Текст книги "Сопротивление материалов"

Автор книги: Владимир Лавров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Эти керестражи – проклятие человечества. Стоит оставить религию без внимания, как она тут же скатываются к истуканству, к созданию демонов. Понизить человеческое восприятие волшебного – стратегическое решение для предотвращения истуканства. Поэтому сейчас, в период наибольшего многолюдства человечества, было принято решение сделать так, чтобы люди не верили ни во что волшебное. Для этого магов разделили с людьми, а в среде людей насаждается отрицание любых "потусторонних заблуждений".

– К счастью, у керестражей есть естественные враги. Сейчас мы ждём одно существо, которое по природе своей питается осколками душ. Маги привлекли их для охраны тюрьмы для тёмных магов, так что их несколько затруднительно получить, придётся подождать.

Александр похолодел. Он как-то раз встречался в детстве с Пожирателем Душ, воспоминание было весьма неприятным. Пожиратели питались не только душами, но и всякой радостью, которую души могли излучить. В их присутствии становилось очень, очень тоскливо.

– А откуда тогда собака? Меня спасла собака – приведение, она выскочила из стенки и перекусила керестраж.

Профессор Марадей был в шоке:

– Приведение неспособно нанести вред керестражу! Значит, это было не приведение… но что же это было? – думал вслух профессор, – Обещай сохранить в тайне то, что я сейчас скажу! Бывают ещё керестражи, которые создают специально, не вкладывая часть души, но расщепляя часть своей души для того, чтобы керестраж был запасным телом для человека на тот случай, если погибнет основное тело. В этом случае при гибели живого тела дух переключается на управление тем телом, связь с которым была установлена через расщеплённую душу ещё при жизни. Но это уже совсем чёрная магия. Если это так и у нас тут действует чёрный маг, который защищает тебя из своих соображений, то я даже не знаю, что и думать. Впрочем, дело на то не похоже.

Александр подумал ещё немного.

– А как же тогда с Христом?

– Хороший из тебя будет волшебник… если выживешь. Головой хорошо работаешь. На нашей памяти это не первая попытка, когда человека объявляли богом и начинали накачивать, как истукана. До сих пор всё это заканчивалось очень печально – животная, необузданная часть перевешивала, получался обычный демон – керестраж. В случае с Христом пока ничего не известно. Очевидно, что пока животную часть этой системы кто-то очень умело сдерживает.

Тут куклы снова начали действовать. Вверх взметнулись обломки камня и досок. Над разрушенным домом воспарила фигура девочки, затем она приземлилась. Кукол видно не было. От строя магов отделились четыре фигуры и двинулись к дому.

– А как же они будут защищаться? – не смог сдержать любопытства Александр.

– Никак, – ответил профессор Марадей, – керестражи снимут любую защиту. Скорее всего, керестражи попробуют сначала поиграть с жертвой – ведь по своей сути они дети. А когда игры станут опасными, вмешаются все остальные маги. Задача этих четверых – просто поймать кукол. Их физические силы очень невелики, а магию кукол блокируют наши боевые маги. Я надеюсь…

Всё произошло почти так, как предсказывал профессор Марадей. Четверо магов дошли до дома беспрепятственно, девочка за это время сорвалась с места и скрылась где-то в глубине городка. Вдруг один из магов упал, а над его головой появилась маленькая фигурка с ножом в кукольной ручонке.

– Без всякой магии, ножом в ногу пырнула, – ахнул профессор Марадей.

В следующий момент произошло сразу несколько событий. Сосед упавшего мага сдул куклу с головы товарища маленьким ураганом. Этот же ураган вернулся к нему через секунду бурей, поднял и шлёпнул о стену. Стену другие маги успели превратить в резину, и она приняла тело с мягкостью подушки.

В пространстве разлилась атмосфера отчаяния – на поле боя переносом возникли двое магов, ведущие с собою двух Пожирателей Душ. Пожиратели ухнули и устремились к дому. Кукла двинулась к ним с явной целью позабавиться, но первый же Пожиратель наклонился над ней своим похожим на капюшоном верхом – и кукла оказалась втянутой внутрь. Через секунду на землю упали осколки фарфора. Вторая кукла попыталась обрушить на Пожирателей остатки дома, но тем только выдала себя. Маги мигом подняли её в воздух, а Пожиратели протянули к ней свои хоботоподобные раструбы, двое сразу. Освобождённая от осколков души кукла упала на землю беленьким платочком.

