Текст книги "Мошенник на Поле Чудес"

Автор книги: Владимир Сотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава IХ
Сообщник

Колобка не было в съемочной группе!

«Неужели упустили?» – переглядывались ребята.

Они опоздали всего на каких-нибудь пять минут. Еще покачивался киношный автобус, остановившийся у парадного входа во дворец.

– Ну что, милая барышня Вилия, готова к работе?

Кит Китыч дотронулся до Вилькиного плеча так, словно нажал кнопку звонка.

– Конечно! – Вилька сверкнула разноцветными глазами и кокетливо сморщила нос. – А сегодня я опять буду угощение подавать?

Кит Китыч рассмеялся:

– Не все так буднично в этом мире. Не все так скучно! Я наберусь наглости и немножко изменю Александра Сергеевича.

– Какого Александра Сергеевича? Как измените?

Вилька припоминала, кого из актеров зовут Александром Сергеевичем.

– Пушкина, милая, Пушкина! Помнишь, в повести Дубровский посылает деревенского мальчика достать из дупла колечко? Так вот, почему-то мне захотелось, чтобы этим посланцем была именно ты.

– Переодеваться мальчиком? – удивилась Вилька.

– Не надо переодеваться. Ты останешься сама собой. И будешь драться из-за колечка с братом Маши. То есть, может быть, драться и не будешь. Не станет же барчук драться с девчонкой. – Кит Китыч надул щеки и фыркнул, как настоящий кит. – Ну а теперь, потихонечку, дыша этим изумительным воздухом, каждый начинает заниматься своим делом!

Вилька не поняла режиссерского замысла: ведь она вчера не успела перечитать «Дубровского». Как стыдно ей стало! Может, спросить у Ларика содержание повести? Он ведь наверняка помнит все.

Но Ларик только отмахнулся:

– Какое содержание? Да не волнуйся ты, как всамделишная артистка! Что тебе скажут, то и сделаешь. Актрисы вообще немножко глупыми должны быть. Ис-пол-ни-те-ля-ми, понимаешь?

– Сам ты должен быть глупым! – обиделась Вилька.

Кит Китыч вдвоем с оператором пошли по дорожке, на которой они еще вчера нашли огромное кривое дерево с широким дуплом. Дерево так живописно нависало над дорожкой, что Кит Китыч минут пять стоял неподвижно, любуясь им.

– Какой характер застыл, а? – удивленно повел он головой. – Да, никакой художник лучше бы не придумал. Природа-мать… То есть мать-природа, – на всякий случай поправился Кит Китыч, чтобы не похоже было, будто он выругался.

За режиссером и оператором медленно потянулись рабочие. Каждый из них что-нибудь тащил: всякие треноги, складные стулья, мотки проводов.

Ларик заглянул в автобус. Пусто!

– Забыли чего? – оглянулся на него водитель.

– А Олег Петрович приехал? – спросил Ларик.

– Это кто? Главный, что ли?

– Ну… – замялся Ларик. – Лысый, короче.

Водитель усмехнулся:

– А он на своей «бээмвухе» ездит. Так что в автобусе его не ищи – не спрятался он.

Довольный своей шуткой, водитель несколько раз хохотнул, закашлявшись папиросным дымом.

– Прошляпили мы Колобка, – шепнул Ларик Петичу. – Он приехал на своей машине и скорее всего сразу к тому мужику направился.

– А где же машина? – не понял Петич.

– Поехал на ней, понимаешь, ту-ту!

– По этим холмам да катакомбам на машине? – покрутил стриженой головой Петич. – Нет, Илларион, ты хоть и умный, а не всегда в точку попадаешь. Пешочком он здесь лазить будет, вот посмотришь! А если и стоит его машина где-нибудь, так за воротами надо посмотреть.

Ларик быстро сбегал к воротам. Никакой машины там не было.

«Но ведь не обязательно ему здесь со своим сообщником встречаться, – подумал он. – Даже наверняка сошлись где-нибудь в другом месте. И сейчас беседуют в той же машине. Так всякие мошенники любят договариваться. Чтобы никто их не услышал».

