Текст книги "Русская рулетка. Заметки на полях новейшей истории"

Автор книги: Владимир Соловьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

ЗАСАЛЕННЫЕ РУКИ ЧИНОВНОЙ БРАТИИ

Невозможно не заметить одну из основных особенностей Путина – грозную риторику и неспешность действий. Чем громче его заявление, тем выше вероятность, что ничего не будет осуществлено. А вот если намек чуть читаем и прикрывается спором хозяйствующих субъектов, то можно быть уверенным в том, что каток отправился в путь.

Вся громкая обличительная риторика президента, направленная против чиновниковмздоимцев и казнокрадов, г уходит в песок.

Как все ждали, что питерскому губернатору г-ну Яковлеву достанется за все и по полной программе. Уж как он и с семьей Собчака обходился, и что он в городе не творил! Расплаты не последовало. Перемещение на новую должность. Губернатор Приморского края господин Наздратенко – перевод в госкомитет по рыболовству, а потом в Совбез и в резерв.

Компромат о деятельности Касьянова, Зурабова, Реймана остается без комментариев. Даже если очень напрячься, то не удастся вспомнить ни одного знакового чиновника, посаженного в тюрьму за взятки. Так, отделываютс мелкой сошкой. Если сравнивать с предпринимательской табелью о рангах, то это может быть равносильно объявлению войны олигархам, а в результате будут закрыты лишь две палатки на "Горбушке".

Оборотней среди чиновников высшего ранга нет. Возникает ощущение, что они инопланетяне, которые умудрились вырасти по службе, оставшись чистенькими.

Феноменальное расхождение доходов и расходов на этих чиновников не только никого не смущает, но даже сама постановка вопроса об источниках их благосостояния считается неинтеллигентной.

Рафинированные демократы возмущаются, дескать, какой ужас, злобный журналист, член фракции "Единая Россия" Александр Хинштейн затеял политическую травлю милейшего человека, без пяти минут кандидата в президенты от единой оппозиционной платформы господина Касьянова. И действительно, купил на тот момент премьер-министр Касьянов дачку да землицы, и что в этом такого, разве каждый россиянин не тяготеет к земле. У каждого встречного-поперечного (КВП) есть свои шесть соток или полдома в деревне. Конечно, Касьянов не КВП, и у него и дачка что надо, участочек в гектарах мерять попроще будет. Но вот почему дачку он приобретает за проценты от рыночной стоимости, да еще и не без помощи «Альфы», аккурат в момент, когда эта интеллигентнейшая структура выигрывает борьбу за аэропорт Шереметьево-2? Землица тоже подоспела в срок. Соточка обошлась почти даром, долларов по пятьдесят, а вот неграмотные граждане ее по соседству аж по 50 тысяч зеленых берут. Соседи – люди темные, не понимают флуктуации рыночных цен. А вот Касьянов понимает. Смешное совпадение, продают земельку через структуры, афелированные с "Милхаус кэпитал", которое управляло «Сибнефтью» (это там, где хозяин Абрамович и ряд семейных лиц). Конечно, счастливое приобретение «Сибнефтью» компании «Славнефть», до этого момента бывшей государственной, совершенно ни при чем.

Не важно, что на аукционе не оказалось сильных игроков, ну, не пустили их, хотя Путин обещал им участие, в том числе и "Роснефти", – не их очередь. Позже, когда влияние Касьянова упадет и взойдет звезда Сечина, то и на «Роснефть» прольется золотой дождь.

На глазах у всей прогрессивной общественности будут хмурить брови и делать невнятные заявления Миллер от лица «Газпрома» и Богданчиков от лица «Роснефти». Умильное зрелище, как компании прямого кремлевского подчиения Устраивают тур вальса для овладения трофеем поверженного ЮКОСа.

