Текст книги "Злюка (СИ)"

Автор книги: Владимир Малый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Она взрослая волшебная гигантская кошка, – попытался я вернуть нашу беседу в прежнее русло, – сама справится! Продолжай!

– Нет, или пусти меня, или иди и разберись там сам! И нам, и Эдвардсу с Язвой может грозить опасность, если Эмма не справится!

Вот этот аргумент был куда резоннее предыдущего. Умеет, все-таки, девчонка быстро соображать, когда ей это нужно!

Нехотя вываливаюсь во внешний мир.

Оказывается, все это время, что я провел за непростой беседой с Экуппой, здесь наше тело спокойно стояло себе на месте, будто парализованное, не сдвинувшись ни на сантиметр.

Не знаю, успел ли заметить эту странность в моем поведении все еще восторженный Эдвардс, а вот наемнице абсолютно точно было не до наблюдений – она тоже сейчас сражалась. Причем шансов на победу у нее не было от слова «совсем»!

Ожесточенная схватка явно длилась всего несколько секунда, а Язва уже была полностью обезоружена, изрядно помята и вываляна в сочной зеленой траве. А ее противник спокойно, будто издеваясь, попросту игрался с ней, как опытная кошка с отчаянной храброй мышкой.

А, собственно, почему «как»? Ведь противник и был кошкой – Язва не на жизнь, а на смерть билась с Эммой!

Глава 12

Временно всеми покинутый

Я немного расслабился, так как почувствовал, что Эмма действительно играется с наемницей, не собираясь причинять той вреда. Тут уж скорее нужно было переживать за кошку! Несколько ножей Язвы были воткнуты в деревья за спиной то и дело меняющей свой цвет кошки. Остальные, видимо, лежали в траве или в тени джунглей. Однако наемница почему-то решила, что сможет справиться с громадным зверем голыми руками и, то и дело исчезая из виду, внезапно появлялась возле Эммы и пыталась ударом руки или ноги нанести той хоть какой-нибудь урон. Кошку это безумно забавляло. Ее рефлексы превышали человеческие в несколько раз, но она специально подыгрывала Язве, уходя от ее ударов в последние мгновения. Видимо, наемница это понимала и разъярялась еще сильнее. Совершив какое-то сверхчеловеческое усилие, наемница смогла самым кончиком носка сапога черкануть по шикарным кошачьим усам!

Судя по выражению морды Эммы, такой фантастической прыти она от человеческого существа не ожидала. Кошка присела на землю, фыркнула от недоуменного возмущения и практически не различимым для глаза движением, шлепнула лапой Язву по макушке.

Мгновение назад стоявшая в затейливой боевой стойке наемница беспомощно шлепнулась на пятую точку.

Выглядело это очень забавно, но я сдержался от смеха и даже, кажется, смог не слишком широко улыбнуться. Однако пребывавший в приподнятом расположении душа Эдвардс расхохотался во весь голос. Сначала я про себя хотел отметить, что смеялся он от всей души, но еще на середине мысли одернул себя. Пора привыкать не разбрасываться здесь этим словом даже, если оно произносится мысленно.

– Может, отзовешь своего котенка, а то у нашей Язвы на него явно аллергия, – продолжая смеяться, подкинул мне идею Эдвардс.

А я, в свою очередь, уже повторно пытался это сделать. Кошка, определенно, меня слышала, но вот слушаться отказывалась. От этого я слегка запереживал и попробовал достучаться к Экуппе.

Девушка сразу же вышла на связь. Видимо тот канал, что был нужен ей для замедления времени в течение нашей беседы, был двойного действия и подписал ее силы.

– Она просто играется, – пояснила Экуппа поведение своей товарки, – Эмма ведь не дрессированное животное, она практически полноценная личность. Пока наши с ней интересы не пересекаются в плоскости прямой конфронтации, мы с ней остаемся друзьями, но не более того.

Я прислушался к своим ощущениям и понял, что Экуппа либо слегка лукавит, либо чего-то не договаривает. Тем не менее, вместе с этим я понял, что в принципе, она права – Эмма обладает полной свободой воли. Пришлось повторить свою просьбу к ней еще раз, добавив в нее нотки мольбы.

