Текст книги "Новые соседи (СИ)"

Автор книги: Владимир Привалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Допустим, но… – Купец наклонил голову.

– Дальше, – прервал Олтер. – Земляное масло. У меня здесь, в Атриане… – Олтер зажмурил левый глаз, прикидывая, сколько бочонков помещается в резервуаре подземного убежища, – припасены два десятка больших бочек масла. Даю слово наследника: доставишь караван до Арраина – и они твои!!

«Земляное масло!!! Здесь!! – Буддал Нест не удержал лица; схватил себя за шевелюру и дернул. – Да сейчас даже за кувшин масла горожане убить готовы…»

– И кроме того… Горы Дорчариан будут в долгу перед тобой… И я, и мой отец отныне с радостью примем тебя и твою семью, дадим кров и защиту, – твердо произнес Олтер, положив ладонь на рукоять кинжала.

«Это хорошо… Поговаривают, в степи неспокойно… Шептались, что вновь объявились малакры… Свой дом в горах Дорчариан – может и…», – времени обдумать толком предложение не осталось. Купец вроде и мастер поторговаться – но решение нужно принимать прямо сейчас.

Высоченный купец Буддал Нест поднялся, сутулясь: низкий потолок давил на макушку.

– Помочь тебе – честь для меня, – белозубо оскалившись знаменитой широкой улыбкой, Буддал протянул раскрытую ладонь. Обрадованный Олтер звонко шлепнул по ней от души.

– Ой! – вскрикнул торговец, тряся отбитой ладонью.

На рассвете длинная вереница тяжелых возов остановилась перед рогатками на выезде из Атриана.

– Что у тебя, Буддал? Куда посередь зимы собрался? – десятник стражи Полуденных ворот неторопливо приблизился к крытой повозке с восседающим Нестом.

– Зерно, Гамар, зерно. В Арраин – зерно, оттуда – рыбу… – купец распахнул полы походного плаща и протянул подорожную.

– Ага, зерно, значит, – зашуршал бумагами толстяк-десятник, взмахивая рукой, указывая подчиненным на подводы. – Не потрошить! – велел он.

– С каких это пор стража Полуденных ворот досматривает товары Торгового союза? – с тревогой спросил Нест, высовываясь из повозки, разглядывая копошащихся стражников. Те стучали по бочонкам, открывая крышки некоторых из них. – Куда соплями трясешь над товаром?! – прикрикнул возмущенный торговец и повернулся к десятнику.

– Тут и пустые бочки есть, – заорал один из досматривающих.

Гамар вопросительно посмотрел на купца.

– Под рыбу, – буркнул Нест.

– С каких пор, спрашиваешь? – Гамар наклонился, заглядывая в повозку и понизил голос. – Так почитай, седмицу уже… Или чуть менее, – десятник почесал затылок. – Как дочка у Наместника пропала… Такое началось! Как с цепи все сорвались! Землю велели жрать, а найти… её или великана черного… одноглазого. А кто это с тобой? – вдруг спросил толстяк, косясь на загорелого парнишку.

– Товарищи сынка в помощники попросили взять… Подучить, – отмахнулся Буддал, присматривая за стражниками у подвод. Внезапно торговец повернулся к десятнику и расхохотался своим знаменитым заразительным смехом. – Ты в нем дочку Сивена признал? Олик, дружище, покажи-ка дяденьке свой отросток! – заорал Буддал, сгибаясь и утирая глаза. Стражники бросили бестолковую работу, хихикая и тыкая друг друга под ребра.

Засмущавшийся мальчишка привстал с сиденья, расстегнул фибулу плаща… Площадь у ворот грохнула хохотом.

– Иди ты… – махнул бумагами толстяк Гамар, отходя к караулке. – Тебе бы на Арене выступать, Пагота веселить…

– Подорожную верни! – гаркнул Нест ему спину. – Отметку поставить не забудь!!

Вскоре городские стены скрылись за деревьями.

– И вправду говорят, совсем Наместник с ума выжил… До городской стражи добрался… – Буддал отер пот на загривке. – Сначала всё масло из городских запасов выбрал. Теперь еще и товары досматривать принялся…

Широкий мощеный имперский тракт оказался пустынным: кроме них, желающих пуститься в путь этим зимним днем не нашлось. Лишь телеги буддаловского каравана поскрипывали на нечастых поворотах.

