Текст книги "Грааль (СИ)"

Автор книги: Владимир Марков-Бабкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Ещё большее количество «онлайн-экспертов», которые даже с точки зрения одиннадцатилетнего пацана были явно ряженными, понимающими в том, о чём с умным видом рассуждают, не больше, чем понимал сам Мишка. А это было плохо. Даже с точки зрения одиннадцатилетнего. Это значит, что ни один признанный специалист не пожелал связывать своё имя с той ересью, которую несли из телевизионного ящика.

Он потянулся, невольно бросив косой взгляд в объектив видеокамеры.

Всё же неприятно жить под постоянным наблюдением, словно ты в тюрьме. Камер нет разве что в санузле. Во всяком случае визуально он их не обнаружил. Но не факт, что их там нет, просто глаза не мозолят. Чтобы не смущать «изолированных гостей».

Так и живём.

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. Четверг. 4 августа 2025 года. Местное время 08:11.

Итак, Марков в Штатах. Это прискорбно. Но хотя бы появилась определённость. Надо подумать что в связи с этим.

Президент ритмично двигал рычаги эллиптического тренажёра. Сидение в бункере так себе удовольствие, но он привык за много лет проводить немало времени в такого рода сооружениях глубоко под землёй. Беда только в том, что есть все основания полагать, что вскоре могут наступить времена, когда в бункере придётся сидеть чуть ли не годами.

Нет, тут, конечно, условия вполне комфортные, но…

Впрочем, если удастся надёжно взять под контроль периметр, то можно будет хотя бы гулять во дворе, хоть на лавочке банальной посидеть и на солнышке погреться. Возраст берёт своё, тут как ни крути, хоть спорт, хоть врачи, но всё равно уже не то. Но, и возможность просто банально посидеть на лавочке пока под большим вопросом, ведь по докладам научников, пока нет никакой уверенности в том, что вирус не передается от человека животным и наоборот. Или тем же птицам. Мол, нужны исследования и займут они отнюдь не один день.

А ситуация всё хуже. И хуже всего, что всякого рода войска находятся скученно в казармах, и хоть есть опыт прошлой пандемии коронавируса этот же опыт показывает, что несмотря на все принимаемые меры, в войсках начнётся вспышка неизбежно. Со всеми вытекающими последствиями для боеспособности войск. А без надежных войск в нынешней ситуации…

* * *

ОЛЬГА МАРКОВА

ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Вторник. 5 августа 2025 года.Местное время 20:21.

Десять дней мы в «Санатории». Ну, по крайней мере, мы трое. Хотя, какой это санаторий? Самая настоящая больница – сплошные анализы, флюографии с рентгенами, обследования, исследования. Покидать спецблок без особого разрешения и скафа никуда и никогда нельзя, да и там целая процедура одевания и облачения. А так, такое ощущение, что лежишь в хорошей вип-палате с повышенными удобствами где-нибудь в зарубежной прославленной клинике, только озеро и сосны за окном напоминают, что ты в России. Настолько комфортабельно, что даже противно. Уборка моего бокса, смена постели и накрытие на стол производятся исключительно при условии того, что сама я буду находиться либо в «комнате релаксации», либо «в библиотеке» – хорошо защищённых местах, которые усиленно дезинфицировались сразу после моего ухода.

Видеться с родней пока не разрешали. Иногда виделись по видеосвязи, но и тут были ограничения под объяснением о том, что, родня наша ещё слаба и лишние волнения им ни к чему.

Впрочем, Мишу и Машу к Кате вчера пустили. Меня – нет. Видела по сети на мониторе. Жуткое зрелище. Два ребёнка в скафандрах возле слабой матери, которая смотрит на них каким-то испуганно-потерянным взглядом. Так что, может врачам виднее, нечего пускать нас туда и пугать родных. Одно дело, когда в скафах какие-то чужие люди, пусть и врачи, а другое – самые близкие люди. А скафах. Смотрят на тебя сквозь поблёскивающее стекло шлема и говорящие с тобой через динамик на груди. Тут как бы крыша не поехала. Особенно, когда ты под препаратами, целиком обвит всякими трубками, шлангами и прочими датчиками.

