале, и довольно улыбнулась. – Умеешь ты девушку ублажить, Аким. Ой умеешь, и вообще красавчик. Жаль, что жен так любишь. Хотя они у тебя красотки, ничего не скажешь. – И русалка кивнула на журнал «Магия в Туркестане сегодня», где на обложке я с девчонками на сцене «Панорамки».

Выкачать души, точней, вырвать ошметки их, из тел утопцев, никаких проблем не составило. Тела убитых еще работорговцев и убийц после этого распадались вонючей вонючей слизью, которую с огромным удовольствием поджирала рыбья мелочь, аж вода кипела.

С душами девчонок-самоубийц я провозился подольше, тут сложней, если подселять в хранительниц, то рушить память и логические связи нельзя. Но тоже всего час провозился, на что русалка покачала головой, и похлопала вместе со свитой в ладоши. Типа овация мастерству некроманта. Ну, я даже раскланялся чуть шутовки, почему нет? Нежить тоже юмор имеет и в хвост и в гриву.

– Аким. – Позвала меня Канышь-пэри, когда я уложил двадцать четвертую шайбу в обшитое свинцовой фольгой место-ячейку. – Я сочувствую тебе, и постараюсь сама узнать, кто убил твою любовницу и нерожденную дочь. Ненавижу тех, кто убивает беременных женщин. Ты не в счет, те беременные в Африке были одержимые. Ты их освободил. – И русалка грустно усмехнулась.

Я чуть поклонился, прощаясь, и свалил. Мне еще сегодня с демонами говорить. Зря я, что ли, Вульфа на Лысую Гору вызвал.