Кошка капризно фыркнула и одарила меня укоризненным взглядом. Вот, все-таки, удивительное дело – человеческие эмоции я считываю через пень-колоду, а вот в правильности понимания кошачьих чувств я не усомнился ни на секунду!

В итоге Эмма снизошла, все-таки, к моим мольбам и прекратила резвиться с уже изрядно выдохшейся Язвой. Отвесив напоследок ей такого мощного тумака, что наемницу отбросило далеко в сторону, как от удара огромной подушкой. Справедливости ради, стоит отметить, что наемница уже тогда начинала подозревать, что в их с кошкой-переростком дуэли не все так просто, раз ее товарищи спокойно стоят в сторонке и не спешат приходить к ней на помощь.

Свои претензии Язва высказывала нам с Эдвардсом все время загрузки саней. Сразу после того, как разыскала все свои ножи. Причем Эдвардсу досталось просто за компанию, мене пришлось выслушать гораздо больше. Но основные нелестные эпитеты достались Эмме.

Эта красотка, сделавшись угольно-черной, с независимым видом сидела у самой границы снегов, и медленно лениво умывалась. Порой, при особо живописных оборотах речи наемницы, Эмма приостанавливала свои процедуры и жмурилась от удовольствия. Она явно принимала отборную ругань Язвы за изысканные комплименты.

Эдвардс обосновался в кроне самого большого дерева и скидывал оттуда плоды. Наемница, не прекращая ораторствовать, ловила их и складывала около себя. Я же бегал от нее до саней, перенося и укладывая груз. Солнце палило нещадно, но с соседней локации постоянно дул свежий ветерок, поэтому двигаться было комфортно. Да и периодическая близость красавицы Эммы была мне приятна. Видимо, действительно с годами вкусы у людей меняются – некогда ведь я не любил кошек, а тут, на тебе – смотрю на это ленивую блестящую на солнце громадину и радуюсь непонятно чему.

Эдвардс, было, спустился на землю и начал помогать мне, но почти сразу же стал чихать и наматывать сопли на кулак. Сначала его это воодушевило, но как только внутренне хранилище переполнилось Даром, Пройдоха стал тяготиться жидкостями, покидающими его организм изо рта, глаз и носа.

– Да отойди же ты от этой черной дряни подальше! – не выдержала, наконец, Язва, которая раньше всех догадалась о причине такого шумного поведения Эдвардса. – У тебя же аллергия. Ты ж чихать начал как только эта зараза тебя в джунглях поцарапала!

– Кстати, Экуппа! – оживился я. – Зачем Эмма их царапала?

– Сейчас попробую спросить, – ответила девушка.

Я взглянул на кошку. Та повела ухом и на секунду отвлеклась от своего туалета.

– Помечала она их так, – прозвучал в голове ответ на мой вопрос, – Эмма в той локации не одна охотилась. Она уже была сыта, и давала понять своим конкурентам, что эта добыча уже забронирована. А потом она признала меня, решила, что они – моя добыча и перестала на них претендовать.

– Какая милая киса, – проворчал я себе под нос, косясь на Эмму.

Погрузка тем временем закончилась, и я попросил Экуппу договориться с ее подружкой о доставке гуманитарной помощи почти безвинно пострадавшим соседям.

И тут мы столкнулись с неожиданной проблемой: нахальное животное тупо не желало снова тащить сани по снежной равнине!

Очень не вовремя подтвердилось, что Эмма обладает свободой воли и абсолютно не обязана выполнять наши просьбы, а прежде занималась этим в приступе острого альтруизма. Который, к слову, уже окончательно и бесповоротно закончился.

Мне все еще было сильно не по себе из-за той кровавой бани, что случилась по соседству при моем непосредственном участии. Поэтому я попросил Экуппу быть поубедительнее и понаходчивее.

– Сделано! – как-то очень уж радостно отозвалась девушка через несколько секунд. – Она готова еще раз поморозить лапки за компанию!