Димка рассказывал, что попал как-то в больницу, там была обычная процедура поступления – через реанимацию. Обкололи всякой химической дрянью, три дня продержали в реанимации, а потом перевели в обычную вип-палату. Так он на следующий день видел черти что – куски хлеба, превращающиеся в лошадей, каких-то пластилиновых солдатиков, которые бегали по подоконнику палаты и вели между собой бои, во дворе больницы целый спектакль где дюжина артистов творили всякое, а в это время по стенам палаты развёртывались картины, включались несуществующие телевизоры, бежали светящиеся буквы, разворачивались экраны компов и ими можно было управлять мыслью. Всё тебе было подвластно и всё было очень весело. На следующий день он проснулся, и ничего этого уже не было. Он даже взгрустнул. Но я не об этом. Если такому пациенту ещё начнут являться облаченные в скаф родственники, то тут кукухой можно поехать на раз-два.

Так что ждём и терпим.

А так, конечно, грех жаловаться. Олл-инклюзив по высшему разряду. Все пять звёзд. Даже отдельная комната-спортзал в боксе имеется. Личная. Моря только вот нет. Только бассейн. Хотя, если бы только в море было дело…

Димки так и нет. Я сильно волнуюсь и гоню от себя плохие мысли. Ба наша, вон, умерла. Понятно, что организм у него моложе, да и Деда тоже пережил «спячку», правда пока не узнает никого.

А ещё ни у кого из нас температура не снижается ниже 39 градусов что бы врачи не делали.

И почему-то нам всем всегда зверски хочется есть.

* * *

МОСКВА. СЕВЕРНОЕ БУТОВО. Четверг. 7 августа 2025 года. Местное время 13:16.

– Да, ну, дичь какая. С чего бы он мне нравился?

Светка Родионова фыркнула в камеру своего ноута. Её лучшая подруга засмеялась на экране.

– У тебя даже ушки покраснели! Ха-ха-ха!

– Я просто удивляюсь, куда Мишка вдруг пропал, вот и всё. Понятно, что каникулы, но общались же…

– Да-да-да, расскажи кому другому! Красавчик, умница, папа лётчик, дед – генерал!

– И что с того?

– Да, не, это к слову. Но, красавчик же? Или будешь спорить?

Светка попала в глупое положение. И так скажи – Дашка будет смеяться, и иначе скажи…

– Ну, со стороны виднее.

Смех.

– Не-не, ты не увиливай. Миша Марков – красавчик?

– Ну, допустим.

– Во-о-от! Но, не грусти, подруга, ты у нас – самая видная в классе, а он на тебя вообще засматривается и дышит ох как неровно!

Светка лишь вздохнула.

– Пропал вот только куда-то…

Кивок на экране.

– Это да. Ты как там вообще?

Пожатие плечами.

– Скучно. Бабка даже форточки не разрешает открывать. Кричит, что вирус налетит! Хотя, как по мне, это дурь несусветная. Папка всё равно иногда пробирается в магазин за продуктами, всё равно может вирус принести в дом. Уже два штрафа пришло – дроны его заметили. Хорошо им, властям нашим, говорят, мол, звоните на «Горячую линию», а толку? Никакого.

– А разве магазины отпускают товар? Вроде ж всё закрыли, и они теперь какие-то «базы распределения продуктов и товаров».

– У папки там какой-то знакомый и за тройную цену выносит с чёрного хода.

– Ничего себе! А ты можешь как-то узнать, чтобы и моему папке вынесли? Мы заплатим, я уверена. Продукты пока в доме есть, но сама понимаешь, как оно дальше будет – неизвестно.

– Попробую узнать.

– Чё у тебя там шум?

Злая усмешка.

– Достали уже спиногрызы! Детский сад закрыли, теперь близнецы дома на головах ходят. Хоть из дома беги.

Кривая усмешка:

– Ну, сейчас ты никуда не сбежишь.

Кивок.

– Ну, да. Хорошо тебе – ты одна в семье. А у меня ещё двое мелких спиногрызов.

Обеим было откровенно скучно. Планшеты и телефоны работают только в части игр, да и то с перебоями, причём настолько большими, что играть в сетевуху практически нереально, а оффлайновских игр давно уже нет.