«Медленно! Как же медленно», – Олтер весь извелся в ожидании, сидя в повозке и разглядывая придорожный кустарник. Вдруг на дорогу впереди выбежал мальчишка, размахивая руками. Олтер признал белоголового Арата. Из кустов выглядывали и остальные гвардейцы, с обалделым видом крутя головами. Некоторые сжимали в руках короткие самострелы слуг Безносого. Хвала Паготу, без вложенных стрел…

«Совсем одичали, дети подземелья… А теперь хоть смогут на прогулку выходить…»

Буддал тотчас удалился командовать загрузкой оружия и разгрузкой пустых бочек. В закрытую от посторонних глаз повозку кое-как влез Тумма с Наумом и Наулом.

– Может, и мне с тобой? – спросил подошедший Йолташ, поглядывая на мелюзгу, катающую пустые бочки. Часть мальчишек исправно осматривала окрестности, тыча во все стороны пустыми самострелами.

«Медленно… Как медленно…» – Олтер не мог найти себе места, чувствуя, как утекают мгновения, как Бареана с каждым ударом сердца увозят все дальше и дальше.

– Нет, Йолташ… – мотнул головой наследник. – Сделаем, как уговорились… Все яйца в одну корзину класть не стоит. Раз уж Остах решил растить нам в подмогу будущую гвардию, так и продолжим. Кто знает, как повернется… Здорово, что ты решился-таки вручить парням самострелы. Здесь, в лесочке, можно и стрельбище обустроить.

Подошел запыхавшийся Барат. Погрузочно-загрузочные работы подходили к концу.

– Через седмицу Буддал вернется, бочки с маслом для него приготовь, – телеги медленно набирали ход, а Олтер на ходу отдавал последние указания. – Я слово дал! С маслом осторожно! Не спалите казарму!

Молчун Йолташ коротко кивнул. Прощаясь, Олтер стиснул предплечье верного товарища.

– Что не так пойдет – иди к купцу. И Пелепа не потеряй. Буддал поможет! – крикнул Оли на бегу, запрыгивая в крайнюю телегу.

Мальчишки-гвардейцы высыпали на пустынный тракт, окружив Йолташа, глядя вслед уходящему каравану.

Неторопливый, тяжелый, медленный, чудовищно неспешный ход телег сводил Оли с ума. Такая чудесная, гладкая дорога под колесами! Сесть бы на коня и мчаться вперед! Мимо стремительно проносились мелкие птахи, и Олтер с ненавистью провожал глазами проворных летунов.

«Эдак мы месяц до Арраина добираться будем. Борьку уж и на корабль закинут, и до островов домчат и башку парню снесут…» – терзал себя Олтер.

Близился вечер и впереди показались огоньки просторного постоялого двора. Обрадованная редким в эту пору постояльцам дворня распахивала ворота, а хозяин суетился на крыльце, покрикивая на слуг.

Олтер посмотрел на распрягаемых мулов и коней и вздохнул. Будь его воля, он продолжил бы путь и в ночи, но тягловым животным требовался отдых. Да и людям тоже…

– Эй, хозяин! – загрохотал Буддал. – Ты уж нас голодными не оставь…

Верный взятой на себя роли ученика-помощника, Олтер поплелся следом за громогласным купцом. Как и всегда, Буддал много смеялся, подтрунивал над возницами, тряс за плечи малость очумевшего хозяина, хлопая по спине.

На столе расставили разносолы и притащили наспех зажаренную курицу. Олтер вяло ковырялся в тарелке, а Буддал усадил рядом хозяина и выпытывал новости о торговцах, которые останавливались на постой. Неста интересовало все: когда прошел последний купец, какой товар везли, сколько телег.

Хозяин бойко отвечал, поглядывая на щедро разливаемое вино.

– А после вонючек-рыбаков и не было никого, – закончил повествование хозяин, с огорчением заглядывая в опустевшую кружку.

– Понятно, – шумно выдохнул Буддал, отодвигая блюдо с горкой обглоданных куриных костей.

– Хотя… – протянул хозяин, покачивая чашей и хитро поглядывая на купца.

– Ох и прохиндей ты! – рассмеялся торговец, плеснув собеседнику. – Твое ж вино… Полные подвалы небось – пей, хоть залейся!

