Текст книги "Окольцованный (СИ)"

Автор книги: Владимир Мельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Для сборки конструкции он использовал шурупы, но хоть он их и смазывал в солидоле, сколько они так продержаться, никто не мог сказать точно. Но Иван заверил, что придумает что-нибудь, для сохранения целостности.

Тем временем, я копал и копал. Первая лопата сломалась минут через двадцать – двадцать пять. Но это я только шел по верхнему слою. Почва была суглинистая, рассыпчатая и копать было не очень тяжело. Ниже земля будет тверже, а значит упадет и производительность, и время службы инструмента.

Иван Петрович, наверно, чтобы как-то повысить мой теоретический уровень в этом роде деятельности, начал выдавать информацию, с которой был хорошо знаком еще со студенческой поры, когда подрабатывал на стройках.

– Есть землекопы первого и второго разряда. У них и нормы выработки разные, и коэффициенты начисления заработной платы. Насколько я помню, по нормам строительства, землекоп в час должен выбрать треть куба грунта второй категории. Это такой, как здесь. Но видел я профессионалов, которые копали и больше!

Только такие на стройках не вкалывают. У них другие профили. Колодцы. Скотомогильники. Могилы на кладбищах. На их работу приятно смотреть.

– Вот только и приятно, что смотреть! – лопата сломалась, и я разогнулся, разминая уставшую спину. – Лучше все-таки головой работать, чем руками!

– Не каждому это дано, Григорий! Да и копать кому-то надо. Не всем же идти в инженеры или в программисты!

Сломав намеченные пять лопат, я осмотрел результат. Наверно, до норм профессиональных копачей я не дотягивал, но сделано было много. Вполне посильная для меня задача.

Мог бы, кстати и больше сделать, если бы не отвлекался на кристаллы. Шесть штук были обнаружены мной в толще земли. Поэтому я не просто выбрасывал землю, но и все время посматривал, не выкинул ли еще один трофей.

После обеда работал на лесоповале.

Аня уже сообщила, что вот-вот ко мне пожалует Коля и Александр для обсуждения приобретения колючих деревьев. Так же она проинформировала, что такие же деревья и даже в большем количестве растут в секторах Сергея и Виктора, но в ту сторону надо было идти в четыре раза дальше, чем ко мне. А это значит, что и риск увеличивался кратно.

Интересно, а в тех зарослях под колючками кристаллы тоже скрываются? Но нельзя объять необъятное. Надо забрать хотя бы то, что рядом. После обеда работал на вырубке, для чего привлек Романа. А то он еще подумает, что заготовка дров, это его единственная задача. Тут работать надо много и постоянно.

Помогал он с энтузиазмом. Вряд ли горел таким желанием работать. Скорей всего просто выслуживался перед главой клана. А я его все время одергивал и отчитывал. Из-за такой спешки он совершенно забывал о мерах безопасности в обращении с этим растением.

Воистину говорят, что лучше раз сделать больно, чем постоянно повторять, что такое случится. Но я берег его. Никто не знает, как поведет себя его организм после ранения колючкой.

Ударный труд был вознагражден сорока одним Малым кристаллом.

***

Изуродованные местной природой деревья очень быстро получили прозвище «Дерево-плакса». Или просто – «Плакса». Все из-за сока, который начинал истекать при любом повреждении веток или коры.

Думаю, что не только мне смола, выделяемая покрученными деревьями, не давала покоя. Её свойства могли, и должны были, приносить пользу. Но как добиться этого, пока понятия не было ни у кого.

Текучесть, вязкость, прочность. Жидкость, смола, монолит. Три качества и три состояния этого вещества сменяли друг друга.

Будучи жидким, сок быстро растекался, заполняя поры коры или площадь на земле. В таком состоянии он находился около пяти минут. А потом начиналось загустение. Это был длительный процесс, который, как мы выяснили при множестве наблюдений и экспериментов, зависел от двух основных факторов. Объём вещества и его толщины.