Света Родионова и Даша Сафонова дружили с детства. Были соседками, ходили в один детский сад, а потом и теперь ходят в один класс. Даже в школе сидят за одной партой. Парней, слава богу, не делили, и за одиннадцать лет жизни ни разу не поссорились.

– Страшно.

Света кивнула.

– Точнее и не сказать. Я очень боюсь. Хорошо, хоть не зомбиапокалипсис.

– Да, ну тебя, с твоими глупыми шуточками!

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ДЕРЕВНЯ МАТЮКОВО. Воскресенье. 10 августа 2025 года. Местное время 12:00.

– Мужики, предлагаю сход общины считать открытым!

Витька Кузьмин хмуро выкрикнул «с места»:

– Да хорош трындеть уже, грамотей. По делу давай.

Собравшиеся закивали. У многих было оружие.

Тимофей Аркадьевич кивнул:

– Ну, тогда, по существу. Нас тут, вместе с дачниками, шестнадцать мужиков. На руках у нас шесть охотничьих двустволок, одна «Сайга» и один газовый пистолет…

– У меня в подполе автомат АК-12. Нелегально, конечно. И цинк патронов к нему.

Тимофей оживился:

– О, прекрасно! Не для протокола, где раздобыл?

Тёртый жизнью дачник Жора Пименов, сидя у дерева и покусывая травинку, неопределённо ответил:

– Приблудился.

Жорку соседи по дачному кооперативу знали, как мужика молчаливого, севшего в своё время за убийство при отягощающих, потом воевавшего в ЧВК, за что и был амнистирован. Его не то чтобы сторонились соседи, но, как-то естественным образом опасались, не зная, чего от него ожидать. Кровавые происшествия на почве посттравматического синдрома нередко проходили в сводках чрезвычайных событий.

Шурик Соколов, моложавый мужичок, действительно походивший на киношного Шурика, поинтересовался:

– В порядке спросить. Для дела. А больше ничего случаем не приблудилось?

Жора пожал плечами.

– Ну, если только для дела. Что-то найти можно. Пару-тройку гранат, например. И МОНок пару. Взял на дачу. Рыбу глушить.

Народ заулыбался. Глушить рыбу противопехотной миной направленного действия, это, знаете ли…

Вася Голованов усмехнулся.

– Да ты эстет.

Жора покосился на ветерана трёх военных кампаний и хмуро ответил:

– От эстета слышу. Сам пустой что ли? Так я и поверю тебе. Я вот открыт с обществом.

Но Тимофей поспешил вернуть повестку в изначальное русло.

– Так, товарищи, давайте по существу. Потом составим полную опись. Нужно будет выбрать командира…

Степан Ковалёв проюморил:

– Комиссара ещё надо. И Анку-пулемётчицу.

– Не смешно. Время трудное. В общем, товарищи, что творится в мире вы все знаете. У нас, слава Богу, пока всё нормально и заболевших нет. Но, наверняка, вскорости начнут возвращаться, а точнее бежать к нам, прочие члены наших садовых товариществ, не считая прочих беглых, среди которых точно будет много заражённых. Двадцать миллионов в одной только Москве населения. Многие побегут во все стороны. Матюково, слава Богу, достаточно на отшибе от федеральных трасс, но я уверен, что доберутся и до нас. Как минимум наши соседи. А у нас тут семьи. Зачем нам тут эта зараза? Поэтому, на повестке дня у нас, товарищи, вопрос создания отряда местной самообороны, задача которой не допускать в деревню пришлых, среди которых могут быть заражённые. Не допускать самым решительным образом, вплоть до стрельбы в воздух. Нас мало, но у всех есть личный транспорт. У многих есть легальное оружие. И нелегальное, как я понимаю, тоже имеется. Нужно решать, ведь может быть поздно и толпы заражённых хлынут в наши края. Поэтому предлагаю после собрания послать делегатов в соседние Бурцево, Бортниково, Верзилово, Крапивню, Колычёво и Петрово.

* * *

МОСКВА. СЕВЕРНОЕ БУТОВО. Понедельник. 11 августа 2025 года. Местное время 10:21.

– Твои что говорят?

Светка Родионова пожала плечами.

