Текст книги "Продавец королевств"

Автор книги: Владимир Мясоедов

Соавторы: Леонид Кондратьев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– ЗА ИМПЕРАТОРА!!! СУКИНЫ ДЕТИ!!!

Судя по тому, как дернулись присутствующие и повскакивали с мест, бесшумно разрывая рты в наполнившем зал ответном реве, данный самозваный папочка лично был знаком с мамочкой каждого и вдобавок принял немалое участие в воспитании неразумных чад.

«Кажется, подраться на кулачках сегодня не удастся», – сделал вывод потенциальный император, присоединяя свой голос к жутким звукам, издаваемым пьяным воинством. Правда, восхвалять самого себя Аксимилиану по какой-то причине не захотелось, но единичного вопля «Во имя магии!» в дружном реве никто не заметил.

«Хорошо все-таки вот так посидеть, – решил для себя Аксимилиан, когда все немного успокоились, прихлебывая пиво, которое какая-то ушлая душа, судя по всему, разбавила прямо в бочках и, вероятно, еще до того, как винный погреб поменял хозяина, и жуя кусок доставшегося ему жаркого. Судя по жесткости, повара, когда у них кончились кони, пустили под нож и телегу, которую несчастные животины волокли, прежде чем околеть от старости. Но раз никто не возмущался, то и главнокомандующий армии решил не выбиваться из общего ряда. – Ни проблем, ни забот, ни властолюбивых и постельно озабоченных эльфиек…»

– Ой, какой мужчина! – На коленки к магу приземлилось раскрашенное нечто, с первого взгляда похожее на дешевую куртизанку из тех, что обязательно увязываются следом за любой армией, а в мирное время зарабатывают себе на жизнь в борделе. А на второй взгляд становилось видно, что такую девушку без разговоров сделали бы звездой элитного салона для благородных господ, желающих немного отдохнуть от управления своими землями и капиталами, а под длинными волосами, замотанными вокруг головы в хитрую прическу, с трудом отличимую от простого колтуна, скрывались острые уши.

– Демоны, – тихонько выдохнул будущий император, печально устремив взор в небеса. – А я еще, вот ведь дурак, не верил, что Светлый Господин на мой род какой-то зуб имеет. Но мелко гадить с таким размахом может только обладатель воистину божественных возможностей. Чего тебе надо, притворщица? И хватит уже воевать с моими штанами!

– Вот как раз о демонах я и хотела с вами поговорить, ваше императорское высочество. – Посильнее прижавшись к задергавшемуся было человеческому телу, эльфийская шпионка волной жаркого дыхания заставила самозародиться и бессмысленно заметаться в панике по коже рук несколько стад мукашек. – Ведь вряд ли ты аватара? В этом случае святоши разговаривали бы с тобой по-другому. Впрочем, они и так вас не особенно любят.

Проникшие минуя неплотные завязки камзола пальчики даже сквозь неплотный лен нательной рубахи прошлись по моей груди подобно маленьким раскаленным уголькам, заставив замереть в сладкой истоме. После чего сидящее у меня на коленях создание продолжило обжигать мою шею своим дыханием, наполненным запахом амбры и жасмина.

– Я хочу предложить свою верность и услуги представителю лорда разрушения и прошу взамен лишь жизнь и малую толику удобств…

Мысли в голове боевого мага, повидавшего на своем веку всякого и разного, стремительно заметались. Эльфийка, нагло соблазняющая его, совершенно точно знала, к кому на колени плюхается. Только, судя по смыслу слов, считала мужчину, о грудь которого попеременно терлась всеми имеющимися в наличии выпуклостями, вертясь как угорь, слугой демонов. Во всяком случае, лордами разрушений называли только высших из них, владеющих участком земли, прилегающим к Вратам Хаоса. Люди называли, понятное дело. Сами они до того, чтобы пообщаться со смертными, снисходили редко. Ну разве что хвалили их вкусовые качества в редких случаях.