Комедия масок: говорим «Миллер» – подразумеваем «Медведев», говорим «Богданчиков» – подразумеваем «Сечин». Главное в таких ситуациях – не проявить лишней инциативы и не попасть под раздачу, а ждать команды сверху. Точь-в-точь как Чубайс во времена ТВС все ждал беседы с Путиным, чтобы определиться. Опыт мне подсказывает, что практически любая крупная сделка каким-то таинственным образом повышает благосостояние всех, кто к ней хоть как-то причастен. Куски государственной собственности напоминают сало. Если его передавать по кругу, то у всех и на руках будет сало, и кусочек тоже. Чудо. Но тут на беду Касьянова появился злобный Хинштейн и разглядел круг любителей сала, посоветовав вымыть руки.

Каким образом можно разглядеть политический аспект в появлении дач у Касьянова, я не знаю. По-моему, это называется коррупцией и действительно заслуживает прокурорского, а не журналистского расследования.

Если политические противники (как это было в деле Ходорковского) начнут кричать: ведь все же брали, а вот стоило Касьянову намекнуть, что он готов с Путиным бороться, так вы его в оборот берете, – то пусть себе кричат. Не спеша, но хорошо бы до всех воришек добраться.

Таких примеров бесчисленное множество, по своей сути премьер-министр в такой ситуации ничем не отличается от гаишника, обирающего проезжающую фуру.

Рекой текут шальные деньги, девать их некуда, слугам народа уже желать нечего, адреналина не хватает, душа жаждет экстрима, размаха страстей. Да и в русской это традиции – проигрываться вдрызг в картишки.

Мой приятель, работающий в игорном бизнесе, не перестает рассказывать об удивительных проявлениях человеческой натуры. Я сам видел, как люди, приезжая отдыхать на курорты, бросали семьи и шли в казино.

Не собираюсь никого осуждать. Когда люди проигрывают собственные трудовые сбережения, это их право, хотя я считаю их больными. Но вот когда в казино «Кристалл» один из провинциальных священнослужителей играл неделю, перед каждой раздачей крестясь, – это уже перебор. Кстати, проигрался батюшка в пух и прах, но он очень условно попадает в категорию чиновников, хотя уже и до такого поворота дела недалеко.

Меня не огорчает, что завсегдатаями многих казино являются Пугачевы с Галкиными и Данелиями или Александр Абдулов, известный своей фартовостью. На натурных съемках фильма в Египте, когда по нерасторопности продюсеров группа осталась без гроша, Александр отправлялся каждый вечер, как на работу, в казино и возвращался с требуемой суммой. Звезды проигрывают свои, но вот когда в казино оказываются депутаты, члены Совета Федерации, члены правительства, то возникают этические вопросы ко всем игрокам, даже к легендарным, таким, как герой-полярник Артур Чилингаров, официально выигравший самый крупный куш в автоматы. Выигрыши они считают, а проигрыши?

Если когда-нибудь граждане России узнают о том, какие суммы их разнообразные слуги народа проигрывают в игорных заведениях, то наивный вопрос об удвоении ВВП никто и ставить не будет.

В отличие от олигарха чиновник даже особо ничем и не рискует. Под чиновником я подразумеваю весь широкий спектр очень важных лиц. Не только госслужащих, но и депутатов, губернаторов, мэров – расширенный чиновничий люд. Можно о них говорить все что угодно, ничего не меняется. Мэр Москвы Лужков заявляет о том, что губернатор Чукотки Абрамович украл нефтяной актив.

Казалось бы, должна разыграться античная драма: начинается судебное разбирательство, тюрьма – Сибирь – либо для Абрамовича, если прав Лужков, либо наоборот, если выяснится, что это клевета. В ответ – тишина, совсем никакой реакции со стороны президента, как будто не два Руководителя субъекта федерации вступили в деструктивный диалог, а пьяные мужики на улице несут неведомо что.

К олигархам такая благожелательность не проявляется. Власть и лично президент ведут себя по отношению к ним как бультерьер – раз вцепившись зубами, уж свое дело До конца доведут.

Если борьба с олигархами была названа равноудалением, то борьба с коррупцией так и остается безымянной. Чиновники против коррупции – это звучит так же глупо, как пчелы против меда. Никогда чиновничий люд не боролся со взятками, просто модернизировал систему их получения.