– Подожди, – насторожился я, сразу же почуяв неладное, – это как так, за компанию?

– Ну, ты пойдешь вместе с ней! – уже в голос рассмеялась Экуппа. – Я была очень находчива и ей понравилась моя идея!

– Меня же там на куски порвут! – возмутился я.

– Нет, – успокоила меня девушка, будешь касаться Эммы и ее мимикрия распространиться и на тебя! А потом она обещает сама вытащить тебя обратно!

Что ж, сам виноват – нужно ставить задачи четко, ясно и развернуто, если время это позволяет. Будет мне урок на будущее.

Я согласился, а когда подошел к кошке, получил второй урок: перед тем, как соглашаться на что-либо, уточни все нюансы!

Эта наглая морда не собиралась снова браться за веревку, кошка однозначно пододвинула ее ко мне…

Не поверите: мне пришлось в одно лицо тащить сани почти до полного изнеможения. А кошка тем временем в одну морду просто радовалась снегу. Скакала по нему, как сумасшедшая, валялась в сугробах и даже делала снежных ангелов, абсолютно позабыв, что «у нее лапки»!

Однако нужно отдать ей должное: стоило мне начать то и дело падать от усталости, она перехватила веревку, подождала, пока я устроюсь на краешке саней, и в один миг домчала меня практически до места недавних событий.

Как только мы начали приближаться к пункту назначения, Экуппа подсказала мне перебраться поближе к Эмме и схватить ее за хвост.

Красная утоптанная поляна была видна издалека. И местные гуманоиды времени без нас не теряли. Примерно половина от первоначальной численности особей осталась на месте и освежевывала туши убитых мной монстров.

Симбиоз, конечно, симбиозом, а в преддверии голода из-за не случившейся плановой большой охоты нужно быть практичными.

Я упросил кошку, сделав дугу, пробежаться еще немного, чтобы найти другую часть группы и оставить им сани.

Кошка сопротивлялась недолго, видимо, ей самой было интересно посмотреть на то, как происходит охота.

Благо, мы успели догнать верховой отряд до того, как те добрались до места охоты. Таким образом, мы, обогнав понурых промысловиков, оставили сани с фруктами у них на пути, а сами поспешили удалиться, оставшись никем не замеченными, хоть и нещадно наследив при этом на снегу.

Возвращались назад мы вообще очень интересно. Кошка начала гоняться за своим хвостом, закрутилась, как юла, и прямо над ней образовалось окно портала, в котором я увидел знакомые фруктовые деревья. Какая талантливая нам попалась кошка!

Однако удивил меня не столько сам портал, сколько то, что Эмма за мной в него не последовала. Только я оказался на мягкой теплой траве, как портал за спиной схлопнулся со звуком пробки, вылетающей из бутылки с игристым вином.

Кошки рядом со мной не оказалось. Более того, вокруг вообще не было ни души! Во всех возможных смыслах этой фразы.

– Ау! – чуть слышно сказал я, просто чтобы не стоять в тишине, нарушаемой только шелестом листвы на деревьях.

Вполне ожидаемо, никто не отозвался. В голове мелькнула, было, спасительная мысль, что Эмма выбросила меня немного в стороне от того места, где оставались мои товарищи. Но быстрый осмотр окрестностей выявил и наши следы, и отверстия от ножей Язвы, и отпечаток ладони Элизи на стволе дерева.

Дополнительных следов борьбы мой неопытный в этих делах глаз не заметил. Собственно, я не нашел никаких следов крови или волочения. На большее я в принципе вряд ли был способен.

Пришлось в виде исключения немного подумать. Процесс шел со скрипом и результаты меня не порадовали. Выходило, что либо меня бросили одного, либо с товарищами что-то случилось. Оставалась, конечно, какая-то исчезающее малая вероятность, что они, например, разошлись в разные стороны. Возможно, для разведки чего-либо и договорились провести ее на какое-то количество шагов или промежуток времени и вот-вот должны вернуться. Но верилось в это с трудом.

– Однозначно что-то с ними случилось, – разделила со мной умственную работу Экуппа, – эта локация определенно опасная.