Чем его было больше, тем процесс трансформации в монолит происходил дольше. А вот температура окружающего воздуха и влажность роли не играли. Мы пробовали нагревать смолу. Смачивали холодной водой. Результатов не было. Причем, практически невозможно было угадать со временем, когда вещество примет окончательную форму.

Единственным положительным достижением, которого добились в нескольких кланах почти одновременно, было изготовление нескольких мисок. Но какого труда это стоило!

Надо было найти округлый камень. Потом сделать вокруг него форму, чтобы смола не растекалась. Залить смолу. И ждать. Но и это еще не все! Смола при застывании слипалась с камнем. Мастеру, решившему этим заняться, потом надо было раздробить камень, высвободив объем новой посуды. Одно хорошо – посуда получалась «вечная». Камень можно было дробить чем угодно и как угодно. Тарелки при это совершенно не страдали.

Других вариантов изготовления предметов никто придумать не смог из-за текучести исходного материала.

***

На странное поведение Валерии я обратил внимание еще с самого утра. У нее в этот день по графику был свободный день. Это не значит, что она могла постелить покрывало и загорать на солнышке.

Она могла делать что-то полезное хоть сама, хоть присоединиться для помощи к кому-то другому. Сегодня, когда женщины распределялись по работам, она норовила найти себе самостоятельное занятие и вдали от лагеря. Анна предлагала ей вдвоем пойти на сбор хвороста. Отказалась. Карина и Ольга, отправляясь на обследование сектора, тоже позвали. Не пошла.

Когда все уже были при деле, она сказала, что пойдет к обрыву, где накануне собирала щавель.

Вернулась она через час с небольшой охапкой листьев, которые сложила возле кухни. Там, в помощниках у Зины, сегодня хозяйничала Светлана.

– Что-то ты долго собирала! На нашу ораву этого маловато будет, если делить на обед и ужин.

– Я еще принесу. Чуть позже.

Я как раз сломал вторую лопату, когда копал яму под будущую землянку. Ее хватило всего минут на пятнадцать контакта с грунтом. Второй день земляных работ полностью расстроил мои планы по котловану. Лопаты выходили из строя намного быстрей, чем в первый день. В запасе оставалось всего шесть штук. А потом земляные работы придется отложить до того времени, когда найдем новые орудия труда. Все в клане знали, если я начал копать – отвлекать меня нельзя ничем! Пока не сломаю инструмент.

– Гриша. А пошли со мной! Я тебе хочу что-то показать. Может пригодиться нам.

Когда мы пришли к обрыву, Лера нырнула в едва заметный проход в зарослях молодого подлеска. Я пробирался следом, стараясь не отставать.

Надеюсь, что она все это не затеяла, чтобы получить от меня внеочередную близость. Даже пробовать не хочу! Анна такие вещи «на раз-два» вычислит и потом устроит такие разборки в клане, что прятаться буду, хоть и являюсь его главой. И правильно! Сами установили правила, а значит и должны соблюдать.

Я ошибся. Догнал Леру под кроной большого дерева-плаксы. Я в этом укромном месте еще не бывал.

Это наверно был один из самых мощных представителей этого вида растений, который я встречал. Если у ранее видимых мной больших, как я считал, растений стволы были меньше моего обхвата руками, то у этого экземпляра надо было для обхвата еще одного человека.

Коренастый коротышка! А в радиусе примерно пяти метров вся земля была залита давно застывшей смолой.

– И что ты тут затеяла, Лера?

– Минуточку!

Она нырнула еще в одно ответвление и принесла оттуда десятилитровое пластиковое ведро. Уже интересно! Укрытый от клана инвентарь!

Ведро было почти полное, и женщина несла его аккуратно, чтобы не расплескать содержимое. Которое, кстати, резко пахло чем-то, напоминающим уксус.

– Сейчас все покажу!

Достала пластиковую бутылку-поллитровку с которой подошла к дереву и отломила небольшую ветку.

Сок появился через несколько секунд. Вначале на месте слома выступило десяток капель, которые увеличивались в размере, а потом сразу потек ручеёк, словно внутри дерева открыли кран. Теперь так и будет течь может день, а может неделю.