– То гостям, – не согласился хозяин, сунув нос в кружку. Изрядно хлебнув, он продолжил. – Проезжали до вас. Не твои, не торговцы… И не останавливались, так… Припасов кое-каких взяли… Болары!

Олтер вскинулся и едва не скинул тарелку, поймав посудину на краю стола.

– Откуда знаешь, что болары? – поинтересовался Буддал, пнув Олтера под столом.

– Слышал! Дианадох-дианадох… тьфу ты, – сплюнул хозяин, передразнивая чужой говор. – Чтоб он сдох… Слышал. Точно говорю, болары!

– Много их?

– Кто знает? Говорю ж, проскакали… Один только, старикан, оторвался, к нам заехал. Хлеба взял, сыра и дернул дальше, своих догонять…

– Давно были?

– Нет, с утра! – махнул рукой хозяин и спросил. – А зачем они тебе?

– Они? Мне? – удивился купец и пожал плечами. – Вроде и незачем… Но люблю, знаешь ли, знать всё: что вокруг творится, с кем поговорить можно. Я ж за рыбой еду – вдруг болары чем подсобят. Пока в пути – многое узнать можно, со многими поговорить. Вот с тобой, – Буддал придвинул опустевшую кружку собутыльника и наполнил. – Поговорил, душу отвел и узнал столько всего…

«И я узнал! И я узнал! – подпрыгивал от нетерпения Олтер. – Бареана здесь утром провозили! Нужно не лясы точить, а в погоню мчаться!»

Помягчевший хозяин заплетающимся языком продолжил разговор и мальчик улизнул. Не находя места, Олтер промчался по двору, заглянул в хозяйскую конюшню… Разыскал Барата, Тумму, перекинулся парой слов. Встретился с Наулой и Наумом, поболтал о том, о сем, дожидаясь, когда купец отправится в гостевые покои. Едва появился Буддал, Олтер повис на нем, умоляя купца выкупить трех лошадей. По привычке купец хотел рассмеяться, но посмотрел на упрямо сжатые губы, на хмурый непреклонный взгляд… и вздохнул.

– Не куплю, – так ты, пожалуй, сведешь у хозяина коней. Срама не оберусь, – проворчал купец, вытаскивая мошну и разворачиваясь. – Неужто в ночь поскачете? С Туммой, с Баратом?

Насупленный Олтер кивнул.

– Ох и тяжело с тобой дела вести, наследник! Пагот-свидетель – с Остахом проще! Ты уж, сделай милость, не сгинь по пути! А то Остах и за караван не заплатит, и голову мне свернет!

– Не свернет, – не принял легкого тона Олтер. – Я буду ждать тебя в Арраине. Вместе с дядькой.

Эта ночная погоня надолго запомнится Оли. Луна посеребрила мощенные плиты тракта, высвечивая путь. Крепкие лошадки бежали средней рысью, иногда переходя на шаг. Тогда Тумма спрыгивал со своего скакуна и несся рядом, а иногда менялся лошадью с наследником: они боялись, что под весом великана коняга быстро уморится.

Сдвоенные цоканья копыт по камням и тряска укачали Олтера. В легкой дремоте он плыл над дорогой, шепча заклинание «успеем… успеем. Обязательно успеем». Внезапно вокруг что-то неуловимо изменилось, способности дваждырожденного затрубили об опасности, но умаявшийся наследник, как снулая рыба, не мог выбраться из липкого полусна.

«Успеем… успеем. Обязательно успеем».

Тумма на скаку спрыгнул с седла, громко вскрикивая и выхватывая тесаки. Барат остановил лошадь, прихватывая поводья из ослабевших рук наследника. Мало что соображающий Оли захлопал сонными глазами. Впереди на дороге показались фигуры. Однако напруженный великан стоял напротив густого кустарника, вглядываясь в темень.

– Тумма? – крикнул Олтер. – Что…

– Тумма? – раздался сердитый голос. – Наследник Олтер?

– Сожри меня Безносый! Едрить вас через тын и крыльцо, бакланы глуподырые, – прозвучал еще один знакомый стариковский бас.

Кусты затряслись и на дороге показались Грубый Деан с Греном. Фигуры в отдалении приблизились и старые болары окружили всадников.

– Мы к Четырем палкам ушли, как закрутилась карусель. Остах перед отъездом наказал там прятаться, если что… – путников усадили у неприметного костерка под мохнатым пологом старой ели, налив горячего настоя. – Старик-библиотекарь вовремя подмог…

– Разве не Фиддал? – удивился Олтер. – Либурх же Федю послал?