– Папка настроен попытаться выехать из города. Говорит, что времена наступают такие, что лучше оказаться подальше от крупных городов. Бабка верит телевизору. Мамка нервничает и много кричит, говорит, что на дорогах сейчас опасно, тем более далеко от цивилизации. В Москве хотя бы солдаты на улицах. Дома всё время скандалы. Все на всех. Ну, ты понимаешь. Я не знаю. Но, думаю, что мы всё ж таки уедем.

Дашка вздохнула.

– А мои вообще не могут ни на что решиться. Ждём чего-то.

* * *

БЕЛЫЙ ДОМ. ВАШИНГТОН. РЕЗИДЕНЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА США. Понедельник. 11 августа 2025 года. Местное время 11:21.

Трамп слушал доклад директора FEMA. Мрачный доклад. Спешное развёртывание госпиталей, сложности согласования необходимых мер с властями каждого Штата отдельно, мобильные крематории, совершенно страшные прогнозы на будущее, если не будут найдены способы обуздать вольницу Штатов и буйство национальных и расовых групп в Штатах.

– Особые трудности, мистер президент, возникают в части взаимодействия с религиозными деятелями и организациями. Немало проповедников смущают головы своих прихожан рассказами о грядущем Конце Света. И что вокруг нас явные свидетельства наступления Последних Дней.

Трамп буркнул:

– Ну, дайте им денег и заткните им рты.

Альберт Гринвальд пожал плечами.

– Это мало решит проблему, откровенно говоря. Повторюсь, ситуация паршивая. И она резко ухудшается тем, что попытки ввести карантин и прочие ограничения встречают буйную реакцию среди цветных. Они собираются толпами и устраивают безобразные погромы. А главное, они в этих толпах заражают друг друга. И с этим мы ничего сделать не можем.

Президент мрачно кивнул.

Что ж, такими темпами, так горячо критикуемое в Конгрессе решение закупить для FEMA дополнительно ещё миллион герметичных пластиковых гробов, может оказаться и недостаточным. А, может, и избыточным. Особенно, с учётом того, что Гринвальд докладывает о том, что и с нынешними гробами не всё просто – есть много случаев, когда служители просто отказываются к ним подходить и что для этого приходится использовать спецтехнику, просто сталкивая их в общую яму.

* * *

МОСКВА. СЕВЕРНОЕ БУТОВО. Вторник. 12 августа 2025 года. Местное время 12:34.

– Мы уезжаем. Твои как?

Дарья Николаевна на вопрос одноклассницы лишь потерянно пожала плечами.

– Не знаю. Вы, когда?

– Мои пакуют чемоданы и сумки. – Света бросила взгляд в сторону голосов, которые доносились из её квартиры. – Ругаются, как обычно.

– Ехать или не ехать?

– Нет. По поводу того, что обязательно брать с собой, а что можно оставить в Москве. Всё ведь не влезет в нашу малолитражку. У нас отнюдь не фура, сама понимаешь.

Грустный смех.

– У нас вообще нет машины. Старая намертво встала на СТО, и никто её сейчас не собирается чинить, а новую мы, судя по всему, купим уже не скоро. Если вообще купим с такими делами.

– Задам глупый вопрос – может ты как-то отмажешься и поедешь с нами? Машина маленькая, но как-то поместимся. Малых мы с тобой на руки возьмем. Разместимся как-то…

– Вопрос, действительно, глупый. Нет, конечно. Я своих не брошу. Так что увидимся потом. После всего этого. И удачи вам.

– И вам.

* * *

БЕРЛИН. ГЕРМАНИЯ. Среда. 13 августа 2025 года. Местное время 15:41.

Маргарета София Майер стояла у окна и смотрела вниз на улицу возле их дома. Горел чей-то автомобиль. Погромщики подожгли его просто так, чтоб было, как сказал бы папа. Толпа мародёров выносила через разбитые витрины магазина напротив всё, что попалось под руку. Вот зачем им в эти времена те же тостеры? Или даже мыльницы? Зачем???

– Отойди от окна.

Голос Хелен был строгим и дочь нехотя подчинилась, вернувшись в кресло.

Произнесла устало:

– Они же просто мародёры.