Валерия подставила под струйку бутылку, заполнив соком на две трети. Мне уже было очень интересно! Если привела и демонстрирует, значит каких-то необычных результатов она достигла.

Бутылку с собранным соком она опустила в ведро, заполняя до верха мерзко пахнущей жидкостью.

Закрутив крышку, она взболтнула ее и тихим голосом начала считать. Досчитав до шестидесяти, она протянула бутылку мне.

– У тебя есть же чем разрезать пластик?

Нож, это знали все в клане у меня был. Большой кухонный тесак для разделки мяса. Но также все знали, что с момента его обнаружения я его смазал толстым слоем смазки и упаковал в полиэтиленовую пленку, чтобы защитить от воздействия воздуха. Этот нож был моим оружием «на крайний случай», когда придется активно рубить, колоть, резать.

А для повседневной деятельности был керамический нож из столового набора. Три таких же я отдал на кухню, а самый маленький носил с собой. Им я и разрезал пластик.

Внутри был монолитный кусок окаменевшей смолы! За минуту!

– Валерочка! Солнышко ты мое! Да ты волшебница! Как ты до этого додумалась?

Она покраснела от похвалы, а я продолжал хвалить и хвалить! Это было открытие, сравнимое с изобретением древними даже не лука. И не колеса. А способа добычи металла!

– Гриша! Валерия! – донесся до нас голос Анны. Старшая бдительно следила за мной после моей слабости на поползновения Юлии в танке. Вот и Лере она не доверяла.

– Приведи ее сюда!

Пока оставался сам, думал о дальнейших действиях. Изобретение способа быстрого затвердевания сока «плаксы» позволяло клану заметно опередить все остальные в повседневной жизни. Прежде всего за счет изготовления орудий труда и посуды. И оружия. Поэтому я планировал, после ознакомления с технологией, держать все в строжайшей тайне максимально долго.

Женщины появились через пару минут. По Лере было видно, что Анна уже сделала ей какое-то внушение. И у самой Старшей лицо было гневное.

Я ничего не дал ей сказать, бросив ей изготовленный Лерой монолит.

– Пока помолчи, Аня! Давай, Валерия! Теперь подробно объясни, как это работает и как ты до такого додумалась.

– Это началось в тот день, когда был сильный ливень. Сначала я нашла это ведро! Меня тогда направили собирать щавель для столовой. А тут как раз открылась небольшая аномалия. Тогда мало что выпало. В основном одежда была. Посуда. И бытовая химия. Я все собрала и отнесла.

– Было такое, – подтвердила Аня.

– Вот. А ведро я оставила, чтобы в него щавель поплотней набить. И заполнила половину, а тут ливень начался. С ведром было неудобно бежать в лагерь, и я его бросила под деревом, – она махнула в сторону, где это произошло.

– Потом мне давали другую работу. А вчера снова за щавелем распределили. Я сразу за ведром и побежала. А ведро было заполнено дождевой водой. С листьев и веток набежало почти на ладонь выше уровня собранного щавеля. Вот он и настоялся. Когда подошла, запах был очень резкий.

Хотела уже его опрокинуть, чтобы освободить, но заметила, как в него течет сок с обломленной ветки. То струйкой, то каплями падал. Вот и заметила, что в этой настойке сок не растворяется, а принимает форму. Нитки были от попадания струи, а от капель – мелкие бусинки.

Вот тогда я забралась в эти заросли и начала экспериментировать. Сначала набирала сок и опускала в настойку. Потом начала смешивать.

– И опоздала из-за этого к обеду! – вставила Анна.

– Да! Было такое. Увлеклась. И щавеля тогда мало собрала.

– За то имеем результат! – подвел я итог ее рассказу. – Теперь мы можем создавать нужные клану предметы!

– Я еще кое-что выяснила. Сегодня. Вы только не ругайтесь.

– Рассказывай!