На новой съемочной площадке, которую устраивали под дуплистым деревом, отсутствие продюсера, похоже, никого не волновало. Рабочие устанавливали рельсы, по которым должна была катиться тележка с камерой, Кит Китыч по своему обыкновению покрикивал на всех, оператор измерял каким-то приборчиком свет, требуя то включить, то выключить юпитеры – ослепительные лампы.

– Ветродуй надо включить, – оглянулся на помрежа Кит Китыч. – Ветерок должен быть. Обязательно ветерок! Оживит он эту сценку. А потом на озвучании пустим шум деревьев. Живость нужна, это вам не театр!

«Ага, – подумал Ларик, – точно как в пословице, которую мама любит: каждый кулик свое болото хвалит! Вчера папа свой театр хвалил, сегодня Кит Китыч – кино. Вот и верь этим взрослым…»

– А что тебе больше нравится, театр или кино? – почему-то спросил Ларик Петича.

Тот от неожиданности даже глаза вытаращил.

– Да мне по фигу! Ты что, Ларион? Я и в театре был не помню когда. Что там делать? Ты вон лучше у нашей артистки спрашивай.

И Петич кивнул на Вильку. Но ее уже позвал ассистент режиссера, дал ей в руки какие-то листки, – наверное, со словами роли – и зачем-то стал показывать на дерево, потом на кусты. Короче, работа пошла.

А мальчишки, похоже, сегодня не особенно были нужны. Ну и что с того, что Ларик или Петич помогут осветителю поднести лишний моток провода? Не такая и важная это работа. Они переглянулись, без слов поняв друг друга.

– Смотаемся к катакомбам? – предложил Петич.

– Ага, вот сюда. – Ларик вытащил из кармана и развернул карту, ткнув пальцем в нужное место.

Петич аж присвистнул от восхищения:

– Ну ты даешь! Где достал? А здесь случайно клад не обозначен?

– Ишь, чего захотел, – улыбнулся Ларик. – Кстати, я вчера, когда папа откопал эту книжечку со схемой, тоже об этом подумал. Карта с крестиком – мечта кладоискателей! Таких, например, как наш Колобок. Потом, когда найдем тайник, мы его на карте обозначим. И повесим ее на стену как музейный экспонат.

– На какую еще стену? В твоей квартире? – недоверчиво спросил Петич. – Чтоб ты всем хвастался?

– Почему в моей квартире? – обиделся Ларик. – Здесь, во дворце, и повесим. И разным там туристам будут показывать: вот здесь найдены драгоценности, которые считались утерянными.

– Размечтался! – махнул рукой Петич. – Давай лучше не тратить попусту время, а искать Колобка. А то все говорили, что на хвост ему упадем, – а где этот хвост? Похоже, он его оставил где-нибудь, как ящерица.

Ребята двинулись по тропинке в сторону катакомб.

– А где твои старушки? – вспомнил Петич. – Ты же вчера говорил, что подслушал их разговор с Колобком. Мол, они ему обещали привести какого-то старичка, который каждую дырку тут знает.

– Да станет Колобок доверяться каким-то там божьим одуванчикам! Ты что, не понял по вчерашнему разговору тех мужиков из катакомб, что Колобок и без старушек все вызнал? Что он сам на кого-то вышел? И сегодня должна состояться встреча.

Петич вынужден был согласиться. Тем более что, оглянувшись, он никого не увидел на скамейке, еще вчера облюбованной старушками. Пустая была скамейка. Может, еще слишком ранний час для их моциона? Но все равно, чем старушек дожидаться, лучше пройти к тому месту, где вчера в темноте разговаривали двое неизвестных. Нельзя впустую терять время! Да и не выдержали бы ребята никакого бездеятельного ожидания.

Старый овраг открылся разом, во всю длину. Петич с Лариком стояли на одном его крутом берегу, а напротив – каких только строений не было на противоположном склоне! И норы, и жестяные домики, и бетонные укрепления с круглыми трубами для вентиляции, и какие-то гаражи.

– Вот настроили, а! – удивился Петич. – Прямо Поле Чудес! А мы вчера вон там стояли, когда вниз скатились.

Осталось только вычислить, в каком из хитрых строений видели они свет сквозь неплотно закрытую дверь… И слышали разговор.

Но вычислять ничего не пришлось!