Грубый Деан покачал головой и Оли нахмурился.

– Оттуда воровскими тропами на восход от города утекли. Потом уж кружить пришлось, на Полуденный тракт выбираться. Остановились передохнуть, да лошадок обиходить. Тут вы. Издалека слыхать… – коротко поведал Грен события последних дней.

Обменявшись новостями, решили догонять врагов вместе. По-другому и быть не могло. Спутники немного полежали в полудреме на расстеленных попонах, кутаясь в плащи, и с первыми лучами солнца вышли на тракт. Погоня продолжалась. Ехали молча. Болары сосредоточены, глаза смотрят только вперед. Поутру еще старались беречь коней, Тумма по-прежнему менялся скакуном с мальчиком. Но потом дваждырожденный в воздухе почувствовал запах соли; а затем и все остальные ощутили дуновение моря. Лица у боларов отвердели, солнце вставало все выше и несчастных лошадок пустили галопом. Мимо проносились возделанные поля, деревушки… И наконец за очередным поворотом мелькнула бесконечностью морская гладь.

Арраин оказался раскинувшимся на берегу бухты городишком без стен. Еще издали Олтер заприметил забитую лодчонками и кораблями большую бухту. В глазах зарябило от частокола мачт. Втиснувшись в главную улицу городка, отряд отправился по ней, взбираясь на холм. Хмурые жители убирались из-под копыт коней, недовольно зыркая на резвых всадников.

Они очутились на вершине и внизу предстал во всей красе огромный арраинский порт. Длинные причалы уходили в бухту, широченная каменная пристань окружена здоровенными дощатыми складами-сараями. В воздухе стойкий запах гниющих водорослей и чаячий ор.

– Боларский бвоч паруса готовит. Отчаливать собирается, – раздался напряженный голос Грена, приложившего козырьком ладонь ко лбу.

– Вперед, – рыкнул Грубый Деан, и отряд покатился под гору.

Портовую стражу едва не стоптали. В последний миг охранники поняли, что неистовые всадники и не думают останавливаться, и с криками бросились прочь. Цоканье копыт о камень сменилось гулом ударов о дерево досок. Отряд выметнулся на широкий причал. Впереди, лавируя меж стоящих кораблей, в море на веслах уходил пузатый бвоч.

– Сожри меня Безносый… – в бессильной ярости прорычал Грубый Деан. – Упустили!

– Слишком вы шустрые, ребятки. У нас городок тихий… – внезапно раздалось позади.

Спутники обернулись. Пристань позади оказалась запружена вооруженными людьми. Быстро же местные подоспели!

– Потеряли кого? – спросил тот же голос, и Олтер вскинулся.

Глава 8

Остах нагнулся, подбирая плоский окатыш. Подбросил камешек на ладони и глянул на холодные воды залива. Сильный ветер утих, прекратив трепать пенные волны, и морская гладь успокоилась. Вот только стоять на берегу все равно зябко. Остах плотнее запахнул бурку и обернулся: продрогшие горе-охранники жались у стены склада, негромко переговариваясь.

Остах швырнул камень и тот послушно заскакал по мелкой ряби. Сколько раз Остах пробирался по ночной бухте, боясь плеснуть веслом! Сколько дней и ночей провел в местных кабаках! Веселое времечко… Такое не забывается. Вот и Арраин не забыл его, хлебосольно встретив вернувшегося Рыбака, словно и не приключилось между ними десятилетий разлуки. Остах вдохнул полной грудью соленый родной воздух. Хорошо! Горы – это славно: хрустальные ручьи, голубой свод над головой и заснеженные громады. Но лучше гор может быть только море, которое ждало столько лет.

Прослышав о прибывшем новом ночном хозяине, из щелей повылазили недобитые «добрые». Самые ушлые, самые цепкие и хваткие, которые вовремя залегли на дно. Те, которые выжили в недавной резне. Остах хмыкнул. Не зря, не зря он так рвался к морю – как чувствовал… Нашлась даже пара знакомцев по прежним делам. Местные заводилы мигом признали в Рыбаке своего и приняли его власть. Вокруг уроженца портового Арраина сбился костяк преданных людей. Теперь будет, с кем возвращаться в Атриан, кому прижать к ногтю столичную шушеру. И толковых людей для потайного каравана Остах уже отобрал… Зерно раздобыто, можно и отправлять. Оставалось дело за малым – найти проводника.