– Я на кухне взяла масло растительное и моющее средство. Немного совсем. Так вот. Если это смешать и намазать форму, раствор приставать к ней не будет. Чистая смола пристает, а в смеси с настойкой это срабатывает.

Это тоже было немаловажное открытие. Многие намучились, отдирая от рук прилипшую смолу. Ее можно было только откусывать мелкими крупицами от кожи.

– Значит поступим следующим образом. Сейчас быстро собираем щавель. Забираем сколько там его нужно, на кухню, а остальное в настойку. Завтра утром втроем начнем ставить опыты по изготовлению разных предметов.

Я даже потер ладони в предвкушении интересного занятия.

– Но, девочки, это секрет! Такой, что тут выговаривайтесь, чтобы при всех не сболтнуть. Будь я вождем древнего племени, Валерию точно бы ждала смерть. Это тайна не для всех. Но я буду более гуманным. И даже не стану вам языки отрезать!

– Шучу! – быстро добавил я, увидев округлившиеся от страха глаза женщин. – Но больше никому! Аня! Валерию теперь отдельно на работы определяй. Будут любопытные – всех ко мне посылай!

– Не переживай! Любопытных я и сама на хрен пошлю!

Глава № 32 ​

Несмотря на хорошее настроение, вызванное открытием, попросил Аню сделать мне перерыв в совместном с кем-то ночлеге.

– Мне сегодня надо много чего обдумать. Потом отработаю! – на полном серьезе попросил, а она рассмеялась.

– Хорошо! Я запишу, что должен!

Но было понятно, что она меня понимает и полностью согласна. Это был важный момент в жизни клана.

***

Первые предметы, с изготовлением которых мы решили начать эксперименты, была посуда. Из аномалий в нашем секторе ее выпадало мало, а меняться желающих почти не было. Дефицит! Все, что падает с высоты, имеет свойство биться или ломаться. У нас, как будто специально, как высота аномалии небольшая, выпадало что-то прочное. Как посуда, так значительно выше.

У клана было всего пять порционных тарелок для первых блюд. И то, три из них были из пластика, потому и не разбились.

С собой мы для формы взяли одну такую тарелку и все одноразовые пластиковые стаканчики. По стаканам у меня ночью появилась задумка, как их использовать в опытах.

Под утро я много думал о том, как правильно придать смоле ту или иную форму для изготовления инвентаря. Девочки, как я слышал по пути на наш секретный полигон, тоже. Теперь начинаем практическую работу по воплощению наших идей в жизнь.

С собой мы взяли два десятка пол-литровых пластиковых бутылок. Для первых опытов должно было хватить.

Начали с тарелки. Я перевернул ее вверх дном и установил на монолитный «стол» под деревом, предварительно постелив пленку. Лера готовила первую порцию смеси, а Аня смешивала масло с моющим средством.

– Я готова! – доложила она, смазав выпуклую часть тарелки.

Лера кивала в такт отсчета. Полное застывание при пропорции две части сока и одна часть настойки, наступало через минуту. Для того, чтобы смесь достаточно загустела, чтобы не стекать с формы, мы решили начать на сороковой секунде.

Кивнув в последний раз, Валерия начала выливать смесь на центр дна тарелки. Вязкость была именно такая, чтобы неспешно почти равномерно расплываться по всей поверхности. Смесь застывала прямо на глазах.

– Чуть не забыла! – вскрикнула Аня. – Дно надо выровнять!

Она выхватила из сумки доску для резки продуктов, и смочив раствором, придавила к смеси, навалившись всем телом.

– Хватит давить, Аня! – я коснулся ее плеча. – Если не успели, уже не спасешь!

Успела. Оторвав доску, мы увидели, что дно нового изделия ровное.

Провернув руками из стороны в сторону, я снял новую тарелку. Вес у посуды был приличный! Наверно так же весила бы тарелка, изготовленная из чугуна.

– Первый блин не комом! – сделал вывод осмотрев то, что у нас получилось, и передал тарелку Лере.

Толщина стенок была разная, но мы и не стремились к идеальной форме при первом же опыте. Сам факт того, что мы смогли придать объекту нужную форму, уже было победой!

