Текст книги "Маршал Конев"

Автор книги: Владимир Дайнес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

В два часа утра 5 августа генерал-полковник Конев принял решение о развитии наступления^{307}. Войска 53-й армии совместно с 1-м механизированным корпусом должны были стремительным и сильным ударом уничтожить 6-ю танковую дивизию противника и к вечеру выйти на рубеж станция Долбино, отм. 205, 9, (иск.) Таврово. Причем 1-му механизированному корпусу предстояло ударом из-за правого фланга армии отрезать врагу пути отхода на юг и юго-запад, овладеть Микояновкой, Варваровкой, Болдыревкой и войти в связь с 5-й гвардейской танковой армией. Войскам 7-й гвардейской армии предстояло совместно с частями 69-й армии окружить белгородскую группировку противника.

Выполняя приказ генерал-полковника Конева, войска Степного фронта утром 5 августа вышли к Белгороду На северной окраине города в полосе 69-й армии был развернут наблюдательный пункт фронта, где находился командующий фронтом с группой офицеров штаба. В это время войска 7-й гвардейской армии, которой командовал генерал М.С. Шумилов, форсировав Северский Донец, создали угрозу вражескому гарнизону с юга. Части 1-го механизированного корпуса генерал-лейтенанта танковых войск М.Д. Соломатина перерезали железную и шоссейную дороги на Харьков. В создавшейся обстановке командующий фронтом решил с ходу освободить Белгород, сосредоточив основные усилия в южном направлении. Командующему 5-й воздушной армией генерал-лейтенанту авиации С.К. Горюнову было приказано непрерывным воздействием на противника, по его огневым точкам и укрепленному обводу оказать максимальное содействие пехоте и танкам в наступлении на Белгород.

Первыми в Белгород ворвались солдаты 270-го гвардейского стрелкового полка 89-й гвардейской стрелковой дивизии. В тесном взаимодействии с ними действовали части 305-й стрелковой дивизии. К вечеру город был очищен от противника. В этот же день войска Брянского фронта освободили город Орел. В Москве в ознаменование двух побед – освобождения Орла и Белгорода – прогремел первый за войну артиллерийский салют – 12 залпов из 124 орудий.

Одновременно, 5 августа перешли в наступление 40-я и 27-я армии Воронежского фронта. В последующем для разгрома подходящих резервов врага были нанесены удары силами авиации Воронежского, Степного, Юго-Западного и Южного фронтов, авиации дальнего действия.

В результате успешного наступления войск Степного и Воронежского фронтов ширина прорыва вражеской обороны достигла 120 км. Танковые армии продвинулись до 100 км, а общевойсковые армии – на 60–65 км.

6 августа Маршал Советского Союза Жуков и генерал-полковник Конев направили Сталину доклад с предложениями по дальнейшему развитию операции «Полководец Румянцев»^{308}. Разгром противника на белгородско-харьковском направлении предлагалось осуществить в два этапа.

На первом этапе намечалось силами войск 53-й армии и 1-го механизированного корпуса наступать вдоль шоссе Белгород – Харьков, нанося главный удар в направлении Дергачей с выходом на рубеж Олынаны, Дергачи, где сменить части 5-й гвардейской армии. На 69-ю армию возлагалась задача наступать в направлении Черемошного, овладеть этим населенным пунктом и затем перейти в резерв Степного фронта. Соединения 7-й гвардейской армии должны были наступать из района Пушкарного на Бродок и Бочковку, овладеть рубежом Черкасское, Лозовое, Циркуны, Ключкин. Одновременно частью сил армии предусматривалось нанести удар на Муром, Терновую с целью оказать помощь 57-й армии Юго-Западного фронта в форсировании р. Северский Донец в районе Рубежное, Старый Салтов. Эту армию предлагалось передать в состав Степного фронта.

Для проведения второго этапа (Харьковской операции) планировалось передать из Воронежского фронта в состав Степного фронта 5-ю гвардейскую танковую армию, которая должна была сосредоточиться в районе Олынаны, Старый Мерчик, Огульцы. Операцию предусматривалось провести следующим образом. Войска 53-й армии во взаимодействии с 5-й гвардейской танковой армией должны были охватить Харьков с запада и юго-запада. С севера на юг с линии Циркуны, Дергачи предстояло наступать 7-й гвардейской армии, с востока с линии совхоз им. Фрунзе, Рогань, охватывая Харьков с юга, – 57-й армии. Войска 69-й армии намечалось развернуть в стыке между 5-й гвардейской и 53-й армиями в районе Олынаны с задачей наступать на юг для обеспечения Харьковской операции с юга. Левое крыло Воронежского фронта (5-я гвардейская армия и левый фланг 27-й армии) предлагалось вывести на линию Отрада, Коломак, Снежков Кут, а 1-ю танковую армию сосредоточить в районе Ковяги, Алексеевка, Мерефа.