– Слышь, Рыбак, – раздалось покашливание за спиной.

– Что, Змарик? – не оборачиваясь, спросил Остах. – Что нового?

Горластый старик-пьяница с помятым плешивым черепом, который громче всех горланил во дворе у Четырех Палок, оказался расторопным помощником. После того, как башку Любимчика насадили на кол, старичок проспался, похмелился половиной кувшина дрянного вина. Вторую половину вылил наземь, отдав долю богам. И пошел наниматься к новому ночному хозяину. Остах принял ловкого старикана: тот помнил прежние времена, не хулил Хриплого, когда тот лишился власти. В общем, вел себя правильно. А к хмельному Змарик обещался не прикасаться целый год, до следующих Паготовых празднеств.

– Зима… – кутаясь в тяжелый плащ, пробурчал Змарик и сплюнул на берег. – Все по домам сидят, в тепле… – старик кивнул на скопление лодок, лодчонок, кораблей и корабликов, покачивающихся друг подле друга в бухте.

– Зима, – согласился Остах и поднял камешек. Швырнул прыгуна скакать по волнам и добавил. – В любой миг шторм налетит… Оглянуться не успеешь.

– Ага, – Змарик по-стариковски сощурился, ткнув пальцем. – Только вот боларскому бвочу чтой-то неймется.

Остах развернулся. У полуденной пристани покачивался остроносый кораблик, скинув сходню на причал. У мачты крутились морячки. Прихватив еще один голыш, Остах неторопливо отправился к кораблю. Ночному хозяину вдруг стало интересно, какой жгучий интерес погнал опытного болара в море, отринув угрозу шторма. Змарик топал следом. Они преодолели половину пристани и ступили на причал, когда из переулка неподалеку показался стремительно приближающийся отряд. Сомнений не было: незнакомцы спешили на борт бвоча. Рыбак пригляделся и признал в статных бойцах жителей Полуденных островов, подпоясанных грубой веревкой. Остах подобрался. Всем прибрежным старожилам известно: веревкой в знак преданности правителю опоясывает себя личная гвардия Бола. Что же боларские гвардейцы потеряли в его городе?

Ночной глава провинции Атариан прищурился и встал ровнехонько посередине пристани. Так просто не обойдешь… Краем глаза Остах приметил, как у склада всполошилась охрана, обнаружив потерю хозяина.

«Ротозеи. Гонять и гонять молокососов. Барата с Йолташем на них нет …»

– Что не так, господин? – прошептал помощник, с опаской поглядывая на воинов.

– Не знаю, Змарик… – дернул щекой Остах. – Узнай, что за спешка…

– А куда это такие славные да грозные мужи спешат? – выкатился вперед плешивый старикан, всплескивая руками и выламываясь. – Неужто на тот бвоч, что готовит паруса? Но шторм только…

– Заткнись, – отрезал высокий седой старик, идущий первым. Он и не думал останавливаться. – Пшел прочь!

Болары двигались сомкнутым строем, а при виде незнакомцев сбились еще плотнее. Кого же они прячут за спинами? Старик-предводитель ожег Остаха злым взглядом, и положил ладонь на рукоять меча.

«Да что тут творится…» – рассердился Остах, убираясь с дороги. Вдруг нога одного из воинов подломилась – ему саданули сзади в сгиб колена – и болар покатился кубарем. Из глубины строя в образовавшийся проход выбежал мальчишка, толкнув соседнего воина плечом и увернувшись от третьего. Мальчишка замычал что есть мочи, вздувая жилы на шее. Руки паренька связаны спереди, лицо перехвачено кожаной полосой, заткнувшей малолетнему пленнику рот.

– Ниадохус! – рявкнул старик, ударил кулаком мальчишку в лицо и схватил за ворот. – Вперед!

«Бареан! Отец Глубин!»

Остах без замаха, коротко и резко швырнул острый выглаженный волнами камень в лицо боларского вожака. Попал! Голыш саданул старика в бровь и рассек кожу. Тот покачнулся и взмахнул руками, невольно отпустив пленника. Бареан припустил к Остаху, выхватившему тесак из ножен. Змарик, не будь дураком, катнулся предводителю под ноги, воткнул нож по самую рукоять в бедро противника и сиганул с причала.