В те годы, когда только стало модным заниматься бизнесом, то на всех госслужащих смотрели с некоторым сожалением, как на тяжелобольных людей.

Теперь ситуация изменилась. Предприниматель в современной России выжить не может, да и не собирается. Вопрос времени: успеет ли бизнесмен первым сбежать за границу либо продать свое дело какому-нибудь наивному гражданину, или же его скрутят в бараний рог чиновники всех мастей.

Престижно работать в больших компаниях, и лучше в наших, принадлежащих или контролирующихся государством. Рисков немного, а заработная плата даже и не играет особой роли. Прелесть в позиции и в ее возможностях.

На эту тему долгое время ходил анекдот о визите господина Вяхирева, когда-то возглавлявшего «Газпром», к Путину.

– Дорогой Рем, вы так много сделали для нашего государства и по праву должны получить награду. Я говорю не только об ордене, но и о деньгах. Вы, конечно, заслужили миллион долларов, да что там миллион, пять, даже десять.

– Спасибо, Владимир Владимирович, я так растроган.

– Да, а вот остальное, господин Вяхирев, надо вернуть. Анекдот не особо веселый.

Но когда я рассказал его господину Починку, в то время возглавлявшему Министерство труда и социальной защиты, то он ответил: "А я его знаю, нам на заседании правительства рассказывали".

Россия всегда была чиновничьей страной. При любой власти без управления никуда деться было нельзя, и бюрократы, мимикрируя в зависимости от политического момента, все равно оставались на своих местах, передавая из поколения в поколение искусство унижения просителей.

Политические назначенцы, руководящие министерствами и ведомствами, быстро исчезали в мясорубке властных игр, а вот мудрые чиновники никуда не девались.

Несмотря на оскорбительно низкую зарплату, чиновники не только никуда не девались, но они еще и не роптали.

Были забастовки бюджетников всех мастей, от врачей до учителей, а вот сотрудники министерств особо и не роптали. Я спросил у Олега Митволя, пришедшего на государственную службу из бизнеса, знает ли он, что сотрудники его агентства берут взятки. Олег поморщился и ответил, что всех, кого на этом поймают, немедленно уволят, потом подумал и сказал, что людей честных на эти зарплаты все равно не найти.

Замкнутый круг. Низкие зарплаты развращают всех чиновников, во многом повторяя ситуацию в правоохранительных органах.

Сталинская логика царит в системе оплаты бюджетников. Именно вождь народов озвучил гениальный принцип в беседе с товарищем Семашко, возглавлявшим Наркомат, или Министерство, здравоохранения.

– А вы, товарищ Семашко, не волнуйтесь, что у врачей маленькая зарплата.

Хорошего врача народ и сам прокормит.

Чиновника даже не надо подкармливать, он и сам найдет где взять. В 2005 году в Московском арбитражном суде случился переполох, назначили нового председателя суда, человека въедливого и принципиального, да еще и бесшабашного, господина Свириденко.

Олег Михайлович начал с малого, лишил возможности девочек в канцелярии распределять дела по судьям, использовав для этого азбучные прелести научнотехнического прогресса. Конечно, дела и так должны были распределяться случайным образом, но вот у случая в судебной канцелярии были очень миленькие глазки.

В Московском арбитражном суде произошло страшное – практически решенные дела стали попадать уже к Другим судьям, и они, а не первые судьи выносили вердикт. в России даже появилась профессия – судебный брокер, многие из них роятся у здания суда. Брокеры пришли в уныние, сначала ставка от двух тысяч долларов поднялась до пяти, а позже уже взлетела до семи. Но дела все равно попадали к другим судьям. Наверняка скромные девочки из чцелярии и иже с ними замечательно себя чувствовали и огли даже не интересоваться официальной нищенскозарплатой. В день через канцелярию проходит 350 дел, около ста из них вызывают живой интерес, что приводит к смешной цифре в 200 тысяч долларов в день. Потеря таких денег не может пройти бесследно.