Одновременно предлагалось силами Юго-Западного фронта нанести удар из района Замостья по обоим берегам р. Мжа на Мерефу Частью сил фронт должен был наступать через Чугуев на Основу, а также очистить от противника лес южнее Замостья и выйти на рубеж Новоселовка, Охочая, Верхний Бишкин, Ге-евка. Для проведения второго этапа операции Жуков и Конев просили выделить 35 тыс. человек пополнения, 200 танков Т-34, 100 танков Т-70 и 35 танков KB, четыре полка самоходной артиллерии, две инженерные бригады и 190 самолетов.

6 августа Сталин утвердил представленный план. По его решению с 24 часов 8 августа Степному фронту из состава Юго-Западного фронта передавалась 57-я армия с задачей ударом в обход Харькова с юга содействовать главной группировке Степного фронта в овладении городом. Готовность к наступлению Юго-Западного и Южного фронтов – 13–14 августа. На Маршала Советского Союза Жукова возлагалась координация действий Воронежского и Степного фронтов, на Маршала Советского Союза Василевского – Юго-Западного и Южного фронтов^{309}.

7 августа генерал-полковник Конев в соответствии с указаниями Сталина уточнил задачи войск Степного фронта^{310}. Он потребовал от командующих армиями обратить особое внимание на действия артиллерии, которая отставала от пехоты. Командующему 5-й воздушной армией приказывалось оказывать содействие наступлению 53-й, 69-й и 7-й гвардейской армий, не допустить подхода вражеских резервов и вести воздушную разведку района Харькова.

9 августа для усиления правого крыла Степного фронта ему из Воронежского фронта была передана 5-я гвардейская танковая армия. Ей Конев приказал энергичным и решительным ударом выйти к вечеру в район Люботин, Пересечная, Олыпаны и перерезать пути отхода врага из Харькова на запад^{311}.

10 августа Сталин директивой № 30163 уточнил задачи 1-й и 5-й гвардейской танковых армий:

«Ставка Верховного Главнокомандования считает необходимым изолировать Харьков путем скорейшего перехвата основных железнодорожных и шоссейных путей сообщения в направлениях на Полтаву, Красноград, Лозовую и тем самым ускорить освобождение Харькова.

Для этой цели 1-й танковой армией Катукова перерезать основные пути в районе Ковяги, Валки, а 5-й гв. танковой армией Ротмистрова, обойдя Харьков с юго-запада, перерезать пути в районе Мерефы»^{312}.

Противник, стремясь удержать Харьков, создал на его подступах хорошо оборудованную в инженерном отношении оборону, а сам город прикрыл укрепленным обводом с развитой системой опорных пунктов. Все это предопределяло крайне ожесточенный характер борьбы. Это прекрасно понимал генерал-полковник Конев. «Мы начали тщательно готовиться к предстоящим тяжелым сражениям за Харьков, – вспоминал он. – Вместе с командующим артиллерией фронта, танкистами, авиаторами, командующими армиями, а в отдельных случаях и командирами дивизий мы изучали наиболее выгодные подступы к городу. Сэтой целью я выезжал на НП П.А. Ротмистрова, И.М. Манагарова, Н.А. Гогена, М.С. Шумилова, где мы вместе прикидывали, откуда и какими силами лучше нанести удар. Оценивая местность, характер укреплений противника, намечали маневр своими войсками, место, где целесообразно сосредоточить главную ударную силу артиллерии, где удобнее нанести танковый удар, куда нацелить авиацию. Это был сложный процесс. Требовалось учесть все положительное и отрицательное, найти верный ключ к успеху… Я прикидывал в уме все плюсы и минусы, прицеливаясь к Харькову со всех сторон, с разных направлений и, наконец, пришел к окончательному решению: наиболее выгодным направлением для нанесения главного удара является северо-западное, где находится 53-я армия… Здесь наилучшие подступы к городу, лес, командные высоты, с которых хорошо просматривается весь Харьков»^{313}.