Остах рывком завел Бареана назад и встал в стойку. Воины на миг застыли над стариком, и подоспевшая охрана ночного главы ударила чужакам в спины. Парочка гвардейцев перепрыгнула через поверженного предводителя и метнулась к Остаху. Вдруг над деревянным настилом показалась голова плешивого Змарика. Он прихватил бегущего за лодыжку и дернул. Тот рухнул со всего маха рожей о причал. Остах полоснул отвлекшегося противника и добил обоих.

Раздосадованные оплошностью, перепуганные охранники главы разорвали боларов, невзирая на ранения. В два счета дело было окончено. Остах перехватил кинжалом путы Бареана и подошел к краю причала. Змарик обвил ногами бревно сваи и держался руками за край настила.

– Что, старый пес, и тебе пришлось подраться? – хохотнул Остах, помогая выбраться помощнику. Ночного главу потряхивало после внезапного скоротечного боя.

За спиной раздались крики. Бвоч убрал сходни и разворачивался на веслах, стремясь поскорее выйти из бухты. Под ногами закашлялся валяющийся на досках Змарик. Плешивый вор шумно дышал и счастливо щерился гнилыми зубами.

Рыбак двинулся к предводителю боларов. Старик лежал в луже крови и не шевелился. Остах толкнул его ногой, безжизненное тело перевернулось и мертвые глаза уставились в небо.

– Дохлый, чего ить… – харкнул вязкой слюной на мертвеца отдышавшийся Змарик. – Я ж в жилу бил…

Сзади подошел Бареан. Мальчик избавился от кляпа и растирал ободранные запястья.

– Кто таков? – спросил Остах.

– Навахус. Предатель. Служил раньше отцу, – нахмурился царевич и дотронулся до руки наставника. – Важно другое: Олтер сбежал. Ты должен знать…

– Потом наговоритесь… – вдруг оборвал разговор Змарик, дальнозорко вглядываясь в сторону портовых ворот. – Стража засуетилась. Убираться надо…

– Живей! – гаркнул Остах. Незачем понапрасну мозолить глаза местным служакам. – Дохляков в море. Подранков добрать – и туда же. Живей, живей.

Остах схватил спасенного мальчишку и потащил прочь. Слова об Олтере жгли и распирали изнутри.

«Оли сбежал? Паршивец… Пусть только встретится мне…»

Добрые за спиной споро покидали перебитых боларов в воду – потом притопят, чего уж там – и метнулись следом за главой. После недавней позорной промашки отпускать от себя главу они побаивались. Только последний «добрый» успел скрыться за лодочным сараем, как под грохот копыт на причал выметнулись всадники на разгоряченных лошадях. Совсем стража ополоумела? Стопчут ведь кого-нибудь …

Остах незаметно выглянул. Сжал плечо Бареана, рванул ворот бурки и сплюнул. Вышел из-за угла и вразвалочку отправился к конным, разглядывающим во все глаза уходящий бвоч. Толпа воров поспешно двинулась следом, вновь вытаскивая оружие и расходясь в стороны. Теперь-то врагов не проворонят! Перед ними в седлах крутились опоздавшие к драке болары. Ничего, сейчас и этих накормят железом и покидают к дружкам в море!

– Слишком вы шустрые, ребятки. Городок у нас тихий, – ласковым тоном произнес Рыбак, и охранники недоуменно посмотрели на главаря. – Потеряли кого?

Всадники завернули коней, хватаясь за оружие. Мальчишка рядом с здоровенным темнокожим верзилой распахнул глаза и открыл рот.

– Отец Глубин! Жабья икра, рыбья слизь! Бакланы помоечные! Крысы болезные, хвосты облезлые! Барат! – ночной глава рявкнул с такой яростью, что запалённые лошади всхрапнули, а воры встали как вкопанные. – Рыбьи твои потроха, семь каракатиц в зад! У тебя мухи на бровях сношаются? Куда смотришь? Какого хромого клибба здесь происходит?

Драки не будет; арраинские душегубы выдохнули и восторженно закрутили головами. Ну, Рыбак! Во заворачивает! Мальчишка тяжело слез с лошади и на негнущихся ногах подошел к наставнику.

– Не ругайся, дядька Остах. Я приказал, мне и ответ держ… – тут он увидел пробирающегося сквозь толпу спасенного паренька и радостно заорал, хлопнув себя по ляжкам. – Бареан! Матерь Предков! Спасительница! Бареан, дружище, живой!!

