Текст книги "Ноша хрономанта. Том девятый (СИ)"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 12

Глава 12

Крупная рубинового цвета сфера, неярко светящаяся изнутри, покоилась в моих руках, буквально источая магию и просто умопомрачительные запахи, заставляющие думать не то о ни капельки не конфликтующего с собственной дуалистической природой гибриде шашлыка и мороженного, не то о свежих спелых арбузах, только сорванных с грядки и фаршированных копченой колбасой…Нет, серьезно, даже настоящая пахла чуть слабее, а теперь при взгляде на неё создавалось впечатление, будто бы уничтоженный древень свои корешки уже в ряды небожителей потихоньку протягивать собирался! При изготовлении этой обманки мы с Клаусом почти превзошли сами себя, и пусть на должном уровне она бы функционировала лишь в руках того, кто сожрал настоящее сердце, таким образом забрав его магию, ныне проецируемую в миру через настроенный специально на неё артефакт, по большей части сделанный из частей тела того же древня, только лишь чуть менее качественных, словно через своеобразную линзу. Эффект получался просто убийственный, из-за чего я теперь рисковал захлебнуться собственной слюной, даже прекрасно зная о том, что на самом деле под поверхностью нет пригодной для усваивания моим организмом концентрированной магии. Ну, чисто формально концентрированная магия-то там есть, но переварить её не получится. Взрывоопасные магические аномалии, которые одним своим существованием нарушают структуру реальности, а в относительно компактной и стабильной форме удерживаются лишь благодаря хрономантии, искусственно оттягивающей тот миг когда все это добро пойдет вразнос, они вообще плохо перевариваются. Причем не только людьми, но и мифическими монстрами. Даже какому-нибудь божку вероятно с подобного лакомства бы поплохело вплоть до необходимости не бежать сломя башку к доктору для небожителей, так срочно благословить своим внутренним миром ближайшие кусты.

Я не мог прочесть мысли, вспыхнувшие сейчас в сознании морского змея по имени Горшомарукарт Мудрый, но мне этого и не требовалось, поскольку логика и инстинкты подобных тварей работали, в принципе, по одним и тем же схемам, в которых логика, эгоизм, привычка охотиться на доступную добычу и магические способности отлично дополняли друг друга. Эта вымахавшая сверх всякой меры рептилия, какой-нибудь более-менее равный ему краб или же мой старый знакомый Метай Мореход руководствовались практически идентичными поведенческими паттернами! Человек, у которого есть несколько легендарных артефактов, прибыл сидя на спине у дракона? Значит он сильнее и опаснее дракона. Дракон, который его стряхнул, чтобы броситься наутек, не выглядит особо крупным, могущественным и опасным по сравнению с ними и даже ощущается как-то послабее, чем всадник? Следовательно, этот излишне трусливый ящер однозначно всего лишь добыча и тот, кто его подчинил и поставил под седло, тоже добыча, только чуть более лакомая, пусть и более кусучая. Был бы человек сильнее, то подчинил бы себе кого-нибудь сильнее. Или его бы так просто не стряхнули с себя. С могучим и опасным владыкой вод говорят и торгуются, значит чего-то хотят, значит точно равны или слабее, поскольку сильные не договариваются и не торгуются, они берут или приказывают, да и вообще им помощь в уничтожении врагов вряд ли бы оказалась нужна. У человека в руках великое сокровище, которое им точно нужно, которое может сделать их сильнее, которое такой жалкий слабак или уж тем более подчиненный ему ещё более жалкий дракон точно не заслуживают⁈ Сожрать! Взять! Сию минуту! Сейчас! Немедленно! Покуда жалкий двуногий глупец его сам не съел, тем безвозвратно испортив! Вместе с ним сожрать, благо этот человечек, сильный лишь на фоне прочих человечков, абсолютно ничтожных,как раз приблизился на расстояние удара, и ничего не сможет противопоставить всеподавляющей мощи тела, разума и магии Горшомарукарта Мудрого!