В одном из сарайчиков за маленьким окошком сверкнуло что-то похожее на солнечный зайчик. Знакомая лысина Колобка! Ребята одновременно присели за куст.

– Там они, – шепнул Петич. – Договариваются уже. А где же этот лысый машину оставил?

– Да на дороге и оставил, – объяснил Ларик. – А сюда пешком пришел. Зачем ему привлекать внимание съемочной группы, давать понять, что он с какими-то типами связался? А после разговора вернется спокойненько к машине и подъедет на ней ко дворцу. Все шито-крыто.

– Да, подозрений все больше, а результатов – ноль, – грустно подытожил все увиденное и услышанное Петич.

– Да почему ноль? – не согласился Ларик. – Все идет по плану. Сейчас мы и начнем за ними следить. Ясно же, что сбивается компания заинтересованных в достижении одной цели людей. Смотри!

– Да что смотреть? – пробурчал недовольный Петич. – Главное, не услышим ничего. А без этого мало надежды на слежку. Не будем же мы неотступно за ними следовать и днем, и ночью. А по закону подлости они выберут момент, когда мы спокойненько дрыхнуть будем по своим кроваткам, и откроют тайник…

– Ты, Петич, зря не паникуй, – решительно произнес Ларик. – Ничего еще не пропало. Лучше судьбу свою благодари за такой шанс. Совсем рядом мошенники договариваются о месте тайника, а мы тут как тут! Об этом только мечтать можно! Сейчас главное: не засветиться, чтобы нас не заметили. А то спугнем, как ты сам говорил, живца.

Петич отмахнулся – не учи, мол, ученого. Сами с усами. И присел за кустом для пущей надежности. Для лучшей маскировки!

Наконец дверь сарайчика тихонько скрипнула и открылась. Наверное, не хватало там внутри воздуха, особенно в жару.

Видно было, как Колобок и незнакомый старик склонились над ящиком. А на ящике лежала бумага!

Наверное, это была такая же, как у Ларика, схема парка. Не иначе! А что еще они могли так внимательно разглядывать?

Колобок со стариком выпрямились. И начали, судя по жестам, спорить.

«Вот сюда бы прибор для дистанционного подслушивания! – подумал Петич. – А то поди догадайся, о чем они там говорят».

Издалека этот разговор напоминал немое кино. Вот старик пошевелил пальцами – потер большим об указательный. Этот жест невозможно не понять: так обозначают деньги. Вот Колобок отрицательно помотал головой, что-то при этом объясняя. Старик сокрушенно махнул рукой и стал складывать бумагу. Колобок вздохнул и полез в карман. У старика дернулись вверх сразу обе руки – видно было, как он взял что-то и сунул себе в карман.

– Он деньги взял! – догадался Петич. – Колобок заплатил за информацию!

– Наверное, задаток, – согласился Ларик. – В таких делах обычно задаток дают, до полного расчета. Наверное, они договорятся, когда будут вскрывать тайник. Без помощи этого старика Колобку не обойтись.

– Похоже, что так, похоже, что так, – машинально повторял Петич.

Он в этот момент напоминал Остапа, следящего за летающими бабочками. Даже одну руку, выставил перед собой, как собака лапку в стойке. Ларик фыркнул от такого зрелища. Петич недовольно взглянул на него и пробурчал:

– Другого времени ржать ты не нашел?

«Все, все, больше не буду», – жестом показал Ларик.

Встреча в сарае, видимо, завершилась. Старик протянул руку, а Колобок, поколебавшись, без особенного желания встряхнул ее. И вышел, быстренько оглянувшись вокруг. Исчез, как будто растворился среди бесчисленных «скворечников».

Старик присел на порог и закурил. Ну и лицо у него было! Вот кого в ужастиках снимать надо – без грима. Многодневная щетина, кривая ухмылка и злые глазки, в которых застыло довольное выражение. Как же, только что денежки получил!

Ребята даже поежились, увидев наконец лицо этого человека. И вот за ним надо будет следить? А если в темноте, а если в каком-нибудь подвале?..