– Не сказать, чтобы впервые вижу тех, кто решил отдать свою верность владыкам зла, – решил адепт в общем-то повсеместно запрещенной магии крови, получивший некогда должность городского мага за уничтожение шайки колдунов, совершающих человеческие жертвоприношения в укромном уголке канализации. – Но таких наглых – первый раз.

Эльфийку, уже почти вытряхнувшую практически сидящего мужчину из штанов, а такой трюк без очень большой практики провернуть точно не получилось бы, отделил от тела потенциального императора тонкий, но очень прочный барьер из воздуха, обретшего благодаря чарам плотность камня. Точно такая же по своей природе скорлупа окутала фигуру девушки. И слегка надавила.

– Ну, так обстоятельства исключительные. – Нахалка если и испугалась, чувствуя, как ее сплющивают невидимые тиски, виду не подала. – И вы, хозяин, тоже исключительный.

– Грубая лесть – прием неизменно действующий, но сейчас с ним у тебя промашка вышла, – проинформировал удерживаемую магией пленницу Аксимилиан, решивший временно не рассеивать ее заблуждений. Для большего соответствия образу чернокнижника, правда, стоило бы что-нибудь лжекуртизанке сломать. Но волшебник все же не мог так поступить с женщиной, еще недавно пытавшейся ласкать его тело. – Говори кратко, четко, ясно: кто ты такая и с чем пришла. Или эти бравые вояки в следующий раз будут перед сослуживцами хвастаться, что император забрызгал их кровью собственноручно пойманной шпионки.

– Шпионка и есть, – без утайки поведала находящаяся буквально на волосок от быстрой, но мучительной смерти весьма симпатичная эльфийка, под макияжем похожая на человеческую женщину самого низшего сорта. – А заодно убийца, диверсантка и все, что только может потребоваться Соэсси, главе клана Густой Листвы, на которую работала до того, как решила стать вашей слугой, хозяин. И осмелюсь заметить, пришла я сюда отнюдь не с пустыми руками. Против вашей невесты готовится заговор. На ее отца собираются совершить покушение и обставить все так, чтобы казалось, будто это дело рук решившей взять власть в свои руки наследницы.

– Доказательства, кроме твоих слов, имеются? – Аксимилиан ослабил нажим, позволив пленнице почувствовать себя вполне комфортно. Лишаться столь ценного союзника, каким являлся эльфийский лорд, потенциальному императору не хотелось. Да и вообще будущему тестю он симпатизировал, хотя и не был пока знаком лично, а отношения поддерживал лишь при помощи переписки.

– Увы, нет, – покачала головой шпионка. – Меня с леди Соэсси не связывает ничего, что можно было бы представить в суде. Даже магической клятвы ни единой нет: ведь нити, ведущие от слуги к хозяину, можно при некотором усилии и достаточной квалификации занимающихся их поиском чародеев и отследить.

Поудобнее подвинув девушку, император подивился наличию «секретных косточек» во вроде бы плотной и аккуратной попе, несмотря на окружающее ее силовое поле, вполне весомо и возбуждающе расположившееся на его коленях, и, склонив голову к спрятанному в прическе острому ушку, прошептал крайне интересующий его вопрос:

– Зачем мне связываться с демонопоклонницей? Даже если в твоем предложении и есть интересные мысли, все они меркнут перед теми неприятностями, которые принесет сотрудничество с тобой и твоими покровителями.

Со стороны происходящая сценка не была чем-то из ряда вон выходящим, наоборот – обычный наемник, в легком подпитии тискающий на коленях немного потасканную маркитантку вполне приличной наружности. Во всяком случае, ни бородавок, ни родимых пятен вполлица не наблюдалось. А то, что «девица» была чуток костлява, да и вида дробного, – так на то и вино есть. За соседним столом вон вообще пара охотников с хохотом лобызала нечто сходное с женщиной только наличием платья и отсутствием бороды.