Мать, как всегда, рассудительно и рационально ответила:

– Придурков везде хватает. Тем более среди эмигрантов. Хочешь, чтобы они тобой заинтересовались и пришли за нами?

Да, толпа внизу в основном из диких и состояла. Попытки властей объявить комендантский час и вообще запретить выход на улицу привёл лишь к массовым погромам и вспышкам насилия по всему Берлину. Да и по всей Германии. И, как знала Марго из сетевых каналов, по всему миру. И в таких толпах зараза распространяется очень быстро. Говорят, что во многих местах трупы валяются прямо на улице и их никто не убирает. Боятся.

И теперь они вдвоем с матерью сидят, запершись в квартире и надеются, что беснующиеся внизу не начнут, как выразился бы её папка: «поквартирный обход».

Эх, папка-папка.

Она любила отца, несмотря на все «разъяснения» матери о том, что он их предал, изменив ей с другой женщиной. Но он же всё равно её отец! Вот как мать не хочет этого понять!

Не пустила её на встречу с отцом в аэропорт.

А Марго так хотела.

Папка-папка.

Был бы здесь, ты бы нас защитил.

Где ты сейчас?

* * *

ДМИТРИЙ МАРКОВ

США. ЗАПАДНАЯ ВИРДЖИНИЯ. БАЗА СПРУС-НОБ-ХИЛЛ. Четверг. 14 августа 2025 года. Местное время 09:36.

– Итак, мистер Марков, постарайтесь ещё раз описать характер и цвет вырвавшегося из упавшего спутника пара…

Как я устал от этого всего. Анализы. Допросы. Беседы «за жизнь». Исследования. Всякого рода МРТ и прочие чудеса техники. Вновь анализы. В перерывах – палата. Потом вновь. Вновь. Круг за кругом. Все вокруг в белых скафандрах. Круг за кругом. Голова кругом.

Всюду камеры и охрана. Меня никогда не оставляют одного.

Даже в сортир меня сопровождает охранник. Вот куда я сбегу из сортира, если там даже окна нет, они глубоко где-то под землей? В вентиляционную трубу, куда с трудом поместится мой кулак? В унитаз сольюсь? Но, нет, охранник безразлично, но строго, смотрит за тем, как я сижу на унитазе и делаю прочие гигиенические процедуры. Тут даже в душевой кабинке абсолютно прозрачные стенки. Наверняка такой у них метод психологического давления. Иначе, в чём смысл этого?

Сплю, а надо мной недвижимо стоит надсмотрщик и смотрит на меня.

Сверху вниз. В лицо.

Свет, понятно, никто и не думал выключать на ночь.

Нет, меня не били. Но, иной раз, казалось, что лучше б убили, чем такое…

* * *

МОСКВА. ВАРШАВСКОЕ ШОССЕ. Четверг. 14 августа 2025 года. Местное время 14:23.

– Чёрт! Надо было по дворам ехать!

Николай Родионов ругнулся сквозь зубы. И лишь наличие семейства в салоне, удержало его от более крепких выражений. Вчера ещё сосед тут проезжал и не было тут блокпоста!

Подошедший росгвардеец в противогазе, медицинских перчатках и с коротким автоматом АКСУ на плече вежливо, но холодно прогнусавил из-под резины:

– Здравия желаю, сержант Николаев. Цель поездки и предъявите пропуск.

Пропуска у них не было.

– Командир, да мы тут к тёще собрались, день рождения у неё, хотелось поздравить старушку, сами понимаете.

Прозвучало глупо, но ничего другого в голову не пришло.

Сержант заглянул в салон.

– Угу. Всем семейством, значит.

– Так к тёще же!

– Багажник предъявите к осмотру.

Николай хмуро, но как-то заискивающе улыбаясь, вышел из машины, непроизвольно косясь на солдат, которые стояли, направив свои автоматы на несколько проверяемых авто.

Открыт багажник.

– Понятно. К тёще в Тулу на блины со своим самоваром. Полный багажник вещей. На прогулку собрались?

Последняя попытка:

– Командир, может как-то договоримся?

– Глупое предложение. Без пропуска вас все равно не пропустят. Тут двойной контроль и дальше блокпосты есть. А меня накажут. Так что возвращайтесь к месту жительства. Номер вашего авто попадет в базу. Камеры отследят ваше передвижение. Так что счастливой дороги домой.