– Откуда такие серьезные выводы? – удивился я.

– Фрукты, – просто ответила девушка, но потом, осознав, что мне мало одного слова, произнесенного с нейтральной интонацией, пояснила, – это очень полезные фрукты. Уверена, что аборигены сразу же обобрали все деревья, как только узнали, что за локация появилась у них по соседству. А раз они сюда не полезли, даже на ближайшие деревья, значит, здесь опасно.

Я бы мог возразить Экуппе, что локация появилась недавно и местные о ней могли еще просто не знать. Но, уверен, на такой случай у них всегда расставлены секреты, чтобы знать, что за новых соседей им подбрасывает чехарда локаций. Также я мог предположить, что местное разнотравье вызывает у местных недочеловеков ужасную аллергию. И еще много чего мог бы придумать, но, почему-то, я сразу понял, что девушка права.

Искать дозорных на ледяной локации сложно, опасно и бессмысленно: расспросить их я все равно не смогу, а время точно потеряю.

Ну, что ж, безумству храбрых поем мы песню! Нужно брать свой мелкий зад в не менее мелкие горсти и быстро, но аккуратно тащить его вглубь этой фруктовой рощи. Вперед, вперед и, еще раз вперед!

Поначалу я шел тихо, стараясь не издавать лишнего шума. Получалось плохо, а времени уходило немало. Потом я пообвыкся, глаза привыкли к местной освещенности, а осторожничать надоело. Напролом я, конечно, не попер, но перемещаться стал быстрее.

– А куда конкретно мы направляемся? – внезапно уточнила Экуппа.

– Выручать попавших в потенциальную беду боевых товарищей! – бодро отрапортовал я.

– Тогда нам нужно немного вернуться назад и повернуть вправо!

Я встал на месте, как вкопанный.

– Откуда информация? – пришлось смиренно уточнить мне, прежде, чем принять новые вводные.

– Ты что, забыл, что я вешала на Язву Печать? – возмущению в голосе Экуппы нет предела. – Благодаря этому мы можем чувствовать ее местоположение в определенном радиусе. Чем дольше Печать висит, и чем сильнее ее напитали, тем больше возможностей она дает тому, кто ее навесил!

– Да, это очень хорошо, что ты мне это объяснила не тогда, когда чуть не умерла от этого, а сейчас, – сварливо поддел я девушку.

– Ой, да у нас все время кто-то да при смерти! – рассмеялась Экуппа.

Я тем временем уже пытался почувствовать то, о чем она мне только что говорила. И, действительно, меня как бы слегка тянуло назад и в сторону.

Что ж, будем надеяться, что мои спутники живы-здоровы и находятся в одном месте. Иначе я тут буду бродить до китайской Пасхи.

Судя по ощущениям, Язва не двигалась. Я довольно быстро приближался к тому месту, где она должна была находиться.

– Осталось метров сто по прямой, – вдруг, предупредила меня Экуппа, – теперь я чувствую ее прям хорошо, а ты?

Говорила она шепотом, давая этим понять, что снова стоит стараться вести себя потише.

Прислушавшись к своим ощущениям, я уловил тревогу, о чем и рассказал Экуппе.

– Скорее это тихая паника или зарождающееся бешенство, – поправила меня девушка, – впереди что-то страшное.

Как раз таки в этом я и не сомневался ни секунды. Если кто-то или что-то без особых следов пленило двух профессиональных бойцов, владеющих Даром, то оно вполне себе способно вызывать яркие негативные эмоции.

– А мы точно без них отсюда не выберемся? – на всякий случай уточнила Экуппа.

Не став отвечать на не самый глупый вопрос, я проверил, есть ли вокруг Дар. Его хватало. Особой физической усталости я не чувствовал, да и решимости мне, в принципе, хватало.

– А ведь Эмма не отходила от ледяной локации ни шага, – вдруг сказала Экуппа, – разве что только, когда игралась с наемницей. Да и тогда она это делала на какие-то мгновения.