– Ну и как будем зачищать город? – услышал Александр вопрос профессора Марадея, который подошел к главе ордена "Некромантус", – Какую легенду придумаем на этот раз?

– В этих местностях ходит легенда про волшебный туман, который иногда поднимается из моря и растворяет всех грешников, – ответил высохший морщинистый старик, глава "Некромантуса", – а город зачищайте сами. Мне с моими ранеными дел хватит.

С этими словами глава ордена вместе с тремя такими же страшными стариками двинулся к защитной сфере, в которой до сих пор лежали неподвижные тела.

Александра и других студентов привлекли к поиску детей – хозяев кукол, а также к очистке города. Все трупы и следы крови было приказано убрать, город привести в образцово красивый вид, а тела закинуть подальше в море.

Александр нашел девочку – хозяйку куклы в подвале дальнего крайнего дома.

– Держи её, пока я не приду, – приказал профессор Марадей по устройству связи. Но пришел не он, а ректор Стоянов.

Пока ректор шел, Александр спросил у девочки по-английски, зачем она убила так много людей.

– Они были плохими и мешали мне играть, – ответила девочка по-русски с большим акцентом. Никакого раскаяния в её тоне не было – одно раздражение. Александр удивился – способности куклы получать знания от других людей частично передались девочке.

Появившийся ректор сразу наложил на девочку заклинание разрыва связи души с телом.

– Такие дети никогда не исправляются. Отдадим в приют – начнёт резать всех детей и воспитателей, – объяснил он свои действия шокированному Александру. Подошедший профессор Марадей только кивнул в знак согласия.

Пострадавших студентов извлекли из-под завала почти невредимыми. Их немного побило кирпичами и брёвнами, но именно завал не дал куклам добраться до них за то время, пока боевые маги ждали Пожирателей Душ. Раны и переломы студентам исцелили в первые секунды после обнаружения. А вот профессору Пащину не повезло: за то время, пока группа Александра поднималась на второй этаж, куклы и девочка с ним "поиграли", разрисовали его очень глубокими разрезами. Профессор потерял много крови, а глубокие разрезы не поддавались быстрому излечению. Профессору пришлось потом провести в госпитале целых три дня.

После генеральной уборки городка, которая заняла целый час, эта жуткая ночь наконец-то закончилась. Студенты вернулись в университет, оставив за собой чистенький городок с зажженными фонарями и без единого человека (боевые маги исчезли сразу после того, как уничтожили второго хозяина куклы – пятилетнего мальчика). О приказе президента, запрещавшем зажигать ночью освещение, вспомнили только за ужином (из-за разницы во времени в университете уже подавали ужин). Возвращаться не стали – решили, что пусть так и будет, жителям соседних городков страшнее будет.

Свою собаку – спасительницу Александр обнаружил совершенно случайно месяцем позже. Их послали устанавливать датчики паники в метро больших городов. Начальство решило, что возможен прорыв чёрных гаргулий в большие города через метро, поэтому ордену «Летящий Паровоз» достался очень выгодный и простой заказ – расставить датчики паники на всех станциях метрополитена во всём мире. Стоя на станции метро «Площадь Революции», Александр вдруг увидел, как молодая девушка с повязкой санинструктора мимоходом погладила нос бронзовой собаки и, улыбаясь, пошла дальше. Собака была именно той, которая перекусила керестраж в жутком доме месяц назад. От частых прикосновений нос собаки стал жёлтым и блестящим, почти золотистым.

Первые же расспросы показали, что все москвичи знают, что поглаживание носа собаки даёт удачу при сдаче экзамена. Многие гладили нос просто так, от добрых чувств. Александр подошел к собаке и пять минут смотрел на скульптуру, даже не зная, что подумать.