Хохоча, Оли доковылял до друга и от всей души вдарил по плечу. Смущенный Боря саданул приятеля в ответ, и изможденный Олтер едва не свалился.

– Дианадохус калас, бол Бареан!! – зашумели обрадованные болары. – Боларус инморта канвас!

– Бареан! – Грубый Деан затряс мальчишку за плечи. Старик раскраснелся, глаза предательски заблестели; он выдал длинную фразу по-боларски и всадники за спиной засмеялись.

– Гляди-тка! Победоносный въезд Императора в Арну, гнилая кочерыжка! Тьфу, – проворчал Змарик и громко высморкался в два пальца. – Все счастливы. – Поймав возмущенный взгляд Олтера, плешивый буркнул. – Чегось вылупился? Тикать надоть. Уж счас-то точно портовские сбегутся отовсюду. Разорались…

– А и верно, – махнул рукой Остах. – Айда в «Морского окуня». – Поглядев на мальчишек, не отходящих друг от друга, Остах добавил. – Гулять будем!

Гулянка вышла знатная. Первым делом Остах вытащил на задний двор Барата и устроил горцу внеурочную тренировку. Вдосталь поизгалявшись над нерадивым учеником, наставник немного выпустил пар. Загнал на второй этаж таверны мальчишек, Тумму, Барата и Грубого Деана, вытряс из прибывших последние новости и только после этого спустился в зал.

Появление главы завсегдатаи встретили восторженным ором. Местные «добрые» горланили наперебой, поднимая кружки за здоровье и фарт нынешнего ночного хозяина Атариана. Задумчивый Остах обмяк, подобрел, принимая здравицы.

Веселье шумело бурным потоком. Хлопали двери, выбивались затычки из пивных бочонков, бренчали кости. Окрестное ворье и портовые девки потянулись в «Морского окуня» со всей округи, прознав о пирушке. Первыми покинули попойку уставшие мальчишки с Баратом и Туммой, за ними потянулись старики-болары. Вот только старые воины отправились не следом за спутниками на верхний этаж, а украдкой выскользнули во двор. Выйдя за ворота, они пошептались и разошлись в разные стороны по узким улочкам вечернего Арраина.

– Господин, – раздался из хмурого далёка смутно знакомый голос. Остах замычал сквозь сон, достал из подголовья сапог, на котором спал, и швырнул в надоеду. Сапог брякнул о стену.

– Господин, – плечо затрясли, и Остах мигом встряхнулся, прихватив чужую руку и заламывая пальцы. Вскочил, выхватывая кинжал.

– Змарик, собака-пес, рыбьи потроха! – выругался Остах, разглядев плешивца, брякнувшегося на колени.

– Дела плохи, Рыбак, – высвободив ладонь и растирая пальцы, проворчал помощник. – И гости тебя дожидаются.

– Гости? – сморщил помятое лицо Остах.

– Мужик. Не из наших, и два пацана впридачу. Кто таков не отвечает, талдычит, что ты его должон ждать …

Ругаясь на чем свет стоит, Остах натянул сапоги. Оли и Бареан, сопевшие неподалеку, мигом вскочили и крутились у двери. Недовольно зыркнув на пацанов, ночной глава вышел в коридор. Спустившись по скрипучей лестнице в общий зал, пустой поутру, увидел сидящего у окна Буддала и двух мальчишек. Лицо неровно подстриженного малолетки показалось наставнику смутно знакомым…

– Наул! Наум! Привет, ребята! – мимо вихрем промчался наследник. – Кайхур!

Щенок у ног мальчишек обиженно отворачивал морду в сторону. Бареан остался стоять на ступеньке, задумчиво разглядывая прибывших. За спиной юного болара возвышались Барат и Тумма.

– Буддал! Хорошо, что прибыл, – приветствовал купца хмурый Остах, отгоняя шумных пацанов подальше от стола. – Легок ли путь?

– Путь-то легок, слава Паготу. Ты мне сразу скажи: не зря ли я товар вез? – против обычного, купец не улыбался. Извечный весельчак то и дело оглядывался по сторонам, так и не сняв капюшон.

– Не зря, не зря. Всё заберу, уговор с наследником в силе, – успокоил купца Остах. – Чего дергаешься? Случилось что?