Так, вот решимости у меня и поубавилось. Если эта кошка, которая гуляет, где ей вздумается, опасается сюда заходить, то это многое говорит о здешних обитателях! Надо бы с ней связаться и узнать…

– Вниз!!! – внезапно закричала Экуппа и, не дожидаясь моей реакции, перехватила управление телом.

Это было уже что-то новое. Я не оказался в привычной комнате, а остался, где был. Уверен, что даже если бы я мог вернуть назад себе способность управлять телом, не согласился бы это сделать ни за что на свете. Стыдно признаться, но Экуппа здесь и сейчас справлялась со смертельной опасностью гораздо лучше, чем это получилось бы у меня!

Помните, как я пафосно рассуждал на тему выбора «бей или беги»? Так вот, в текущей ситуации я, пожалуй, не смог бы даже убежать!

Так сложилось, что была у меня в прошлой жизни одна маленькая фобия. Точнее, фобия была большая, но распространялась она на маленьких существ. В прошлой жизни я страдал арахнофобией. А в этой – абсолютно все мои опасения, наконец-таки, оправдались!

А ведь я знал. Я всегда знал, что нельзя доверять существам, у которых больше шести лап! Это ненормально! А, тем более, таким здоровенным! Размером они, раза в два больше баскетбольного мяча, а каждая нога длиною с метр. И таких у каждого – восемь!

А еще они чем-то постоянно плевались. Именно от такого плевка и уклонилась Экуппа, упав на землю, и потом, какое-то время, по ней катаясь, потому что плевки сыпались с завидной скоростью и постоянством. В какой-то миг девушка поймала микропаузу в этой несуразной бомбардировке и, по-кошачьи изогнувшись, вскочила на ноги, одновременно отпрыгивая далеко в сторону. Как она за все это время не ударилась ни об одно из растущих вокруг деревьев, я ума не приложу! Тем не менее, она смогла стать на ноги, а в руках у нее засветился какой-то непонятный предмет. Им она стала быстро и четко отбивать все летящие в ее направлении шарики.

И, кстати, о птичках! И козе понятно, что это были непростые шарики. Еще падая на землю рядом с Экуппой, они сразу же начинали бегло расползаться во все стороны, образуя очень тонкую, но довольно плотную окружность молочно-белого цвета диаметром не меньше метра. И что-то подсказывало мне, что лучше эти штуки не трогать: они либо ядовиты, либо безумно липкие!

И тут же его величество Случай дал мне шанс лишний раз убедиться в собственной проницательности. Сначала один, а потом и несколько следующих отбитых Экуппой шариков попали в пауков. Видимо, девушка приноровилась к своему оружию. Так вот, спустя пару секунд после попадания, эти шары так красиво запеленали своих восьмилапых метателей, что те стали похожи на мумии, из которых торчат тонкие мохнатые конечности. Впрочем, лапы вскорости тоже оказались спеленутыми.

Получается, нам нужно очень постараться, чтобы не попасть ни под один из этих снарядов. Поэтому я пока не стану возмущаться, что Экуппа украла мой авторский метод борьбы с жуками, заменив палку на ее магический аналог.

Растительность вокруг была достаточно густой, чтобы юркая девушка не только не спотыкалась о ветки и корни, но и могла успешно использовать все это в оборонительных целях. Скоро почти все пространство рядом с нами стало непривычного для летнего леса белого цвета. Я успел посчитать пауков: семерых мы уже обезвредили, трое продолжали метать в нас шарами, двое деловито смылись, оставив после себя только качающиеся ветки кустов. Может быть, у этой парочки беглецов просто закончились снаряды, но не исключено, что они побежали за подмогой.

– А можешь колдонуть еще что-нибудь, чтобы не просто защищаться, а быстренько уничтожить оставшихся тварей? – вкрадчиво и тихо, чтобы не отвлекать девушку от боя, спросил я. – Есть вероятность, что пара сволочей убежали звать товарищей.

– Сейчас, – мысленно ответила Экуппа, – спрячусь за большим деревом и активирую одно детское заклинание!