Если бы я не разгонял себя относительно нормального временного потока, то скорее всего просто не уловил бы того момента, когда неподвижный прежде как скала морской змей взял и прыгнул прямо на застывшую в воздухе приманку, распахивая во всю ширь свою отвратительную морду, куда могла бы пролезть не меньше десятой части Убежища. Свившаяся в несколько лежащих друг на друге колец титаническая громада, на фоне которой большинство небоскребов казались бы немощными былинками, не поднималась в воздух медленно и мучительно, словно стартующая с космодрома ракета! Нет! Выстреливая собой как распрямившаяся на сверхзвуковой скорости пружина он буквально прорезал собой пространство, кажется в самом деле имея некоторую связь с этим аспектом бытия, ведь я даже моргнуть не успел, а напоминающее по своим размерам горное ущелье пасть, из глубин которой мощно несло тухлятиной и едкими испарениями, способными за пару мгновений разъесть плоть обычного человека до костей без всякой активной магии, уже почти смыкалась над верховным главнокомандующим Конфедерации Маяк со всех сторон, заодно захватывая сотни кубических метров пустого пространства. Моргнуть не успел, а вот воспользоваться заранее сделанными приготовлениями, усилием мысли активизируя один из начатых перед отправкой на дело ритуалов, времени хватило. Как и то ли уронить, то ли зашвырнуть поглубже в глотку чудовища сферу фальшивого сердца.

Реальность размылась и дрогнула, суживаясь до единой точки прошлого и топя в безбрежном океане возможностей потенциального будущего, а также альтернативно возможных временных линий, когда воды Реки Времени захлестнули собою самонодеянного хрономанта, чтобы растворить его навсегда между возможным и неслучившимся…Но бултыхаться в них помогало наличие якоря, точнее целой композиции из нескольких отдельных якорей, просто сгруппированных в одном месте. Они служили сразу же и путеводным маяком и веревками разной степени прочности и ухватистости, цепляться за которые собственной волей было не сказать, чтобы просто…Но возможно. И даже если одна или две из них выскальзывали из хватки моей магии из-за каких-то хаотических подвижек континуума, никогда не остающегося стабильным, то тогда можно было использовать иные, осторожно и вместе с тем неуклонно вытаскивая себя прочь. Причем не просто прочь, а точно в нужное время и в нужное место.

С финальным усилием я вернулся в реальность и Река Времени отхлынула, оставляя меня точно там, где и надо было. В ритуальном круге на обзорной площадке, по периметру которого стояли многочисленные Клаусы, послужившие эдакими дополнительными якорями, необходимыми для самостоятельного бегства из пасти монстра. А если я не справился, они бы могли меня выдернуть, благо в хрономантии разбирались на должном уровне, но страховка все-таки не потребовалось, чему оставалось только порадоваться. Чуть дальше, за защитными барьерами, нужными на случай неконтролируемого выплеска энергий, находились зрители сегодняшнего бесплатного представления, к которым вот-вот собиралась присоединиться заходящая на посадку Эва. Целая и невредимая к немалому моему облегчению, разве только слегка запыхавшаяся, ибо двигалась обратно в безопасное место она на таком форсаже, который даже дракона, усилившего себя за счет расходования запасов жизненной энергии, мог за считанные секунды измотать.

Челюсти Горшомарукарта Мудрого сомкнулись на сверхзвуковой скорости с таким громким лязгом, что в Афинах наверняка бы все стекла вылетели, если бы там хоть одно ещё осталось. А после его тело, ранее вытянутую в струнку и летевшее к цели подобно самой большой в мире ракете, плюхнулось обратно в полузатопленный город, пару десятков зданий собою раздавив и, кажется, даже не заметив этого.