– Готовь вторую порцию! Теперь опробуем изготовление стаканов.

Для этого задания я решил использовать бумажные стаканчики разной величины и объема. У нас были на пятьсот и на триста грамм.

Достав три больших, смазал маслом внутри. Маленькие смазала Аня с наружной стороны.

– Тридцать пять! – вслух произнесла Лера.

– Разливай поровну!

Едва она заполнила первую форму на треть, я вставил в нее маленький стакан и надавив на его дно, утопил в смеси, стараясь выдерживать одинаковое расстояние между стенками. Аня тоже самое делала со второй формой, а Лера с третьей.

Достав готовые изделия, мы почти остались довольны полученными результатами. Кривовато кое-где, но это точно можно считать стаканом.

– Меньший стакан надо было чем-то заполнить. У меня при нажатии на дно он немного овальную форму приобрел. Так и застыло! – Лера недовольно сморщила носик.

– Это не страшно! Отработаем технологию, и будет все и красиво, и практично!

– И формы можно и не смазывать. Стаканов уже столько упаковок собралось, что их скоро будем игнорировать при сборе манны!

– Во-первых, Анечка, много ничего не бывает! Во-вторых, нечего тут природу захламлять! И, в-третьих, сколько нам этих стаканов надо? Нам на клан по паре на каждого. Ну, и на продажу соседям, когда мы будем готовы чуточку приоткрыть нашу тайну. Они же вечные! Разве, если только потеряет кто-то. А теперь, девочки, я хочу для себя кое-что смастерить! А то замучился менять держаки, переставляя их с быстро истлевающих лопат.

– Бутылок у нас мало!

– Так в стаканах и смешивайте ингредиенты! А еще можно смазывать предварительно. Все, девочки! На вас возлагаются тарелки и стаканы для всех с запасом. А я буду мастерить для себя инструменты.

Решил работать не спеша. Сделаешь плохо, придется переделывать. Сделаешь тяп-ляп, потом придется мучиться с браком, ибо переделывать будет то некогда, то лень (ведь оно же есть вроде).

Для форм я взял три предмета. Штыковую и совковую лопаты. И кирку. Жутко дефицитные для меня орудия труда. В обычном мире, если материал для них был качественный, они могли служить хозяевам многие годы. А кирку наверно вообще невозможно было сломать.

Тут это был расходный материал. Железо «умирало» очень быстро. Эти предметы мной еще при их находке были тщательно упакованы. Кайло я вообще рассчитывал начать применять только когда грунт будет для лопат неприступный. Этот инструмент был у меня в единственном экземпляре.

С собой у меня были и ручки для них. Этого добра как-то раз прилетело из аномалии много. Уже не раз сюда «выдернуло» или хозяйственный магазин, или кусок с хозяйственных рядов рынка.

И падало все часто на межевой линии с соседями. Что четко было на наших территориях, вопросов не вызывало. А вот пограничные с кланом Николая находки долго оспаривались. В первые дни, пока переругивались и решали, как делить, в негодность пришло два ящика с гвоздями и несколько инструментов, включая даже ломы.

Начать решил с изготовления кайла. Очистив от травы участок земли, начал изготавливать форму для заливки.

Выбрав немного грунта, уложил туда кайло и обсыпал намоченной землей, плотно утрамбовав. На поверхности оставалась только боковая поверхность инструмента. При помощи ножа извлек его. Учитывая, что теперь начался обратный отсчет до уничтожения предмета, решил сразу сделать еще несколько форм. Запас лишним не будет. Если конструкция окажется удачная и работоспособная, можно будет и продать. Но позже.

Планы по торговле у меня были «наполеоновские». Я, конечно, не злопамятный, но в торговле дефицитом готов был припомнить соседям всех их козни.

Работал не торопясь, поправляя и выглаживая не нравящиеся места. Успел изготовить четыре формы. Дальше даже держать в руках железо стало противно.