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. Суббота. 16 августа 2025 года. Местное время 09:46.

Две кошмарные недели остались позади. Много заболевших. Смертность примерно четверть от зараженных. Конечно, всё не однозначно, где-то больше, где-то меньше, но процент летальных случаев очень велик. Впадают в спячку не все. И умирают не все. У некоторых температура так и не падает. Так и держится в районе 39 градусов. Пока не ясно отчего и непонятно ничего. С прошлым коронавирусом было проще. Многие спецы утверждают, что сейчас вовсе не коронавирус никакой, а совершенно неизвестная хрень. Другой вирус. «Грааль». Только симптомы схожи. Но официально в мире бушует новый штамм коронавируса. Даже Всемирная организация здравоохранения подтвердила и объявила целую пандемию. Вранье, конечно, но так народу спокойнее. Пусть страшно, но спокойнее.

И спокойнее властям.

Хотя плохо всё на самом деле. Даже наспех развёрнуые мобильные госпитали забиты настолько, что даже в служебных помещениях некуда размещать. Дошло даже до того, что скорые не забирают больных и вообще почти не приезжают на вызовы. Многие просто болеют, а часто умирают дома безо всякой медицинской помощи.

А некоторые идут, падают и просто умирают на улицах.

Врачи и персонал МЧС просто разводят руками. Нет сил и нет средств. Они не всесильны.

Что-то совершенно незнакомое происходит. Что-то чуждое.

ЧУЖОЕ.

Москва блокирована. И не только Москва. На улицах всё сложно. Большинство магазинов закрыты, а те, которые работают в качестве распределительных центров, скорее напоминают, обложенные мешками с песком и забитые фанерными (а часто и металлическими) щитами, осаждённые крепости, под вооружённой охраной военных.

Пока, внешне, всё ещё вполне под контролем. Это только в фантастических книгах про зомбиапокалипсис население массово грабит магазины оружия. Конечно, это досужие домыслы восполненных мозгов писателей литературных поделок. Бывали ли вы в реальном оружейном магазине? Ассортимент достаточно скуден и куда большие ориентирован на любителей рыбалки и активного туризма. Да и мало в той же Москве оружейных магазинов, мы же не Чикаго какой-нибудь. Иной раз в сибирской глуши оружия на душу населения намного больше чем в Москве. Опять же, при первых признаках шухера владельцы магазинов и всякого рода службы безопасности делают всё, чтобы на руки населению не попал даже охотничий нож, не говоря уж о реальном огнестреле. Слава Богу проблема не случилась так уж сильно «вдруг», продавцы и владельцы таких магазинов не превратились немедленно в зомби и не стали грызть друг друга, тем более стрелять. Так что времени для вывоза оружия было достаточно, ведь основную массу населения столицы сейчас скорее волнуют банальные консервы и туалетная бумага, а не покупка дробовика. У кого было разрешение и охотничий билет, у того и оружие было дома в сейфе, а у кого не было такого разрешения, то он очень вряд ли мог надеяться в первые несколько дней катастрофы просто прийти в оружейный магазин и чего-то там купить что-то страшнее ножа для консервов, спального мешка или палатки.

Как ни удивительно, при всём прославленном в веках недоверии масс к бравурным заверениям властей, в этот раз паники было меньше, чем во время первых дней первого коронавируса. Многие даже поначалу посмеивались, вспоминая как глупо они сами в те дни гребли все из магазинов. Паника – это хуже русского бунта, бессмысленного и беспощадного.

Так рассудили многие.

И они ошиблись.

Впрочем, в отличие от книг и фильмов про зомбиапокалипсис, у народных масс не было поначалу визуальных страшных доказательств конца света. В первые день-два почти все даже не обратили внимания на то, что у кого-то где-то как-то поднялась температура, и даже на то, что некоторые начали впадать в глубокий сон. Средства массовой информации достаточно контролируются государством, чтобы лишние слухи и разговоры отсекались и не плодились сами по себе. Минувшие годы войны позволили властям взять под уздцы даже символически существовавшие остатки вольницы. Так что даже первые известия об умерших не слишком всколыхнули общественность. Там более что эти сообщения были разбавлены новостями об увеличении погибших от урагана и в результате «удачно» случившейся катастрофы пассажирского самолёта под Москвой. Что такое несколько умерших в больницах по сравнению с упавшим на дачный посёлок «Боингом»?