Керестраж, в который вложена только любовь, которого никто никогда ни о чём не просил и никто никогда ни о чём не молил, не прославлял и не возвеличивал. Станет ли и он тоже демоном? Или так и останется другом человека? Эта собака не поленилась придти к нему на помощь на противоположном конце земного шара… Как она узнала?

Скульптура собаки стояла недвижно и ничем не выдавала своей настоящей сущности. Александр погладил её нос и отправился в Университет.

– А почему ты сразу не спросил? – удивилась Дубровская, услышав от Александра эту историю, – У нас некоторые специально к собакам ездили перед экзаменом, чтобы нос погладить, на удачу.

– Я и не знал, что вы с Ваулиной москвички, – со стыдом признал Веселов и подумал, что надо бы побольше узнать про членов своего тайного ордена.

Профессору Марадею о собаке Александр ничего рассказывать не стал.

Глава 12. Изумрудный город

Март 1944 г.

Это был вечер ещё одного тяжелого учебного дня. Александр напару с ещё одним несчастным второкурсником из «Крыльев» учили первокурсников варить вишнёвое варенье. Таковы были правила ордена: орден учил своих новых членов всему, что им могло пригодиться в жизни. Это обучение имело и вторую сторону: как только ты начинал хоть что-то уметь, тебя тут же привлекали к проведении занятий с младшими.

Первокурсники хихикали, пропускали все слова мимо ушей, роняли замороженную вишню на пол и так и норовили засунуть в банки ягоды с косточками. Александр уже три раза взмок и четыре раза подумал, что самое тяжелое дело – это учить подобную вольницу чему-то конкретному.

Спасение пришло с нежданной стороны. По устройству связи его вызвал Гуров и сообщил, что необходимо срочно проследить за группой "Изумрудовцев" – старшие члены ордена "Летящий паровоз" выяснили, что те направляются в какое-то скрытое убежище, но последовать за ними не могли, поскольку были все слишком на виду. Александр договорился с напарником и изо всех сил помчался на встречу с Гуровым – упускать подобный шанс было нехорошо, они ждали такого случая почти год!

Александр оформил на себя и на Гурова срочный выход на задание – у него всегда была припасена на такой случай какая-нибудь несрочная работёнка из числа тех, что валилась на открытую часть ордена "Летящий паровоз" со стороны ректора или более мощных орденов. Там подчистить, там поставить датчики слежения, там саранчу подкормить, в ином месте наоборот, прижать. Они получили мантии – невидимки, стеклянные колбы (задание касалось изучения видов на урожай какао в южном полушарии) и двинулись в глубину университетских пещер.

– Как мы пойдём за ними? Как мы узнаем, куда они пойдут? – задал Александр очень волновавший его вопрос – они стояли в дальних нижних пещерах, почти у ворот с красным орлом. С точки зрения Веселова, сторожить надо было у выхода, у ограды.

– У "Изумруда" есть тайный тоннель, который выходит за пределы университета и заканчивается тупиком. Они думают, что о нём никто не знает. Пусть так и думают дальше… но это не препятствие для тех, кто умеет видеть сквозь камень и знает, куда смотреть. Десять минут назад они тайно доставили сюда пять человек в сомнамбулическом виде. Скорее всего, они будут выводить их через этот туннель. Томас Матзке сумел прикрепить к одному из них маленькую такую штучечку – как только они выйдут из переноса, она подаст нам сигнал, а с помощью этого прибора – (Сергей Александрович потряс в воздухе белым блюдечком с голубой каёмочкой) – мы узнаем, где они вышли.

Гуров запустил заклинание, позволяющее видеть сквозь камень. Проявились контуры длинного тупикового туннеля. Видно его было плохо, как в тумане. Ждать пришлось недолго – вскоре по тоннелю побрели пять контуров тел, брели они, как куклы. Очевидно, это были заколдованные люди. Вслед за ними шло всего трое человек – в одном из них Александр по походке узнал ректора Стоянова, а во втором – Вадима Скоробогатова. Через некоторое время все исчезли.

– Теперь идём за ограду университета, – скомандовал Гуров и начал катать по блюдечку маленькое лесное яблочко.