– Приятного тебе аппетита, гадина! – Пожелал я морскому змею, на чуть подрагивающих ногах переходя в соседний ритуальный круг. Тот, который был составлен с таким расчетом, чтобы максимально облегчить возвращение в прошлое свое состояние уже не меня, а одноного конкретного магического предмета. Того самого, что сейчас находился где-то внутри морского змея, замершего с крайне сосредоточенным и напряженным выражение свой ужасной морды, свидетельствующей то ли о внезапной дефекации у мифического монстра, то ли о его же напряженной умственной деятельности. Скорее все-таки последнее. Тварь уже явно сообразила, что случилось чего-то не то, поскольку не ощутила ни чарующего вкуса сердца древня, плюс-минус равного ему по силам, ни даже маленького но тоже вполне себе симпатичного сухарика в виде бронированного человечка легендарного ранга с соответствующим обвесом, который бы в желудке подобной жути тоже запросто переварился полностью и без остатка. Однако куда они подевались, сей ужас глубин пока сообразить не мог. И чего все это значит – тоже. – И чтоб ты подавился!

Мое пожелание исполнилось буквально через полторы секунды, когда лишенной стабилизирующего воздействия и оказавшееся в агрессивных условиях внешней среды фальшивое сердце древня наконец-то долбануло. Чешуя исполинского морского змея примерно в сотне метров от его головы вспучилась изнутри, раздираемая неконтролируемым выплеском магической энергии, состоящим частично из кинетического удара, а частично из взбесившихся частиц Реки Времени, которые я в ту сферу очень долго и старательно запихивал. И именно они вырвались на свободу первыми, обгоняя такую банальную и чисто физическую вещь, как ударная волна. Некоторые чешуйки, каждая из которых была размером с танк и примерно такой же прочности, если бы оный танк представлял из себя цельнометаллическую болванку, резко постарели и стали ломкими, некоторые напротив, уменьшились и вернулись к тому состоянию, когда Горшомарукарта Мудрого от обычных морских чудовищ особо ничего не отличало. Кое-где они треснули или вообще осыпались прахом, не выдержав подобного диссонанса. С плотью, укрытой под ними, произошли примерно те же самые изменения, дополненные тем, что какие-то мускулы сокращались и гнили в силу своего возраста, а какие-то расслаблялись, словно молодея и становясь слабее. Попавшее под столь необычное воздействие мясо рвалось как истлевшая простыня, когда оставшиеся здоровыми ткани конвульсивно вздрогнувшего морского змея потянули в разные стороны. А потом по уже поврежденной шее мифического монстра изнутри ударил взрыв, плюс-минус равный детонации какого-нибудь специализированного противобункерного боеприпаса.

Струи темно-алой крови, напоминающие работу пожарных гидрантов, брызнули из шеи морского змея в десятках мест сразу…И сопровождались оглушительным шипением, полным не столько боли, сколько злости. Горшомарукарт Мудрый наконец-то сообразил, что был самым наглым образом спровоцирован и обманут. Возмутился отсутствию кормежки таким из себя питательным сердцем древня и несколько менее привлекательным мной. И даже догадался о том, кто в этом виноват, в бешенстве поднимаясь на своем хвосте и впившись кипящим от ненависти взглядом в летающую крепость. Раны на том, что у человека и прочих существ должно было бы называться верхней частью шеи? Ну, да…Раны были. Многочисленные и рваные, напоминающие след от удара громадной зазубренной дубиной, но в принципе не особо значительные, для существа его масштабов, обладающего просто феноменальным запасом выносливости и жизненных сил. Льющиеся оттуда реки крови для подобного чешуйчатого титана являлись скорее каплями. да и капли эти на глазах уменьшались, поскольку регенерация, возможно подстегнутая каким-то навыком или пассивным свойством, уже брала свое, и разорванная плоть смыкалась, нарастала пластами, покрывалась новенькой свежей чешуей, вряд ничуть не уступающей той, которая защищала от угроз остальное его тело.