Поэтому подслушивать бурную торговлю за пару-тройку лишних медяков, обеспечивающих, так сказать, «доступ к телу» в ближайшем закутке, скрытом от людских глаз, ну уж точно никому даже в голову не приходило. В общем, встреча на высшем уровне проходила с полным соблюдением дипломатического протокола, то есть с поглаживанием разного рода выпуклостей и округлостей с одной стороны и с приятным повизгиванием и кокетливым прятаньем личика куда-то в район мужского воротника, совмещенного с жаркими поцелуями и блуждающими где-то за уже расстегнутым камзолом шаловливыми ладошками плутовки, с другой.

Правда, сидящий напротив тот самый бородач, еще недавно оглашавший здравицы императору, бросил пару сочувственных взглядов на упившегося, по его мнению, наемника, которого шустрая маркитантка ей-ей сейчас окрутит, да и оставит наутро без гроша в кармане и с дикой головной болью. Но, отвлекшись на принесенный служанкой кусок жаркого и упругую попку той самой служаночки, боец выбросил чужие проблемы из своей и так сильно заполненной винными парами головы.

– Я еще никогда не служила ни одному из владык Хаоса, – запротестовала эльфийка, кажется, начавшая понимать, что где-то она в своих рассуждениях ошиблась.

– Вот уж совпадение, – хмыкнул Аксимилиан. – Мне тоже этого делать как-то не довелось. Зато мрази, способной ради собственной шкуры приблизить конец нашего мира, и так-то дышащего на ладан, передавил предостаточно. Ты, конечно, посимпатичнее будешь, чем большинство из них, но если не придумаешь, как же еще сможешь быть полезной, отдам нашему епископу. Фанут, правда, не инквизитор, а настоятель монастыря, но такую еретичку сожжет с чувством выполненного долга и большим удовольствием.

– Хрр… хр… крха… – Звук, донесшийся до ушей Аксимилина, заставил его подумать, будто какой-то жаждущий крови и одновременно страдающий расстройствами дыхательных путей демон находится у него за спиной. И моментально окружить себя магическим щитом, в который немедленно врезалось что-то большое и жутко злобное.

Волшебник тотчас же угостил его молнией и лишь после признал в чудовище, жаждущем добраться до горла потенциального императора, свою будущую супругу. Волосы Селес, заставшей жениха с посторонней эльфийкой на коленях, а не распознать плоховато загримированной соотечественницы она не могла, стояли дыбом и дымились. В зрачках плескалась жажда мести и разрушений. А руки уже натягивали лук, на котором лежала стрела, буквально светившаяся от переполнявшей ее магии.

Первая реакция застуканного на горячем или даже на хоть чуточку похожем на него событии супруга, вне зависимости от времени, прошедшего после свадьбы (даже если оно лежит в диапазоне отрицательных величин), заключается в стандартной фразе, уже отметившейся на страницах бессчетного числа дамских романов и уголовных хроник:

– Дорогая, это не то, о чем ты думаешь!

Наполненный бесконечной любовью и негой голосок, сделавший бы честь любому созданию Хаоса, из высших конечно же, заставил ту половину импровизированной таверны, которая еще не испарилась, освоить экстренную телепортацию. Иначе, чем этим, исчезновение бородача вместе со служанкой и недопитой кружкой объяснить было бы невозможно.

– Да?! – Выражение истинного удивления на лице, щедро разбавленное цветами переполнявшей императрицу ярости, было настолько прекрасно и одновременно ужасно, что не один придворный художник отдал бы левую руку и, вполне возможно, разум за случай написать в этот момент портрет прекрасной, как ее назовут позднее, «Имперской лилии». – Это он так отдыхает!!! Вместо того чтобы готовиться к свадьбе или работать с вассалами, он исследует болото какой-то потаскухи!!!