Скрылась за деревом она не сразу и не полностью. Постояв немного у самого ствола, девушка дождалась, пока два из трех пауков не плюнут в нее комками своей паутины, а потом, став за дерево так, чтобы третий в нее точно не попал, причудливо завертела руками перед нижней частью лица и стала дуть на свои ладони. Один из пауков начал увеличиваться в объеме. Я забеспокоился. Моя фобия начала расти вместе с ним. Я как только я собрался активировать приступ паники, паук не смог расти дальше и лопнул. Зрелище выдалось мерзкое, но радостное!

– Так держать! – шепотом закричал я. – Когда следующего лопнем?!

– Уже! – отозвалась Экуппа. – Первый раз было сложно рассчитать прилагаемую силу и прицелиться, теперь уже все.

Ее слова подтвердили два хлопка. Один сразу за другим!

– Так бы сразу! – выдохнул я. – Что за заклинание такое?

– Злые мальчишки им обычно лягушек надумают, – ответила Экуппа, – я сам не пробовала, но на всякий случай, запомнила!

– А где у пауков зад? – задумался я на секунду.

– Не знаю, – легкомысленно ответила Экуппа, направляясь куда-то быстрым шагом, – я в дыхательные отверстия дула!

Я хотел, было, спросить, что это еще за отверстия такие, но увидев, наконец, куда спешит девушка, замер с уже раскрытым для вопроса ртом.

Глава 13

Неприятные восьмилапые твари

Узнал я их не сразу. Если бы не Печать на наемнице, думаю, что не узнал бы вовсе. Во-первых, оба наших товарища были погружены в землю примерно по грудь. Во-вторых, они практически полностью были упакованы в паутину, свободными оставались только носы и рты. Поскольку рот Эдвардса был скрыт седыми усами, то у него вообще виден был только нос. Рот наемницы различался получше. Она в кровь прокусила себе губы, и паутина у подбородка потихоньку окрашивалась в алый цвет. У каждого кокона на плечах сидело по небольшому – размером с кулак взрослого мужчины – пауку.

Пока Экуппа бежала в их сторону, а я внутренне нервно метался из стороны в сторону от страха и беспомощности, каждый из двух пауков, не обращая на нас никакого внимания, деловито подполз к носу своего подопечного и грызанул его за нос.

Я при этом зарычал от возмущения, а вот мои товарищи не произнесли ни звука. Это не могло не настораживать.

Экуппа, моя золотая девочка, не стала выдумывать велосипед, а просто раздавила каждую мразь каблуком, предварительно сбив их на землю валявшейся рядом веткой.

– Эдвардс, Язва, – прозвучал ее встревоженный голос, – вы меня слышите? Если не можете говорить, то попытайтесь подать хоть какой-то знак!

Усы и нос Эдвардса не пошевелились, а вот кокон наемницы выплюнул из себя струйку подкрашенной кровью слюны.

Это уже наполовину хорошо. Ода жива и в сознании. Значит, вероятность того, что второй тоже жив, высока.

Пока я пытаюсь хоть немного собраться с мыслями, успокоиться и сообразить, как избавить товарищей от паутины, Экуппа, недолго думая, опять прибегает к Дару. Ноготь на нашем указательном пальце светится красным. Им она, как скальпелем, начинает аккуратно очерчивать овал в том месте, где у наемницы находится лицо. Когда ноготь возвращается к тому месту, откуда начинал, свет гаснет. Паутина сама начинает скукоживаться и отпадает.

Глаза у Язвы ошалелые, но колючие. Наемница явно борется с действием паучьего яда. Пока я рассматриваю Язву, Экуппа проделывает ту же операцию с лицом Эдвардса. Он моргает, хотя глаза, как из стекла – ни следа сознания.

– Нужно привести их в чувство и откопать, – ем я хлеб капитана очевидности.

– Много здесь лопат видишь в округе? – с сарказмом отвечает мне девушка. – Руками их откапывать что ли?!

– Ладно, – говорю я, проехали. Ты думай, как их лечить, а я решу, как доставать.