– Кха-ш-шааа! – Оглушительно прошипело чудовище, сплевывая кровавой слюной на ближайший остов здания, из-за чего тот остов немедленно рухнул и начал плавиться, как кубик сахара, на который вылили стакан обжигающе горячего чая. Его тело снова свиваться в несколько колец, явно готовясь для нового прыжка, которым подобный монстр мог покрыть сотни, а то и тысячи метров. – Жалкие сухие креветки! Я буду варить вас живьем и есть живьем! Есть – медленно!

Вода, которой в Афинах было много, стремительно хлынула вверх, покрывая тело мифического чудовища броней, ещё больше увеличивающей его размеры. И пусть она состояла из жидкости, но больше чем уверен, прорвать её не сумел бы и артиллерийский обстрел из орудий старого мира.А кроме того десятки потоков, напоминающих собою щупальца, рванули от затопленного города вперед и вверх, намереваясь дотянуть до Убежища и то ли притянуть его к земле, то ли просто придержать, пока Горшомарукарт Мудрый готовится к нам в гости запрыгнуть…И тут я активировал ритуальный круг, рядом с которым стоял, направив в него поток магической мощи, служащий не столько для выполнения поставленных задач, сколько катализатором уже начатых процессов или скорее путеводным огнем, показывающим начавшей изменяться реальности каким должен стать конечный результат. В конце-то концов, зачем нужны мощные магические накопители, если ими не пользоваться? И при создании этой волшебной фигуры было использовано столько мощных магических накопителей, сколько только сумели впихнуть профессионалы в лице меня и Клауса, однажды встряхнувшие само мироздание. Может по нашим меркам батарейки, набранные в качестве трофеев, изготовленные из подручных средств или даже купленные через обелиск и были товаром не первого сорта, и даже не второго, а так, каким-то хламом посредственным…Но даже полный неумеха с такой поддержкой мог бы срыть настоящую гору, пусть даже выгорев в процессе и обломками той самой горы поубивав кучу народа в радиусе пары сотен километров. Только вот неумехой я точно не был и при помощи целого океана доступной энергии заставил само сущее поверить в то, что фальшивое сердце древня, то самое, которое было нестабильным, готовым рвануть от малейшего чиха и под завязку наполнено моей силой…Что оно все ещё существует. За мгновение до взрыва. Точно там же, не существовало в прошлый раз…

– Кхаш! – Подавилось собственными словами и кровью мифическое чудовище, видимо собиравшееся сказать нам ещё что-то насчет нашей неизбежной гибели, когда в его глотке оказался второй гибрид крупнокалиберной бомбы с нестабильной хроноаномалией. Вновь распадалась на части чешуя, от которой бы отскакивали пули и противотанковые ракеты, вновь рвалась его практически неуязвимая плоть, что сама по себе превосходила по прочности какой-нибудь там идущий на изготовление бронежилетов кевлар, вновь брызнули во все стороны реки крови морского змея, на сей раз оказавшиеся, кажется, немножко больше чем раньше. Ведь пусть его шея восстановилась за считанные секунды, но совсем уж идеальным это восстановление оказаться не могло. И способная выдержать как бы не попадание баллистической ракеты запределельно мощная водяная броня ему абсолютно ничем не помогла, более того, на истончилась и участками стекла обратно вниз, на город. Во-первых, защищала она ведь снаружи, а не изнутри. А во-вторых, энергетика Горшомарукарта Мудрого от детонации фальшивого сердца испытала серьезный дисбаланс, ибо сложно удержать концентрацию, когда твои чары вдруг начинают сбоить местами резко увеличивая энергопотребеление, якобы проработавшее в разы дольше чем казалось, а местами вообще получая дыру, поскольку там и тогда их вроде бы никто и не творил… – Что ты… Кхаш!