Да и судьи, конечно не все, но многие зачастую являются счастливыми наследниками богатых бразильских тетушек. Иначе никак не объяснить покупки машин, квартир, дач.

Ведь не хочется допускать мысль, что и они ведут себя, как их клерки.

Да и не девочки они из канцелярии, тут ставки иные, если дело пустяковое, то можно его порешать тысяч за десять – пятнадцать. Чем выше инстанции, тем выше ставки, доходят и до пятидесяти, и до ста тысяч долларов.

Необходимо учитывать, что в России уже давно правят рыночные отношения, поэтому в случае крупных дел судейским может достаться и до десяти процентов от суммы иска.

Председатель суда Олег Свириденко даже предложил страшный шаг: открыто сравнить расходы и доходы судей. Он готов начать с себя, надеюсь, что на нем все и не остановится.

Не хочется верить, что вся судебная система продажная. Есть и иные методы работы, начиная от политических покровителей и заканчивая семейными связями.

Долгое время в Администрации президента работал господин Каланда, довольно тесно общавшийся с судейским корпусом, по счастливой случайности его супруга служила в компании ТНК у господина Хана. Правды ради надо отметить, что в Администрацию господин Каланда попал уже тогда, когда его жена работала в ТНК.

Я спросил у Михаила Фридмана: "Миша, часто приходится обращаться с просьбами?" Фридман посмотрел на меня слишком серьезно, что моментально понизило уровень доверия к ответу, и сказал: "Ты знаешь, – и он сделал паузу и характерным движением потянул уголки губ вверх и вправо, чуть позже ненадолго устремив в том же направлении и взгляд, – жена-то его У нас уже работала, когда он пошел в Кремль, и что, увольнять теперь ее за это, да и он парень принципиальный. Мы, может быть, пару раз и хотели бы обратиться, но он и слушать не стал, и вообще, это к Хану".

К сожалению, опыт судебной войны «Сибнефти» с "Сибирь энерджи" заставил усомниться в выводах Михаила Маратовича. Долгое время повторялся один и тот же сценарий.

"Сибирь энерджи", пытаясь вернуть похищенное у нее «Сибнефтью» месторождение, оцениваемое в полтора миллиарда долларов, подавала в суд и побеждала в первой инстанции, но как только дело доходило до кассации, то судья не хотел видеть размывания доли одного партнера другим и принимал решение в пользу компании Абрамовича. Когда стало очевидным, что без административного ресурса честного судебного решения во всех инстанциях получить невозможно, была задействована тяжелая артиллерия. Ситуацию донесли до президента, и господин Каланда потерял свое место работы, а «Сибнефть» стала проигрывать в судах не только первой инстанции.

В этом конкретном судебном процессе было много забавного. Так, перед самым оглашением вердикта судья вдруг вспомнил, что он не может вести это дело, так как его жена работает в «Сибнефти». Таким образом, уже и после нейтрализации административного ресурса «Сибнефти» удалось оттянуть вынесение решения суда на несколько недель, пока за дело не взялся другой судья.

Любопытно, а есть ли судьи, у которых члены семьи не работают в олигархических структурах? И я даже не сомневаюсь, что если случайно на стол судьи ляжет дело компании, к которой он испытывает почти что родственные чувства, то он тут же проявит принципиальность и, гордо подняв голову, скажет: "Беру самоотвод". Хотя, наверное, только я один такой наивный.

Не хочется во всем винить только судейский корпус, они не лучше и не хуже всех остальных чиновников. Нельзя отметить их высочайшую народность и верность традиции. Ведь в русском фольклоре с незапамятных времен живет убежденность в несправедливом и продажном суде. Закон как дышло куда повернешь, туда и вышло, да и шемякин суд воспринимается нынче чуть ли не как образ российского судебного решения.

КОСМЕТИЧЕСКИЕ ШТРИХИ К СТАРОМУ ПОРТРЕТУ

Чиновники бессмертны и, может быть, поэтому и особо не изменились. Это люди без души.