Командующий Степным фронтом отчетливо себе представлял, что борьба в городе, который так тщательно подготовлен к обороне, потребует от войск больших усилий, приведет к значительным потерям среди личного состава и гражданского населения, к разрушениям жилых зданий и уцелевших промышленных предприятий, а также может принять затяжной характер. Поэтому генерал-полковник Конев решил разгромить противника непосредственно на подступах к Харькову. Это решение нашло отражение в его приказе от 10 августа^{314}. Для обеспечения прорыва внешнего оборонительного обвода было выделено 4234 орудия и миномета. Артиллерийская подготовка планировалась продолжительностью 30 минут. Все танковые бригады предписывалось объединить под единым командованием и с десантами на броне пустить для выхода на южную окраину Харькова, чтобы перерезать все дороги, идущие из города на юг. Авиация 5-й воздушной армии должна была прикрыть ударные группировки 5-й гвардейской танковой и 53-й армий и не допустить подхода вражеских резервов на рубеж Пересечная, Харьков. Начало атаки – 9 часов утра 11 августа.

Командующему группой армий «Юг» также пришлось решать сложную задачу. 8 августа брешь между 4-й танковой армией и армейской группой «Кемпф» в районе северо-западнее Харькова достигала 55 км. В сложившейся обстановке фон Маштейн решил подтянуть к Харькову 3-й танковый корпус, включавший две танковые дивизии СС, которые Гитлер теперь окончательно оставил группе армий «Юг», а также 3-ю танковую дивизию. Командующий армейской группой «Кемпф» получил задачу использовать корпус для удара по восточному флангу клина прорыва войск Степного фронта. Одновременно по западному флангу удар предстояло нанести 4-й танковой армии силами двух танковых дивизий, возвращенных группой армий «Центр», и одной моторизованной дивизией. «Но было ясно, что этими силами и вообще силами группы нельзя было далее удерживать линию фронта, – пишет фон Манштейн. – Потери наших дивизий достигли очень тревожных размеров. Вследствие длительного перенапряжения 2 дивизии не смогли продолжать бой. Вследствие быстрого продвижения противника мы потеряли также большое количество танков, находившихся в ремонтных мастерских за линией фронта»^{315}.

11 августа между 1-й танковой армией Воронежского фронта (134 танка) и 3-м танковым корпусом (около 400 танков) противника произошло встречное сражение, в ходе которого ему удалось остановить войска армии. В тот же день Ставка ВГК своей директивой № 30164 приказала генерал-полковнику Коневу принять все меры к тому, чтобы 5-я гвардейская танковая армия, не ожидая полного сосредоточения, выступила по маршруту Ковяги, Валки, Новая Водолага и закрыла пути отхода противника из района Мерефы. Частью сил требовалось занять переправы на р. Мжа на участке Соколово, Мерефа^{316}.

Утром 12 августа между 1-й танковой армии Воронежского фронта и 3-м танковым корпусом снова развернулось встречное сражение. Противник опять вынудил армию перейти к обороне, а затем потеснил ее на 3–4 км. На помощь 1-й танковой армии в середине дня пришли части 5-й гвардейской танковой армии и 32-й гвардейский стрелковый корпус. Они совместными усилиями остановили противника. В результате напряженных боев войска Степного фронта к исходу дня продвинулись всего на 3–6 км, не выполнив ранее поставленную задачу из-за упорного сопротивления противника. Поэтому в полночь генерал-полковник Конев уточнил задачи войск Степного фронта. В-первую очередь, была увеличена продолжительность артиллерийской подготовки до 2 часов 50 минут. Во-вторых, задачу дня на 12 августа требовалось выполнить 13 августа^{317}.

Утром 13 августа войска Степного фронта возобновили наступление. Генерал-полковник Конев внимательно наблюдал за развитием событий, своевременно реагируя на изменения обстановки. Он был явно недоволен действиями 5-й гвардейской танковой армии, которая, по его словам, «преступно» топталась на месте. От командарма требовалось «собрать армию в кулак и решительно, энергично действовать на Новую Водолагу»^{318}. Командующему 57-й армией было приказано не ввязываться в бои за Харьков, а левым флангом энергично развивать наступление на Безлюдовку, Мерефу, занять подвижными частями последний населенный пункт, где отрезать противнику пути отхода на юг и соединить с 1-м механизированным корпусом. Командарм-53 получил задачу быстрее занять Люботин и наступать на Мерефу^{319}.