Глава 13

Глава 13

Для любого кроме меня использованная тактика выглядела бы дикой, невозможной, нелепой! Примерно как попытка забить врага насмерть атомной бомбой или же конвоирование его в открытый космос. Нет, это в общем-то сработает, тут никто спорить не будет…Но и заниматься такой бессмысленной ересью никто не будет тоже! Обычно восстановление взрывного устройства, зелья или одноразового артефакта при помощи хрономантии было настолько опасным, энергозатратным и невыгодным в плане сил и ресурсов, пошедших на изготовление материальных компонентов для ритуала, что теоретически имеющие шансы обмануть мироздание и заставить реальность выплюнуть дубликат желанного объекта маги времени просто шли в магазин за заменой нужного им предмета. Только вот я обычным хрономантом не являлся даже близко, а потому стереть самого себя с ткани бытия не рисковал. Если же речь шла о действительно могучих предметах, то стоимость их заказа у какого-нибудь легендарного мастера из легендарных же ингредиентов по его легендарным расценкам уже начинала более-менее соответствовать волшебству подобной мощи. Плюс созданный мной ритуальный круг, специализированный для одной конкретной школы магии, более того, для одного конкретного то ли заклятия, то ли ритуала позволял снизить невероятно огромные затраты энергии до просто огромных. Тщательная настройка на фальшивое сердце древня, сделанного из тех же материалов, которые пошли на формирование волшебной фигуры, уменьшило их просто до больших. А те в свою очередь почти целиком легли на накопители. Фактически если сравнить созданную мной систему чар с техническим устройством, то на ум приходил какой-то антикварный автомобиль времен первых самоделок, сделанных разными энтузиастами. Повозился как следует собирая эту фигню из чего придется, крутанул вставленную куда надо ручку с десяток раз, запрыгнул на водительское место, пока твой рыдван тебя же не переехал и рули себе куда надо, лишь иногда отвлекаясь на то, чтобы подкорректировать маршрут.

После второго внутреннего взрыва тянущиеся к Убежищу водяные щупальца замедлились и истончились, одно из них так и вовсе полностью опало хлынувшим на город безвольным потоком. Внезапно получивший тяжелую травму шеи морской змей был подобен архимагу, столь же внезапно получившему пинок по яйцам металлическим сапогом с поведенным к нему электричеством. Даже если жизни такой удар вроде как не угрожает напрямую, концентрацию ты попробуй сохрани! Но он все-таки был силен, опытен, могущественен, по-настоящему велик! Даже в такой ситуации он по большей части справился! Начавшая было рассеиваться водная броня быстро восстановилась, став ещё более толстой и объемной, видимо под влиянием боевого опыта или инстинктов монстр рассудил, что собственное выживание важнее, чем атака находящегося в воздухе объекта…В девяти случаях из десяти он бы поступил верно. Может даже в девяноста девяти случаях из ста. Но конкретно в этой ситуации ему помочь не могла ни самая лучшая защита, ни личный бункер. После третьего моего удара рана, которая так и не успела зарасти, ещё больше расширилась, и теперь уже Горшомарукарт Мудрый мог похвастаться не легкими травмами шеи, а натуральным перерезанным горлом! Да, мифический монстр был чудовищно силен, прочен, живуч и все тому подобное…Но три последовательных атаки в одно и то же место, каждая из которых могла бы сравнять с землей какой-нибудь маленький замок, выдержать без последствий не мог даже подобный исполин, от брони, клыков и гидромантии которого в настоящий момент не было абсолютно никакого толку.