– И вовсе даже не какой-то. – Аксимилиан, как профессиональный боевой маг и опытный мужчина, понял, что дело пахнет жареным. Возможно даже жареным чародеем. – Познакомься! Эта дама – доверенное лицо леди Соэсси, главы какого-то там эльфийского клана, ну в них ты должна разбираться.

– Ну, допустим. – Голос Селес все еще заставлял все живое разбегаться куда подальше и спешно зарываться в норы. Даже если оно этого отродясь делать не умело. Но лук немного опустился. Чуть-чуть.

– И она что-то говорила о покушении на твоего отца, – спешно добавил потенциальный император, заслоняясь на всякий случай шпионкой и телекинезом придавая своим штанам вид неснимавшейся впопыхах одежды. Получалось плохо. Слишком давно не тренировался, расслабившись на престижной и непыльной должности городского мага. Утратил квалификацию.

– Что?! А ну убирай эту глупую защиту и давай ее сюда! – Маг угадал правильно. Родственные чувства для эльфов, никогда не способных похвастаться многочисленностью, взяли верх над женской обидой и подозрениями в неверности. – Эй, вы там, охрана! Некроманта позовите.

А может, просто дополнили их.

В темноте ночи две шагающие по дороге эльфийки, удалившиеся достаточно от лагеря, празднующего победу войска, смотрели друг на друга. Очень недружелюбно. Но убивать друг друга тем не менее не спешили. Тем более что в почтительном отдалении, но на дистанции прямой видимости для острых глаз перворожденных следовала охрана одной из них. Способная, в принципе, самостоятельно захватить какой-нибудь небольшой замок, вырезав его дружину и, возможно, даже обойдясь без потерь.

– Почему ты решила предать свою госпожу, Шаэла? – спросила наконец Селес.

– Саэтаэлль ша саарим… – Устремив взгляд куда-то в глубины раскинувшегося над миром звездного шатра, шпионка наполненным грустью голосом зачем-то перевела произнесенную фразу на всеобщий: – Верность достойному…

Будущая императрица слегка дернула плечом, и ее жест не остался незамеченным.

– Впрочем, ваше высочество, вам этого не понять. Вам никогда не приходилось ощущать на себе презрение и спесь этих выскочек из благородных кланов. Как же! Служба сюзерену… – В голосе шпионки заплескались волны грусти, нет, даже не так: не грусти, а злого, наполненного ненавистью разочарования. Того самого, что гложет ноющие при непогоде кости ветеранов и растворяет в себе душу. – Тени подобает быть верным своей Клятве. В первую очередь Клятве, данной своему Господину. А приказы сюзерена выполняются беспрекословно… Клятва Господину священна, и благословенна принесшая ее Тень. Это интимнее, чем любовь, надежнее, чем смерть… И больнее, чем пытка, когда твой Господин отказывает тебе даже в такой малости, как Клятва, но боль эту нужно стерпеть, чтобы получить возможность верно служить Господину. Клятва…

При этих словах палец внезапно запнувшейся и остановившейся эльфийки ткнулся в грудь Селес, заставив крадущуюся неподалеку охрану подобраться:

– Высочество… Лучшая из лучших. Достойнейшая из достойных. Двуличная мерзавка. Как же я вас всех, благородных, ненавижу. Вы все, все, кто хоть что-то собой представляет в плане власти, пользуетесь услугами теней. Тех, кто убивает, крадет и подставляет невинных под карающую длань закона, чтобы остающийся незапятнанным сеньор урвал себе еще кусочек могущества. А если они проваливают свое задание – что ж, мудрые учителя, высоко ценимые в клане, начинают готовить нового покорного исполнителя чужой воли сразу же, как закончат натаскивать предыдущего.

– Обобщать не надо! – вырвалось у Селес, настолько ошарашенной этим признанием, что она даже обидеться не успела.