«Насытилось». Такой термин придумала еще в начале наш химик Валерия, понаблюдав за разрушением металлов в этом мире. Чем железо тут «насыщалось» мы так точно и не уяснили, но, как бы это странно не звучало, напитавшись этим, все металлы начинали саморазрушаться.

Там, где толщина была незначительная, как в кузовах автомобилей, оцинкованных ведрах, ванных и в тех же лопатах, железо рассыпалось, превращаясь в порошок.

В массивных изделиях, железо «закипало». Процессы разрушения начинались сразу во всем объеме изделия, и, если внутренние процессы опережали те, что протекали во внешних слоях, они вырывались наружу. Это напоминало закипание молока на большом огне. Сначала появлялись мелкие пузырьки, а потом лавиноподобный выброс коричнево-белой субстанции, оставлявшей на коже рук неприятной на ощупь пленки. Невредная для организма, но противная дрянь.

Очень хорошо, я бы сказал – эпически, эти процессы мы наблюдали при разложении брони танка.

Вот и кирка, после контакта с землей, «закипела» и рассыпалась в считанные секунды.

О ней уже не думал. Теперь я весь сосредоточился на подготовке к финальной стадии.

Ручка для кирки была с собой только одна. Прикрыв три других формы, которыми займусь или после обеда, или уже завтра, положил ручку рядом с формой.

Теперь надо готовить смесь. Девчат до этого не отвлекал. Они были поглощены работой, часто смеялись, радуясь новым изделиям, но и ругань тоже имела место.

Теперь, прикинув «на глаз» объем, решил делать полтора литра смеси. С запасом! А для этого надо смешивать три стакана одновременно.

Но если будет излишек, выливать тоже не планировал. Рядом с приготовленной формой воткнул в землю нож и приготовил палочку из-под суши. Потом поэкспериментирую. А сейчас – все внимание на процесс.

– Начали! – даю команду и, стоя на коленях, начинаю мысленный отсчет, размешивая смесь в стакане палочкой. На тридцатой секунде выливаю часть смеси в форму. Туда, где будет рукоять. Теперь быстро укладываю ее в ложбину, и выливаю остатки. Сразу отодвигаюсь, чтобы женщинам было удобней выливать свои порции.

А сам слежу, чтобы не было излишков.

Форма заполнена до уровня. А у Ани еще немного осталось смеси в стакане.

– Давай сюда!

Опять падаю на колени и вливаю в щель, оставленную в земле ножом, сразу воткнув туда и палочку под будущую рукоять.

Выжидаю пару минут, хотя Лера уверена, что минуты достаточно для полного затвердевания.

Извлекаю из земли новое орудие труда. Супер! И масса серьезная получилась! Таким с землей будет удобно работать. И достаточно продуктивно.

А вот нож не получился. Это из-за увеличившейся вязкости. Я ведь заливал в тонкую щель уже сильно загустевшую массу. А для этого нужна хорошая текучесть. Не жалея, выбросил в сторону обрыва.

– А сам говорил, чтобы я не мусорила! – тут же уколола меня Анна. – Что будем еще создавать?

– Что у вас уже готово?

– По два стакана на каждого. Десять глубоких тарелок. И одна кастрюля на пять литров.

– Стоп, девочки! Теперь сделаем остановку! Не помню, как правильно это называется. Что-то типа: обратный эффект успеха. Это когда человек, сделав что-то впервые, и сделав так хорошо, что становится внутренне уверен в том, что он уже крупный специалист в этом. И потом начинает все портить. Как правило, последующие неудачи потом отбрасывают его намного назад от результатов первого успеха.

Возвращаемся в лагерь. Вы себе найдите работу, а я опробую новый инструмент. Как раз у меня в котловане появился участок с сильно каменистым грунтом. А после обеда вернемся и продолжим работать.

Загрузив всю изготовленную посуду в мешок, я с трудом смог забросить его на спину. После отвердевания смола становилась очень тяжелой.

В лагере я заметил пару заинтересованных взглядов, но вопросов не было. Мешок сразу отправился в мою палатку.