Решив будто «я» все ещё нахожусь где-то у него внутри и продолжаю злобствовать вовсю, раз за разом выдавая свою лучшую атаку, Горшомарукарт Мудрый не нашел ничего лучше, чем выгнуться дугой и попытаться выхаркать того мелкого злобного человечка, которого он вроде как проглотил, и который видимо делал ему так больно! Тошнило его долго, обильно, едкой-едкойкислотой, которая была тяжелее воды, а потому скапливалась в одном месте и прогрызла в земле Афин нехилых размеров котлован, куда получилось бы какой-нибудь маленький стадион спрятать. Я мысленно поаплодировал его сообразительности и нанес ещё два удара, на сей раз чуть сдвигая область воздействия возникающей благодаря моей воле и магии аномалии. Убедить реальность в том, что фальшивое сердце долбануло парой сотен метров левее или правее места своей первоначальной детонации было сложно…Но опять же, не невозможно. Во всяком случае для меня и при имеющихся запасах энергии, бывших не то, чтобы совсем бездонными, но покуда опустошенными едва ли процентов на двадцать-двадцать пять. А на шее мифического морского чудовища уже появилась рана таких размеров, будто обычную змеюку кто-то не слишком умело рубанул топором или может быть шашкой с явным намерением обезглавить. Задуманного не добился и даже позвоночник не перешиб, но тем не менее обычное пресмыкающееся от подобной травмы точно бы отправилось куда-то в страну вечной охоты для холоднокровных, пусть и не совсем сразу.

Прекратив пытаться выплюнуть из себя то, что его убивает после пятого внутреннего взрыва, Горшомарукарт Мудрый вместе со всей окружающей его водой на миг засветился белым, заодно покрываясь льдом. Потом синим, если не ошибаюсь на сей раз он насытил себя и окружающее его пространство энергией эфира. На смену тому пришло гнилостно зеленое сияние смерти, как-то плавно перешедшее в мягкий изумрудный оттенок жизни, от которой на значительной площади Афин немедленно выросли водоросли, окрасившие воду… Впрочем, просуществовали они недолго, вскипев вместе со всей окружающей влагой. Последовательно перебирал все доступные ему хотя бы в теории виды энергии, а заодно изображал из себя новогоднюю гирлядну, морской змей не просто так, а в попытке избавиться от внутренней угрозы или хотя бы нащупать её наконец, а после вырвать с мясом, пусть высокой ценой, но избавившись от вцепившейся в него чужеродной магии. Только сложно найти готовую долбануть как следует хроноаномалию между теми неуловимо краткими мгновениями между тем, когда её ещё нет и когда её уже нет. И навыки по постановке помех для течения Реки Времени, через которую я работал, достаточно специфичны, ведь грубая сила против воздействий оттуда в принципе не поможет, как и целый океан стихийных энергий. Не удивлюсь если на планете Земля сейчас находится лишь два волшебника, способных на такое, причем одного из них вижу в зеркале, а второй – Клаус.

Моя аура от пропускаемых через неё потоков энергии уже начинала болезненно ныть, но я мог выдержать много, много больше, а потому в шестой раз шея мифического монстра подверглась сначала безжалостному действию времени, пущенного вразнос, ну а затем и ударным нагрузкам. Из облаков над моей крепостью хлынули потоки воды…Точно на Убежище хлынули, в объеме, который не мог быть естественным. Крупнейший из них попытался обернуться чем-то вроде торнадо, а бьющие в защитный барьер капли получили энергию выпущенных из огнестрельного оружия пуль…Но экстренно произведенная седьмая атака сбила мифическому монстру всю его концетрацию. Как тут сконцентрируешься, когда уже позвоночный стол, местами поврежденный, атмосферному воздуху открыт⁈ В результате пущенная им в дело магия резко потеряла в эффективности, и магический катаклизм сменился обычным ливнем, переходящим в легкий дождик, не сумевшим даже наблюдающих за моей работой слегка увлажнить благодаря заранее принятым мерам предосторожности.