– Случилось, – кивнул Буддал. – Влез я по самые уши с тобой… Это кто? – торговец ткнул пальцем в подошедшего Змарика.

– Помощник мой, – отмахнулся ночной хозяин. – Говори.

– Людей пошли в гостиный двор немедля, пусть товар забирают, – купец побарабанил по столешнице. – И рыбы соленой поможешь раздобыть? Десяток бочек. И поживее.

Остах поднял бровь и глянул на помощника. Тот качнул головой.

– Сделаем, – кивнул Рыбак. – К чему спешка?

– Спешка!? Драпать надо отсюда и поскорей! Местный городской совет гудит ульем. Толком мои знакомцы ничего не вынюхали, а я ж только под вечер прибыл. Известно лишь одно – городские кликнули Дорожную Стражу. Не завтра-послезавтра пара сотен дорожников будут здесь. А мне в допросные листы попадаться нельзя… Сивен такой шорох в Атриане поднял… – зашипел рассерженный Буддал.

– Дела твои без награды не останутся, – отрезал ночной хозяин. – Ступай обратно, командуй разгрузкой. Людей отправлю тотчас, потом и сам подойду.

Буддал удалился, оставив на столе недопитое пиво.

– Всё слышал? – спросил задумчивый Остах, и помощник кивнул. – Купцу помоги. О том, что он с нами дела ведет – не базлай. А то язык вырву и ко лбу приколочу. Усек?

Змарик хмыкнул и опустил глаза.

– То-то же. Понять бы, из-за чего городские обделались… – задумался Рыбак. – Не могли ж они нашей портовой драки испугаться. Не впервой шумим…

– Дык известно, чо… – Змарик поднялся, собираясь уходить. – Гости твои, болары, вчера по городу носились, всех на уши подняли. Сородичей искали… Тех, кто от нонешнего бола утек да здесь осел.

– Зачем? – не понял Остах.

– Бакланят, в поход они собрались. Острова под свою руку возвращать, – пожал плечами вредный старикан и отправился к выходу.

– Сейчас-то они где, псы облезлые? – гаркнул в спину Остах. – Грубый Деан где?

– Здесь я, – донеслось сверху. Опекун Бареана спускался по ступеням. За ним шли остальные спутники.

– Деан! Восьмихвостую дочку Отца Глубин тебе на кукан… – Остах сжал губы и шумно выдохнул. – Какого косого клибба ты вытворяешь в моем городе! У меня за спиной?

– Твой город ни при чем, – отрезал Деан. – Мы всего лишь искали изгнанников …

– Какие изгнанники, рыбья слизь!? Перепугали совет до мокрых ляжек, а те послали за дорожниками. А мне со дня на день груз отправлять!

– Мы искали сородичей…

– Нашли? – язвительно бросил Остах.

Болары спустились с лестницы и в зале сразу стало тесно. Старики все как один оказались снаряжены в дорогу. Бареан виновато посмотрел на Олтера.

– Нашли, – коротко кивнул Грубый Деан. И повернулся к воспитаннику. – Бареан…

– Думаешь такой горсткой высадиться на острова? Возьмешь родичей, возьмешь Бареана, высадитесь, бошки свои тупоголовые сложите на бережку… – Остах вскочил из-за стола и встал напротив Деана, преграждая путь. – Царевича-то оставь, пожалей парня.

– Он не царевич, – процедил Деан. Лицо старого болара вмиг превратилось в ледяную маску. – Перед тобой Бол Бареан, сын Барривана, истинный правитель Полуденных островов! И не тебе, воровскому…

Остах схватился за тесак, Деан давно придерживал меч, болары за спиной подобрались, Тумма поднялся из-за стола, а Барат метнулся к наставнику.

– Боларус нохвас, – вдруг прозвучал в предбоевой тишине высокий мальчишеский голос. – Нохвас.

В словах звучало столько уверенности и власти, что все невольно остановились.

– Недостойно платить распрями за заботу, – Бареан приблизился к Грубому Деану. Тот устыдился и убрал руку с меча. Шумно сопя, Остах вдел тесак в ножны. – Но и истинному правителю негоже отирать плевки с лица. Навахус Босаад, провозгласивший себя Болом, должен ответить. Никто больше не сможет тащить меня связанным, как беглого раба. Пусть нас мало, но мы высадимся и Безносый рассудит…