К исходу дня 13 августа в центре оперативного построения войск Степного фронта удалось прорваться на северную окраину Харькова. Генерал-полковник Конев, убедившись, что войска 5-й гвардейской танковой армии завязли в боях за Богодухов, около двух часов ночи 14 августа приказал им перейти к обороне совместно с 32-м гвардейским стрелковым корпусом 5-й гвардейской армии. Одновременно к обороне перешла и 1-я танковая армия с 23-м гвардейским стрелковым корпусом 6-й гвардейской армии. Быстрый переход к обороне и умелое ее ведение позволили 5-й гвардейской танковой армии отразить контрудары противника. При этом армия в течение трех дней понесла сравнительно небольшие потери – всего 38 танков и САУ^{320}.

Фон Манштейн после неудачных попыток прорвать оборону соединений первого эшелона 5-й гвардейской танковой армии принял решение обойти ее с левого фланга. 15 августа части дивизии СС «Рейх» прорвали оборону 13-й гвардейской стрелковой дивизии, оборонявшейся на левом фланге 5-й гвардейской танковой армии, и устремились в направлении Лозовая, Богодухов. Командующий армией генерал-лейтенант танковых войск Ротмистров в 10 часов 16 августа приказал общему резерву (53-й танковый полк) и артиллерийско-противотанковому резерву армии выдвинуться из Богодухова в район южнее Лозовой. К трем часам дня они прибыли в назначенный район, заняли оборону и, встретив противника огнем всех средств, остановили его продвижение. Своевременный маневр резервами во многом способствовал отказу фон Манштейна от дальнейших наступательных действий на этом направлении.

Командующий группой армий «Юг», потерпев неудачу в противоборстве с войсками Степного фронта, сумел утром 18 августа ударом подвижной группы (две танковые, две моторизованные дивизии, отдельный танковый батальон, оснащенный танками «Тигр» и «Пантера») из района Ахтырки остановить соединения Воронежского фронта, а в отдельных местах даже их потеснить назад. После вмешательства Сталина Маршал Советского Союза Жуков и командующий Воронежским фронтом приняли меры к локализации прорыва ахтырской группировки противника. В сражение были введены 4-я гвардейская армия с 3-м гвардейским танковым корпусом и 47-я армия с 3-м гвардейским механизированным корпусом. Они во взаимодействии с войсками 27-й и 6-й гвардейской армий, 2-м и 10-м танковыми корпусами к 27 августа разгромили ахтырскую группировку противника и развернули наступление к Днепру.

В то время как фон Манштейн наносил удар из района Ахтырки, генерал-полковник Конев предпринял новое наступление на Харьков. Противник отчаянно сопротивлялся, сдерживая продвижение войск Степного фронта. Это вынудило Ивана Степановича вечером 18 августа принять решение о переходе к обороне в полосах 69-й и 7-й гвардейской армий. Учитывая, что соединения 53-й армии остановлены противником в лесном массиве на подступах северо-западнее Харькова, Конев приказал командарму генерал-лейтенанту И.М. Манагарову ночной атакой прорвать вражескую оборону и овладеть лесом. Вся артиллерия дивизий, часть армейской артиллерии и танки были выдвинуты на огневые позиции для стрельбы прямой наводкой. После мощного огневого налета части 299-й и 84-й стрелковых дивизий сломили сопротивление врага и овладели лесным массивом. Из резерва в сражение была введена 252-я стрелковая дивизия, которая быстро продвигалась через лес и во взаимодействии с 299-й и 84-й стрелковыми дивизиями к утру 19 августа, очистив лесной массив, развернула бои за село Пересечная и переправы через р. Уда. Освобожденный от врага лесной массив сыграл роль плацдарма в дальнейшей борьбе за Харьков.

По приказу командующего Степным фронтом войска 5-й гвардейской танковой армии должны были утром 21 августа возобновить наступление и окружить с юга харьковскую группировку противника, а частью сил занять переправы на р. Мерефа в районе Буды и Мерефа^{321}. Но командующий армией не сумел должным образом организовать действия своих войск. Конев, будучи недоволен действиями командарма, потребовал от него не топтаться на месте, а собрать оба корпуса в кулак и наступать на Березовое^{322}.