Но, ситуация явно выходит из-под контроля. Да и в войсках брожение.

Как устала голова…

Ведь прошлый раз всё было контролируемо и сравнительно неплохо, хотя и с потерями. Финансовыми и людскими, но гораздо лучше, чем сейчас.

Умерших сто тысяч. Непропорционально много.

Выявленных заболевших уже полмиллиона. Только в России. По всему миру уже около восьми миллионов. И около миллиона умерло. Но это не точно.

Статистика ведётся плохо. Множество смертных случаев просто не оформляют. И правительства занижают цифры, и немало случаев, когда сами медицинские учреждения уже относятся спустя рукава к статистике смертей, пытаясь спасти кого только возможно, да и многие умирают дома, и никто об этом не знает, а даже если и знает, то крайне непросто дождаться патологоанатома для оформления свидетельства о смерти. Поэтому принята чрезвычайная процедура засвидетельствования смерти: парамедик и два свидетеля. Но это ничего не дало, поскольку даже если сам парамедик в биоскафе, то никакие соседи или прохожие не станут заходить в помещение, где от «коронавируса» умер человек. Так что нужно искать парочку пожарных, мчсников, полицейских или военных со средствами спецзащиты, но и они не все даже хотя бы в противогазах, да и боятся многие и отказываются наотрез подходить к покойникам. Уже отмечены случаи, когда в отдалённых местностях, типа деревень или дачных посёлков, просто сжигали покойника вместе с домом. А бывало, что и с семейством. Словно во времена Средневековья, когда бушевала чума.

Спать. Как хочется спать. Благо хоть температуры нет. А то мало ли…

– Господин Президент, к вам глава Чрезвычайного Штаба.

Кивок.

– Включай.

Четверть часа выслушивания сводок и доклада. Растерянность и беспомощность, прикрытые бравурными реляциями.

– Андрей Павлович, что у нас сейчас происходит? Просто ответе как офицер офицеру.

Генерал Голицын ответил не сразу.

– Учитывая плавающие цифры и данные, очень хочется сказать просто – «я не знаю», но это тоже будет неправда. Я знаю. Ситуация в Москве выходит из-под контроля. Мы делаем всё мыслимое и немыслимое, но если так пойдёт дальше, то войскам нужно отдавать приказ стрелять на поражение. Штрафы уже давно никого не пугают, и никто их не оплачивает. Все призывы и разъяснения лишь озлобляют людей. Мы даже примерно не представляем себе реальное число умерших и заражённых. Всё плохо даже в части медицины. Хотя точных цифр у меня нет, но я знаю, что врачи разделились на две категории. Одни, и их довольно много, либо уже покинули с семьями Москву ещё в первые дни, либо стремятся это сделать сейчас. Другие жертвенно несут свою «клятву Гиппократа», оставаясь в столице. Врачей и персонала очень и очень мало. Мы, конечно, платим им сумасшедшие деньги, но в нынешних условиях нужно быть врачом с большой буквы, чтобы продолжать свою работу. И то, многие соглашаются работать дальше только в обмен на то, что их семьи вывезут в изолированные чистые санатории в Подмосковье.

* * *

БЕЛЫЙ ДОМ. ВАШИНГТОН. РЕЗИДЕНЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА США. Понедельник. 18 августа 2025 года. Местное время 09:31.

Звонок на телефон прямой линии с Москвой заставил Трампа слегка изогнуть бровь. Что случилось, интересно?