Горшомарукарт Мудрый, который уже даже кровью нормально плеваться не мог, ибо слишком много крови у него через ещё больше увеличившуюся дыру наружу вытекало, судя по всему сообразил – так дальше продолжаться не может. Ещё чуть-чуть и ему враг, которого даже найти не получается, тупо отпилит башку, а потому мифический монстр пришел к довольно однозначному выводу, что сегодня ну вот совсем не его день. И поступил он так, как от него и ожидалось. Стрелой, а вернее огромнейшей сверхзвуковой ракетой, исполинское чудовище метнулось в сторону открытого моря, некоторые здания огибая, а некоторые просто тараня собой и разбивая на куски. Собственно у него оставалось два варианта: атаковать летающую крепость или же попытаться спастись бегством. Первый был рискованным сразу по нескольким причинам. Монстр не умел плавать в воздушном океане, а дистанционными атаками при помощи гидромантии хоть и владел, но были они в его арсенале сугубо вспомогательным оружием, сильно не дотягивающим до мощи клыков, способных пронзить даже бога или тела, способных внутренности какого-нибудь совсем уж хлипенького небожителя выдавить как зубную пасту из тюбика. Он наверняка мог каким-нибудь образом чувствовать силу защитных барьеров Убежища или хотя бы о ней догадываться, а также точно видел нашу артиллерию. И кроме того среди зрителей, столпившихся сейчас было множество обладателей довольно сильных классов, в том числе легендарных. Нашу общую силу любящий закусить человечиной урод не знал, но за время своей очень долгой жизни в Бесконечной Вечной Империи не мог не сталкиваться с людьми, способными даже такому как он сделать больно плохо не по-одиночке, так хотя бы толпой. Особенно если атаковать заранее подготовленные к этому позиции, которые между прочим подготовлены были. А если что-то убивает его само по себе сейчас, то при поддержке армии и орудий оно точно станет убивать его быстрее, надежней и качественней! Возможно, он мог бы парящую скалу сокрушить, но ведь он уже был ранен! Серьезно ранен! А значит, если полезет в драку, почти наверняка бы сдох! И не имелось у него никаких гарантий, что уничтожение Убежища остановит те удары, которые ему с каждым разом сложнее переносить! Вдруг это тоже обманка как тот человечек, который должен был оказаться переварен в его желудке?

– Расстояние тебе не поможет, гад мокручий, – хмыкнул я, слегка выдыхая, но тем не менее продолжая готовиться к новому воссозданию нестабильной аномалии. В восьмой раз это уже было проще, чем в первый, заметно проще. Время для одного конкретного мифического монстра колебалось так часто, что создалась своеобразная амплитуда, которую я использовал в своих целях, просто не давая сей метафизической субстанции успокоиться и устаканиться. – Хоть на противоположенный конец земного шара свали, я тебя и там достану, ведь для хрономантии оно не имеет такого уж принципиального значения, там используется совсем другая система координат.

Девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый и даже тринадцатый удар прошли тихо, размеренно, спокойно, без каких-либо нервных потрясений и огонька. Примерно как работа артиллерии с закрытой позиции, даже если ты не видишь результата своих действий, это отнюдь не означает, что его нет. Я уж начал думать, что так и добью себе спокойненько Горшомарукарта Мудрого и единственной нашей проблемой будет выловить его труп из той толщи океана, куда бы эта тварь забилась в надежде скрыться или хотя бы противостоять чужеродным чарам за счет мощи столь близкой ему жидкой стихии…Но, как оказалось, у гигантского морского змея на этот счет имелось все же свое мнение, а также козырная карту, которую он приберегал на совеем уж крайний случай. И использовать на мелководье типа Афин, скорее всего, просто не мог.

В нескольких десятках километров от города вода вспухла горбом, который стремительно возносился все выше и выше, одновременно разрастаясь в размерах. Считанные секунды потребовались, чтобы со стороны моря на город стала накатывать невероятно мощная волна-цунами, достигающая высоты шестиэтажного дома…А потом её ширина стала сокращаться, а вот высота, напротив, увеличиваться. Венчал же эту конструкцию, в итоге ставшую напоминать какой-то клинок одного из морских богов, Горшомарукарта Мудрый. И теперь его голову с шеей соединял ледяной воротник, не дающий этой самой голове отвалиться под собственной тяжестью от остального туловища, которое бы без неё сдохло, несмотря на всю его мощь. Возможно, по меркам людей этот угорь-переросток был не слишком-то и умен, однако же определенный интеллект и смекалка у него наличествовали. И никто не мог отрицать, что в гидромантии он являлся большим профессионалом, пусть и всего лишь за счет количества доступной ему магический энергии. Да, мастерство этого монстра до какого-нибудь архимага явно не дотягивало, но кому какая разница, если у него имелась возможность снести прибрежный город не одним чихом, так по крайней мере за несколько минут целенаправленного прикладывания усилий.