Такими людьми плотно упакованы все приказы России на протяжении тысячелетней истории. Они называются теперь госслужащими и отбывают свой жизненный срок в собесах и судах, жэках и дэзах, в здравоохранении и образовании. Им всегда хорошо, при любом режиме. Они востребованы и убеждены в своей абсолютной необходимости.

Довольно скучно смотреть на эти лица, но без них картина нашей жизни не была бы полной. На каждом этапе взросления они окружают нас в школе и в институте, наиболее активные из них занимаются профсоюзной и общественной работой, потом их замечают и двигают по службе, и вот они уже работают в разнообразных государственных учреждениях и целеустремленно карабкаются по служебной лестнице.

Нельзя назвать их откровенными негодяями, просто они понимают свое предназначение. Чиновник осознает, что ему оказало доверие вышестоящее начальство. Надо проявить обязательность и это доверие оправдать, вовремя отчитаться – вот что самое важное. Надо понравиться начальнику.

Со временем чиновники забывают, что работа, которую они выполняют, нужна нам – людям, и они сами изначально существуют для того, чтобы наша жизнь стала лучше.

Ведь каждый из посетителей-просителей для них лишь мимолетное отвлечение от каждодневной безумно важной работы. Мы – помеха, и мы даже не понимаем всей ничтожности своих просьб. Нам неведомы внутренние инструкции и распоряжения, которые составляют основу их деятельности и на которые они опираются, поэтому и шансы получить причитающееся нам по закону равны нулю.

Однако если вы знаете пароль или у вас есть проводник в их замечательный и таинственный мир, то все проблемы решаются моментально. Вы можете занимать очередь с утра на техосмотр в ГИБДД, но если, зайдя в начальственный кабинет, вы назовете пароль: "Петр Сидорович, я от Никифора Никифоровича", то из злобного, равнодушного цербера ваш собеседник превратится в доброго немолодого полковника, замечательного и остроумного рассказчика, и, пока вы попиваете чай, все проблемы сами по себе решаются.

Все не так просто, и чиновники вырабатывают даже целую систему защиты от очень уж настойчивых просителей.

Даже если вам подписали прошение очень высокие должностные лица, то не спешите радоваться. Резолюция должна быть подписана правильными чернилами, а еще лучше, если последует звоночек в подтверждение.

Чиновники живут своей особой жизнью. Речь идет не о всех, а только о посвященных.

Евгений Ревенко, много и успешно работавший на телевидении, перешел на работу в аппарат правительства. Я беседовал с ним через несколько месяцев после его назначения.

Евгений рассказывал о мире чиновников, как о мире волшебников. Все там происходит, как в книгах о Гарри Поттере.

Больше всего Евгения потрясла параллельная реальность. Потребовалось сделать фотографию на пропуск в Белый дом, и такую сложную операцию, естественно, можно совершить только в одном месте во всей Москве.

Каждый россиянин знает, где находится ГУМ. С открытия магазина и до конца работы вряд ли можно найти более оживленное место в Москве. Миллионы людей проходили через высокие двери и пережидали непогоду в арках перед ними, любуясь на храм Василия Блаженного, но вряд ли кто-нибудь из них обратил внимание на скромную табличку, Расположенную в десяти метрах от всего этого людского столпотворения.

Отсюда поезд отходит в академию волшебства. Именно это сравнение пришло на ум Евгению, когда, прочитав на личке надпись «Фотоателье», он толкнул скромную незапертую дверь и очутился в небольшом помещении специального фотоателье. Здесь жизнь текла по-другому.

Польский телефонный аппарат 80-х годов, мебель в стиле социалистического реализма, счеты, дырокол, квитанции, заполняемые под копирку, и женщина неопределенного возраста, принимающая заказы.

Услугами этого ателье я пользовался году в 1988-м, и, судя по описанию Ревенко, ничего не изменилось. Здесь делают фотографии на пропуск в иную реальность, где цены на товары и услуги не имеют ничего общего с нашими, по-прежнему работают системы спецполиклиник и распределителей, даже книжная экспедиция существует.