Экуппа пытается что-то колдовать. Я же тем временем усиленно думаю. Как назло, в голову, кроме доисторической палки-копалки, ничего не лезет. Но постепенно я понимаю, что какая-то светлая мысль, все же бродит где-то на границе сознания. Что-то я уловил неправильное в положении коконов, но пока не могу понять, что именно. Ну, конечно же! Где лишний грунт? Тот же здоровенный Эдвардс запакован в кокон и погружен в землю до середины груди. Минимум треть кубометра земли должна лежать в непосредственной близости. Однако, никаких куч грунта поблизости нет. Вряд ли пауки ее съели. Нет, конечно, я не против заставить этих мерзких тварей у меня тут землю жрать, но это, к несчастью, не тот случай.

Итак, раз ямы никто не копал, значит, здесь имеет место какой-то аналог зыбучих песков последи фруктовой рощи. Звучит слегка безумно? Согласен, но не менее невероятно, чем исполинские пауки! Осматриваю нависающие над нами деревья и вижу что-то похожее не толстые нити паутины. Ага, на них товарищей спускали сюда сверху. Хорошо, в связи с только что увиденным, ко мне пришла-таки одна безумная идея.

– Экуппа, – заговорщически начинаю тараторить я, помня о скрывшейся в кустах совсем не романтически настроенной парочке восьмилапых, – нужно убрать паутину подмышками у наемницы и попытаться ее вытащить. Вот только мне нужен будет контроль над телом, а то ты себе спину сорвешь, и никакой Дар может потом не помочь в плане лечения.

Экуппа сегодня выше всяких похвал. Нутром чую, что она ничего не понимает, но безропотно со мной соглашается. Правда, берет небольшую паузу на то, чтобы закончить очередную попытку на применение одного из известных ей целительных заклинаний. Заклинание не работает, как и несколько его предшественников.

Делая прорезы в нужных местах, девушка отдает мне бразды правления ситуацией. Я подсаживаюсь максимально низко и, стараясь держать спину как можно прямее, пытаюсь просунуть ладони подмышки Язве. Безрезультатно. Руки наемницы так плотно прижаты к корпусу, что туда не просочиться даже нашим узким ладоням.

– Экуппа! – зову я девушку. – Нужно срезать паутину на плечах: попробую вытянуть ее за одежду.

– Советую сразу тянуть за волосы, – слышу я в ответ спокойный чуть задумчивый голос, – боли она явно не чувствует, а за волосы ее оттаскать я уже давно хотела. Чем не повод отвести душу?

И действительно, почему бы не убить сразу двух зайцев?!

С помощью Экуппы освобождаю шикарную гриву наемницы от цепкого подобия фаты, наматывая копну волос на кулаки, приседаю в позе матерого тяжелоатлета и с какой-то удивительной легкостью вытаскиваю кокон из земли. Поскольку Язва немного выше меня, приходится сделать несколько шагов назад, чтобы окончательно выволочь ее из отверстия. Поэтому, когда с ее ног начинают сыпаться мелкие паучки, они, под мои полуистерические подвывания, остаются на земле, а не на мне. Бросив Язву, я одним прыжком отскакиваю в сторону на добрых три-четыре метра. Экуппа ругается почем зря и требует, чтобы я вернулся и проделал ту же процедуру с Эдвардсом, но уже без бросания тела на землю.

Вообще-то, изначально я планировал достать из-под земли наемницу, привести ее в чувство и уже потом, вместе с ней, выудить оттуда Эдвардса. Но, поскольку Язва практически сама вылетела из норы, я решил попробовать самостоятельно извлечь Пройдоху из его персональной темницы.

Проделав с ним те же подготовительные действия, что и с Язвой до этого, я так же с легкостью извлек его кокон наружу. Кстати, зря я заблаговременно готовился к тому, чтобы убегать от полчища мелких пауков. На Эдвардсе их не наблюдается.

Тех же, что насыпались с наемницы, я с чрезвычайным удовольствием задорно растоптал за считанные секунды, как только Экуппа закончила меня стыдить после моего геройского многометрового прыжка с места. Не скажу, что я горжусь этой своей тихой импровизационной чечеткой, но зато мне стало гораздо спокойнее.