– Я у моей госпожи лучшая, но не единственная, – хмыкнула Шаэла, сейчас кровожадно скалящаяся, словно восставший из могилы древний вампир. – Далеко не единственная. Отбросим в сторону мелочи вроде краж, шпионажа и пакостей, устраиваемых представителям чужих рас. По воле главы клана, одной из тех, кто ведет наш народ, мне приходилось убивать. Не только воинов или слишком много узнавших слуг, о, не только. Детей, чьим родителям нужно было сделать очень доходчивый знак, чтобы не пытались ставить палки в колеса. Стариков, растерявших ценность для клана, но слишком много знающих. И даже одну беременную дуру, лишь теоретически способную оттяпать кусочек земель у «Сиятельной госпожи» в связи с рождением наследника, подходящего под условия какого-то там мудреного завещания. А у твоего отца, милая моя, штат теней ничуть не меньше, если не больше. И уж поверь, занимается он тем же самым.

– Ты не права!.. – возмутилась было потенциальная императрица, но была остановлена взмахом руки своей собеседницы.

– Не говори мне ни слова о верности, чести и обычных, не подкрепленных магией, клятвах, – резко сказала Шаэла. – И тем более о том, что твои подданные подобное не творят или творить не будут, после того как ты окажешься у власти. Мне в жизни приходилось слышать достаточно лжи. Уж лучше вообще молчи. Когда-то давно я была наивной дурочкой, верящей, что грязные дела вершатся во имя благих целей. Только на самом деле нет никаких целей, кроме одной: собрать у властьимущих еще больше власти. И добра тоже нет. И справедливости. Кроме как для тех, кто помогает находящимся на вершине удерживаться на своем месте. Но если они начнут мешать или просто станут бесполезны – мигом окажутся врагами клана, света и эльфийского народа.

– Знаешь… – произнесла Селес, в душе которой потрясение от услышанного граничило с гневом. – Тебе, пожалуй, стоило родиться дроу.

Страшнее оскорбления она придумать в тот момент не смогла.

– Наверное, – согласилась с ней Шаэла, чем по законам перворожденных автоматически обеспечила себе в лучшем случае вечное изгнание. Хотя обычно отступников, осмелившихся проводить параллели между темными и светлыми эльфами, просто убивали на месте и старались забыть, что такие вообще когда-то рождались. – По крайней мере, сейчас аргументы для так называемого предательства не пришлось бы искать. Нельзя проделать подобное с тем, для кого ты изначально лишь инструмент. И уж тем более глупо рассчитывать, будто одушевленное орудие будет хранить какую-то там верность, если найдет более выгодный вариант. Но успокойся, благородная наследница клана, собирающаяся стать правительницей империи. Службу твоему мужу я могу оставить, лишь если получу предложение о работе напрямую от кого-то из богов. Да и то еще дважды подумаю: а не кинут ли они меня. Ничего личного – просто выгода.

Окончательно ошарашив своим выступлением Селес, шпионка сделала несколько шагов вперед и с удивлением обнаружила нагло пялящуюся на нее из кустов небритую и где-то даже помятую морду (по-иному это образование назвать было бы просто нереально), выдохнувшую вместе со словами целое облако перегара.

– О, братва! Бабы!

– Это чего? – Более внятных слов у эльфийской принцессы, и так-то ошарашенной всем происходящим, не нашлось.

– Судя по нашивкам на тряпье и громыхающей штуковине за плечом у предводителя – твои пехотинцы. – Шаэла профессионально отметила общие черты у людей, с трудом проламывающихся через кусты. Растения стояли слишком уж редко, но пьяные вояки явно загодя договорились их растоптать без всякой жалости. И потому чуть ли не гонялись нетрезвой оравой за всем, что выше травы, подчас выделывая ногами кульбиты, заставившие бы эльфийского снайпера бить не прицельно – слишком уж непредсказуемой была траектория перемещений, – а по площадям.