Кирка показала себя в работе с камнями превосходно. Правда вес инструмента, превышая оригинал раза в полтора, не только хорошо входил в твердый грунт, но и меня выматывал. И тем не менее, я был очень доволен. После нескольких прямых попаданий по крупным камням, на кирке не было ни малейшего повреждения!

Пока работал, прикидывал, что еще нужно сделать в первую очередь. Однозначно, это лопаты. Минимум три штыковых и пару совковых, чтобы все мужчины клана участвовали после полного выздоровления в земляных работах.

И пару массивных ломов надо. Крепеж! Гвозди и скобы. Шурупы пока вряд ли смогу делать. Хотя, если правильно приготовить форму, и это будет возможно.

А оружие? Думаю, что в первую очередь нужны наконечники для стрел. Потом наконечники для копий. И дротики можно небольшие сделать. Тварь часто подходит на расстояние, при котором даже я, не имея пока опыта, но дротиком мог бы достать до нее.

После сытного обеда наша бригада отправилась в «мастерскую». По пути проинспектировал, как справляются с заданием Иван и Роман. На сегодня поручил им облагородить нашу купальню камнями. Женщины (да и я бывало) ногами обрушали края рукотворного водоема. Поэтому я решил, что надо выложить его стены камнями и минимум с одной стороны вымостить площадку.

Работа там кипела, но пока не строительство, а заготовка камня. Материал они таскали со стороны обрыва. Там был выход на поверхность камня песчаника. Можно было выбрать и камни среднего размера для стен, и плоский для площадки.

А Иван Петрович, рассмотрев структуру внутренней части холма на противоположной стене провала, пришел к выводу, что там же может быть и кварцит, который он сможет использовать для строительства печи.

– Хорошо работают! – похвалила их Аня, когда мы отошли. – Молодой уже хорошо оклемался. Да и Иван заметно меньше хромает.

– Общение с женщинами оказывает лечебный эффект! – хихикнула Лера.

– Пусть пока мастерят из камня.

– А почему «пока», Гриш?

– А когда все основное смастерим, думаю, что и на большой водоем можем замахнуться. Но это потом будет. Когда технология перестанет быть секретом. На месте отливать придется.

– Как смастерят основу, отведете на время воду в сторону или перекройте. А основу мы сможем быстро залить.

– Вот уже и фантазии на далекое будущее! Что сейчас мастерить думаете?

– К посуде приборы нужны, сказала Аня. – Вилки, ложки, поварёшки.

– Только мы сами формы для них не сделаем! – тут же добавила Валерия. – Сделаешь?

– Угу.

Хоть я и торопился заняться изготовлением лопат, но начали с ложек.

Сделав сразу пять форм, провели первую заливку. Для углубления черпала использовал декоративное пасхальное яйцо из дерева.

Я с матами выбросил всю партию. Это были не ложки, а что-то ударно-дробящее, чем можно оглушить при ударе по голове! А держать такое в руке во время еды, это насилие над пальцами. После второй выброшенной партии, я уже готов был отложить эту работу и пока продолжать питаться, пользуясь пластмассовыми приборами.

– Давайте еще одна попытка, и все! Потом займемся вашими кастрюлями и моими инструментами!

– И большим котлом с крышкой для Зины!

– И большим котлом!

Начав делать новую форму, я понял, в чем была проблема! В первых образцах я пытался сделать толщину изделия одинаковой по всей длине. Поэтому, за счет размера и объема, черпало было очень тяжелым по сравнению с ручкой.

В этой партии я решил просто утолщить немного ручку. Сделал только одну форму для пробы.

– Заливаем!

Максимально приблизив глаза к форме, вдавил яйцо, стараясь, чтобы черпало получилось очень тонким.

Результат меня удовлетворил. Ложка, хоть и тяжеловата, но держать ее было удобно.

Работа с формами для пяти лопат и их заливка, заняли столько же времени, сколько изготовление одиннадцати ложек. Теперь понятно, почему многие мелкие изделия имеют стоимость выше, чем у крупных.