– Вильку в таком деле лучше в стороне оставить, – сказал Петич. – А то не возьмут заику в артистки. Колобок по сравнению с этим стариком – как шакал рядом с Шер-Ханом из «Маугли»! Да ей в темноте его увидеть достаточно – и заикание обеспечено.

– Пошли обратно? – спросил Ларик.

– Конечно. Здесь больше делать нечего.

Петич совсем не прочь был унести отсюда ноги. Почему-то казалось, что старик вглядывается в кусты…

Но главное потрясение ожидало ребят впереди.

Старик вернулся в сарай и вышел оттуда с бумагой, которую они только что рассматривали с Колобком. Бумага напоминала кусок старых обоев – желтая, с облезлыми краями. Даже на большом расстоянии можно было рассмотреть какие-то линии, кружочки, квадратики. Несомненно, это была схема.

Недобро хмыкнув и показав куда-то в воздух фигу, старик поднес к бумаге зажигалку. Чиркнул – и пламя, сначала бесцветное в горячем летнем воздухе, а потом вдруг позеленевшее, будто от злости, взметнулось вверх!

У ребят отвисли челюсти. Вот этого понять они уже никак не могли!

Старик поднес к бумаге зажигалку. Чиркнул – и пламя, сначала бесцветное в горячем летнем воздухе, а потом вдруг позеленевшее, будто от злости, взметнулось вверх!

Старик затоптал сапогом пепел, старательно засыпал его песком, затем повесил на дверь огромный амбарный замок. А потом исчез за сараем.

– А?

– Что?

Ларик с Петичем произнесли это одновременно. Им показалось, что они сказали друг другу какие-то слова. Потом друзья взглянули друг на друга. Таких глупых физиономий они еще не видели ни разу в жизни.

Глава Х
Куда укатился колобок?

Под дуплистым деревом на тропинке было так светло, будто вокруг установили десятки зеркал и все они отражали солнце. Оператору показалось, что день не очень светлый, поэтому были включены юпитеры. Во всем парке деревья едва трепетали под почти неощутимым ветром, а на съемочной площадке гудел огромный ветродуй, похожий на самолетный пропеллер.

– Чья ты? – грозным голосом спрашивал Вильку толстый человек с бакенбардами.

– Господ Дубровских, – отвечала, потупившись, девчонка.

– Ты, кажется, меня господином не признаешь? – как-то печально спрашивал актер.

– Стоп-стоп! – орал Кит Китыч. – Ну помилуйте, дорогой вы мой Кирила Петрович Троекуров! Этаким тоном разговаривать с дворовой девчонкой!

Режиссер скорчил такую гримасу, словно вот-вот расплачется. А обращение «Кирила Петрович Троекуров» звучало так, будто Кит Китыч издевался над актером. Таким блеющим голосом он произносил эти слова!

Несмотря на работающий ветродуй, по лицу Кит Китыча струился пот. Таким расстроенным ребята еще не видели его ни разу. Видно, совсем не получалась сценка, в которой режиссер рассчитывал «изменить Александра Сергеевича»…

И Вилька выглядела смущенной. Столько народу на нее глазело! Любая бы на ее месте растерялась. И еще: она никак не могла привыкнуть к крику Кит Китыча, хотя к ней-то он обращался ласковее, чем ко всем актерам.

– Милая барышня, а теперь попробуй посмотреть ему в глаза. Прямо, не опуская взгляда! – просил Вильку режиссер, а про себя бормотал, заглядывая в глазок камеры: – Может, так получится, может, так получится, глазки-то у нас смешные…

– Все, замучают девчонку. Забрали у нас лучшего сыщика, а мы ушами хлопаем, – пошутил Петич и добавил погромче: – Интересно, а что ее мамаша скажет на то, что дочку мучают целый день на жаре?

Гримерша, стоявшая рядом, с удивлением посмотрела на Петича. Лицо ее вдруг помрачнело, будто она вспомнила, что дома оставлен включенный утюг. Быстренько подбежала она к Кит Китычу, что-то стала нашептывать ему на ухо.

Режиссер нахмурился.

– Стоп! – крикнул он в мегафон. – Перерыв на полчаса.

Он подозвал к себе Вильку, усадил рядом на бревнышко и стал о чем-то негромко беседовать. По тому, что через несколько секунд Вилька рассыпалась звонким смехом, стало понятно: Кит Китыч рассказывает какие-то смешные истории, чтобы ее развлечь. Наверное, из жизни артистов.