– Мы вас щас, мы вас всех… – Судя по сведенным в кучку глазам вояки, таскающим за спиной привезенную Олафом из своего мира винтовку, эльфиек он видел явно куда больше, чем двух. Внезапно до чуткого слуха перворожденных откуда-то со спины донеслись звуки не слишком далекого боя, а их магические чувства дружно сообщили о пущенной в ход магии, далеко не самой слабой. Охрана потенциальной императрицы вступила с кем-то в бой. И противостоял ей явно не десяток пьяных забулдыг.

– Твоя работа?! – вспыхнула, как пук соломы, на который упала искра, Селес, отскакивая в сторону от недавней собеседницы. – Значит, все это было только для отвода глаз, на самом-то деле ты готовила покушение?!

– Делать мне больше нечего! – успела выпалить Шаэла, совершая тот же маневр и пытаясь убраться с траектории пистолетного ствола, наставленного на нее эльфийской принцессой.

– Вот вредные бабы! – искренне возмутился человек, попытавшийся обнять их обеих разом, но не успевший осознать, что девушек на пути его загребущих рук больше нет, и потому клюнувший головой в землю. – Схватить их и растянуть! За императора!

Клич был с энтузиазмом подхвачен остальными вояками, начавшими доставать из ножен, чехлов и карманов оружие.

– Граната, – тихим шепотом опознала плюхнувшийся у ее ног ребристый металлический снаряд Селес, падая на землю и создавая магический щит. Впрочем, она уже догадывалась, что ее не слишком-то сильных способностей на отражение разлетающихся осколков не хватит, а значит, хоронить потенциальную императрицу будут в закрытом гробу и вперемешку с нафаршировавшей ее тело сталью. Но тут ей на помощь пришла Шаэла, выставившая вперед руку, на которой ярко засиял исходящей магией перстень, непонятно когда оказавшийся на тонком пальчике. Порыв ветра явно магического происхождения подхватил опасную штуковину и с громким бряцанием по попадающимся на пути камням подкатил ее к ногам шпионки.

– Не тот вектор! – ахнула она, сама бледная как полотно, и с размаху пнула вот-вот обязанное сдетонировать оружие. Граната улетела куда-то в темноту. Но взрыва почему-то до сих пор не было.

– Ик! – пьяно выразил свою досаду тот, кто ее и метнул. – Опять забыл чеку дернуть.

Женский рык на два голоса был ему ответом. Видимо, в изрядно попорченных не слишком качественным алкоголем мозгах ополченца, еще недавно бывшего батраком у преуспевающего фермера, как-то не сложилось действие «чародейской» гранаты и недвусмысленно высказанное им раньше желание поиметь этих двух заносчивых сучек, себе на беду встретившихся с доблестным семнадцатым вспомогательным отрядом армии его величества императора Аксимилиана Первого. Поэтому, выбросив из головы сам факт, что объект вожделения мог быть секундой раньше приведен в полнейшую негодность для использования по «тому самому» назначению, командир пьяной ватаги, уже полностью вывалившейся на дорогу, одним рывком упал на так удобно разлегшуюся на земле Селес.

– Уй! – Тычок ствола от полностью растерявшейся будущей императрицы, забывшей о такой неочевидной для эльфийки вещи, как предохранитель, только добавил ярости уже полностью раздухарившемуся ополченцу: – Да я тя сщаз! Робяты, вяжи ее! Брыкается кобылка!

Попытавшаяся было ударить рукояткой пистолета по нависшей над ней морде Селес получила мощную оплеуху, заставившую ее голову безвольно мотнуться, а сознание ненадолго уйти куда-то в далекие дали. Эльфийская конституция – что тут говорить. Впрочем, занесший руку для повторного удара насильник, уже хозяйственно примеряющийся к совершено ненужной в данный момент одежке своей жертвы, внезапно ощутил на своей шее чьи-то тонкие ласковые пальчики, одним случайным, мимолетным касанием вырвавшие ему кадык…

– Кхрх! – Если в издаваемых порванным горлом звуках и можно было распознать наполненные страхом смерти призывы к товарищам о помощи и мщении, то в тот момент они остались без ответа. Ворвавшаяся в сгрудившуюся вокруг толпу ополченцев тень, хоть и лишенная совсем недавно охраной императрицы всего колюще-режущего арсенала, вплоть до заколок в волосах, взорвалась целым вихрем ударов, практически невидимых в неверном свете звезд и кокеток-лун, в смущении укутавшихся тонкой вуалью перистых облаков.