***

Конфликт произошел перед самыми сумерками. Вначале это был не мой конфликт. Я просто пришел на шум. Кричали женщины возле источника.

Света и Галя, прибежавшие с той стороны мне навстречу, сказали, что Артем избивает Колю. Причину они понять не могут, потому что там стоит жуткий ор. Собрались не только женщины их кланов, а и большинство других. Но из-за чего произошла ссора никто из посторонних не знал.

– Может не пойдешь! – придержала меня Аня, идущая следом.

– Гляну одним глазком!

Глянул.

Артем сбил противника на землю, и усевшись на него, методично наносил удары кулаком в лицо. После каждого удара он наклонялся, и спрашивал: «Ты понял, что ты никто?». Тупой вопрос уличного быдла, подавляющего сейчас и волю Коли, и всех, кто наблюдал.

В стороне я заметил Олега и Сергея. Вмешиваться они явно не собирались. И на Николая, который только подходил, такие надежды я бы тоже не возлагал.

Артем был крупней меня. И сильней. Думаю, что с любым из мужчин он легко бы справился в драке один на один. Да и с парой. Рост, длинные руки, большие кулаки и тупая «отбитая» голова в этом были ему большим подспорьем.

Мне ни столько было жалко Колю (я ведь не знал, кто тут был прав, а кто виноват), сколько меня возмутил тон Артема. Он сейчас окончательно утверждал за собой право использовать насилие в спорах. Сейчас это Коля. Потом Сергей или я.

Взывать к благородству и совести я не собирался. И вызывать его на дуэль, тоже. Разбежавшись, я, как футболист при пенальти, с правой ноги пробил в голову Артема.

Этот бой окончен. Теперь нужно ждать второго раунда, но уже в другом составе. Добивать лежачего Артема, как это только что делалось им, я не хотел. Моралист, пляха-муха! Лежачих же бить нельзя! Но это были мои установки из детства и юности. Артем, судя по предыдущей драке, видимо учился у других учителей.

Да и какая это драка? Драка, это когда дерутся, то есть, обмениваются ударами. Тут было избиение!

Артем пришел в себя быстро. Но сразу вставать не торопился. Наверно проводил диагностику. По его координации было видно, что не все системы управления в голове восстановились. Я бы в таком состоянии бой продолжать не решился бы. Ему даже встать на ноги помогали две женщины.

Когда он встал, повернулся ко мне.

– Завтра ровно в полдень встречаемся тут. Поединок до смерти. Если не придешь – приду к тебе и там прикончу, как труса. Оружие можешь взять любое. Если не ссыкун, то без огнестрела!

Оттолкнув поддерживавших его женщин, он отправился в свой сектор.

Я оглянулся. Анна с осуждением смотрела на меня. Вот не послушал умную женщину, теперь имею проблему.

Глава № 33

Уже на подходе к границе своей зоны, меня догнал Николай.

– Гриша! Постой! Скажу, а ты сам решай, пригодится информация или нет. Я позавчера у Артема был. Видел его вооружение. Копье длинное. Метра два с половиной, плюс-минус. Наконечник из чего я не разглядел. Щит есть. Наверно что-то плетеное из лозы и обтянутое кожей. Но главное, это булава! Он как раз ею тренировался. Рукоять из дерева около метра длинной, а ударная часть в виде шара с шипами! Шар из смолы! Удар мощнейший получится!

– Спасибо! Буду думать!

Николай ушел, а ему на смену заявился Олег.

– Меня Артем попросил к тебе сходить. Довести информацию. Поединок он хочет проводить в самой верхней точке холма. Возле обрыва.

– Попросил или приказал?

– Гриша! Зачем ты так? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь!

– Также, как и ко всем. И ты знаешь, что я и на секунду не задумывался о каком-либо лидерстве. А завтра, если я умру, вы все из глав своих кланов превратитесь в подстилки для его ног. Думаю, что и кланов после этого не будет. Но ты, дядя Олег, и сам об этом догадываешься! Что там с Колей?