– Кит – мужик что надо! – коротко оценил Петич.

После объявления перерыва толпа сразу зашевелилась, ожила, стала разбредаться по тенистым лужайкам. Актеры расстегивали свои старинные костюмы, ложились на траву, закрывая глаза. День еще только начинался, а солнце уже припекало вовсю.

Где же Колобок? Ребята обеспокоенно стреляли глазами во все стороны. А может быть, открыть тайник совсем легко, и именно этим он сейчас занимается? Эта мысль пришла в голову Ларику, и он сразу же поделился ею с Петичем.

Тот побледнел от волнения.

– А что ты думаешь? – воскликнул он. – Все может быть. Старик показал место, забрал деньги, сжег план. Колобок побежал к тайнику. Логически все сходится.

– Но не может же этот тайник находиться где-то за пределами парка! – успокаивал и Петича, и самого себя Ларик. – Должен Колобок здесь появиться. Я сбегаю еще раз к воротам.

Он так разогнался, что едва не врезался в толстый живот Колобка, который входил в узенькую калитку рядом с воротами.

– Здрасьте! – растерявшись, произнес Ларик и для вида понесся дальше.

За воротами стояла «БМВ» цвета… Что-то среднее между синим и зеленым, сказал бы Ларик. И добавил бы: только кислее.

Крутнувшись вокруг машины и ощутив, как от радиатора идет ее горячее дыхание, Ларик на всякий случай посмотрел вдоль дороги в одну и в другую сторону, будто ждал кого-то. И не спеша направился обратно.

Вот и старушки – как он их раньше не заметил? Наверное, несся мимо на всех парах. Их уже обгоняет, приветливо раскланиваясь, Колобок.

– Ой, мил человек, так жалко, ничем мы помочь не можем, – запричитала старушка в панамке. – Переехал куда-то наш старичок. И ни адреса, ни телефона не знаем. А может, и помер уже. Наши-то годы…

Колобок понимающе покивал и вздохнул, будто скорбел по действительно помершему старичку.

– Что делать, что делать! – развел он руками. – Но мы здесь не последний день, так что помощь ваша пригодится в любой момент. В любую минуту, если что вспомните, подходите к нашей группе. Спросите Олега Петровича.

Он еще раз, обогнав старушек, поклонился им и поспешил вперед.

«Конечно, зачем ему теперь эти бабульки! – подумал Ларик. – Он и без них все знает».

Увидев продюсера, актеры стали подтягиваться к съемочной площадке. Кит Китыч поднялся навстречу Колобку.

– Вот, Олег Петрович, не дает адская жара работать, – пожаловался он. – Прямо мозги плавятся.

Колобок кивнул:

– Да, жарковато. А представьте, Никита Никитович, что мы сейчас работали бы в закрытом помещении. Ужас! Радоваться надо, что хоть под этими кронами да под ветерком снимаем. Как успехи?

– Продвигаемся, продвигаемся потихоньку.

– Я еще раз просмотрел раскадровку. – Колобок поднял вверх палец. – Оказывается, мы все съемки сможем провести в этой усадьбе. Какая экономия средств, а? Ни переездов, ни гостиниц. Что и говорить, удачно мы выбрали натуру. Так что теперь сроки только от вас зависят. А я торопить вас не буду, творите как свободный художник.

Колобок с наслаждением подставлял ветерку то один бок, то другой. И ни разу не вытер свою лысину!

Ларик с Петичем понимали, что это значит. Просто, у Колобка прекрасное настроение. Не то что в первый день, когда он волновался, суетился, отбирал у Наны ключи, ползал по подвалу и обстукивал стены. И не зря он сообщил о том, что съемки могут вестись без спешки. А куда торопиться, если он все знает о тайнике? Только так расценивали его поведение ребята.

Колобок взглянул на часы.

– Сейчас начнем, Олег Петрович, – в ответ на его жест сказал Кит Китыч.

– Ну что вы, я не тороплю. Это я жару таким образом как бы комментирую. Еще не полдень, а так парит. Эх, не выбрали мы какой-нибудь фильм с действием на берегу Средиземного моря! Но все у нас впереди, Никита Никитович, все впереди!..