Продвижение по карьерной лестнице открывает все новые и новые возможности.

Служебные квартиры и дачи, помощники и водители, охрана и пресс-секретари. Играй по правилам, и у тебя все будет хорошо. Постепенно реальный мир превращается в фон, который мельтешит за окнами служебных кабинетов и машин, воспринимается посредством телевизионной передачи.

Служебный рост сопровождается и изменением антуража. Не обычный телефон, а спецАТС, да не вторая, а первая, не просто номер с флагом, а еще и мигалка, да и установлена не на «Волге», а на «БМВ», патриотичной калининградской сборки.

В приемной меняется и состав ожидающих, вместо скучных старичков и старушек сюда заходят губернаторы, видные предприниматели, да и самооценка растет.

Вчерашние троечники-активисты начинают верить в свое предназначение, они убеждены, что им открылись сакральные тайны мироздания, любой вопрос они могут решить.

В этом мире также не царит идиллия. Жестокая внутривидовая борьба отнимает силы и время. На твое место ведь так много желающих, держи ухо востро.

Вовремя угадывай пожелания начальства и не забудь, что все твои идеи родились в их головах.

Отдельное искусство – угадать с подарками на день рождения. А уж если тебя не пригласили, то можешь быть уверен, что увольнение не за горами.

Чиновники не так приметны, как политики правого или левого толка, но именно они составляют основную массу политической жизни.

Как это часто бывает, мы обращаем внимание лишь на яркие эпизоды, не замечая текучки, что ее не отменяет. Вспоминая зажигательные прямые трансляции заседаний съезда народных депутатов, на ум приходят герои перестройки, но их единицы, может быть, десятки, а ведь людей-то в зале было гораздо больше – сотни.

Вот и сейчас, даже если пристать с ножом к горлу к прохожему и пытать его, требуя, чтобы он вспомнил поименно депутатов Государственной думы, то после двух-трех десятков фамилий он все равно сдастся. Да и во время предыдущих созывов ситуация была примерно такой же.

О Совете Федерации говорить и вовсе бессмысленно. По-моему, и сами-то сенаторы друг друга не знают.

Отличительная черта чиновников – неприметность, они умеют мимикрировать под мебель своих кабинетов, составляя собой протоплазму российской политики.

Пузырьки-активисты пробулькивают, всплывая наверх, народ их замечает, а масса ждет, когда пузырек лопнет и жизнь вернется в привычное русло.

Чиновники – основа не только российского, а любого истеблишмента. Разница между нашими слугами народа и заграничными в первую очередь состоит в том, что нашим бюрократам удалось разделить зоны применения законодательства. Для нас – законы, для них – распоряжения. И поставить карьерный рост в зависимость от отношений с руководством, а не от результатов их деятельности.

Чиновники бывают и эффективными, что особенно ярко проявляется в минуты опасности, когда резкая смена политического режима может отразиться уж слишком на большом количестве этих особей.

Даже процесс их консолидации в партийные образования иногда происходит при непосредственном участии оллигархов. Так случилось при формировании «Единства», зданного при непосредственном участии Бориса Березовского.

Бюрократов не надо недооценивать. Их участие в политической жизни страны неоценимо. Стройные ряды КПСС принимали всех сколько-нибудь значимых чиновников.

Это было естественно и разумно. Власть чиновников – чиновники во власти.

Многопартийность противоречит самой природе бюрократии, поэтому и в 90-х годах чиновники во власти чувствовали себя некомфортно, уступив немало мест в парламенте политически активным деятелям новой волны.

Многие деятели перетекли из КПСС в КПРФ, и это сопровождалось их увольнениями с государственной службы.

Демократы, занимая высокие должности, замечали, что без опытных кадров они все равно не способны ничего решить. Политика матроса Железняка не приводит к созиданию, выгнать может каждый, а вот что потом делать. Постепенно старые кадры занимали вторые и третьи места, прибирая к своим рукам власть.

Российская история умильно ассоциативна. Повторялась послереволюционная история, когда новую советскую армию строили старые военспецы – обломки царского режима.