Они уселись на мётлы и помчались к выходу. Яблочко каталось без какого-либо эффекта целую минуту, а затем на блюдце начали проступать контура местности. Гуров не поверил тому, что увидел, два раза перепроверил данные, а затем удивлённо произнёс:

– Это Антарктида!

Они достигли ограды и прыгнули в Антарктиду.

Выходить из туннеля переноса им пришлось за добрый километр от выхода "изумрудовцев", но они успели. Ректор, Вадим Скоробогатов и Пауло Маркус, долговязый парень – третьекурсник, вели впереди себя заколдованных людей. Они поднимались по небольшой лощине от берега к горам впереди, из-за пленников идти им приходилось очень медленно. Тропка, по которой они шли, была довольно утоптанной – очевидно, по ней часто ходили к берегу, к которому, возможно, иногда подходили корабли. Тропинка заканчивалась у малозаметного входа в пещеру.

Сергей Александрович Гуров и Александр Веселов залегли за скальной грядой и начали наблюдать. Александр с удивлением обнаружил, что здесь не так уж и холодно, кое-где даже росла трава.

– Всю жизнь думал, что Антарктида – ледовый континент, – сказал Александр.

– Не везде. В некоторых местах растёт трава и даже можно выращивать продовольствие, особенно в долинах с гейзерами. Фашисты в 1938 году нашли несколько таких мест и основали тут колонию, станки завезли, самолёты. При поиске мест у них в разных пещерах пропало несколько человек – и никто из их товарищей даже не слышал, как. В этих пещерах они нашли следы построек и разные страшные скульптуры, которые как бы охраняли входы в эти пещеры. Я читал отчёты. Кажется, теперь я понимаю, с кем они столкнулись.

Тем временем изумрудовцы доползли до пещеры. Их встречали. Из пещеры вышли трое человек. Они были в мантиях, но без шапок. У всех у них были пышные рыжые шевелюры. Один из рыжеволосых вдруг кинулся к заколдованным людям, вцепился зубами в шею одного из несчастных и с видимым удовольствием начал то ли сосать кровь, то ли вгрызаться в плоть. Капли крови забрызгали весь снег вокруг. Остальные рыжеволосые, судя по их жестам, принялись потешаться над первым. Ректор и студенты немного подались назад, но восприняли происходящее спокойно. Очевидно, знали о том, что должно произойти.

– Вампиры! – воскликнул Гуров с безмерным удивлением, – Господи, помилуй! А я и не думал, что такое возможно. Уходим. Срочно!

Они откатились за скальное укрытие и перенеслись в Аргентину – собирать анализы про какао. Через полчаса они уже были в Университете, но попасть в тепло им была не судьба: над университетом горело красное зарево, что означало запрет на какой-либо вход или выход. В университете происходило что-то опасное. Вскоре тому появились и видимые подтверждения: в некоторых местах из-под земли вырывалось пламя, в одном месте вдруг поднялась и осела земля – очевидно, взорвали какую-то из пещер. Даже с большого расстояния слышались звуки сражения – в университете кричали, кричали так, как кричат во время смертного боя – от ярости и от смертельных ран.

Гуров скомандовал Александру спрятаться, а сам куда-то унёсся. Через пять минут появились боевые маги из числа лучших ударных групп волшебного мира – Александр узнал их форму. Именно они прилетали разбираться каждый раз, когда дело становилось серьезным. Гурова среди них не было. Боевые маги углубились в пещеры университета, возились они там целый час. Гуров появился намного раньше того, как они закончили. По полученной им информации, в университете передрались два тайных ордена из числа новообразованных студенческих. Они давно уже разошлись во взглядах на то, как должно развиваться человечеству, и находились на грани войны. В этот день они договорились собраться, чтобы выслушать все доводы и решить дело миром, но вместо мира собрание переросло в полноценную войну. Подробностей Гуров не знал.

Красное сияние сняли только к утру, и Веселов с Гуровым наконец смогли попасть домой. Университет внутри было не узнать – многие коридоры выгорели, часть даже обрушилась. Аварийные команды из числа старшекурсников откапывали те жилые пещеры, которые оказались за завалами. Ребята из враждующих орденов повоевали на славу.