Брызги крови, выдавленные и болтающиеся на тонкой ниточке нервов глаза, неестественно вывернутые из порванных суставов конечности, звуки выплевываемых от резкого удара внутренностей и совершенно непередаваемое стаккато ломающихся костей. Тонкие звонкие щелчки лучевых, хруст сминаемых и крошащихся ладьевидных и полулунных, тихие хлопки ключиц и громкий влажный треск переламываемой берцовой, стыдливо показывающей сахар изломанных концов в открывшейся безобразной ране… Какофония боли и разрушения…

Конец избиению непротрезвевших и пытающихся разбегаться вояк положили две белооперенные стрелы, вонзившиеся последним двум оставшимся на ногах насильникам в головы и пробившие их черепа словно бумагу.

– Гаденыши, – с чувством сказала Шаэла, оказавшаяся от одного из них буквально на расстоянии вытянутой руки. – Зачем, скажите на милость, было забрызгивать меня его мозгами?! Платье теперь точно испорчено.

– Оно и так словно на бойне вместо тряпки использовалась, – начал было отвечать ей предводитель охраны, но поперхнулся, увидев пристально нацеленный на него взгляд персоны, голыми руками способной вырвать кому-нибудь сердце. А уж после того как он понял, что она умудрилась остаться вполне чистой, несмотря на учиненную ею резню, если не считать тех самых злополучных пятен, то и вовсе предпочел сделать пару шагов назад и наложить на тетиву новую стрелу.

– Куда, возлюби вас драконы, демоны и шелудивые гоблинские шаманы разом, вы подевались?! – Уже приведенная в чувство целителем и поднимающаяся с земли Селес едва только не плевалась ядом, впав в органичное сочетание женской истерики и бешенства. – Меня чуть не убили той гранатой!

– Волки… – жалобно пролепетал самый молодой из эльфов, видно, еще не успевший освоить великую армейскую мудрость, что, когда начальство гневается, внимания его лучше не привлекать во избежание проблем со службой. И не так уж и важно, кто на самом деле виноват, если козел отпущения уже будет назначен.

– Оборотни? – подозрительно осведомилась Селес. – Или мутанты, изменившиеся под влиянием Хаоса? Но их должны были бы почуять завербованные охотники на чудовищ, охраняющие границы лагеря! Мы же от него буквально в двух шагах!

– Да нет, обычные, – принялся оправдываться горе-телохранитель. – Два матерых и четыре детеныша. Мы по их логову прошли и провалились…

– М-да, теперь я понимаю, почему тени иногда выполняют очень специфические заказы, – прошипела девушка, которую чуть не убили и собирались изнасиловать. – Воистину свой идиот опаснее, чем чужой шпион, пробравшийся в глубь клана. Шаэла! Ты… Ты принята на работу!

Безуспешно пытающаяся оттереть ошметки мозговой ткани от платья, шпионка угрюмо кивнула и дополнила свое решение звенящим от омерзения и злости голоском:

– Да, моя госпожа.

В этот момент разум Шаэлы был больше занят размышлениями о том, почему одна из подвесок, украшавших ее платье (бывшая на самом деле амулетом контроля животных), сработала совсем не так, как предполагал ее давно уже почивший создатель или теперешняя владелица. И потому ответ на решение работодателя был произнесен на полном автомате. Впрочем, данный факт не помешал будущей императрице величественно кивнуть и озвучить свой первый приказ:

– А теперь – в лагерь и мыться.