Все-таки, две ноги – это вершина эволюции!

В любом случае, оба моих товарища уже лежали на земле, а я постепенно освобождал их от липких белых пут завораживающе-красным ногтем.

Экуппа в это время уже успела дважды отчаяться, поскольку все ее ухищрения пропали даром. Никакие целебные заклинания на наших с ней сомнамбулических товарищей не действовали.

Я хотел предложить ей сфокусировать внимание на Язве, как на относительно менее пострадавшей от паучьего яда, но в этот момент услышал вполне обычный звук трещащих веток. В другое время и в другом месте я бы воспринял его более мужественно, но поскольку никой живности, кроме разнокалиберных пауков, я здесь не видел, этот треск не обещал мне ничего хорошего.

И, к сожалению, я не ошибся.

Сначала из-за кустов выскочил один из двух беглецов. Он буквально подпрыгивал на месте от радостного нетерпения, поджидая, шумного и явно большого товарища, которого было уже хорошо слышно. Создавалось такое впечатление, что отхвативший на детской площадке мелкий шкет привел на разборки старшего брата, который пока задерживается за ближайшим углом, чтобы прикурить сигарету для большей солидности.

Однако долго этот «брат» ждать себя не заставил. В один момент в стене кустов появилась прореха шириной примерно в два с половиной метра. Всю ее заполнял большой черный мохнатый паук.

– Экуппа, – уже практически спокойным голосом позвал я, – кажется, пришло время твоего выхода.

К сожалению, я сильно переоценил девчонку. Пауков подобных габаритов она боялась ничуть не меньше меня.

Вместо того, чтобы начать что-то наколдовывать она стала звать на помощь Эмму.

Кто знает, может, это и не самое глупое решение. Кошка большая, быстрая, сильная – возможно, ей этот паук-переросток никаких проблем не создаст. Но вот что-то я не слышал ответной реакции от Эммы, а гигантский паук уже начал топтаться на месте, как бы затейливо отплясывая джигу. Его мелкий прихвостень воодушевленно бегал вокруг старшего товарища. Движения его были энергичны, и в них легко читается безудержная радостное и злорадное предвкушение неминуемой расправы над нами.

А Экуппа все никак не начинала колдовать.

– Может, так же, как с мишками? – задал я ей наводящий вопрос. – Если не получится его раздавить, так хоть ноги попереломаем!

– У него иммунитет к магии и к физическим повреждениям, – нервно ответила девушка, – причем, очень сильный.

Пожалуй, отдам себе должное, когда мне страшно, а сделать я ничего не в состоянии, во мне просыпается некто способный какое-то время трезво мыслить и принимать ответственные решения.

И этот самый товарищ, заметно истомившийся от безделья, сходу активно включился в рабочий процесс.

– Слушай сюда! – с ходу начал он. – Ты же помнишь Хоббита Толкиена? У любого бронированного монстра по закону жанра должна быть своя ахиллесова пята. Нам просто нужно быстро ее найти и нанести туда удар!

– Нет, – говорит Экуппа, поражая меня этим признанием, – Мне не нравится все ваше фэнтези. Все это полуправда, Дар в подавляющем большинстве случаев не работает так, как это описывают ваши писатели. Оперировать Даром – большой скучный труд и громадная ответственность, которой обучают с самых пеленок. А у вас это сплошные небылицы вперемешку с невероятными и неправдоподобными приключениями.

Что ж, я немного в ступоре после этой ее тирады. Выдоит, то, что я пережил за последние дни – вполне логичное и правомерное стечение обстоятельств, не вызывающее у нее никаких разрывов любых шаблонов. Хорошо. Подойдем к вопросу с другой стороны.

– Нам же уже попадался Волк с такими же характеристиками. Мы смогли противостоять ему при помощи яда. Может, тут тоже можно отыскать слабую сторону? – уточняю я.

– Он довольно медленный, – говорит Экуппа, – во всяком случае, пока не закончится трансформация в боевую форму.

– Что?! – буквально оторопел я от ее ответа. – Он сейчас превратится во что-то еще более опасное?