Сергей Александрович попросил Наталью Дубровскую проследить за тем, когда появится ректор. Ректор и двое изумрудовцев появились ближе часам к девяти. Дубровская наблюдала эту сцену издалека, но даже издалека было видно, что ректору пришлось отвечать на некоторые очень неприятные вопросы боевых магов. Ближе к обеду ректор созвал общее собрание и произнёс речь.

– Дорогие друзья! Мы не запрещаем вам создавать тайные ордена – во-первых, потому, что это невозможно, во-вторых, потому, что считаем это полезным – организованность и взаимная поддержка в любом виде лучше хаоса и безответственности. Однако, в своих планах по переустройству мира не заходите слишком далеко, особенно не торопитесь кого-нибудь убить. Для начала спросите совета старших, весьма вероятно, что столь волнующие вас вопросы уже кем-то решены и учтены в далеко идущих планах. Вчера в нашем университете разразилась настоящая война. Воевали ордена "Белый шквал" и "Лиловая матрица". Впрочем, название второго ордена могло быть и "Силовая матрица", точно нам узнать не удалось из-за гибели всех её членов.

– Причиной конфликта двух орденов стали разногласия во взглядах на то, как в дальнейшем развиваться человечеству. Насколько мы поняли из допроса немногих выживших, "Белый шквал" планировал создание на планете такого образа жизни, при котором люди использовали бы только возобновляемые ресурсы, жили в пещерах и избушках, а из технологий использовали только глину и растительные ткани. "Матрица" планировала соединить всех в единый всепланетный разум, сначала с помощью компьютерных игр и хобби-центров, а потом с помощью прямого доступа в сеть. Для этого им была нужна стадия индустриального производства. Как видим, взгляды орденов были прямо противоположными, и они не нашли ничего лучше, как попытаться уничтожить соперника.

По рядам студентов пронёсся шёпот, в котором чаще всего слышались слова "идиоты" и "дураки".

– Друзья мои! Это очень глупо. Мало того, что численность орденов была невелика и им всё равно не удалось бы контролировать всю планету, так они ещё и не узнали, что по этому поводу думает руководство волшебного мира и весь волшебный мир. Уверяю вас, что и тот, и другой вариант развития человечества были многократно обсуждены на разных уровнях волшебного мира, разобраны детально во многих диссертациях. Если бы наши энтузиасты не поубивали друг друга, то некоторое время спустя они бы увидели, как на планете реализуются во вполне мирном соседстве и эти два проекта, и десяток других. Потому прошу вас проникнуться терпением и мудростью, если вам не нравится чей-то проект, то не торопитесь его убивать. Скорее всего, некоторое время спустя получится так, что его проект и ваш станут взаимодополняющими или просто соседскими. А пока, как бы глупо это не было, мы потеряли половину пятого и половину четвёртого курсов, что в условиях идущей войны и общемировой нестабильности приведёт к увеличению деловой нагрузки на первые курсы. Боюсь, нам даже придётся уменьшать количество лекций – сил волшебного мира не хватает для одновременной корректировки событий как в мире магов, так и в мире немагов…

Ректор продолжал дальше развивать тему о терпении и смирении. Александр смотрел на него и думал, как в одном человеке может совмещаться и умение говорить красивые слова о благе человечества, и способность скормить живых людей вампирам.

– Вот такие дела, хе-хе, – раздался неожиданно сзади голос Сергея Александровича, – борьба добра со злом – это, получается, мелкая возня, а вот когда борются два разных мнения о том, как сделать лучше, вот тут-то святых и выноси!

Александр обернулся. Он стоял в последних рядах, за ним стояли преподаватели. Гурову не составило труда потихоньку приблизиться к нему сзади. Сергей Александрович делал вид, что шутит, но лицо его было нахмуренным и печальным.

– Говорит как красиво. Как будто это не он только что…

– Да, талантливый парень, – с полуслова понял его Гуров.

Во время битвы «Матрицы» и «Шквала» погиб Тьерри Фабе – куратор Веселова, Савёлкина и Усачёва. Оказывается, он входил в «Матрицу». Это было печально – несмотря на его напускную суровость, он очень сильно поддержал ребят на первом курсе.