Выполняя приказ командующего Степным фронтом, части 18-го танкового и 5-го гвардейского Зимовниковского механизированного корпусов 5-й гвардейской танковой армии, ломая сопротивление противника, к исходу дня 22 августа освободили Коротич. Одновременно танковые бригады 57-й армии охватили харьковскую группировку врага с юго-востока. Она оказалась под угрозой полного окружения. В ее распоряжении остались лишь одна железная и одна шоссейная дороги, да и те были под постоянными ударами 5-й воздушной армии. Одновременно сосед справа – 5-я гвардейская армия, тесно взаимодействуя с 53-й армией, наступала западнее Харькова.

Генерал-полковник Конев был обеспокоен тем, что противник начал подрывать объекты в Харькове, и может ночью отойти из города. «Можно было, конечно, бросить силы, достаточные для того, чтобы перерезать этот коридор, окружить врага в городе и там его добивать, – пишет Иван Степанович. – Но мы знали, что в результате отхода гитлеровских войск к Харькову там сосредоточились части 320, 168, 198, 106, 282-й пехотных и 6-й танковой дивизий. Кроме того, юго-западнее Харькова в районе Люботин, Коротич оборонялись 167-я, 398-я пехотные, 3-я танковая дивизии, а также переброшенные из-под Богодухова части немецких танковых дивизий СС “Райх”, “Викинг” и “Мертвая голова”. Они оказывали упорное сопротивления войскам 5-й гвардейской танковой армии, правофланговым соединениям 53-й армии и левофланговым соединениям 5-й гвардейской армии генерал-лейтенанта А.С. Жадова. Уничтожение такой крупной группировки в укрепленном городе потребовало бы много времени и жертв. Могло быть и второе решение – штурмовать город, выбить из него противника и довершить разгром остатков вражеских соединений за городом. Мы знали, что у немецко-фашистского командования уже не было надежд на длительное удержание города, так как в это время весь немецко-фашистский фронт трещал по швам»^{323}.

Бесперспективность дальнейшей борьбы за Харьков, опасность окружения харьковской группировки были настолько очевидны, что фон Манштейн во второй половине дня 22 августа начал отвод своих войск. Гитлер потребовал удержать город, считая, что его падение могло неблагоприятно сказаться на позиции Турции и Болгарии. Но командующий группой армий «Юг» был непреклонен в своем решении. «Пусть случилось бы и так, но командование группы не собиралось в бою за Харьков жертвовать армией, – писал в своих мемуарах фон Манштейн. – 22 августа Харьков был сдан для того, чтобы высвободить силы для обоих угрожаемых флангов группы Кемпфа и предотвратить ее окружение. Командование этой группой, переименованной в 8 армито[51]51
  16 августа 1943 г. армейская группа «Кемпф» была преобразована в 8-ю армию.


[Закрыть], принял в это время мой бывший начальник штаба генерал Велер. Я хорошо сработался с генералом Кемпфом. Но против этой перемены, сделанной по указанию Гитлера, я не возражал»^{324}.

Командующий Степным фронтом, стремясь не дать фон Манштейну возможности вывести из-под ударов свои войска и не допустить полного разрушения Харькова, отдал приказ о ночном штурме города. Всю ночь на 23 августа в Харькове шли уличные бои. К 11 часам город был полностью освобожден. Часть группировки, оборонявшей Харьков, была уничтожена, а ее остатки отошли. И.С. Конев, вспоминая события того времени, отмечал: «…Победа в битве за Харьков досталась нам нелегко. Войска фронта наступали против мощной, еще нерассосавшейся танковой группировки противника, наносившей удар на южном фасе Курской дуги»^{325}.

С освобождением Харькова завершилась Белгородско-Харьковская стратегическая наступательная операция, а вместе с ней и вся Курская битва. Были созданы предпосылки для перехода в общее наступление, освобождения Левобережной Украины и выхода к Днепру. В ходе операции потери войск Воронежского и Степного фронтов составили: безвозвратные – 71 611, санитарные – 183 955 человек, 1864 танка и САУ, 423 орудия и миномета, 153 боевых самолета^{326}. Генерал Гудериан, оценивая итоги Курской битвы, писал: «В результате провала наступления “Цитадель”мы потерпели решительное поражение… Инициатива полностью перешла к противнику»^{327}.

Для И.С. Конева участие в Курской битве стало важным этапом в его деятельности в должности командующего фронтом. Он в полной мере реабилитировал себя в глазах Сталина. Заслуги Ивана Степановича получили достойную оценку: 26 августа он был удостоен воинского звания генерал армии и полководческого ордена Суворова I степени.