– Уже, наверное, мечтает, как достанет сокровища и полетит к своему морю, – зло прошептал Петич. – Ничего, мы тебя тормознем! Постараемся…

К ребятам подошла взволнованная Вилька и спросила:

– Ничего у меня не получается, да? А вы где пропадали? Все за ним следили? – Она кивнула в сторону Колобка.

– Да все нормально, – успокоил ее Ларик. – Еще как у тебя получается! Просто Кит, наверное, сам пока не знает, чего хочет. Сейчас остынет и объяснит вам спокойненько, как играть. Ты не волнуйся. Как мой папа говорит своим актерам: главное – оставить волнение. И на нас не обращай внимания, рядом мы, никуда не денемся. Парк-то маленький.

Вилька улыбнулась и шмыгнула носом:

– Вообще-то я уже привыкаю. А Кит Китыч боится, что я устаю. А мне только интересно!

– Ну вот и давай, иди, иди, смеши публику, – мотнул головой Петич. – Не отвлекайся.

Ларик шепнул Петичу:

– Выбирай выражения! Не видишь, она волнуется.

Но Петич только отмахнулся, выискивая взглядом Колобка, – мол, вот что сейчас главное!

«Главное» никуда не торопилось. Колобок наблюдал за репетицией, даже крякал от удовольствия в наиболее удачных местах.

А Кит Китыч не унимался. То ему не нравилось, как сидит одежда на актерах, то ветерок не туда дул, то еще что-нибудь. То и дело слышалось его громовое «стоп-стоп-стоп». Измучил всех! Даже собаки – целая стая откуда-то взявшихся борзых – лежали под кустом, высунув языки от бессилия.

Ларик вспомнил про Остапа.

– Не видел моего пса? – спросил он Петича.

– А что ему сделается? Лежит где-нибудь в тенечке в обнимку с Китом! Не видел, как они навстречу друг другу кинулись?

Но Ларик на всякий случай обежал парк. Прав оказался Петич. При такой жаре Остапа не привлекали даже бабочки! Лениво постукивая хвостами по траве, он и пойнтер Кит примостились под самым густым кустом.

– Молодец, Оська! Никуда не пропадай, – скомандовал Ларик. – Вечером искупаю тебя в награду без шампуня.

Когда Ларик вернулся, в толпе он не увидел ни Петича, ни Колобка. Это его не на шутку встревожило. Где их сейчас искать – не собаки же они, в самом деле!

Он побежал к дворцу. На веранде накрывала стол Нана. По ее злому лицу Ларик понял, что у Наны только что произошла стычка с Колобком. Она приговаривала:

– Зачем людям мешать, зачем лезть в чужие дела? Я сама знаю, чем кормить, чем не кормить, где стол ставить, где стол не ставить…

– Здесь был продюсер? – спросил Ларик.

Нана вздрогнула от неожиданности:

– Этот нахал? Был, был…

И Ларик услышал, как Нана тихонько прошептала что-то вроде «чтоб он провалился». Она махнула рукой, словно отвязываясь от назойливой мухи. Даже слышать о Колобке ей было противно.

Ларик и побежал машинально в ту сторону, куда махнула Нана. И оказалось, что ее жест был совершенно правильным!

В дальнем уголке парка, в противоположной от катакомб стороне, находилось одно живописное место. Через глубокий ров переметнулся легкий ажурный мостик. Лишь приглядевшись или вовсе взойдя на него, можно было понять, что мостик сложен из старинного крупного кирпича. Это было настоящим чудом: огромные кирпичи казались совсем невесомыми, поэтому мостик и выглядел таким изящным и легким.

На этом мостике и стоял Колобок, в задумчивости глядя вниз.

«Неужели тайник находится где-то здесь?» – подумал Ларик.

Рядом с тропинкой в кустах треснула ветка и раздался шепот Петича:

– Сойди с дороги, чего стал, как…

Но было уже поздно. Колобок оглянулся и увидел Ларика.

– Здесь собака не пробегала, борзая? – быстро спросил Ларик.