Демократ Попов, как мэр Москвы, оказался гораздо менее эффективен, чем опытный управленец Лужков, и мягко передал ему власть. Новые были хороши только для разрушения, Бакатин уничтожил КГБ, но никакой альтернативы предложить не смог, да и не собирался.

Мода на назначения в силовые структуры ярых демократов привела к естественному результату – деградации служб. Вина не столько назначенцев – они выполнили поставленную задачу. Новым хозяевам жизни правоохранительные органы были не нужны – ведь они воспринимали себя, как командировочные из стран дальнего зарубежья, и относились к обломкам старого режима настороженно.

Начало 90-х доказало, что Россия чиновничья страна. Вновь пришедшие во власть уже через очень короткое время стали практически неотличимы от советских бюрократов, но народ, сравнивая их отношение к себе, отдавал предпочтение их предшественникам.

Середина 90-х. Шахтеры, оставшись без зарплаты, забастовали. Денег они уже не видели много месяцев, и тепять им особо было нечего. Социальная напряженность постигла критического значения, когда жены отказывались пускать мужей в дома, да и мужики протрезвели окончательно и заметили, что советской власти на дворе уже нет. Стали перекрывать дороги, да и вели себя буйно, на усмирение был отправлен Егор Гайдар.

Егор Тимурович встретился с пролетариатом и попытался объяснить текущее положение в стиле заезжего лектора общества «Знание». Свою речь он пересыпал экономическими терминами, напирая на британский опыт и на неэффективность отрасли, объяснял, что государство никто не сможет поставить на колени. Уверен, что не обошлось и без любимого словечка Гайдара "отнюдь".

Беседа не удалась, Егор Тимурович с задачей не справился, и центру пришлось прибегать к помощи проверенных кадров. К шахтерам отправился Виктор Степанович Черномырдин.

Собрав мужиков, Черномырдин встал перед ними и, ткнув в первого попавшегося пальцем, сказал: "Что у тебя случилось?" Шахтер, не веря своему счастью, стал захлебываться скороговоркой: "Да баба в дом не пускает, детишки не кормлены, пол-литра купить не на что".

Черномырдин выслушал и ткнул пальцем в следующего: "А у тебя что?" – "Да, Виктор Степанович, в шахте с голоду падаем, дома ор, сил никаких".

Беседа по такому сценарию продолжалась около часа. Черномырдин подвел итог:

– А, так вам деньги нужны.

Вся толпа заулыбалась и закивала головами, конечно, Деньги, как же без денег, деньги нам очень нужны.

Подождав, пока стихнет гул, Черномырдин резанул правду-матку:

– Денег нет, а как будут, дадим, но ничего сейчас не обещаю.

Народ воспринял эту новость с пониманием и успокоился. Потом еще довольно долго шахтеры, обсуждая эту историю, говорили:

– Вот ведь Черномырдин нормальный мужик, и поговорили и объяснил все так хорошо, а этот Гайдар…

Новым не повезло с народом и со страной, не те достались, не демократы, и несознательные какие-то. Не хотели понимать всей глубины реформ, да еще отличались дурным характером и задавали странные вопросы о том, куда идут природные, некогда народные ресурсы.

Глубина перестройки не проняла всю толщину чиновничьего слоя. Те, кто был поближе к гражданам, усидел на своих местах и, перестроившись, продолжал свое маленькое столоверчение.

Фигура крепкого хозяйственника Черномырдина выглядела политически очень привлекательно, и этим нельзя было не воспользоваться. Создание партии "Наш дом – Россия" было неизбежным, да и ее крах тоже после того, как Виктор Степанович потерял должность.

В этом нет ничьей вины, чиновники, чувствуя по запаху в Черномырдине своего, идут к нему, но как только Акела промахивается, то они ждут нового вожака.

Чиновник любит власть – таков важный стабилизирующий фактор современной российской истории. Единственный консервативный институт в нашей стране – это институт чиновничества. А главный козырь любой оппозиции – борьба с чиновниками и их привилегиями.