– Если эта волна до нас доберется, то щит Убежища не выдержит. И маневрировать бесполезно, она движется в несколько раз быстрее чем крепость, да и запас высоты километра два. – Спокойно заметила Светлана, как-то незаметно оказавшаяся рядом. – Сама скала-то после такого удара уцелеет, то некоторые постройки точно обрушатся…Мне вмешаться?

– Подожди ещё пятнадцать секунд, – процедил я сквозь зубы, концентрируясь для того, чтобы прыгнуть выше головы, да ещё и в прыжке оттолкнуться ногами от воздуха. Фигурально выражаясь, конечно, ведь уничтожить такую цель иначе как при помощи в очередной раз воссозданного фальшивого сердца при нынешних инструментах и возможностях без посторонней помощи просто не представлялось возможным. До того момента, когда вытянувшееся в подобие клинка цунами дотянулось бы до Убежища, заодно забросив к нам в гости Горшомарукарта Мудрого, оставалось секунд сорок-сорок пять. И половины минуты пиромантке мифического ранга хватит с лихвой, чтобы выдернуть из-под стойкого на рану мифического монстра его опору, отбив её в сторону или банально испарив. Добить же подранка после этого точно проблем не доставит, у него уже сейчас голова должна держаться то ли на честном слове, то ли на соплях…

Магия, жизненная энергия, воля и самая моя суть сплелись воедино, выжимая все возможное из накопителей, что рывком отдали все оставшиеся в них запасы энергии и лопнули от перегрузок, из магического круга, буквально аннигилировавшего от пропущенной через него мощи и чуть было меня самого одновременно не стершего с ткани бытия, и, конечно же, из себя самого. Река Времени уже не один раз бурлила и нарушала свое обычное течение, раз за разом воссоздавая готовый к разрушению объект, но моя воля заставила её буквально вскипеть, проделывая вроде бы все то же самое, но гораздо, гораздо быстрее! Пять разделенных лишь мельчайшими долями мгновения хроноаномалий и внутренних взрывов произошли там, где когда-то находилась шея исполинского морского змея. В несколько разных местах произошли, пусть и очень близких, пусть даже сдвинуть их получилось вообще уж каким-то запредельным усилием, от которого мир окрасился в красный по причине лопнувших в глазах сосудов, из носа хлынул поток крови, сердце попыталось остановиться, а протянутые к магической фигуре руки частично осыпались прахом, что было просто дико больно!

– Ургххх! – Вырвалось у меня сквозь плотно стиснутые зубы, несколько из которых вроде бы треснуло или вообще сломалось, что на общем фоне запредельной агонии, впрочем, лишь едва чувствовалось. Но Горшомарукарту Мудрому пришлось хуже. Ледяной воротник его разлетелся громадными сверкающими осколками, пусть даже подобный массив замороженной воды, наверняка упрочненный гидромантией до абсурдных значений прочности, мог бы пережить все кроме забуренной прямо в этот защитный айсберг ядерной бомбы не самой малой мощности. А за ним была уже не плоть, а большая-большая дырка, за которой находился серый туман искаженного времени, ведь сразу пять хроноаномалий, частично наложившихся друг на друга, не могли не породить возмущений в ткани бытия, как не могли бы не породить кругов камни, брошенные в воду. И ещё взгляду открылось совсем немного измочаленного, кровоточащего мяса вместе с покрытыми трещинами и сколами костями, что прямо сейчас рвались на части, поскольку источенный безжалостным временем скелет морского змея таких испытаний выдержать уже не мог.