Но его находчивость, наверное, уже запоздала. Колобок молча смотрел на мальчика, все больше щурясь. Казалось, он припоминает все случаи, когда видел этого шустрого мальчишку, и анализирует обстоятельства этих встреч.

– Сам ты борзая, чего ты разбегался, как дурак?! – как змея, шипел в кустах Петич.

Понятно было, что Ларик провалил слежку. Столько раз засветиться перед Колобком! И осел догадается, что за ним следят.

Колобок нервно вытер лысину ладонью, не доставая платка. Он так ничего и не сказал – отвернулся и опять стал смотреть вниз. Только теперь лицо его сделалось напряженным, глазки стали косить по сторонам.

Ларик для вида развел руками и метнулся по тропинке обратно. Надо было доигрывать свою роль – будто он ищет собаку – до конца!

За первым же поворотом его догнал Петич.

– Ты видел, как он на тебя посмотрел? Видел? Эх, ты! – воскликнул он.

Казалось, сейчас Петич заплачет от обиды и отчаяния. Так провалить всю операцию! Довести Колобка до самого, может быть, заветного места – и спугнуть! Да он теперь ни под каким соусом не сделает ни одного движения в сторону тайника.

– Может, он не понял, что я слежу за ним? – неуверенно предположил Ларик.

– Посчитай, сколько раз ты ему попадался на глаза! То в подвале, то в залах, то здесь. Да я всех случаев и перечислить не смогу. Дурак догадается…

Петич глубоко вздохнул. Ларик готов был провалиться сквозь землю от стыда.

– Ну тогда ты продолжай следить, – предложил он. – Тебя он еще не засек.

Петич в отчаянии махнул рукой:

– А по-моему, все уже бесполезно.

Но все-таки он осторожно высунулся из-за кустов. И тропинка, и мостик были пусты.

– Куда это он испарился? – удивленно пробормотал Петич.

Ларик, уже не таясь, опять побежал к мостику.

«Мне надо совсем дурачком прикинуться, – решил он. – Пусть Колобок думает, что у меня не все дома. Или что просто фишка у меня такая – везде нос совать».

Но никакого Колобка ни на мостике, ни поблизости не было. Обратно по тропинке за такое короткое время он никак не успел бы пройти. Ларик глянул вниз, под мостик. Но и там было пусто. Показалось лишь, что на дне рва, в траве, видны примятые следы.

– Ушел! – Ларик вернулся к Петичу. – Что будем делать?

– Ты продолжай по кустам бегать, раз уж придумал, что собаку ищешь, – скомандовал Петич. – А я вернусь на съемочную площадку. Буду его там караулить.

Петич уныло побрел по тропинке. Казалось, что это идет не мальчишка, а какой-нибудь глубокий старик, для которого все в жизни потеряно.

Возле площадки гримерша раздавала всем участникам съемочной группы талончики для обеда.

– А, мой спаситель! – улыбнулась она Петичу, имея в виду случай с автобусом, и протянула два талончика. – А где твой друг?

– Собаку ищет. А что, уже обед?

– Из-за жары Кит Китыч решил устроить перерыв пораньше.

«Значит, и Колобок сейчас явится», – подумал Петич.

Измученные актеры потянулись к дворцу, к накрытым на веранде столам.

– Олег Петрович! – зычно проорал в мегафон режиссер. – Обед!

Все рассаживались, обрадовавшись тому, что рабочие притащили на веранду ветродуй и включили его на всю мощность. Прибежал и запыхавшийся Ларик.

– Не нашел, – доложил он Петичу. – Нигде его нет.

– Не волнуйся. Слышал, как его Кит Китыч на весь парк позвал? Сейчас придет.

Петич лениво махнул рукой. Настроение у него совсем пропало.

Но Колобок не появлялся. К концу обеда стало заметно, что Кит Китыч беспокоится. Он несколько раз посылал своего помощника к воротам посмотреть, на месте ли машина Олега Петровича. Машина была на месте.

– Куда он мог подеваться? – услышали ребята тревожный голос режиссера. – А мне он как раз позарез нужен…

К съемкам не приступали. Все разбрелись по парку, сочетая приятное с полезным: послеобеденную прогулку с поисками продюсера.

Через час стало ясно, что Колобок пропал.