Нет, за эти дни случилось-то столько, что врагу не пожелаешь. Эпидемия ширилась со скоростью лесного пожара, а с учётом специфики Америки, с её неотъемлемым правом каждого гражданина на оружие, лавиной поступали сообщения о том, что в том или ином Штате произошёл инцидент со стрельбой, часто инцидент очень неприятный и даже массовый. Люди боятся чужаков, люди боятся друг друга, и, конечно же, тут же ярким пламенем вспыхнули межрасовые, межрелигиозные и прочие конфликты. Чернокожие, по своему обыкновению, принялись устраивать марши, поджоги автомобилей, погромы, как водится, разграбления магазинов. Многие Штаты ввели в города Национальную Гвардию, но это не слишком помогало, ведь полицейские, военные и прочие нацгвардейцы болеют не меньше, чем прочие смертные. А смертей уже целая куча. Вчера директор FEMA докладывал, что в ряде Штатов пришлось дополнительно снять с хранения приличное количество пластиковых гробов, поскольку местные похоронные агентства наотрез отказываются иметь дело с умершими от нового коронавируса.

И что на всю мощь развёрнуты мобильные крематории, но их мощностей точно не хватит на всех «желающих».

Трамп устало откинулся на спинку президентского кресла. Пока вроде удается держать на привязи всякого рода учёных умников, допущенных к реальной информации, и они болванчиками во всяких эфирах рассуждают про новый штамм коронавируса, но тайну долго не утаишь. И вот тогда начнётся настоящая паника.

– Хелло. Слушаю тебя, Влад.

– Приветствую, Дэнни. Как здоровье?

– Вашими молитвами, как у вас говорят. А твоё?

– Как у нас говорят – не дождётесь.

Оба участника разговора усмехнулись каждый со своей стороны линии.

– Дэнни, я слышал, что у вас проблемы.

– А у вас ещё хуже, как мне докладывают.

– Ну, по крайней мере, у нас негры не разносят целые кварталы.

– У нас это национальная традиция, что-то типа родео. Но ты же не о родео хотел поговорить?

– Верно. Дэнни, я знаю, что у вас то, что принадлежит нам. Я думаю, что нужно вернуть.

Трамп прекрасно понял о чём идёт речь. Ему докладывали, что русские яростно ищут этого Дмитрия Маркова. Интересно, зачем он им? У них своих «нулевых» хватает. И вот, судя по всему, русские его таки нашли.

– Ты о чём?

– Ты прекрасно знаешь о чём. О пленнике базы Спрус-Ноб-Хилл. Верни. Не доводи до греха, как у нас говорят. У нас же много всяких вариантов есть, на чём и на ком мы сможем отыграться и вам будет больно. Так что давай не ссориться в этот трудный час.

– Это угроза?

Даже сквозь трубку была слышна усмешка с той стороны. Нехорошая усмешка.

– Нет, Дэнни. Какие могут быть угрозы между партнёрами. Мы ведь партнёры, верно?

Трамп помолчал несколько секунд, обдумывая ситуацию.

– А зачем он вам? У вас своих полно.

– Нет, Дэнни, ты не понял. Этот человек нужен не нам, он нужен мне. Это личное дело, понимаешь меня?

Интересная история. И пахнет… да много чем пахнет. И дерьмом, и большими деньгами. Как, впрочем, и всегда.

– В чём твой интерес?

– Ни в чём. Я просто хочу вернуть внука старику, которому я много чем обязан. Он и так потерял жену в этой чёртовой пандемии. А Дмитрий вам уже всё равно не нужен, вы из него уже получили всю информацию, какую только могли – все анализы, образцы, и даже наверняка составили его полную 3D модель. Зачем он вам теперь? Просто опыты ставить ради интереса?

Минута молчания с обеих сторон.

– Ну, допустим. Влад, но ты же прекрасно понимаешь, что так дела не делаются. Мы деловые люди и говорим в открытую. Меня тут не поймут, если я его отдам просто так. И я сам себя не пойму.

– Вы выкрали нашего гражданина с нашей территории.

– Ну и что? У вас плохо лежало – мы дёшево купили. Было ваше – стало наше, как у вас говорят. Давай поговорим как серьезные люди. Какие у тебя предложения по сделке? Только вот не предлагай какие-то уступки в Африке или что-то подобное. В нынешние времена всё это уже несерьезно. В нынешние времена крупная партия пластиковых гробов стоит больше, чем рудники в Африке.

– Тебе предложить?

Усмешка.

– Нет. Уже лежалый товар. Всё равно, чувствую, будем хоронить просто в братских могилах.

– Да, может и так случиться.